Я подарю тебе крылья

Глава 1

Н.И. Моисеенко

Я подарю тебе крылья

Фантастический рассказ

Степанида поднималась на караульную гору знакомой дорогой, которая была широкой и утоптана ногами многочисленных туристов. Эта часть пути была общей для всех маршрутов, и поднималась в гору полого по широким карнизам. Внезапно, дорога пропала, разбежавшись на множество троп. Отсюда начинались маршруты разной сложности и направлений. Старушка выбрала не самый легкий из них, тот по которому она ходила всю свою жизнь. Через узкие «Врата», она поднялась в «долину Ада». И с огромным трудом вскарабкалась по тропе, путавшейся в можжевеловых корнях лестницы Тавров, отдохнула в долине Рая, любуясь уголком редких растений. А оттуда, почти без сил, стала взбираться на кручу караульной горы, вершину которой венчал пик с названием Космос. Мало кто знает, что в доисторические времена он носил грозное название Палец Сатаны. Степанида предпочитала древнее название.

Подъём на этот раз оказался для неё, как никогда трудным. До крайности утомлённая, едва переводя дыхание, она опёрлась спиной о шершавую глыбу скалы. Понемногу приходила в себя. Вокруг оживали звуки. Она прислушивалась к посвисту ветра в длинных иглах реликтовых сосен и далёкому рокоту моря. Усталость постепенно отступала.

«В былые лета я поднималась сюда за два часа, а нынче ползла полдня, как старая черепаха, − уголки губ чуть вздёрнулись в иронической улыбке. – Вовсе я не черепаха! Но старая, бесспорно!»

С этой точки обзора она много раз видела величественные пейзажи, и сияющий простор, где сливаются голубое небо и бирюзовое море, но и теперь не смогла оторвать восхищённого взгляда. На миг ей показалось, что в дрогнувшей дымке над горизонтом мелькнули огромные белые крылья. Сердце радостно встрепенулось. Степанида подошла к самому краю обрыва. Долго всматривалась, до рези в глазах, пока набежавшие слёзы не размыли очертания прибрежных скал. Закружилась голова, и старушка покачнулась. От падения в пропасть Степаниду удержали маленькие сильные руки, крепко вцепившиеся в её предплечье. Она сделала шаг назад и оглянулась. Испуганная девчонка-смуглянка, уже успевшая загореть на весеннем солнышке, тянула её от края.

− Бабушка, вам плохо?

Степанида улыбнулась, ласково погладила её руки.

− Спасибо, деточка. Не бойся, мне хорошо.

Девчонка не отпустила Степаниду, отвела от края, усадила на камень и присела напротив.

− Вы сами сюда поднялись? – искренне удивлялась спасительница, сочувственно заглядывая в старческое лицо.

− Сама. Место здесь особенное, вот и захотелось мне в последний раз прийти сюда. Легенда говорит, что с этой скалы полмира видно. А ты почему одна-одинёшенька бродишь среди скал?

Девушка смутилась, подхватила горсть мелких камушков, стала бросать по одному в обрыв. Помолчала и видимо решила, что старушке можно рассказать о своих проблемах.

−Меня Феоной зовут, − сказала она.

− Красивое имя, старинное, − с уважением сказала Степанида.

Девушка коротко вздохнула, и швырнув очередной камушек, с притворным безразличием добавила:

− Это по паспорту, а в жизни иначе как Фенькой никто не называет, − самообладание всё же изменило ей, и голос дрогнул обидой.

− Не печалься, время переменится, обиды – перемелются, – утешила Степанида. − Меня ведь тоже в молодые годы никто Степанидой Ивановной не величал. Почитай до сорока лет «Стешкой» прожила, − женщина усмехнулась своим воспоминаниям. – Это уже потом уважение у людей заслужила, а теперь вот и до почитания дело дошло.

− Всё равно обидно, − упрямо сказала девушка. – Девчонок из нашей компании парни называют Светиком, Ниночкой, Танюшкой, вокруг них чуть ли хороводы не водят, а меня «Фенька – свой парень» или «мелкая».

Девушка резко встала, подошла к кромке обрыва, сунула руки в карманы джинсов. Долго молчала, и не поворачиваясь, (наверное, чтобы не показывать слёзы, наполнившие глаза), сказала:

− Вон они, с Плеча Витязя на дельтапланах взлетают, а про меня забыли, даже не ищут, будто меня с ними не было! А я так мечтала о первом полёте! Вит обещал, что будет моим инструктором, а сам с Танькой, как нянька возится! – И Феона тихо заплакала.

