Я кот!

Я КОТ!

Я смотрел на развалившегося на диване Арчи — черного толстого кота. Он лежал на спине, выставив белое пушистое пузо, и сладко спал, раскинув все четыре лапы. Я смотрел на него и думал:

«Хорошо тебе, скотина волосатая. Спишь, довольный и сытый, и не надо тебе думать об этом дурацком проекте. Хоть бы неделю побыть на твоем месте: дрыхнуть, жрать, греться на солнце, орать по ночам и ни о чем не думать…»

Арчи возлежал в нежных лучах вечернего весеннего солнца с выражением абсолютно безмятежного блаженства на морде. Будто услышав мои мысли, он изменил позу, вытянул обе задние лапы и принял еще более наглую и довольную жизнью позу. Я вздохнул, посмотрел на это ленивое существо и продолжил искать баг, который занимал мое время уже второй день подряд. Почти неделя бессонных ночей меня измотала довольно сильно, и я чувствовал, что еще немного, и толку от меня, как от программиста, будет ноль. Арчи почавкал во сне — наверное, ему снится что-то вкусное. Он опять почавкал, муркнул, перевернулся на бок, накрыл морду лапой и продолжил спать.

«Интересно, коты видят сны? — подумал я. — А если видят, то о чем эти сны: о жратве и секси кошечках? А если кот кастрированный?»

Ну я не был котом, поэтому ответов на свои вопросы получить не мог никак. Солнце садилось за горизонт, темнело, и мне не работалось совсем. Я понял, что пора заканчивать на сегодня, написал сообщение Лоре, что собираюсь как следует отдохнуть, и попросил меня не будить, затем принял душ, забрался под одеяло, вставил наушники с какой-то успокаивающей музыкой и отключился.

***

На следующее утро я проснулся со странным чувством: мне одновременно хотелось потянуться, почесаться, поесть… Я приоткрыл глаза. Судя по тому, что за окном было темно, стояло раннее утро. Я зажмурился, выгнул спину, зевнул и проснулся окончательно. И слегка не понял: почему-то я лежал, уткнувшись в ноги. В мои ноги.

Рядом красиво лежала идеальная нога Лоры. Я еще больше не понял. Вторая ее такая же идеальная нога, видимо, тоже присутствовала, но где-то под одеялом. Я нежно потерся о ближайшую ко мне идеальную ногу, вытянул передние лапы, выгнул спину, поднял хвост, потянуууулсяяяя…почесал задней лапой ухо…Чегооооо? И вот тут я не понял совсем.

«Мяуууу!» — воскликнул я, охренев от неожиданности, подпрыгнул и свалился на пол.

Я немного полежал, дал себе лапой по морде, вроде пришел в себя и, встав на задние лапы, осторожно заглянул на кровать. Рядом с Лорой кто-то спал. Я попытался возмутиться и начать выяснять, что это за мужик, но не смог сказать ни слова. Тогда я запрыгнул на кровать и решил набить этому козлу морду.

Я чувствовал, что со мной что-то не то, но никак не мог понять, что конкретно не то. Имело смысл вначале набить этому гаду лицо, а уже потом выяснять все остальное, поэтому я решительно двинулся к изголовью кровати.

Рядом с Лорой лежало мое собственное тело и крепко спало. Кто же в таком случае я? И почему мне опять хочется почесать ухо и подрать коврик у кровати?

«Мяуууу!…» — опять вырвалось у меня.

— Арчи, кончай орать! Дай поспать! — в меня полетел тапок Лоры.

В невероятно ловком прыжке я увернулся от тапка. Ну, «в невероятном» это громко сказано: тапок летел мимо, но мне почему-то понравилась идея увернуться от него в прыжке. После настолько удачного маневра, довольный, я поскакал в столовую кушать. И там почему-то сразу подошел к кошачьей миске с довольно вкусным кормом — не мясо, конечно, но тоже неплохо. Я поел, зарыл то, что не доел, поскребя лапой по плитке, выгнул спину и почувствовал странную, неудержимую потребность поноситься по дому.

Для начала мне захотелось пробежаться по головам Лоры и мужика, спящего рядом с ней. Стоп! Это ж я сплю рядом с ней! Тогда какого черта я изображаю коня и нарезаю круги по кровати и по всей доступной мебели. Кто я? Где я? Что вообще происходит? Я подошел к зеркалу и опять возопил:

«Мяуууу!».

На меня смотрел мой кот Арчи собственной толстой мордой. Я сел на подкосившиеся задние лапы и хвост.

«Лора!» — попытался воскликнуть я.

«Мяуууу», — получилось у меня.

— Арчи, уймись! Если ты не угомонишься, выгоню в столовую, — честно предупредила меня Лора. И я ей очень даже поверил. С Арчи именно так мы и поступаем.

Я понял, что лучше не шуметь, сесть и подумать. Задняя лапа как-то сама потянулась к уху, и я в задумчивости его почесал.

«Ого у меня растяжка! Ладно, похоже, я сплю. Сейчас проснусь, и все будет как обычно», — подумал я и начал умываться лапой.

Светало. Я сходил в кошачий туалет, что в данной ситуации выглядело логичным: в конце концов естественные потребности надо исполнять. Оказалось, грести наполнитель в лотке было довольно увлекательным занятием. Причем, чем сильнее ты его гребешь и чем больше получается разброс вокруг лотка, тем ощутимее удовольствие.

За окном радостно запели птички, встречая рассвет.

«Птички!» — мысленно воскликнул я, побежал к ближайшему окну и запрыгнул на подоконник.

«Стоп! Какие нахрен птички, Борис! Да что происходит! Просыпайся давай! Ого, какая киса примостилась на дереве! Блондинка! С каких это пор меня тянет на четвероногих кис?» — тут же одернул я сам себя.

Задняя лапа соскользнула с подоконника, я не удержался и свалился на пол, даже не успев сгруппироваться. И вот тут стало понятно, что я не сплю. И что все это происходит на самом деле. И что я…кот? Я кот! Я Арчи! Какого…?

Я решительно пошел будить Лору и тело возле нее. Ее я ласково лизнул в щеку, а тело кусанул за руку- за ногу кусать его я побрезговал. Даже за свою.

Лора — это моя девушка: красавица и брюнетка. Мы с ней познакомились четыре года назад, когда почти одновременно устроились на работу в нашу фирму, и уже почти три года живем вместе. Можно сказать, она моя жена. Я пишу код, а Лора занимается веб-дизайном.

— Арчи, да что с тобой? Шесть утра! Ну я же еще часа полтора могла бы поспать! Ну Арчиии! Борис, скажи что-то этому паразиту, — возмущенно пробормотала Лора, пытаясь не проснуться окончательно.

Борис, то есть я, то есть мое тело, сидело на кровати и

— Борис, ты чего? Перестань дурачиться! Борис! Вы двое меня с ума сведете! Что ты творишь? Борис, перестань это делать в горшок Арчи! — попыталась остановить Лора мое безумное тело, но ей не удалось этого сделать. — Бориииис! Фууууу! Твою ж мать!

Тело помочилось в кошачий горшок, разумеется, не снимая трусов, а потом усердно начало зарывать лужицу, разбрасывая кошачий наполнитель по всему полу ванной.

«А если ему захочется сходить по-крупному!? Потом же не отмоешь! — испугался я, но решил защищать свою собственность. — Я ему свой горшок не отдам!»

Лора начала орать. Орала она красиво, образно и, я бы сказал, изысканно, употребляя великолепные словесные комбинации определений отвратительно мерзкого гада, в которого внезапно превратился ее ранее вполне приличный и любимый мужчина. Тело закопало то, что хотело закопать, и в мокрых трусах пошло в столовую жрать. Как я и думал, оно припало к моей миске.

Лора внезапно замолчала, а потом тихо так спросила:

— Борис, ты сдурел?

Тело по имени Борис не отреагировало и продолжило жрать.

И вот тут я понял. И от невероятности того, что я понял, я опять заорал:

— Мяууу!

Мы с Арчи поменялись телами!

1

Я сидел на попе, вытянув перед собой задние лапы и думал. Думать мне мешала Лора, которая все еще орала на мое тело и требовала от него немедленно принять душ, привести себя в нормальный вид и объяснить свое гадкое во всех смыслах, гы-гы, поведение. Тело с котом внутри тоже пыталось что-то сказать, но у него это плохо получалось. В конце концов оно все-таки поняло, что его ругают, и попыталось залезть под кресло. Можно догадаться, с каким результатом. Лора опять зависла от удивления, потом пришла в себя и сказала, что не может найти слова, чтобы выразить все, что думает, но потом все-таки какие-то слова у нее нашлись, и она произнесла:

— Борис, ты решил меня добить? Да что с тобой? Ты себя ну очень странно ведешь. Ты себя хорошо чувствуешь? Милый, прости, что орала на тебя. Объясни мне, пожалуйста, в чем дело. И прошу… прими душ. Ну ты же… ты все испачкаешь!

«Борис», видимо, попытался ответить: «Мяу». Получилось у него что-то типа «Ау». Мне даже стало интересно, как Лора будет на все это реагировать.

— Хватит вести себя, как придурок. Если ты решил так пошутить с утра, то шутка не удалась. Немедленно вымой лоток Арчи и приведи себя в порядок, — Лора реагировала как-то скучно. И могла бы быть поласковее со мной, видя мою полную неадекватность.

Мое тело абсолютно не собиралось мыть кошачий лоток. А вот умываться оно начало: «Борис» сел на пол и начал лизать руку, а потом этой рукой попытался тереть лицо. Он даже попытался вылизать живот, но я никогда не был особо гибким, поэтому все, что получилось у моего тела, это посидеть, вытянув шею и высунув язык. Наконец, «Борис» решил оставить это бесперспективное занятие и почесал себе ухо. Хорошо, хоть не ногой.

Лора посмотрела на часы, посмотрела на мое тело, посмотрела на меня в теле кота, сообщила, что никогда не могла подумать, что живет с таким кретином, и пошла в ванную убирать и умываться.

Я подошел к своему телу и начал тереться о него. Тело тут же зашипело и убежало от меня. Надо же, какой недружелюбный! Надо срочно объяснять Лоре, что происходит какая-то странная фигня, иначе моя личная жизнь окажется под угрозой. Но как кот может объяснить что-то человеку?

«А если я попробую что-то написать лапой?» — подумал я и тут же сообразил, что я никак не смогу удержать лапами ни ручку, ни карандаш. Я разочарованно почесался за ухом и пошел бродить по квартире, надеясь, что меня посетит еще одна светлая мысль. Но ничего более эффективного, чтобы донести до Лоры сложившуюся странную ситуацию, мне в голову не приходило.

Я заглянул в ванную. Лора закончила мыть пол и лоток Арчи и открыла баночку со своим новым дорогущим кремом.

«О!» — и вот тут меня осенила гениальная идея. Я запрыгнул на столешницу, и стал ждать, подходящий момент.

— Два идиота! Один все утро орал и скакал по моей голове, второй вообще ведет себя как дикарь. Выгоню нахрен обоих паразитов. Пусть на улице достают друг друга, — ворчала Лора в зеркало.

Я решил не ждать, пока Лора закончит питать свою нежную бархатную кожу и закроет баночку, и лапой выбил крем у нее из рук. Поскольку я действовал достаточно неожиданно и крайне молниеносно, баночка с кремом вылетела из рук Лоры и покатилась по полу ванной.

— Арчи, скотина, ты что творишь?… Отдай крем! Не вздумай лезть туда лапой! — Лора угадала мои намерения и решила мне помешать, что у нее, разумеется, не получилось, — Ты хоть понимаешь, сколько он стоит?! Арчи! — взывала к моей совести Лора, комментируя мое варварское отношение к ее ценному крему.

«Понимаю, дорогая. Ведь я его тебе покупал. Стоит этот крем очень дорого, хотя я абсолютно не понимаю, почему он столько стоит и зачем он тебе нужен с такой персиковой кожей. Я все понимаю, но суровые времена требуют суровых мер», — мысленно обратился я к Лоре и решительно макнул лапу в крем. Зачерпнув изрядную порцию этой очень дорогой субстанции и выразительно посмотрев на Лору, я вывел на плитке букву Л. Потом О.

— Ты что творишь, негодяй! Этот крем стоит кучу денег. Да я тебе уши поотрываю! — продолжала негодовать Лора, как-то слабо реагируя на мои попытки привлечь ее внимание к необычному для кота умению писать.

На меня ее угрозы тоже не произвели никакого впечатления, особенно учитывая тот факт, что Лора обожала Арчи, буквально носилась с ним, как с ребенком, и никогда ничего не оторвала бы нашему обожаемому коту, какими бы пакостями он ни занимался. Поэтому я даже не заметил ее угроз и перешел к букве Р, прикрывая баночку своим кошачьим телом. На букве А Лора наконец-то

«Лора я Бори…», — смог написать я, и крем закончился.

— Арчи, ты как это делаешь? — от удивления Лора присела на краешек ванны. Хорошо, хоть в обморок не упала.

«Ага, и про крем забыла вместе с той кучей денег, которую я за него выложил», — съехидничал я мысленно.

И тут меня осенило еще раз! Ноутбук! Я же могу лапой писать на ноутбуке!

Я схватил зубами Лору за халат и потянул ее в кабинет.

— Халат! Халат порвешь! — вновь начала кричать Лора.

«Халат, халат. Иди за мной, любимая», — я подвел ее к своему рабочему столу, вскочил на него и попытался открыть ноутбук.

Я тыкал в него носом, пинал мордой Лору, бил по крышке лапами, слал ей мысленные установки.

«Ну пойми же ты, чего я хочу!»…

Я даже смог носом приподнять крышку ноутбука.

— Ты хочешь, чтобы я открыла ноутбук? — наконец поняла меня Лора.

«Да, моя девочка! Именно этого я и хочу!» — обрадовался я догадливости Лоры.

Она опять с удивлением посмотрела на меня, но решила все-таки посмотреть, что же будет делать ее кот с ноутбуком, и подняла крышку. Я нажал на кнопку, и пошла загрузка. На экране появилась страница авторизации, и я лапой начал вводить пароль, стараясь аккуратно и точно попадать по нужным клавишам. Это было непросто, но с третьего раза я смог войти в свой аккаунт. Лора при виде таких необычных навыков ее кота, опустилась в кресло и молча округлившимися глазами смотрела на мои действия. Ну то есть на то, что делал кот, который внезапно научился включать ноутбук и даже знал мой пароль для авторизации.

«Надо запустить текстовый редактор», — подумал я.

— Хорошо, я запущу текстовый редактор, — Лора будто прочла мои мысли и даже начала шутить, — а ты покажешь, что еще умеешь, чудо-кот? Может устроим тебя в цирк на работу? Будешь меня кормить.

Ну, если она опять начала мыслить столь практично и позитивно, значит, приходит в себя после шока, произведенного новыми необыкновенными способностями Арчи. И это было хорошо.

«Умница моя! Поняла!» — про себя похвалил я Лору.

Она подошла к столу и запустила редактор.

Попасть подушечкой лапы по одной конкретной кнопке, не задев соседние, оказалось настоящим испытанием. Первое же слово превратилось в кашу из букв:«ллооорррна».

Я раздраженно фыркнул, каким-то чудом надавил на клавишу Backspace и стер лишнее. Пришлось действовать точечно — самым кончиком когтя.

«Я Борис. Я не понимаю, что происходит, но я проснулся в теле Арчи», — наконец получилось написать у меня, соблюдая между прочим пунктуацию. Надо же как-то убедить любимую, что пишет не кот, а человек с двумя высшими образованиями. И одно из них техническое, между прочим. После этого я зачем-то полизал переднюю правую лапу и начал умываться. А потом поднял заднюю левую лапу и … практически принял душ.

«Как они лижут свои яйца?! Это же фу!» — подумал я про котов.

Я оторвал взгляд от интимного места Арчи и перевел его на Лору: она смотрела на меня с очень-очень странным видом округлившимися от полученной информации глазами — значит, прочла мое послание, и оно ее шокировало. Я решил дать ей возможность переварить то, что написал, мысленно пожал плечами и продолжил принимать кошачий душ.

Лора осмысливала полученную информацию минут пять. Потом приняла правильное в этой ситуации решение, подошла к бару и налила себе довольно большую порцию виски. Подумала еще, глядя в бокал, вернулась к столу, перечитала то, что я написал, опустилась в кресло, одним глотком осушила бокал, посмотрела на меня, сделала глубокий вдох и наконец спросила:

— Борис?

— Мяу, — Подтвердил я и запрыгнул к ней на колени.

Лора сумела поставить бокал на стол, потом откинулась на спинку кресла и все-таки потеряла сознание. Ну, или вначале потеряла сознание, а потом уже упала в кресло. Я уютно устроился у нее на коленях и решил ждать, когда она очнется.

Прошло минут пять по моим кошачьим часам. Я успел свернуться калачиком у Лоры на коленях и даже начал урчать. Лора понемногу пришла в себя и по инерции начала чесать меня за ухом. А это приятно! Она смотрела на меня с недоумением и, похоже, не знала, с чего начать. В конце концов она нашла слова, и началось:

— Как это произошло?… Что же делать?… А как твоя работа?… Вообще как нам со всем этим быть?… Надо тебя вернуть назад!… А где Арчи? В ком он? Он в твоем теле! О, Господи! Он же ничего не понимает, солнышко мое! Арчи!

На пороге кабинета возникло мое тело во все еще влажных и отвратительно пахнущих трусах. Оно зашипело, грубо сбросило меня с лориных коленей и попыталось улечься на мое место. Я кубарем отлетел под стол и решил пока там затаиться. Единственное, чего я не смог понять, это как мое тело смогло выдать настолько шипящие звуки.

— Арчи, котик мой! Как ты, маленький? Тебе же, наверное, страшно!… Лапусик мой, пойдем, я тебе помогу принять душ! — начала причитать Лора над Арчи.

Почему это Арчи у нее солнышко и маленький, а не я? Это я сейчас теплый, мягкий и пушистый. И чем ему хуже, чем мне? У него есть руки, он может кодить, пить виски, носить мои майки и джинсы. И между прочим заниматься сексом с моей девушкой он тоже может! А я-то всего этого не могу, пока не вернусь в свое тело! Тем более, Арчи мы кастрировали два года назад. И вот тут я осознал, что самое страшное в моем положении.

«Я КАСТРАТ!» — мой мозг пронзило ужасное понимание того, что в кошачьем теле я обречен на печальное существование без радостей плотской любви.

Эта мысль повергла меня в шок: я уткнулся мордой в лапы, прижал уши, содрогнулся от окончательного осознания того, что со мной произошло, и издал тоскливое:

«Мяууу!»

Надо срочно что-то делать!.. Как-то исправлять эту безумную ситуацию!… Но как исправлять то, чего не понимаешь?

Мое тело попыталось залезть на стол. Это при росте 185 и весе под 90 кг? Разумеется, у него вначале ничего не получилось, а когда он все-таки смог оседлать стол, это выглядело ну очень странно. Арчи начал веселиться и сбрасывать со стола мелкие предметы — это всегда было одним из его любимых занятий. Лора в ужасе смотрела на безумное поведение тела ее бойфренда и пыталась что-то сказать… Пока на пол не полетела ваза с

— Арчи, прекрати! Брысь со стола! Зачем ты разбил бокал, поросенок! А ну быстро в ванную! Борис! Думай, что делать, и пиши… Это какой-то ужас!… Может я сплю? Что я буду делать с вами обоими?… Арчи, оставь в покое заколку. Марш мыться!… Борис, думай! Черт, я опоздала на работу! Арчи, вымойся и надень штаны! Черт, ты ж не знаешь, что такое штаны. Черт, черт, черт!.. — Лора металась по кабинету, не зная, что предпринять в такой странной ситуации. Я был за то, чтобы первым дело помыть мое тело.

Лора пришла к такому же выводу, схватила сопротивляющегося Арчи за руку и потащила в ванную мыться. Я на шатких от перенесенного стресса лапах вылез из-под стола и пошел следом наблюдать этот увлекательный процесс. Тело брыкалось, пока с него снимали трусы и пихали под душ, но потом все таки притихло и балдело под струями теплой воды, вдыхая приятные ароматы геля.

Когда мытье моего тела было закончено, и оно пять приятно пахло, Лора его вытерла, облачила в чистые трусы и спортивные штаны и посадила на диван в гостиной.

— Борис, — воззвала она ко мне, — скажи, это не сон? Это какая-то дикость! Куда идти? К кому обращаться? Я не понимаю!

Ну так и я абсолютно не понимал, что за чертовщина происходит, и к кому обращаться за помощью. Лора села на диван рядом с Арчи и начала гладить его по голове. Тело притихло и внезапно сказало:

«Ло-ра».

И Лора опять упала в обморок. Хорошо, что Арчи не выдал это в ванной! Падать на плитку было бы намного неприятнее. Я подошел к Лоре и начал лизать ей лицо. Тело сидело рядом и игралось с веревочками от штанов.

Прошло минут пятнадцать, пока не зазвонил телефон, что и привело Лору в чувство. Как оказалось, звонила наша секретарша Анита. Она поинтересовалась, где это мы оба ходим и почему не в офисе в рабочее время и что ей отвечать боссу на такой же вопрос. Также Анита сообщила, что нас в офисе ждет неприятный разговор, потому что босс требует проект или хотя бы часть его, а ничего подобного она ему предоставить не может: видите ли, главный разработчик шляется непонятно где. Лора ответила, что мне нездоровится, а она сейчас будет и все объяснит боссу.

Убрав осколки бокала, вазы и все остальное, насвиняченое моим телом, она оделась и обратилась к нам.

— Так, мальчики, я на работу. И чтобы сидели мне тихо. А ты, — переключилась она лично на меня, — думай, что делать, и кто может помочь с этим дурдомом.

Лора обулась, сообщила: «Все, я пошла» и открыла дверь. И тут мое тело сорвалось с дивана и выскочило в коридор.

— Арчи, вернись домой! — только и успела крикнуть Лора ему вслед.

Но Арчи исчез где-то на лестнице. Мы рванули следом. Скажите, как мужик с моими габаритами, то есть с вполне развитой мускулатурой, может раствориться в пространстве? Но у Арчи получилось. Видимо, он увидел открытую дверь на одном из этажей и юркнул туда. Вот когда я пожалел, что мы купили квартиру в новом современном доме, где есть лифты, лестницы и открываются все двери. Намного проще было бы искать здоровенного мужика в доме, где только одна лестница и по две квартиры на этаже. Мы переглянулись в отчаянии и пошли домой.

— Жрать захочет, прийдет, — сказала моя девушка о моем теле. Что звучало в общем-то логично, хотя и грубо.

А если с ним что-то случится? Я не был готов терять свое тело окончательно. Все-таки когда оно находилось рядом, мне было спокойнее. Но Лора решила иначе и распорядилась:

— Так! Я на работу. Дверь не закрываю. Если Арчи появится … даже не знаю, что тебе делать. Пусть поест и может уснет. На столе колбаса и сыр. Может он не захочет есть корм. Какой же все это дурдом!

И Лора ушла, прикрыв за собой дверь.

Я послонялся по дому, погонял одну из мышей Арчи, которыми изобиловал наш дом, поел, попил, подумал и опять поел…, запрыгнул на подоконник, посмотрел в окно. Моего тела во дворе не было, зато внизу гуляла вполне ничего себе кошечка с пушистым хвостом. Я зевнул на нее, свернулся калачиком, закрыл глаза и начал думать.

«Во-первых, мое тело во власти кота, который может сделать с ним все, что захочет. А если ему, не дай Бог, вздумается заняться сексом, и он нападет на какую-то тетку? Посадят же меня! Причем за домогательство!» — я обхватил лапами голову и завыл, так и не перейдя к «во-вторых».

Потом ко мне вернулась та мысль, которая уже посетила меня раньше:

«А я, получается, теперь вообще не познаю радости соития? Даже с кошкой!? Я же кастрат! То есть мой удел жрать, спать и гонять плюшевых мышей? И самое сексуальное, что я теперь могу себе позволить, это самому себе вылизывать яйца?» — и я опять завыл.

И тут я вспомнил, как смотрел на Арчи и завидовал ему. Мог ли я сделать нечто такое, что потом поменяло нас с ним телами? Я задумался, вспоминая вчерашний день: да вроде ничего особенного я не делал. Все было как всегда. Работал, устал, лег спать. Проснулся котом. Что-то произошло, когда я спал, получается. Но что могло такого произойти? И вообще как это возможно — поменяться телами с кем-то? Даже с котом!

Я развалился на подоконнике и в отчаянии смотрел в окно. Мир казался каким-то бледным. Вначале я решил, что это от ужаса, происходящего со мной. Но потом вспомнил, что я теперь кот и, естественно, смотрю на мир как кот. То есть теперь я уже не смогу воспринимать окружающее меня во всех его цветах и красках? На стекло с той стороны села весенняя муха, и моя лапа сама собой потянулась к ней. Муха, как мне показалось, приняла мое предложение поиграть, и я начал ловить ее, а она каждый раз благополучно перелетала на новое место. Потом мне наскучило это монотонное занятие, я оставил муху в покое, хоть она и жужжала призывно, прикрыл глаза и наконец уснул.

***

А в это время Лора пришла на работу.

— Где Борис? — сразу спросила Анита, секретарша нашего босса, роскошная высокая блондинка с глазами цвета предгрозового неба, за которой я когда-то пытался ухаживать. Как можно понять по моим отношениям с Лорой, безрезультатно.

— Я здоровалась уже по телефону. Одного раза мало? — Анита сделала недоуменный вид и поинтересовалась. — Ты чего такая нервная с утра?

— Неужели, он настолько серьезно болеет? — спросил красавчик-программист Айван, оценив психическое состояние Лоры.

— Надеюсь, не настолько. Хотя, кто знает, — пожала плечами Лора и начала барабанить ноготками по столу.

Наши коллеги удивленно переглянулись, понимая, что с Лорой что-то не то.

— Может, ему к врачу? — спросил Джент, чья блестящая лысина упрямо отказывалась гармонировать с его не менее блестящей квалификацией в разработке приложений.

— Да уж, врач не помешал бы… Только вот не знаю, где такого специалиста найти, — в задумчивости пробормотала Лора. И тут же осеклась, увидев удивленные взгляды коллег.

— Да что с ним такое? — спросила Анита своим воркующим голосом. — На тебе лица нет.

— Пока не ясно. Нервный срыв скорее всего. С легким недомоганием. Переработал над проектом. Пройдет, — попыталась Лора как-то оправдать мое отсутствие на работе.

— А ты чего такая психованная? — спросил Айван. — Он же не при смерти…надеюсь.

— Не при смерти, — ответила Лора тоном, как будто хотела Айвана привести в состояние «при смерти».

Айван понял, что ее лучше не трогать, и занялся своими делами. Остальные решили последовать его примеру и оставили в покое нервную Лору.

— Его вообще-то очень хочет видеть Дитрих (наш босс). Борис на этой неделе должен сдавать проект. Ты же знаешь. Что мне сказать Дитриху? — поинтересовалась Анита.

— Скажи, что Борис не в себе, — мрачно пробормотала Лора, потом поняла, что ляпнула лишнее, и ответила. — Ну я не знаю. Если Борису не полегчает, я допишу. Ну не знаю. Дайте ему дня три.

— Вот иди сама к боссу и договаривайся. Я только озвучиваю его вопросы и исполняю поручения, — мило и загадочно улыбнулась Анита, исчезая в дверях приемной.

Лора с обреченным вздохом последовала за ней. Анита сообщила Дитриху, что Лора появилась и ждет аудиенции и пригласила ее в кабинет. Босс сидел за столом очень раздраженный и крайне злой. Почти такой же раздраженный и злой, какой тем утром была Лора.

— Мистер Файн, доброе утро. Я по поводу Бориса. Вы хотели его видеть. Он немного заболел, но над проектом работает, — отчиталась Лора.

— Вчера он вполне хорошо себя чувствовал и был вполне весел. Мне надо обсудить с ним проект. Пусть позвонит, — процедил Дитрих сквозь зубы.

— Мистер Файн, он потерял голос. Может только писать. Можно, я тоже поработаю из дому? Заодно поухаживаю за ним, — умоляюще попыталась Лора отмазать меня от посещения офиса.

— Ты же знаешь политику нашей фирмы: предпочтительно работать из офиса. Он уже взрослый мальчик. Сам себе не нальет чай? Он же, по твоим словам, немного приболел, — не соглашался быть чутким Дитрих.

— Мистер Файн, у него температура. Ну один день. Ну пожалуйста! Я Вас прошу чисто по-человечески, — очень прямолинейно воззвала Лора к положительным душевным качествам Дитриха.

Включать женское обаяние с нашим боссом не имело смысла: он состоял в довольно успешном браке, и не был замечен в особом интересе к женщинам. Тем более Лоре сейчас было явно не до кокетства. Хотя можно было просто сказать, что у меня вирус, что у Лоры тоже может быть вирус, и что все сотрудники фирмы окажутся под угрозой заражения, если продолжат контактировать с Лорой. Но так далеко она не зашла.

— Хорошо, иди. И пусть он свяжется со мной, — Дитрих все-таки смог включить в себе человека. А может просто сам подумал про что-то заразное, чем я мог заболеть.

Лора облегченно попрощалась с боссом и выпорхнула из кабинета.

— Ну что, сильно ругался? — как показалось Лоре, с надеждой спросила Анита.

«Вот же стерва» — подумала про себя Лора, а вслух сказала:

— Да нет, совсем не ругался. Отпустил домой ухаживать за Борисом. Тем более у него может быть что-то заразное… Может даже я тоже заболеваю, — мстительно добавила она, покашляла на Аниту и вышла из приемной.

Анита была очень красивой, но при этом обладала довольно неприятным характером. Она относилась к той категории молодых и привлекательных женщин, которые считали себя настолько прекрасными, что, любой мужчина при виде ее красоты непременно влюблялся в нее, неотразимую. А если она еще и одарила несчастного своим вниманием, он сразу же и навсегда становился ей обязанным всем, чем только можно. Разумеется, всех остальных дам Анита считала уродинами, не стоящими мизинца на ее ноге. Вот за такое непомерно раздутое самомнение Лора ее и не переносила. Впрочем, Аниту вообще мало кто в офисе любил. Ее единственной подругой была Таня, бухгалтер босса, и эта дружба удивляла всех наших коллег — уж слишком разными они были.

— Ну как прошло? — спросил у Лоры Саймон, наш весьма талантливый и очень симпатичный дизайнер с немного женственными манерами.

— Отпустил домой. Привет. Я тебя сегодня еще не видела, — поздоровалась с ним Лора. — Привет, дорогая. Мне сказали, Борис заболел. Передавай ему, пусть выздоравливает, — попросил Саймон.

— Спасибо, дорогой, — в ответ поблагодарила его Лора.

К словам Саймона присоединились остальные коллеги. Они нажелали мне всех благ и скорейшего выздоровления, и она, наконец, пошла домой.

— Добрый день, миссис Штрайсс, — поприветствовала Лора консьержку в холле. — Вы не видели Бориса?

— Видела, — поджав тонкие губы ответила миссис Штрайсс, статная высокая дама с суровой внешностью телохранителя в юбке. — Часа два назад он выскочил на улицу в мокрых штанах и даже не поздоровался со мной.

Тон миссис Штрайсс не предвещал ничего хорошего, и Лора обреченно спросила:

— И не возвращался?

— И не возвращался, — еще менее приятным тоном ответила миссис Штрайсс, а потом задала очень естественный для такой ситуации вопрос. — Почему это он перестал здороваться? Он себя хорошо чувствует?

— Не уверена, — дала тоже естественный в этой же ситуации ответ Лора и быстро пошла к лифту, не давая возможности консьержке продолжить свой допрос.

