Обложка XIII-й Чемпионат прозаиков Литкульта

XIII-й Чемпионат прозаиков Литкульта

Борис Богданов

0% прочитано
Стандартный
Борис Богданов

XIII-й Чемпионат прозаиков Литкульта

Первый тур. Тема - Меланхолия в зеленых оттенках

Шампанское

Я не встречал в этих стенах молодых и шумных, они выбирают иные, более помпезные заведения. Там гремит музыка, крутится зеркальный шар под потолком, и цветные огни мечутся по стенам и лицам, а на танцполе толпится народ. Здесь же всегда тихо, из колонок звучат спокойные инструментальные пьесы. Плафоны светят неярко. Есть и телевизор, но в нём — видовые фильмы: лес, река, пучеглазые морские рыбы. В это маленькое кафе я прихожу, когда мне тяжело, а такое случается всё чаще. Я пью шампанское. Как сказал поэт: «… откупори шампанского бутылку или перечти «Женитьбу Фигаро». Бомарше я не читал, но игристое люблю. Оно в баре правильное: ледяное «Советское шампанское» в тяжёлых бутылках зелёного стекла, совсем как раньше. Жители и гости Изумрудного города не зря носили очки с подобными стёклами. В них жизнь видится иначе. Не сладкой и карамельной, как в очках розовых, но более значительной. Всё ещё имеющей смысл? Посетители под стать месту. Солидные мужчины под и за пятьдесят, руководители или бизнесмены средней руки. Они чаще молчат, а если говорят, то вполголоса. Заказывают кофе, раскрывают ноутбуки. Что там? Таблицы и договоры, доклады и презентации? Деловая переписка? Не знаю, но не котики и не ролики из Сети. Женщины бывают нечасто, а те, которые приходят, похожи на измученных отчетами бухгалтеров. — У вас свободно? Отвлёкся, не заметил, как она подошла. Дама. Из тех, что подрабатывают на пенсии. Добротный брючный костюм, дорогая бижутерия, а в глазах — усталость. Раньше я её не видел, впрочем, какое это имеет значение? «Твоя весна давно прошла, да и лето кончилось, и осень метёт опавшей листвой? Садись рядом, будем вместе смотреть сквозь бутылочное стекло и представлять, что деревья ещё зелёные». Я сказал бы так, будь я писатель или поэт, но я просто немолодой человек, который пытается сопротивляться хандре. — Конечно, — отвечаю я. — Будете шампанское? Здесь отличное шампанское. Рекомендую.

Второй тур. Тема - Маленький проспект

Люди и существа

Начальник Агентства расследований был мрачен, глаза покраснели от недосыпа. — Чертовщина творится на Периферии, — сказал он Алексу. — Конфликты участились, философы сочиняют… разное. Вспомнили древние культы, накрутили вокруг не пойми что. Вылетай, понюхай воздух. Ты это умеешь.

И вот Алекс на станции Мицар-7. За последние недели тут открылись целые три церкви Вселенского Святого Духа, хотя раньше населявшие её люди и существа в особой религиозности замечены не были. До драк между прихожанами ещё не дошло, но страсти кипели нешуточные, и это мешало работе. Первые дни по прилёту он спал плохо. Мучили кошмары, чудились голоса, пытались что-то объяснить, куда-то звали. Утром работа не клеилась. День проходил как в тумане, а расследование шло вяло. С больной головой много ли нанюхаешь? Вскоре полегчало, сны стали ярче, понятнее. «Смотри, смотри в оба», — шептал уже привычный голос. Надо смотреть, согласился Алекс.