Степанида с жалостью смотрела на худенькие вздрагивающие плечи девушки и неожиданно спросила:

− А летать ты хочешь только потому, что Вит летает на дельтаплане?

Феона повернула к ней печальное лицо с мокрыми «дорожками» на щеках, а когда заговорила, глаза девушки засияли, и каждая чёрточка озарилась радостью:

− Не-ет! Летать я хотела всегда! С тех пор, как первый раз во сне полетела. Так здорово! – она, совершенно не боясь высоты, на самом краю развернулась на носочках к Степаниде, − И страшно, и…и…! – она задохнулась от избытка чувств.

Разбежалась, и легко запрыгнула на валун, раскинула руки, описала пируэт, будто балерина.

Степанида заразилась восторгом девчонки, и озорные искорки зажглись в её усталых глазах:

− Знаю, я ведь тоже летала!

− Вы были лётчицей!? – удивилась Феона.

− Нет, − лукаво ответила старушка.

− Парашютисткой? – с некоторым разочарованием продолжила угадывать девушка.

− Нет, − засмеялась Степанида.

− Космонавтом что ли? − недоверчиво произнесла Феона.

− Я летала как птица! И с этим полётом нельзя сравнить ни самолёт, ни дельтаплан, ни птицелёт, и даже полёт в невесомости. Ты веришь, что бывают люди-птицы?

− Хотела бы верить, но мне же не четыре года, а четырнадцать, даже почти пятнадцать! И на мир я смотрю по-взрослому. Хотя… − она спрыгнула с валуна и села перед Степанидой, переплела ноги «калачиком», и с серьёзным видом начала философствовать. − Если допустить, что такое всё-таки возможно…

Степанида с улыбкой любовалась Феоной: уже не ребёнок, но и не вполне оформившаяся девушка. Возраст противоречий − считает себя взрослой и стесняется своей детскости, а в душе, ещё держится за чудеса и сказки, но решительно их отрицает. Какая же она прекрасно наивная и внутренне, и снаружи! Взъерошенные ветром рыжеватые волосы в совершенном беспорядке, чуть заметные веснушки на загорелом лице, а в голубых, необыкновенно светлых глазах – мечта!

− Мой правнук говорит: если бы у человека были крылья, они бы очень мешали ему ползать! – перебила рассуждения девушки Степанида.

− Это в некоторой степени верно! – со вздохом согласилась девочка. − Но! Иногда очень хочется, чтобы мы могли летать. Просто шагнуть с обрыва, взмахнуть руками и полететь! Простор, свобода и весь этот мир у твоих ног!

− И не только этот, а сотни других Миров! – подхватила Степанида. – Часто порталы в другие Миры расположены высоко над землёй, и добраться до них можно только на крыльях. – Старушка наткнулась на взгляд Феоны, полный недоверия и сарказма, и твёрдо заверила.− Я ничего не придумала. Выслушай меня, а верить или нет, потом сама решишь. Ох, давно это было, и быльём поросло! И я была когда-то молодой и зелёной, как ты. Летать хотела страстно! Не знаю, откуда пришла эта любовь, но я бредила небом, тосковала о крыльях. Друзей, как ты понимаешь, у меня не было, с «полоумной» дружить не хотели. Я любила сидеть над этим обрывом, болтать ногами и мечтать о полётах. В воображении парила меж облаками, бегала по ним и барахталась, как в сугробах. И белокрылую фигуру, сначала приняла за фантом из грёз. Собственным глазам, иногда, тоже трудно поверить, когда видишь в небе человека с крыльями! Я подумала, что над Пальцем Сатаны кружит Ангел.

Юноша приземлился возле меня, сложил крылья, и они обняли его плечи, как старинный бархатный плащ. Наверное, вид у меня был комичный, потому что «ангел» не смог удержаться от смеха.

Нахохотавшись вволю надо мной, он насмешливо спросил:

"Опять мечтаешь? Поверь мне, в облаках не поваляешься, как на перине. А вот летать… хочешь, я подарю тебе крылья?" – его лучистый взгляд, был без тени лукавства.

Он подал мне руки, и я без колебаний, протянула ему свою холодную, дрожащую от волнения ладошку.

