Выход

Глава 1

П4128 сидел, уставившись в проектор, транслировавший имитацию внешней среды. Никто на их ярусе не знал, какая она, эта внешняя среда на самом деле. Мама когда-то рассказывала ему. Нельзя называть ее мамой при посторонних. Нельзя было называть ее мамой при посторонних. Какое дурацкое словосочетание – внешняя среда. Картинки сменялись с выверенной частотой. Так чтобы глаза насельников не привыкали к какому-то из тысяч изображений. Какое дурацкое слово – насельники. Коренные жители безликих клетушек с общими коридорами-лабиринтами. Мама рассказывала ему когда-то про жилища с настоящими окнами.

Теперь, когда он нашел чип, он сидел и таращился в проектор. Он мог выйти прямо сейчас. Он ждал этого тринадцать смен. Он сидел и то и дело касался языком гладкой поверхности чипа, прилепившегося к нёбу. Почему она не отдала чип? Почему не вышла сама?

Она была оттуда, где по утрам все заполнял терпкий, с оттенком шоколада, аромат кофе, а не вызывающая рвоту вонь. Где прохладными вечерами сидели допоздна на террасе, кутаясь в теплый плед, а не падали навзничь на жесткую деревянную лежанку, оставляющую занозы в ноющем теле. Беззаботная жизнь, если не задавать вопросов. И не хотеть того, что не позволено. А она захотела. Но не вышла. Сбежала сюда, на пятый подземный ярус Убежища. Подкинула его в клетку. И стала наставительницей, безразличной при посторонних, и целующей его теплыми мягкими губами в те редкие минуты, когда удавалось побыть наедине.

Выходить нельзя, ради блага самих насельников. Выходящий становится ничем. Как будто таскать дерьмо из одной части яруса в другую, жрать клейкий паек и пялиться в проектор с одними и теми же трансляциями про их безопасную жизнь – это быть кем-то. Мама говорила, что они врут. А что из того, что говорила она сама, было правдой?

И он толкнул чип языком в горло. Сглотнул. Кольнуло где-то в шее. Сглотнул еще раз, ощутив солоноватый вкус крови. Не надо. Мама не сделала, значит и ему не надо. Рот затопило вязкой слюной, он закашлялся, и его вырвало. В луже еще непереваренного пайка, перемешанного с кровью, блестел чип. Из соседней кишки коридора послышался маршевый топот смотрителей. Он рывком наклонился, схватил чип и на мгновение замер. Они расстреляют его. Значит лучше стать ничем. Нащупал едва заметную щель на затылке и вставил чип.

***

Пыльная дорога. Плотная взвесь забивает глаза и нос, и уши. Он зажмуривается, но поздно, песчинки режут глазные яблоки. Если больно, значит он не пропал, не испарился, он не ничто. Он кашляет, и его рвет. В лужице желчи блестит чип. Откуда-то раздаются звуки, незнакомые, но заставляющие его плакать от восторга. Пыль оседает, и он различает вдалеке людей, которые идут ему навстречу. Он не может бежать. Он не хочет бежать.

И они обнимают его, хлопают по плечу, улыбаются ему. Они ведут его в жилище с настоящими окнами. Они кормят его. Они поят его. Они раздевают его и уносят куда-то его лохмотья. Они обмывают его и лечат его раны. Он хочет говорить с ними. Он хочет рассказать им. Они кивают и укладывают его отдохнуть.

***

Его окликают по имени. Он отзывается не сразу. Когда много смен с тобой никто не разговаривает, когда у тебя есть только порядковый номер, тяжело привыкнуть к тому, как округло и распевно звучит твое имя. Тяжело привыкнуть, что тебя будит по утрам пробивающийся из окна свет, а не гонг, колотящий по вискам прямо внутри твоей головы. Но он привыкает. Привыкает мыться каждый день. Подолгу стоит под душем, закрыв глаза, ощущая всей кожей, как капли воды проникают внутрь, смывая грязь и боль. Привыкает есть не спеша. Не заталкивать, давясь, тошнотворную жижу в глотку, а долго и с наслаждением катать во рту малюсенький кусочек масла.

Его окликают. Пора сделать выбор. Он может остаться здесь. Его ждет беззаботная жизнь, если не задавать вопросов. И не хотеть того, что не позволено. И тогда они отправят на пятый подземный ярус видеоотчет о том, что вышедший П4128 стал ничем. Или он может отправить на пятый подземный ярус видеосообщение и открыть насельникам правду, как Вестник, который завещан в Книгах. Но тогда ему снова вставят чип, как завещано в Книгах. Если Вестник он, то освободится. Если нет, то отправится обратно в Убежище.

***

- Мы все должны помнить о том, что сделал П4128! Вы все видели, что при выходе тело распыляется. От этого вас и спасают в Убежище. Я буду повторять вам это столько раз, сколько потребуется, -наставительница пересчитала детей и закрыла за ними проржавелую дверь клетки.