Завтракал он обычно в маленькой лавке на центральном ярусе станции, неподалёку от ангаров и апартаментов. Кормили вкусно и недорого, но не поэтому Алекс выбрал именно это место. Здесь бывали портовые рабочие, мелкие клерки, люди и существа, которые могли что-то знать. Заняв привычное место, Алекс огляделся. Через столик от него перекусывал пурпурный клунг. Эта раса устойчива к излучениям, их охотно нанимали для обслуживания глюонных генераторов. В лотке перед клунгом раскинул щупальца большой модль. Нижней парой рук клунг удерживал модля, а верхней отрывал по одному щупальцу и закидывал в пасть. Рана мгновенно затягивалась, модль открывал глаза и, оценив ситуацию, засыпал. Спустя секунды щупальце отрастало снова, но тело модля становилось меньше. За соседним столиком трое грузчиков-людей поглощали буттерброды с пивом, за ними сиял в панорамном окне Мицар. Что-то мелькнуло на краю сознания. Алекс прислушался: нет, мысль забылась, значит, она не важна… — Вы позволите? Алекс поднял глаза. Незнакомец, ничем не примечательный. Обычный, как миллионы и миллионы людей в обитаемой галактике. — Конечно, — пожал плечами Алекс. Принесли заказ. Алекс занялся яичницей и соком. Сосед попросил фруктовый салат и теперь лениво ковырялся в тарелке. Неторопливо двигая челюстями, Алекс размышлял… Не только на Периферии происходило что-то непонятное. Не обошло поветрие стороной и Метрополию. Аналитики на Земле чесали в затылках, но не могли предложить разумного объяснения. Теории плодились одна за… «Смотри в оба!» Алекс вздрогнул. Тот же голос, что звучал в его снах! — Вы что-то сказали? — обратился он к соседу. — Вам послышалось, — ответил тот, поднимая голову, и посмотрел Алексу прямо в глаза. Почему он решил, что это обычный… человек? Взгляд существа напротив завораживал. Бездна глядела из его глаз, тянула, звала к себе, шептала тайные слова. Тьма выплеснулась наружу и проглотила Алекса. Осталась только чернота и невидимые, неслышимые огненные вихри в ней. Ураганом пронеслись они внутри черепа, заглянули повсюду, проветрили, продули, вымели посторонние мысли и ту странную пелену, которая, оказывается, туманила сознание с самого прилёта. — Что за!.. — начал Алекс и замолчал. Никто не сидел напротив него, и тарелки с салатом не было и в помине. Ушёл и унёс с собой посуду? — Кто это был? — спросил Алекс у продавца, который заодно разносил еду. — Кто, уважаемый? — Он сидел за моим столиком. Вы приносили ему салат. Фруктовый. — Не знаю, о чём вы. — Продавец с подозрением посмотрел на Алекса. — У нас нет фруктового салата, и никогда не было. Что за… Какой же он идиот! Мысль, которую он отбросил как несущественную, вернулась. Клунги не едят модлей, они вегетарианцы! Их симбиоз не имеет отношения к питанию! Он обернулся. Клунг продолжал неторопливо поглощать модля. Только клунг ли? Болезненная чернота колыхалась вокруг четырёхрукого рабочего. Бесформенное нечто. Алекс рефлекторно рванулся вперёд, и нечто отшатнулось, отделилось от клунга, сжалось в точку, пропало. Испугалось, что его обнаружили? — Что хотеть людь? — проскрипел клунг. Алекс молча показал на лоток. Клунг посмотрел вниз и пожелтел от ужаса: — О Малма Наагари! Дальше пусть разбирается сам, Алекс выбросил клунга из головы. Дела, много дел.

Он метался по станции, заглядывая во все углы и закоулки. Нечто, изгнанное из клунга, пряталось, скрывалось, но новое зрение, разбуженное Бездной из глаз незнакомца, не давало осечек. Настал день, Нечто окончательно сбежало со станции, а люди и существа вернулись к обычным занятиям. Перед отлётом Алекс в последний раз зашёл в знакомое заведение. Было время обеда. Мицар всё так же светил из панорамного окна, грузчики цедили своё пиво, а клунг… поедал овощную сечку из тазика. Модль сидел у клунга на шее и блаженно щурился. — Не понять, что было, людь, — увидев Алекса, проскрежетал четырёхрукий. Алекс пожал плечами. Он тоже не понимал. Однако для понимания существуют другие специалисты. Он подготовит им самый полный отчёт, ну и свои соображения тоже. Что за невидимый огонь тлел в глазах у незнакомца и докладывать ли о нём и Бездне, Алекс не знал.

Третий тур. Тема - Маяк безумия (Здесь я утомился и хотел соскочить, написал провокацию. Но...)

Однажды тоска стиснет сердце, и ты понимаешь, что трезвомыслие не защитит от смерти. Кто-то начинает пить, кто-то колется, другие приходят сюда.

Пришёл и я. Позади меня небо и солнце, впереди тьма и всполохи. Как такое может быть, я не знал, но чувствовал, что это правильно. Логика противна тайне, а тайна прячется в темноте. Значит, это моя дорога, в конце её ждёт меня радость.

Я сделал шаг. Рассудок всхлипнул, попробовал меня остановить, но я уже принял решение и не оглядываясь двинулся вперёд. В лицо ударил ветер, он пах сладостью и надеждой.

Стемнело. Слева и справа клубились тени, шептали, манили. Из них родились полотнища картин. Их красками был воздух, холстом хрусталь.

Путники влачились пустыней, их мучили жажда и зной. Они обратились к небу, молили, и оно ответило: среди песков ударил ввысь фонтан воды, что как лёд гор и чистота неба.

Человек в тряпье ступал по углям. Искры летели вверх, веяло жаром, но человек не чувствовал боли.

Беглецы стояли у моря, сзади приближались враги, чтобы вернуть их в рабство. Море расступилось, пропустило через себя — к свободе…

Так не бывает. Я знал, я много учился. Сомнения закружили голову. Остановиться? Повернуть назад? Что ждёт меня впереди, кроме сказок?

Луч света упал мне на лицо. Я поднял взгляд: впереди сияла звезда. Она не звала, она намекала: «Ты выбираешь сам».

Сам! И я выбрал.

Я не знал усталости, не замечал расстояний. Звезда росла, вот она превратилась в фонарь, что висел на крюке, а под ним — дверь. Я открыл и вошёл.

Меня встретил гул голосов и запах ладана. Священник, стоя у алтаря, что-то негромко рассказывал, прихожане внимали. Спокойствие снизошло на меня: я дома!

Я спасён.

Одна восьмая финала. Тема - Дорога в сказку

Алмазные термиты

Термит выглядел точь в точь, как в легенде. Размером с котёнка, чёрный и лаковый. В челюстях он сжимал камешек непонятного цвета. Не то серый, не то бурый.

Стараясь не дышать, Кузьма достал метчик. Термиты не пугливы, у них почти нет природных врагов — мало найдётся хищников, способных раскусить их панцирь, но всё же, мало ли что у него на уме?