Миссис Штрайсс с подозрением и негодованием смотрела ей вслед поверх очков, пока двери лифта не закрылись.

— Дитрих требует проект. Арчи нигде нет. А он точно не дома? — поздоровалась со мной Лора.

Я радостно встретил хозяйку и отрицательно помотал головой:

«Нет, эта скотина где-то шляется, и кто знает, что оно делает с моим телом. Скорее всего позорит меня», — мысленно ответил я, подводя итог

— Я пойду поищу его. Бог знает, что он натворит. Миссис Штрайсс возмущена, что он не поздоровался с ней. Говорит, выскочил на улицу в мокрых штанах. Видимо, опять… В общем ты сиди дома. Еще тебя потом ищи. — В отчаянии проговорила Лора и опять ушла.

Спустившись в холл, она как можно быстрее прошла мимо миссис Штрайсс, чтобы та опять не начала задавать вопросы, на которые у нее не было ответа.

Примерно через час бесплодных поисков Лора подошла к нашему дому и обнаружила мое тело, которое сидело на пороге в моих мокрых штанах.

— Арчи! Солнышко мое! Ты нашелся! — облегченно воскликнула Лора.

Она бросилась обнимать мое тело и одновременно принялась нежно и ласково ругать Арчи. Ну Лора всегда ругала нашего кота так, что это совершенно не производило должного эффекта и абсолютно не вызывало у него чувства вины. Скорее наоборот.

— Ты обмочил штанишки! Плохой мальчик. Ты зачем сбежал?! А ну пошли домой! Он нашелся, миссис Штрайсс, — Лора поделилась радостью с консьержкой, которая выглядывала из-за приоткрытой входной двери и смотрела на Лору и тело с удивлением и еще большим подозрением.

— У него мокрые штаны, мисс Саймс! У Вашего супруга мокрые штаны! Почему у него мокрые штаны, мисс Саймс?! — миссис Штрайсс три раза указала на один и тот же странный факт, требуя ответа на свой вопрос, но так его и не получила. Лора просто протащила Арчи мимо консьержки к лифту и сделала вид, что не слышит ее слова.

Но та не сдавалась и проследовала за Лорой, громко описывая все странности «моего» поведения.

— Мисс Саймс, извините, пожалуйста, но Вы уверены, что с господином Долински все в порядке? Утром он выскочил на улицу в мокрых брюках и куда-то убежал. А полчаса назад он появился на пороге и начал тереться… эээ… лицом о косяк! Лицом! Я не преувеличиваю! Я открыла ему дверь, но заходить он не захотел! Он так же продолжал ходить туда-сюда у двери и тереться об нее, — миссис Штрайсс очень хотела получить объяснения тому, что объяснить было невозможно, и опять поинтересовалась: — Вы понимаете, насколько такое поведение ненормально?

— Я случайно вылила на Бориса горячий чай, а он всю ночь работал. Переутомился, — это все, что пришло в голову Лоре.

Она затащила Арчи в лифт и вслед услышала восклицание консьержки:

— Но он терся о дверь, как… как…

Как кто именно Арчи терся о дверь, Лора так и не услышала, потому что двери лифта закрылись, и кабина поехала наверх.

— Ты бы хоть немного вел себя по-человечески, — услышал я ее расстроенный голос и радостно побежал к двери. Видимо, это был конец тирады, которую Лора вычитывала моему телу в лифте.

— Арчи нашелся. Его опять надо мыть. — поприветствовала она меня и потащила тело в ванную, где стянула с него штаны и запихнула в душевую кабину.

— Арчи, надо купаться, — приказала она.

Арчи фыркнул, зашипел и попытался сбежать. И тут моя любимая женщина показала, что не напрасно ходит в тренажерный зал. Своей мощной рукой она схватила за загривок мое сопротивляющееся тело, которому была по плечо, засунула его под душ и начала мыть. А дальше началось то, чего и следовало ожидать: он мокрый, она мокрая- тело возбудилось и попыталось пристроиться к Лоре сзади. Тут зашипел уже я. С другой стороны, кот же не виноват: у тела свои инстинкты. Лора не растерялась и переключила душ на холодную воду. Арчи заорал от неожиданности, но сразу успокоился. В результате тело было вымыто, вытерто и валялось на диване в чистых трусах и очередных спортивных штанах. И опять пыталось себя вылизать.

— Борис, еще раз: Дитрих требует тебя. И проект. Напиши ему. Хотя бы лапой, — кратко пересказала Лора содержание разговора с нашим боссом.

Ну, я и написал лапой, что проект скоро будет, мол, «не переживайте, мистер Файн, я за работу отвечаю». Пока я набивал послание Дитриху, в кабинет вошла Лора.

— Слушай, Борис, я кое-что вспомнила, — сказала она и выдержала многозначительную драматическую паузу, а может просто подбирала слова. — Мне Анита как-то рассказывала про какого-то мужика… Типа гуру… Он вроде занимается спиритизмом… Так вот, он общается с душами. Вот только не смейся, — она предугадала мою реакцию и продолжила: — Вроде бы он даже с душами животных умеет разговаривать. Ну так сказала Анита. Или я ее не так поняла… Может поговорить с ним? Хотя бы проконсультироваться. Так же не может продолжаться. Я сейчас ей перезвоню и спрошу, как его найти.

Лора пошла за смартфоном, а я в печальной задумчивости смотрел ей вслед. Если уж Лора решила прибегнуть к помощи какого-то хироманта… или кто он там…, получается, она реально в отчаянии. Я, правда, не знал точно, кто такой хиромант, а как именно Лора назвала то, чем занимается тот мужик, я не запомнил. Поэтому решил пока называть его хиромантом и пошел слушать разговор Лоры с секретаршей.

Анита на звонок не ответила. Лора поразмыслила немного и позвонила Тане, которая, как подруга Аниты, могла знать номер этого хироманта. Лора заметила, что я сную рядом в надежде услышать, о чем они говорят, и перевела вызов на громкую связь.

Таня на звонок ответила, и Лора, поздоровавшись, сразу попросила контакт гуру — так вот как она назвала того мужика! — о котором ей рассказывала Анита. Таня даже не удивилась такому вопросу и спросила, с чьей это душой Лора хочет поговорить, и как себя чувствует Борис. При этом голос у нее был странный: я даже подумал, что она плакала. Лора решила не отвлекаться еще и на танины проблемы и ответила:

— Борис более-менее, дело не во мне. Это вообще не для меня. Попросила подруга.

Но потом все же решила быть вежливой, а может ей действительно стало интересно, чего это у Тани такой странный голос, и спросила:

— У тебя все в порядке?

— Не совсем… Кое-что произошло… в офисе. Потом все узнаешь, — коротко объяснила Таня и перешла к делу: — Пиши адрес.

Лора пожала плечами — кто его знает, что там могло произойти. Может Таня с кем-то поссорилась. Или, допустим, не сошелся баланс. Что еще может расстроить бухгалтера? В общем Лора получила нужный адрес, покормила Арчи, одела его, посадила меня в переноске и мое тело в машину, и мы поехали к гуру Ибо.

2

Лора осмотрелась, нажала на кнопку звонка, услышала приглашение войти, открыла немного обшарпанную дверь, протолкнула Арчи перед собой внутрь и зашла следом с моей переноской в руках. Мы оказались в большом полутемном помещении, где противно пахло свечами, благовониями и еще какой-то дрянью. Я закрыл лапой нос.

— Здравия вам! Я Ибо Тилигул! Великий Ведатель душ. Известен во всех… почти во всех уголках планеты! В мою честь назван лиман у далекого Черного моря, — приветствовал нас гуру, вставая с кресла.

Что за Черное море и какой-то лиман и причем они к гуру, я не понял. Ну это ладно. Каждое предложение гуру начинал на высокой ноте, делая акцент на первом слове и сводя к концу фразы интонацию почти на нет. Это звучало прикольно. Я подошел поближе к хозяину дома и попытался рассмотреть его, что учитывая полумрак и нашу с ним разницу в росте, было непросто. Гуру Ибо был высоким худощавым мужиком средних лет, со светлой косичкой из довольно густых волос, небольшой русой бородой и вроде бы голубоглазый. Насчет цвета глаз я решил уточнить потом.

Гуру пригласил Лору присесть и рассказать, что именно ее привело в его пенаты. Что такое пенаты я тоже не знал, но решил не заморачиваться на этом: пенаты, так пенаты. Мой тонкий кошачий нюх страдал от смеси собачьего запаха, ароматических свечей, чего-то типа скисшей капусты и очень странно пахнущих ног гуру. Ну если это не его ноги так пахли, то что: его красный атласный халат или то, что виднелось в какой-то жидкости в странном сосуде, стоящем на столе? В любом случае мое обоняние подвергалось химической атаке, и мне это совсем не нравилось. Пес подошел к переноске и решил, видимо, занюхать мною весь этот сомнительный аромат. Я зашипел на псину, Арчи меня поддержал. Пес в ответ зарычал на нас. Лора посадила мое тело в кресло возле гуру, меня вытащила из переноски и поставила на стол.

— Здравствуйте! Меня зовут Лора Саймс. Мне Вас порекомендовала коллега по работе. Вот это мой парень, а в кресле мой кот. Они поменялись телами. Мне говорили, что Вы что-то умеете делать с душами. Я просто не знаю куда обращаться. Вы сможете нам помочь? — на одном дыхании выпалила она всю суть проблемы, которую надеялась решить с помощью гуру.

Я кивнул и мяукнул. Арчи зашипел и попытался свернуться в кресле калачиком. Гуру нервно улыбнулся:

— Девушка, вы о чем?

— Я о том, что мой парень проснулся утром в теле нашего кота. Не верите? Так он вам сейчас напишет, — даже как-то угрожающе сказала Лора и протянула мне ноутбук.

Я лапой набил:

«Меня зовут Борис. Я хомо сапиенс — человек разумный. Я могу грамотно писать текст и код. Каким-то образом проснулся в теле кота. Хэлп ми!»

Ну текст получился не самый изысканный и осмысленный, но я ж в отчаянии. Гуру Ибо прочитал мое послание и нервно хихикнул:

— То есть это не шутка? В этом коте действительно Ваш… супруг? — похоже было, что Ибо поверил Лоре и даже назвал меня ее супругом.

— Да, в этом коте мой… ну пусть будет супруг. Вы можете провести обряд и вернуть все на свои места? — прямо спросила Лора.

Гуру подошел ко мне и принялся внимательно разглядывать. Я ответил ему таким же внимательным взглядом. Даже с небольшим прищуром. Затем Ибо переключил внимание на Арчи и начал рассматривать его. Арчи взволновался и попытался сбежать, но Лора держала его своей железной рукой. Наконец гуру закончил исследовать наш внешний вид и сообщил:

— С виду они вполне здоровы.

Ибо произнес это, сел в кресло и задумался.

— А Вы не могли бы попросить своего супруга…. ну или кто там сейчас в его теле, не грызть мои свечи, — наконец обратился он к Лоре, указывая на Арчи, который с упоением жрал ароматическую свечу.

— Арчи, фу! Не грызи свечки! Брось эту гадость, маленький! Наешься всякой дряни — потом придется чистить твой животик, — попросила Лора нашего кота.

Надо же: тело поняло и сказало:

«Угу!»

— Вы уверены, что это не ваш супруг? — уточнил Ибо. — Он же разговаривает.

— Я уверена, — процедила сквозь зубы Лора. — Мой супруг, как Вы его назвали, обычно более разговорчив. И каким образом в таком случае умеет писать мой кот?

На этот аргумент у гуру не нашлось ответа и он поинтересовался:

— А вы не пробовали показать этого умного котика ветеринару? Или ученым…

— Ибо, мы приехали за помощью. И я вебдизайнер, а не актриса цирка. И своего кота я хочу только холить, лелеять и кормить вкусняшками, а не зарабатывать на нем деньги. И уж тем более я не отдам его на опыты ученым! А за своего бойфренда я надеюсь когда-нибудь выйти замуж официально. Но я не хочу, чтобы он шипел, сбрасывал со стола вещи и писал в штаны. Вы поможете? — свирепо спросила Лора.

— Хорошо, хорошо! Я проведу обряд. А вы не знаете, что надо делать? Хотя бы с чего начать? — ошарашил гуру вопросом.

«Ибабий, твою мать, — нервно подумал я, — кто тут гребаный гуру?!»

Потом решил еще раз подчеркнуть, что я человек в теле кота, и написал, не заморачиваясь с выбором выражений:

«Ибо, спец по душам тут Вы! Если бы мы знали, что делать, то сами и провели бы обряд. В вашу ж честь назван лиман, мать Вашу, переселите меня обратно в мое тело!»

Лора же просто не находила слов и смотрела на гуру чуть ли не со слезами.

— Хорошо, хорошо, — испугался Ибо. — И моя матушка тут не причем. Я что-то придумаю. Я попытаюсь. Давайте проводить обряд.

Гуру попросил Лору посадить меня на стул, подвинул его поближе к креслу, в котором сидело мое тело, зажег новые свечи, выключил свет и начал что-то монотонно бормотать.

Так прошло минут пятнадцать. Я уже начал засыпать от скуки, как раздался собачий визг, шипение и грохот. Оказалось, Арчи тоже заскучал, узрел рядом пса гуру, решил немного развлечься и начал задирать лохматого. Пес не выдержал такой наглости и бросился на Арчи. Лора и Ибо с трудом развели сцепившиеся стороны по разным углам ринга. То есть комнаты. Гуру включил свет и признался:

—

— Ясно, — ответила Лора, одарив Ибо своим самым разочарованным и испепеляющим взглядом. — Мне непонятно только одно: какого черта в вашу честь назвали лиман. Пошли домой, животные.

— Девушка, оставьте мне свои координаты. Я посоветуюсь с высшим разумом… ну и почитаю литературу, — гуру выглядел виноватым. — Возможно, я найду способ Вам помочь, но мне надо время. У Вас же очень интересный феноменальный случай.

Лора, видимо, вспомнила, что это Анита, а не сам гуру Ибо, утверждала, что он умеет разбираться с душами, сжалилась над ним и написала на листке бумаги свой телефон. Потом подумала еще и добавила наш адрес.

— Если найдете выход, сразу приезжайте и проводите обряд. Я долго так не выдержу. Я вас очень прошу: придумайте что-то, — уже не сурово, а очень даже вежливо попросила Лора, объяснила, где точно находится наш дом, и мы ушли.

***

День был сумасшедший и абсолютно бестолковый. Что делать дальше ни я, ни Лора не представляли. От кота требовать какого-то совета я и не пытался. Хотя в такой ситуации можно попробовать и это. Я подошел к своему телу и потерся об него. Арчи резко отпрянул от меня и зашипел.

«Да что ж оно опять недовольно и шипит на меня! Неужели день, проведенный в моей шкуре, не привнес ничего человеческого во внутренний мир этого блохастого?» — удивленно и разочарованно подумал я.

Ну блохастым Арчи не был никогда, но меня что-то потянуло на образные выражения. Может это на меня так влияет тело кота? Интересно, какие еще перемены в моем ментальном состоянии принесут такие перемены в моем внешнем облике и организме в целом?

— Так. Хорошо. Борис, давай как-то закончим проект. Я допишу код, а ты бери ноутбук и объясняй, что мне делать. Завтра надо хоть что-то показать Дитриху, — распорядилась Лора, прервав мои рассуждения о моем же внутреннем мире, и переключилась на Арчи:- Так, Арчи, солнышко, пошли на горшок и ложись спать. И не вздумай гадить в штаны! Учись делать это по-человечески!

Лора сводила Арчи в туалет, уложила его спать, поцеловав в лобик, и проверила свой мобильный. Возможно, она надеялась, что гуру Ибо уже нашел способ поменять нас с Арчи телами.

— Ого у меня пропущенных звонков! Весь офис что ли звонил? — воскликнула она, не отрывая глаз от экрана смартфона. — Что там у них произошло?

Лора выбрала первый попавшийся пропущенный вызов и набрала Джента, включив режим громкой связи.

— Привет. Чего это вы мне всем офисом весь день названиваете? — спросила она нашего веб-дизайнера.

— Ты ушла, а через час нашли Аниту возле ее стола с ножом под ребрами. Мертвую уже, — ответил ей наш коллега, не тратя время на приветствие.

Судя по весьма невозмутимой реакции на столь оглушительную новость, способность удивляться, быть шокированной, а также не верить своим ушам и глазам достигла у Лоры своего предела. Поэтому она довольно спокойно и без особой печали по усопшей секретарше спросила:

— И кто же ей воткнул нож под ребра?

— Так никто не знает. Будет расследование. Они увезли нож на экспертизу, — как-то странно радостно и возбужденно ответил Джент. Я совсем не понял такую его реакцию на столь печальное событие.

— Ясно. Надо же… Держите нас в курсе, — Лора попрощалась с Джентом и обратилась ко мне: — Борис, ты слышал? Там в офисе какая-то ерунда происходит. Джент говорит, убили Аниту! Так вот почему она и не ответила на мой звонок… Ладно, подробности узнаем утром, а сейчас надо что-то делать с проектом. Арчи, зайка, ты спишь? Мы с Борисом поработаем.

Я вообще-то был удивлен. И не столько смертью Аниты, сколько спокойствием Лоры: все-таки не каждый день убивают кого-то из наших знакомых. Но решил не усугублять и так непростую ситуацию лишними вопросами и заняться проектом. Арчи уже спал, и, глядя на него, меня тоже дико потянуло в сон. И хотелось жрать. И спать. И жрать.

Я решил все-таки вначале пожрать. Но меня не отпускала мысль, кому понадобилось убивать Аниту? Она была, конечно, не подарок, но чтобы взять и убить ее? Для этого нужна очень весомая причина. А наша секретарша со всеми поддерживала ровные и отчужденные отношения. Может что-то личное и вообще не связанное с работой и офисом?

— Борис, проект, — попыталась воззвать к моему чувству долга Лора.

Но я уже хрустел кормом за обе щеки. Вкусно-то как! Я поел, потянулся, почесался и пошел на кровать.

— Борис, пиши, что мне делать, — услышал я сквозь сон.

Потом были какие-то тискания, шлепки, дергания за уши, призывные крики: «Борис, имей совесть!». Меня пытались даже поставить на все четыре лапы. Но я не сдался и все-таки отрубился окончательно.

***

Когда я проснулся, опять было темно. Все спали. Я начал будить Лору.

— Проснулся, скотина? Теперь я должна ночью программировать? Только потому, что ты кот….Только поэтому я иду тебе навстречу, — сонно повозмущалась она, но вылезла из-под одеяла, и мы сели работать.

Не скажу, что дело шло очень хорошо. Точнее сказать, получалось у нас криво и косо и очень медленно. В восемь утра мы все-таки сдались и решили заканчивать наше малоперспективное занятие: лапами много не накодишь. Лора смогла еще раз заставить Арчи нормально сходить в туалет, как ходят двуногие. Двуногие дети. То есть она просто посадила его на унитаз и держала там, пока он не сделал все свои дела. Ну а я благополучно сходил в лоток. Кстати, я понял, что если минут пять-десять погонять по квартире, то все получается намного проще. Так вот зачем Арчи регулярно нарезал круги по дому! Самое мерзкое было вымывать языком свои интимные места. И почему говорят, что когда коту нечего делать, он лижет яйца? Ничего прикольного в этом нет. Но я чистоплотный кот и должен следить за телом.

Арчи лениво развалился на диване в столовой, я улегся на противоположной стороне этого же дивана и нежился в лучах утреннего солнца. Лора пила свой кофе. В общем, начинался прекрасный весенний день… В дверь позвонили.

Лора пошла открывать дверь. Я вскочил и побежал следом посмотреть, кто пришел. Оказалось, пришла полиция в количестве двух офицеров. На всякий случай я решил занять стратегическую позицию под диваном в гостиной. Арчи обычно поступал именно так, когда был котом.

— Вы

— Да, — честно ответила Лора.

— Борис Долински проживает с Вами? — поинтересовалась полиция.

— Да, — еще раз честно ответила Лора.

— Пригласите его, пожалуйста, — вежливо, но настойчиво попросила полиция.

Легко сказать: «Пригласите». Арчи очень редко приходил, когда его звали не поесть, а просто пообщаться. Лора привела мое тело за руку.

— Вот он, — представила она Арчи офицерам.

— Вы не могли бы пройти с нами? Оба, — пригласили они к себе в отделение Лору и мое тело.

— А в чем дело? Мне вообще-то надо на работу. Мы как-то нарушили закон? — недоуменно спросила Лора.

— Все узнаете в отделении, — твердо отказался отвечать на лорины расспросы один из копов.

«Так Аниту же убили» — я вспомнил о том, что вечером Лоре сообщил Джент. От этой мысли я даже вылез из-под дивана.

— А можно одеться и успокоить котика? — спросила Лора у полицейских. — Он нервничает.

«Она имеет в виду меня или Арчи, интересно?» — подумалось мне.

Я решил подоставать офицеров: терся об их ноги, царапал им штаны и даже нежно укусил одного из них за ногу — фу, какая гадость! Но на что не пойдешь, чтобы отвлечь их внимание от того, как Лора ловит и одевает двуногого кота.

— Мисс, уймите своего кота! Вы же хотели его успокоить! Не похож он на нервного! Он скорее агрессивный! — коп обеспокоено попросил Лору о спасении от меня, свирепого.

«Ха, голубчик, никто ничего не может мне сделать! Ты госслужащий, а я кот! А коты у нас под охраной нашего государства», — подумал я, но решил все-таки сильно не наглеть.

Лора схватила меня на руки и прошипела:

— Что, черт возьми, происходит! И что я буду делать в полиции с Арчи?

А потом во весь голос призвала меня к порядку:

— Арчи, плохой мальчик, веди себя прилично!

На эти слова мое тело кивнуло. Ого! Он понимает человеческую речь!

Наконец Арчи был пойман и одет, а я засунут в кошачью переноску.

— Мисс, с котом в полицию нельзя, — сурово предупредил Лору полицейский.

— Господин офицер, он будет вести себя тихо. Обещаю! Ну я Вас прошу — Арчи боится оставаться в одиночестве, — начала умолять Лора копа, включив все свое женское обаяние. И если с нашим боссом это было бесполезно, то сейчас она надеялась на успех и пустила в ход свои чары на полную катушку.

Но офицер на уговоры Лоры не поддался. Она поняла, что просить служителей закона разрешить коту посещение отделения полиции бесполезно, покорно вздохнула, выпустила меня из переноски, взяла Арчи за руку и проследовала за офицерами на допрос. А я остался дома один, запрыгнул на подоконник, задумался о происходящем и уснул.

***

А в это время в полиции Лору и Арчи допрашивали о вчерашнем дне. Вопросы были стандартные: когда они видели Аниту в последний раз, какие у них были с ней отношения, не было ли чего-либо подозрительного в ее поведении. По сути, допрашивали только Лору. Арчи на все вопросы молчал или шипел, что выглядело очень странно и подозрительно. Лора чуть не плача объяснила полицейским, что мистер Долински сильно перерабатывал в последнее время. Что у него нервный срыв и что он не совсем себя контролирует. Да еще добавилась эта простуда …, а может даже вирус. Она не уверена. Лорина легенда насчет состояния мистера Долински звучала не очень убедительно, хотя слезы у нее в глазах были вполне реальные. У них с Арчи взяли отпечатки пальцев, сообщили, что в следующий раз мистер Долински будет отвечать в присутствии адвоката и уже не отмолчится, и отпустили. Лора повезла мое тело домой.

Я крепко спал в лучах весеннего солнца, когда меня разбудил голос моей любимой женщины.

— Не хочешь узнать, как прошел наш визит в полицию? — поинтересовалась она и не дожидаясь моего ответа, начала рассказывать о том, что было в отделении.

Лорин рассказ прервал звонок. Оказалось, звонил наш милый дизайнер Саймон. Он сообщил, что офис опечатали в связи с убийством Аниты, и поэтому все работают из дома. Он описал все ужасы посещения отделения полиции и допроса и спросил, были ли мы там, и о чем нас спрашивали. Лора вкратце рассказала о своем общении с инспектором полиции по фамилии Брокос, который расследовал убийство Аниты. Саймон опять почему-то с радостью сообщил что, у него спрашивали то же самое, что и у Лоры. И что на все вопросы полиции он ответил то же, что и она. И что он абсолютно не может понять, кому вообще понадобилось убивать эту драную мочалку Аниту. Просто Саймон тоже терпеть не мог нашу секретаршу. Лора попрощалась с ним и позвала нас обедать.

Пока я уплетал свой кошачий корм, Лора предложила Арчи человеческую пищу. Вилкой орудовать он не умел, нож по понятным причинам давать ему не стоило. Поэтому Лора просто порезала мясо на мелкие кусочки. Арчи припал к тарелке и пытался есть, как привык — хватая пищу ртом. Лора вложила ему в руку ложку, тщетно пытаясь заставить пользоваться ею. Но Арчи вспомнил, что что столовые приборы падают на пол с приятным звоном, и начал сбрасывать ложку со стола на пол, поднимать ее и сбрасывать опять. Звук падающей на плитку ложки в такой нервной обстановке очень раздражал. Я подумал, что хорошо, что Арчи не заставлял Лору поднимать эту ложку с пола, как он обычно делал, будучи котом. Но Лора не оценила такого благородства со стороны нашего двуногого кота и отобрала у Арчи ложку. Посидев немного в тишине, она решила сделать себе кофе, но передумала и заварила чай. Лора налила чай в пиалу для Арчи. Поить кота кофе она не решилась: кто знает, как на него подействует кофеин? Арчи поел и улегся в кровать и сразу вырубился. Я тоже решил свернуться в кресле калачиком и поспать. Лора допила свой чай, посмотрела на нас с Арчи и последовала нашему примеру. Накопившееся за эти дни нервное напряжение безжалостно дало о себе знать.

3

Около пяти вечера раздался звонок в дверь: к нам опять пришла полиция.

— Нам нужен Борис Долински, — заявил суровый коп.

— Зачем? — испуганно спросила Лора.

— Пригласите его, пожалуйста, — настаивала полиция.

— Он немного не в себе. Он вряд ли вам поможет, — попыталась отмазать меня Лора.

— У нас ордер на его арест, — сообщил второй

— Чтооооо!? — воскликнула Лора.

Полицейский отодвинул Лору и зашел в квартиру.

— Мистер Долински. Вы задержаны по подозрению в убийстве Аниты Аткинс, — торжественно провозгласил первый коп.

Лора не выдержала и упала в обморок. Мне тоже стало как-то не по себе.

Пока ее приводил в чувство второй полицейский, суровый первый офицер полиции одевал наручники на Арчи. Арчи сопротивлялся и рычал.

— Мистер Долински, Вам предъявят обвинение в сопротивлении офицеру полиции при исполнении. В ваших интересах пройти с нами. Вы имеете право на звонок своему адвокату, — сквозь рычание и шипение прокричал офицер.

Арчи вырвался и попытался залезть под кровать. Лора уже окончательно пришла в себя и начала его успокаивать.

— Арчи, котичек мой, потерпи, маленький. Мы тебя вытащим. Не бойся, солнышко! Пойди с дядями. Я поеду следом, — уговаривала она нашего кота.

Офицеры с удивлением наблюдали, как женщина сюсюкает с внушительных размеров мужчиной, который настолько испугался полиции, что изо всех сил пытается залезть под кровать. Да еще она его называет почему-то другим именем!

Наконец Лора не выдержала всего этого и зарыдала:

— Господин офицер, он не выдержит там. Он ничего не сделал. Арчи, то есть Борис, все это время был дома. Я ж видела Аниту живой. Вы не понимаете: его нельзя в полицию, — она отчаянно и абсолютно напрасно уговаривала копов, которые имели четкий приказ доставить мое тело в полицию, и никакие женские слезы никак не могли этому помешать. Я был в ужасе.

— Звоните адвокату, мисс. А вашего приятеля мы должны забрать — у нас приказ. Его пока только подозревают, — офицеры не имели права быть сентиментальными, и слезы Лоры их абсолютно не убедили.

— Можно хоть мне с ним поехать? Он не сможет без меня, — умоляла она. — Ну будьте же людьми!

— Мисс, мистер Долински взрослый мужчина. Ничего плохого с ним в полиции не сделают, — пообещали офицеры, не поддаваясь лориным уговорам.

Арчи в моем теле внезапно затих, сжался, стал сразу каким-то маленьким и сдался. Копы увели его под горькие рыдания Лоры. Я опасался, что у нее начнется истерика, но она просто упала лицом в подушку и оросила ее слезами. Я дал ей проплакаться, а потом показал лапой на ноутбук:

«Надо звонить адвокату и вытаскивать Арчи. И чего они решили, что он, вернее я убил Аниту? Успокойся и давай думать».

— Ты прав, — сквозь слезы согласилась Лора и пошла искать номер нашего адвоката.

Успокоившись немного, она позвонила адвокату, договорилась с ним о встрече и поехала спасать нашего кота. Или меня. Тут с какой стороны посмотреть.

Наш адвокат не зря брал огромные деньги за свои услуги. Он выслушал Лору, сразу заехал за ней, и они отправились в полицию вызволять Арчи.

Там им сообщили, почему именно подозрение пало на меня. Как оказалось, на ноже, которым убили Аниту, были только одни отпечатки пальцев — мои, то есть мистера Долински. Других улик против меня не было. Зато было свидетельство Лоры, что я, то есть мистер Долински, весь день не выходил из дому. И хотя она, Лора, лицо заинтересованное, адвокат объяснил, что ее свидетельство тоже имеет вес и должно быть учтено. Насчет ножа, которым убили Аниту, адвокат заявил, что нормальный убийца, если он не идиот, знает, что отпечатки пальцев на орудии убийства и месте преступления оставлять нельзя. А мистер Долински на идиота не похож, как утверждают родные и близкие. Также он напомнил инспектору Брокосу, что по отчету самих же следователей в офисе мистера Долински никто в тот день не видел. Рядом с офисом тоже. И что без более весомых доказательств никого не могут держать под стражей больше 48 часов. Тем более, у мистера Долински не было абсолютно никакого мотива убивать мисс Аткинс — или у полиции на этот счет есть другое мнение? И что мистер Долински абсолютно никуда не денется и непременно явится на допрос по первому же вызову инспектора, как только тот обнаружит мотив, по которому мистер Долински, то есть я, мог бы желать смерти мисс Аткинс.

После столь блестящей речи нашего адвоката, Лору опросили еще раз. У инспектора особый интерес вызвало мое ненормальное поведение. Он спросил, почему мистер Долински на него шипит, рычит и отказывается отвечать на поставленные вопросы. Даже в письменном виде. Лоре пришлось импровизировать на ходу, и я превратился в человека, который просто не мог жить без работы, от чего у меня возникло переутомление, нервный срыв, простуда и заодно проблемы с желудком. Лора не сдерживала себя и представила меня неврастеником, страдающим острым поносом и сеющим заразу вокруг себя.

Адвокат опять взял слово и доходчиво объяснил, что мистер Долински явно не в себе и ему стоит находиться дома под наблюдением врача. Так же адвокат еще раз повторил, что мистер Долински никуда не денется, будучи в таком состоянии, и что он готов дать показания по первому же требованию полиции, и как только его состояние стабилизируется.

Тут в кабинет вошла офицер полиции и попросила инспектора на минуточку выйти. Через некоторое время он заглянул в кабинет и пригласил Лору и нашего адвоката пройти с ними. Как оказалось, Арчи в камере не смог сам сходить в туалет по-человечески и сделал свои дела прямо в штаны. Это выглядело странно, тем более он очень плохо пах. Зато такое поведение вписалось в теорию Лоры о моем нервном переутомлении. В общем наш адвокат добился того, чтобы Арчи отпустили из-под стражи. Лоре показалось, что инспектор Брокос согласился на мое освобождение даже с каким-то облегчением. Разумеется под подписку о непокидании жилища, улицы, города и страны.