Юношу звали Авис, что значит – Птица. Он уходил с Земли последним из людей-птиц, и должен был закрыть портал в свой Мир, потому что их племя не нашло адептов среди землян. А тут, в последний момент, подвернулась я со своей сумасшедшей мечтой о полётах! Вот так я стала Хранительницей великой тайны. И всю жизнь ищу адептов и жду возвращения людей-птиц.

− Красивая сказка, − с мучительной печалью отозвалась Феона.

Она почти поверила в эту дивную историю, ведь в душе её, всё ещё жила надежда, что чудеса на Земле существуют, они не исчезают, когда дети становятся взрослыми.

− Не сказка… − Степанида выдержала многообещающую паузу и сказала. − Пойдём… я подарю тебе крылья!

Солнце повернуло на закат и чёткие светотени на Пальце Сатаны создали иллюзию семи дверей.

Степанида провела ладонью по изображениям и рука в одном месте провалилась внутрь камня. Старушка подалась вперёд и мгновенно исчезла из поля зрения Феоны. Девушка вскрикнула от неожиданности. Возникшая из густой тени ладонь поманила её за собой. И зажмурившись, Феона шагнула на скалу. Не почувствовав преграды, открыла глаза и увидела, что стоит в маленькой пещерке с высоким потолком. Казалось, что он уходит прямо в космос и оттуда струится тонкий звёздный луч. Вопреки здравому смыслу, он изгибался в форме клепсидры. На нижней части, которой висела прозрачная капля, готовая сорваться в чашу. Каменный сосуд был наполнен, живой на вид, субстанцией. Капля упала с гулким всплеском, и по пещерке понёсся вибрирующий хрустальный звон, повторённый множество раз своеобразным эхом. Звук менял силу и интервал, потому казалось, что звучит музыка. Да это и в самом деле была музыка космоса.

Степанида с благоговением дотронулась до чаши, провела кончиками пальцев по грубому узору.

− Это Светоч… − голос её звучал ласково, а взгляд был нежен.

− Светоч! Но… − нерешительно попыталась возразить Феона.

− В нашем мире это понятие трактуется не верно. Истинный Светоч перед тобой. Теперь ты его Хранительница.

− Я… − растерялась Феона. – Я не могу… я не умею!

− Ты сможешь и сумеешь, я знаю! Вижу, что у тебя доброе сердце и светлая душа, способная к полёту! Всё, чем должна обладать Хранительница. Смелее… решайся!

Ах, как Феоне было страшно,что-то сопротивлялось внутри неё, даже сердце похолодело!

«Я, и вдруг Хранительница! Нет!» − пульсировало сомнение. − «Да! Это моё предназначение, я Хранительница! Я это чувствую всей душой!» − кричал внутренний голос.

И Феона согласно кивнула.

− А теперь о твоих обязанностях, Хранительница! – торжественно сказала Степанида. − Это энергетический луч, он приходит из глубин Вселенной, генерируется в Светоч и накапливается в чаше. Ты должна следить, чтобы Светоч не переливался через край сосуда, если такое случится, пойдёт обратный процесс и порталы в другие миры закроются. Тогда люди-птицы не смогут прийти в наш мир, а крылатые души покинуть его, начнётся хаос на Земле.

Феона почти не дышала от волнения и страха. Ей казалось, что она застряла в нереальном сне.

− Ты сможешь летать! Находить и открывать порталы. Я отыскала их множество, но так ни разу не решилась в них войти. Боялась заблудиться и не найти обратный путь. А на Земле, кроме меня, некому было присмотреть за Светочем. Так получилось, что ни детей моих, ни внуков, ни правнуков, не захватила страсть к полёту. Они крепко стоят на земле и мечты у них сугубо земные. А у тебя душа птицы, без полёта жить не сможешь. Может тебе посчастливится, и ты найдёшь единомышленников и дождёшься возвращения людей-птиц. А теперь испей Светоча.

Феона ухватилась за чашу, попыталась поднять. Какая она тяжелая! Да ещё полная до краёв, расплескать страшно!

− Поднять чашу не в человеческих силах. Вот так пей из неё. – Степанида склонилась, и чуть касаясь губами поверхности субстанции, сделала несколько глотков.

Феона приблизила лицо к Светочу, вытянула губы и её обожгло ответное прикосновение, будто поцелуй. От неожиданности девушка чуть не отпрянула, но короткий окрик Степаниды «пей!», остановил её, и она сделала несколько судорожных глотков. Внутри разлился освежающий холодок, будто зябкий предрассветный ветерок. Тело стало лёгким, а мышцы упруго налились силой, захотелось активно двигаться, идти, бежать, лететь. Особенно лететь!