Термит переступал ножками, но не убегал. Кузьма прицелился и выстрелил… Капля ударила насекомое в брюшко — и прилипла. Термит шевельнул усиками и скрылся в зарослях.

Кузьма выдохнул. Наконец-то! Всё было не зря! Годы странствий, ледяные грозы, заставлявшие зубы танцевать тарантеллу, и суховеи, когда жажда тёркой драла горло. Жестокая экономия: он часто предпочитал голодать, лишь бы хватило денег на припасы и топливо для скутера. Над ним смеялись, а некоторые из колонистов крутили пальцем у виска. «Дурень! Никаких Алмазных термитов не существует!» — говорили они.

Кузьма кивал, не желая спорить. Колонисты жили простой жизнью, и мечты их были простые и приземлённые. Собрать и продать урожай, перезимовать — и чтобы хватило на новый посев, и так год за годом. А термиты… Волшебная сказка, и она запала ему в душу.

Кузьма разложил спальник, забрался в него и долго лежал, пытаясь отыскать в чужом небе Солнце. Впрочем, на Землю он не вернётся. Он улетит на Райскую. Там лазурное море, там вечное лето и множество красивых девушек. Они любят тех, кто делает дорогие подарки, а в деньгах не будет недостатка. Термит никуда не денется, химический след от метки приведёт к самому его логову, к термитнику.

Едва продрав утром глаза, Кузьма включил детектор. Производитель не соврал: путь термита на экране виделся явственно, он жирной линией упал на камни, на покрытый гниющей прелью грунт, на стволы и листья, и уходил сквозь рощу в степь, на юг. Кузьма не торопясь собрался и двинулся следом. Только невероятные стечения обстоятельств могли встать теперь между ним и богатством. Местный тигр, решивший на него поохотиться, таким не стал. Кузьма снял его в прыжке из дробовика. Дурачок, недолго тебе осталось, сожрут… Кузьма мимоходом пожалел беднягу и целую минуту раздумывал, не вызывать ли экологов? Красивый, всё-таки, зверь. Но не стал: лишние разбирательства, терять время ему ни к чему.

К полудню джунгли остались позади, и скутер побежал резвее. След термита вился между стад пасущихся копытных, между акаций и баобабов. Там и сям поднимались бугристые островерхие гнёзда. В одном из них и пропал Алмазный. Оно походило на остальные, но чем-то неуловимо отличалось. Кузьма не стал разбираться, он спешил попасть в сокровищницу, которая сделает его богатым и независимым.

Кузьма слез со скутера и коснулся термитника. Камень, как есть камень! Он постучал по шершавой стенке — гнездо отозвалось глухим гулом.

Строили Алмазные на совесть, и даже с электрическим долотом пробить стенку удалось не без труда. Изнутри пахнуло кислой прохладой.

Пот лил градом, но Кузьма упорно вгрызался в бетон термитника. За час работы он расширил отверстие настолько, что в нём поместились плечи. Хмыкнул и потратил ещё четверть часа, расширяя отверстие. Не хватало ещё застрять на полпути. Вот будет умора!

Перегородки внутри термитника оказались тонкими и хрупкими, Кузьма легко пробивал их каблуками. Дно подземной камеры покрывали груды щебня. В отблесках дневного света из пролома он казался то ли серым, то ли бурым. Кузьма схватил камешек наугад. Карманной шлифовальной машинкой сгрыз верхний слой, склонился над шлифом, и по стенам запрыгали голубые блики от налобного фонаря. Синий алмаз чистой воды!

Свист и визг наполнили подземелье. Один камень за другим отправлялся в мешочек на груди Кузьмы. От жажды пересохло во рту; глотая из фляги тепловатую воду, Кузьма огляделся. Лишь фонарь рассеивал тьму, сверху не проникало ни лучика света. Неужели в азарте он позабыл о времени, и снаружи успело стемнеть?

Уходить не хотелось отчаянно, но не ночевать же здесь, на глубине? Перебирая руками фал, Кузьма полез вверх. Оттуда шуршало и стрекотало. С каждым шагом становилось светлее, а наверху совсем уже светло… вот только от здоровенного пролома осталось маленькое окошко, куда не просунуть и голову! На глазах Кузьмы в нём возник термит, изрыгнул из себя влажный комок и сделал дыру меньше.

— Э! — крикнул Кузьма. — Прекратите! Мне наружу надо!

Он рванулся вверх, со всей силы ударил кулаком в свежую заплатку. Руку пронзила резкая боль, а стена даже не шелохнулась!

Ничего, сейчас он всё исправит! Кузьма похолодел: Он оставил долото снаружи! Что же делать?

Прощаться с мечтой не хотелось. Извернувшись, он ударил в стену каблуком. Тщетно. Он бил ещё и ещё, потом руки не выдержали, и он упал вниз, на кучу необработанных алмазов, и сломал позвоночник.

Панцирный бык, отошедший при звуках долота в сторону, вернулся к термитнику и обнюхал скутер. Предмет пах чуждо, но не казался опасным, и бык сразу забыл про него. Не запомнил он и странного двуногого зверя, который появился неизвестно откуда и пропал неизвестно куда.

Как другие такие же раньше.