Лоре пришлось самой забирать Арчи из камеры: выходить наружу самостоятельно он отказывался. Он сидел в углу камеры с несчастным видом, уткнувшись головой в колени, ни на кого не реагировал и отвратительно пах. Когда Лора подошла к нему и погладила его по голове, Арчи встрепенулся и сказал что-то типа:

— Мама.

У Лоры опять началась истерика. Полицейская, которая ее сопровождала, была очень удивлена и побежала за водой и успокоительным. Лору приводили в чувство довольно долго. В конце концов Лора взяла себя в руки, посадила Арчи в машину и повезла домой.

Наш кот пребывал в глубоком шоке. Лора его искупала, одела и уложила в кровать. Он не ел и не двигался. Просто лежал на кровати, свернувшись калачиком и прижавшись к Лоре. Даже у меня от этой картины на глазах выступили слезы.

«Надо поскорее найти убийцу, иначе Арчи посадят. Он тюрьму не переживет. И мое тело тоже, — написал я. — Давай думать, что делать. Когда ты видела Аниту, как она себя вела? Вообще было что-то странное в поведении кого-то в офисе?»

Лора поцеловала Арчи в лоб, погладила по голове, встала и налила себе выпить. После второго бокала она почти успокоилась.

— Ты прав. Давай вспомним вчерашний день, — Лора посмотрела на часы: — Вернее, уже позавчерашний. Я пришла в офис примерно в пол двенадцатого. Анита была веселая и какая-то счастливая. Прямо на редкость веселая. И даже не вела себя, как заносчивая стерва.

Ну да, обычно наша секретарша ходила с надменной физиономией и смотрела на всех вокруг, как на червяков. Я помню, как пытался за ней ухаживать еще до Лоры. Так жестоко меня еще никто никогда не отшивал. Я даже некоторое время весьма болезненно переживал удар по моему мужскому достоинству. Но пообщавшись с Анитой подольше, я нисколько не пожалел, что у нас с ней ничего не получилось. За время нашей совместной работы, Анита успела обидеть всех, кто работал на фирме. Ну кроме Тани, пожалуй. Причем, похоже, делала она это неосознанно — просто не понимала, что хамит и оскорбляет людей. Наша секретарша вроде и не была злой, но с высокомерием и снобизмом она явно перебарщивала. Как я уже говорил, из-за выдающихся внешних данных Анита была уверена, что все мужчины должны перед ней пресмыкаться, а вторая часть человечества настолько хуже нее, что нет смысла смотреть на других женщин, как на равных себе. В общем, Анита, особо не напрягаясь, умела настраивать против себя окружающих. И если вчера она была веселая и милая, то с ней происходило что-то очень необычное.

— Я пробыла в офисе минут сорок, — вспоминала Лора подробности того ужасного дня. — Поговорила с Дитрихом. А вот он как раз был очень злой и раздраженный. Но может это из-за проекта. Остальные вели себя вроде как всегда. Я общалась с Анитой, Джентом, Айваном и Саймоном. Саймон показался каким-то печальным. Кажется, перебросилась парой слов с Анжелой, Мартой и Ником. Я не о них думала, а о том, как тебя вернуть в твое тело!

«Каким ножом убили Аниту?» — спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Лора.

«А если подслушать, о чем говорит инспектор?» — мысль была безумной, но мне казалось, это могло сработать.

— О чем ты, Борис? — не поняла меня Лора.

«Отвези меня к отделению полиции. Я проберусь внутрь и попытаюсь что-то узнать. Кот подозрений не вызовет», — объяснил я.

— Борис, ты уверен, что у тебя получится? И посмотри на часы. Ты думаешь, они еще там? Ночь же. Давай утром этим займемся, — разумно возразила Лора.

Пришлось с ней согласиться. В это время инспектор скорее всего дрых у себя дома, и не было никакого смысла и возможности пробираться в отделение полиции. И потом такую непростую операцию все-таки надо было как следует продумать. Прикинув, как можно меня запустить в помещение, наполненное копами так, чтобы меня не обнаружили и не сдали в приют, мы решили ложиться спать. Лора укрыла Арчи одеялом, устроилась рядом сама, а я уютно улегся у нее в ногах и уснул.

4

В 8.30 утра Лора выпустила меня возле отделения полиции. Я ходил туда-сюда у входа в ожидании, что кто-нибудь будет заходить внутрь и откроет мне таким образом дверь. Наконец мне предоставилась возможность в виде внушительных размеров немолодой дамы, и я по стеночке, стараясь не быть замеченным, просочился в отделение. Внутри я осмотрелся и пошел по коридору, пытаясь прислушиваться по дороге — может кто-то скажет что-то интересное. На мое счастье, все сотрудники и посетители в отделении были заняты своими делами и не смотрели по сторонам. Мне надо было найти кабинет инспектора Брокоса, который вел дело Аниты.

«На дверях же написано, кто где сидит», — сообразил я.

Только как снизу увидеть, что там написано?

«Ага! — мне в голову пришло решение этой проблемы: — Запрыгиваешь на стул в коридоре и читаешь табличку на двери. Главное, чтобы меня не увидели и не выгнали на улицу!»

Я пошел вдоль коридора, периодически запрыгивая на стулья для посетителей и читая таблички на дверях. Мне повезло, и кабинет инспектора Брокоса нашелся довольно быстро. Осталась самая малость: каким-то образом попасть за закрытую дверь и подслушать. Я залез под ближайший стул и стал ждать удобного момента.

Из нужного мне кабинета вышел высокий широкоплечий брюнет в слегка помятом темно-сером костюме и с суровым лицом проследовал в туалет. Через несколько минут тот же широкоплечий брюнет с тем же выражением лица вышел из туалета и зашел опять в кабинет Брокоса. Видимо, это и был нужный мне инспектор. И он уже был на работе — он хоть немного поспал? Я успел ужом проскользнуть следом в кабинет, спрятался под стул инспектора и начал слушать.

Компанию Брокосу в кабинете составляла, судя по голосу, очаровательная молодая дама, к которой инспектор обращался: «Лили». Как я понял по разговору, это была та самая полицейская, которая участвовала в вызволении Арчи из заточения. В зоне моей видимости были только ножки коллеги Брокоса, и они были великолепны. Можно даже смело сказать: идеальны! Я прибалдел от созерцаемой мною картины, а нежный воркующий голосок Лили усиливал эффект, производимый ее ногами.

Будучи ранее ответственным человеком, а в данный момент таким же ответственным котом, я взял себя в руки и постарался сосредоточиться на разговоре: инспектор с коллегой как раз обсуждали каждого сотрудника нашей фирмы, развесив наши фото на большой доске. У них было что-то вроде утреннего совещания по делу об убийстве Аниты. Я осторожно на полусогнутых лапах переместился под стол и, слегка высунувшись из-под него, рассмотрел Лили. Брокосу действительно повезло с коллегой: высокая стройная брюнетка с длинными волосами, завязанными в густой хвост, однозначно скрашивала Брокосу общение со всякими подозреваемыми в преступлениях и даже с преступниками.

Я полюбовался на Лили, а потом опять заставил себя сосредоточиться на деле.

Инспектор излагал факты, рассуждал над ними вслух и делал свои выводы, а Лили со всем соглашалась. Так я узнал, что Аниту убили обычным кухонным ножом, и этот нож был из нашего офиса.

В тот день, когда убили Аниту, в офисе были все, кроме меня, и этот факт почему-то выглядел особенно подозрительным для инспектора. Только Лора пришла на работу позже всех и ушла домой в начале первого. Аниту нашли примерно в 13.40. В день убийства она как обычно почти не покидала свое рабочее место. К боссу в кабинет через приемную, где и было рабочее место Аниты, заходили все посетители и тем же путем выходили обратно. Кроме самого Дитриха: из его кабинета в коридор выходила вторая дверь — только лично для него, — и он через нее мог незаметно покидать офис. Дитрих сказал, что был в своем кабинете до 12.15, а потом вышел через эту вторую дверь и поехал на деловую встречу. Но никто не знал, что он уходил — он же босс, и никому не обязан сообщать о своих передвижениях.

Последний, кто видел Аниту живой, был страдающий по ней Айван. В 12.25 он зашел в приемную скорее всего посмотреть на Аниту и спросил у нее, на месте ли босс, но Дитрих уже ушел, о чем Айвану и сообщила Анита. В 12.50 она позвонила по мобильному телефону своей единственной подруге в офисе, а возможно и по жизни, бухгалтеру фирмы Тане. К ней Анита относилась по крайней мере без высокомерия и даже с некоторой теплотой. Почему, я так и не понял.

Они пообщались минут десять, а в 13.40 Таня зашла в приемную к Аните по личному вопросу и увидела ее мертвой с тем самым ножом между ребрами, на котором и были мои отпечатки пальцев. Был один странный факт, который отметили все опрошенные сотрудники: вторая дверь в коридор из кабинета Дитриха оказалась не запертой. О том, что босс никогда не забывал закрывать эту дверь на ключ, знали все в нашей фирме. Дверь в кабинет Дитриха из приемной тоже была открыта, хотя босс обычно закрывал и ее, когда покидал свой кабинет надолго. Дитрих уверял, что дверь в коридор он закрыл. А вот дверь в приемную запереть он забыл: слишком торопился и… ну, может, просто думал, что скоро вернется, как объяснил этот факт босс. В общем, не закрыл, и все.

Инспектор сделал логичный вывод, что тот, кто убил Аниту, воспользовался дверью из кабинета босса в коридор, а значит, у убийцы был ключ от этой двери. То есть он каким-то образом получил слепок основного ключа и сделал дубликат. Брокос поручил своим подчиненным опросить все мастерские в городе, которые занимались производством ключей, и выяснить, обращался ли к ним в последнее время кто-то из сотрудников нашей фирмы. Инспектор также допускал, что преступник тщательно готовил это убийство и мог сделать второй ключ давно и в каком угодно городе. И не факт, что убийца вообще работал на фирме Дитриха. Хотя если учесть, что орудие убийства было взято на офисной кухне, то связь с сотрудниками фирмы была очевидна. Но что, если у преступника был сообщник из офиса?

И еще инспектора очень интересовало, где все это время был мистер Долински. А я-то, вернее мое тело, два с половиной часа бродил непонятно где, пока не появился у входной двери нашего дома в мокрых штанах. О чем с чувством исполненного долга честно сообщила инспектору Брокосу миссис Штрайсс. Моим единственным свидетелем была Лора. Она уверяла, что я все это время был дома или рядом с домом. И отлучился буквально на минутку. Ну на пару часов. Ну куда я мог отправиться в таком нестабильном психическом состоянии, да еще с расстройством желудка и в мокрых штанах? Так что территорию вокруг дома я вряд ли покидал.

При упоминании моего странного состояния и отвратительного поведения я мысленно покраснел и закрыл лапами морду. Я с ужасом задавался вопросом: об этом инспектор тоже спрашивал у всех наших коллег или все-таки оставил этот неприятный для меня факт между ним, Лорой и Лили? Хотя от этого было не легче.

Лоре, как свидетелю, Брокос, естественно, не очень доверял. А я на допросе шипел, не отвечал ни на один вопрос и пытался сбежать, что выглядело очень подозрительно. И вполне мог по сговору с Лорой пробраться в офис и убить Аниту: ведь она когда-то меня отвергла и сделала это очень грубо. То есть у меня причина хотеть убить ее как бы была, хотя инспектор и признавал, что мотив так себе. Лора, по мнению Брокоса, могла желать смерти Аните или из жгучей ревности, или из жгучей зависти к красоте Аниты, что для любого, кто знал Лору, звучало абсурдно. Но Брокос-то Лору так хорошо не знал…

А вот дизайнер Саймон Аниту терпеть не мог. Он страшно ревновал к ней красавчика Айвана. Об этом сообщила Брокосу Таня и именно такими словами. Надо же, какие страсти бурлят на нашей фирме! А сам Айван был безнадежно влюблен в Аниту. Ну, об этом знали в офисе все. Вначале чувства Айвана были безответны, потом вроде бы Анита соизволила дать ему надежду. А позже внезапно передумала. Но Саймон этого не знал и как-то угостил Аниту кофе с сильным слабительным, что закончилось для нашей секретарши частыми пробежками в туалет, сопровождавшимися продолжительными, но совершенно несексуальными стонами, доносящимися из него, которые вызвали у большинства ее коллег только мстительное хихиканье. Но за это уже Анита должна была бы убить Саймона.

— Котик, ты откуда! А ну выходи отсюда! — внезапно услышал я воркующий голосок Лили над головой.

Все-таки меня застукали! Лили открыла дверь и попросила дежурного забрать этого «милого котика» и найти того, кому он принадлежит. Я молнией выбежал из кабинета и, пока мне не нашли новых хозяев, довольно резво направился по коридору к входной двери.

Мне опять повезло: в отделение заходила еще одна пышная дама. Я успел проскочить у нее между ногами, немного не рассчитал, и больно получил дверью по попе. Было очень обидно и неприятно, но дверь придала мне ускорение, и я практически в полете запрыгнул в машину к Лоре. Она завела мотор, и мы быстро скрылись с места моего административного преступления, пока копы не поняли, кому

***

По всей видимости, я первый кот, который умеет писать. Дома минут за сорок я набил на ноутбуке то, что услышал в кабинете Брокоса. Лапой попадать по клавишам было совсем неудобно, но я старался, как мог. Пока я писал, Лора покормила Арчи и немного поиграла с ним. Забавно было наблюдать, как взрослый бородатый мужик радостно ловит плюшевую мышь на веревочке. Но у Арчи был шок, и для приведения его в душевное равновесие были хороши любые средства. В общем, чем бы котяра ни тешился, лишь бы не хандрил.

Я наконец закончил излагать в письменном виде свой отчет, Лора прочитала его, и мы сели обсуждать ситуацию.

— А что за кухонный нож, которым убили Аниту? Ты пользовался в офисе каким-то ножом в последнее время? — спросила Лора.

Ну да, за день до этого я отрезал себе кусок мяса ножом на офисной кухне. Если это тот самый нож, то меня подставил кто-то из моих драгоценных коллег! И это мог быть кто угодно из человек пятнадцати наших сотрудников, которые были в офисе в это время. Значит, надо искать мотив и возможность пырнуть Аниту ножом у каждого из этих пятнадцати. А если этого не сделать, мое тело посадят в тюрьму или упекут в психушку. И даже если гуру Ибо или кто-то другой подскажет, как вернуть меня в мое тело, это возвращение не доставит мне радости: провести остаток жизни за решеткой или в дурдоме — такая себе перспектива. Да и Арчи жалко: он хороший кот, к тому же молодой. И вся кошачья жизнь у него впереди. А может, и человечья. И он должен проводить ее в тюрьме за то, чего точно не совершал? Отчаяние, отчаяние, отчаяние! Что делать?

— Борис, камеры в коридоре! — сообразила Лора. — Там может быть видно, кто заходил или выходил из офиса. Полиция же должна их посмотреть.

«Ага, если убийца не позаботился о них. И ты думаешь, полиция не догадалась их проверить?» — с сомнением ответил я.

— Ты прав. Камеры скорее всего проверили в первую очередь. И если с их помощью никого не нашли, значит, там просто ничего не было, — вполне логично рассуждала Лора.

«Давай распишем по часам, кто из нас и где был вчера. Вспомни и расскажи все, что было в это время в офисе. И кто как себя вел», — написал я Лоре.

Получилось следующее. Арчи сбежал в 10.30–10.40 или около того. Лора его нашла в два часа дня. Плюс-минус. Я был дома, пока Лора не нашла Арчи. Затем мы поехали к гуру. А это было в четыре часа дня. И если в промежутке между 10.40 и 14.00 Арчи внезапно решил забрести в здание, где размещался наш офис… Где-то же он шлялся, а где именно, он не мог рассказать в принципе.

Лора пришла на работу в 11.30. К Дитриху зашла в 11.50. Анита была жива, весела и вполне румяна. Дитрих вышел из кабинета по его словам в 12.15. Лора ушла из офиса часов в двенадцать дня. Может чуть позже. В 12.50 Таня поговорила с Анитой. В 13.00 начался обед, и когда в 13.40 Таня зашла к Аните, та была уже мертва, но остыть еще не успела.

В то, что Арчи убил Аниту, мы, разумеется, не верили. Он или сидел где-то под кустом и всех боялся, или… Ведь он теперь человек. Чем он занимался все это время? Консьержка видела, как он выходил, и полиция это знает. Мы же не можем сказать полиции, что двуногий здоровенный мужик обладает душой пушистого домашнего избалованного кота, который не убьет даже муху, не то что секретаршу. И никаких чувств Арчи к Аните разумеется не может испытывать. Хотя… Для него теперь все женщины — это большие кошки, а сам он сейчас как раз в полном расцвете половых сил. Это будучи котом он был кастратом, а моё тело в сексуальном плане всегда отличалось активностью, и даже очень. Я понял, что об этом лучше не думать, и переключился на мотив преступления. Надо хотя бы понять, у кого был зуб на Аниту.

— Знаешь, котик мой, — от такого неожиданного обращения я вздрогнул, — надо бы тебе посетить наших коллег и послушать их. Только как к ним подобраться? И с кого начать?

Надо же, как Лора оценила мои шпионские способности! Но в нашей ситуации это был, возможно, единственный выход.

«С Айвана?» — предложил я.

— Ну да, с Айвана. Он по Аните сох, и кто его знает, что у него в голове. С виду-то он милый. Да еще и такой красавчик! — на эти слова Лоры я фыркнул, но она не обратила на это внимания и продолжила рассуждать: — К тому же выглядит как тот, кто и мухи не обидит. Но иногда такие вот милахи и способны убить, как утверждают психологи.

В психологии я не был силен, но фильмы про маньяков смотрел довольно часто и Поэтому согласился с Лорой: надо начинать расследование с Айвана. Может быть под его красивой внешностью скрывается жестокий убийца…

Айван жил в получасе езды от нас в не очень новом, но вполне престижном доме на четвертом этаже за красивой бронированной дверью. И хоть ни консьержки, ни охраны внизу не было, камер наблюдения никто не отменял. Ну и как я должен проникать к нему в дом? Не говоря уже о квартире.

— Напрошусь-ка я к Айвану в гости, — предложила Лора. — А потом ко мне как-бы кто-то позвонит и срочно вызовет по делам, куда нельзя приходить с котами. Поэтому я попрошу Айвана оставить тебя у него и присмотреть за моим котиком, — Лора ласково погладила меня между ушами. — Посидишь у него пару часиков: последишь за его поведением.

Лора позвонила Айвану, спросила, как он после смерти Аниты и допроса в полиции, и напросилась в гости. Она мотивировала свой визит довольно просто: Борис ведет себя, как полный идиот. К тому же еще полиция подозревает его в убийстве, что усугубляет его и без того сложное психологическое состояние. И в офисе творится вся эта криминальная хрень. И с проектом у Бориса не ладится. Лора кое-как его дописала, но получилось все равно не то. Хочется поговорить и выпить с кем-то.

— Айван, солнце, кто если не ты! — Лора пустила в ход все

Айван-солнце клюнул, как миленький. Кот на руках у Лоры был для него бонусом-нежданчиком.

— Я не ожидал, что ты будешь с котом. Он у тебя не гадит, где попало? — встревоженно поинтересовался Айван.

Я его в общем-то понимал: пол гостиной украшал шикарный ковер, а мягкий диван с гобеленовой обивкой стоил немалых денег. Айван вообще жил как весьма состоятельный человек: большая квартира, дорогая натуральная мебель, самая современная техника. Дитрих платил нам, конечно, хорошо, но не настолько, чтобы купить такую огромную квартиру в таком престижном доме. Сам Айван тоже украшал свое жилище: стройный блондин среднего роста с практически идеальными чертами лица.

Но сейчас этот красавец смотрел на меня с тревогой.

— Он точно не испортит мне мебель или ковер? — переживал он.

— Что ты! Он прелесть! Даже в туалет ходит на унитаз. Арчи очень умный кот! Мне иногда кажется, что он умнее многих людей. Пообщайся с ним и ты тоже его полюбишь, — Лора постаралась разрекламировать меня, как адекватное и чистоплотное животное, которое невозможно не полюбить после даже непродолжительного общения.

Я решил поддержать ее усилия и утвердительно кивнул головой, подтверждая, что я не просто чистоплотное, но и почти разумное существо, а затем, как-бы в подтверждение этого, подал Айвану лапу. Сомневаюсь, что Айван жаждал воспылать любовью к коту. Тем более, я совсем не был похож на Аниту, а он, возможно, до сих пор страдал по ней. Но я попытался.

— Твой кот хочет пожать мне руку? Офигеть! Долго дрессировала? — я все-таки смог заинтересовать Айвана.

— Да не очень. Арчи всегда подает лапу в знак дружбы тому, кто ему понравился. Его этому Борис научил, — Лора подлизывалась к Айвану, как только могла.

— Как он? После тюрьмы, — участливо спросил он.

— Отсыпается. А кто мог убить Аниту? Как думаешь? — Лора перешла к сути дела.

— Не знаю. Она в последние дни ходила очень счастливая. Может замуж собралась? Но точно не за меня, — Айван с некоторой досадой вспомнил о своей неразделенной любви к покойной секретарше.

— Ты что, пытался к ней опять подкатить? — поинтересовалась Лора.

— Последний раз два месяца назад, — с еще большей досадой, ответил Айван. — Она мне ответила, что у нее есть любимый человек, и посоветовала о ней забыть. Я подумал, может она так вызывает во мне ревность? Ну, я понадеялся на это. Хотя было бы очень странно, если б у нее никого не было.

— А нет идей, кто бы это мог быть? — продолжала свой допрос Лора.

— Думаю, вряд ли кто-то из офиса. Она обычно со всеми ровно себя вела и вроде ни с кем не была в контрах. Ну или я ничего не понимаю в людях, — ответил Айван, который точно не очень хорошо разбирался в людях, если реально надеялся, что Анита не замечала, как он по ней сох, и зачем-то пыталась вызвать в нем ревность. Я ухмыльнулся.

— Твой кот улыбается? — у Айвана округлились глаза при виде моей ухмылки.

— Арчи невероятно эмоциональное животное. Я же говорила: он очень умный! И если он тебе улыбается, значит, ты ему понравился, — Лора искусно готовила почву для того, чтобы Айван согласился на роль кошачьей няньки хотя бы на чуть-чуть.

Вот примерно за такими разговорами прошел час. Лора поинтересовалась, не сильно ли Айван переживает из-за смерти Аниты — ведь он был так влюблен в нее! Айван абсолютно не был похож на человека в трауре, но могло быть и так, что он просто хорошо держал себя в руках. Во всяком случае, Айван не ушел от ответа и довольно откровенно признался, что между ним и Анитой ничего особенного не было, что он, может, и хотел бы большего, но она не дала ему такой возможности. Поэтому чего уж теперь переживать? Ну, в принципе, логично, хотя и несколько цинично, учитывая попытки Айвана завязать отношения с Анитой. Вероятно, его чувства к нашей стервозной секретарше были не так сильны, как нам всем казалось. Но все-таки я оставил небольшой шанс прекрасному самообладанию Айвана.

Я не видел смысла оставаться, но проверять так проверять. У Лоры зазвонил телефон, то есть раздалась заранее установленная на определенное время мелодия, она «ответила» и принялась изображать разговор со своей маман.

— Мамуля, привет… Не может быть!.. Что, в больницу?… Неужели так серьезно!… Боже мой! Сейчас приеду!… Да, я с Арчи… Не пустят, ты думаешь?… Да, мы без переноски… Что же делать? Я постараюсь как можно скорее приехать, не переживай! — Лора закончила свой фейковый разговор и посмотрела на Айвана.

Он все понял и приготовился сопротивляться.

— Ну прошууууу… всего на часик. Я заберу маму, отвезу ее домой и тут же заберу Арчи. Ну плииииииз: ты же такой замечательный! Такой милый! Айван, зайка, ну выручиии! — Лора умоляла и практически канючила, взывая ко всем прекрасным душевным качествам Айвана, такого замечательного, милого и просто зайки.

Вы же не ощущали на себе, как Лора умеет упрашивать, особенно когда она включала все свое очарование. Тем более Айван был отвергнут женщиной своей мечты, и это делало его безоружным перед женским вниманием. Хотя, мне казалось, уж Айван-то должен был бы к нему привыкнуть. С его-то внешностью!

Лора поныла и поумоляла минут пять, и Айван-зайка все-таки сдался: остались мы с ним в тесной мужской компании. Когда Лора ушла, я приготовился увидеть, как он нервно мечется по квартире в страхе быть разоблаченным полицией… или с мрачным удовлетворением от содеянного мстительно потягивает коньяк… или… Третьего варианта я не смог придумать, а Айван не делал ничего экстраординарного. Он просто налил мне молока и сел работать за ноутбук. Именно работать, а не пить, метаться или просто упиваться мыслями об убийстве.

Так прошел час. Я посидел на полу, изучая ковер Айвана. Ковер был новый, пушистый и красивый. С вензелями какими-то. Мне стало скучно и я решил немного поточить об него когти.

— Брысь! — заорал Айван. — Не смей драть ковер, котяра! Выгоню на улицу!

«Никуда ты кота, дружочек, не выгонишь! Ты взял на себя ответственность за меня», — ухмыльнулся я, но решил не нервировать Айвана понапрасну и пошел дальше гулять по квартире.

В просторном коридоре я увидел большой, просто огромный стеллаж с обувью. Может, конечно, он показался мне таким большим, потому что я был маленьким. Обуви у нашего коллеги было очень много. И скорее всего это была не вся его обувь. Я рассмотрел и

«Так вот на что ты тратишь свою зарплату, дружок: на пушистые ковры и фирменные кроссовки!» — поворчал я про себя и пошел в столовую изучать там пол.

А чем мне еще было заниматься в чужой квартире? В столовой было отвратительно чисто, и не пахло ничем съестным. И когда Айван успевал наводить такую стерильную чистоту? Я-то пахал целыми днями, и кухня, казалось, убиралась сама собой. Но у меня есть Лора…

Наконец Айвану позвонили. Я побежал к нему в комнату, запрыгнул на стол и улегся поближе к трубке. Звонил наш дизайнер Саймон. И он точно был не менее милый, чем сам Айван.

Разговор протекал в свете последних событий: Анита, убийство, полиция, опять Анита…то да се. Внезапно Саймон спросил:

— Как проект? Много работы? Может поужинаем сегодня или завтра, милый?

Ох ты ж, охренеть, ничего себе! Саймон все-таки клеит нашего офисного красавца! Так может это он убил Аниту, чтобы расчистить себе дорогу? И уже начал активно подбираться к Айвану?

Айван ответил, что у него много работы, что на выходных он вынужден сидеть дома и кодить, что очень удручен смертью Аниты…

«Интересно, он реально не догадывается, чего именно Саймон от него хочет? Ну надо же!…» — удивился я.

… и что Лора попросила его на выходных присмотреть за их с Борисом котом.

«А нет, догадывается!» — хихикнул я мысленно.

Ну и как же я проберусь к Саймону? Я же, как только что выяснилось, все выходные сижу под присмотром у Айвана. А завтра уже суббота. Получается, прийти в гости с котом к Саймону Лора уже не сможет.

— Но ты же можешь оставить котика одного на пару часиков? А потом мы бы вместе с тобой с ним посидели бы…,- умоляюще просил Саймон.

— Да нет! Ну что ты! У меня же дорогие ковры… дорогая мебель… Я этого кота совсем не знаю… А если он мне нагадит или поцарапает диван? — Айван как-то очень грубо описал мои манеры, тем более он меня совсем не знал, как кота.

Я даже подумал было реально ему что-то поцарапать, но потом простил, ибо чего не скажешь, чтобы отделаться от навязчивого кавалера?

— Может поужинаем у тебя? — не унимался Саймон.

— Ты понимаешь… Лора сказала, ее кот очень нервный. Из-за Бориса. Поэтому она его и приносит ко мне на выходные, — Айван изо всех сил отбивался от непрошеного гостя. — И я ж не знаю, как он отреагирует на тебя… А если он разозлится и начнет царапаться?

— Что ты! Животные меня очень любят! Особенно коты! И я от них в восторге! — не оставлял попыток напроситься в гости Саймон. То есть он у нас еще и котолюб, как оказалось…

— Ты-то их любишь, а если этот конкретный кот не полюбит тебя? Лора так описала его состояние, что ему нужна тишина, покой и поменьше общения. Давай в другой раз, — врал и не краснел Айван.

«То есть ты, дружок, еще и как Бориса меня выставил психом!» — возмутился я и уже нацелился было на диван, чтобы его немного подрать.

— Может мне с ней поговорить и спросить? — все еще не оставлял надежд влюбленный дизайнер.

И тут в дверь позвонили. Айван сообщил Саймону, что к нему пришли. И что это, скорее всего, Лора принесла котика на все выходные. И что Лора может не так все понять и обидеться. Тем более ей сейчас и так тяжело. Он по-быстрому отделался от влюбленного в него коллеги и побежал открывать. Это действительно вернулась Лора. Она сообщила, что с ее маман все в порядке, а она пришла за мной.

«Лора тебя спасла, дружок… и твою мебель тоже», — ехидно промурлыкал я.

— Не можешь оказать услугу? — приступил Айван к воплощению своего плана «весь уикэнд сижу с чужим котом»: — Я не прошу оставить мне твоего кота, но скажи Саймону, что я с ним сидел все выходные

— Зачем это тебе? — Лора сделала круглые глаза, будто совсем не поняла, зачем Айван соврал влюбленному в него Саймону. Так я и поверил!

— Неудобно. Я ему соврал. Чтобы не встречаться с ним на выходных… Понимаешь, он меня пригласил… ну… А я сказал, что сижу с твоим котом, — честно ответил Айван. — Я сказал ему, что ты попросила меня посидеть на выходных с… Арчи? Его же Арчи зовут? — Айван от страха перед встречей с Саймоном даже вспомнил мое имя! Надо же! — Теперь мне неудобно: получается, я ему соврал.

— А зачем ты ему соврал? — не унималась вредина Лора.

Айван ответил ей просто очень страдальческим взглядом. Лора сжалилась, но задала вполне логический вопрос:

— А если он все-таки придет в гости, а кота нет?

— Оставь котика на выходные! — Айван внезапно воспылал ко мне любовью.

— Ну привет. А что вообще происходит у вас с Саймоном? — теперь Лора сделала наивные глаза.

— Ты понимаешь, мне кажется, он чего-то хочет от меня. И я боюсь представить что, — Айван покрылся румянцем и покраснел до состояния свеклы.

— Ты имеешь в виду….? — еще больше округлила глаза Лора.

— Да, я имею в виду…,- убитым голосом ответил Айван.

— Слушай… А Саймон не мог убить Аниту? Из ревности, например, — предположила внезапно переставшая быть наивной Лора. — Ты же по ней так и продолжал сохнуть.

— Не хочу даже думать об этом. Кота оставишь? — Айван как-то внезапно сильно меня захотел!

— Не могу. Извини…, - слава Богу, Лора не решилась оставить меня надолго в чужом доме, но видя отчаяние на лице коллеги, придумала для него легенду: — Но я могу сказать, что ты делаешь мне одолжение и на выходных сопровождаешь мою маман в театр… и в музей… и по магазинам… А кота я забрала домой. Скажешь, что котику нездоровилось в гостях, и ты вызвал меня. И согласился составить компанию для моей маман вместо меня. Скажешь, что я очень-очень просила.