− Ну вот, мы выполнили свою миссию, а сейчас пойдём на воздух и будем ждать.

Они вышли из пещеры. Солнце утратило ярость, и висело над морем остывающим шаром. Стало прохладно, свежий ветер дул с завидным постоянством. Далеко внизу бесновалось море, его ослабленный шум смешивался со звуками леса.

− Запомни, девочка, истинное название этой скалы Орлиный Коготь, так называют его люди-птицы. Бескрылые называли её по-разному и Палец Сатаны, и Дозорный пик и Космос. Но когда будешь возвращаться из другого Мира, называй место возврата Орлиный Коготь. Из семи дверей открывается какая-нибудь одна, по принципу неопределённой случайности. И войти сюда никто не сможет, кроме тебя и человека близкого по духу к людям-птицам.

Феона была уверена, что всё невероятное уже случилось, но по необъяснимой причине трепетала и волновалась. Сверлящая боль, возникшая в спине и плечах, испугала её. С тихой паникой девушка наблюдала, как сквозь кожу и одежду пробиваются призрачные белые крылья. Они росли быстро, свисали с плеч мятыми бессильными парусами и стелились по земле возле ног. Феона переводила непонимающий взгляд то на крылья, то на помолодевшую Степаниду, в чёрном платке и длинной складчатой накидке.

− Подбери крылья, иначе наступишь на них. Будет больно. – Спокойно сказала Степанида.

Девушка наклонилась и стала сгребать тёплую бархатистую материю, но ощутила свои прикосновения, как если бы дотронулась до своей руки, ноги или другой части тела. Она, наконец, осознала − это её собственные белые крылья!

− Смотри, как они складываются. – И Степанида развернула свои огромные чёрные крылья, и медленно, чтобы Феона успела повторить за ней, сложила их в аккуратную накидку.

Крылья не были слишком тяжелы, но ложились ощутимым весом на плечи. Феона обняла ими себя, и,вдруг, обнаружила, что её и без того хрупкая фигура, стала вовсе тощей.

− Ой, какая я худая! У такой худышки не хватит сил для полёта!

− Ты будешь использовать не только собственные физические силы, а ещё силу Светоча, силу ветра и даже силу солнечного и лунного света. Небо – это твоя стихия! Давай-ка потренируйся, помаши крыльями, почувствуй их подъёмную силу! И Феона развернула крылья, взмахнула ими раз, другой. Крепчающий ветер ударил в них, как в паруса, и девушку сбило бы с ног и унесло неизвестно куда, но Степанида поддержала её.

Феона преодолела сопротивление ветра и подстроила положение крыльев так, что поток буйной воздушной энергии заструился сверху и снизу, став упругой, и одновременно мощной и надёжной опорой. Крылья трепетали, подрагивали и… пели. Слегка балансируя телом, руками и крыльями ей удалось зависнуть невысоко над землей. Девушке помешали эмоции потому, что охватившая её радость обернулась поспешностью в движениях, и она позорно рухнула, приземлившись на «пятую точку». Было больно.

− Первый полёт, как и первые шаги, не обходятся без падений, − успокоила её Степанида. − Маши крыльями, не ленись. Видела, как птенцы перед вылетом из гнезда тренируются?

Феона с воодушевлением и примерным прилежанием замахала крыльями. Старушка делилась с ней секретами полёта, подсказывала, и к девушке пришла уверенность в собственных силах и способностях. И Степанида, ещё раз убедилась, что её избранница упорна и талантлива.

− Ты усвоила теорию, приобрела навыки, а мастерство и виртуозность полёта придётся оттачивать самостоятельно. Жаль, что у нас нет инстинкта полёта, как у птиц. Давай присядем, отдохнём перед дорогой в небо,− женщина отошла к Орлиному Когтю, села на валун. Её крылья распростёрлись королевской мантией.

− Степанида Ивановна, а почему у вас крылья чёрные, а у меня белые? – задала девушка занимавший её вопрос.

− Потому, что я стара, а ты молода. У людей-птиц с возрастом крылья темнеют. Мои, как видишь, цвета антрацита, да и лет мне столько − сколько люди не живут, − и бледная улыбка чуть тронула её губы.

Солнце плескалось в море и алая световая дорожка бежала к берегу по спинам неугомонных волн. На вершинах гор было ещё светло, а внизу, в распадках, сгущались сумрачные тени. Феона смотрела на Плечо Витязя, там ребята установили искусственный костёр и сидели возле него кружком. Кто есть кто из них, можно было только догадываться. С высоты Орлиного Когтя все они казались крохотными муравьишками, даже цвета одежды плохо различались.

− Степанида Ивановна, а когда мы полетим, нас увидят? – Феоне хотелось, чтобы её увидели летящей (пусть бы тогда обзавидовались!), и не хотелось (попробуй тогда тайну сохрани!).

− Увидеть могут, но только те, у кого к полётам душа приспособлена, − успокоила девушку Степанида. − И всё-таки, старайся на глаза не попадаться, всякой спецаппаратуры у людей развелось не мерено, то приведения ловят, то полтергейст, то инопланетян, могут случайно и тебя заметить. Пора лететь, скоро совсем стемнеет. Как взлетать с кручи ты знаешь, примерно, как на дельтаплане. А как с ровного места подниматься, я тебе сейчас покажу.

Она взмахнула крыльями, подпрыгнув вверх, быстрыми и мощными взмахами забросила себя в высоту, поймала восходящий поток и полетела по спирали вокруг Орлиного Когтя, забираясь выше и выше. Феона обалдела. Вот тебе и старушка! Такой ураган крыльями подняла, что всю площадку от пыли и мелких камушков чисто вымела.

Степанида, пролетая над ней, скомандовала:

− За мной! – она заскользила на расправленных крыльях вниз, а потом грациозными плавными взмахами вознесла себя вверх.

Феона встала на самый краешек обрыва, руки и ноги ослабли от волнения и заметно дрожали. Она сделала глубокий вдох, распахнула крылья и прыгнула по широкой дуге. Ей стало страшно, она летела, почти падала, и не чувствовала крыльев. Внутри все сжалось, и гадкий щекочущий холодок внизу живота пополз к сердцу.

− Крыльями не забывай махать! – услышала она насмешливый голос сверху.

Феона выдохнула (оказалось, дышать она тоже забыла) и усердно заработала крыльями.

Первый испуг прошёл, скованность исчезла, и к ней вернулись ощущения. Нахлынуло счастье! О, как она любила этот мир! Казалось, что летит она на собственном восторге, а не на крыльях! В этот момент они пролетали не слишком высоко над Плечом Витязя. Феона нашла глазами Вита среди шумной компании друзей. Он задумчиво перебирал струны гитары. Словно почувствовав её взгляд, он посмотрел на звёзды, вскочил, и указывая вверх закричал:

− Смотрите, там крылатые люди!

Друзья очень развеселились, приняв всё за розыгрыш. Компания продолжила развлекаться, а Вит стоял в сторонке, всматриваясь в небо.

− Степанида Ивановна, он увидел нас! Он сможет стать крылатым, правда же!? – с надеждой спросила Феона.

− Он тебе очень нравится? Хорошо, как хорошо! На Земле возникнет раса крылатых людей! Значит и я не зря свою жизнь прожила! – Степанида была счастлива.

Они долго летали над морем. Степанида всё оттягивала минуту прощания, но время неумолимо в нашем измерении.

− Мне пора, − сказала она с сожалением. − Давай прощаться, Феона. Моё время закончилось, наступило твоё. Мы никогда не встретимся на Земле, Хранительница, а за гранью, в других Мирах наша встреча очень вероятна. Черпай мудрость и силу из Светоча, и пусть он не иссякает. Живи счастливо! Вит любит тебя! – и Степанида ушла в пике, растворилась в повисшем над морем тумане. Выровняла полёт у воды и заскользила к маленькому домику на берегу.

* * *

Старушка добралась до скамеечки под узловатой столетней сливой, сил совсем не осталось. Сад отцветал и лепестки, казавшиеся в рассветном мареве розовыми, сыпались и сыпались с тихим шёпотом:

Очень грустно, но не тоскливо,

Наблюдать за течением дней.

Лепестками отцветшей сливы,

Дни летят из жизни твоей.

Степанида прикрыла глаза, она чувствовала, как истончаются и тают её крылья, и как вырастают они у души. Она улыбалась… нет, улыбалось её безжизненное тело, а душа легко и радостно рванулась к порталу. Туда, где в поисках Степаниды, металась крылатая девушка. Перед тем, как уйти в портал, душа прикоснулась крылом к щеке Феоны, и послала импульс:

«Не плачь, Хранительница, мне хорошо!»

И Феона почувствовала и услышала её, улыбнулась сквозь слезы.