Четвертьфинал. Тема - Магия последнего движения

Грифола курчавая

Был капитан охраны Совин службист и мечтал стать майором, а характером обладал едким. Последнее неудивительно. Контрольно-пропускной пункт на въезде в заповедник не самое подходящее место для подвига, но как иначе, без подвига, продвинуться по службе? И не говорите про честное исполнение обязанностей: добросовестных много, но откуда на свете столько старых капитанов?

Тем более при шлагбауме.

Этого гражданина Совин заметил издалека, случайно посмотрев в окошко КПП. Идёт себе такой штатский хмырь: в руке корзинка, за спиной рюкзачок. Пиджак старый драповый, поношенные джинсы и резиновые сапоги в комплекте. И шляпа. Ну кто, скажите на милость, за грибами в шляпе ходит, в баварской с пером?

Гражданин тем временем дошагал до перегородившего дорогу шлагбаума, вежливо поздоровался с сержантом, который штангой заведует, и дальше себе пошёл. И не остановишь, поскольку не за что. Пункт, на котором дежурил Совин, только автомобили проверяет. Пешеходами другие люди занимаются, до них гражданину грибнику ещё шлёпать и шлёпать, шаркать подошвами по выщербленному асфальту. Поздновато, правда, уже за грибами. Двенадцатый час на дворе, умелые сборщики в это время возвращаются, а гражданин только туда. С другой стороны, кто знает, какие у него обстоятельства?

Пусть себе шаркает.

Смена продвигалась своим чередом. Уже маячил перед внутренним взором капитана долгожданный обед с ужином заодно: домашний борщ с большим куском мяса, картошечка, зажаренная на свином сале, ледяная строграммулька... впрочем, завтра не на службу, можно и все двести пятьдесят уговорить, с огурчиком и, как же иначе, солёными груздочками, но…

Образовался на дороге знакомый уже гражданин.

Возвращался неспешно, держа на отлёте полную, даже издалека тяжёлую корзину. Изрядно тяжёлую. За сто метров, что оставались ему до КПП, поменял гражданин руки раз пять. Что-то показалось капитану странным, правда, непонятно пока, что. Или действительно показалось?

- Здравствуйте, гражданин грибник, - сказал Совин, выходя из вагончика. - Смотрю, места хорошие знаете?

- Почему вы так решили, товарищ офицер? - удивился гражданин, поставил корзину и с облегчением выпрямился.

- Вернулись быстро, - объяснил Совин. - Только в лес зашли и возвращаетесь уже?

- Повезло, наверное, - подумав, ответил гражданин. - Полянку нашёл, а там… - Он с гордостью кивнул на корзину. – И не только что я зашёл, а часа три как, наверное.

- Да, от такого везения и я бы не отказался, - кивнул Совин. – Что тут у вас? Волнушки?

- Э-э-э, - слегка смутился гражданин, - волнушки, наверное. Красивый гриб.

- Значит, далеко вы ходили, - сказал капитан.

- Почему?

- Не растут здесь волнушки. – Совин со значением воздел указательный палец. – Этот гриб берёзу любит, а здесь, поблизости, только ёлки да сосны. Видите, лес какой?

Он показал на недалёкую кромку леса. Зубчатую и почти чёрную под затянутым облаками небом.

- Что вы такое говорите, товарищ офицер? - Поджал губы гражданин. – Значит, были берёзы. Иначе откуда у меня волнушки? Вы что, всю округу тут исходили?

- Ну, всю не всю, а только волнушек не видел, - сказал Совин.

Странно это было, и не только это. Почему грибник уже дважды назвал его просто офицером, а не капитаном? Звёзд не видит? Волнушек не знает, это видно. Чего собирал тогда? И корзина у него не такая уж и большая, а тяжёлая. Устал, поэтому и менял часто руки? Нет, не должен он был так устать за прошедшие - Совин кинул взгляд на наручные часы - три с копейками. Нельзя так быстро устать. Лес тут хоть и еловый, тёмный, старый, но чистый, ухоженный. Не ходьба, а сплошное удовольствие.

Чуял капитан, задержать надо грибника. Но за что? Ничего он не нарушил. Волнушек набрал? Ну и что, мало ли куда свернул. Не бывает лесов без берёз. А если год урожайный, то и одного дерева хватит, чтобы корзину набрать.

- А покажите-ка ваши документы! - потребовал Совин.

- Не доверяете вы мне, - покачал головой гражданин. - Ну какие документы, если я за грибами ходил?

- Заповедная зона, а в ней важный объект, - ответил капитан. - Думаете, мы тут просто так стоим? Нет документов? Поехали на заставу, проясним вашу личность.

Он кивнул на стоявший рядом внедорожник.

- О-хо-хо! - вздохнул гражданин грибник. - А вот есть документы. Паспорт устроит?

И он предъявил Совину книжицу с орлами.

Капитан едва удержался, чтобы не матюкнуться. Уел его грибник, ох, уел!

Пролистал предложенный паспорт. На вид настоящий. Даже если и поддельный, это только на заставе можно проверить, а задерживать гражданина, как его, Мышкина? - не за что.

Отпускать надо.

- Вопрос больше не имею, - сказал Совин, возвращая паспорт. - Счастливого пути, гражданин Мышкин.