Саймону эта идея понравилась еще больше, чем общаться с котом весь уикэнд, и он сказал Лоре, что обязан ей вот прямо очень сильно! И что если ей что-то будет от него надо, он всегда готов помочь! Хе-хе. И даже протянул мне руку попрощаться! Ну надо же, как его Саймон запугал! Я решил ответить Айвану рукопожатием и протянул лапу в ответ. Хотел было еще

***

Эгоистичная ложь Айвана нарушила все наши планы на такой же «визит с котом» к нашему безнадежно влюбленному дизайнеру Саймону. Поэтому Лора сообщила мне, что я должен проникнуть к нему в дом сам. Откладывать на завтра это мероприятие не имело смысла — каждый день был важен. Да и Саймон мог куда-то уйти утром. Поэтому мы нашли по карте, где именно находится дом Саймона, и поехали по навигатору его искать.

Время приближалось к полуночи. Саймон жил в тихом одноэтажном спальном районе города. Мы подъехали к небольшому очень ухоженному саду, в глубине которого скрывался такой же небольшой, но довольно уютный с виду дом. Помнится, Саймон рассказывал, что это его бабуля оставила внучку такое хорошее наследство. И сад, и дом были вполне типичны для такого района города. Я без труда преодолел расстояние от улицы до самого дома, петляя между кустами и деревьями.

Я подбежал к крыльцу, увидел, что дверь плотно закрыта, и решил обойти дом по периметру, чтобы как следует разглядеть здание и поискать хоть какую-то лазейку внутрь. Дом, похоже, недавно пережил ремонт: даже в темноте он выглядел свежепокрашеным в бежевый цвет с серой отделкой. Я подумал, что хорошо было бы, чтоб хоть одно в доме не было закрыто — тогда наша миссия могла быть вполне выполнимой. И к моему облегчению даже два окна были открыты, и я пробрался в дом.

Как и все айтишники, Саймон ложился спать поздно. Вместо того, чтобы предаться здоровому и полезному сну, он играл в очередную онлайн игру на своем новом и дорогом игровом ноутбуке. Судя по белке верхом на скелете кота, это была Теология V. Скелет кота меня почему-то огорчил: я нервно поежился. Еще эта белка страшно бесила — она наступала на все ловушки и постоянно погибала. Для понимания: белка это Сэр Лоуренс. То есть это скорее белк. Он спасался от рыцарей апокалиптического ордена Круглого Дупла, который верил в Великое пришествие Большого Ореха. Я довольно много играл в эту игру, когда был человеком. Суровый бельчонок, который постоянно что-то бормотал про Большой Орех, очень забавлял. У меня, правда, создалось впечатление, что он очень хочет помереть. Потому что, повторяю: он наступал на все ловушки! Почему-то сейчас я смотрел на похождения Сэра Лоуренса несколько иначе. Может потому что теперь я сам был в мехах и с хвостом. А скелет кота навевал мысль о бренности бытия, о быстротечности жизни, особенно кошачей, о «все мы там будем» и о том, как же все-таки я поменялся телами с котом.

Вот с такими сложными чувствами я пробрался под кровать, свернулся там калачиком и начал вспоминать все детали того дня, когда я последний раз был в своем теле. Помнится, я долго работал: у меня не получалось убрать один баг, и это меня просто бесило. Рядом дрых Арчи, и я подумал, что хорошо бы оказаться на его месте. Получается, я мысленно произнес желание, и оно каким-то образом исполнилось? Но не сразу, а во сне. А что я делал во сне? Я спал в наушниках. Спал под какую-то музыку, чтоб уснуть, и проснулся уже котом. Надо бы найти этот трек. Может все дело в нем?

Я высунулся из-под кровати и проверил, чем там занимается Саймон. Он пробовал заклинание, которое вызывает привидений.

«Он вызывает дух Аниты через игру? Гыыы! Зачем ему она нужна даже в виде духа? Она же не Айван», — веселился я тихо под кроватью.

Но нет, Саймон вызывал дух бельчонка, который опять куда-то наступил и ожидаемо опять погиб. Я осмотрел комнату, которая служила спальней еще одному нашему безответно влюбленному коллеге. Комната соответствовала хозяину: большая, обставленная со вкусом, очень чистая и с хорошей мебелью.

«А у Саймона много общего с Айваном! — продолжал я мысленно ехидничать. — Они оба чистюли. Проводили бы время вместе весело и интересно в постоянном поддержании порядка и чистоты. И имели бы один общий пылесос в роли домашнего любимца»

Зазвонил телефон. Я прислушался: судя по разговору, звонил друг Саймона, такой же любитель Теологии V, но начинающий. Саймон ему долго объяснял, что черный кот, который увязался за персонажем звонившего на пляже после кораблекрушения, может и поговорить. «Конечно, кот может поговорить. И такое может рассказать!..» — вспомнил я свое прохождение этой игры.

— Но разговор будет не очень информативным, — продолжал Саймон. — Кот сообщит, что он кот волшебника, который бросил его на острове, а сам куда-то свалил.

«Еще кот скажет, что его когти и зубы к Вашим услугам. И у тебя, друг мой, появится заклинание категории Призыв, — ухмыльнулся я про себя: — Призыв кота Флафлафия».

И вот тут меня осенило! Я понял, как можно подобраться к Саймону! Идея, конечно, была странной, но почему бы и не попробовать? Если попытка окажется неудачной, сбегу через окно. Хоть повеселюсь…

Я вылез из-под кровати, чихнул от пыли — при всей чистоплотности Саймона, под кроватью все-таки было немного пыльно — и запрыгнул на стол возле ноутбука. Походил по столу, стараясь не наступать на клавиатуру, потом сел рядом с монитором и начал умываться. Саймон замолчал и уставился на мое пришествие с великим удивлением.

В трубку Саймона призывал его собеседник. Я закончил умываться и лапой вышел из игры. Саймон заорал:

— Какого!… Ты что делаешь?… Я не сохранился!… А ну брысь отсюда!

Но я уже запускал текстовый редактор. Саймон сказал в трубку:

— У меня тут какой-то кот на столе, погоди — я его выгоню.

Тем временем я уже писал:

«Приветствую, о Саймон! Я кот Флафлафий из форта Благодать. Поговори со мной, человек. Мну тоскливо одному без моего волшебника»

Так и написал: «мну». Получилось случайно, но исправлять я не стал: может это фишка кота Флафлафия?

У Саймона был просто охренительно охреневший вид. Я пожал плечами и опять принялся умываться в полном удовлетворении от произведенного эффекта.

— Ты кто?… Ты как?… Ты откуда?… — все, что смог выдавить из себя Саймон.

«Я же сказал: я Кот! Я Кот Волшебника! Из игры Теология V. И я такой умный, что аж волшебный. Поговори со мной, друг мой», — я прыгнул Саймону на колени, положил передние лапы ему на плечи, лизнул в щетинистую щеку и начал тереться о него головой.

— Хорошо, хорошо. Давай поговорим, — согласился Саймон. — Как поживаешь, кот? — и это единственное, что пришло ему в голову, и о чем

Я вернулся к клавиатуре.

«Грустно мне, милый. Мой Волшебник бросил меня. Брожу я в одиночестве и только тем и занимаюсь, что помогаю людям. Ну, в игре помогаю. А вот чтоб просто поговорить со мной, приласкать меня, — так и некому. Расскажи мне, Саймон, о чем ты думаешь. Поделись со мной сокровенным! Я никому не расскажу… честно-честно-честно», — пообещал я.

— Честно говоря, с котами я никогда не разговаривал. И не делился сокровенным, — Саймон смотрел на меня сквозь стекла очков и, как мне показалось, думал, что я что-то вроде миража.

«И напрасно! А ты попробуй. Мож понравится. Я все пойму. Расскажи, что у тебя на душе. Или на работе. Мне интересно понять, как живут люди и о чем они думают», — написал я, а сам подумал: «Что я несу! Ну да ладно: он так офигел, что мой напор может и прокатить»

Саймон смотрел на меня все еще немного выпучив глаза, и не совсем понимал, как ему реагировать на происходящее.

«На душе у меня так одиноко, — продолжал я пороть чушь, — а ты такой хороший, такой красивый. Но что-то тебя гложет. Я это чувствую»

Похоже, я все-таки затронул некие струны в душе Саймона, и он переключился на свои личные переживания.

— На душе у меня так же одиноко, как и у тебя. А на работе убили нашу секретаршу. И теперь нас всем офисом будут таскать в полицию, пока не найдут убийцу, — поведал он мне, а потом внезапно отвлекся на ерунду. — А ты действительно думаешь, что я красивый?… То есть ты точно считаешь меня красивым?

Ох, надо было сказать, что он умный…

«Конечно, красивый! Еще какой красивый, — подлизывался я, — и как же интересно ты живешь! Прямо детектив! А ты не знаешь, кто ее убил?»

— Откуда я могу это знать, — развел руками Саймон. — Точно не я. Я ее терпеть не мог, но не убивать же. Мало ли кого я не переношу.

«За что же ты ее не любил?» — задал я коварный вопрос. Я-то догадывался за что, но может еще была какая-то причина.

— Это личное. Эта сука постоянно ехидничала в мой адрес… Она оскорбляла меня за мою… за мои… ну не важно… И в нее был влюблен кое-кто, — злобно ответил Саймон.

«Как я тебя понимаю, друг мой! Я тоже совсем не переношу сук. И кобелей тоже. Они постоянно рычат и гоняют меня по деревьям», — это я так давал понять Саймону, что у меня с ним много общего.

Когда-то перед тем, как познакомить меня со своими родителями, Лора давала мне небольшие лекции по психологии и коммуникации. Как она тактично объяснила, для того, чтобы научить меня налаживать отношения с людьми. Ну то есть просто хотела, чтобы я понравился ее родителям. И оказывается, по ее словам, чтобы успешно наладить контакт с собеседником, надо ему показать, что у вас с ним есть что-то общее. Ну ее родителям у меня получилось понравиться. А что может быть общее у человека и кота? Или любовь к одной и той же еде, или ненависть к собакам.

Саймон не понял мою попытку найти с ним общее и заявил:

— Я вообще-то собак люблю… Я не совсем то имел в виду… Ну да ладно… Но тебя, как кота, я понимаю!

Нда, похоже, Саймон лучше меня умел налаживать контакт с собеседниками. Но я старался не отвлекаться от сути дела и спросил:

«А этот кое-кто как перенес ее смерть?»

— Да я думал, будет сильнее страдать, — с небольшим облегчением, как мне показалось, ответил Саймон. — Хотя мне кажется, со мной он не очень хочет встречаться.

Страдающий от безответной любви бедняга-дизайнер снял очки, протер их, надел обратно и опять посмотрел на меня. Я не исчез и для усиления эффекта прошелся пару раз туда-сюда по столу, а потом сел с другой стороны ноутбука.

«А ты не хочешь его забыть и поискать кого-то другого? Тем более, вдруг это он ее убил?» — я почесал ухо и стал ждать реакцию на свой хитрый допрос.

— Что ты! Он бы ее не убил! Он по ней сох и страдал. Он бы ее никогда не убил… Он вообще не такой… Ну, не способен убить никого! — Саймон горячо доказывал, что его объект вожделения абсолютно не склонен к насилию, и наконец сказал главное: — Когда ее убивали, я с ним пересекался в туалете. Ну в то время, когда по словам полиции ее убивали. И он вел себя совершенно спокойно… как обычно. Скорее ее прирезал наш босс. У них вроде как был роман… Погоди, — Саймон встрепенулся и решил вернуться в реальность, — это все не развод? Меня взломали! Не может кот писать! И разумно излагать мысли не может!

Как-то неуважительно Саймон думает о котах! Тем более я кот Волшебника.

В Саймоне тем временем наконец-то проснулся айтишник и разбудил здравый смысл. Он бросился к клавиатуре, как я понял, чтобы отключить сеть на компьютере и прекратить этот возмутительный развод с котом. Я бы в подобном случае поступил именно так.

Я его опередил и выключил роутер сам. И опять быстро начал набирать текст.

«Это бесполезно. Тебя не взломали. Ты в матрице! Иди за белым кроликом! Быстро, быстро!» — написал я и заржал.

Вид угорающего кота, который не только умеет выключать роутер, но еще и смотрел «Матрицу» ошарашил Саймона окончательно: он упал в кресло и смотрел на меня открыв рот и, скорее всего, не веря своим глазам. Я ухохатывался кверху пузом и даже попытался сказать Саймону страшным голосом: «Бу!», но получилось только: «Ня!».

Проржавшись, я утер лапой слезы и продолжил писать:

«Да не взломали тебя, дружочек. Видишь, ты не в сети, а я продолжаю писать. Ну скажи мне что-то сделать, и я это сделаю. Если совсем не веришь своим глазам и ушам»

Саймон молчал минуты две: возможно, искал задание для разумного кота. Наконец он пришел в себя и приказал:

— Принеси мне воды!

И это все, что смог придумать Саймон? Да уж… Я посмотрел на него, как смотрит кот ученый на не очень разумного двуногого. То есть со смесью недоумения и презрения.

«Я кот. У меня лапки. Я на них хожу. Использую все четыре. Ну подумай сам: как я принесу тебе воды? Придумай, пожалуйста, нормальное задание для кота, я докажу, что это все не мираж и не развод,

Саймон задумался:

— Хорошо. Допустим, ты меня понимаешь и умеешь писать. Хотя я все равно не верю в реальность происходящего… но допустим…

Я тоже вначале не верил в свою кошачью реальность, подумал я, но что поделаешь: принял все как есть.

«Есть много, друг Горацио, такого…», — написал я.

— Ты и Шекспира читал? — опять засомневался Саймон.

«Шекспира читали все образованные существа. Включи логику: если я умею писать, то умею и читать. А как можно научиться читать, не постигая творчество Шекспира!» — я все-таки смог выкрутиться, но решил впредь так не блистать эрудицией. Или блистать, но осторожно. Саймон же у нас парень начитанный!

«Итак, про убийство в вашем офисе. Ты начал про вашего босса и вашу же убиенную секретаршу», — я оставил в покое Шекспира и вернулся к делу.

— Да я однажды видел их вместе… Босса и эту… И не просто вместе: он ее поцеловал. В машине, — сообщил мне Саймон пикантные детали из жизни Дитриха и Аниты, о которых я даже не догадывался. — Короче, как-то я сидел в машине друга. Ждал его. Тут вижу машину Дитриха… ну нашего босса. Он тоже кого-то ждал. Как оказалось, Аниту. Меня они не видели. Машина моего друга для них была просто машиной. Я полулежал на сидении. Анита села в машину, и Дитрих ее поцеловал. И они уехали. Я тогда не придал этому значения. А вот теперь думаю… Дитрих же женат. И если у них были отношения…,- многозначительно закончил свой рассказ Саймон.

«Ты думаешь, вашу Аниту убил ваш же босс?» — озвучил я то, что имел в виду мой собеседник.

— Он вроде в это время был где-то на встрече. Он так сказал, когда уходил из офиса в тот день. Не помню уже, кому именно он это сказал. Может Аните. Полиция скорее всего проверит его алиби. Если алиби у него нет, то может и он. А может и кто-то другой. Эту овцу мало кто любил, — мой бородатый коллега все-таки давал шанс на невиновность нашему боссу.

«А ты инспектору рассказал о том, что видел? Это же очень важно! Полиции надо говорить все, что знаешь», — воззвал я к чувству долга Саймона.

— Ничего я не говорил. Зачем мне неприятности с боссом? — довольно раздраженно ответил Саймон, а потом испугался. — И ты никому не говори. Какого черта ты вообще меня допрашиваешь?

«Чего ты испугался, милый? И кому я могу это рассказать? Я явился только тебе. Ты избранный. Мной — котом великого Волшебника. Для общения, — я включил пафосный треп и попытался отвлечь Саймона. — А что у тебя с тем, кто был влюблен в покойную?»

Но он насупился и уже явно не хотел продолжать разговор.

— Ничего у меня с ним. Тебе какое дело? — это звучало, как попытка отвязаться от меня.

Я решил не нервировать своего коллегу и закончить разговор:

«Ты как-то замкнулся, и, как мне кажется, не намерен продолжать нашу интересную беседу. Мне очень жаль. Я думал, что нашел друга, и надеялся, ты откроешь мне свое сердце пошире. А насчет того, кто не отвечает тебе взаимностью, скажу так: не трать время впустую. Значит, это не твое. И перестань сохнуть по тому, кто тебя не ценит. Где-то есть тот, кому ты будешь дорог. Я точно это знаю, мой друг»

— Ты еще и психологией занимаешься — советы в личной жизни даешь, — Саймон не удержался и съехидничал.

А я-то ему стараюсь помочь! Что ж: нет так нет. Я решил красиво уйти:

«Прощай, Саймон! Не забывай меня: вспоминай того, кто хотел стать твоим другом! И мочи почаще Сэра Лоуренса. А потому что нефиг эксплуатировать котов! Тем более после их кончины. Целую. Живи долго и процветай»

Я закончил свою прощальную речь словами Спока из «Стартрека», что опять привело моего коллегу в смятение, мяукнул на прощание и проследовал к окну.

— Погоди, ты еще придешь в гости? — крикнул Саймон вслед.

Ха, я все-таки настоящий кот… И сумел пролезть ему в душу.

Я поднял на прощание левую переднюю лапу, кивнул и растворился в темноте.

***

Прощание с Саймоном получилось весьма эффектным — мне понравилось. И только оказавшись в саду и вдохнув прохладный ночной воздух, я вспомнил довольно неприятное обстоятельство: Лора приедет за мной только утром. И где же мне спать? Тем более в такую холодную ночь и без привычной для меня уютной и мягкой кровати… Спрашивается, какого черта ради пафосного прощания надо было жертвовать теплым домом Саймона? А ведь я мог подлизаться и остаться у него на ночь… А если бы постарался, то еще и покормили бы…

Теперь я вспомнил, что сильно хочу кушать. Но искать еду в дикой природе я не умел совсем. Тело Арчи в этом случае было абсолютно бесполезным: сомневаюсь, что он, будучи домашним котом, представлял себе, как добывается еда вне нашей столовой. Арчи привык к тому, что все вкусное появлялась в миске, и умел только требовательно с небольшой грустью в глазах смотреть на нас, намекая, что пока кушать. И что же мне, ловить мышей или птиц в чужом саду, не имея для этого достаточных навыков?

А еще я так же сильно захотел в туалет. Ну с этим медлить никак нельзя было: я нашел укромное место во дворе Саймона под кустом, вырыл ямку и сделал в нее свои кошачьи дела. После этого я опять вспомнил, что хочу есть. Очень-очень хочу есть, и сном это не заменить. Поэтому я решил покопаться в мусорном мешке, который выставил Саймон на пороге дома. Это было гадко и унизительно как для холеного домашнего кота, так и для программиста с двумя высшими образованиями, но есть я очень-очень-очень хотел. Пришлось позориться. Я долго старался, вгрызаясь в мешок, и в результате был вознагражден! Оттуда пахло курицей. И аромат был просто волшебным! Вот она — моя прелесть: недоеденная куриная ножка. Какое это изысканное, непередаваемое блаженство — пожрать! Даже если курочка уже остыла и была не совсем первой свежести.

Я насладился добычей и залез на дерево, вознамерившись немного поспать. И тут я увидел эту белку! Не белку из Теологии V! Совсем нет! Мне корчила рожи и дразнила своим хвостом просто наглая белка, которая которая, вполне возможно, жила в саду Саймона. И вот, вместо того, чтобы как разумное существо, найти уютное место на дереве и поспать, я

Во избежание нового падения я изменил свой план и устроился на скамейке у двери дома. Пошел дождь. Я свернулся калачиком и попытался согреться. Так вот, как чувствуют себя бездомные коты: одиноко, грустно и холодно. Хоть жирок и шерсть греют, но как не хватает тепла кровати и своего человека! С этими печальными мыслями я уснул.

5

Меня разбудил голод, пение птиц и солнечные лучи, которые проникали сквозь навес над крыльцом и светили прямо мне в морду. Я потянулся всеми четырьмя лапами, сел, осмотрелся вокруг, понял, что все еще нахожусь в чужом саду, выгнул спину, еще раз потянулся, сладко зевнул, слегка умылся и покинул двор Саймона. Может Лора все-таки переживает из-за меня и приедет пораньше? Я сильно захотел домой! Даже сильнее, чем хотел есть.

Лора ждала в машине за углом. Я так сильно обрадовался своей любимой и родной женщине, что с разбегу запрыгнул через открытое окно сразу на родные колени, прижался к ней, теплой, всем своим дрожащим и несчастным телом и крепко обхватил лапами тоже родную руку.

— Где ты был? Борис! Я же переживала! Места себе не находила! Боже, весь грязный! Чем ты ночью занимался? — причитала надо мной Лора. — Теперь и тебя надо мыть! Котик, ты так соскучился? Тебя кто-то напугал? — она наконец оценила мою жажду тепла и ласки. — Поехали домой. Там все расскажешь.

Я был готов мыться, рассказывать, еще раз мыться, лишь бы дома, и всю дорогу к нашим пенатам, как выразился бы тот гуру, не отпускал руку Лоры. Я даже не отреагировал на то, что она назвала меня «котиком»: просто успокоил себя тем, что она и раньше, в моей человеческой жизни, в порыве нежности так меня называла. Вроде бы. Я, конечно, не помнил наверняка, но все может быть. Если Лора меня точно называла «зайкой», то могла назвать и «котиком».

Дома меня сразу же накормили, что было абсолютно правильным решением. После прекрасного… восхитительного завтрака я решил отогреться и отоспаться в нашей чудесной кровати. И там меня ждало то, что оскорбило все мои чувства одновременно: Арчи возлежал на моем месте в нашей спальне! На моей подушке! Под моим одеялом! Похоже, он отошел от кошмарных часов, проведенных в отделении полиции, и чувствовал себя весьма довольным. Он пожрал, поспал и, небось, всю ночь прижимался к моей женщине! Я зашипел на него. Арчи ухмыльнулся, потянулся, перевернулся на другой бок и уснул, скотина! Вот тут я уже не выдержал: ночное одиночество дало себя знать, и я прыгнул на свое тело, выпустив когти. Арчи завизжал и бросился под кровать, куда ожидаемо не смог залезть.

«Ото ж», — подумал я и начал сворачиваться калачиком на своей подушке.

— Борис, ты куда грязными лапами на кровать? А ну быстро в ванную мыться! И не пугай кота. Он и так не понимает, что с ним происходит, — прикрикнула на меня Лора.

Как-то быстро лорино сочувствие и нежное отношение ко мне сменились на страсть к чистоте. И это я уже не говорю о призывах не тревожить хрупкую нервную систему нашего двуногого кота — прям обидно!

«Так это коту, оказывается, плохо!? Не мне? Нормально! Вообще-то это я ночевал под чужим домом в холоде под дождем!» — я фыркнул на Лору и побрел в ванную.

Чтобы компенсировать такую черствость по отношению ко мне со стороны любимой женщины, купаться я решил с наслаждением: то есть пускал мыльные пузыри, бил лапой по воде, образуя интересные и замысловатые круги, и даже поплавал. Будто бассейн в квартире! После мытья я был изъят из ванны, вытерт и укутан в теплый халат. В мой халат. Еще бы опять покушать…

— Ты опять голодный? — догадалась Лора. — Налить тебе теплого молочка?

«Да! Налить. И нарезать колбаски! И побольше!» — простил я ее.

Когда я поел, обсох и немного успокоился, Лора подсунула мне ноутбук.

— То есть у Аниты был роман с Дитрихом? Ничего себе! — Лора ходила туда-сюда по кабинету, переваривая изложенную мной информацию. — Они даже вида никогда не подавали! Особенно Дитрих… Он всегда такой серьезный и подчеркнуто женатый… Или это мы ничего не замечали?… Погоди…

Лора резко остановилась, что-то вспомнив, обдумала пришедшую в голову мысль и продолжила свое хождение туда-сюда, рассуждая вслух:

— Анита в тот день была какая-то подозрительно счастливая… а вот Дитрих наоборот… А что, если она собиралась рассказать его жене об их романтических отношениях? С переходом в глубокий интим… — Лора опять остановилась, многозначительно посмотрела на меня, как бы ожидая, что я с ней соглашусь, но не дождалась моей реакции и продолжила ходить по комнате из угла в угол. — Хорошо, допустим, Анита надеялась, что жена разозлится на Дитриха, и они разведутся, а Дитрих никуда не денется и женится на ней… А он этого совсем не хотел… это ж бракоразводный процесс, раздел имущества и прочие неприятные вещи. Оно ему надо?… Но тогда откуда у Аниты было столько радости, будто она уже выходит замуж?… Может Дитрих реально пообещал уйти от жены к Аните?…Тогда зачем ее убивать?… А может он просто обманул Аниту, пообещав уйти от жены, чтобы она ничего не говорила ей, а потом ее убил?

Ну эти выводы я и сам мог сделать. И даже если все так и было, то как доказать, что это Дитрих убил Аниту? Об этом я спросил Лору в письменной форме.

— Понятия не имею, — последовал ожидаемый ответ, а потом Лора

«Не знаю. Логично было эффектно исчезнуть в ночи. И мне показалось, что он начал злиться. Как-то так получилось, что коту Волшебника надо было уйти», — я попытался объяснить свой действительно глупый поступок.

— Ты не кот Волшебника, — сообщила мне Лора очевидный факт. Это она надеялась так меня разочаровать?

«Я знаю. Я вжился в роль. Но в любом случае больше ночевать на улице я не хочу. И вообще я хочу обратно в свое двуногое тело. И чем вы тут занимались, пока меня унижала какая-то белка?» — я все-таки решил наехать на Лору.

— Нуууу, — замялась Лора, а потом решила перевести тему: — Что еще за белка?

«Ты сдурела? Ты занималась этим с нашим котом?» — меня так понесла моя фантазия, что я даже не смог написать слово «секс» и не обратил внимания на вопрос о белке.

— Борис, ты совсем уже! О чем ты вообще думаешь? — возмутилась Лора и рассказала, чем они с Арчи занимались, пока я допрашивал Саймона: — Я учила нашего кота говорить. И у него возник интерес к… твоему члену… Вернее, на данный момент к своему члену. Ну и он попытался его вылизать. Это вполне естественно для кота. У него ничего не получилось. Потом он понял, что играть с ним приятно, и попытался… ой, ну ты понял. Я дала ему по рукам и отвлекла от этого непристойного занятия. Мы поиграли с мышкой, а потом начали учиться разговаривать. Потому что как еще показывать Арчи людям? Особенно, если его опять заберут на допрос! Мне сказать, что ты резко разучился говорить?

На это вполне справедливое замечание Лоры я не нашел, что ответить, но все равно чувствовал себя оскорбленным и сидел насупившись.

— Что касается вопросов секса, — продолжала Лора свою возмущенную речь, — то мне сейчас вообще не до этого. А вот вам с Арчи, похоже, ничто не мешает думать об этом. Даже такая дикая ситуация, в которой вы оба сейчас находитесь! Так вот: если вам так надо, Арчи пусть самоудовлетворяется в ванной — он и так сообразил уже как это делать. А тебе я могу дать плюшевого медведя. Скачи на нем. Мой покойный кот Бакс именно так и расслаблялся.

Я обиделся на Лору, запрыгнул на подоконник и начал наблюдать за птичками.

— Борис, ну не сердись на меня, — Лора почесала меня за ухом. — Это все так странно… И давай думать, как расколоть Дитриха. — Теперь она почесывала мое брюхо. — Так что это за белка тебя там в саду унижала?

Я дал понять, что не хочу больше говорить о неприятном, разомлел и заурчал, но в моей голове бушевали страсти. Зачем же мы кастрировали нашего кота? Нет, зачем понятно: чтобы он не метил, где попало, и не орал по ночам. Но если бы мы не поторопились, то сейчас я был бы вполне полноценным существом и смог бы устроить себе романтическое свидание с какой-нибудь милой кисой. Я все-таки озабоченный! И о чем я думаю? Надо сосредоточиться на Дитрихе, и придумать, как узнать, что он говорит, а, если повезет, то и что думает об убийстве Аниты. Идти в гости к Дитриху с котом не имело смысла: кто ходит в гости к боссу с домашним животным и без приглашения? Значит, надо как-то проникнуть к нему в дом и послушать, что к чему. Я пошел к ноутбуку, чтобы изложить свои мысли Лоре.

Она лежала рядом с Арчи, читала журнал и чесала теперь его за ушком. Я этого не понял. Одно дело, тискать теплого и пушистого кота, и совсем другое чухать ухо здоровому мужику. Меня, пока я был человеком, она за ушком никогда не чесала. Я себя всегда ощущал брутальным мускулистым мачо-ботаном с трехдневной щетиной. Такого если и почесывать, то совсем не за ушком!

«Это прямо извращение какое-то!» — подумал я и кивнул Лоре в сторону кабинета с самым сурово-мужественным видом морды, на которое был способен. Лора сразу поняла, что я хочу поговорить, и быстро принесла ноутбук.

«Дорогая, — начал я, — ценю твои чувства к этому гадящему в свои штаны мужику, но не пора ли вспомнить обо мне? Поехали к Дитриху. Я проникну к нему в дом и послушаю, о чем они с женой говорят. Может расскажут что-то интересное и полезное для дела. Поехали, моя ласковая».

Лора даже отвечать не стала: просто оделась, сунула меня в переноску и вышла из дома. Причем с таким выражением лица, что я испугался — уж не собиралась ли она везти меня в приют? И только заведя мотор и направив машину к дому босса, Лора попыталась объясниться:

— Понимаешь, Борис, твоя ревность ненормальна. Я-то вижу тебя, а не Арчи. А ведешь себя ты…ну тот ты…как ласковый и нежный кот. И все это очень необычно. Имей совесть и прояви снисходительность. Тяжело всем нам. Арчи тоже не в своей тарелке. Особенно после ночи в тюрьме. Я люблю вас обоих. Конечно, разной любовью. Но ты же знаешь мою слабость к котам.

«Дорогая, так я сейчас кот. Ласковый и нежный, теплый и пушистый. Требую свою долю твоей слабости к котам!» — мысленно ответил ей я.

— Ладно, котик мой. Давай оставим эти глупости и сосредоточимся на деле, — закончила Лора свою эмоциональную тираду.

***

Мы подъехали к дому Дитриха, когда день уже начинал переходить в вечер. Птицы притихли, а сверчки, наоборот, галдели вовсю. Небо розовело закатом, воздух благоухал чудесными весенними ароматами — в общем, идеальная погода для проникновения в чужой дорогой особняк. Босс обитал в богатом районе города, в собственном доме, окруженном роскошным садом. Я пролез между металлическими прутьями кованой бронзовой ограды, пересек сад и направился на поиски ближайшего открытого окна. И только я приметил подходящий вариант проникновения в дом, как раздался лай, который издавала противная, мелкая, гавкучая, кудлатая тварь. Я же вроде любил собак: откуда такие мысли о маленьком забавном шпице оранжевого цвета? Хотя нет, чувства к этой шавке вполне объяснимые, учитывая, что она несется на меня с явной целью сожрать! И несмотря на то, что сделать это такая мелкая собачонка не смогла бы, учитывая прекрасный аппетит Арчи и его размеры, почему-то я подумал, что она хочет меня именно сожрать. Лапы сами понесли меня к ближайшему дереву

«Лай, лай, кудлатый пуфик. Мое тело тебе не достать, а мой дух не сломить!» — ехидно подумал я и чуть не свалился с дерева!

Ну зачем мы постоянно подрезаем когти коту?! Нет, я-то опять понимаю зачем: чтобы он не драл мебель. Но я же точно свалюсь с дерева с такими обрубками! А как мне отсюда слезть?