- Ага. - Мышкин поднял корзину и…

- Стоп! - воскликнул Совин. - А это у вас что?!

- Что? - испугался Мышкин.

- Грифола курчавая! - радостно заявил Совин, запуская руку в корзину. - Попались вы, гражданин!

- Гриб-баран это! - неожиданно тонким голосом выкрикнул Мышкин. - Радость грибника!

- Из Красной книги гриб, - начал Совин. - И выходит… Ох!

Удар сапога вышиб воздух из лёгких. Совин согнулся от боли, а Мышкин, отбросив корзину, припустил по дороге. А навстречу ему уже неслась легковушка с заляпанными грязью номерами. С визгом затормозила, Мышкин нырнул внутрь, машина, - и где пряталась? - развернулась и понеслась прочь.

- Сообщите там по линии, - прохрипел сержанту капитан.

- Уже, та-арищ капитан, - доложил сержант.

Поймают Мышкина, куда он денется. Всё расскажет: куда, зачем, и откуда волнушки. А грифола…

Гриб-баран выпал на дорогу, от удара развалился на две части, и выглянул изнутри гриба-обманки блестящий бок здоровенного металлического контейнера.

Самое шпионское приспособление.

Думаете, Совину майора дали — за бдительность? Ага, сейчас! Ловить шпионов и диверсантов его работа, послужит ещё капитаном.

Полуфинал. Тема - Наследие монстров

За лекарством

Беда пришла в посёлок. Болезнь уложила в постели уже с десяток человек. Ивана напасть пока обходила стороной.

Как-то вечером его позвал Мастер.

Мастер был стар всегда, сколько Иван себя помнил. Но последние дни он казался особенно дряхлым: натужно кашлял, пёрхал, отхаркивая тягучий гной, вытирал слезящиеся, покрасневшие глаза ветхой тряпицей. Вставал редко, только по крайней необходимости.

- Лекарь бессилен, - отдышавшись, сказал он Ивану. - Нужны антибиотики.

- Бессилен, - эхом повторил Иван. – Антиви, - он запнулся, - Тиби...

- Да, антибиотики, - сипло повторил Мастер. – Они есть в Городе.

- Ты учил, что там опасно, - сказал Иван.

- Да, - согласился Мастер и зашёлся долгим кашлем. - Учил, да, - проклекотал он наконец, - только не опаснее, чем инфекция…

Он безнадежно махнул рукой.

Вышел Иван с рассветом. Отправился бы и раньше, но идти в Город по темноте ещё глупее, чем просто идти в Город.

Голова гудела от новых понятий и слов.

Бактерии – невидимые глазом твари, живущие в человеке. Пробрались в кровь, жрут там и гадят. Ивана передёрнуло: ну и мерзость! Эти мельчайшие монстры называются инфекция, и чтобы убить их, нужны анти… биотики, иначе человек может погибнуть. Есть и полезные, их надо сохранить. Мудрёно...

За мыслями время летело незаметно. Лес, в котором прятался посёлок, поредел, стал ниже и прозрачнее. Скоро он остался позади, сменился плоской степью, поросшей жёсткой травой. Старики рассказывали, что раньше её сеяли нарочно, а потом ели семена. Иван верил – и не верил. Годы не идут на пользу людской памяти.

Он снял с пояса боло: где трава, там и вправду семена. Где семена, там мыши, а где мыши, там лисы. Добыть бы хвостов! Задержки он не боялся: срезать хвост секундное дело.

Когда в дымке, повисшей над степью, стали видны первые здания, на поясе Ивана висело несколько пурпурных метёлок. Вытяжка из лисьих хвостов отлично сбивает жар, значит, он уже сходил не зря. Хотя атниби… нет! антибиотики, конечно, лучше, ведь Мастер не ошибается.

Город встретил тишиной и запахами пыли и ржавчины.

Дикие звери опасались Города, птицы тоже облетали стороной, а обычные берёзы и тополи были здесь болезненно изломаны и перекручены. Даже сейчас, в начале лета, стояли они частью облетевшие, а частью по-осеннему жухлые. Только крысы, в отсутствие хищников, чувствовали себя в Городе вольготно. И сытно, видно, чем-то промышляли на мёртвых улицах и в подвалах. Впрочем, в Городе Иван был впервые и про крыс только слышал.

Ребёнком он злился, зачем Мастер мучает его и остальных детей грамотой. Куда важнее — и интереснее! - он считал рассказы охотников и сказки бабушки Вари, ведь они делали жизнь интереснее. Теперь он в очередной раз восхитился мудростью старика: первую аптеку он нашёл уже через час после того, как ступил на каменистую землю Города. Правда, две буквы в вывеске пропали, осталось «а..ека», но помогло изображение креста, раньше красного, а ныне серо-коричневого, почти осыпавшегося.

Вот только внутри было пусто. Голые стены, хрустящие под сапогами осколки стекла, серая пыль и древесная труха. Лекарства то ли вынесли, то ли они распались в ту самую серую пыль.

Так повторялась раз за разом. Он был здесь не первым, да и до Огня в городе жили люди.

Иван не отчаивался. Город велик, нужно искать.

Он достал карту, что дал ему Мастер. На дальней окраине города располагалось то, что Мастер назвал Гипермаркетом. Раньше в нём торговали и лекарствами тоже. Так сказал Мастер, значит, так оно и есть.