«Лора, сними меня отсюда! Мяу!» — завопил я в ужасе.

Собака внизу продолжала противно лаять. Причем делала она это задорно и радостно. Видимо, поняла, что я в затруднительном положении.

— Бони, ты где, мое солнышко? Кого ты там увидела? Ежика?… Бони, не трогай ежика! Иди быстро ко мне! — как я понял, это жена Дитриха искала свою любимицу.

Ну а кто это еще могла быть? Его сестра? Точно не дочь: у Дитриха не было детей. Да и по возрасту он был чуть старше меня. А пришедшая за собачкой женщина была довольно молода и внешне вполне хороша собой. Не такая яркая, как Анита, конечно, но абсолютно не крокодил: среднего роста, стройная блондинка и очень даже симпатичная. Кто-то даже назвал бы ее красивой. И зачем ему нужна была эта Анита? Ах ты ж Дитрих, кот гулящий! И к тому же падкий на блондинок!

«Иди-ка ты к маме, Бони! Иди по-хорошему… Лучше не беси меня. Хоть ты и дама, но если я рассвирепею и спущусь…», — послал я мысленную установку собаке. А потом подумал: и что я ей сделаю, если все-таки спущусь? Покажу свой зад и хвост, которые несутся к забору по кратчайшей траектории? И главное, как я проникну в дом, пока там эта шавка: она ж выкурит меня из любой засады.

Дама, подозреваемая мной в том, что она жена Дитриха, нашла Бони, схватила ее на руки и унесла в дом. Бони еще громче залилась, ощутив прилив дополнительной смелости, оказавшись на руках у хозяйки. Она как бы сообщала все, что сделает со мной, как только я окажусь в зоне ее досягаемости.

Когда стихли эти гнусные угрозы в мой адрес, и путь к отступлению был свободен, я решил осторожно спускаться и возвращаться в машину. Лора скорее всего слышала лай, все поняла и ждала меня. Я аккуратно, сантиметр за сантиметром пополз по ветке к стволу.

«Да! Получилось!» — обрадовался я, обнял ствол обеими лапами и посмотрел вниз. Теперь надо было как-то спускаться на землю. Я оценил состояние ствола, прикинул наиболее безопасный путь, немного переместился по направлению к земле и немедленно сорвался с дерева. Каким-то невероятным образом мое тело сгруппировалось в клубок, перевернулось и приземлилось на газон всеми четырьмя лапами, которые, едва коснувшись травы, тут же понесли меня к забору. Я перелетел сквозь эту последнюю преграду и наконец-то вздохнул с облегчением.

«Вот это я атлет!» — похвалил я сам себя и потопал к машине.

— Собака помешала? — Лора констатировала очевидное. — И что будем делать?

«Как ты думаешь, хозяйка ее выгуливает, или собака гадит прямо в саду…», — набил я лапой вопрос.

— Если это собака Дитриха, то зная Дитриха, собаку выгуливают на улице. Хотя она вполне может гадить еще и в саду. Будем надеяться, что его жена любит гулять с собакой. Я бы на ее месте это делала хотя бы ради того, чтобы отдохнуть от мужа, — предположила Лора.

Я не понял ее колкий пассаж касательно мужа. Что она имела в виду: конкретно плохой характер Дитриха или в целом свое отношение к супружеским отношением?

— Да я про невыносимый характер Дитриха, — пояснила Лора, увидев мой удивленный взгляд.

Это был неоспоримый факт: почти все сотрудники нашей фирмы старались свести общение с боссом по возможности к минимуму. Но может с женой он был другим? А вот насчет такой шумной и активной собаки, то сомневаюсь, что Дитрих мог долго ее терпеть. Значит, можно подождать, пока Бони поведут гулять. Лора дала мне кусочек колбаски из своего бутерброда, и мы начали ждать.

— Я все-таки не понимаю, зачем Дитриху понадобилось убивать Аниту… Разве что она угрожала сообщить его жене об их романе… А она вполне могла этим угрожать… А что, если он реально ляпнул Аните, что хочет на ней жениться? К примеру, если она совсем достала его требованиями уйти от жены или если у них действительно было что-то серьезное, — Лора опять пустилась в рассуждения. — Ну насчет серьезного я очень сильно сомневаюсь: развод обычно приводит к разделу имущества. Интересно, фирма у них на одном Дитрихе, или жена в доле? И ведь, расследование убийства может привести к тому, что все узнают, что у Дитриха есть любовница. С другой стороны у Дитриха была самая удобная возможность зарезать Аниту… Ты точно ее не убивал? — Лора посмотрела на меня.

— Мяу! — возмутился я.

Лора захихикала:

— Да ладно, не ругайся. Лучше подумай, кому еще мешала Анита, если выяснится, что Дитрих не причем.

Я развел лапами.

— Вот именно. И я не знаю. А время не ждет. Хорошо, если полиция докопается до этого раньше нас и найдет настоящего убийцу. А если не найдет? Опять возьмутся за Арчи? Если бы не этот нож, — с досадой констатировала Лора.

Да уж, этот нож я взял очень не вовремя, чтобы отрезать себе мясо. Но кто же мог знать, что такое произойдет?

— А кто видел, что ты взял этот нож? — спросила Лора, о чем-то подумав.

«Да видеть мог весь офис. Я ж не следил, кто конкретно заходил тогда на кухню», — ответил я.

Кухней сотрудники нашего офиса называли небольшую, отделенную перегородкой часть общего помещения, где стояли холодильник, мойка и стол с посудой, кофемашиной и электрочайником на нем. Поэтому все могли видеть, как я отрезал себе мясо. И кто-то сразу после этого забрал этот нож. Иначе как на нем могли быть только мои отпечатки?

«А ты не видела, кто подходил к столу сразу после меня? Дитрих там был?» — опять спросил я.

— В том то и дело, что я помню, как Дитрих подходил к столу и делал себе кофе. Я еще подумала: куда это подевалась Анита, если Дитриху приходится самому себя обслуживать? — задумчиво сказала Лора. — Это выглядело необычно для него. Но в офисе в тот день были практически все. Я

«План простой: найти какой-то темный угол, откуда можно безопасно подсматривать и подслушивать за Дитрихом. И как только услышу приближение собаки, бежать изо всех сил к ближайшему открытому окну», — я вкратце изложил свои предполагаемые действия.

— Ну, в принципе, ничего лучше мы не придумаем, — согласилась Лора.

Прошел час, и из калитки вышла та же дама, но уже в изящном прогулочном костюме с кудлатой Бони на поводке. Я понял, что пора действовать, и рванул к дому. Преодолев уже знакомый путь сквозь ограду и вдоль дорожки сада, я нашел подходящее окно и забрался в дом. Теперь надо было найти Дитриха.

Вначале я решил идти на голос. Но Дитрих молчал. Тогда я решил включить нюх. Но запаха Дитриха я не знал. И пока я бродил вдоль комнат, Дитрих чуть было не нашел меня сам. Я быстро метнулся под ближайшую софу, увидел ноги Дитриха, которые прошли почти перед моим носом, и последовал за ними. Оказалось, ноги и сам Дитрих шли в кабинет.

«Только бы он не начал закрывать дверь, пока я буду проходить в кабинет- это может быть больно… Откормили кота на свою голову», — последняя фраза была мной послана в адрес слегка лишних округлостей моей новой фигуры.

И я все-таки проскочил в кабинет, но не весь — Дитрих прищемил мой хвост и сделал мне очень больно. Я истошно заорал. Мой босс меня увидел и грубо указал на выход:

— Это еще откуда взялось? А ну брысь отсюда!

Я понял, что надо делать «брысь» и забежал обратно под софу. Дитрих куда-то ушел и вскоре появился, держа в руке что-то вроде веника. Пока он искал, чем выгнать меня из дома, я успел переместиться под шкаф в кабинете. Дитрих потыкал веником под софой, не нашел там меня, еще раз грубо выругался в мой адрес, а заодно прошелся по Бони и остальным шумным тварям, и наконец сел за стол.

— Мало мне этой вечно орущей собаки, так еще какой-то котяра приблудился, — недовольно ворчал Дитрих. — От соседей, что ли, прибежал?

«Что ж он нервный-то такой!» — удивился я.

Учитывая непростую обстановку на работе и печально-неоднозначную ситуацию с убийством его любовницы и секретарши в одном лице, босса понять можно было. Но ведь Лора говорила, что он был очень зол и раздражен еще при жизни Аниты. С другой стороны, может он не любит котов. А если вспомнить шумный характер Бони, и собак тоже.

Проворчавшись, Дитрих успокоился и начал копаться каких-то бумагах, параллельно чем-то занимаясь в компьютере. Я поглядывал на него из-под шкафа в надежде увидеть что-то подозрительное, а если повезет, то и зловещее. Но ничего интересного не происходило.

«Никогда бы не подумал, что у Дитриха на стороне роман», — подумал я, разглядывая босса. Он явно не производил впечатление похотливого самца. Вполне серьезный бизнесмен средних лет без вредных привычек — вот, каким был наш босс. В меру упитанный, среднего роста, с залысинами и весьма обыкновенной внешностью, но вместе с тем очень холеный и самоуверенный. В общем, ничего примечательного для человека, владеющего средней ай-ти фирмой.

«Если бы у него была внешность Айвана… или, допустим, моя, — скромно думал я. — Вот и пойми этих женщин».

Правда, ни у меня, ни у Айвана не было такого успешного бизнеса, как у Дитриха. И тут мои раздумья прервал громкий лай Бони. Она вернулась!

Началось интересное: собака меня унюхала, похоже, еще с порога, и резво понеслась в кабинет. Мне даже вначале показалось, что босс сильно удивился такому проявлению чувств со стороны собаки его жены: выглядело так, будто Бони бежала приветствовать хозяина. Но интересовал собаку не Дитрих, конечно, а моя скромна персона.

Перед моей мордой возникла свирепая рычащая пасть, пытавшаяся протиснуться в щель между полом и шкафом, чтобы схватить меня. Клыки в этой пасти, щелкающие у моего носа, казались огромными и острыми. Что ж, другого выхода я не видел, и вообще:

«Героями не рождаются! Героями нас делает сама жизнь, когда роняет семена обстоятельств на благодатную почву исполненной мужества души», — пронеслось у меня в голове.

Почему-то тело кота разбудило во мне некий странный пафос, коим я никогда раньше не страдал. Короче, я сгруппировался и молнией проскочил мимо зубов Бони, через стол и прямо к окну.

— Скотина! Не по клавиатуре! — попрощался со мною Дитрих.

Я вихрем пронесся через сад, пролетел сквозь резную ограду и буквально ворвался в машину к Лоре.

— Даааа, Борис, тебе надо бы сбросить вес. Ты еле перелез через эти кусты и, похоже, чуть не застрял в заборе… Узнал что-то интересное? — прокомментировала мой героический побег Лора.

То есть со стороны все это выглядело не столь эпично и молниеносно, как я себе это представил? Я сидел с разочарованной мордой.

— Ничего не получилось узнать, да? У тебя же все написано на мордочке. Ну ничего: попробуем по-другому. Не расстраивайся, — Лора пыталась меня успокоить, но она даже не поняла, что именно меня огорчило!

Тем не менее надо было признать, что моя миссия не принесла результата. Мне даже не хотелось ничего ей писать. Я чувствовал усталость и опустошение. И самое главное, что я не знал, сколько мне еще торчать в теле толстого черного кота. Сколько вообще коты живут? Моему человеческому телу был тридцать один год. То есть лет пятьдесят я рассчитывал еще прожить. Моему кошачьему телу было три года. Ну математика понятна. Причем у меня даже не было шанса оставить потомство. А я ведь хотел иметь хотя бы одного наследника. А что теперь?

— Я вот что подумала, дорогой…, - прервала мои печальные мысли потенциальная мать моих детей. — Ты ничего не имеешь против небольшого… совсем небольшого скажем так… шантажа, который теоретически может кого-то на что-то спровоцировать….

Я вопросительно посмотрел на Лору.

— Ладно, поехали домой. Там все обсудим. Пока я тебя ждала, мне пришло в голову… одна… в общем я кое-что придумала, — загадочно сообщила она.

6

Дома нас ждал бардак: Арчи было скучно, и он развлекался как только мог. По полу ровным слоем валялись мелкие предметы, включая мои флешки и очки для работы. Вокруг кошачьего лотка было разбросано столько наполнителя, словно по ванной пронесся тайфун. На кровати все было перевернуто, и постель представляла

— Твою ж мать! — оценила Лора времяпрепровождение Арчи. — Я убью этого кота!

Ну да, мало нам одного убийства. Не хватало еще моего мертвого тела. Я подумал, что Лору надо успокоить, и нежно и ласково начал тереться о ее ноги: ну бывает, ну повеселился кот… и ничего страшного он не сделал… и даже ничего не разбил.

Лора растормошила Арчи, как мне показалось, с намерением дать ему подзатыльник и ткнуть носом в наведенный им беспорядок. Но потом оценила разницу в габаритах между ней и моим телом и передумала: в данный момент Арчи имел преимущество в росте, весе и мышечной массе, но очень сильно отставал от Лоры интеллектуально. И вообще: кто знает, какая реакция у него может быть на такие суровые воспитательные меры.

В общем, она приняла правильное решение и начала наводить порядок в квартире. Арчи при этом сновал рядом туда-сюда, изображая акулу — скорее всего просил кушать.

— Ты не хочешь мне помочь? — спросила она у кота.

Вначале Арчи совсем не хотел помогать. Но потом до него что-то дошло, и он понял, чего от него хотят. Арчи начал поднимать с пола и класть на стол то, что сбросил. Это было настолько неожиданно, что мы с Лорой аж присели от удивления. Причем синхронно.

Прошло минут пять. Арчи продолжал наводить порядок. Наконец Лора пришла в себя и занялась тем же, выразительно поглядывая на меня и как бы говоря: «Ничего себе!» Оно-то ничего себе, но что кот будет чувствовать, когда и если вернется в свое тело. Мне это все начинало чем дальше, тем меньше нравиться.

Они сложили все разбросанное, собрали наполнитель и застелили кровать. После того, как порядок был восстановлен, мы все дружно сели ужинать. Лора и Арчи за стол, а я рядом, у своих мисок.

День оказался утомительным и абсолютно безрезультатным. Мы все трое отдыхали, валяясь на кровати. Арчи перестал бороться со мной за место в ногах Лоры и оценил мою подушку, и я наконец-то спокойно устроился там, где хотел.

— Так вот про небольшой шантаж… — Лора вернулась к своей новой идее: — Дорогой, как ты смотришь, если мы немного расшевелим Дитриха и скажем ему, разумеется, анонимно, что знаем о его связи с Анитой и о том, почему он мог ее убить.

Лора подсунула мне ноутбук, имея в виду: давай пиши, что думаешь по этому поводу. Вначале я задумался об этической стороне предложения Лоры. Если Дитрих никого не убивал, то ему нечего волноваться. А вот если убил, то надо же его выводить на чистую воду. Допустим, ради такого дела можно и развести его. Потом я перешел к практической стороне вопроса. На работу Лоре с Арчи завтра идти не надо было, потому что в связи с убийством офис все еще был опечатан, и все наши коллеги работали из дому. Почему бы нам не заняться чем-то полезным, если это сможет помочь найти убийцу и спасти меня?

«Ну ничего ужасного в этой идее я не вижу и других вариантов придумать не могу. Так что давай попытаемся. Надо купить симкарту. Не звонить же боссу со своего номера», — то есть я согласился на коварный план.

— Ты прав. Завтра с утра и начнем операцию «Дитрих, колись!» — Лора обрадовалась, что я не начал морализаторствовать.

«Так а что мы ему скажем?» — спросил я.

— Я скажу, что знаю о его отношениях с Анитой, знаю, что она хотела все рассказать его жене, и знаю, что за это он ее убил. А ты посмотришь на его реакцию. Подождем, когда собака с женой уйдут гулять, и ты опять проберешься в дом. Я позвоню, а ты понаблюдаешь. Я тебе дам пятнадцать минут, чтобы ты занял позицию возле Дитриха. Если опять помешает собака, попробуем еще раз…, - Лора описала план предполагаемых действий, подумала и несколько мрачно добавила: — Главное, чтобы босс тебя не поймал и не отвез на усыпление.

Я так понял, что она пошутила, но шутку не оценил.

— Ладно, признаю: шутка неудачная. Не сердись. Давай спать, — Лора типа извинилась и погладила меня по голове. Я свернулся калачиком у нее под боком. Арчи уже почти не шипел на меня. И мы уснули в мире и согласии.

***

Утром первым делом Лора купила симкарту, вставила ее в свой второй телефон, и мы поехали дому Дитриха. Нам повезло, что жена босса не любила рано вставать, и они с Бони вышли на прогулку примерно в 11.00. Как только собака и ее хозяйка скрылись из виду, Лора дала мне сигнал, и я побежал на задание.

Знакомым путем я пробрался к тому же окну, через которое забрался в дом в прошлый раз. Но оно оказалось закрыто. Тогда я пошел вдоль дома в поисках чего-нибудь открытого. И надо же: Дитрих сидел в кабинете как раз у открытого окна и исследовал какие-то бумаги. Я бесшумно проскользнул через подоконник под портьеру и по стеночке аккуратно просочился под кресло, откуда мне было хорошо видно Дитриха. Там я устроился поудобнее и стал ждать звонка.

Минут через пять позвонила Лора. Она должна была говорить измененным голосом, чтобы Дитрих ее не узнал. Я наблюдал за боссом: он прямо мрачнел лицом, слушая то, что ему говорили, и Лору точно не узнал.

— Кто Вы такая?… — наконец заговорил он. — Зачем мне надо было ее убивать, даже если у нас и были… было что-то? Вас вообще не касается моя личная жизнь! Никого не касается! — бушевал Дитрих в трубку.

Лора ему опять что-то сказала, и он в ответ прямо раскричался.

— Вы вообще с чего решили, что у меня с кем-то был или есть роман? И не надо меня пугать: у Вас не может быть улик против меня, потому что я этого не делал, — не поддавался Дитрих.

В трубке опять заговорили.

— Вы вообще понимаете, что это шантаж? Я обращусь в полицию, — пригрозил Дитрих, но разговор не прекратил. Ему совсем не нравилось то, что он слышал.

— Хорошо, я подумаю над Вашими словами. Я ее не убивал. Но с моей женой общаться не стоит. Я вас понял, — сказал в трубку Дитрих и нервно отбил звонок. Мне даже показалось, что он хочет отшвырнуть телефон.

«Все-таки она сумела вывести его из равновесия

Дитрих сидел за столом, глядя перед собой и почти не двигаясь. Ему точно было не по себе. Через минут десять он принял какое-то решение и взял телефон. Я понял, что он звонит своему адвокату, чтобы назначить встречу. А вот это уже интересно… Дитрих договорился о времени аудиенции и вышел из комнаты. Я вылез в окно и побежал к Лоре.

Выслушав, вернее прочитав мой отчет, Лора сказала:

— В идеале нам надо узнать, о чем он хочет проконсультироваться со своим юристом. Едем за ним.

Примерно через полчаса Дитрих наконец вышел из дому, сел в машину и выехал на улицу. Мы двинулись следом.

***

Офис адвоката располагался в многоэтажном престижном бизнесс центре, а я был человеком-котом, а не человеком-пауком: то есть лазить по стенам я не умел. Зато Лора знала, как зовут адвоката Дитриха, и найти его кабинет не составляло труда. Лора посадила меня в переноску и пошла в здание вслед за боссом.

Офис нужного нам юриста находился на восьмом этаже. Когда мы поднялись и нашли его офис, Дитрих уже сидел у адвоката. Лора зашла в приемную и села перед девицей, которая была той самой типичной красоткой-секретаршей дорогого и престижного адвоката, то есть длинноногой блондинкой с пышными волосами, томными глазами и модельной внешностью. Лора старательно тянула время, задавая девице всяческие вопросы, касающиеся консультации у ее шефа. Переноску она поставила на пол, предусмотрительно приоткрыв ее, чтобы я мог выйти и расположиться под одним из кресел для посетителей поближе к двери в кабинет. Рано или поздно девицу должны были хотя бы попросить принести кофе.

Как Лора и рассчитала, вскоре адвокат пригласил секретаршу зайти к нему. Я тут же проскользнул следом. К счастью все так были заняты своими делами, что никто не обратил внимания на черного кота. Секретаршу попросили принести какие-то документы. Я забился под ближайший шкаф и напряг слух.

Дитрих выяснял у юриста, каковы могут быть последствия его развода с женой. Вот оно как далеко зашло! Оказалось, наша фирма принадлежала им обоим. Пополам. Кроме того у Дитриха было несколько счетов, две квартиры и еще два дома. Ого! В случае расторжения брака все это подлежало разделу. Сообщив столь печальные для нашего босса факты, юрист поинтересовался, чего это вдруг его клиент интересуется условиями развода: неужели они с Терезой решили разорвать их прекрасный союз? То есть жену Дитриха звали Тереза.

Мой босс очень не хотел отвечать на этот вопрос. Он замялся, но потом понес очевидную чушь про то, что всякое бывает, жизнь переменчива, и хочется быть готовым ко всему. Но с Терезой у них полное взаимопонимание и гармония, и ни о чем таком они даже не помышляют. Умный адвокат совсем не поверил Дитриху и спросил, не связан ли этот его интерес с последними трагическими событиями в офисе его фирмы. На это Дитрих вздохнул и ответил, что он к убийству не имеет никакого отношения и готов в этом поклясться на Библии, но расследование убийства — штука очень непредсказуемая и иногда может привести к неожиданным и неприятным последствиям. И Дитрих хочет быть к ним готовым. Адвокат с этим согласился, но удивился, какие такие последствия могут привести к разводу Дитриха с женой и разделу имущества. Босс замялся, и адвокат понял, что пора проявить тактичность: он оставил без ответа свой вопрос и просто сообщил, что всегда готов оказать юридические услуги Дитриху и верит ему, как самому себе. На этом они закончили, и мой босс покинул кабинет. Интересно, Лора сообразила выйти из приемной, чтобы не столкнуться с Дитрихом?

Теперь мне надо было каким-то образом выбираться на свободу. Адвокат опять вызвал секретаршу. Я замешкался и чуть-чуть не успел выскользнуть из кабинета, оставшись сидеть за огромным вазоном у вожделенного мною выхода. Секретарша зашла и закрыла за собой дверь, а я юркнул под портьеру, откуда, к несчастью, мне хорошо был виден и юрист, и его стол, и все, что там начало происходить.

А происходить стало нечто ужасное. Адвокат обнял секретаршу за талию, посадил к себе на колени и поцеловал. Она впилась в него своими неестественно пышными губами, и началось. Я слышал вздохи, ахи и охи. Похотливый юрист расстегнул секретарше блузку и принялся тискать ее шикарную грудь. Девица, видимо, возбудилась или только изобразила, что возбудилась, но стонать начала громко и страстно. Наконец секретарша опустилась на колени и исчезла из виду. Если раньше страдал только мой слух, а девица по крайней мере радовала мой взор, то теперь я видел только искаженное удовольствием лицо самого юриста и слышал характерные звуки возбужденного самца. Ему было очень-очень приятно, а вот мне совсем-совсем наоборот. Я зажмурился и попытался закрыть лапами уши, но это никак не помогло. Наконец секретарша вынырнула из-под стола и села на своего шефа.

Я хотел было посмотреть, как эта секси-красотка будет смотреться верхом на юристе, но потом подумал, что если такие радости мне сейчас недоступны, то какой смысл за всем этим наблюдать? Только расстраиваться. Но выхода у меня не было, как я ни отводил глаза от этого непотребства. Секретарша бодро скакала на юристе. Он стонал, как раненный лось. Я был разочарован. Это выглядело совершенно не так, как показывали в порно.

Внезапно они решили поменять позу, и я увидел этого пухлого мужика очень средних лет во всей его красе, включая ту часть тела, которая принимала основное участие в половом акте. Увидел и не понял, от чего так сладко стонала секретарша. От предвкушения награды за свой артистизм? Очень может быть. Девица облокотилась о стол, юрист пристроился сзади, и они продолжили это непотребство. Секретарша усердно показывала, как ей очень хорошо, но я ей совсем не верил: по ее стонам все-таки выглядело, что ей далеко не так хорошо, как сзади старался ее босс. А вот адвокат реально получал удовольствие, хотя и с трудом. Ну, по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. В общем, это половое безумие никак не кончалось.

Время шло. Юрист продолжал стараться изо всех сил. Я заскучал. Секретарша тоже. Она начала исследовать свой маникюр, продолжая при этом стонать и изображать возбужденную львицу. Я подумал, что с такими огромными ногтями она может в порыве исполнения своих, гы-гы, обязанностей лишить своего шефа важных частей тела. Мне стало еще скучнее, и я принялся наблюдать за паучком, который плел свою паутину в

Звуки полового безумия адвоката стали тише, и я выглянул из-за портьеры: увы, он все еще старался. Наконец, к моему и секретаршиному облегчению, этот похотливый страдалец успешно закончил наши с ней мучения. Она радостно изобразила вершину невероятного наслаждения, то есть оргазм, и они вернулись к работе. Юрист попросил кофе и какие-то документы. Секретарша оделась, поправила волосы и вышла из кабинета. Я выскользнул одновременно с ней и, наконец, покинул это гнездо разврата. Хорошо, что адвокат был занят приведением в порядок своих штанов, и меня не увидел.

Теперь мне надо было как-то выйти в коридор. Секретарша суетилась у кофемашины. Я ждал под столом и наблюдал за этой жрицей любви. Вот ножки у секретарши были очень хороши. Она продефилировала мимо меня с подносом в кабинет к своему сексуально озабоченному шефу и вернулась уже с пустыми руками.

В приемную постучали и, не дожидаясь ответа, открыли дверь. Это Лора пришла меня спасать. Она спросила, освободился ли адвокат. Я рысью выскочил в коридор. Лора увидела, что я вырвался на свободу, мгновенно передумала получать консультацию, извинилась за беспокойство, попрощалась с секретаршей и удалилась.

Пока я страдал, наблюдая интимные утехи незнакомого юриста, Дитрих уже уехал. Я рассказал Лоре, что он выясняет судьбу своего имущества в случае развода.

— Но они же вроде не разводятся. Я так поняла, его жена ничего не знает о романе с Анитой. Чего это он так взволновался? — вполне резонно спросила Лора. — Ладно, поехали домой. Вечером опять позвоним Дитриху.

7

Дома нас очень ждали: Арчи, похоже, сидел у порога, и когда Лора со мной на руках вошла в квартиру, начал изо всех сил показывать, как он соскучился. Особенно по Лоре. Он походил туда-сюда, пока она ставила меня на пол и снимала обувь, потом потерся об нее и в завершение этого приступа радости полез к ней обниматься. Чтобы Арчи не полез еще и целоваться, я укусил его за ляжку. Он взвыл, расстроился и убежал столовую.

Дома царил порядок. То есть Арчи либо спал, либо наблюдал за птичками в окно, либо понял, что безобразничать плохо, и не безобразничал. В любом случае наш двуногий кот явно эволюционировал. Чтобы поощрить Арчи за хорошее поведение, его покормили, почесали за ухом и дали поиграть с любимой мышью.

И в самый разгар веселья зазвонил телефон: Лору и мистера Долински, то есть меня, приглашали в полицию на допрос, причем как можно скорее. Лора обреченно вздохнула, взяла Арчи за руку и повела одеваться. На это раз в полицию мы поехали втроем.

Самый главный вопрос, который стоял перед Лорой и Арчи, был допрос моего тела. Валять дурака перед инспектором можно было долго, но рано или поздно он запросил бы медицинское обследование мистера Долински, который или прикидывался идиотом, чтобы не отвечать на его вопросы, или реально был сильно не в себе. Второй вариант был в общем-то правдой, но я почему-то сомневался, что честное объяснение причины, по которой мистер Долински ведет себя настолько неадекватно, убедит психиатра. Могут ведь и упечь мое тело в дурдом. И тут у меня возникла идея: снотворное!

«Поехали в аптеку. Дадим Арчи снотворное. В спящем состоянии кто его допросит? Скажешь, что Борис принял снотворное как раз перед вызовом в полицию, и именно поэтому так странно себя ведет. Ну не мог же он, в смысле я, знать, что полиция захочет его допросить именно сегодня! Они могли бы предупредить нас заранее», — я набил лапой план спасения Арчи и посмотрел на Лору.

Ничего лучше она придумать не смогла, и мы направились в ближайшую аптеку. Арчи получил приличную дозу снотворного, Лора минут десять подождала, и, как только он начал зевать, повезла нас на допрос. Эффект начал проявляться уже на пороге отделения полиции: Арчи еле волочил ноги и рухнул на первый же стул, который оказался в его поле зрения. Лора поняла, что проще оставить мое тело спать в коридоре, сообщила дежурному офицеру наши имена и объяснила цель визита. Тот кому-то сообщил по телефону, что мы пришли, и к нам вышел инспектор Брокос собственной персоной.

— Что это с ним? — спросил он после короткого приветствия, кивая в сторону спящего Арчи.

— Устал, — ответила Лора. — Понимаете, инспектор, Борис всю ночь работал. Утром не мог уснуть, а голова уже плохо соображала. Он выпил успокоительное, чтобы хоть немного поспать. А тут ваш звонок. Мы же не знали, что Вы нас позовете. Давайте я отвечу на ваши вопросы, а Борис тем временем может придет в себя.

— А присутствие кота необходимо? — теперь Брокос показал головой на меня.

— А куда я его дену, инспектор? Арчи очень спокойный котик. Он будет тихо сидеть и никому не будет мешать. Вы же не предупредили заранее, что надо приехать на допрос, а у нас намечен визит к ветеринару. Я и подумала… ну чтобы не заезжать домой… И я не могу оставить Арчи одного в машине. Он стал какой-то… очень беспокойный стал в последнее время. Поэтому и везем нашего мальчика на осмотр, — Лора врала, конечно, виртуозно, но местами противоречила сама себе.

Я решил подыграть Лоре и усилить эффект от ее слов. Пока Брокос не переварил все сказанное Лорой, я вцепился лапами в решетку переноски с выражением тихого отчаяния на морде, сделал странные глаза и с безумной тоской посмотрел на инспектора, старательно изображая спокойного, но вместе с тем какого-то беспокойного кота: все, как описала Лора.

Брокос с удивлением посмотрел на мою морду, скорченную в страдальческой гримасе, решил не замечать нестыковок в словах Лоры и пригласил ее на допрос.

— Хорошо. Следуйте за мной, — инспектор махнул рукой в сторону своего кабинета.

И мы проследовали. Причем Лора тащила и переноску, и спящего Арчи. Брокос вздохнул, вспомнил, что он джентльмен, и взял у нее драгоценную ношу — меня.

В кабинете нас уже ждала красавица Лили, коллега Брокоса. Арчи оставили на стуле перед кабинетом. Потому что допрос надо вести по одиночке, как объяснил инспектор.

— Ой, котик! — вполне естественно обрадовалась мне Лили.

Я решил, что будет полезно задабривать офицеров полиции, и ответил «Мяу!». Потом подумал, что надо бы усилить эффект, и потянулся к Лили носом сквозь прутья решетки, при этом не забывая про тихое отчаяние и тоску в моих глазах. Женщины ж любят ласку. А также тех, кому нужно сострадание.

— Можно его погладить? — обратилась к

Брокос презрительно фыркнул и скривился, а Лора ответила:

— Конечно, конечно! Сколько угодно. Арчи очень ласковый.

Брокос фыркнул еще раз, и даже, как мне показалось, с отвращением. Прямо обидно как-то! Лили открыла переноску и начала меня нежно гладить. Я осторожно вылез наружу, запрыгнул к ней на колени и начал быть ласковым изо всех сил, совершенно забыв про то, что я страдаю. Приятно стало нам обоим.

— Может начнем уже допрос? Когда мистер Долински придет в себя? — сурово спросил инспектор.

В ответ из коридора донесся храп Арчи.

Брокос опять вздохнул, объявил дату и время допроса и задал первый вопрос:

— Какие у Вас были отношения с мисс Аткинс?

— Нормальные. Рабочие. Мы практически не общались с ней кроме работы, — сообщила Лора.

— Понятно, — Брокос принял ответ Лоры. — Что Вам известно о личной жизни мисс Аткинс?

— Ничего особенного. Мы не были слишком близки, — ответила Лора.

— У нее были серьезные отношения с кем-то? Может Вы ее с кем-то видели? — а с чего такие вопросы?

Я изо всех сил урчал на коленях у Лили.

— Я никогда ни с кем не видела Аниту… Вообще-то это действительно странно. Она была очень скрытная и не афишировала свою личную жизнь. Если кто-то что-то о ней и знает, то только Таня, мисс Филдинг, — задумчиво ответила Лора.

— Кто-то из ваших коллег испытывал к ней какие-то особые чувства? Позитивные или негативные, — продолжал свой допрос Брокос.

— Ну Анита нравилась Айвану. Но она не отвечала ему взаимностью, и он это понимал. И я уверена, что Айван перестал питать надежду на ее внимание, — рассуждала Лора.

Ну не знаю: Айвану явно надоело бегать за этой надменной стервой, но мне почему-то казалось, что он на что-то еще надеялся. Да Айван и сам это подтвердил, когда мы с Лорой были у него в гостях. Ну она ответила на этот вопрос так, как ответила, и понятно почему: не сообщать же инспектору, что мы приходили к Айвану, чтобы обсудить убийство Аниты.

— А еще кто-то проявлял интерес к мисс Аткинс? — спросил Брокос.

— Понятия не имею. Я ничего такого не замечала, — честно ответила Лора.

— Вынужден задать неприятный вопрос: мистер Долински пытался ухаживать за мисс Аткинс? — ах, вот оно что! Это кто же растрепал инспектору о моих неудачных попытках приударить за Анитой?

Лора вначале опешила от вопроса инспектора. Возможно, она ждала, что ее спросят про отношения Аниты и Дитриха, хотя откуда полиции было знать про их роман. Но Брокос копал именно под меня. Лора взяла себя в руки и ответила инспектору довольно резко.

— Да, Борис действительно увлекся Анитой, когда только устроился на фирму мистера Файна и познакомился с ней. Но она не ответила ему взаимностью. И Борис не настаивал. Он, как совершенно нормальный и абсолютно адекватный мужчина, понимает сразу, что «нет» значит «нет». Потом у нас начались отношения, и у меня ни разу — подчеркиваю, ни разу! — не было повода… даже мысли не возникло приревновать Бориса к кому бы то ни было, — Лора произнесла свою тираду настолько жестко, что инспектор, как мне показалось, почувствовал себя неловко и решил не продолжать эту тему.

— Что вы знаете о личной жизни мистера Файна? — внезапно спросил инспектор.

Ого! Вот это поворот! Неужели полиция все-таки докопалась до романа босса и Аниты? Но как? Кто им мог об этом рассказать?

— Знаю, что он женат, — ответила Лора.

— Какие у него отношения с женой? — спросил Брокос.

«Инспектор точно что-то знает!» — подумал я.

— Ну а я откуда знаю, — пожала плечами Лора. — Мистер Файн выглядит, как… ну как обычный приличный семьянин. Да я особо и не знаю его жену. Вернее, вообще не знаю: она никогда не появлялась в офисе.

— Хорошо, спрошу прямо: есть ли у Вас какие-либо сведения о том, что мистер Файн изменял своей жене? — голос Брокоса стал совсем железным и суровым.

— Ну а я откуда знаю! — повторила Лора. — Я с ним общалась только по работе, и со мной он точно жене не изменял. И даже не пытался, — добавила она, видимо, для убедительности своего утверждения об исключительно деловых отношениях с боссом, а потом все-таки с удивлением спросила: — А он изменяет с кем-то жене?

— Хорошо. Допрос окончен. Пригласите мистера Долински, — инспектор «не услышал» вопрос Лоры и пригласил меня в кабинет. Эх, знал бы он все нюансы моего непростого положения!

Лора с трудом затащила в кабинет Арчи. Он дрых на ходу.

— Я не уверена, что он проснулся, — Лора пошлепала мое тело по щеке, но тело никак не отреагировало. — Похоже, перебрал с успокоительным. Может перенесем допрос?

Брокос недоверчиво посмотрел на Арчи с Лорой:

— Вы не против, если мы покажем вашего супруга врачу? Он себя подозрительно ведет.

— Ну покажите, — пожала плечами Лора.

Лили встала, поставила мою переноску на свой стул и пошла за врачом.

— Он спит, — констатировал врач после непродолжительного обследования Арчи.

— Я это вижу. Почему он спит? — задал совершенно тупой вопрос Брокос. — Мне надо его допросить. Он то мычит и шипит, то спит.

Врач пожал плечами:

— Я могу сделать ему укол стимулятора, но без согласия пациента это противозаконно. А расстройства поведения надо изучать. Я не могу сделать вывод, пока не пообщаюсь с ним или хотя бы не проведу анализ его крови. Но без согласия пациента это противозаконно, — опять повторил врач и выразительно посмотрел на инспектора, которого, похоже, раздражала эта фраза про противозаконность.

Для служителя закона такая реакция на нежелание врача нарушать этот самый закон выглядела слегка странной. Но может инспектора выводило из себя что-то другое, а причину раздражения Брокоса я не понимал.

— Ясно, — пробурчал Брокос, как бы имея в виду, что от медицины никакого толку.

Врач вышел из кабинета, а инспектор пару минут понаблюдал, как Арчи сладко спит, и строго обратился к Лоре.

— Мисс Саймс, — изрек он, — приведите в порядок вашего супруга, и пусть он пожалует к нам на допрос. И как можно скорее. Он крайне странно себя ведет, — инспектор сделал паузу и еще более сурово продолжил взывать к здравому смыслу Лоры. — Учитывая его положение в связи с этим делом, на его месте лучше четко и ясно ответить на наши вопросы. Поймите, это в его интересах. И, повторюсь, лучше сделать это поскорее. Вы пока свободны.

Дослушав

Лора тоже заметила реакцию инспектора. И пока он не успел сформулировать вопрос, который содержал бы его подозрения в отношении настолько невероятно умного кота, одной рукой схватила переноску со мной, второй взяла Арчи под руку и последовала к выходу.

— Сейчас отвезем Арчи домой и поехали опять к Дитриху, — решительно распорядилась она. — Может жена еще не вышла на прогулку с собакой… Полиция что-то знает про Аниту и него. Надо узнать, кто ее убил, пока тебя не допросили… Ну не тебя, а Арчи… Ну ты понял, — довольно нервно рассуждала Лора, а потом так же нервно попросила:- И ты бы вел себя как-то больше по-кошачьи, а то меня реально заставят отдать тебя на опыты.

Я высунул кончик языка, скосил оба глаза к переносице и постарался придать своей морде туповатый вид, показывая, что я слушаюсь Лору и изо всех сил стараюсь не смущать окружающих своей излишней интеллектуальностью. Но при этом подумал, что она в общем-то права. А еще подумал, что стать подопытным животным я точно не хочу.

По дороге домой Арчи окончательно разоспался, и наотрез отказался выходить из машины, когда Лора попыталась его оттуда вытащить. И как она его ни тормошила, ни пинала и даже ни щипала, Арчи не сдавался и продолжал спать.

Миссис Штрайсс стояла на пороге нашего дома, скрестив руки на груди, и с большим удовольствием наблюдала за процессом извлечения из машины моего тела.

— Может вам помочь, мисс Саймс? — предложила она.

— Нет, нет, спасибо. Мы кое-что забыли купить, — Лора поняла, что Арчи ей не удастся вытащить из машины, и села обратно за руль. Пришлось ехать на дело втроем.

***

Лора остановила машину за углом возле дома Дитриха, и мы принялись ждать, когда его жена поведет собаку гулять. Подъехала машина — машина Дитриха. Из нее вышла Тереза, его жена, и со всей силы хлопнула дверью. На такие вещи водители, которые дорожат своими драгоценными авто, обычно весьма нервно реагируют. Дитрих что-то прокричал ей вслед, не выходя из машины. Она резко развернулась, очень зло ему ответила (что именно, мы не разобрали) и быстрым шагом направилась по дорожке к дому. Дитрих завел машину в гараж, с трудом вписавшись в створ ворот. Все это сильно напоминало ссору. Надо было пробираться в дом и слушать. Даже несмотря на наличие Бони. Может, она занимается чем-то важным и не отреагирует на меня? Хотя бы что-то услышать, чтобы понять, из-чего они поругались. Я выразительно посмотрел на Лору. Она все поняла и открыла дверцу машины.

— Только аккуратно, солнышко, хорошо?… Ты у меня такой молодец! — напутствовала меня Лора, пытаясь придать мне отваги.

Я пролез сквозь прутья забора и пошел искать окно, откуда можно было бы услышать Дитриха и его жену. Они так громко выясняли отношения, что я довольно быстро их нашел. Вернее, кричала жена. Я влез на ближайшее дерево и приготовился слушать занимательные истории. Тереза ругалась в комнате, которую по обилию мягкой мебели и декора в целом я определил как гостиную. Босс сидел в кресле с бокалом чего-то, скорее всего спиртного, а его благоверная фурией металась из угла в угол и громогласно рассказывала ему, какой он… очень плохой.

— Мерзавец, скотина, кобель гулящий! Видеть тебя не хочу!…- орала миссис Файн. — И с кем? С этой шалавой офисной! — она явно намекала на роман Дитриха и Аниты.

— Тереза, да успокойся ты! У меня с ней не было ничего серьезного… Я понимаю, что был неправ, — нудел Дитрих.

Кто ж так просит прощения у жены?

— Неправ? Ах, ты был всего лишь неправ? — Тереза аж захлебнулась от накатившего на нее возмущения от такой наглости неверного супруга. — Нет, свинья! Ты был, есть и будешь… слышишь?… Был, есть и будешь кобель гулящий, который готов трахать любую такую же гулящую суку.

Тереза резко остановилась, перевела дыхание, подбирая новые эпитеты и аргументы, и завелась с новой силой.

— Ты вообще уверен, что она трахалась бы с тобой, если бы у тебя не было этой фирмы и твоих денег? — задала Тереза обидный и вполне справедливый вопрос. — Боже, какой же ты идиот! Просто похотливый кретин!… Трахать собственную секретаршу!… Это ж каким надо быть придурком!…- на этих словах жена опять остановилась, перевела дыхание, подошла к Дитриху и внезапно довольно спокойным голосом заявила: — Я завтра же подаю на развод. Ты понял? Видеть тебя не хочу! Бони! Пошли гулять. А этот похотливый озабоченный гамадрил пусть радуется, что я не сказала в полиции, что знала про их роман.

Через несколько минут Бони с Терезой вышли из дома. При этом собака бежала впереди хозяйки и громко лаяла. Возможно, тоже ругала Дитриха.

Я подождал, пока они обе окажутся довольно далеко, чтобы Бони меня не унюхала. После чего пролез по ветке дерева, на котором наблюдал весь этот спектакль, расстояние до окна, изловчился и проник в дом. Пробравшись в комнату, где Дитрих выяснял отношения с супругой, я занял стратегически удобную позицию для наблюдения под креслом у двери.

Босс сидел в кресле у окна, держал в руке уже пустой бокал и сильно злился. Очень-очень сильно злился. И выглядел как человек, который замышляет что-то совсем нехорошее. Минут через десять ему позвонили. Я догадался, что это Лора следует своему плану начинающей шантажистки. Чем дольше она что-то говорила, тем больше мрачнел Дитрих. Хотя куда уж больше.

— У меня нет такой суммы, и мне не за что Вам платить, — отрезал Дитрих, выслушав то, что ему сказали, отбил звонок и со злостью отшвырнул телефон.

Он посидел минут пять, подумал, потянулся за смартфоном и набрал чей-то номер. Я навострил уши.

— Привет. Тебя вызывали в полицию еще раз? — спросил Дитрих собеседника. Ему что-то ответили.

— Откуда они могли узнать о наших отношениях с Анитой? Они спросили об этом мою жену. Не знаешь, кто им мог рассказать? — поинтересовался он.

Собеседник опять что-то ему ответил.

— Об этом знаешь только ты. По крайней мере, я знаю, что об этом знаешь только ты. Откуда же обо всем узнали в полиции? — напирал Дитрих.

Его собеседник что-то начал объяснять. Длилось это довольно

— У меня дома скандал. Жена грозит разводом. Извини, мне сейчас не до этого. Пока, — резко попрощался Дитрих.

Ну вот… И кто же этот таинственный человек, посвященный в личную жизнь нашего босса? Дитрих встал, взял из бара бутылку виски, налил себе изрядную порцию, опять сел в кресло, поставил бутылку рядом на пол, выпил содержимое бокала одним махом и задумался. Так он сидел довольно долго, время от времени наливая себе лечебной жидкости — я имею в виду виски. В конце концов бутылка опустела, и вскоре я услышал храп — босс уснул. Я с облегчением понял, что можно выбираться.

Резво преодолев расстояние до забора, я выскочил на улицу и добрался до машины. По моему возбужденному виду Лора поняла, что я узнал кое-что интересное и подсунула мне ноутбук. И надо же: Арчи уже проснулся и пытался поймать муху.

«Кто-то знает об отношениях Дитриха и Аниты и рассказал об этом полиции. Жену спросили об их романе. Жена в гневе. Подает на развод», — сообщил я ей вкратце последние новости.

— Так жена знала об их романе или ей в полиции рассказали? — переспросила Лора.

«Я так понял, ей там сказали. Уж очень она злая. Если б знала раньше, то не была б такой свирепой», — сделал я логичный вывод.

— Чем он сейчас занимается? — поинтересовалась Лора.

«Спит», — ответил я.

— Надо же: один проснулся — второй уснул, — нервно хихикнула Лора. — Ладно, пока он спит, поехали поужинаем. Потом надо опять слушать. Завтра полиция опять начнет требовать тебя на допрос. Не могу же я постоянно держать Арчи на снотворном! — Лора как всегда была права.

«А что ты ему говорила, когда звонила? Это же была ты?» — спросил я о второй попытке Лоры пошантажировать босса.

— Ну разумеется, это была я! — Лора даже закатила глаза от очевидности данного факта и изложила краткое содержание своей очередной попытки шантажа: — Я сказала Дитриху, что собираюсь рассказать о его похождениях налево его жене. И что если он этого не хочет, то пусть заплатит мне 100 тыс. долларов. Теперь я понимаю, что это уже не могло его испугать.

Я развел лапами, как бы говоря: «Что поделаешь? Полиция нас опередила и сообщила обо всем жене Дитриха, не оставляя ему никакого шанса откупиться от обнародования такой прискорбной информации. А может Анита таки собиралась сама рассказать обо всем жене? И он ее убил?» Потом все это я изложил письменно.

«Ну это наша первоначальная и единственная версия. Ничего нового в голову мне не приходит, и никто другой подозрений не вызывает», — констатировал я.

Арчи наконец-то поймал муху.

— Арчи, брось эту гадость! Ты же этими руками потом будешь есть. Не суй это в рот! Фуууу, — Арчи все-таки сожрал муху, чем шокировал Лору.

Я зашипел на него. Какого черта он сует в мой рот всякую мерзость, да еще и глотает это!

— Арчи, нельзя есть что попало. Ну что мне с тобой делать? На водичку — запей, — Лора протянула Арчи бутылку с водой.

Кот, кажется, понял, что его ругают, и послушно запил муху водой. Но особо виноватым он все-равно не выглядел. Ну когда коты вообще испытывают чувство вины?

В общем пока Дитрих спал, а его жена гуляла с собакой и не хотела с ним разговаривать, нам не было смысла торчать у него под домом, и мы поехали домой.

После ужина я развалился в ногах у Лоры. Она смотрела какой-то фильм, а Арчи бил рукой по планшету и ловил рыбку. Лора установила ему игрушку для котов, чтобы он не занимался всякими глупостями. Ловля рыбки очень увлекла Арчи: мое тело полулежало на кровати, било рукой по экрану планшета и улыбалось как дитя. Со стороны я выглядел как шестилетний ребенок с бородой — странное зрелище. Но еще более странно то, что во мне вдруг возникло неудержимое желание половить рыбку. Я сел возле своего тела и тоже начал бить лапой по экрану. Арчи зашипел и сбросил меня рукой с кровати. Вот же гад какой!

И тут я увидел на полу под кроватью мышь. Это была серая, бесхвостая, облезшая и повидавшая многое мышь, которую Арчи просто обожал. Я давно подозревал, что это была единственная любовь нашего кота, потому что всех остальных мышей, которых мы покупали ему в огромных количествах, он не признавал. Синие, розовые, белые, зеленые мыши Арчи не увлекали. То ли дело было в цвете, то ли в наличии хвоста, а может в запахе, но Арчи носился только с этой конкретной полурастерзанной серой мышью с оторванным хвостом. Я залез под кровать, взял предмет обожания нашего кота в зубы, вылез наружу и демонстративно стал гонять мышь. Я практически играл в футбол и сам себе забивал голы. Арчи это увидел, возбудился и страшно возмутился.

«Ага! Это тебе за то, что ты пожлобился и не дал мне поиграться с рыбкой!» — злорадствовал я.

Арчи забыл про планшет и бросился отнимать у меня мышь. Я зажал ее в зубах и начал страшно рычать. Арчи обнаглел и ударил меня по голове. Я бросил мышь и вцепился ему в руку зубами и когтями. Он заорал от боли. Лора воскликнула: «Вот за что мне все это?» и бросилась нас разнимать. Я таки расцарапал Арчи до крови.

— Борис, ты зачем его дразнишь! Тебе не стыдно? — воззвала Лора к моей совести и побежала за ватой и антисептиком, пока Арчи пытался зализать свои раны.

Стыдно мне совсем не было. Как раз наоборот: я обиделся, взял мышь в зубы и полез под кровать. Раздался дикий вопль — это Лора прижигала раны на моем теле. И тут я понял, что во всем этом было что-то неправильное. Получается, я сам себя покусал и поцарапал.

Я осторожно выглянул из-под кровати. Арчи вроде уже успокоился, но опять пытался зализать раны. Я запрыгнул на кровать и положил мышь рядом с ним. С моей стороны действительно было глупо вызывать ревность у нашего кота. Ну любит он эту мышь. Я же ревную Лору к Арчи — мог бы понять и его нежные чувства к этой облезлой мыши. Тем более пострадало мое собственное тело. Я же кот с человеческим интеллектом, а веду себя как безмозглый дурак.

Арчи взял свою прелесть, обнюхал ее, лизнул, положил обратно на кровать и лег

— Вы можете не ссориться и вести себя прилично и более-менее разумно? — воззвала к нашим с котом интеллектам Лора.

Раздался звонок, который отвлек ее от наших с Арчи сложных взаимоотношений.

— О, привет! Как дела? — ответила на звонок Лора и включила громкую связь.

Звонила бухгалтер нашей фирмы Таня.

— Вас вызывали в полицию еще раз? — спросила Таня.

— Да, утром были на допросе. Недавно вернулись. Возили нашего котика к ветеринару, — Очевидно Лора решила, что если уж врать, так врать всем.

— И о чем вас спрашивали? — поинтересовалась Таня.

— А я имею право рассказывать такие вещи? — в ответ поинтересовалась Лора.

— Да ладно! Вас тоже спрашивали о романе Дитриха и Аниты? Я была в шоке, когда услышала об этом! Ты об этом знала? И как тебе такое? — похоже, Тане было очень интересно, что мы с Лорой сообщили в полиции. А может ей просто захотелось посплетничать.

— Спрашивали. Я об этом даже не подозревала. А Борис вообще проспал весь допрос. Его этот проект доконает. Он выпил снотворное, а нас вызвали на допрос. Так в спячке я его и повезла в полицию, — Лора вкратце описала наш внезапный визит к инспектору.

— И он там ничего не сказал? — удивилась Таня.

— Так он ничего такого и не знал, — угомонила танин интерес Лора. — И он вообще не мог говорить. Я же сказала: он спал. Я его там посадила на стул, и он аж захрапел.

— А ты реально ничего не замечала между ними? — Таня все еще надеялась выудить из Лоры что-то интересное про Аниту и Дитриха.

— Да нет!… Ну я всегда думала, что у Аниты полно поклонников. Но чтоб Дитрих… Я думала он весь в своем бизнесе. В смысле, ему не до романов… А оно вон как оказалось… А ты не догадывалась ни о чем? Вы же с Анитой дружили. Извини, но неужели она тебе ничего не говорила? И ты ничего не замечала? Скорее, это ты должна была знать про их отношения — вы же были такими близкими подругами! — теперь Лора пошла в наступление.

— Нет. Я ничего не знала, — подозрительно коротко ответила Таня. — А как продвигается проект?

«Да она решила съехать с темы! С чего бы?» — удивился я.

— Да как он может продвигаться в таких условиях?! — ответила Лора. — Борис не в себе, я вся на нервах, еще и полиция достает с какими-то нелепыми подозрениями. Так ты совсем ничего не знала про роман Аниты и Дитриха? — разумеется, Лора не поверила Тане насчет ее неосведомленности.

— Ты знаешь, Анита умела быть очень скрытной, когда хотела. Я подозревала, что у нее кто-то есть, но даже подумать не могла, что это босс, — Таня то ли искусно ушла от ответа, то ли на самом деле ничего не знала.

Они еще немного поговорили ни о чем и попрощались.

— Что скажешь? — спросила Лора, положив трубку.

«Ну, Тане очень интересно, что мы знаем насчет Аниты и Дитриха», — написал я.

— А еще что скажешь? — Лора не отступала.

«А еще я не телепат: и понять, врет она, что не знала про отношения лучшей подруги с боссом, или реально ни о чем не догадывалась, я не могу», — констатировал я.

Тут опять зазвонил телефон. На это раз обсудить последние события захотелось другу кота Волшебника — Саймону. Лора опять включила громкую связь.

— Вы были на допросе? Вот это Дитрих выдал! С Анитой! Айвана тоже спрашивали, знал ли он об их романе! Я в шоке! Во наш босс дает! Его жена знала, интересно? А Анита-то! Вот же сучка какая! — возбужденно и радостно орал в трубу Саймон.

Ему точно доставило просто массу удовольствия обнародование таких пикантных подробностей в отношении его босса и особенно — ненавистной ему соперницы.

Последовало пятнадцать минут обсуждения подробностей того, что может знать полиция, что конкретно было между Анитой и нашим боссом, а также разнообразных предположений, как ко всему этому отнеслась жена Дитриха, если все-таки узнала об измене мужа от инспектора. При этом Саймон очень хорошо изображал неосведомленность о романе Аниты и босса и искренне радовался, что Анита была увлечена не его драгоценным Айваном. Если бы он знал, что ломает комедию в присутствии волшебного кота Флафлафия из форта Благодать, которому он лично признался в том, что знает о похождениях Дитриха налево и прямо в объятия его секретарши.

— Извини, дорогой, у меня параллельный звонок, — я подумал, что Лора просто захотела отделаться от Саймона, но ей действительно звонили.

На этот раз это была Анжела — еще одна наша коллега. И начались рыдания в трубку:

— Вы знали об этом? Дитрих просто мерзавец! От Аниты я всего могла ожидать. Но Дитрих! Негодяй! С этой потаскухой! Он же типа так любит эту свою Терезу! Да как он мог! Неужели это он прирезал эту гулящую дрянь!

— Да никто ничего такого не замечал! Мы с Борисом точно ничего не знали. Может там и не было особой любви, — Лора решила попытаться успокоить нашу страдающую коллегу. Дело в том, что Анжела давно и безответно сохла по боссу. Это даже было предметом шуток в офисе. Когда я устроился на фирму, Анжела работала на Дитриха уже года три и, как мне рассказали коллеги, все эти три года была страстно в него влюблена. И самое печальное, что, она до сих пор так же продолжала страдать и на что-то надеяться. Я особо не вдавался в подробности, но вроде бы, она знала босса до его женитьбы и ждала от него ответных чувств. Но Дитрих никогда не отвечал Анжеле взаимностью. Он женился, а потом еще и завел роман с Анитой, что для несчастной влюбленной девы стало особым ударом.

В общем Анжела Аниту ненавидела, презирала и шипела ей вслед всякие гадости, в то время как Анита открыто насмехалась над Анжелой. Правда, наша покойная секретарша в большей или меньшей степени хамила всем.

— А если Дитрих ее убил? Его же посадят! — причитала Анжела. — Я этого не переживу!

— Да все ты переживешь! — если это Лора так пыталась успокоить обезумевшую от безответной любви коллегу, то она выбрала, как мне показалось, не те слова.

Но я оказался неправ, и Анжела на время затихла. Хотя вполне могло быть, что это она просто онемела от бесчувственности Лоры.

— А

— Да потому что она могла достать любого! Ты же сама сказала, что между ними не было особой любви. Но я уверена, что эта тварь мечтала увести его из семьи. Она же не имела никаких моральных принципов! А Дитрих богат! И красив! И такой замечательный! — Анжела зарыдала с новой силой.

Лора смотрела на меня, а я на нее. Мы оба никак не могли понять, что же такого замечательного было в Дитрихе, кроме его денег. Тем более его жена тоже так думала, а ей-то намного лучше знать обо всех достоинствах и недостатках собственного мужа.

— Погоди… Анжела, да успокойся ты! Во-первых, я понятия не имею, что там у них были за чувства. Но зная характер Дитриха и расчетливость Аниты, я думаю, что у них был просто животный секс и никакой такой уж любви… Да перестань ты плакать! — слова про животный секс вызвали у Анжелы приступ новой истерики.

Я смотрел на свою девушку с удивлением: она совсем не понимает женщин и не знает, что надо говорить в такой ситуации? У нее же есть одинокая и временами несчастная подруга Лина, неоднократно страдавшая от безответной любви. И Лора постоянно ее выслушивала и утешала. Это всегда помогало: Лина переключалась на новый объект своих желаний, забывая о том, кто ее в очередной раз отверг. И так до следующей душевной драмы нашей Лины. Или это у Лоры такой способ вызвать доведенную страданиями Анжелу на откровенность? Я с упреком посмотрел на Лору и покачал головой. Она сделала большие глаза, как бы спрашивая: «Что такое?»

«Ты можешь быть помягче? Ты чего такая суровая с нею?» — написал я.

Лора прочитала и поняла.

— Анжела, солнышко, ну перестань. Я же даже не сказала еще, что во-вторых. А во-вторых, для нормального мужчины важнее не просто секс, а любовь и преданность со стороны любящей его женщины. Видишь, чем все закончилось для Аниты? — при этих словах Лоры я закрыл лапами глаза, а Анжела выдала новую порцию слез.

Ну потому что ее многолетняя любовь и преданность Дитриху так ничего хорошего ей и не принесли. И никакой взаимности она от него не дождалась. А вот Анита имела все то, о чем так мечтала Анжела. За исключением ножа под ребрами, разумеется. Ну я так истолковал очередной поток страданий нашей коллеги.

Я провел лапой у горла, как бы давая понять Лоре: остановись, а то от твоих стараний ее хватит удар.

Лора закатила глаза и решила успокоить Анжелу по-новому:

— Послушай, ты лучше подумай, кто мог убить Аниту, если это был не Дитрих. Это намного полезнее, чем просто рыдать и ждать, что его посадят. Давай прикинем, у кого еще был мотив и возможность ее прирезать.

— Как у кого? У его жены! — воскликнула Анжела.

Похоже она надеялась, что полиция обвинит в убийстве соперницы жену Дитриха, и последнее препятствие на ее пути будет устранено? Ну и ну.

— А возможность у нее была? Я никогда не видела в офисе его жену. Как она получила нож, которым зарезали Аниту? — разочаровала Лора Анжелу.

— Полиция спрашивала у меня про твоего Бориса. Не было ли у него причин убить Аниту. И про нож, которым ее убили. Не видела ли я, как Борис его взял, — рассказала Анжела то, что мы и так знали.

— И что ты им ответила? — тоном, намекающим, что ответ должен быть правильный, иначе она разозлится, спросила Лора.

— Слушай, ну все знают, что Борис до тебя пытался подкатить к этой твари. Я понять не могу, что в ней находили все мужики. Только Саймон относился к ней адекватно, — злобно прошипела Анжела.

«Вот же коза», — подумал я.

Да и вполне объяснимо, почему Саймон избежал чар Аниты: ему же нравится совсем другой фасон. Точнее сказать, противоположный.

— И ты все это рассказала в полиции, а теперь звонишь мне за утешением? — сквозь зубы процедила Лора.

— Да я сказала им только то, что знают и так все, — испуганно начала оправдываться Анжела. — Про нож я вообще ничего не знаю и вообще не видела, кто его брал. У меня и в мыслях не было, что Борис мог ее убить. Просто следователь спросил, не замечала ли я в последнее время чего-то странного в поведении Бориса.

— Чего странного? — не поняла Лора.

— Ну психически странного. Что он шипит и рычит на людей и не хочет нормально разговаривать. Я не поняла, что они имеют в виду, ну полиция, и ответила, что он всегда вел себя абсолютно нормально, — стараясь задобрить Лору, протараторила Анжела и добавила, — и что у вас с ним прекрасные, гармоничные отношения. И что вряд ли Анита могла до сих пор интересовать Бориса.

— Спасибо огромное, — с каким-то сарказмом, как мне показалось, ответила на все это Лора и спросила: — Так кто же рассказал полиции о романе Дитриха и Аниты?

Ответ на этот вопрос Анжела не знала, и ей самой было страшно интересно, кто же тот единственный, кто знал обо всем. Про Саймона ей Лора, естественно, не сказала. В общем полиция опросила всех наших. И теперь о романе Дитриха и Аниты знала не только его жена. Не считая Саймона, конечно. Не он ли решился быть честным с полицией? Хотя была еще подруга Таня.

«А Таня не могла быть в курсе этих отношений?» — подсказал я Лоре вопрос, который она тут же озвучила Анжеле.

— Я сомневаюсь, что Анита рассказала бы об этом даже Тане. Думаешь, Дитриху это понравилось бы? Думаешь, ему надо было, чтобы его бухгалтер все знала о его мерзких изменах жене? Ни за что не поверю! — горячилась наша несчастная коллега.

Я был в общем-то согласен с Анжелой. Мне казалось, что даже к своей единственной подруге Анита относилась немного свысока. И если она намеревалась продолжать романтические отношения с боссом, зачем было делать то, что могло его разозлить. Хотя кто мог знать, на что была способна Анита в порыве самолюбования и самоуверенности?

Наконец Лора закончила разговор со страдающей Анжелой, потому что ей звонил кто-то еще. Часа через два она наконец поговорила со всеми желающими обсудить с нею такую невероятно-ошеломляющую новость, и звонки прекратились.

— Как я понимаю, улик против Дитриха у полиции нет. Я к нему прекрасно

В любом случае, ее слова привели меня в уныние. Я ответил ей тоскливым взглядом и подумал, что она стала совсем суровой и бесчувственной со всеми этими событиями!

— Надо было не по телефону болтать, а опять ехать к дому Дитриха. Кто-то же ему звонил. И этот кто-то знает о его романе. Ну сейчас они, скорее всего, спят. А вот собака может и не спать. Ладно, утром поедем опять слушать, — Лора дала команду «отбой» и мы пошли отдыхать.

Мы то легли, но Арчи уже выспался и спать отказывался. Он чем-то гремел в темноте, пытался царапать кресло и издавал странные звуки. Лора прикрикнула на него, призывая к порядку, но Арчи не отреагировал и принялся гонять что-то по квартире. Как оказалось, это была его любимая мышь. Он хотел играть. Но мое тело, как тело тридцатилетнего мужчины внушительных размеров, не было приспособлено к скачкам по квартире. В результате Арчи в азарте забросил свою игрушку на кровать и со всей дури плюхнулся сверху, придавив меня. Я заорал и укусил Арчи на ногу. Он закричал в ответ. Лора в это время уже орала на него:

— Арчи, плохой мальчик, ты сломаешь кровать! Немедленно перестань гонять по квартире!

Она скинула Арчи на пол. Мое тело упало с диким грохотом и опрокинуло туалетный столик. Через пять минут в дверь позвонили, а потом просто начали в нее колотить и взывать к нашей совести. Это крики и шум у нас дома разбудили соседей, и они пришли ругаться и требовать тишины: уже ночь на дворе, а мы орем, шумим, гремим и мешаем людям спать! Лора поклялась больше не шуметь. Арчи в это время продолжал веселиться и что-то гонял по полу. Я его опять укусил — теперь за зад. Он опять заорал. Соседи начали ругаться с новой силой. Лора пообещала им, что больше такого не повторится, и что она со всем разберется, и что мы будем вести себя тихо. Соседи удалились, продолжая возмущаться, а Лора пошла в спальню и схватила мое тело за шиворот:

— Я сейчас опять накормлю тебя снотворным. Ты что творишь, гадкий кот?! Хочешь ночевать на улице? Быстро взял планшет и лови свою рыбку, а я пойду спать. И чтоб ни звука от тебя не исходило. Будешь сидеть в ванной. И не орать мне!

Лора постелила на полу в ванной одеяло, с трудом усадила на него Арчи и сунула ему в руки планшет:

— Ты меня понял? Ни звука, пока я сплю.

Вроде кот ее понял и затих. Он потерся о колени Лоры, и даже у меня сжалось сердце. Но Лора погладила мое тело по голове и оставила его спать в ванной, сопровождая это словами:

— Арчи, солнышко, мне надо выспаться. Не сердись. Мы же защищаем тебя. Посиди здесь.

Я нашел мышь и понес ее в ванную. И решил остаться там с Арчи. Из солидарности. Мне действительно было его жаль: он же не виноват, что стал в несколько раз больше, чем был. Я свернулся калачиком под боком у Арчи. Лора посмотрела на эту умилительно-милую картину, закатила глаза, махнула рукой и пошла спать, закрыв дверь ванной. Я пригрелся возле своего тела. Арчи гонял рыбку. Вскоре это ему надоело, он прилег на одеяло, и мы оба уснули. Так сладко я никогда в жизни не спал.

8

Я проснулся от приятного ощущения: чья-то ласковая рука нежно гладила меня по спине. Сладко потянувшись всем телом и выпустив когти, я открыл глаза и увидел, что это Лора пришла будить нас с Арчи. Арчи прекрасно выспался и, казалось, забыл, что совсем недавно его ругали и даже наказали. Я тоже был вполне свеж, бодр, полон сил и готов к действию. Мы быстро позавтракали, Лора посадила меня в переноску, и мы отправились обратно к особняку Дитриха.

Лора остановилась за кустами у соседнего дома и выпустила меня из машины. Я резво добежал до знакомой ограды, ловко пролез между ее изогнутыми прутьями, быстро пересек сад, подобрался к окну, из которого слышались гневные голоса, и заглянул внутрь. Точнее, в основном звучал один голос: Тереза, жена босса, довольно образно описывала всю глубину морального падения своего супруга. Она сообщала ему, что он грязная похотливая свинья, мерзкий похотливый гиббон и тупой, но тоже похотливый осел. Дитрих не возражал. Слово «похотливый» в ее тираде было ключевым. В конце концов она устала.

— Ты сможешь меня простить? — спросил Дитрих как-то устало.

— Никогда, — разочаровала его жена и повторила. — Никогда!

— Тереза…,- начал было Дитрих, но она его прервала.

— Значит, так: ты сегодня же переписываешь на меня фирму и два дома. Хватит с тебя одного дома. И переводишь на мое имя основной счет. И квартиру, в которой ты встречался с этой шалавой, тоже перепишешь на меня. И я подаю на развод. Остальное пополам. Иначе я еду в полицию и сообщаю, что знала о твоих похождениях. И что ты сам мне признался, что она требовала от тебя развестись со мной и жениться на ней. А ты этого не хотел. И скорее всего по финансовым соображениям, не из любви ко мне. Лучшего мотива убить эту шлюху трудно придумать, согласись. Я иду гулять с собакой, а ты иди договаривайся с адвокатом, — совершенно спокойным голосом на одном дыхании произнесла Тереза. Похоже было, что она не на шутку разбушевалась.

— Ты пожалеешь об этом, — разозлился Дитрих.

— Чтооо??? Ты еще и угрожаешь?! Может мне и об этом сообщить полиции? Так я с удовольствием! — вот это Тереза взяла его за жабры!

— Дорогая, ну прости меня. Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила! Ну я не хочу разводиться! — начал умолять Дитрих, а потом внезапно упал на колени и попытался обнять жену за талию или за то, что ниже талии. Такого я еще не видел! И это наш свирепый босс!

— Убери от меня руки, слизняк — процедила сквозь зубы Тереза.

Но Дитрих продолжал

— Тереза, дорогая, после стольких лет вместе! Ну я оступился! Разве я променял бы тебя на кого-то еще, если бы не та долбаная работа! Да эта… Она и мизинца твоего не стоит.

— Хорошая попытка, Дитрих, но я тебе больше не верю. Договаривайся с адвокатом. И вспомни, что ты мне обещал, — не поддалась на убогий спектакль мужа Тереза. Но было видно, что ей все это нелегко дается — голос у нее дрожал. — Как ты вообще мог так меня предать!? — в конце концов с горечью воскликнула Тереза, расплакалась, оттолкнула от себя неверного супруга и вышла из комнаты.

Дитрих понял, что прощения ему не видать, и сел в кресло думать. Я ждал на дереве, гадая, что он предпримет дальше. Тереза тем временем успокоилась, привела себя в порядок и вышла на улицу с Бони. Собака меня учуяла и принялась свирепо лаять. Но как бы грозно она ни гавкала на меня, ее свободу действий ограничивал поводок. Я злорадствовал и торжествовал. Тереза прикрикнула на Бони, попросив ее замолчать, они вышли за калитку и скрылись из виду.

Как только жена с собакой скрылись за резной оградой особняка, Дитрих поднялся с кресла, подошел к бару и налил себе изрядную порцию спиртного, после чего принялся ходить по комнате и потягивать виски, если судить по янтарному цвету содержимого бокала. Так он бродил туда-сюда с полчаса, периодически наполняя бокал новой порцией целебного напитка.

«Такими темпами он сопьется. А не надо изменять жене!» — злорадно подумал я.

Так прошло с полчаса: я аж заскучал. Внезапно Дитрих остановился, будто наконец принял какое-то решение, и подошел к окну. Я вжался в ветку, надеясь сойти, очевидно, за большой черный лист. Но Дитриху было не до растений и не до котов. Он просто прикрыл створку окна и вернулся к столу.

«Вот черт! — выругался я про себя, — и как мне теперь слушать?»

Я начал подбираться к окну настолько близко, насколько у меня получится.

Тем временем Дитрих взял смартфон и набрал номер. Пока я занимал более удобную для подслушивания позицию, он уже с кем-то разговаривал. Мне удавалось только слышать обрывки разговора и угадывать некоторые слова.

— Да… я же объяснил, что мне надо… нет, меня дома не будет… да потому что я ненавижу эту суку… другого выхода нет… только не запачкайте ковер…поаккуратнее… да, сегодня вечером… нет… нет, она будет одна… только чтоб без особого шума… потом с соседями… ну вы же прекрасный мастер…, - криво ухмыльнулся Дитрих в конце разговора и попрощался со своим собеседником.

«Да он решил убить жену!» — в ужасе подумал я.

От осознания этой кошмарной мысли я потерял концентрацию и свалился с дерева. Благополучно приземлившись на мягкий газон, я отряхнулся и понял, что бесполезно дальше подслушивать, какую еще гадость задумал мой босс — пока я падал, он плотно закрыл окно. Может, его насторожил звук моего падения. Ну, то, что назревает еще одно убийство, было очевидно и так — по тем обрывкам фраз, что мне удалось услышать. Я побежал к машине.

Видимо, даже под шерстью моя морда выглядела взволнованной и ошарашенной, потому что Лора оценила мой вид и спросила:

— Что такое ужасное ты там услышал?

«Дитрих хочет убить жену! Он уже договорился с киллером», — я нервно бил лапой по клавишам ноутбука, не попадая с первого раза куда надо.

Лора несколько раз перечитала то, что я написал — похоже, она просто не верила своим глазам. А когда она, наконец, поняла смысл моего послания, то в шоке воскликнула:

— Чтоооооо?!!!

Я собрался с духом и так подробно, как смог, описал все, что услышал. Включая требование жены Дитриха переписать на нее имущество и ее намерение подать на развод.

— Что будем делать? Что делать-то будем? — психовала Лора. — Он сказал все сделать, когда его не будет дома?

Я кивнул.

— Черт! — она немного подумала и сказала: — Так, надо выяснить, когда он уйдет. Я позвоню Тане. Она бухгалтер. Она может знать.

«А как ты объяснишь, что тебя интересуют дела босса? А если Таня не в курсе? И если мы узнаем, что будем предпринимать?» — остановил я Лору.

— Смотри, если он нанял киллера, то ему нужно железное алиби, — начала рассуждать она. — А значит, он сообщит кому-то, куда идет. И это должна быть какая-то деловая встреча. Со свидетелями. Не личная же… после того, как все узнали, что он ходил налево. Значит, только деловая… А кто может об этом знать? Таня! Она же бухгалтер.

Это звучало логично, и Лора набрала Таню.

Она начала с приветствия и «как дела? чем занимаешься?». Потом перешла к «мне так надо поговорить с Дитрихом по поводу проекта! не знаешь, когда он будет в офисе?»… Таня что-то ответила, на что Лора воскликнула, изобразив жгучее желание пообщаться с боссом:

— Ах, офис опечатан… А где же его найти?… Позвонить к Дитриху?… Точно! Как я не подумала! Но он сейчас возможно нервный… А ты не знаешь, где он будет вечером?… Нет? Ну ладно… Та да, ему сейчас реально не до проекта.

Лора закончила разговор.

«Зачем нам знать, когда он уйдет? Давай просто ждать и наблюдать, — предложил я и перешел к конкретике: — Лучше скажи, что будем делать, когда придет киллер?»

— Ты проберешься следом. Как только киллер начнет это делать, ну… убивать, начинай чем-то шуметь. Да хоть посуду бей. Короче, греми всем, чем сможешь. Я тут же позвоню в полицию и побегу на помощь, — изложила Лора свой очередной план действий.

«Может сразу поедем в полицию и все расскажем?» — предложил я более безопасный вариант.

— И как я им объясню, откуда я про все узнала? Кот подслушал и мне сообщил? — в такой ситуации Лора еще и ехидничала!

«Нет, коту они не поверят. Но это же киллер! Хочешь три трупа? Твой, мой и Терезы? Там еще собака есть — будет четвертой. И как объяснить, почему ты там оказалась?» — упорно взывал я к здравому смыслу Лоры.

— Ты слишком логичен. Давай побудь немного котом. Свое присутствие в доме я как-то смогу объяснить. Но там вообще-то женщина, которую собирается убить киллер… по заказу ее собственного мужа! И это шанс избавить Арчи от очередного допроса. И твое тело тоже, между прочим.

«Если с тобой что-то случится… Что я буду делать? И как кот, и как человек! Лора… Я не знаю… как-то все это стремно», — я посмотрел огромными кошачьими глазами на свою любимую женщину.

— Борис, ты можешь предложить что-то лучше? У меня идей больше нет. И не смотри на меня так: я понимаю всю опасность нашей затеи, что еще мы с тобой можем сделать, — ответила на мое немое отчаяние эта любимая женщина, которая всегда понимала меня без слов.

«Хотя бы возьми с собой какое-то оружие! Хотя бы какой-то нож», — предложил я.

— Ага, и чтобы полиция меня задержала за нападение с холодным оружием? Они еще мне убийство Аниты пришьют! Давай как-нибудь без ножей, — не согласилась со мной Лора.

«Ладно, давай без ножей. Но дай слово, что будешь действовать осторожно. Давай я киллера возьму на себя. И вначале ты звонишь в полицию, и только потом идешь в дом», — я чувствовал себя прямо рыцарем в мехах.

— Договорились! — Лора пожала мне лапу.

Пока мы обсуждали эту непростую ситуацию и решали, как нам действовать дальше, время приближалось к двум часам дня. Я снова пробрался в сад и принялся заглядывать в окна. Жена Дитриха была уже дома — видимо, мы пропустили их с Бони возвращение. Его самого я нигде не увидел. Я побежал к машине, чтобы сообщить Лоре о положении вещей на данный момент. Мы решили ждать.

«А у них разве только один вход?» — внезапно подумал я и озадачил этой мыслью Лору.

— Давай на разведку, — скомандовала она.

Я оббежал вокруг дома и обследовал его заднюю сторону. Дверь черного входа выглядела вполне запертой на замок, но в этом я не был уверен, потому что а как проверить? Я же кот и двери открывать не умею. А что, если Дитрих оставит эту дверь открытой для киллера?

Когда я прибежал к машине, Лора сообщила, что предполагаемый убийца Аниты и заказчик нового преступления, а также потенциальный вдовец и наш босс покинул дом. Мы оставили машину за углом и засели за ближайшим к этому углу кустом. Если киллер не сможет зайти через калитку, то полезет через забор. Или мы его заметим, или спугнем, если он заметит нас. Но Тереза будет жива. А вот если киллер все-таки решит воспользоваться задней дверью?

— Так что с задней дверью? — спросила Лора.

Я лапами изобразил, что вроде бы закрыта. Потом развел лапы, давая понять, что не уверен в этом.

— Давай ты время от времени будешь бегать оббегать дом и проверять, не пытается ли кто-то проникнуть через черный вход. Заодно похудеешь, — она еще и прикалывается!

Я согласился с этим предложением — а куда деваться? И мы принялись ждать. Лора следила за входом, я периодически бегал проверять заднюю часть дома, а в перерывах сидел и наблюдал за насекомыми различной конфигурации и размышлял о бренности бытия. Даже поймал одного паучка, на что Лора сказала мне «Фу, Борис, фу». Как будто она способна понять удовольствие от охоты на мелкую пакость.

— Борис, а как ты себя чувствуешь в теле кота? Мы даже не успели об этом поговорить со всем этим дурдомом, — Лора внезапно начала разговор о непростом состоянии моего внутреннего мира.

«Ну и как я отвечу без ноутбука?» — как бы показал я всем своим видом.

Ноутбук, разумеется, остался в машине. Мы шли на опасное дело и не взяли с собой ничего лишнего. Хотя хотя палка или лучше бейсбольная бита Лоре явно не помешала бы. У меня хотя бы когти есть, которые за эти дни успели отрасти, а я их успел наточить. Я кое-как постарался ответить Лоре жестами типа: «Ну как-то так».

— Ну понятно. Ладно, потом напишешь. Я тебя очень люблю. В теле кота тоже. У нас все получится. Вот увидишь, — ласково сказала Лора и взяла меня за лапку. Я аж прослезился. Это так на меня подействовала нестандартная и опасная ситуация? Лора с удивлением посмотрела на меня и утерла мою слезу.

Так мы просидели за углом, пока не стемнело. Каждые пятнадцать минут я оббегал особняк, проверяя, не крадется ли какой-то злоумышленник с тыльной стороны. К этому времени я уже ощущал себя уставшим как собака. Никого подозрительного я не видел, и ничего необычного не происходило, если не считать того, что жена Дитриха так и не вышла на вечернюю прогулку с шумной Бони. И это как раз подтверждало: готовится нечто очень нехорошее. Может, Дитрих подсыпал ей снотворное, чтобы она не смогла сопротивляться? Интересно, Лора тоже об этом подумала или нет? Я посмотрел на нее.

— Хочешь что-то мне сказать? — спросила она.

Я кивнул и показал на свои уши.

— У тебя болят ушки? — обеспокоилась Лора.

Я отрицательно покачал головой и показал на свой хвост.

— Что-то в хвосте застряло? — опять не поняла она.

Да нет же. Я встал на задние лапы и попытался изобразить собаку и гавкнуть. Даже высунул язык как собака.

— Намекаешь на Бони? — наконец догадалась Лора.

«Да, я намекаю на Бони», — я радостно запрыгал перед ней.

— Ты ее услышал? — опять неправильно поняла она меня.

Я помотал головой: «Нет!» и начал нарезать круги вокруг Лоры.

— Они не идут гулять! А уже почти семь часов вечера!… Ты прав! — ну наконец-то она сообразила!

И тут у калитки мы заметили силуэт. Кого-то в черном, с закрытым лицом. Этот кто-то подергал калитку — и она поддалась! Калитка что, не была заперта? Незнакомец в черном открыл ее очень аккуратно, чтобы не издавать шум, и крадучись пошел по дорожке к двери дома.

— Борис, начинается, беги, — дала команду Лора.

И я пошел на подвиг! То есть перепрыгнул через забор и побежал по саду, по дороге поглядывая на фигуру в черном. Я добежал до дома быстрее, чем предполагаемый киллер, сел у порога и приготовился проникнуть в дом вместе с ним. Киллер открыл лицо и позвонил в дверь. Я пригляделся и чуть ли не присел на все четыре лапы — да я знаю этого человека!

Дверь открыла Тереза, сказала: «О, привет!» и впустила гостя в дом. Я сидел и думал, как быть. Внутрь я прошмыгнуть не успел — слишком уж был ошарашен личностью фигуры в черном. Передо мной

К счастью, открытое окно нашлось — все-таки весна, тепло, — и я проник внутрь. Теперь главное было, чтобы меня не унюхала противная Бони. Я уже знал расположение комнат и сразу направился в гостиную. И очень вовремя появился на ее пороге. Пока я бежал по коридору, до меня донесся глухой стук от падения чего-то тяжелого. Фигура в черном, по-видимому, оглушила Терезу, ударив ее по голове чем-то тяжелым, и уже доставала нож с явным намерением вонзить его в тело лежащей на полу женщины. Я прыгнул на спину убийцы и начал драть ее когтями. Таня заорала.

Да, это была Таня! Она отчаянно пыталась оторвать меня от своей спины, но у нее это, разумеется, не получилось. Она врезалась в сервировочный столик и перевернула его со всей стоящей на нем посудой, которая полетела на пол со страшным грохотом и звоном. Таким образом, Таня сама подала сигнал Лоре.

И тут раздался собачий лай — это Бони бежала ко мне на помощь! Ну я надеялся, что на помощь мне, а не Тане, чтобы нейтрализовать меня. Эта собака оказалась не такой тупой, как я подумал вначале, и сразу сообразила, кто здесь враг. Она увидела хозяйку, лежащую на полу без сознания, и схватила Таню за ногу. Эта гадина размахивала ножом и орала на нас:

— Отцепитесь от меня, мерзкие твари.

Тереза застонала. Значит, она пока жива!

В запале борьбы с убийцей я услышал быстрые шаги, а потом восклицание Лоры:

— Таня!?

— Убери от меня эту мерзкую суку и этого поганого кота! — орала Таня, тщетно пытаясь освободиться от нас с Бони.

— Брось нож! — закричала Лора.

Если бы я был просто незнакомым котом, то возможно Лора и пришла бы на помощь Тане. Но она поняла, что я не просто так вцепился в волосы обезумевшей бухгалтерше. Да и Бони не будет без причины в союзе с котом драть чью-бы то ни было ногу. Поэтому Лора правильно оценила ситуацию и бросилась нам на помощь.

— Бросай нож, идиотка! — завопила она.

Таня отшвырнула Бони, сбросила наконец меня — ого она лошадь здоровая! И пошла с ножом на Лору.

— Таня, ты сдурела? Брось нож! Ты чего! — Лора подала мне знак пока не трогать Таню: пусть поговорит.

— Ты очень не вовремя появилась и теперь, как дура, путаешься у меня под ногами, — объяснила наша бухгалтер свою агрессию и злобно продолжила: — Эта гадина, — она кивнула на лежащую без чувств Терезу, — должна умереть. Я ту прикончила, прикончу и эту. И тебя заодно. Без обид. Но твой Борис не вовремя оставил нож на столе, а ты не вовремя пришла к Дитриху в гости.

Что-то все у Тани не вовремя. Она бросилась на Лору. Я опять прыгнул на Таню. Она отмахнулась ножом и попала мне по лапе, и я немедленно взвыл от боли. Тут очнулась Бони, увидев мою кровь, зарычала и бросилась за меня мстить, вцепившись Тане в лодыжку. Ну это если расписывать ситуацию с пафосом. Скорее всего она просто опять решила рвать того, кто обидел ее хозяйку. Хотя почему я отказываю этой собаке в умении работать в команде?

Лора увидела, что меня ранили, и озверела. Она начала молотить кулаками по Тане и схватила ее за волосы, а я, забыв про боль, вгрызся в ее вторую ногу. Таня замахала руками, потеряла равновесие и повалилась на пол. Лора прижала ее сверху, уворачиваясь при этом от руки с ножом. Вторую ее руку уже схватила Бони — настоящая цепная собака! Я старался не отпускать ногу, а Лора пыталась отобрать у Тани нож.

И тут в дверь позвонили. Дамы на полу замерли, но мы с Бони не ослабили хватку и продолжили грызть эту мерзкую убийцу. На улице раздался вой сирены. Таня попыталась высвободиться из клещей наших клыков, видимо, с целью сбежать, но не тут-то было! Мы с Бони, как тигр с волкодавом, рычали, не разжимали зубы и не выпускали нашу добычу. Лоре все-таки удалось схватить танину руку с ножом. В дверь начали колотить.

— Откройте! Полиция! — наконец-то пришла помощь.

Таня продолжала тщетные попытки вырваться из наших с Бони цепких лап и острых клыков. Полиция приняла единственно верное решение и начала выбивать дверь. У меня промелькнула мыль: интересно, как Лора зашла в дом? Тоже через окно, как и я? Но это было тем, что можно выяснить потом. Кто-то из офицеров тоже пробрался в дом, возможно, через то же окно и обезвредил Таню. Тут я почувствовал, что, кажется, истекаю кровью, и начал терять сознание. По крайней мере, я умру как герой!

— Борис, ты живой? Дай лапу — я остановлю тебе кровь! — Лора схватила меня на руки и перемотала мою рану салфеткой.

Наконец, очнулась Тереза. Полицейские уже отрыли дверь и надевали на Таню наручники.

— Миссис Файн, вы себя нормально чувствуете? Что здесь произошло? — спросил офицер полиции у жены Дитриха, которую уже посадили в кресло.

— Понимаете, пришла в гости бухгалтер нашей фирмы. Мисс Филдинг. Сказала, что по делу. Я повернулась налить ей кофе, а она чем-то меня ударила. Я почти потеряла сознание. Помню нож у лица, а потом собачий лай и кошачий визг…,- слабым голосом рассказывала Тереза.

— Ваше имя, мисс, — офицер обратился к Лоре.

— Это тоже наша сотрудница, мисс Саймс, — ответила Тереза вместо Лоры.

— Вы ее тоже ждали в гости? — спросил у Терезы офицер.

— Нет. Я ждала грумера, — заявила Тереза.

— Мисс Саймс на Вас тоже нападала? — задал тупой вопрос офицер.

— Что Вы! О чем Вы? Она пыталась остановить эту безумную. Вы что, сами не видели, — возмутилась жена Дитриха.

— А это кто? — полицейский указал на испуганного гламурного молодого человека с чемоданчиком, которого держал за локоть другой офицер полиции.

— Это наш грумер Теодор. Он пришел стричь Бони! — ответила Тереза.

Бони сидела у ног хозяйки с видом мастифа и зализывала раны. Хотя на ней не было ни единой царапинки — ранен был только я! Услышав эти слова хозяйки, она задорно тявкнула и завиляла хвостом, что никак не шло ни грозному мастифу, ни свирепому волкодаву, коими сейчас ощущала себя Бони.

— Миссис Файн, скажите им, что я не причем! — подал тоненький

— Теодор, не волнуйтесь. Я же им все объясняю, — успокоила Теодора жена Дитриха.

— Дамы и Вы, молодой человек, давайте все проедем в полицию и дадим показания, — распорядился офицер полиции.

Таню посадили в полицейскую машину. К нам в машину сели миссис Файн и один из копов. С Теодором в его машине тоже поехал полицейский.

В отделении полиции нас встретил наш старый знакомый — инспектор Брокос. Вид у него был сонный и взъерошенный, и одет он был совсем не для работы. Похоже, инспектора вытащили прямо из кровати. Возле него суетилась его напарница Лили. Вот она как раз была свежа и все так же хороша собой. И не смотря на столь поздний час, аккуратно причесана и прекрасно одета. Я так залюбовался ею, что даже моя раненная лапа стала меньше болеть. Лора была взъерошена так же, как и Брокос, но немного по другой причине. Глаза ее горели, на щеках пылал румянец, грудь все еще вздымалась — драка с Таней придала ей еще большего очарования. Вот именно в такой компании прекрасных дам и надо проводить свои вечера. Но инспектор женским чарам, судя всему, не поддавался. Он оставался таким же серьезным и сосредоточенным на деле.

— Мисс Саймс, с какой целью вы пришли в дом мистера Файна? — Брокос начал допрос Лоры.

— Мы с Арчи приехали к нашему боссу по вопросу проекта, который никак не закончит Борис. Мистер Долински. Он совсем плохо себя чувствует. Я пытаюсь сама закончить его работу. Ну и хотела проконсультироваться с боссом вживую, так сказать, — объяснила Лора.

— Вы договаривались о визите? — спросил инспектор.

— Нет. Я приехала на свой страх и риск. Спонтанно. От отчаяния. Я даже не знала дома ли он… У меня ничего не получается. Думала, мистер Файн увидит мое состояние и поймет мою ситуацию, ему станет меня жалко и он мне поможет, — ну… так себе ложь получилась. Хотя может и сработать.

— А кота зачем привезли? — указал на меня, окровавленного, Брокос.

— Ну я в последнее время вожу котика с собой. Во-первых, со мной ему спокойнее. У Арчи нервный срыв, — гладила меня по холке Лора.

— У него тоже нервный срыв? Как у мистера Долински? Вы все какие-то нервные, — бурчал Брокос.

— Работа такая! — выкрутилась Лора.

— У кота тоже? — Брокос не удержался и съехидничал и тут же наткнулся на гневный взгляд Лоры, — А что во-вторых?

— А во-вторых, чтобы не нервировать Бориса и дать ему отдохнуть, — Лора продолжала делать из меня неврастеника. Ну что ж поделать?

— Ах да. Он же у Вас не в себе! — опять съехидничал инспектор.

— Согласитесь, Арчи по сути спас миссис Файн жизнь, — Лора все-таки указала на мое героическое участие в этом деле.

— Ну да…, разумеется, — Брокос сделал вид, что согласился с Лорой, и спросил:- Как Вы думаете, зачем мисс Филдинг хотела убить миссис Файн?

— Мне самой это интересно…,- задумалась Лора, а потом вспомнила: — Слушайте, когда мы ее оттаскивали от Терезы, ну от миссис Файн, она же сказала мне что-то вроде …, ну что Борис не вовремя оставил нож, а я не вовремя пришла в дом к Файнам! И что теперь она убьет не только Терезу, но и меня!… Это же она убила Аниту! — возопила Лора, а я подтвердил ее слова, усиленно кивая головой.

— Ваш кот подтверждает Ваши слова? — спросил Брокос и выпучил глаза от удивления.

— Он ранен. Это у него нервное, — Лора теперь и из Арчи делала психа.

Я опять закивал головой, опустил уши и задергал лапой: что нам с Арчи уже терять?

— Если он нервный, то почему Вы не носите его в переноске? — нудел Брокос.

— Инспектор, он же ранен! Он сражался с убийцей! Имейте же сердце! Арчи вообще-то надо обработать рану и перевязать лапу, — Лора напомнила инспектору о моем героизме.

— Вы готовы официально дать показания на мисс Филдинг? — наконец оторвался от моей персоны инспектор.

— Разумеется. А зачем она хотела убить Терезу? Слушайте… а она это не из-за Дитриха убила Аниту? — осенило Лору.

— Очень похоже. Мы ее допросим. Пожалуйста, зафиксируйте свои показания, — Брокос вышел из кабинета и оставил нас с Лили.

Я потянулся к ней своей слабой израненной лапкой.

— Котик, тебя порезала злая тетка! Можно я его подержу на руках, пока Вы пишете? Заодно протру ему рану, — попросила Лили у Лоры.

— Подержите, подержите, — как-то подчеркнуто вежливо разрешила Лора.

Да неужели моя девочка ревнует! Лили нашла спиртовую салфетку и протерла мою бедную лапу. Я не подал и звука, хотя было очень больно. После этой экзекуции, я поудобнее устроился на коленях у Лили и заурчал. Могу я получить удовольствие от кошачей жизни?! Лили чесала меня за ушком, я балдел, Лора писала свои показания, искоса бросая на меня свирепые взгляды. Я высунул язык. Как бы от удовольствия, но, конечно, я дразнил Лору.

Она закончила писать, забрала меня у Лили, и мы вышли в коридор. Там Дитрих и Тереза выясняли отношения.

— Так ты спал и с этой дрянью, которая пыталась меня убить?! Да я тебя видеть больше не хочу! Гад похотливый! Членозависимое шимпанзе! Неудовлетворенный слизняк! Чтоб у тебя отсохли твои поганые яйца, и их собака сожрала! Мерзавец!.. Нет, я даже своей собаке их не скормила бы — еще отравится! — Тереза явно была в литературном ударе, и ей удавалось подбирать весьма интересные эпитеты и пожелания для своего неверного супруга. — Чтоб ты трахался и не мог кончить! Чтоб твой убогий пенис никогда ни на кого больше не встал! Чтоб все бабы обходили тебя десятой дорогой, даже последние уличные проститутки! Плешивая ты озабоченная обезьяна!

Ну Дитрих вроде еще не лысел, хотя я в его макушку особо не вглядывался, но Терезе лучше знать. Возможно, в ее планы входило выдрать ему все волосы на голове, и это был, так сказать, прогноз на будущее. Мы с удовольствием слушали ее определения в адрес плохого-плохого Дитриха.

— Ты, идиот, думаешь им так приятно было пускать в себя твою комариную пиписку? Да им нужны были твои деньги! Придурок ты недотраханный! Одна шлюха убила другую шлюху не из-за тебя! Из-за твоих денег! — Тереза морально добивала своего мужа.

Мне даже стало даже жаль Дитриха. Неужели у него все так плохо с интимной точки зрения?

Наконец Брокос спас нашего босса и

— Лора, спасибо Вам огромное. Вам и Вашему котику. Он у Вас герой: если бы не он, меня, очень может быть, не было бы уже в живых, — Тереза погладила меня по голове, и я прослезился. — Вы не против, если я ему пришлю что-то вкусненькое. В знак благодарности, — попросила она.

Я мяукнул и опять прослезился.

— Ваша собачка тоже молодец. Они вдвоем практически обезвредили Таню, — Лора довольно искусно поблагодарила Терезу за комплимент в мой адрес, похвалив Бони. По крайней мере я так воспринял этот обмен любезностями.

— Да, наши дружочки просто умнички. Надо бы их познакомить, — ворковала Тереза. Этого еще не хватало. Хотя Бони, конечно, смелая собака. И очень преданная. Но сука еще та.

Лора пообещала навестить Терезу и Бони, как только все это закончится, и начала прощаться с ними. Бони встала на задние лапы и, клянусь, потянулась ко мне носом. Лора присела, держа меня на руках, погладила мою кудлатую подружку, а та внезапно лизнула меня в нос. Пришлось ответить взаимностью, и я в ответ лизнул Бони в ухо. Так, вместо того, чтобы целовать женщин, я дошел до того, что начал целовать собак. Я решил не думать об этом. Наконец Лора закончила прощаться и отнесла меня в машину, где еще раз обработала мою рану, и мы поехали домой. Вечер, конечно, удался.

— Ну что? Убийцу нашли. Теперь надо тебя возвращать в твое тело, — вернулась в суровую реальность Лора.

«Так какого черта Таня хотела убить Терезу?» — написал я, получив доступ к ноутбуку, и подсунул свой вопрос Лоре.

— Ну Дитрих спал и с Анитой, и с Таней, как я поняла по довольно выразительным определениям Терезы в адрес Дитриха, — излагала она свои выводы. — Анита об этом вряд ли знала: не в ее характере было делить мужчину еще с какой-то женщиной. Жена, видимо, для нее была не в счет. Может он ей обещал уйти от жены… Слушай, они же с Таней дружили… А если Анита все-таки проболталась Тане, что Дитрих обещал на ней жениться? Вот Таня и озверела, — осенило Лору.

«А чего она пошла убивать Терезу?» — спросил я.

Лора решила, что обсуждать такие вещи за рулем опасно для жизни и наказуемо с точки зрения правил вождения, и припарковалась.

— Мог ли Дитрих проболтаться про развод? — задала она вопрос то ли мне, то ли самой себе.

Мы переглянулись.

«Таня очень не хотела, чтобы Дитрих делил имущество с женой? Ты про это?» — уточнил я.

— Ну похоже на то. Если Тереза права, и этим двоим ее муж был интересен только как кошелек и владелец прибыльного бизнеса. Тебе тоже интересно узнать? Отдать тебя Лили на ночь? Послушаешь? — предложила она.

Я радостно закивал головой и полез в переноску, как законопослушный кот. Лора развернула машину, и мы поехали обратно в отделение полиции.

9

Лора заглянула в кабинет Брокоса, показала Лили меня в переноске, как бы на что-то намекая, и попросила ее «выйти на минуточку». Хмурый Дитрих сидел за столом и ждал начала допроса, инспектор листал какие-то бумаги. Адвоката Дитриха я не увидел, значит, ждали его. Он с удивлением посмотрел на Лору, мол: «Что ты тут забыла?», но Лора только коротко кивнула ему.

— Лили, Вы меня извините. Не могли бы Вы подержать у себя Арчи? Мы уехали, а он загрустил. Вы так благотворно на него влияете. Он может даже переночевать в участке. В туалет он ходит на унитаз. У Вас же есть мой номер? Если что, я тут же приеду, — Лора начала нести какую-то ерунду, но потом ей что-то пришло в голову, и она нашла вполне адекватную причину попросить Лили посидеть со мной: — Понимаете, мы ехали домой, и тут позвонила моя мама и попросила меня срочно приехать. Ей нездоровится. Я к ней не могу ехать с котом — у нее на него аллергия. А в машине его оставлять после такого вечера было бы жестоко: он столько натерпелся! Арчи до сих пор дрожит, видите? — она подсунула Лили под нос переноску.

Я как смог, изобразил грустного, дрожащего и перепуганного кота, перестарался с дрожанием, стукнулся головой о верх переноски и жалобно мяукнул. Лора еле сдержала смех и для убедительности бросила в бой дополнительный аргумент:

— Вы ему очень понравились — я заметила, что у Вас на коленях он не дрожал.

Я сделал огромные печальные глаза морально задавленного обстоятельствами кота и протянул сквозь решетку переноски к Лили дрожащую перевязанную лапу, взывая о помощи. Лора выразительно посмотрела на меня, как бы говоря: «Не переигрывай».

Ну как Лили могла отказать в помощи такому замечательному и героическому коту? Она забрала меня у Лоры, попрощалась с нею еще раз и вернулась в кабинет.

— Это еще что тут делает? — возопил Брокос, тыча в переноску со мной внутри.

— Мисс Саймс попросила присмотреть за котиком. Ей надо срочно навестить маму. Он совершенно спокойный котик. Тихий и хорошо пахнет. И никого не отвлечет. Так, Арчи? — спросила меня Лили.

Я усиленно закивал головой из-за решетки и даже сложил лапы, как бы умоляя не выставлять меня, несчастного, на улицу посреди ночи. Брокос смотрел на меня так, будто очень хотел что-то сказать, но не находил подходящих слов. Зато Дитрих вообще не обращал на меня внимания: ему точно было не до котов. Он ждал своего адвоката и скорее всего думал, какие еще гадости могут всплыть в процессе расследования убийства Аниты и последовавших за этим событий. Минут через десять появился уже знакомый мне юрист. Еще один озабоченный! Они сошлись по этому принципу, интересно? Адвокат устроился поудобнее, и начался допрос Дитриха.

Быстро покончив с предварительными вопросами, Брокос перешел к сути и спросил про личную жизнь Дитриха. Вернее про его похождения налево. Дитрих отвечал мрачно, но весьма подробно. У него не было другого выхода. Его брак, видимо, все равно накрылся. Ему надо было хотя бы отвести от себя все подозрения. Я слушал во все уши.

Дитрих сообщил, что с Анитой у него были серьезные отношения, но исключительно как с любовницей, и подчеркнул, что никогда не собирался жениться на ней. Он же не полный идиот! Я захихикал, услышав эти слова: «имел серьезные отношения, как с любовницей» — это как? Брокос нервно и недоуменно посмотрел в мою сторону. Я

Дитрих объяснил, что у него и в мыслях не было разводиться с женой, уже хотя бы потому, что в этом случае пришлось бы делить все имущество пополам. Анита же носилась с идеей увести его из семьи — она просто мечтала об этом! И в последнее время стала настолько самоуверенна, что начала настаивать на том, чтобы Дитрих как можно скорее бросил Терезу. Она даже угрожала рассказать все его жене, если тот не предпримет решительных действий в их «серьезных отношениях».

— Перед убийством Аниты я сглупил и пообещал ей уйти от жены… чтобы эта стерва отстала от меня, — с горечью сказал Дитрих, как-то неуважительно говоря о покойной.

«Исключительно глупо», — подумал я на эти слова Дитриха.

Причем, этот дурак, как он сам признался, несколько раз обещал Аните развестись с Терезой, но Анита никак не отставала от него с этим требованием. С Таней же у него был просто секс.

«Но несерьезный?» — хихикнул я про себя.

Отношения с Таней у Дитриха начались задолго до романа Аниты. Они то затихали, то возобновлялись вновь, однако это был только секс и, скорее, дружба. И Таня никогда не требовала от Дитриха бросить жену. Про роман босса с Анитой Таня узнала от самой Аниты, которая однажды случайно проболталась. Но Таня не устроила Дитриху сцену ревности, а, как ему показалось, восприняла известие об их романе с юмором и очень легко. И он это оценил. Таня только высмеивала дурочку Аниту, которая не понимала, что Дитрих никогда не бросит жену. Тем более ради нее. Он решил, что Тане все подходит, и что ей вполне достаточно просто секса время от времени и положения верной подруги. Анита же про интимные отношения Дитриха с Таней не знала ничего по вполне понятным причинам.

«Интересно, Дитриху и в голову не приходило, что Таня имеет на него виды не просто как на сексуального партнера… Да о просто нихрена не понимает в женщинах!» — констатировал я, слушая признания своего босса.

— Я и понятия не имел, что Таня убила Аниту, — нервно восклицал Дитрих. — Неужели я бы продолжал с ней иметь хоть что-то, если бы знал, что она на такое способна! Да мне в голову не могло прийти, что Таня может меня ревновать к Аните! Она же никогда и вида не подавала, что… Я ей рассказывал все… всегда…,- недоумевал босс. — Тереза узнала о моих отношениях с Анитой от полиции. Она устроила мне такое… ну скандал…и пригрозила рассказать полиции… Вам то есть, что обо всем знала и собиралась со мной разводиться. И потребовала переписать на нее определеную часть имущества, — сообщил Дитрих то, что я уже и так знал.

Потом он перешел к неизвестной гнусной шантажистке. Дитрих рассказал, что в последнее время ему кто-то звонил и женским голосом шантажировал его и угрожал, что расскажет жене все о его похождениях. Причем звонили, когда жены не было дома. Он даже подумал, что это развлекается Тереза, но потом сообразил, что когда ему звонили в первый раз, она ни о чем еще не знала. Тогда он решил, что это Таня, и сегодня днем отправился к ней выяснить, не она ли его шантажирует. Причем Дитрих не придумал ничего лучшего, как переспать с Таней, надеясь, что после секса она будет с ним откровенна. Ну и вместо этого разоткровенничался сам: ляпнул, что жена требует переписать на него дома, квартиры, фирму и счет.

— Почему Вас не было дома сегодня вечером? — подозрительно спросил Брокос.

«Да, Дитрих, почему тебя не было сегодня вечером дома?» — мысленно я повторил вопрос боссу.

— На вечер у меня была назначена важная деловая встреча. Я туда направился от Тани, — ответил Дитрих.

— У моего клиента есть алиби, — встрял адвокат.

— А я его ни в чем и не обвиняю, — парировал инспектор.

Дитрих, по его словам, очень хотел помириться с женой и по возможности разорвать отношения с Таней, о чем попытался мягко ей намекнуть. Типа: «Тереза грозит разводом и разделом имущества! Представь, если она узнает еще и о тебе! Пойми меня и не обижайся!» Даже странно, что босс надеялся расстаться с женщиной подобным образом.

— Да я даже заказал для ее собаки грумера, Теодора, — расстроено рассказывал Дитрих. — Попросил сделать все аккуратно и когда меня не будет дома.

Да уж: Бони Дитрих явно не любил. И вот, с кем он договаривался по телефону! Как же я скажу Лоре, что принял разговор с собачьим парикмахером за заказ киллеру убить жену? С другой стороны, моя драматическая ошибка спасла Терезе жизнь, так что я был полностью оправдан.

То обстоятельство, что Дитрих заказал стрижку Бони как раз на сегодняшний вечер, полностью снимало с него подозрения в соучастии в убийстве. Тем более Теодор подтвердил просьбу Дитриха привести в порядок собаку в его отсутствие. Таня же про визит грумера не знала — ей Дитрих по понятным соображениям не стал сообщать, что подлизывается к жене. Поэтому она, скорее всего, решила, что поскольку Тереза вечером будет дома одна, нужно воспользоваться столь удобным случаем и убить ее, пока Дитрих не переписал все на жену, и пока та не успела изменить завещание. Что было вполне резонно: учитывая реакцию Терезы на роман супруга с Анитой, она скорее все оставила бы обществу собаководов. Ну или даже своей собаке. Или любой чужой собаке. Но никак не Дитриху. Поэтому Таня решила поспешить, а мы все, включая грумера, сорвали ее жестокий и коварный план. Теперь я надеялся послушать Таню и утвердиться в своих догадках. Дитрих закончил рассказывать свою печально-блудливую историю, подписал показания и пошел выслушивать новые эпитеты и определения в свой адрес от Терезы.

Я был уверен, что ее фантазия не иссякла, и она приготовила мужу новую порцию образных выражений, которые характеризуют похотливого гада. И я не разочаровался в своих ожиданиях! Как только Дитрих вышел из кабинета, мы все услышали возмущенно-свирепый голос Терезы, которая наконец получила в свои руки гулящего кобеля, который по несчастью был ее мужем. Она его обозвала развратным шимпанзе, гулящим орангутаном и бабуином с крошечной пипиской, как у хомяка. Почему-то до сих пор Дитрих ассоциировался у Терезы не с гомо сапиенсами, а с приматами. И тут она меня удивила и перешла к грызунам. Теперь Дитрих оказался похотливым хорьком и грязной предательской

***

В кабинет ввели Таню. Когда она на меня посмотрела, у меня аж шерсть встала дыбом от такого испепеляющего взгляда, и я забился вглубь своей клетки.

Таня была полной противоположностью пышногрудых, длинноволосых и высоких блондинок Аниты и Терезы: миловидная шатенка невысокого роста, подтянутая, со спортивной фигурой и аккуратной модной стрижкой. Именно поэтому я никогда не подумал бы, что Таня могла заинтересовать Дитриха, как женщина. Вообще, сколько я ее знал, она всегда производила впечатление очень симпатичной и рассудительной молодой женщины, которая вместе с этим была грамотным и опытным бухгалтером. С Таней всегда просто было найти общие темы для разговора, и она поддерживала прекрасные отношения со всеми сотрудниками фирмы. Таня начала работать в нашей кампании с самого ее основания. Даже до безумно влюбленной в босса Анжелы. Как я понял потом по словам самой Тани, их отношения начались еще тогда, когда Дитрих только задумал создавать свое дело и пригласил ее работать на него. И Таня настойчиво пошла к осуществлению своей цели: заполучить и Дитриха, и его бизнес.

— А присутствие этого здесь обязательно? — кивнула она в мою сторону.

— Вы не в том положении, чтобы диктовать условия допроса, — парировала Лили. За это я ей ласково мяукнул. Все-таки она прелесть! Таня скривилась, но промолчала. Брокос начал допрос.

Таня рассказала, что ее потрахушки с Дитрихом начались даже до его женитьбы: они учились в одном университете. Для него это было просто студенческое развлечение, а вот для Тани все оказалось серьезнее: у нее возникли конкретные планы на своего университетского приятеля. Женитьба на Терезе абсолютно не вписывалась в эти планы, но она надеялась, что общее дело, одинаковые интересы и прекрасный интим с нею рано или поздно вычеркнут законную супругу из жизни Дитриха. Как весьма грамотный и опытный бухгалтер Таня была абсолютно незаменима. И все шло хорошо, пока в компании не появилась новая секретарша. Таня, будучи довольно умной и проницательной, сразу поняла, что у босса с Анитой роман. Она решила не подавать вида, что о чем-то таком догадывается, и вела себя с Дитрихом, как обычно. И когда он к ней приходил для секса, она все так же давала ему то, к чему он привык.

Более того, Таня подружилась с новой секретаршей и стала ее единственной подругой. Люди Аниту избегали из-за ее невыносимого характера и заносчивости, а Таня прощала ей все. Она надеялась, что такие особые отношения с Анитой дадут ей преимущество. И когда подруга по секрету рассказала ей, что босс на нее прямо ой как запал и просто жить без нее не может, и что по его словам такого шикарного секса, как с Анитой, у него никогда ни с кем не было, Таня захотела ее прибить, но сдержалась и взяла себя в руки. К тому же она считала Аниту слишком тупой, чтобы вызвать у Дитриха настолько сильные чувства. И решила, что то, как Анита описывает непередаваемый восторг Дитриха от нее, невероятной, не более, чем глупая и нелепая самоуверенность.

— Вы ставили целью развести мистера Файна с женой? — спросил Брокос у Тани.

— Я не такая дура, как Анита. Я никогда не напрягала Дитриха своими претензиями и истериками. И не ставила ему условий. Я просто ждала, — ответила Таня.

Тане казалось, что ситуация у нее под контролем, пока однажды не поняла, благодаря своим упомянутым уже уму и проницательности, что Дитрих реально влюбился в Аниту. И Таня избрала, как ей казалось, довольно разумный и психологически верный вариант. Она делала вид, что ничего не знает о романе босса и новой секретарши, не доставала Дитриха ревностью и довольствовалась тем, что ей перепадало после нее, играя роль верной подруги, которой можно излить душу и рассказать все. Причем изливали ей душу и Дитрих, и Анита одновременно.

А вот, когда Таня поняла, что мужчина ее мечты действительно влюблен в другую, она как бы шутя сообщила Дитриху, что знает о его романе с секретаршей: дурочка Анита сама ей проболталась. Таня сказала, что находит все это очень забавным и даже в чем-то понимает Дитриха: мол, Анита реально красотка. Тем самым Таня дала понять, что она единственная, с кем он может об этом поговорить и поделиться проблемами, которые стали приносить ему эти отношения. В принципе идея быть для мужчины не просто любовницей, а еще и другом, довольно верная тактика.

— Понимаете, я была уверена, что Анита рано или поздно надоест Дитриху, поскольку она отличалась стервозностью, но никак не умом, — рассказывала Таня с досадой и злостью. — В наши с Дитрихом отношения ни я, ни он посвящать ее, естественно, не собирались. Мы же с ней стали вообще лучшими подругами, представляете? А Дитрих крутил роман с нами обеими и делился со мной всем, что его беспокоило из-за этой дуры. А Анита тоже посвящала меня прямо меня во все детали их отношений, понимаете? — я прям чувствовал, как Тане больно об этом говорить.

Я видел, что она впилась себе в ладони ногтями, чтобы не потерять самообладание. Таня выглядела измученной, несчастной и злой. Я никак не мог понять, зачем такая умная молодая женщина себя унижала и мучила столько времени. И ради кого? Ради похотливого мужика, который больше всего боялся развода с женой, чтобы не делить с ней имущество?

А Таня продолжала свой рассказ. К своему ужасу она почувствовала, что Дитрих все больше отдаляется от нее, как от женщины, и теперь видит в ней только друга, и чем дальше, тем сильнее влюбляется в Аниту. Все попытки Тани указать на невысокий интеллектуальный уровень Аниты не производили на Дитриха ожидаемого эффекта. Может ему надоели умные дамы и ему легче было общаться с дурой?

«Тереза тоже в общем-то неглупа. Хе-хе, возможно, Дитрих пресытился женским интеллектом», — констатировал я.

Так вот, однажды Анита посвятила Таню в свои планы развести Дитриха с женой и женить на себе. И сказала, что он уже готов уйти от Терезы, о чем неоднократно сообщал.

— Я то надеялась, что Дитрих не дурак и не поведется на такую глупость, — с досадой говорила Таня. — И тут Анита мне рассказывает, что Дитрих все-таки поддался на ее уговоры и собирается уйти от Терезы, представляете? А меня при этом начал избегать! И уже почти не приходил для… Ну мы совсем перестали

Устраивать сцены Дитриху она не хотела, потому что понимала, что это приведет к концу отношений. А вот устранить гадюку-разлучницу ей показалось разумным и довольно эффективным шагом. Так она надеялась вернуть все в прежнее состояние «до Аниты». Причем воплощать свой убийственный план Таня решила как можно скорее: вдруг Дитрих уступит бешеному напору Аниты, совершит глупость и подаст на развод, что означало раздел имущества и утрату всех шансов для Тани! Она была уверена, что когда не станет коварной секретарши, Дитрих вернется к ней и все будет, как прежде. Ведь Таня такая умная, чуткая, привлекательная и совсем не обременяет его требованиями. Ну, а со временем может Дитрих поймет, что его верная подруга лучше всех, и бросит ради нее жену.

«Да уж, Таня совсем не так умна, как она о себе думает… и как я думал, — рассуждал я. — Ну или она реально любит Дитриха», — а вот этого я так не понял.

Так вот, Таня придумала простой план. Она приготовила чистый нож, положила его на столе в офисной кухне и проследила, кому не повезет им воспользоваться. Не повезло, как известно, мне. Таня подождала, когда я отрежу себе кусок мяса, а потом с помощью салфетки незаметно и аккуратно взяла нож, стараясь не стереть мои отпечатки пальцев и тем более не оставить свои. Она положила его в пакет и на следующий день приступила к осуществлению своего плана.

— Я знала, что у Дитриха в это время деловая встреча, и поэтому он точно будет вне подозрений, — продолжала Таня.

— Мисс Филдинг, а вас не волновало, что может пострадать невиновный человек? — тут уже не выдержала Лили.

«Ну да, то, что пострадает ни в чем невиновный Борис, Таню мало волновало. Таня решила идти к своей цели, не замечая препятствий и не жалея никого. Гадина какая!» — метал я мысленно громы и молнии.

— Нет, я меня это не волновало… Я вообще об этом не думала. Можно подумать, Вы на моем месте оставались бы матерью Терезой! — то ли огрызнулась, то ли сострила Таня, косвенно упоминая имя жены своего любовника.

У Тани был ключ от второй дери кабинета босса. Она предусмотрительно сделала его заранее, о чем Дитрих не знал. Я даже подумал, что, скорее всего, Таня постоянно проникала в кабинет босса с целью покопаться в делах фирмы и его личной корреспонденции. Ну это была просто моя догадка, но зная теперь, на что способна наша бухгалтер, я был уверен в том, что она шпионила за Дитрихом.

Что касается камер наблюдения, и как Таня смогла обмануть их.

Когда Дитрих создавал фирму, он выкупил весь этаж и замкнул видеонаблюдение на себя. Он панически боялся шпионажа и поэтому не доверял даже охране. Таня же помогала ему обустраивать офис и знала, как получить доступ к камерам. Ключ от кабинета босса у нее был, как теперь стало известно, и она время от времени в нем хозяйничала. В принципе, в айтишной компании кто угодно мог хакнуть что угодно. Даже камеры наблюдения. Поэтому Таня предположила, что на преданного боссу бухгалтера подозрение не падет. А то, что у нее были коды доступа к системе видеонаблюдения, не знал даже Дитрих. То есть ей достаточно было улучить момент, когда никого не будет в коридоре, проникнуть в кабинет босса, убить Аниту, отключить камеры, почистить записи, включить систему обратно и так же незаметно вернуться в офис на свое рабочее место. В обеденный перерыв, когда большая часть сотрудников или дышала воздухом на лоджии в коридоре, или вообще выходила на улицу, это было не очень сложно. Тем более, эта вторая дверь в кабинет босса, располагалась в довольно темном углу коридора в стороне от лифта.

На вопрос «Как она получила слепок ключа от кабинета?» Таня ответила почему-то с ноткой презрения:

— Догадайтесь сами. Неужели у меня не было такой возможности, учитывая, чем мы с Дитрихом занимались? Он пошел в душ, а я в это время вытащила ключи у него из сумки и сделала слепок.

В тот день Таня договорилась с Анитой, что зайдет к ней в обед поговорить о чем-то важном, поэтому она точно знала, что ее жертва будет на месте. Таня дождалась обеденного перерыва, когда большинство сотрудников покинуло офис, взяла нож, вышла в коридор, улучила момент, чтобы никого не было ни возле лифта, ни возле входа в офис, и вошла в кабинет босса через вторую дверь. Оттуда Таня зашла в приемную, надела перчатки, быстро прирезала Аниту, оставив нож с моими отпечатками пальцев у нее между ребрами, вернулась в кабинет, где отключила камеры, почистила записи с них и так же незаметно вернулась в офис. Не знаю, как она смогла все так точно рассчитать, но у нее получилось не попасться никому на глаза и не обратить на себя внимание.

— А Вы не подумали, что подозрение падет на того, кто знает, как отключить камеры наблюдения? — спросил Брокос.

— Почему? — удивилась Таня. — Там же не было моих отпечатков пальцев. Если бы были, Вы бы сразу вышли бы на меня. Да и мало ли кто мог узнать, как они отключаются? Ну или просто их мог хакнуть практически любой из сотрудников… Они ж все в этом деле спецы! — она криво усмехнулась.

В 13.40 Таня вошла в кабинет Аниты через офис, «чтобы обсудить что-то личное», а там уже лежало мертвое тело. Она истошно закричала, изобразив испуг и страшное горе при виде бездыханного тела любимой подруги. И все бы ничего, да меня в тот день не было в офисе. Таня почему-то решила, что так даже лучше. Но меня то не было даже в моем теле. А вот этого она точно не могла предусмотреть. Как и не подумала о том, что полиция разузнает о романе Дитриха и Аниты. Анита ей клялась, что они очень осторожны и никто их никогда не видел. Впрочем, это не очень беспокоило Таню: даже если бы полиция что-то и узнала, против Дитриха улик не было. А вот алиби у него было.

— Я хотела обеспечить Дитриху алиби. Поэтому и

Но все планы испортили мы с Лорой со своим шантажом, Тереза с требованиями переписать имущество на нее до развода и очень сильное нежелание Дитриха уходить от жены. Он решил порвать с Таней и честно сказал ей по телефону, что не хочет терять существующий имущественный и семейный статус.

Таня попросила о последней встрече. Дитрих клюнул и приехал на прощальный секс. Про его вечернюю деловую встречу Таня знала. А вот про вызов грумера нет. Дитрих просто сказал, что жена дома с собакой, что она устраивает ему скандал за скандалом и настолько разозлилась, что требует почти все имущество. Они закончили свой сеанс «прощального совокупления», и Дитрих ушел на деловую встречу. А Таня оделась во все черное, чтобы не привлекать лишнее внимание, ну прямо как киллер, и пошла убивать Терезу. То есть, похоже, просто съехала с катушек от злости и ревности, потому что Дитриха могли легко обвинить в организации убийства жены, и тогда Таня потеряла бы все, к чему шла столько лет и с таким трудом.

На подходе к особняку Дитриха она закрыла лицо маской, чтобы кто-то случайный потом ее не опознал. Перед дверью она маску сняла, иначе Тереза просто не впустила бы ее в дом. Таня объяснила свой визит тем, что у нее есть кое-что про кое-какие финансовые махинации Дитриха, и она хочет это обсудить, что, разумеется, заинтересовало его жену. И когда Тереза наклонилась, чтобы налить гостье кофе, Таня ударила ее по голове вазой и приготовилась пырнуть ножом.

— И тут из ниоткуда появился этот чертов кот, — Таня бросила на меня испепеляющий взгляд.

Лили поставила мою клетку рядом с собой на стул, приоткрыла дверцу и погладила меня по холке. Возможно она таким образом защищала меня от злобной Тани. Я сказал: «Муррр».

Ну, а дальше вы сами знаете, что было.

Наконец допрос Тани закончился, и ее увели, к моему облегчению, — все это было крайне неприятно слушать.

Лили забрала меня на ночь к себе домой. Я продемонстрировал, насколько я умный котик и как замечательно умею ходить в туалет на унитаз. Лили покормила меня мяском и налила молочка. Потом немного поиграла со мной, бросая мне какой то бантик на веревочке. Я старательно изображал, как мне нравится прыгать и ловить эту непонятную хрень. Но моя внезапная нянька так старалась, что я не мог ее расстроить, поэтому резвился изо всех сил и прыгал так высоко, как позволял мой лишний вес. Наконец Лили устала и пошла в спальную готовиться ко сну. Она сняла с себя всю одежду и осталась вообще без ничего — так вот, как она спит! Я с блаженством рассматривал обнаженное прекрасное тело коллеги инспектора Брокоса и умиленно мурлыкал, наблюдая ее идеальную фигуру.

Лили приняла душ, на что я тоже с удовольствием полюбовался. Ну хоть на такие радости я имею право? Потом она нанесла на все-все свое соблазнительное тело великолепно пахнущий крем, легла в кровать и поманила меня рукой к себе. Я резво запрыгнул к ней в постель и примостился рядом. Лили меня обняла и, как мне показалось, сама замурчала — ну кому не понравится прижиматься голым телом к натуральному меху?! И мы оба в блаженстве уснули.

***

Утром меня вернули хозяйке. По дороге домой Лора подозрительно поглядывала на меня, и чувствовалось, что она очень хочет о чем-то спросить. И мне казалось, что совсем не про Аниту или Таню, а про ночь у Лили — уж очень довольный у меня был вид. Я ехидно ухмыльнулся — ну-ну, пусть поревнует. Дома меня опять накормили и были со мной очень ласковы. Даже Арчи. Я поведал обо всем, что узнал в полиции. Набивание текста заняло часа два. И Лора все-таки спросила меня о том, о чем я совсем не хотел говорить:

— Все в общем-то понятно. Но какого черта ты решил, что Дитрих нанимает киллера, а не грумера.

«Нуууу, потому что он сказал, что ненавидит эту суку, что другого выхода нет, что хочет, чтобы все было чисто и аккуратно…», — ответил я.

Ну подвело воображение — что поделаешь?

— У тебя очень богатое воображение, — как бы прочла мои мысли Лора.

«Хорошо, под сукой Дитрих имел в виду не жену, а собаку. Но меня смутило, что нет другого выхода, и еще не надо сильно шуметь, и надо не запачкать ковер», — пояснил я цепочку своих рассуждений, которые привели меня к мысли о киллере.

— Ну так у них реально только один выход, он же вход в сад. Может грумер спрашивал, можно ли войти с другой стороны улицы… Ну а насчет «не запачкать ковер», так кому охота собирать собачьи волосы и когти с ковра? — привела мне Лора убийственные аргументы против моей паранойи.

«Ой, да ладно. Я лоханулся. Но мои ошибочные выводы спасли Терезе жизнь… и, возможно, собаке тоже», — я напомнил Лоре о своем геройском поведении.

— Ну да, да. Ты прав, мой котик, — признала очевидное Лора.

Она открыла новую баночку с не менее дорогим, чем тот, который я вымазал, кремом, и приготовилась увлажнять свое лицо. И тут в дверь позвонили. На пороге стояла миссис Штрайсс, возмущенная и аж красная от негодования.

— Лора, Вы меня извините, но Ваш молодой человек ведет себя просто неприлично. Я про мистера Долински. Мистер Блум из 16 квартиры принес записи с камеры наблюдения. На них видно, как мистер Долински мочится на коврик у их дверей. Мочится! Вы понимаете? Это что такое? Мистер Блум собирается обратиться в полицию! Мистер Долински вообще в своем уме? И чего это ваш кот бьется головой о стену? Он у Вас тоже не в себе? — верещала миссис Штрайс.

Да, я бился головой о стену. Я подозревал, конечно, что Арчи может меня подставить. Но чтоб вот так опозорить! С записью на камеры! Перед всеми соседями! И нет никого с кодом доступа, чтобы вычистить с них мой позор!

Я услышал слова миссис Штрайсс, перестал биться головой о стену и постарался принять благообразную позу, тем самым показывая, что я более разумное существо, чем мое тело сейчас. Потом все-таки не выдержал ужасного повествования о своем отвратительно-гадком поведении, которое, громко возмущаясь, все еще излагала миссис Штрайсс, ушел в ванную, лег на прохладную плитку и обхватил голову лапами. От тюрьмы мы мое тело

Лора успокаивала миссис Штрайсс, обещая все уладить с соседями, компенсировать им ущерб и держать мистера Долински в руках. И тут миссис Штрайсс опять закричала:

— Это еще откуда? Это ваша собака?

Я выскочил в коридор и увидел большого лохматого пса. Это был пес гуру Ибо. Он выразительно смотрел на меня и Лору, как бы говоря взглядом, что хочет нам что-то сказать. Лора тоже его узнала и затащила в коридор, прикрывая своим телом от разбушевавшейся консьержки.

— Да, да, это временно наш песик. Не волнуйтесь. Его хозяин в отъезде. Мы за ним присматриваем, — Лора пошла за кошельком, вернулась и сунула купюру миссис Штрайсс.

— Это Вам за беспокойство. Я все улажу. Извините, мне надо накормить песика, — Лора успокоила консьержку и выставила ее за дверь.

Затем развернулась к псу с намерением выяснить, какого черта он тут делает. А пес уже макал лапу в ее новый дорогущий крем, который я скинул ему с туалетного столика, и писал на плитке ванной: «Я Ибо Тили…..