Чем ближе к центру, тем больше домов оказались повреждёнными, и тем сильнее были разрушения. Иван шагал, с опаской рассматривая развалины домов, закопчённые стены, пустые коробки без крыш, оплавленные Огнём бетонные клыки - остатки титанических сооружений. Сам центр Города представлял собой пустошь, покрытую стеклянистой коркой. Невероятный жар расплавил, превратил в однородную массу всё: здания, машины, людей. Помня предупреждения Мастера, Иван не рискнул идти прямо и обошёл её по краю. Ему было жутко. Здесь погибли множество живых существ, их надежды, стремления и веры были мгновенно развеяны в прах. От осознания давней беды частило сердце и ломило в висках. Когда пустошь скрылась за развалинами, Иван вздохнул облегчённо. Это было давно, а у него есть цель, и её надо достичь.

Гипермаркет оказался приземистым зданием с обвалившейся крышей и тьмой за проёмами окон. Иван не нашёл там ничего, кроме скрученной арматуры и обычного для Города мусора. Зато во внутреннем дворике ему повезло. Среди бетонных блоков и расколотых труб спрятался маленький грузовик с металлическим кузовом. Он оказался не по зубам мародёрам. Иван потратил на замок почти два часа, несколько раз хотел бросить, но всё же добился своего.

Рюкзак, набитый под завязку, давил на плечи, и всё равно часть лекарств пришлось оставить. Иван решил, что заберёт их позже.

К ночи туман развеялся, и над степью сверкали звёзды. Иван мучили сомнения. Город был местом жутким, но вовсе не опасным. Вдруг Мастер ошибся? Потом вернулась ломота в висках, и стало не до размышлений. С каждой минутой ему становилось хуже. Навалилась липкая слабость, он едва переставлял ноги. От боли мутило, подкатила тошнота. «Заболел, я заболел!» - билось в голове. Пересохло в горле. Иван допил воду и выбросил тяжеленную флягу. Сзади послышалось тявканье: почуяв слабость, на его след встала лисья стая. Руки ослабели, Иван с трудом сжимал нож. Он дойдёт, он не сдастся! Самая нетерпеливая лиса прыгнула, вцепилась ему в бедро; Иван не глядя отмахнулся ножом. Попал. За спиной раздался задушенный визг: лисы жрали неудачливую товарку. Укушенная нога подломилась, Иван упал, завозился. Он уже слышал смрадное дыханье зверей, но смог подняться. Идти, двигаться, иначе всё напрасно!

Чтобы не потерять сознание, Иван считал шаги. Десять, двадцать, сто...

Впереди, чёрной полосой под звёздами встал родной лес. Небо закружилось над головой, в глазах потемнело и людей, бежавших навстречу, Иван уже не увидел.

Финал. Тема - Полкота на каждую степень свободы

Тимошка даёт добро

- У меня срывается график исследований! - гневался Мучников. - Когда мы, наконец, отправимся?!

Профессор Мучников не выносил опозданий. О пунктуальности его ходили легенды, и того же Гиви Иванович требовал от остальных. Экспедиция ещё не началась, а экипаж уже замучился выслушивать его тирады. Неудивительно, что все, начиная от первого помощника и заканчивая последним каптёром, попрятались и растворились в недрах «Витязя». Только капитан Корин остался на посту и мужественно терпел общество профессора.

- Хоть сейчас, Гиви Иванович, - сказал Корин. - Шесть недель, и мы на месте. Запасов хватит. Начинать отсчёт?

- Безобразие! - возмутился Мучников. - Мне гарантировали, что это будет быстро. У меня планы!

- Тогда ждите, - пожал плечами капитан. - Кис-кис!

Василий запрыгнул ему на руки и заурчал.

- Экая скотина, - с некоторым даже восхищением произнёс Гиви Иванович. Кот Василий, в самом деле, животным был роскошным. Рыжий трёхлеток в самом расцвете сил держал в обманчиво мягких лапках всё кошачье население «Витязя», царствовал в нём строго, но справедливо, то есть сообразно собственных представлений о своём месте в обитаемой Вселенной.

Во Вселенной этой, кроме самого Василия, экипажа, к которому кот относился добродушно-снисходительно, и пассажиров, которые менялись и потому не заслуживали внимания, обитали ещё четыре беспородных кота — Кузя, Маркиз, Пушок и Лётчик, а также той-боб Тимошка. Из-за размера ему, взрослому зверю, словно неразумному котёнку прощались любые проделки.

Именно Тимошка и оказался причиной задержки, рассердившей Гиви Ивановича. Трансгалактический прокалыватель «Витязь» корабль хоть и небольшой, не дредноут и не супертанкер, но мест, куда может спрятаться небольшое существо, на нём предостаточно.

- Надеюсь, его ищут?! - вопросил Мучников.

- Конечно, - соврал Корин. Если кот не хочет, чтобы его нашли, то искать его бесполезно, остаётся только ждать.

- Безобразие, - повторил профессор, опускаясь в кресло напротив капитана. - При чём здесь вообще коты?

- Вы это меня спрашиваете? - удивился капитан. - Вы своих коллег спросите, физиков и космологов, при чём здесь коты. Не я, знаете ли, придумал фелискат-привод. Я просто извозчик, знаете ли. И не зря же древние египтяне считали кошек священными животными. Кроме того, мозг наших котов разогнан. Специальные методики, знаете ли.

Он улыбнулся.

- Извозчик... Египтяне… Их визиты в галактику не доказаны, - проворчал Гиви Иванович уже без прежнего напора. - Досадно, знаете ли…

- Не переживайте, Гиви Иванович, - сказал Корин. - Скоро вы увидите свой объект Зет.

- Ммя? - прозвучало от дверей.

- А вот и он, - улыбнулся капитан. - Кис-кис, Тимошка! Работать пора.

- Ммя, - согласился Тимошка и, ловко цепляясь коготками, забрался на одну из шести подставок, которые окружали пульт управления фелискат-приводом и рабочее место капитана. Кузя, Маркиз и Пушок давно заняли свои подставки. Кузя вылизывался, Маркиз дремал, сторожко поводя ушами, а Пушок сидел, уставившись в неведомую даль, доступную только кошачьему мистическому взгляду.

Капитан Корин встал и аккуратно опустил Василия на лежак на вершине его персональной подставки, а после посмотрел на Лётчика. Тот сидел посреди рубки и выкусывал что-то между пальцев левой задней лапы.

- Задерживаешь, - покачал головой Корин.

Лётчик коротко мяукнул, сорвался с места, подпрыгнул и, распластавшись в воздухе, приземлился на предназначенном для него месте.

- Все ваши готовы? - спросил Корин у Мучникова.

- Давно.

- Хорошо, - сказал Корин и включил громкую связь: - Экипажу занять места согласно расписанию. Координаты введены. Объявляю минутную готовность!

С последней секундой капитан утопил стартовую кнопку. Двумя палубами ниже запел реактор, питающий энергией фелискат-привод. Тела котов охватило холодное пламя. Они разом выгнули спины, усиливая, раскручивая, разгоняя фелискат-поле. Напряжённость поля росла, и одно за другим освобождались измерения в пространстве вокруг «Витязя». Каждое измерение добавляло кораблю новую степень свободы для движения в совершенном пространстве-времени. Когда их стало одиннадцать, «Витязь» прыгнул.

Спустя квант времени и миллиард парсеков «Витязь» вышел в реальный космос вблизи таинственного Объекта Зет.

Первый тур суперлиги. Тема - Обратная связь

Третий должен уйти

- Остаёшься за старшего. У нас — годовщина свадьбы.

Виктор оторвался от компьютера. Шеф стоял в дверях кабинета и ждал ответа. Света выглядывала из-за его спины.

- Я помню, Дмитрий Николаевич, - сказал Виктор.

- Вот и славно! - Шеф подмигнул, и они скрылись.

Дмитрий Николаевич… На самом деле Дима, Димон, но, по негласному договору, на работе Виктор обращался к нему исключительно по имени и отчеству. Для поддержания авторитета.

Виктор подошёл к окну, раздвинул жалюзи: они садились в машину. Димон, понятно, за руль, Света рядом, на пассажирское.

Света. Как всегда, вступило в голову, волна пробежала вдоль позвоночника и… лопнула, рассеялась, умерла, потому что Света — не его! А ведь всё могло быть иначе, но… как там в песне поётся? «Уйду с дороги, таков закон: третий должен уйти». Идиот! Как она смотрела... В её глазах он увидел тогда удивление, грусть, каплю презрения: «Ты уступишь меня?! Отдашь просто так, и даже слова против не скажешь?» А как же иначе, хотел ответить, но промолчал тогда Виктор. Друг же.

Но и облегчение в её глазах он увидел тоже. Светке тоже не хотелось выбирать. Дурак он был, песенок наслушался, книжек начитался. Бороться следовало, тогда, глядишь, Светка с ним бы осталась. Только чего теперь? Прошлого не воротишь и ничего не изменишь…

- Почему же? Всё возможно, стоит захотеть.

- Что?! - Виктор вздрогнул и оглянулся. В кресле для посетителей сидел человек. Неопределённых лет, неопределённой наружности. Из примет - только очки в золотой оправе. Толстой и наверняка очень тяжёлой. И как они у него на носу-то держатся? - Кто вы такой? Как сюда попали?

- Это имеет значение? - спросил человек.

- Конечно, - ответил Виктор, а в голове стучало: «Не имеет, не имеет, не имеет! Можно, можно изменить!» Он сразу поверил в невероятное. Может быть потому, что знал всех сотрудников фирмы, и визитёр к ним не относился, и, значит, его не пропустила бы охрана. Или потому, что дверь в кабинет была закрыта, а щелчка сработавшего замка он не услышал.

- Конечно, не имеет… - продолжил он. - И вы?..

- Стоит только захотеть, - повторил незнакомец. - Но помните, попытка у вас только одна.

Виктор думал не долго. Что он теряет? Работу, которая давно наскучила? Однушку в промзоне? Возраст, ха-ха? Зато — молодость, зато — Света!

«Хочу», - хотел ответить Виктор, но не успел. Навалилась дурнота, в глазах потемнело...

***

Хотели идти вдвоём, чисто мужской компанией, Витька да Димон. Рыбалка на рассвете, бутылочка на закате — чем не выходные? Так нет же, Светка напросилась! Витя против Светки ничего не имел, даже наоборот, но не так же? Ладно, лишний груз, не заставишь же её саму вещи тащить? Второй рюкзак Димон на себя взвалил, он тот ещё бугай. Но вот вообще? Ни анекдот не рассказать, ни отлить с комфортом. Приходится отставать, потом беги, догоняй.

Хотя, это всё так, мелочи. Но вот вечером?

Светка весело болтала с Димоном, заливисто смеялась. Витька шёл, автоматически переставляя ноги. Беспокоило ощущение, что всё это уже происходило с ним когда-то. Дежавю, так, кажется?

Место для стоянки выбрали удачное: полянка над обрывом. Внизу быстрая речка, вокруг сосновый бор. И свежий ветер — лучшая защита от комаров. Пока разбивали лагерь и готовили пищу, Витька отвлёкся и успокоился. Взрослые уже люди, обойдётся как-нибудь.

Не обошлось.

От реки тянуло свежестью. На небе загорелись звёзды — глаз не оторвать. Выкатилась по кромке леса круглая луна. Светка скромно присела на бревно, будто ожидала чего-то.

- Воздух какой, будто пьёшь... - протянул Димон. - Любишь свежий воздух, Витёк?

- Ничего так.

Витька не понимал ещё, что к чему.

- Вижу, любишь, - оскалился Димка. - На, лови спальник. У костра ляжешь.

- А ты?

- А мы, - выделил Димон это «мы», - в палатке. Да, Светик?

Светка не ответила. Сидела, смотрела мечтательно в небо.

Витя встал.

«Уступи, - колотилось в голове. - Третий должен уйти». Но ведь это было уже, было!

- Нет, - как в холодную воду, шагнул он вперёд. - Давай, ты у костра поспишь?

- Что?! - Димон опешил. - Да я!…

- Что ты?

- То!

Он проиграет, ясно понял Витька. Куда ему против Димона? Но нельзя же сдаваться просто так? Очень не хотелось увидеть презрение в глазах Светки, а ведь она смотрела и решала. Она и пошла с ними ради этого решения, зачем же ещё?

«Если драки не избежать, бей первым!» - так учил его отец. И Витька замахнулся...

Увернуться он не успел или не догадался. Раньше думал: про искры из глаз для красного словца говорят. Оказалось — так и есть.

Очнулся оттого, что мягкая ладошка Светы гладила его по щеке. И от голоса:

- Дурак ты, Димочка, - говорила Светка. - Ты его сильнее в два раза. Разве так можно? Ты же его убить мог! На улице выспишься. Заодно и успокоишься.

***

- Остаёшься за старшего, у нас годовщина свадьбы.

- Да, Виктор Сергеевич, - привстал из-за стола Димон.

Виктор развернулся и пошёл к выходу. Светлана, как обычно, задерживалась. Ничего, сегодня это не затянется слишком надолго.

Сев за руль, Виктор заранее включил зажигание. На улице прохладно, пусть мотор прогреется. Они тронутся, едва она сядет в машину; Светлана не любит ждать.

Хлопнула пассажирская дверца. Виктор искоса посмотрел на жену. Улыбка её быстро тускнела, — на работе она всегда улыбалась и была со всеми приветлива — и скоро лицо Светланы обрело привычное выражение: холодное и чуть брезгливое, как будто вместо супруга она видела перед собой таракана. Домашнего, оттого привычного, но всё равно гадкого нахлебника.

- На заднем сиденье цветы, дорогая, - бросил Виктор, выруливая на проспект.

Светлана перегнулась, зашелестела бумагой.

- Говорила мне мама: «Он тебе не пара», да я не слушала, - сквозь зубы произнесла она.

- Что так? - с напускным равнодушием поинтересовался Виктор.

- Астры! - не меняя выражения лица, выплюнула Светлана. - Ты бы ещё гвоздики купил!

- Да что не так-то? - удивился Виктор.

- На годовщину свадьбы положено дарить розы, - с нажимом произнесла Светлана, - а не это.

Букет полетел на заднее сиденье.

- Ну-ну, - сказал Виктор. - Это тоже твоя мамаша напела?

Светлана не ответила, да он и не ждал ответа.

Нет, совсем не такой представлял он семейную жизнь с нежной, милой, ласковой Светочкой. И ведь не уйдёт, не даст развода! Зачем ей менять нелюбимого, но состоятельного мужа на неизвестное будущее? На работу она ходила исключительно следить, не завёл ли Виктор интрижку? Жалко, вишь. Сама не ам... и так далее.

Искать любовниц на стороне Виктору было противно. Слишком он уважал себя как мужа и как мужчину. Так уж воспитан.

Жаль, что теперь ничего нельзя изменить. Как сказал неопределённый субъект в золотых очках? Только одна попытка? Только одна… Да, лучше бы он был просто начальником отдела, впрочем, ерунда какая, обычным менеджером, но свободным! А так…

На заднем сиденье блеснуло золотом. Неужели?! Виктор обернулся…

- Сдурел? - хлестнул по ушам женин рык. - На дорогу смотри. Угробишь!

Показалось. Не сидел там неопределённой внешности человек в очках с тяжёлой золотой оправой, не смотрел насмешливо, не предлагал изменить жизнь.

А жаль.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге