Алина Иосифовна Попова

Вы не в моём вкусе, босс

Эпилог

Закладка:

Алина Попова

Евгения

Я всегда считала, что понедельники придуманы исключительно для того, чтобы проверять людей на прочность.

Будильник прозвенел в шесть тридцать.

Кофе дома закончился.

Автобус уехал прямо перед моим носом.

И это всё ещё даже не было половиной бед.

К тому моменту, как я добралась до офиса, настроение уверенно балансировало где-то между «молча работать» и «если кто-то заговорит — укусить».

Наш бизнес-центр, как обычно, сиял стеклом и холодным металлом. Огромные окна, мраморный холл, строгие охранники.

Всё выглядело дорого и серьёзно — так, как и положено компании, которая считает себя почти корпорацией века.

Я прошла через турникет и направилась к лифтам.

Как и всегда в девять утра, там уже стояла небольшая очередь.

Я только успела достать телефон, как услышала знакомый голос.

— Женя!

Я подняла голову.

Ко мне быстрым шагом шла Оксана из маркетинга. В одной руке у неё был телефон, в другой — два бумажных стакана с кофе.

Она остановилась рядом со мной и протянула один.

— Держи.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Это что?

— Кофе.

— Я вижу. Но… зачем?

Оксана закатила глаза.

— Потому что ты выглядишь так, будто сейчас кого-нибудь убьёшь.

Я взяла стакан.

— Спасибо, конечно.

— Не за что. У меня просто встреча через три минуты, а кофе я всё равно не допью.

Она оглянулась на лифты и вдруг понизила голос до заговорщического шёпота.

— Ты слышала про нового генерального?

Я тяжело вздохнула.

— Оксана…

— Что?

— Девять утра.

— И?

— Я ещё не готова обсуждать мужчин.

Она хмыкнула.

— Поверь, его обсуждают уже пол офиса.

— Пусть обсуждают.

— Говорят, он очень…

Она выразительно приподняла брови.

Я сделала глоток кофе.

— Очень что?

— Очень красивый.

Я фыркнула.

— Это директор компании, а не новый герой романтического сериала.

— Ты просто его не видела.

— И?

— И тогда поймёшь.

Я пожала плечами.

— Мужчина, который вызывает столько восторга у маркетинга, точно не в моём вкусе.

Оксана только хмыкнула.

— Посмотрим.

В этот момент двери лифта открылись, и толпа слегка оживилась.

Оксана посмотрела на часы.

— Всё, я побежала. Удачи выжить в понедельник.

— Спасибо.

— И постарайся никого не укусить.

Она исчезла в коридоре.

Я покачала головой и зашла в лифт, он оказался почти пустым.

Я нажала свой этаж и только тогда заметила, что внутри уже стоит мужчина.

Высокий.

В тёмном костюме.

Слишком дорогом для обычного сотрудника.

Он стоял чуть в стороне, спокойно глядя на табло с цифрами.

Я автоматически отметила пару деталей.

Идеально сидящий пиджак. Спокойная осанка человека, который привык, что пространство вокруг него само подстраивается. Наверное, кто-то из руководства.

Не моя проблема.

Я сделала ещё один глоток кофе.

Лифт мягко тронулся.

И именно в этот момент всё пошло не по плану.

Потому что, когда лифт остановился на другом этаже, в лифт буквально влетела ещё одна девушка — на каблуках, с папкой документов и телефоном, прижатым к уху.

— Подождите! — выдохнула она.

Она протиснулась внутрь в последний момент.

И, конечно же, из всех людей в лифте она врезалась именно в меня.

А я — человек с формами. И с кофе в руке.

Толчок оказался неожиданным.

Я инстинктивно попыталась удержать стакан, но в тесном пространстве локтем задела мужчину рядом, мой стакан наклонился.

И в следующую секунду часть кофе оказалась… на его пиджаке.

Я замерла.

Мужчина медленно опустил взгляд на тёмное пятно на ткани.

Потом поднял глаза на меня.

И вот тогда я окончательно поняла, что понедельник решил меня добить.

— О боже… — выдохнула я. — Простите. Подержите.

Я сунула в его ладонь кофе, и быстро начала искать салфетки в сумке.

— Это случайно, меня толкнули…

Он спокойно отступил на шаг.

— Не стоит.

Голос был ровный. Холодный.

Я всё равно протянула салфетки.

— Мне правда очень жаль.

Он посмотрел на них так, будто они могли чем-то помочь.

— В следующий раз, — спокойно сказал он, — держите напитки крепче.

Я моргнула. Секунду. Потом ещё одну.

И внутри медленно поднялось раздражение.

— Вообще-то меня толкнули.

Он чуть прищурился.

— Это не меняет результата.

Я скрестила руки.

— Тогда, возможно, не стоит стоять так близко. И отдайте мой напиток, вцепились!

На секунду между нами повисла тишина. Лифт остановился. Двери открылись.

В коридоре стоял Игорь из юридического отдела.

Он посмотрел сначала на меня. Потом на мужчину, и вдруг заметно побледнел.

— Доброе утро, Константин Давидович.

Я медленно повернула голову.

— …что?

Игорь нервно сглотнул.

— Евгения… это… новый генеральный директор.

Тишина.

Я посмотрела на мужчину. На пятно от кофе, потом снова на него.

Он смотрел на меня спокойно. Почти с интересом.

И в этот момент я поняла одну очень неприятную вещь.

Понедельник только начался, и проблемы — видимо тоже.

Я стояла ещё пару секунд, глядя на закрывающиеся двери лифта.

Потом медленно выдохнула.

— Отлично, — пробормотала я себе под нос.

Просто отлично.

Новый генеральный директор.

И первый же человек в компании, которого я облила кофе, — именно он.

Идеальное начало рабочей недели.

Я развернулась и пошла по коридору, стараясь выглядеть максимально спокойно, хотя внутри всё ещё кипело раздражение.

Нет, ну правда.

Можно было бы и не разговаривать со мной таким тоном.

Будто я специально устроила ему кофейный душ.

Я фыркнула.

— Тоже мне, король мира.

Пиджак у него, конечно, дорогой. И вид такой, будто он привык, что все вокруг должны перед ним расступаться, но это ещё не повод вести себя как…

Я мысленно закончила фразу:

Козёл. Самый настоящий.

Ладно.

Не важно.

Главное — он генеральный директор. А значит, сидит где-то на верхних этажах, в своём огромном кабинете, принимает важные решения и вообще живёт в отдельной реальности.

Я работаю в финансовом отделе.

Наши миры почти не пересекаются, и это прекрасно.

Я завернула за угол и вошла в знакомый open space.

Ряды столов, компьютеры, тихий гул разговоров, щёлканье клавиатур — всё как всегда.

Моё рабочее место было у окна.

Я подошла к столу, поставила сумку на спинку стула и осторожно поставила на стол тот самый стакан с кофе, который всё ещё держала в руке.

Он, кстати, почти не пострадал, в отличие от чужого пиджака.

Я включила компьютер и опустилась на край стула, ожидая, пока загрузится система.

И всё-таки снова вспомнила его взгляд.

Холодный. Спокойный. Слишком уверенный.

Я скривилась.

— Нет, — тихо сказала я сама себе. — Точно не в моём

Закладка:

Совсем.

Я сделала ещё один глоток кофе и уже собиралась нормально сесть за стол, когда услышала шум в коридоре.

Я подняла голову.

Из кабинета начальника нашего отдела вышел Виктор Андреевич.

Но выглядел он… странно.

В руках у него была коробка.

Та самая офисная коробка, в которую обычно складывают вещи.

Я нахмурилась.

— Виктор Андреевич?

Он остановился возле моего стола.

На его лице было какое-то неловкое выражение.

— Евгения…

Я выпрямилась.

— Что происходит?

Он вздохнул.

— Ну… — он чуть поднял коробку. — У меня, скажем так, небольшие кадровые изменения.

Я моргнула.

— Какие ещё изменения?

Он пожал плечами.

— Теперь у вас новый начальник.

Я даже не сразу поняла смысл его слов.

— Подождите… что?

И именно в этот момент за его спиной раздались шаги.

Спокойные. Неторопливые. Я подняла взгляд.

И почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

В коридоре стоял Константин. Тот самый.

Новый генеральный директор.

Он шёл прямо в наш отдел, одновременно протирая тёмный пиджак салфетками.

Очевидно, теми самыми, которые я пыталась ему всучить. Ага, всё же использовал мои салфетки!

Он поднял голову.

Наши взгляды встретились.

И на секунду в его глазах мелькнуло узнавание.

Потом — едва заметная тень усмешки.

Я медленно опустила стакан с кофе на стол.

И в голове прозвучала одна очень чёткая мысль.

Кажется, этоткозёлвсё-таки будет маячить передо мной каждый день.

Евгения

Я даже не успела нормально сесть, как услышала:

— Евгения, зайдите ко мне.

Я медленно подняла голову.

Константин Багров стоял в центре нашего отдела так, будто всегда здесь был.

Чистый костюм — уже без следов кофе — как он избавится от пятна кофе, мистика прям какая-то. Взгляд у него холодный и абсолютная уверенность в том, что его будут слушаться.

Как же он меня раздражает.

— Уже иду, — ответила я, стараясь звучать спокойно.

Хотя внутри всё кипело.

Серьёзно? Первый рабочий час — и уже вызов?

Я встала, поправила блузку и направилась за ним в кабинет, который ещё вчера принадлежал Виктору Андреевичу.

Теперь — нет.

Теперь здесь был этот напыщенный индюк.

Кабинет почти не изменился. Только атмосфера стала… холоднее. Словно кто-то убрал из него весь воздух.

Он прошёл к столу, не предлагая мне сесть.

Я осталась стоять. Отлично. Начинается. Он открыл папку.

Мою папку?!

— Это ваш отчёт?

Я скрестила руки.

— Да.

Он пролистал несколько страниц.

— Слабая работа.

Я на секунду замерла, потом медленно выдохнула.

— Конкретнее?

Он поднял на меня взгляд.

— Формулировки размытые. Структура невыверенная. Данные поданы без акцентов.

Я почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение.

— Это стандартный формат отчёта, который используется в отделе уже несколько лет.

— Значит, он устарел.

Спокойно. Холодно. Без единой эмоции.

Я сжала пальцы.

— При этом все показатели отражены корректно.

— Вы уверены?

Он развернул папку ко мне и ткнул пальцем в таблицу.

— Вот здесь.

Я наклонилась.

Пробежала глазами по цифрам и нахмурилась.

— Это не моя ошибка.

Он чуть приподнял бровь.

— Да?

— Да — я выпрямилась.

— Эти данные пришли из сводного отчёта. Я их не корректировала.

Он несколько секунд смотрел на меня.

Потом снова на таблицу, потом закрыл папку.

— Переделать.

Я моргнула: — Что именно?

— Всё.

Я даже не сразу поняла.

— В смысле… всё?

— Полностью.

Я почувствовала, как внутри щёлкнуло.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Он спокойно опёрся на стол.

— Мне не нужен отчёт, который «в целом нормальный». Мне нужен отчёт, который идеален.

Я усмехнулась.

— Тогда, возможно, стоит уточнить требования, а не обесценивать работу.

Тишина. Опасная. Он медленно выпрямился. Сделал шаг ко мне.

— Вы сейчас спорите?

Я встретила его взгляд.

— Я сейчас уточняю.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

И в этот момент я отчётливо поняла:

он не привык, что ему отвечают.

Вообще.

— Переделайте, — повторил он уже тише. — И принесите мне сегодня до конца дня.

Я сжала челюсть.

— Это объём работы минимум на два дня.

— Значит, вы уложитесь в один.

Отлично, просто замечательно.

Я развернулась.

— Хорошо.

И вышла из кабинета, не дожидаясь разрешения, вернулась к своему столу и села чуть резче, чем нужно.

— Ну? — тут же прошептала Оксана. — Ты жива?

Я посмотрела на неё.

— Пока да.

— Что он хотел?

Я открыла файл на компьютере.

— Убить мою самооценку.

— Уже получилось?

Я холодно улыбнулась.

— Попытался.

Я посмотрела на отчёт. На аккуратно выстроенные таблицы. На цифры, которые я проверяла дважды. На структуру, которую выстраивала годами.

Семь лет. Семь лет я работаю в этом отделе. Семь лет меня ценили. Семь лет мои отчёты принимали без вопросов.

И тут появляется он, этот самовлюблённый.... И за один час решает, что всё это — «слабая работа».

Я сжала пальцы на клавиатуре.

— Напыщенный индюк, — тихо пробормотала я.

— Что? — переспросила Оксана.

— Ничего.

Я открыла новый файл. Ладно. Хочешь идеальный отчёт? Будет тебе идеальный отчёт. Прошёл час, потом ещё один.

Я переписывала, перестраивала, проверяла. И чем больше работала — тем больше злилась. Всё же нормально, всё идеально.

— Евгения.

Я подняла голову. Он стоял рядом с моим столом. Тихо. Незаметно. Как он вообще это делает?

— Да?

Он посмотрел на экран.

— Уже переделали?

— В процессе.

Он наклонился чуть ближе. Слишком близко. Я почувствовала его запах — холодный, дорогой, раздражающе спокойный.

— Медленно, — сказал он.

Я повернула голову.

— Я делаю качественно. Как вы и хотели.

— Вы делаете долго.

Я сжала зубы.

— Вы хотите быстро или хорошо?

Он посмотрел на меня.

— Я хочу идеально.

Я усмехнулась.

— Тогда придётся подождать.

Секунда. И снова этот взгляд. Острый. Заинтересованный.

— Ускоряйтесь, — тихо сказал он.

И ушёл дальше по отделу. Проверять других. Да, он придирался ко всем. Но со мной… Со мной он был жёстче.

Я выдохнула.

И снова уставилась в экран. Ладно.

Играть — так играть. Только он ещё не знает, что я не из тех, кто сдаётся. И если он хочет войну… Он её получит.

Строчка за строчкой. Цифра за цифрой. Руки работали автоматически. Голова — нет. Потому что в голове был он. Его голос.

Этот спокойный, холодный тон, от которого хотелось либо хлопнуть дверью, либо… доказать ему, что он не прав.

Я с силой нажала на клавишу.

— Напыщенный индюк, — тихо прошептала я.

Почти сорок лет. Взрослый мужчина. Опытный, успешный, явно привыкший, что всё в его жизни выстроено идеально.

И, судя по всему, привыкший, что люди вокруг соглашаются с ним.

Я фыркнула.

— Не на ту напал.

Я проверила таблицу ещё раз. Потом ещё.

Исправила формулировку. Перестроила блок. Добавила акценты.

Я откинулась на

Закладка:

— Вы спите?

Я резко подняла голову. Он стоял прямо за моей спиной. Я даже не слышала, как он подошёл. Слишком близко. Снова.

Я медленно развернулась в кресле.

— Вы что, специально так делаете?

— Как именно?

— Подкрадываетесь.

— Я не подкрадываюсь, — спокойно ответил он.

Конечно. Я уже открыла рот, чтобы ответить, но он опередил, положил на мой стол ещё одну папку. Толстую, прям как я.

Я перевела взгляд с папки на него.

— Это что?

— Работа.

— Это не моя.

— Теперь ваша.

Я усмехнулась, но без радости.

— Вы, видимо, решили проверить, где у меня предел?

Он чуть наклонил голову.

— А он у вас есть?

Я выдержала его взгляд.

— У всех есть.

— Посмотрим.

Тишина.

Я опустила взгляд на папку, потом снова на него.

— Это нереально сделать сегодня.

— Значит, вы не справляетесь.

Спокойно. Без давления. Как факт.

И вот это задело сильнее всего.

Я медленно выпрямилась.

— Я этого не говорила.

Он чуть склонился ближе.

И тихо, почти безэмоционально произнёс — Тогда докажите.

На секунду между нами повисло напряжение. Тяжёлое. Острое. Неприятно… и странно цепляющее.

Он выпрямился.

— Жду оба отчёта до конца дня, Евгения.

И ушёл. Как будто ничего не произошло.

Как будто только что не бросил мне вызов.

Я осталась сидеть, глядя на две папки.

На экран, на часы.

И медленно выдохнула.

— Ну всё, — пробормотала я.

Я закатала рукава блузки. Подвинула к себе клавиатуру. И открыла новый файл.

Потому что если он думает, что я сломаюсь… Он очень сильно ошибается.

Евгения

Я резко подняла голову.

Листок бумаги с тихим шелестом отлип от моей щеки… и, кажется, от губ тоже. Я замерла и моргнула. Провела рукой по лицу. Мокро.

Я медленно отняла ладонь и уставилась на неё.

— …охренеть, — прошептала я.

ЧТО. ЭТО. НАФИГ. БЫЛО.

Я огляделась. Компьютер. Стол. Документы. Мой стол. Я… на работе? Я дёрнулась и резко посмотрела на часы в углу экрана.

00:07

— Нет… — выдохнула я.

Полночь. Полночь?! Я в ужасе закрыла рот ладонью. Как я могла уснуть?! Я?! Здесь?! После всего этого цирка с отчётами?! Я же… Я же должна была...

— Впечатляющее зрелище.

Я вздрогнула так, что чуть не уронила стул. Медленно. Очень медленно. Повернула голову, и увидела своего начальника. Он идел у стены, в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу.

Спокойный и собранный, будто вообще не ночь, а обычный рабочий день. Пиджака конечно на нём не было. Рукава закатаны до локтей. В руках — мои документы. И… очки. Очки? Я на секунду зависла. Потому что это было… Неожиданно. И почему-то… чертовски ему шло.

Я резко тряхнула головой.

—Ты что, серьёзно сейчас думаешь об этом?— прошипела я себе под нос и мысленно отвесила себе подзатыльник.

Соберись. Это твой начальник. Напыщенный индюк и козёл, который, на минуточку, между прочим…

Я резко выпрямилась.

— Вы… — прошептала я. — Вы что, смотрели, как я сплю?!

Он не сразу ответил. Спокойно перевернул страницу, и только потом поднял на меня взгляд поверх очков. Приподнял одну бровь.

— Я проверял вашу работу, Евгения.

Пауза.

— И, к сожалению, это было невозможно игнорировать.

Я покраснела.

— Невозможно… что?

Он чуть наклонил голову.

— Ваш… звуковой фон.

Я замерла.

— В каком смысле?

Он спокойно снял очки, сложил их и положил на документы.

И абсолютно без эмоций произнёс:

— Вы храпели.

Тишина. Я долго смотрела на него, а он — на меня.

— Я… не храплю, — медленно сказала я.

— Храпите.

— Нет.

— Да.

Я сжала кулаки.

— Вы врёте.

Он чуть пожал плечами.

— У меня нет причин.

Я открыла рот, закрыла и снова открыла.

— Это… это невозможно.

— Возможно.

И, как будто этого было мало, он спокойно добавил:

— И довольно громко.

Я готова была провалиться сквозь землю.

Или убить его, желательно медленно...

— Замечательно, — прошипела я. — Просто замечательно.

Я резко посмотрела на стол. На документы. И тут заметила… Пятна. Господи. Какой кошмар. Чёрт.

Потом медленно перевела взгляд на него.

Он чуть кивнул на бумаги.

— Всё, что вы успели… обработать, — он сделал паузу, — придётся переделать.

Я сжала зубы.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Я резко встала, схватила сумку со стула.

— Знаете что?

Он молча смотрел.

— Что?

— Это уже не контроль работы.

Я накинула ремешок сумки на плечо.

— Это… это…

Я искала слово и не нашла.

— Идите вы, лесом.

Он чуть приподнял бровь.

— Наблюдать, как человек спит — это, знаете ли, не входит в мои должностные обязанности.

Я развернулась.

— И вообще, — бросила через плечо, — взрослый мужчина, а ведёте себя… как... как...

Я махнула рукой.

— Сволочь.

И, не дожидаясь ответа, вышла из кабинета с гордо поднятой головой.

— Я не храплю, — возмущённо бормотала я, быстро идя по пустому офису. — Я вообще никогда не храпела.

Тишина. Ни души. Только звук моих шагов и собственное возмущённое дыхание.

— И даже если и храпела… это не повод!

Я нажала кнопку лифта.

— Сидел он там… смотрел…

Двери открылись.

Я зашла внутрь и нажала первый этаж.

— Извращенец...

Лифт мягко тронулся.

Я тяжело выдохнула и достала из сумки маленькое зеркальце.

Открыла и....

— Ох…

Я уставилась на своё отражение. Помада… была везде. Серьёзно. Не на губах. Вокруг губ. Чуть ли не на щеке. Тушь собралась в уголках глаз, ну а волосы…

Я медленно провела рукой по голове.

— Господи…

Я захлопнула зеркальце, потом снова открыла. В надежде, что это галлюцинация, но нет, не галлюцинация.

— На кого я похожа…

Я быстро достала салфетки и начала стирать весь этот кошмар.

— Прекрасно, Евгения. Просто прекрасно.

Я вздохнула.

— Уснула на работе. Захрапела. Ещё и выглядишь как…

Я не договорила.

Потому что приличных слов не было. Лифт остановился. Двери открылись. Я вышла в холл и направилась к выходу.

И только когда двери распахнулись, я поняла, что этот день ещё не закончил надо мной издеваться.

Ливень. Настоящий. Сильный. Громкий. Я остановилась под козырьком и уставилась на стену дождя.

— Да вы издеваетесь…

Я посмотрела на улицу, потом на свою блузку, юбку.

— Полчаса до метро, — пробормотала я. — Отлично.

Я достала телефон. Нажала кнопку. Ничего. Чёрный экран.

— Нет.

Я нажала ещё раз.

— Нет, нет, нет…

Разряжен. Полностью. Я медленно опустила руку.

— Ну конечно.

Я оглянулась.

— Может, охранника попросить…

Я уже собралась развернуться, как вдруг… врезалась, во что-то твёрдое. Точнее — в кого-то.

— Ай!

Я отшатнулась, подняла голову и замерла.

— Вы? — сердито.

Он стоял передо мной.

Как обычно — слишком спокойно. Как будто появляться

Закладка:

— Осторожнее, — спокойно сказал он.

Я скрестила руки.

— Это вы подкрались, опять.

В этот момент к входу подъехала машина. Чёрная. Дорогая. Он даже не посмотрел на меня. Просто открыл дверь и сел на заднее сиденье.

Я осталась стоять. От шока я не могла вымолвить и звука. Серьёзно? Вот так? Он оставит меня здесь? Под дождём? Без телефона?

Я сжала губы.

— Ну и отлично, — пробормотала я. — Валите на все четыре стороны.

Свет в офисе за моей спиной погас. Я осталась одна под козырьком, с дождём и со своим везением.

Машина не уезжала. Я нахмурилась. Прошла секунда, вторая, третья и вдруг из открытого окна раздался его голос:

— Вы долго там стоять будете?

Я зло выдохнула, быстро подошла к машине, открыла дверь и села внутрь.

Захлопнула.

И сразу почувствовала, как будто воздуха стало меньше. В машине тепло и очень тихо, и ещё пахло им. Его одеколоном. Спокойным, дорогим, раздражающе правильным.

Я чуть отвернулась к окну.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Громче, — спокойно отозвался он. — Я не расслышал.

Я медленно повернула голову и зло посмотрела на него.

— Я сказала — спасибо.

И если бы взглядом можно было убивать… Он бы не доехал до первого поворота.

Евгения

Машина мягко тронулась с места.

Я отвернулась к окну, делая вид, что меня безумно интересует дождь, который хлестал по стеклу так, будто у него тоже был тяжёлый день.

На самом деле… нет, меня интересовал он.

Я осторожно перевела взгляд. Константин сидел рядом, чуть откинувшись назад, и… читал документы. Серьёзно? В машине. В полночь. После рабочего дня.

Он спокойно листал бумаги, будто сейчас не ночь, не ливень, и он не везёт домой сотрудницу, которую сам же довёл до изнеможения.

Я прищурилась.

— Вы всегда такой? — не выдержала я.

Он не оторвался от документов.

— Какой?

— Неугомонный.

Перелистнул страницу.

— Работоспособный.

Я хмыкнула.

— Это другое слово.

Он всё-таки поднял на меня взгляд. Короткий. Оценочный.

— Вам стоит попробовать.

Я закатила глаза.

— Я сегодня, между прочим, заснула на рабочем месте. Если вы не заметили.

— Я заметил, — спокойно ответил он.

Я сжала губы.

— И решили насладиться зрелищем?

— Я решил не мешать.

— Как благородно.

Он чуть приподнял уголок губ. Почти незаметно, и это почему-то выбило меня сильнее, чем его холодные замечания.

Я отвернулась обратно к окну.

— Кстати, — тихо сказал он, — вы слишком доверчивы.

Я нахмурилась.

— Это сейчас к чему.

— Засыпать в присутствии человека, которому не доверяете…

Он чуть наклонил голову.

— Не самая разумная стратегия.

Я холодно улыбнулась.

— Я просто не считаю вас угрозой.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно.

— Зря.

Я резко повернулась к нему.

— Вы получаете удовольствие?

— От чего?

— От того, что бесите меня.

Он посмотрел на меня спокойно, но нечего не сказал.

Я открыла рот, потом закрыла, потому что… Не знаю почему...

Я снова отвернулась.

— Вы невыносимы.

— Работайте лучше.

— Я и так работаю хорошо.

— Значит, будете работать ещё лучше.

Я тихо выдохнула.

— Напыщенный индюк.

— Я слышал.

Я резко посмотрела на него.

Он снова уткнулся в документы. Как будто ничего не произошло. Как будто не он только что…

Я отвернулась.

— Идиот — шептала я.

Машина неожиданно остановилась, я и не заметила как быстро мы приехали.

— Выходите, — услышала я голос Константина.

Я посмотрела в окно, взяла сумку открыла дверь.

— Спасибо.

— Не за что.

Я уже собиралась выйти, как услышала:

— Завтра к восьми.

Я замерла и медленно обернулась.

— У меня рабочий день с девяти.

Он даже не изменил позы.

— Теперь с восьми.

Я прищурилась.

— Простите, а когда это успели изменить мой график?

— Только что.

Я усмехнулась.

— Нет.

Он поднял на меня взгляд.

Спокойный. Холодный.

— Да.

Я скрестила руки.

— У меня есть трудовой договор. И там, представьте себе, чёрным по белому написано — с девяти.

— Значит, у вас будет дополнительное время, чтобы доказать, что вы соответствуете своей должности.

Я сжала зубы.

— Я соответствую.

— Тогда проблем не будет.

— Проблема уже есть, — резко ответила я. — И она сейчас стоит передо мной.

На секунду повисла тишина.

Он чуть наклонил голову.

— Евгения.

Опасно спокойно.

— Да?

— Если вы продолжите спорить…

Пауза.

— Ваш рабочий день начнётся с семи.

Я замерла.

— Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Я фыркнула.

— Отлично. Может, сразу ночевать в офисе?

— Это повысит вашу эффективность.

Я закатила глаза.

— Вы невыносимы.

— Я требовательный.

— Вы заноза.

— А вы отвлекаетесь.

Я выдохнула, резко.

— Восемь, значит?

— Восемь.

Я схватилась за ручку двери.

— Прекрасно.

И уже выходя, бросила:

— Это будет на вашей совести.

— Я учту, — спокойно ответил он.

Я захлопнула дверь чуть громче, чем следовало.

— Ненавижу, — пробормотала я себе под нос.

И, конечно же, уже знала, что завтра буду там в восемь...

Квартира встретила меня тишиной.

И долгожданным ощущением, что я наконец одна.

Я скинула туфли, бросила сумку на стул и тяжело выдохнула.

— День просто… мечта.

Я прошла в ванную, включила воду и встала под душ.

Горячая вода стекала по плечам, смывая усталость, раздражение… и, к сожалению, мысли.

Потому что мысли остались. О нём. О его взгляде. О том, как он смотрел на меня через очки.

— Господи, — пробормотала я. — Да что со мной не так.

Я быстро закончила, надела халат и устроилась на диване с ноутбуком.

Квартира у меня была маленькая.

Кухня, комната, кровать, диван — всё в одном пространстве.

Зато моё.

Я открыла файл с отчётом.

Вздохнула.

— Ладно, Багров. Посмотрим, кто кого.

Я только начала работать, как раздался звонок в дверь.

Я нахмурилась.

— Кто ещё…

Я встала, поправила халат и пошла открывать.

Открыв дверь замерла.

— Ты…

Мой бывший жених стоял передо мной с глупой улыбкой и с букетом красных роз.

Я медленно перевела взгляд на цветы.

Потом на него.

— Серьёзно?

— Жень… — протянул он. — Я…

Он протянул мне букет.

— Это тебе.

Я взяла его. Медленно. Понюхала. Розы пахли… приятно. Очень. Я на секунду закрыла глаза...

И в следующую секунду...

— Ты совсем обнаглел?!

Я врезала этим красивым букетом по его голове — от души.

Он отшатнулся.

— Женя!

— Ты серьёзно пришёл?!

Я снова замахнулась.

— После всего?!

Бутоны роз начали разлетаться по лестничной клетке.

Лепестки — по полу.

— Ты мне изменил! — я ударила его снова. — Перед свадьбой!

— Я хотел поговорить!

— Поздно!

— Я ошибся!

— Ты самая большая ошибка в моей жизни!

Я лупила его букетом, не сдерживаясь.

Он пытался закрыться руками.

— Женя, хватит!

— Нет!

— Ты с ума сошла!

— Это ты

Закладка:

Я замахнулась ещё раз — и наконец замерла, потому что увидела его.

Константин.

Он стоял у лифта с пакетами в руках. И смотрел. Спокойно и внимательно.

Я медленно опустила букет, точнее что от него осталось.

Кирилл воспользовался моментом.

— Ты ненормальная, — бросил он и быстро сбежал вниз.

Я перевела взгляд на Константина.

И раздражение вспыхнуло с новой силой.

— Что ещё? — резко сказала я. — На работе не хватило?

Он чуть приподнял бровь.

— Продолжайте. Было… познавательно.

Бросив букет, скрестила руки.

— Вы за мной следите?

Он спокойно прошёл, переступил через лепестки, через сломанные розы.

— У меня есть дела поважнее.

— Сомневаюсь.

Он прошёл мимо меня к соседней двери.

Я замерла.

Дверь открылась и на пороге появилась девушка.

Молодая, красивая, и она радостно улыбнулась.

— Ты пришёл!

И обняла его.

Я фыркнула.

Конечно.

— Ещё один любитель молодых, — пробормотала я и развернулась.

Захлопнула дверь. Я прислонилась к ней спиной. Закрыла глаза. И медленно выдохнула. Кирилл. Константин. Один хуже другого.

Я прошла в комнату и села на диван. Как мог Кирилл придти, после всего что было.

— Перед свадьбой, — тихо сказала я. — Перед чёртовой свадьбой…

Я сжала кулаки.

Злость снова поднялась внутри.

Горячая. Жгучая.

— Сволочь.

Всё хватит. Только работа и никаких мужчин. Никаких чувств. Особенно таких, как…

Я замерла.

— Нет.

Никаких мыслей о нём. Вообще. Потому что это последнее, что мне сейчас нужно.

Абсолютно.

Константин

Дверь машины захлопнулась с характерным звуком.

Резко. С вызовом. Я проводил её взглядом.

Евгения даже не обернулась — быстро прошла под дождём, прижимая к себе сумку, и скрылась в подъезде, будто убегала… не от погоды, а от меня.

Я откинулся на спинку сиденья.

Несколько секунд просто смотрел на закрытую дверь подъезда.

Странная. Раздражающая. Слишком резкая. Слишком… живая.

— Куда дальше, Константин Александрович? — осторожно спросил водитель.

Я не сразу ответил.

Перед глазами почему-то всплыла картина: она, склонившаяся над столом, с растрёпанными волосами, с уставшим лицом… и абсолютно беззащитная.

Спящая.

Я усмехнулся.

Нет, она не храпела, но удержаться и не задеть её — было бы преступлением.

Слишком уж она уверена в себе. Слишком быстро вспыхивает. Интересно наблюдать, как она злится. Я перевёл взгляд на стекло, по которому стекали капли дождя.

— В супермаркет, — коротко сказал я.

— Понял.

Машина тронулась.

Я снова взял в руки документы, но взгляд уже не цеплялся за строки.

Мысли упрямо возвращались к ней. К тому, как она спорила. Как не уступала. Как смотрела — прямо, без страха. Большинство на её месте уже бы извинились. Или хотя бы сделали вид. Она — нет. Я чуть нахмурился. И это… цепляло, не нравилось, но цепляло.

Супермаркет встретил ярким светом и почти пустым.

Поздний час.

Я прошёл вдоль полок, быстро собирая в корзину всё, что было нужно.

Молоко. Крупы. Фрукты.

Привычно.

Без лишних мыслей.

На секунду остановился у отдела с игрушками.

Провёл взглядом по полкам. И взял машинку, небольшую. Синюю. Почему-то именно её.

На выходе оплатил покупки и направился обратно в машину.

Достав телефон, набрал номер.

Гудки.

— Да? — тихий голос.

— Екатерина.

Пауза.

— Костя?

Я закрыл глаза на секунду.

До сих пор… странно.

— Я в городе. Хотел заехать.

— Сейчас? — в голосе удивление.

— Если это не проблема.

— Нет, конечно… — она быстро заговорила. — Просто… я не ждала.

Я чуть смягчил тон.

— Адрес скажешь?

Она продиктовала.

Я записал.

— Я буду через двадцать минут.

— Хорошо…

Я сбросил вызов.

И только когда машина тронулась, посмотрел на адрес.

Знакомый.

Я нахмурился.

Через несколько минут мы подъехали. Тот самый подъезд.

Совпадение? Сомнительно.

Я забрал пакеты и вышел из машины.

Дождь стал тише, но воздух всё ещё был тяжёлым, влажным.

Я поднялся по лестнице и остановился.

Потому что услышал крик женский и знакомый.

— Ты с ума сошла!

— Это ты сошёл!

Я сделал ещё шаг и наконец увидел её.

С растрёпанными волосами, в халате… и с букетом красных роз в руках.

Которым она… лупила мужчину.

Я замер.

Мужчина пытался закрыться руками. Она размахнулась снова. Бутоны роз разлетались по полу. Лепестки повсюду.

Я молча наблюдал. Было ну очень интересно.

— Ты ненормальная! — выкрикнул мужчина и, воспользовавшись моментом, рванул вниз по лестнице.

Евгения замерла и повернула голову в мою сторону. Наши взгляды встретились.

И в её глазах мгновенно вспыхнуло раздражение.

— Что? — резко бросила она. — На работе не хватило?

Я чуть приподнял бровь.

— Продолжайте. Было… познавательно.

Она скрестила руки.

— Вы за мной следите?

Я спокойно переступил через лепестки, через сломанные розы.

— У меня есть дела поважнее.

— Сомневаюсь.

Я прошёл мимо неё.

К двери и позвонил, через несколько секунд дверь открылась.

И на секунду… всё остальное исчезло.

Екатерина.

Смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

И улыбалась.

И сердце на мгновение… остановилось.

Та же линия губ.

Те же глаза.

Слишком похожа.

— Ты пришёл… — тихо сказала она.

И обняла.

Я на секунду замер.

За спиной послышалось тихое фырканье.

— Ещё один любитель молодых…

Я не отреагировал, услышал как захлопнулась дверь позади.

И только потом аккуратно обнял сестру в ответ.

— Привет, — тихо сказал я.

Она отстранилась, посмотрела на пакеты.

— Ты опять столько всего купил…

— Нормально.

Я кивнул в сторону лестницы.

— У тебя… интересные соседи.

Она мельком взглянула на дверь напротив.

И улыбнулась.

— Она нормальная.

Я усмехнулся.

— Тихая только очень.

Я чуть наклонил голову.

— Тихая? — Пауза — Очень сомневаюсь.

Сестра тихо засмеялась.

— Заходи.

Я переступил порог. Снял обувь. Огляделся. Квартира была небольшой, но чистой и уютной. Без излишеств.

Я поставил пакеты на кухне.

— Ты зря столько купил, нам всё это не съесть, — сказала она, разбирая продукты.

— Кушаете.

Я прошёл дальше, и остановился у двери в комнату. Тихо открыл. Полумрак, кровать и на ней — мальчик. Маленький. Светлые волосы. Спит. Я медленно подошёл.

Опустился на корточки.

Провёл пальцами по его волосам.

Мягкие. Тёплые. Я узнал о нём совсем недавно, слишком поздно, как и о ней.

— Красивый, да? — тихо сказала она за моей спиной.

Я кивнул.

— Да.

Она подошла ближе.

— Он хотел познакомится с тобой.

Я чуть улыбнулся.

— Правда?

— Хочет очень познакомится с дядей. У нас больше нет никого кроме тебя.

Я посмотрел на мальчика.

Потом отвёл взгляд.

— Почему ты не сказала о нем?

Я посмотрел на мальчика, а сестра помедлила.

— Потому что знала, что ты сделаешь.

Я усмехнулся.

— И что же?

Она посмотрела прямо.

— Заберёшь нас. Или будешь приезжать каждый день. Контролировать. Помогать. Брать на себя всё.

Я медленно выдохнул.

— И?

— А

Закладка:

Я нахмурился.

— Ты про неё?

Она кивнула.

— Она всё-таки твоя мать.

Я холодно усмехнулся.

— Биологически.

Пауза.

Сестра не отвела взгляд.

— Но она остаётся твоей матерью, Костя.

Я сжал челюсть.

— Давай не будем об этом.

Я не хотел продолжать эту тему. Особенно здесь и сейчас.

Я снова посмотрел на мальчика.

— Ему шесть?

— Да.

— Отец?

Катя отвела взгляд.

— Бросил он нас.

Я кивнул.

Без лишних вопросов, потому что некоторые вещи лучше не трогать.

Я провёл рукой по волосам ребёнка.

Лёгкое движение, но тут же отдёрнул руку. Слишком привычно. Слишком…

Я отвернулся.

— Я...

Слова застряли и я замолчал.

Катя смотрела на меня внимательно.

Слишком внимательно.

— Костя…

— Не надо, — тихо сказал ей.

Пауза.

Она сделала шаг ближе.

— Мне так жаль тебя, прошло пять лет, но боль осталась. Не так ли?

Я усмехнулся.

— Она никогда не пройдет.

Я бросил последний взгляд на мальчика, и сделал шаг назад.

— Пойдём, — сказал я. — Чай остынет.

Евгения

Я оперлась спиной на спинку стула в офисной столовой, закрывая глаза на пару секунд, чтобы хоть немного собраться.

Усталость буквально тянула меня вниз: плечи ломило, спина ныла, руки дрожали от постоянного напряжения за рабочим столом. Каждый день, каждую неделю, каждый месяц — как марафон. И теперь, когда появился он, всё стало в десять раз тяжелее.

Он снова проверял мою работу. Каждую строчку, каждую цифру, каждую деталь, словно наслаждаясь этим процессом. И не только работой, а мной. Особенно мной.

— Евгения, смотри сюда, — прозвучал его сухой голос, и я почувствовала, как мурашки ползут по спине.

Я перевела взгляд на монитор, стараясь сохранять невозмутимость. Он стоял у моего стола, руки скрещены за спиной, взгляд холодный, как будто изучал меня не как подчинённую, а как… не знаю что.

— Вы забыли пояснить расчёт здесь, здесь и здесь, — продолжал он, и каждая реплика резала больше, чем предыдущая.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь не выдать раздражения.

— Всё учту, — сказала я спокойно, хотя сердце бешено колотилось в груди, я спокойно выдохнула, когда он ушел. Слава богу.

Коллеги в столовой за моей спиной перешёптывались, явно обсуждая нас:

— Ты видела, как он с ней? — шептала одна из девушек. — Только ей внимание уделяет. Остальные для него… невидимки.

— Ты уверена? — подхватила другая. — Я никогда не видела, чтобы начальник так смотрел на кого-то.

— Это не просто внимание, — фыркнула третья. — Похоже, чувства какие-то.

Я резко повернулась к ним, словно они наговорили что-то страшное:

— Чего? Вы с ума сошли? У него чувства ко мне? Да вы смеётесь!

Девушки лишь улыбнулись, как будто уже знали исход.

— Нет, Евгения, — сказала одна из них. — Мы это видим. Весь день только ты. Только ты.

Я нахмурилась. В груди задергалось что-то странное — смесь злости и раздражения.

— Чувства? — выдохнула я. — Да он мне вообще не в моём вкусе. Такой сухой, напыщенный, холодный… нет уж, спасибо.

Но где-то глубоко внутри что-то щёлкнуло. Маленькая искра любопытства.

— А я тебе говорю — есть у него чувства, — упрямо ответила коллега. — Ты видела, как он на неё смотрит?

— Может он не «смотрит», а просто наша Евгения работать не умеет — вмешалась Лариса, одна из офисных стервочек, которая с первого дня меня терпеть не может. — И к тому же у босса есть вкус… А эта, ну… сама видите. Всегда худенькие нравятся всем, а тут… явно не его тип.

— Слишком уж… активно он придирается к ней, — усмехнулась Карина Анатольевна. — Я бы на её месте уже задумалась.

— Да он её скорее уволит, чем влюбится, — покачала головой Лариса.

— Спорим?

Повисла пауза.

— На что?

— На то, что он к ней неравнодушен.

— Да бред это.

— Вот и проверим.

Я тихо рассмеялась, качнув головой.

— Господи… какую же чушь вы несёте.

Девушки тут же посмотрели на меня.

— А ты что скажешь?

Я пожала плечами, делая глоток кофе.

— Ничего. У него ко мне только одно чувство — желание придраться ещё сильнее.

— Посмотрим, — протянула одна из них с улыбкой.

Я лишь фыркнула и отвернулась.

Но почему-то внутри… всё равно что-то неприятно зацепилось.

Я сделала глоток кофе, уже остывшего, и уставилась в стол.

— Чувства, — мысленно фыркнула я. — У него?

Да он скорее отчёт полюбит, чем человека.

Я чуть скривилась. Но… если честно…

Я невольно вспомнила, как он смотрел на меня утром. Слишком внимательно. Слишком долго. Не как на остальных.

И это раздражало.

Сильно.

Я резко выдохнула и провела пальцами по краю кружки.

— Бред, — пробормотала себе под нос.

Коллеги продолжали спорить, уже без меня, перебрасываясь аргументами и взглядами в мою сторону.

Я не вмешивалась, только слушала краем уха.

— Вот ещё…

Я отставила кружку и выпрямилась.

Нет. Меня это не касается. Пусть спорят сколько хотят. Пусть придумывают ему какие угодно «чувства».

Я-то знаю, какой он на самом деле.

Холодный. Жёсткий. Невыносимый. И совершенно… не в моём вкусе.

Я подняла взгляд через стол. На его пустое место. И почему-то на секунду стало…

слишком тихо.

Я тут же отвела глаза.

— И слава богу, что его нет, — пробормотала я.

Но внутри всё равно остался этот странный, упрямый осадок.

Как будто этот дурацкий спор… только что что-то сдвинул.

После обеда время потекло неожиданно спокойно.

Даже слишком.

Я несколько раз ловила себя на том, что жду его шагов. Его голоса. Его сухого: «Евгения, это переделать».

Но… Его не было. Ни в кабинете. Ни в коридоре. Ни за моей спиной. И, к моему же удивлению… работать стало легче.

Тише и спокойнее.

Никто не нависал над душой, не цеплялся к мелочам, не выбивал меня из равновесия одним только взглядом.

Я быстро закончила отчёт, проверила его дважды, даже трижды — на всякий случай — и впервые за последние дни позволила себе расслабиться.

— Ну надо же, — пробормотала я, закрывая файл. — Можно работать, оказывается.

Коллеги тоже заметно оживились. В офисе даже стало… легче дышать, но где-то внутри было странное ощущение.

И это почему-то… раздражало.

Я встряхнула головой.

— Да ну его.

Собрала вещи, выключила компьютер и встала из-за стола.

— Наконец-то домой…

Я уже взяла сумку, как телефон в руке завибрировал.

Незнакомый номер.

Я нахмурилась.

— Опять спам какой-нибудь…

Сбросила. Через пару секунд — снова звонок. Тот же номер. Я закатила глаза.

— Да что вам нужно…

На секунду замялась, и всё-таки ответила.

— Да?

— Женя?

Я замерла.

Этот голос…

— Да… — осторожно ответила я. — А кто это?

Закладка:

А потом—

— Ты что, меня не узнала?

Я нахмурилась сильнее.

— Простите, но...

— Это Николай.

И сердце… будто споткнулось.

— Николай? Простите но я,..

— А я всё ещё помню всё что было между нами, — сказал мужчина — И ты… ты всегда была моим маленьким солнышком.

Сердце подпрыгнуло, внутри что-то защёлкнуло, как будто вернулось в прошлое.

— Николай… — выдохнула я, и в голосе слышалось счастье и лёгкий шок. — Это правда ты?

— Ну наконец-то! — рассмеялся он. — Я уже думал, ты меня забыла.

Я невольно улыбнулась.

— Да ты что… конечно, нет. Просто… номер незнакомый.

— Я тебя еле нашёл, — признался он. — Но нашёл же.

Я прислонилась к столу.

— Сколько лет прошло…

— Слишком много, — мягко сказал он.

И я вдруг ясно увидела: школа. Класс. Парта. Он рядом. Мы с первого класса вместе и всегда. Перемены, домашки, прогулки после школы… а потом — выпускной, и всё.

Жизнь разнесла нас в разные стороны.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально… — выдохнула я. — Работаю. Живу.

— По голосу совсем не изменилась.

Я усмехнулась.

— Сомневаюсь.

— Давай встретимся, — просто сказал он. — Сегодня. Я в городе.

Сердце неожиданно ускорилось.

— Сегодня?

— Через час. Кафе в центре.

Я улыбнулась шире.

— Хорошо. Давай.

После работы практически влетела в квартиру.

Быстро скинула одежду, включила свет, открыла шкаф.

— Так… спокойно…

Сердце билось быстрее, чем нужно. Странно. Я столько лет его не видела. И вот так просто…

Я выбрала платье. Простое, но подчёркивающее фигуру.

Провела рукой по ткани.

Задержалась у зеркала.

— Раньше я была худенькая… — пробормотала я, вспоминая наше прошлое.

Я ещё раз посмотрела на себя.

— Неплохо Евгения, неплохо...

Кафе встретило меня мягким светом и тихой музыкой. Я огляделась.

И сразу его увидела. Он встал. Улыбнулся.

И на секунду я просто… застыла. Всё то же Николай, но уже не тот мальчишка. Высокий. Широкие плечи. Уверенный. Мужчина.

И с букетом. Большим, красные розы.

Я невольно улыбнулась.

— Привет…

— Привет, — сказал он и подошёл ближе.

Протянул цветы.

— Это тебе.

— Спасибо…

— Ты… — он на секунду замолчал, разглядывая меня. — Ты стала ещё красивее.

Я почувствовала, как щёки слегка нагреваются.

— А ты...

Я окинула его взглядом.

— А ты...

Он рассмеялся.

— Значит, изменился?

— Очень.

Мы сели. Разговор пошёл легко, как будто и не было этих лет. Он рассказывал про жизнь, про работу, про то, как искал меня.

Я слушала и смеялась. И впервые за долгое время чувствовала себя… просто хорошо и легко. Без напряжения. Без давления. Я взяла чашку кофе.

Сделала глоток.

И случайно бросила взгляд в сторону и замерла.

За соседним столиком сидел мой босс.

Я резко опустила взгляд, но было уже поздно, он уже успел меня увидеть.

Рядом с ним была та самая девушка. Моя соседка, та, что обнимала его вчера и с ними сегодня был… ребёнок.

Мальчик. Они сидели вместе, как семья.

Я сжала пальцы на чашке.

— Жень? — позвал Николай.

Я моргнула.

— Да… прости.

Я снова посмотрела.

Невзначай. Константин что-то говорил. И… иначе. Совсем иначе, чем со мной.

Я нахмурилась.

— Всё в порядке? — спросил Николай.

— Да, — быстро ответила я. — Просто…

Я отвела взгляд.

Сердце почему-то стукнуло сильнее.

— Просто показалось.

Но внутри уже неприятно кольнуло.

И я сама не поняла… Почему.

Евгения

Я старалась слушать Николая, правда старалась. Он что-то рассказывал — про работу, про переезд, про то, как искал меня… а я кивала, улыбалась, даже что-то отвечала, но мой взгляд, снова и снова скользил в сторону, где сидел он.

Я делала глоток воды — и невольно смотрела. Смеялась над словами Николая — и снова туда. Даже когда опускала глаза… всё равно чувствовала его присутствие. Как будто он сидел слишком близко.

— Жень? — тихо позвал Николай.

Я вздрогнула.

— Да?

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ты меня вообще слушаешь?

Я натянуто улыбнулась.

— Конечно.

Он чуть прищурился.

Проследил за моим взглядом и обернулся, я резко сжала пальцы на бокале.

— Всё нормально, — быстро сказала я. — Правда.

Он снова посмотрел на меня.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — кивнула я, стараясь звучать убедительно. — Просто… устала немного.

Он не стал давить и улыбнулся уже чуть мягче.

— Помнишь, как мы в третьем классе сбежали с урока?

Я невольно рассмеялась.

— Потому что ты сказал, что сейчас контрольная.

— Она и была!

— Ты просто не хотел её писать!

— А ты пошла со мной.

Я пожала плечами.

— Потому что ты был убедителен.

— Потому что ты меня любила, — тихо сказал он.

Я замерла, на секунду, но тут же отвела взгляд.

— Это было давно, Коль.

— Но было ведь Жень.

Я не ответила.

Сделала глоток воды, и именно в этот момент..

— Жень…

Я подняла на него взгляд. Он вдруг стал серьёзным. Слишком.

— Выходи за меня.

Я подавилась. Вода пошла не туда.

Я закашлялась, задыхаясь.

— Жень! — Николай вскочил, наклонился ко мне. — Тише, спокойно…

Я зажмурилась, пытаясь отдышаться.

Глаза защипало, слёзы выступили сами.

— Всё… нормально… — прохрипела я, Николай достал коробочку. Тёмную.

Классическую. Он открыл его. Кольцо было тонкое, из белого золота, аккуратное, без лишней вычурности. В центре — небольшой камень, прозрачный, чистый, ловящий свет и мягко отражающий его, словно живой.

Я замерла, не в силах отвести взгляд. Сердце снова сбилось, я уже хотела хоть что нибудь сказать, ведь пауза уже затянулась, но в этот момент… почувствовала взгляд и подняла голову.

Константин смотрел прямо на нас, и в его глазах… было что-то такое, но не смогла определить что именно.

Я резко отвела взгляд. Схватила салфетку.

Вытерла слёзы.

— Ты в порядке? — тихо спросил Николай.

Я кивнула.

— Да…

Он сел обратно.

— Жень… — мягко сказал он. — Я серьёзно.

Да как бы я поняла что серьезно, но....

— Добрый вечер.

Я вздрогнула. Медленно подняла голову. Константин стоял рядом с нашим столом.

Спокойный, собранный как всегда, но слишком близко.

— Не ожидал увидеть вас… в таком составе, — сказал он, переводя взгляд с меня на Николая.

Я сжала пальцы.

— Вы что то хотели? — холодно спросила я.

Он слегка приподнял бровь.

— Разумеется, нет.

Пауза.

Его взгляд скользнул к кольцу.

— Хотя… удивляться, пожалуй, не стоит.

Я почувствовала, как внутри что-то напряглось.

— Вы о чём?

Он посмотрел на меня.

— Вы ведь уже были помолвлены, если не ошибаюсь. И, насколько я понимаю, не так давно.

Я резко встала.

Стул скрипнул.

— Это вас не касается, — отрезала я.

Он чуть склонил голову.

— Конечно.

— Ни тогда. Ни сейчас. Ни вообще, — добавила я, чувствуя, как внутри закипает злость. — За кого мне выходить замуж — точно не

Закладка:

Его взгляд стал жёстче, но голос остался спокойным.

— Как скажете.

Я схватила букет.

— Пойдём, — бросила Николаю.

Мы шли молча. Кофе осталось где то позади. Николай был рядом, я — чуть впереди.

Сжимая цветы так, что лепестки начали мяться.

— Жень…

— Давай потом, — резко сказала я.

Мы молча дошли до парка. Сели на лавочку. Листья тихо падали с деревьев. Осень. Спокойная. Совсем не такая, как у меня внутри.

Я выдохнула.

— Прости, — тихо сказала я. — За это всё.

Он покачал головой.

— Это не главное.

Пауза.

— Что между вами?

Я резко повернулась к нему.

— В смысле?

— Между тобой и этим мужчиной.

Я нахмурилась.

— Он мой начальник.

— И всё?

— Конечно.

Николай посмотрел на меня внимательно.

— Начальники так не смотрят.

Я фыркнула.

— Ой, да перестань.

— Со стороны это выглядело… — он замялся. — Как ревность.

Я рассмеялась.

— Ревность? У него?

Я покачала головой.

— Не говори ерунды. Там нет ничего. Вообще.

Он не стал спорить. Просто кивнул.

И снова:

— Тогда выходи за меня.

Я замерла. Снова. Посмотрела на него. Я его знаю, он хороший но…

— Коль…

Я не хотела его обидеть. Правда, но и соврать не могла. Я открыла рот, чтобы отказаться, мягко и аккуратно.

Но в этот снова увидела их. Мальчик бежал впереди, смеясь.

Я сжала губы.

Девушка бросила на меня странный взгляд. Слишком внимательный, ну а Константин… Смотрел не на меня, на кольцо в руках Николая.

Да сколько можно?! Он что, специально появляется?! Следит?! Или просто…

Я сжала кулаки. Не думая вообще, ни секунды.

Я взяла кольцо.

— Да.

Тишина.

Николай замер.

— А?

Я надела кольцо.

Сама.

— Я согласна. И улыбнулась. Как будто счастлива. Как будто всё правильно. Как будто… Сердце не сжимается в этот момент.

Я подняла взгляд.

Прямо на Константина. Пусть видит, пусть...

* * *

Я сидела за столом.

Свет в квартире был приглушённый, тёплый, но почему-то от этого не становилось спокойнее. Наоборот — тишина давила. Прямо в виски.

Я смотрела на свою руку. На кольцо, оно блестело. Чужое. Совершенно чужое.

Я медленно провела по нему пальцем, словно пытаясь убедиться, что оно настоящее. Что всё это… не какая-то глупая, нелепая шутка. Но нет. Кольцо было на месте, а значит… Значит, я действительно это сказала.

Я зажмурилась.

— Зачем… — прошептала еле слышно.

В груди стало тяжело. Неприятно. Словно что-то сжало изнутри и не отпускало.

— Зачем я это сделала…

Я ведь не хотела. Не хотела. Ни замуж. Ни за него. Ни вообще сейчас. Это всё было… не так. Неправильно. Глупо. Импульсивно. Я резко сняла кольцо с пальца. Оно легко соскользнуло, будто само хотело уйти.

Я сжала его в ладони. Сильно. До боли, но легче не стало.

Наоборот.

Гадкое чувство только усилилось.

— Какая же я дура… — выдохнула я, опуская голову.

Перед глазами всплыло лицо Николая. Его взгляд. Он ведь был искренним, настоящим, а я… Я просто… Использовала это. Чтобы…

Я резко встала, прошлась по комнате.

Снова посмотрела на кольцо.

— И что теперь?..

Как я ему скажу? Как?

«Прости, я передумала»?

После того, как сама… согласилась? После того, как надела кольцо?

Я закрыла лицо руками.

— Боже…

Это было некрасиво. Нечестно. И по отношению к нему, и… вообще.

Я медленно выдохнула, стараясь успокоиться.

Надо подумать. Надо всё объяснить. Завтра. Нет… не завтра. Сегодня.

Я встала, подошла к тумбочке и открыла маленькую шкатулку.

Пустую. Почти. У меня и правда не было украшений. Я их не любила. Даже крестик не носила. Мне всё это казалось лишним. Ненужным. И вот теперь…

Я смотрела на кольцо в своей ладони.

Я положила его в шкатулку аккуратно, но закрывать не спешила.

— Это всё ошибка… — тихо сказала я.

Вздохнула и резко захлопнула крышку.

И в ту же секунду— звонок в дверь.

Я вздрогнула.

Сердце подпрыгнуло.

— Коля… — выдохнула я.

Конечно. Кто ещё?

Я провела рукой по волосам, словно пытаясь привести себя в порядок.

Хотя внутри всё было… далеко от порядка. Подошла к двери. На секунду замерла. Сделала вдох, и открыла, но на пороге стояла… та самая девушка, что была с Константином, а рядом с ней — мальчик.

Он держался за её руку и с любопытством смотрел на меня.

А она…

Она улыбалась. Приветливо и так противно....

Меня будто окатило холодной водой.

— Вы… — выдохнула я, не скрывая шока. — Какого… — я сжала губы, сдерживаясь. — Что вы здесь делаете?

Она всё так же спокойно улыбнулась, и это почему-то раздражало ещё сильнее.

Я скрестила руки на груди.

— Что вам нужно? — сухо спросила я.

Она чуть склонила голову и протянула мне руку.

— Мы с вами так и не познакомились, — мягко сказала она. — Меня зовут Катя.

Я даже не двинулась.

Просто смотрела на её ладонь, потом — ей в глаза.

— И? — холодно.

Она не убрала руку, только улыбнулась чуть шире.

— Я сестра Константина.

Я моргнула.

— Что?..

Девушка спокойно продолжала:

— Я хотела бы попросить прощения за поведение моего брата… и поговорить с вами.

Я смотрела на неё, слова словно не доходили. Я почувствовала, как лицо вытягивается само собой.

— Брат?..

Евгения

Я всё ещё стояла в дверях, и смотрела на неё, и на её протянутую руку. На мальчика, который с любопытством разглядывал меня, будто я была чем-то новым и интересным.

— Брат?.. — переспросила я, всё ещё не до конца веря.

— Да, — кивнула она легко, будто речь шла о чём-то самом обычном.

Я моргнула.

— Я подумала...

Она закатила глаза и тихо рассмеялась.

— Что он мой любовник?

Я не удержалась — хмыкнула.

— Со стороны так и показалось.

Катя улыбнулась шире.

И почему-то… раздражение начало медленно сходить на нет. Странно.

Я отошла в сторону.

— Ладно… заходите.

Сама не до конца понимая, зачем это делаю. Она прошла первой. Легко, как будто не в первый раз.

Мальчик осторожно шагнул следом, всё ещё держась за её руку, но уже заглядывая внутрь квартиры с неподдельным интересом.

— У тебя тут классно, — сразу сказала Катя, оглядываясь.

Я закрыла дверь.

— Обычно.

— Уютно, — поправила она.

Я пожала плечами. Мальчик отпустил её руку и сделал пару шагов вперёд.

Посмотрел на меня снизу вверх.

— Тетя, а у вас есть кот? — вдруг спросил он.

Я опешила.

— Эм, нет. У меня аллергия…

— Разве так бывает? — серьёзно спросил он.

Девушка тихо рассмеялась.

— Бывает мальчик мой — усмехнулась она.

— А у тебя есть кот? — спросила мальчика невольно улыбнувшись.

— Нету — грустно прошептал он.

Я вздохнула и

Закладка:

— Проходите.

Катя устроилась на диване, будто была здесь не впервые. Её сын тут же уселся рядом, но уже через секунду начал разглядывать всё вокруг.

Я прошла на кухню.

— Чай? Кофе?

— Всё, что есть, — легко ответила она.

Я поставила чайник, достала кружки. Екатерина и её сын ждали меня в гостиной. Когда я вернулась с чаем, они уже чувствовали себя вполне комфортно.

Я поставила кружки на стол и села напротив.

— Итак, — сказала я, скрестив руки. — Я слушаю.

Екатерина взяла кружку, сделала глоток и улыбнулась.

— Я правда хотела извиниться за Костю.

— Не стоит, — отмахнулась я. — Он всегда такой… или это только мне повезло?

Она рассмеялась.

— Нет, тебе ещё мягкий вариант достался.

Я приподняла бровь.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Я фыркнула.

— Тогда мне даже страшно представить «жёсткий».

Она улыбнулась, но в глазах мелькнуло что-то другое.

Более серьёзное.

— Он не такой, каким кажется.

Я закатила глаза.

— Очень сомневаюсь — говорю ей, хотя она может знать брата и с другой его стороны.

— Он правда хороший.

Я внимательно посмотрела на неё.

— Пусть будет так. Мне бы хотелось знать, зачем же ты на самом деле пришла? Ведь не просто чай попить.

Она кивнула.

— Мне нужна помощь — тихо прошептала девушка.

Я замерла.

— Моя?

— Твоя — сказала она устало, проводя рукой по волосам и улыбнулась — Помоги мне найти ему женщину.

Я уставилась на неё.

Пару секунд.

А потом не выдержала и рассмеялась.

Громко.

— Ты сейчас шутишь?

— Нет.

— Он сам не в состоянии это сделать? — сквозь смех спросила я.

— Не хочет.

Я перестала смеяться.

— В смысле?

Катя немного наклонилась вперёд.

Голос её стал тише — Он потерял семью.

Я замерла.

— Что?..

— Давно, — добавила она. — В аварии.

Тишина.

Я медленно отставила кружку. Что-то неприятно кольнуло внутри.

— И после этого он… просто закрылся, — продолжила девушка. — Никаких отношений. Никаких попыток. Ничего.

Я провела рукой по волосам.

— И ты решила… что я должна его «спасти»?

Она улыбнулась.

— Я решила, что ты сможешь его встряхнуть.

Я фыркнула.

— Ты явно переоцениваешь мои способности.

— Или недооцениваешь себя.

— Нет, — покачала головой я. — Просто реально смотрю на вещи. Он мне не нравится.

Она рассмеялась.

Легко.

— Конечно.

Я прищурилась.

— Это сейчас был сарказм?

— Ни в коем случае.

— Угу.

Я откинулась на спинку стула.

— Нет. Серьёзно. Даже если забыть, что он… он, — я махнула рукой, — зачем мне это?

— Потому что тебе не всё равно.

— С чего ты взяла?

— Я увидела это.

Я закатила глаза.

— Не знаю что ты там увидала, но он настоящий тиран Екатерина. Знала бы ты, как он ко мне относиться на работе.

Она только улыбнулась.

Но ничего не сказала.

Она уже собиралась что-то ответить, как неожиданно раздался звонок в дверь.

Я замерла.

Сердце вдруг ударило быстрее.

— Это, наверное Николай, — тихо сказала я.

Катя перевела взгляд на дверь.

— Жених?

Я бросила на нее короткий взгляд и пошла открывать. Увидев Николая я ничуть не удивилась, ведь знала что он придет.

Он стоял на пороге с той самой улыбкой — тёплой, искренней, немного взволнованной. В руках — ещё один букет, меньше, чем в ресторане, но всё такой же аккуратный.

— А вот и я, — мягко сказал он.

Я на секунду зависла.

Слишком много всего за один вечер.

— Привет…

— У тебя гости? — он чуть наклонил голову, заглядывая за мою спину.

Я хотела ответить.

Но за моей спиной уже послышались шаги.

— Я зайду позже, приятно было познакомиться Евгения, — легко сказала девушка, Дима держался рядом, глядя то на меня, то на Николая.

Катя окинула его быстрым взглядом.

Улыбнулась. Спокойно. Чуть лукаво.

— Не буду мешать, — сказала она, выходя из моей квартиры.

Я растерянно кивнула.

— Да… конечно.

Она наклонилась к сыну.

— Дим, скажи «пока».

— Пока, — серьёзно сказал он, глядя на меня.

— Пока, — ответила я, всё ещё не до конца понимая, что вообще происходит.

— Я думал вы с ней не знакомы — спокойно сказал он, когда я закрыла входную дверь и в его голосе проскользнуло что-то…

— Она соседка моя, — коротко ответила я.

Он на секунду задержал взгляд.

— И он тоже часто приходит к тебе?

— Я чуть прищурилась, внимательно посмотрела на него.

— Кто «он»? — уточнила я.

— Твой начальник, — сказал он ровно, но взгляд стал жёстче.

— Зачем ему бывать у меня дома?

Николай пожал плечами, но в голосе уже появилась сухая нотка:

— Не знаю… просто он по-другому на тебя смотрит.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент снова звонок в дверь.

Николай обернулся к двери.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил он.

Я растерялась.

И честно покачала головой.

— Нет… Может соседка что нибудь забыла.

Проходной двор какой-то, открыв дверь замерла. Константин стоял на пороге. Как обычно спокойный и собранный.

Как будто это самое обычное место, куда он мог прийти.

— Вы… — выдохнула я, не веря своим глазам. — Что вы здесь делаете?

За моей спиной резко напряглась тишина.

Николай шагнул ближе.

— Это вот так он к тебе не заходит? — в голосе появилась ревность, уже не скрытая.

Я открыла рот чтобы наконец что-то сказать, но только растерянно перевела взгляд с одного на другого.

Константин сделал шаг вперёд. И прежде чем я успела отреагировать он резко притянул меня к себе и поцеловал.

Я замерла. Мир вокруг меня выключился.

Я не двигалась и не понимала. Что происходит?

Что он делает...?

Евгения

Поцелуй оборвался не сразу. Сначала — замедлился, словно кто-то невидимый потянул время, растянул его, заставил почувствовать каждую секунду, каждое движение, каждое дыхание.

И только потом он отстранился. Его ладонь всё ещё лежала на моей талии.

Слишком уверенно.

Я смотрела на него.

И в следующую секунду меня накрыла злость.

Как он посмел? Вот так. Без спроса. Без права. Просто взять и…

Я сделала шаг назад, и в этот момент вспомнила про Николая.

— Коля... — ахнула я.

Он посмотрел сначала на меня, потом на Константина, кивнув видимо для себя, и вышел из квартиры, при этом слегка толкнул меня за плечи.

Константин поймал меня мгновенно. Сильные руки сомкнулись на моей талии, удерживая, не давая упасть. И я снова оказалась слишком близко. И его запах...

Тепло. Грудь под моими ладонями.

Я замерла, ровно на секунду, глупую и опасную. Увидела его глаза. Тёмные. Глубокие. Красивые. Они смотрели прямо в мои.

И в груди вдруг что-то дрогнуло.

Я резко вдохнула.

— Чёрт… Николай....

Я отстранилась, но Константин схватил меня за запястье, я

Закладка:

— Не трогай меня! — выпалила я.

Я развернулась и побежала.

— Коля! — крикнула я, выбегая на лестницу. — Подожди!

Шаги гулко отдавались по ступеням.

Сердце колотилось где-то в горле.

— Коля, остановись!

Я увидела его удаляющуюся фигуру на первом этаже. Сердце билось в груди, не так то легко бежать, когда в тебе почти девяносто килограммов.

— Да подожди ты...

Мне всё же удалось догнать его на улице, я схватила за руку.

— Коль…

Он остановился и медленно повернулся.

И я… замерла. Его глаза, в них я увидела боль и страдание.

Щека дёрнулась, словно он сдерживал что-то.

— Давай поговорим, — тихо сказала я, сжимая его ладонь.

Он смотрел, долго и молча, и от этого становилось только хуже.

— Я… это не то, что ты думаешь…

Как же глупо это звучит. Я сама не понимала, что это было. Как это объяснить? Как?

— Понравилось? — вдруг спросил он.

Я замерла.

— Что?..

— Поцелуй, — спокойно уточнил он.

И внутри всё сжалось.

— Нет! — слишком быстро ответила я. — Конечно нет.

Я даже попыталась улыбнуться, скривила лицо.

Он усмехнулся, потом сделал шаг ко мне.

Потом ещё один. Я невольно задержала дыхание. Ещё чуть-чуть — и наши губы соприкоснутся.

Сердце снова сбилось.

— Жень… — тихо сказал он, глядя прямо в глаза. — Я знаю, когда ты врёшь.

Я сглотнула, не отводя взгляда. Он вдруг щёлкнул меня по носу. Легко как было раньше.

И это почему-то ударило сильнее всего.

— Спокойной ночи, солнышко, — тихо добавил он и ушел опустив голову, руки в карманах брюк.

— Николай… — прошептала я.

Я стояла ещё пару секунд, смотрела в пустоту. Пыталась понять… что вообще сейчас произошло. Из-за этого поцелуя всё пошло не по плану.

— Я убью тебя… — прошипела я сквозь зубы.

Развернулась и почти бегом поднялась обратно.

Шаги гулко отдавались по лестнице.

Сердце всё ещё колотилось, но теперь уже от другого. От ярости и раздражения.

От того, что всё вышло из-под контроля.

Я толкнула дверь, залетела в квартиру и замерла.

Константин сидел у журнального столика.

Расслабленно откинувшись на диване.

Как будто это его квартира. Как будто он тут… хозяин.

Одна рука лежит на спинке, другая — на колене.

И эта его улыбка. Ехидная. Самодовольная.

Как будто ему всё нравится.

— Уже вернулись? — спокойно произнёс он.

Я сжала зубы.

— Ты…

Он чуть наклонил голову.

— Можно мне чай? — добавил он с той самой наглой ухмылкой.

И всё.

Это стало последней каплей, во мне как будто щёлкнуло, как чайник который долго кипел и наконец — засвистел.

Я молча прошла на кухню. Он не двигался лишь наблюдал.

Я взяла заварочный чайник. Тяжёлый, стеклянный, почти литровый. Любимый сервиз моей бабушки, единственное что осталось от её памяти. В нем только что заваренный чай — мелкий, насыщенный, с терпким запахом.

Я коснулась его рукой. Тёплый, не сильно горячий… терпимо.

Достаточно.

Я развернулась.

Медленно подошла к нему. Он даже не шелохнулся. Только смотрел на меня интересом, словно понимал… но всё равно ждал.

Я остановилась прямо перед ним. Улыбнулась, кстати так же, как он.

И, медленно, очень медленно, перевернула чайник. Тёмная струя потекла вниз. Прямо на него, на волосы, на лицо, на рубашку.

Он не отшатнулся. Не вскрикнул. Только чуть прикрыл глаза, чай стекал по нему.

И в комнате повисла тишина, густая, звенящая.

Я поставила пустой чайник на стол.

— Попил чаёк, — спокойно сказала я, глядя на него. — А теперь можешь валить на все четыре стороны.

Пауза.

Он медленно открыл глаза. Посмотрел на меня и встал. Я… невольно сделала шаг назад. Он был высокий, и только сейчас я это почувствовала.

Широкие плечи. Сильное тело. Он молча снял пиджак. Бросил его на диван. Потом — начал расстёгивать рубашку.

Я попыталась не смотреть, честно, правда, но мой взгляд постоянно соскальзывал.

На его грудь, на линию плеч, на рельеф. На то, как ткань сползает вниз.

Он уже не молодой, но… чёрт.

Его тело, это было…

Я сглотнула и сделала ещё шаг назад.

Он бросил рубашку.

— Ты сама напросилась… — тихо сказал он.

И внутри всё сжалось. Я развернулась, и неожиданно его руки, схватили меня за талию. Он поднял меня вверх.

Я вскрикнула.

— Ты с ума сошёл?!

Я не маленькая. Совсем. Во мне есть вес.

Я чувствую это каждый день. Но для него… это будто ничего. Он держал меня легко, как будто я ничего не весила.

Я попыталась вырваться.

— Отпусти меня!

Бесполезно.

Он только крепче прижал к себе. Я теперь сильнее чувствовала его, сандалом, кедром и моим чаем.

Я замерла на секунду, сбилась и не сразу поняла, куда он идёт. Пока он не занёс меня в ванную.

— Ты что делаешь?! — взорвалась я.

Я попыталась выйти, но он уже стоял передо мной. Слишком близко, он просто протянул руку и включил воду.

Холодный поток обрушился на нас сверху.

Я вскрикнула.

— Ты вообще нормальный?!

Вода стекала по лицу, по моим волосам, одежда моментально намокла.

Я судорожно вытерла глаза, смахнула воду с губ и снова посмотрела на него.

Он стоял спокойно. Мокрый и смотрел прямо на меня, как будто заделывал мне в душу.

Я перевела взгляд на его лицо, на нос, на ресницы, с которых стекали капли.

Его глаза, тёмные и такие глубокие.

И конечно его губы, и в этот момент я вдруг поняла, с каким-то странным, предательским ощущением, что снова хочу, чтобы он меня поцеловал.

Евгения

Я стояла, тяжело дыша, с мокрыми волосами, прилипшими к щекам, и смотрела на него так, будто готова была убить.

— Ты совсем с ума сошёл?! — рявкнула я, ударяя его ладонью в грудь.

Раз. Второй. Он даже не шелохнулся.

Стоял и смотрел так, как будто ему… нравилось.

— Остыла? — спокойно спросил он.

Я на секунду замерла.

— Что?..

— Ты кипела, — чуть склонил голову он. — Решил помочь.

Я сжала кулаки.

— Я тебя сейчас сама остужу, понял?!

Снова толкнула его уже сильнее, но он лишь чуть качнулся и тут же сделал шаг вперёд.

— Не подходи ко мне, — прошипела я, поднимая на него взгляд.

— Уже подошёл, — спокойно ответил он.

И в этом его тоне, было что-то. Спокойствие. Уверенность. Которое выводило из себя сильнее всего.

Я попыталась обойти его, но его рука уперлась в стекло рядом с моей головой перекрывая путь.

Я замерла. Сердце сбилось где то в горле.

— Ты что делаешь? — тихо, но зло спросила я.

— Разговариваю, — так же спокойно.

— Так разговаривают нормальные люди, а не… —

Закладка:

Он усмехнулся. Вода стекала по его лицу, по шее, по плечам. Капля сорвалась с ресниц, и я, чёрт возьми, это заметила.

— Какие? — спросил он.

Я сглотнула.

— Невоспитанные. Наглые. Самодовольные…

— Продолжай, — тихо сказал он, не отводя взгляда.

Я вдохнула глубже.

— …которые считают, что им всё можно.

Он смотрел и довольно долго, а потом медленно поднял руку.

Я дёрнулась, но он не схватил, не прижал, а просто коснулся пальцами щеки, собирая каплю воды и смахивая её.

Я замерла.

— Что ты… — голос предательски дрогнул.

— Вода, — спокойно сказал он.

И провёл пальцем ниже, по линии скулы и ниже.

Я резко оттолкнула его руку.

— Не трогай меня!

Но шаг назад… не сделала и он это конечно заметил.

— Тогда не стой так близко, — тихо сказал он.

Я вскинула подбородок.

— Это ты стоишь близко!

— Правда?

Он сделал ещё полшага. Теперь между нами почти не осталось воздуха. Я чувствовала его дыхание, его тепло, несмотря на холодную воду.

— Отойди, — уже тише сказала я.

— Заставь.

И это был вызов, чистый и прямой.

Я упёрлась ладонями ему в грудь, он наклонился чуть ниже. Ближе, я задержала дыхание.

— Скажи честно, — тихо сказал он.

Я сглотнула.

— Что?..

Его взгляд скользнул по моим губам и обратно.

— Ты правда ничего не почувствовала?

Я замерла.

Глаза чуть расширились. Он… Господи. Да он всё слышал. Каждое моё слово, каждую мою глупую, натянутую ложь.

Щёки мгновенно вспыхнули совсем не от воды, и он знал это.

— Ты… — выдохнула я, голос стал ниже, жёстче. — Ты подслушивал?

Он даже не моргнул, только смотрел на меня.

— Ты вообще… — я сжала зубы. — У тебя есть хоть какие-то границы?

— Есть... — тихо ответил он. — но, ты их постоянно проверяешь.

Сердце снова сбилось. Я открыла рот, вздохнула и ответила ему, смотря прямо в его глаза.

— Ты слишком много о себе думаешь, — выдохнула я.

Константин тихо усмехнулся.

— Угу.

— Выпусти меня, — уже тише сказала я.

Он смотрел ещё пару секунд, а потом к моему удивлению отступил.

— Свободна.

Я не стала ждать, почти выбежала, но уже у выхода остановилась и развернулась.

Посмотрела на него.

— Ненавижу тебя, — бросила я.

Он чуть наклонил голову и тихо ответил:

— Нет.

Его взгляд снова скользнул по моему лицу.

— Не ненавидишь.

Тишина между нами снова стала слишком плотной.

— Уйти не хочешь кстати? — спокойно спросил он.

Я фыркнула.

— Это мой дом. Моя ванная. И вообще-то моя душевая кабина.

Голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала.

Он только кивнул и … начал раздеваться.

Я даже не сразу поняла, что именно происходит. Движение рук.

Он даже не торопился. Как будто я здесь — не причина остановиться, а просто фон.

Пальцы опустились к ремню. Щелчок. Я резко задержала взгляд на его ширинке.

Я сглотнула. Меня будто бросило в жар, от… реакции, которую я не хотела признавать.

И в этот момент я услышала:

— Останешься дальше смотреть? — спокойно и с усмешкой прошептал Константин.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. Наглым и таким уверенным.

Как будто он видел всё, что творится у меня внутри.

И это стало последней каплей.

Я резко развернулась.

— Иди к чёрту! — выпалила я и почти вылетела из ванной.

За спиной раздался короткий смех. Я захлопнула дверь за собой и прижалась к ней спиной.

Сердце билось так, будто я пробежала километр.

Лицо горело.

— Дура… — прошептала я себе. — Полная дура.

Медленно опустилась на пол прямо в коридоре, спиной к стене.

Холод плитки пробрался сквозь мокрую одежду, но это даже отрезвило — на секунду.

Сердце всё ещё билось слишком быстро.

Я закрыла лицо руками.

— Просто успокойся… — прошептала я себе. — Просто успокойся…

Но внутри всё было совсем не спокойно.

Совсем.

Я резко поднялась, будто боялась передумать, и почти бегом прошла в свою комнату.

Дверь закрыла за собой слишком резко.

Я скинула мокрую одежду прямо на пол, даже не заботясь, куда она падает.

Холод лип к коже, неприятный, но уже привычный.

Быстро открыла шкаф. Плюшевый халат. Мягкий и такой теплый. Единственное, что сейчас казалось нормальным.

Я закуталась в него почти с облегчением, завязала пояс и только тогда выдохнула.

Я вышла обратно в коридор и сразу же остановилась.

Из ванной всё ещё доносился шум воды, но тут же дверь неожиданно открылась. И на секунду внутри меня всё снова сжалось. Я заставила себя смотреть только в его глаза, которые вот вот опустятся вниз, чем дольше я держала этот взгляд, тем яснее понимала, насколько глупо сейчас выгляжу, с распахнутыми глазами, как у пойманной рыбки.

Воздуха не хватало, хотя я стояла прямо, не двигаясь.

И как бы сильно ни тянуло опустить взгляд ниже — на то, что я не успела заметить, — я упрямо не позволяла себе этого.

— Мне нужно полотенце — сказал он ровно.

Я сжала зубы.

— Я принесу.

Он чуть наклонил голову.

— Только чистое, красавица...

Я глубоко вдохнула.

— Естественно… — я выдавила сквозь зубы.

Он смотрел ещё пару секунд и дверь закрылась.

Я осталась стоять в коридоре.

Сжатые кулаки всё ещё дрожали. Я медленно разжала пальцы, опустила руки.

И только тогда тихо, почти зло выдохнула:

— Он меня доведёт…

Я закрыла глаза и уже тише добавила:

— Точно доведёт.

Евгения

Как же я ненавидела его. Правда.

Именно с этой мыслью я лежала в кровати уже… чёрт знает сколько времени.

Смотрела в потолок, на стену, потом снова в потолок.

Переворачивалась на один бок, на другой.

Сбрасывала одеяло, через минуту натягивала обратно.

Мне было то жарко, то холодно.

И хуже всего — я прекрасно понимала причину.

— Просто замечательно, — пробормотала я в темноту, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку.

Я принюхалась, почему моя подушка пахла шампунем и чуть-чуть… чаем.

Я резко подняла голову.

— Нет. У меня уже крыша едет. Я сошла с ума!

Нет-нет-нет.

Я психанула, схватила подушку и перевернула её другой стороной.

Сердце всё ещё билось ненормально быстро. Хотя прошло уже больше часа.

Больше часа после того, как этот… этот невозможный мужчина устроил в моей ванной настоящий террор.

Я застонала и снова упала лицом в подушку.

Перед глазами тут же вспыхнуло: Его взгляд, тёмный, спокойный, уверенный.

То, как он держал меня за талию. Как поднял, будто я вообще ничего не весила.

Я резко села.

— Да что с тобой не так, Евгения?!

Голос прозвучал громче, чем я рассчитывала.

Тишина квартиры тут же проглотила его

Закладка:

— Он просто мужчина, — пробормотала я. — Просто наглый, самодовольный, невозможный…

Перед глазами снова мелькнуло: Щелчок ремня. Его пальцы. Капли воды на коже.

Я резко хлопнула себя ладонью по щекам.

— Господи…

И почему именно это вспоминается?! Я откинулась обратно на кровать и накрыла лицо руками.

Боже. Мне почти тридцать. Я взрослая женщина. У меня ипотека, работа и больная поясница по утрам. Почему я сейчас веду себя как школьница после первого поцелуя?! Потому что это был не первый поцелуй. И проблема была совсем не в поцелуе, а в том… как я на него отреагировала.

Я медленно повернулась на бок.

В комнате было темно. Только свет от фонаря за окном полосой ложился на стену.

Тикали часы. Гудел холодильник где-то на кухне, а я всё никак не могла успокоиться.

Потому что внутри будто что-то сдвинулось. Неправильно. Опасно. И это бесило. Очень.

— Он тебе не нравится, — упрямо сказала я себе.

Тишина.

— Совсем.

Перед глазами снова всплыли его губы.

Я резко перевернулась на другой бок.

— Да чтоб тебя…

Теперь было жарко.

Я высунула ногу из-под одеяла, через минуту стало холодно.

Я снова закуталась, потом опять психанула.

— Невозможно!

Я схватила телефон с тумбочки. Два часа ночи. Просто великолепно, завтра… нет, уже сегодня на работу. И кого я там увижу? Правильно. Его.

Я уронила телефон обратно и закрыла глаза.

И тут же услышала в голове его голос:

«Ты правда ничего не почувствовала?»

Я резко распахнула глаза.

— Подслушивал ещё, сволочь…

Щёки снова вспыхнули, потому что он знал. Каждую мою идиотскую попытку соврать Николаю. Каждый взгляд. Каждую паузу.

Я застонала и натянула одеяло на голову.

— Почему ты вообще появился в моей жизни…

И самое ужасное…

Где-то глубоко внутри я уже знала ответ.

Потому что теперь без него всё вдруг стало бы слишком… тихо.

* * *

Ближе к утру, я всё-таки уснула. Кажется, в какой-то момент просто перестала бороться с собственными мыслями и вырубилась прямо поверх одеяла.

А потом…

— Да чтоб тебя… — прохрипела я утром, с трудом открывая глаза.

Голова болела так, будто ночью меня не спать уложили, а били по затылку чем-то тяжёлым.

Я медленно села на кровати и тут же поморщилась. Шея затекла. Спина ныла. Под глазами наверняка уже залегли синяки.

Я потянулась к телефону. Шесть утра.

— Ненавижу работу…

И почти сразу следом:

— Ненавижу Константина.

После этого почему-то стало ещё хуже.

Я встала с кровати, кутаясь в халат, и поплелась на кухню. Мне нужен был кофе и очень срочно. Иначе кто-нибудь сегодня точно умрёт.

Я нажала кнопку кофемашины. Тишина. Нахмурилась. Нажала ещё раз. Аппарат хрипнул, мигнул и … выключился.

Я замерла.

Медленно опустила руки на столешницу.

— Нет.

Ещё раз нажала кнопку.

Ничего.

— Нет-нет-нет…

Кофемашина издала жалобный звук и окончательно сдохла.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

И совершенно спокойно сказала:

— Я сожгу этот день.

К офису я подходила уже на грани нервного срыва. Без кофе. Без сна. С головной болью. И с ощущением, что вся вселенная сегодня решила добить меня окончательно.

Сегодня решила, никакой юбки, брюки, тёмно — синяя блузка с мягким вырезом и тонкий ремешок на талии. Волосы я собрала в высокий хвост, потому что иначе они раздражали меня ещё сильнее.

И да.

Я знала, что выгляжу не очень.

В лифте, конечно же, уже стояли коллеги.

И конечно же — Лариса.

Куда без неё. Высокая. Худая. С идеально уложенными волосами и выражением лица, будто ей лично принадлежит половина офиса.

Она окинула меня взглядом сверху вниз.

Медленно и с явным удовольствием проговорила:

— Евгения, ты сегодня выглядишь… уставшей.

Я нажала кнопку нужного этажа чуть сильнее, чем нужно.

— А ты, как всегда, голодной до чужих проблем.

Кто-то тихо хихикнул.

Лариса натянуто улыбнулась.

— Просто переживаю. Вдруг наш новый босс загонял тебя совсем.

Я фыркнула.

— Не дождётесь.

— Ну да, ты же не в его вкусе, для чего бы тебе наряжаться, от даже и не посмотрит на тебя, — протянула она.

Я медленно повернула голову.

— Слушай, Ларис…

— М?

— Если тебе настолько интересна моя жизнь, найди себе хобби.

Двери лифта открылись и я первой вышла наружу.

Потому что ещё секунда — и я бы точно сказала что-то такое, за что потом было бы уж очень стыдно.

Офис встретил привычным шумом. Щёлканье клавиатур. Голоса. Телефонные звонки. Запах бумаги, духов и дешёвого кофе из автомата.

Я почти с облегчением дошла до своего стола и опустилась в кресло.

Наконец-то.

Спокойствие и тишина. Его сегодня нет, как же мне повезло, я бы не выдержала его взгляд, его наглую усмешеку. Его —

— Евгения.

Я медленно закрыла глаза.

Нет.

Константин стоял рядом с моим столом.

Как всегда идеально собранный. Тёмно-синий костюм сидел на нём так, будто его шили прямо на нём. Белая рубашка, часы на запястье, идеально уложенные волосы.

И снова этот взгляд, спокойный и тяжёлый.

— Доброе утро, — произнёс он.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Для кого как.

Уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Уже начали огрызаться. Хороший знак.

— А вы уже начали раздражать. Тоже стабильность.

Он спокойно положил папку на мой стол.

Я сразу почувствовала запах его парфюма.

Сандал, кедр и что-то ещё.

Чёрт бы его побрал.

— Отчёты за прошлый квартал, — сказал он. — Исправить ошибки.

Я нахмурилась.

— Там нет ошибок.

— Теперь есть.

Я резко подняла голову.

— Вы их придумали?

Он наклонился чуть ближе, одной рукой упёрся в край моего стола, второй за спинку моего кресла, я внезапно поняла, что буквально зажата.

Воздуха снова стало мало.

— Я их нашёл, — спокойно произнёс он.

Я сглотнула. Ненавижу. Ненавижу, когда он вот так вторгается в моё пространство, будто имеет право.

— Вы можете разговаривать с нормального расстояния? — процедила я.

— Могу.

Пауза, но он не отодвинулся. Вообще.

Я подняла взгляд выше и сразу пожалела.

Потому что он смотрел прямо на мои губы.

Буквально секунду, но я заметила.

И сердце тут же предательски дёрнулось.

— Тогда почему не делаете этого?

— Потому что вам явно не всё равно.

Я вспыхнула.

— Самоуверенность — это диагноз.

— А отрицание?

Я резко оттолкнулась креслом назад.

Колёсики скрипнули.

Расстояние между нами наконец увеличилось.

— Знаете что? — зло сказала я. — Идите терроризировать кого-нибудь другого.

Он выпрямился и спокойно поправил рукав рубашки.

И тихо произнёс:

— Меня вполне устраиваете вы.

И ушёл, а я осталась сидеть с абсолютно сухим ртом.

И сердцем, которое снова стучало слишком быстро.

Закладка:

Евгения

После происшествия в душе прошла целая длинная и невыносимая неделя.

И если раньше я думала, что работа в офисе — это скучные таблицы, отчёты и бесконечный кофе, то теперь точно знала: офис может превратиться в настоящее поле боя.

Особенно если твоего начальника зовут Константин Воронцов.

Каждое утро начиналось одинаково: я обещала себе не реагировать на него.

И каждое утро с треском проигрывала.

Потому что этот мужчина будто поставил перед собой цель — довести меня до нервного тика.

— Евгения, ошибки.

— Евгения, переделайте.

— Евгения, вы невнимательны.

— Евгения, задержитесь.

— Евгения… Евгения... Евгения...

Боже.

Мне иногда казалось, что моё имя он произносит чаще, чем дышит. А его присутствие просто убивало, он постоянно то наклонялся через плечо, когда проверял документы, то касался пальцами моей руки, забирая папки. Останавливался рядом так, что я чувствовала запах его парфюма раньше, чем слышала голос.

И каждый раз внутри всё предательски сжималось, а потом — злило ещё сильнее.

Потому что я не понимала, какого чёрта вообще на это реагирую.

Но иногда я ловила и его взгляд. Тяжёлый. Долгий. И каждый раз после этого хотелось: или сбежать, или швырнуть в него степлер. Иногда — одновременно.

С Николаем всё тоже было плохо. Нет. Хуже. Я звонила ему. Сама. Писала. Даже голосовые отправляла. Но он гордый, молчит, я понимала: он обижен и имел на это полное право. Я до сих пор помнила выражение его глаз. И это чувство вины сидело внутри тяжёлым камнем. Но я не сдавалась.

Потому что терять такого друга как Николая не хотела, а думать о нем как о женихе не хотела. Да и тогда я согласилась лишь потому что хотела насолить Константину, и вот что из этого вышло.

Николай же был… родным что ли. Настоящим. Без игр. Без давления. Без этого сумасшествия, которое творилось рядом с Константином.

Именно поэтому в понедельник утром я проснулась с абсолютно гениальной мыслью.

Если Константин любит выводить меня из себя — отлично. Пусть теперь сам попробует выдержать меня.

Я стояла перед зеркалом почти десять минут. Внимательно рассматривая себя.

Чёрная юбка идеально облегала бёдра.

Белая блузка с мягким вырезом подчёркивала фигуру, но не выглядела вульгарно.

Волосы я распустила, редко так делала на работу. Сегодня — специально.

Красная помада. Тонкая стрелка. Каблуки.

Я медленно повернулась боком к зеркалу.

Обычно в такие моменты я начинала придираться к себе.

Слишком толстая и заметная. Всё слишком... ну а сегодня вдруг подумала совсем другое.

«И что?»

Я красивая. Мне нравится то, что я вижу. Я люблю себя такой, какая я есть. Не худая.

Не миниатюрная. И что теперь? Если кому-то не нравится — это уже не моя проблема.

Я усмехнулась своему отражению.

— Ну что, Евгения… — тихо сказала я. — Поиграем?

В офисе заметили меня сразу. Я поняла это ещё в тот момент, когда вошла в отдел. Разговоры слегка притихли. Кто-то поднял голову. Кто-то присвистнул, а Сергей из соседнего отдела вообще чуть кофе не пролил.

— Ничего себе… — пробормотал он.

Я улыбнулась и впервые за долгое время почувствовала себя уверенно.

— Доброе утро, — пропела я, проходя к своему столу.

— Женя, ты сегодня выглядишь просто… вау, — выдохнула одна из девочек.

— Спасибо.

Я поставила сумку на стол и почти физически почувствовала взгляд. Бросив взгляд на ненавистный кабинет, увидела

Константина, он стоял у стеклянной стены. Как обычно идеальный тёмно-синий костюм. Руки в карманах. И взгляд, от которого внутри мгновенно стало жарко.

Я уже почти мысленно победно усмехнулась, как вдруг он… просто отвернулся.

Будто ничего особенного не увидел. Будто я сейчас не стояла тут, вся такая красивая, с распущенными волосами и красной помадой, которую выбирала двадцать минут.

Я моргнула. Что? Константин прошёл к своему столу, сел в кресло и уткнулся в документы.

Всё. Никакой реакции. Ни одного замечания. Ни одного колкого слова.

Да он даже бровью не повёл!

Я прищурилась.

Ах вот как?

Ну ладно. Хорошо. Поиграем по-другому.

— Евгения, и снова доброе утро… — раздалось рядом.

Я повернула голову. Сергей. Тот самый из соседнего отдела. Высокий, улыбчивый, вечно пахнущий кофе и дешёвым мужским парфюмом.

— Доброе, доброе Сергей — улыбнулась я.

Он завис взглядом на мне чуть дольше положенного.

— Ты сегодня выглядишь… сногсшибательно.

Я заметила движение в кабинете. Константин поднял папку, но головы не поднял. Серьёзно?

Я улыбнулась Сергею ещё шире.

— Спасибо.

— Слушай… может, пообедаем сегодня вместе?

Я тихо рассмеялась, но так, чтобы было слышно.

— Сергей, это приглашение?

— Абсолютно.

Я снова бросила взгляд в кабинет и ничего.

Этот невозможный мужчина продолжал работать так, будто меня вообще не существовало.

Меня это начало раздражать почти сразу. Нет, не почти, а сразу же.

— Ну… я подумаю, — протянула я.

Сергей оживился.

— Тогда я буду надеяться.

Я снова засмеялась, но уже чуть громче. Уже нарочно поправляя волосы, наклоняясь ближе, даже дотронулся до руки Сергея.

А Константин, а ему всё равно… Он сидел за столом. Спокойный и невозмутимый.

Только пальцы у него почему-то слишком медленно перелистывали документы, это почему-то разозлило ещё сильнее.

Потому что если уж ревновать — так нормально, а не вот это его ледяное молчание.

Через какое-то время Сергей всё же ушёл работать.

А я осталась сидеть за своим столом в совершенно идиотском настроении.

Потому что утро проходило… тихо. Никто не придирался к отчётам. Никто не нависал над моим креслом. Никто не говорил своим раздражающе спокойным голосом: «Евгения, вы опять невнимательны».

И это было… странно? Я нахмурилась, глядя в монитор, и вдруг поняла ужасную вещь. Мне не хватает этого. Боже.

Я медленно прикрыла глаза.

— Нет, — шепнула себе под нос. — Нет-нет-нет…

Но мысль уже засела в голове. Без его внимания офис вдруг стал каким-то пустым и скучным, даже серым. Даже раздражаться было не на кого.

Ближе к обеду двери офиса снова открылись.

Я машинально подняла голову и замерла.

Потому что в помещение вошла… Катя.

Сестра Константина.

Сегодня она выглядела совсем иначе: не домашняя девочка с ребёнком на руках, а красивая молодая женщина в светлом брючном костюме и с собранными волосами.

Она заметила меня сразу же и тепло улыбнулась.

— Евгения!

Я быстро взяла себя в руки.

— Здравствуйте.

— Ого, официально, — рассмеялась Катя.

Я чуть дёрнула уголком губ.

— Ваш брат сейчас занят.

И выразительно посмотрела в сторону кабинета. Катя проследила за моим взглядом и весело фыркнула.

— Ничего страшного. Я вообще-то к вам.

Я нахмурилась.

— Ко мне?

— Угу.

Она подошла ближе и оперлась

Закладка:

— Я пришла устраиваться на работу.

У меня внутри что-то неприятно кольнуло.

— На работу? Этим Константин занимается, то есть... простите Константин Давидович. Но насколько я знаю у нас нет свободных вакансий. На какую должность вы претендуете?

Катя спокойно улыбнулась.

— Старший финансовый менеджер.

Мир словно резко притормозил. Я медленно моргнула. Потом ещё раз. На… моё место? Семь лет. Семь чёртовых лет я работала здесь.

Я пережила трёх начальников, два переезда офиса, бесконечные проверки и один пожар в архиве.

И теперь эта улыбающаяся девочка приходит… на моё место?!

— Что? — выдохнула я.

Катя, кажется, только сейчас поняла, что сказала что-то не то.

— Ой… подождите, я, наверное...

Но я уже её не слушала.

Злость вспыхнула мгновенно. Да он совсем охренел?! Я резко встала из-за стола.

Каблуки громко застучали по полу. Коллеги тут же начали поднимать головы.

Лариса даже перестала печатать, а мне было всё равно. Я быстрым шагом дошла до кабинета Константина и без стука распахнула дверь.

Он сидел за столом. Такой весь спокойный, идеальный. Козел! Словно не разрушил сейчас мою нервную систему одним махом.

Медленно поднял взгляд.

И только одна его бровь чуть заметно приподнялась.

— Проблемы, Евгения?

— Да! — рявкнула я. — Ещё какие! Просто огромные!

Я подошла к столу и стукнула ладонью по его столу.

— Это что ещё значит?!

— Конкретнее.

— С какого это момента моё место вдруг стало свободной вакансией?!

В кабинете повисла тишина. Константин несколько секунд просто смотрел на меня, а потом… Очень медленно откинулся в кресле. И уголок его губ дёрнулся, словно ему… нравилось это.

Евгения

— С сегодняшнего дня вы — мой личный финансовый советник.

Мир будто на секунду замер. Я смотрела на Константина и не могла поверить, что он сейчас сказал это совершенно спокойно.

Будто речь шла не о моей жизни. Не о моих нервах. Не о моём личном аде.

А у меня внутри в этот момент вспыхнуло только одно:

«Это не повышение. Это приговор».

Я уставилась на него.

— Нет.

Он чуть приподнял бровь.

— Простите?

— Нет, — повторила я уже громче. — Нет. Нет-нет-нет. Даже не думайте.

Он спокойно сложил руки на столе, как всегда.

— Это не обсуждается.

— Ещё как обсуждается!

Я чувствовала, как внутри всё буквально кипит.

Потому что он не понимал, или понимал слишком хорошо. Теперь я должна буду: сидеть рядом с ним, дышать с ним одним воздухом, слышать его голос с утра до вечера, чувствовать этот чёртов запах кедра и сандала постоянно. Нет. Нет. Это невозможно.

— Вы с ума сошли, — выдохнула я. — Я не собираюсь работать с вами двадцать четыре часа в сутки!

— Восемь, — спокойно поправил он.

— Да хоть две!

Я шагнула ближе к столу.

— Мне и этих двух хватит, чтобы сойти с ума!

И тут уголок его губ едва заметно дрогнул, ему нравились мои слова.

Это окончательно вывело меня.

— Знаете что? — прошипела я. — Идите к чёрту, Константин Давидович.

Я резко развернулась и буквально вылетела из кабинета. Сердце колотилось как бешеное. Весь офис, конечно же, уже делал вид, что работает, хотя все прекрасно подслушивали. Возле моего стола всё ещё стояла Катя и улыбалась. Боже, как же меня сейчас раздражали улыбающиеся люди.

Я схватила сумочку.

— Поздравляю с новой должностью, — бросила ей с натянутой улыбкой.

Катя моргнула.

— Женя, подождите...

Но я уже шла к выходу. Каблуки громко стучали по полу. За спиной стояла тишина. И почему-то я чувствовала его взгляд. Даже не оборачиваясь.

На улице было прохладно. Ветер трепал волосы. Люди куда-то спешили, а внутри меня всё кипело так сильно, что хотелось просто закричать.

Я быстро шла по тротуару, обнимая себя руками.

— Личный финансовый советник… — пробормотала я. — Ненормальный…

Да он просто издевается. Специально так сделал. Нарочно. Потому что иначе это объяснить невозможно.

Я резко остановилась возле витрины магазина и посмотрела на своё отражение.

Щёки горят. Глаза злые. Волосы растрепались.

И почему-то именно в этот момент меня ударила совершенно ужасная мысль.

Господи! Да он же мне нравится. Нравится? Я замерла.

Потом нервно фыркнула.

— Нет. Пауза.

— Нет, нет, нет. Ерунда какая то.

Я снова пошла вперёд быстрее.

— Он мне не нравится. Совсем. Это исключено.

Константин холодный. Наглый. Самоуверенный. Невыносимый. Он выводит меня из себя. Постоянно. Тогда почему… Почему сердце начинает биться быстрее каждый раз, когда он оказывается рядом? Почему я замечаю его взгляд? Почему мне стало так пусто утром, когда он не цеплял меня? Почему я вообще думаю о его губах?!

— Господи… — простонала я себе под нос.

Это бессмысленно. Совершенно бессмысленно. Он не в моём вкусе. Совсем.

Я тяжело выдохнула и свернула в небольшое кафе на углу улицы.

Мне срочно нужен тортик и чай. Хочу сладкого. Внутри пахло ванилью, кофе и свежей выпечкой.

Тихо играла музыка. Спокойная. Какая-то мелодия с мягким женским голосом.

Кафе оказалось маленьким и удивительно уютным. Тёплый жёлтый свет ламп, деревянные столики, мягкие диванчики цвета карамели и полки с книгами вдоль стены. За стеклянной витриной блестели десерты: пирожные, эклеры, чизкейки, медовики, булочки с корицей.

В воздухе пахло ванилью. И почему-то именно здесь впервые за весь день мне стало чуть легче дышать.

Я выбрала столик у окна и устало опустилась на мягкий диванчик. Потёрла виски пальцами.

Потом взяла меню и почти сразу открыла страницу с десертами.

— Так… — пробормотала себе под нос. — Что же мы возьмём?

Глаза тут же зацепились за медовик с солёной карамелью. Потом за шоколадный фонтан. Потом за огромный кусок наполеона.

— Боже… как тут вообще можно выбрать?

Я даже впервые за день тихо усмехнулась. И именно в этот момент рядом наконец появилась официантка — милая девушка в бежевом фартуке с аккуратным хвостиком и тёплой улыбкой.

— Добрый день, — улыбнулась девушка.

— Чай… чёрный. И… вот этот десерт.

— Медовик с солёной карамелью?

— Да.

Она ушла, а я снова уставилась в окно.

Мысли опять вернулись к нему.«С сегодняшнего дня вы — мой личный финансовый советник.»

Я закрыла лицо ладонями.

— Это катастрофа…

Может, меня действительно уволят. После того как я послала генерального директора к чёрту. Хотя… Я медленно убрала руки от лица. Почему-то мысль об увольнении сейчас пугала меня меньше, чем мысль о том, что я больше не увижу его.

— Нет, — тут же возмущённо прошептала я. — Нет!

Официантка принесла чай и десерт. От медовика пахло божественно.

Я вздохнула почти счастливо.

— Спасибо.

Первый кусочек оказался таким сладким и вкусным, что я даже прикрыла глаза от

Закладка:

Вот. Это намного лучше мужчин. Точно лучше.

Я как раз потянулась за чашкой, когда рядом внезапно раздался знакомый голос:

— Всё ещё любишь сладкое?

Я дёрнулась так резко, что чуть не выронила ложку.

— Господи!

Николай рассмеялся и сел напротив.

— Прости.

Я прижала ладонь к груди.

— Ты меня напугал!

Он улыбался тепло и по-доброму.

— Извини, — уже мягче сказал он. — Не хотел.

Я улыбнулась в ответ. Николай выглядел хорошо и даже очень. Тёмная кофта, лёгкая щетина, знакомые глаза.

— Как ты меня нашёл?

— Я обедал и тут увидел, как ты аппетитно поглощаешь сладкое.

Я тихо рассмеялась, а потом он вдруг стал серьёзнее.

— И ещё… прости меня.

— За что?

— За тот вечер. Я повёл себя как подросток. Просто… неприятно видеть, как любимая девушка целуется с другим мужчиной.

Я смущённо опустила взгляд в чашку.

— Я сама этого не ожидала.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Но тебе понравилось.

Я замерла. И впервые не стала врать. Очень медленно выдохнула.

— Да…

Слово прозвучало почти шёпотом. Николай усмехнулся как то грустно что ли, но совсем без злости.

— Тогда давай хотя бы останемся друзьями. Как раньше.

Я подняла на него взгляд и улыбнулась.

— Друзьями?

— Ну а что, маленькое солнышко. Ты всё равно от меня так просто не избавишься.

Я рассмеялась. Николай вдруг посмотрел куда-то мне за спину. И в его глазах появилась странная усмешка. Опасная.

Я даже не успела понять, что происходит.

Он неожиданно наклонился ко мне и поцеловал. Я застыла от шока, от неожиданности. Но… совсем нечего не почувствовала. Никакой дрожи. Никакого жара. Никакой сумасшедшей искры, которая вспыхивала рядом с Константином. Только мягкие губы и пустота внутри.

Когда Николай отстранился, я растерянно смотрела на него.

Николай тихо шепнул:

— Отомстил.

— Что?

Он кивнул и я медленно обернулась.

И сердце тут же провалилось куда-то вниз. Потому что за моей спиной стоял Константин и взгляд у него был совсем не добрый.

Евгения

Я медленно обернулась.

И сердце тут же провалилось куда-то вниз. Потому что за моей спиной стоял Константин. И взгляд у него был совсем не добрый.

Он смотрел прямо на Николая. Слишком спокойно Но я уже слишком хорошо знала этот взгляд. Так он смотрел, когда был в ярости.

Внутри всё мгновенно напряглось. Николай, кажется, тоже это понял. Потому что уголок его губ дрогнул в какой-то слишком довольной ухмылке.

Господи. Только драки мне сейчас не хватало.

Константин медленно подошёл к столику.

На нём всё ещё было то самое тёмное пальто, под которым виднелась идеально сидящая чёрная рубашка.

Серьёзно, этот мужчина вообще умел выглядеть плохо? Даже сейчас. Даже с этим тяжёлым взглядом. Он остановился возле нашего столика.

Я сглотнула.

Николай расслабленно откинулся на спинку диванчика.

А я чувствовала себя так, будто между ними сейчас искрит воздух.

— Добрый вечер, — спокойно произнёс Константин.

Николай кивнул.

— Добрый.

И тут Константин перевёл взгляд на меня.

Медленно и неторопливо.

Так, что внутри всё снова вспыхнуло.

— Как интересно, вы снова вместе.

Я моментально вспыхнула.

— Это вас не касается.

— Разумеется, — спокойно ответил он. — Просто рад, что личная жизнь не мешает работе.

Я прищурилась.

— Не переживайте, — сладко улыбнулась я. — Моя личная жизнь намного стабильнее некоторых.

Николай тихо кашлянул, явно сдерживая смех. А вот взгляд Константина стал ещё темнее. Хотя выражение лица почти не изменилось. Только челюсть напряглась. Самую малость, но я заметила.

— Рад слышать, — произнёс он всё тем же спокойным голосом.

Николай вдруг протянул ему руку.

— Николай.

Константин посмотрел на ладонь секунду.

Потом всё же пожал её.

— Константин.

И господи.

Мужчины иногда умеют пожимать руки так, будто уже объявили друг другу войну. Я буквально чувствовала это напряжение.

Николай первым нарушил тишину.

— Евгения много рассказывала о вас.

Я резко повернулась к нему.

— Что?!

Николай невинно улыбнулся. Предатель. Константин медленно перевёл взгляд на меня.

И уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Неужели?

— Не верьте ему, — быстро сказала я.

— А зря, — усмехнулся Николай. — Особенно мне понравилась часть про заносчивого индюка.

Я закрыла глаза. Николай... Что б тебя.

Несколько секунд стояла тишина. А потом… Я услышала тихий смешок. И резко подняла голову. Константин? Он смеётся? Нет, это длилось буквально секунду. Но я всё равно услышала.

Этот мужчина почти никогда не смеялся.

— Очень профессионально, Евгения, — спокойно произнёс он.

— А подслушивать чужие разговоры профессионально?

— Очень

Я открыла рот. И тут же закрыла. Николай вдруг откинулся назад и с интересом посмотрел сначала на меня, потом на Константина. Будто начал понимать что-то.

И это мне совершенно не нравилось.

Совершенно.

— Может, присядете? — неожиданно предложил он.

Я резко повернулась к нему. Ты с ума сошёл?! Но Константин уже спокойно сел рядом со рядом, я мгновенно почувствовала знакомый запах: сандал, кедр, что-то тяжёлое мужское. И всё. Мозг можно было отключать.

Я нервно взяла чашку чая.

Константин бросил взгляд на мой десерт.

— Снова сладкое?

Я нахмурилась.

— И что?

— Ничего. Просто удивительно, как вы ещё не состоите из одного крема.

Николай рассмеялся.

Я возмущённо повернулась к Константину.

— Вы сейчас назвали меня толстой?

Он медленно посмотрел на меня. Очень медленно.

И вдруг тихо произнёс:

— Нет.

Николай приподнял брови. А я резко отвела взгляд в сторону. Потому что воздух вдруг стал слишком горячим и тяжёлым.

Потому что этот мужчина опять смотрел так… Так, будто кроме меня здесь никого нет.

— Так вы начальник Евгении? — спросил Николай.

— К сожалению, — пробормотала я себе под нос.

— К счастью, — спокойно поправил Константин.

Я бросила на него взгляд, но он даже головы в мою сторону не повернул, продолжал смотреть на Николая, но уголок его губ дрогнул. Издевается.

— И как вам с ней работается? — с интересом спросил Николай.

Константин задумчиво посмотрел на меня.

У меня уже начинали гореть щёки.

— Шумно, — наконец ответил он.

— Эй!

— Эмоционально.

— Константин Давидович.

— Утомительно.

— Да вы...

— Но не скучно.

И вот тут я замолчала, потому что последние слова он произнёс совсем иначе. Тише. Ниже. И смотрел при этом только на меня. У меня внутри всё дрогнуло.

Николай медленно усмехнулся.

Будто окончательно всё понял. А потом неожиданно поднялся.

— Пойду возьму кофе, — лениво сказал он. — Вам что-нибудь принести?

— Нет! — слишком быстро выпалила я.

Константин спокойно ответил:

— Нет, благодарю.

Николай бросил на нас ещё один понимающий взгляд. И ушёл. А я мгновенно почувствовала, как стало… хуже. Потому что теперь мы остались вдвоём.

Я мгновенно выпрямилась.

— Это что сейчас было вообще?

Константин спокойно откинулся на спинку

Закладка:

— Конкретнее, Евгения?

— Не стройте из себя невинность! — прошипела я. — Зачем вы устроили этот цирк?

Он чуть наклонил голову.

— Цирк?

— Да! Эти ваши взгляды, колкости, вот это всё!..

Я всплеснула руками.

— Вы вообще нормальный человек?!

— Уверен.

Я задохнулась от возмущения.

А он сидел рядом такой расслабленный, большой, уверенный, и меня это раздражало ещё сильнее.

— Я ушла с работы на час! На час. А вы ведёте себя так, будто я государственную тайну украла!

Он посмотрел на меня долгим взглядо

— Вы ушли посреди рабочего дня.

— И что?

— Мне это не понравилось.

Я нервно рассмеялась.

— Не понравилось?

— Нет.

— Боже мой… — я закатила глаза. — И что дальше? Накажете меня?

Он медленно скользнул взглядом по моим губам.

— Не провоцируйте меня, Евгения.

— Ой, как страшно.

Его голос стал ниже.

— Вы даже не представляете насколько.

Я фыркнула.

— И что же вы сделаете?

Он чуть наклонился ближе. Так, что я почувствовала его дыхание.

— Например… уложу вас на кровать и наконец заставлю помолчать хоть несколько минут.

— Да вы…

Он молчал. Только смотрел и этот взгляд опять начинал плавить мне мозги.

Я раздражённо схватила ложку и отрезала кусочек медовика. Потому что если не начать есть прямо сейчас, я начну его душить. И это будет уголовно наказуемо.

Я сунула кусочек в рот и демонстративно отвернулась к окну. Чай был ещё горячим и сладким.

Я сделала глоток, пытаясь успокоиться.

Не смотреть на него. Не думать о нём. Не замечать, насколько близко он сидит. Но воздух всё равно был наполнен им. Его запахом. Его присутствием. Его тяжёлой энергетикой.

Я медленно выдохнула и провела языком по губам, собирая крем в уголке рта.

И тут… Замерла. Потому что почувствовала его взгляд. И не просто взгляд. Он смотрел на мои губы, внутри всё мгновенно сжалось.

Я нахмурилась.

Машинально снова коснулась языком нижней губы.

Наверное, крем остался.

— Что? — раздражённо спросила я.

Он не ответил.

Только продолжал смотреть. У меня дыхание начало сбиваться.

— Константин Давы....

И в следующую секунду он резко подался ко мне. Я даже договорить не успела.

Его ладонь скользнула по моей шее, удерживая мягко, но уверенно. И он поцеловал меня. Не так, как тогда. Не мимоходом. Нет. Этот поцелуй был голодным. Глубоким. Будто он слишком долго сдерживался. Слишком долго запрещал себе это. У меня внутри всё вспыхнуло мгновенно. До дрожи. До жара под кожей. До слабости в коленях.

Я тихо ахнула ему в губы, и этого оказалось достаточно. Константин тут же прижал меня ближе. Его пальцы скользнули по моей щеке, по шее, и от каждого прикосновения по телу пробегала дрожь.

Боже. Почему рядом с ним всё ощущалось так… Остро? Правильно? Опасно?

Я сама не заметила, как ответила на поцелуй. Будто тело давно решило всё за меня. Пальцы сами вцепились в ткань его рубашки. Сердце колотилось где-то в горле. А его губы… Господи.

Этот мужчина целовал так, будто хотел свести меня с ума. Медленно. Жадно. Словно пробовал меня на вкус.

И когда его большой палец скользнул по моей нижней губе, я тихо вздрогнула.

Он тут же поймал этот звук. Сделал вдох. И поцеловал ещё глубже. И тут я забыла как дышать.

Евгения

У меня окончательно перестало получаться думать. Мир будто расплылся. Остались только: его губы, его дыхание, его ладонь на моей шее, и это сумасшедшее чувство внутри, от которого подкашивались ноги.

Господи. Да что он вообще со мной делает?

Я чувствовала, как пальцы Константина сильнее сжимаются на моей талии. Не больно. Но так уверенно, будто он давно хотел притянуть меня ближе. И это почему-то сводило с ума ещё сильнее.

Я сама не заметила, как подалась к нему. Ближе. Ещё ближе. Чай давно остыл. Кафе исчезло. Люди исчезли. Остался только он. И этот поцелуй, от которого внутри всё плавилось.

Константин медленно провёл большим пальцем по моей щеке, и я тихо вздрогнула. Его дыхание стало тяжелее. И вдруг… Он резко отстранился. Всего на несколько сантиметров.

Но этого хватило, чтобы я словно рухнула обратно в реальность. Я тяжело дышала. Щёки горели. Губы пульсировали. А он смотрел на меня так, что сердце снова начинало сходить с ума.

Темно. Голодно. Опасно.

Я медленно моргнула. И только сейчас поняла, насколько близко мы сидим. Моя ладонь всё ещё сжимала ткань его рубашки. Его пальцы всё ещё лежали на моей талии. Боже.

Я резко отпустила его.

И тут же отвернулась к окну, пытаясь привести дыхание в порядок.

— Вы… вы... так нельзя, — пробормотала я.

Рядом послышался тихий смешок. Хрипловатый. От которого по коже снова побежали мурашки.

— Поздно это поняли.

Я нервно поправила волосы. Руки дрожали. Рядом с ним моё тело будто вообще переставало меня слушаться.

— Это кафе вообще-то общественное место, — пробормотала я.

— Я заметил.

— А если бы нас кто-то увидел?

— Нас увидели.

Я резко повернулась к нему. Константин чуть кивнул куда-то в сторону. И только тогда я заметила официантку, которая старательно делала вид, что протирает соседний столик, хотя сама уже минуту косилась на нас с совершенно ошарашенным лицом.

Я закрыла глаза.

— Господи…

— Полностью согласен.

Я бросила на него злой взгляд. А он выглядел слишком довольным. И это окончательно выводило меня из себя.

— Вы ужасный человек.

— Ну а вы даже не ударили меня.

Я открыла рот. И тут же закрыла. Потому что… Чёрт. Он был прав. Я бы могла его ударить, но тут поняла одну одну вещь, я не могу, потому что впервые за долгое время я не контролировала ситуацию.

Совсем. Константин медленно провёл взглядом по моему лицу. По губам. По шее. И от этого взгляда внутри снова становилось жарко.

— Вам идёт красный цвет, — тихо произнёс он.

Я нахмурилась.

— Что?

— Щёки.

Я резко отвернулась. Ненавижу. Ненавижу, когда он вот так спокойно говорит вещи, от которых сердце начинает биться быстрее.

— Это всё из-за вас.

— Знаю.

И снова этот тон. Уверенный и спокойный.

Будто он уже всё понял раньше меня самой. Я нервно потянулась к чашке. Сделала большой глоток. Лишь бы чем-то занять руки. Потому что иначе мне хотелось снова дотронуться до него.

А это уже было совсем плохо.

— Евгения.

Я замерла.

Он редко называл меня просто по имени. Без колкостей. Без своего привычного «Евгения».

Я медленно подняла взгляд. Он смотрел прямо на меня.

И это вдруг оказалось намного опаснее всех

Закладка:

— Что? — почти шёпотом спросила я.

Константин несколько секунд молчал. Словно сам с собой боролся.

А потом тихо произнёс:

— Вы хоть понимаете, как сильно меня провоцируете?

У меня перехватило дыхание.

— Я?!

— Вы.

Я нервно усмехнулась.

— Вообще-то это вы меня постоянно целуете.

Уголок его губ дрогнул.

— И вам это нравится.

Константин медленно наклонился ближе. Не целуя конечно, но ой как хотелось.

Он смотрел так, как будто пытался запомнить.

Моё лицо. Губы. Сбитое дыхание. А у меня внутри всё дрожало. Он медленно выпрямился. Поправил рукав рубашки. Снова стал этим невозможным, холодным, собранным мужчиной, от которого весь офис ходил по струнке.

Только вот я уже знала: под этим спокойствием всё далеко не спокойно.

— Доедайте свой десерт, Евгения, — тихо произнёс он. — И постарайтесь больше не сбегать с работы.

Я нервно усмехнулась.

— А то что?

Уголок его губ дрогнул. Он чуть наклонился ко мне. Настолько близко, что я снова почувствовала его дыхание.

— А то я опять вас поцелую.

И после этих слов просто ушёл. Спокойно.

Будто только что не перевернул мне весь внутренний мир вверх дном.

Я ещё несколько секунд смотрела ему вслед.

На широкую спину. На уверенную походку. На то, как он даже не обернулся, а потом медленно отвернулась.

Господи.

Я осторожно дотронулась пальцами до губ. Они всё ещё горели. Будто он всё ещё целовал меня.

Щёки пылали так сильно, что мне казалось — к ним можно приложить чайник и вскипятить воду.

Я закрыла лицо ладонями.

— Боже…

Мне было стыдно. Очень. Но одновременно… так хорошо, так неправильно хорошо. И самое ужасное — если бы мы сейчас были не в кафе… Если бы рядом не было людей… Если бы Николай не ушёл за этим несчастным кофе… Я была почти уверена: одним поцелуем бы не закончилось. От этой мысли внутри всё снова сладко сжалось.

Я резко выдохнула.

Нет.

Нет-нет-нет. Это Константин. Мой начальник. Невыносимый. Холодный. Самоуверенный. Наглый. И очень сексуальный мужчина от которого у меня уже начинали подкашиваться ноги.

— Ну всё, — пробормотала я себе под нос. — Приехали…

— Кто приехал?

Я вздрогнула и резко подняла голову. Николай стоял возле столика с двумя чашками кофе и огромным куском чизкейка на тарелке. И улыбался.

У меня сразу возникло очень плохое предчувствие. Он медленно поставил тарелку передо мной. Сел напротив, отпил глоток горячего напитка и только потом лениво протянул:

— А это было горячо.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Коля!

Он рассмеялся.

— Что? Я вообще-то воспитанный человек. Даже специально задержался.

— Господи…

Я закрыла лицо руками. Щёки вспыхнули ещё сильнее.

Николай продолжал довольно улыбаться.

— Нет, серьёзно, Жень… — он покачал головой. — Я давно такого напряжения не видел. У вас там искры между глазами летают.

— Не придумывай.

— Ага. Особенно после того, как он тебя целовал так, будто ещё немного — и прямо на стол уложит.

— КОЛЯ!

Он засмеялся уже в голос, а я готова была провалиться сквозь землю.

— Всё-всё, молчу, — поднял он руки. — Но знаешь что?

Я подозрительно посмотрела на него. Николай улыбнулся мягче. Теплее. Совсем как раньше.

— Он на тебя смотрит так, будто уже пропал.

И почему-то после этих слов сердце у меня снова забилось быстрее.

Утро началось отвратительно. Нет, не так. Утро началось катастрофически.

Потому что я снова практически не спала. Я ворочалась до трёх часов ночи. Всё время перед глазами стояло одно и то же лицо. С тёмными глазами и этой дурацкой привычкой смотреть так, будто видит меня насквозь.

А ещё совершенно некстати вспоминались слова Николая.

«Ещё немного — и он бы прямо на стол тебя уложил».

Господи.

Я резко зажмурилась. Даже сейчас, вспоминая это, чувствовала как начинают гореть щёки.

И ведь хуже всего было то, что Николай оказался прав. Потому что если бы он тогда не вернулся... Я резко оборвала собственные мысли.

Нет. Даже думать об этом нельзя. Совсем нельзя. Но мозг словно специально издевался. Подкидывал воспоминания. Его взгляд, голос, ладонь на моей талии, губы.

Я тихо простонала и уткнулась лбом в стол. Дура. Какая же я дура. К счастью, работа хотя бы немного отвлекала. Хотя бы должна была, но сегодня даже это не помогало.

Потому что теперь мой рабочий стол стоял прямо напротив генерального директора. Прямо напротив Константина. И это была самая настоящая пытка.

Я видела его постоянно. Каждую минуту, секунду. Вот и сейчас. Я подняла голову от документов. И совершенно случайно бросила взгляд вперёд.

Константин сидел за столом. В тёмном костюме. Рукава рубашки были закатаны до локтей. Перед ним лежали какие-то отчёты. Телефон. Планшет. Но сам он смотрел только в документы.

Сосредоточенно и спокойно. Полностью погружённый в работу. Будто вчера ничего не произошло. Будто он не целовал меня. Будто между нами ничего не изменилось. Ни одного взгляда. Ни одной улыбки. Совсем нечего.

Я нахмурилась. Снова уткнулась в монитор. Прочитала одну строчку. Вторую. Третью.

Через минуту поймала себя на том, что опять смотрю в его сторону. Да что со мной такое?! Я резко отвернулась. Взяла ручку. Попыталась сосредоточиться. Безрезультатно. Через несколько минут всё повторилось снова. Очередной взгляд и очередное разочарование.

И почему-то от этого внутри становилось как-то пусто. Странно. Ещё совсем недавно я мечтала, чтобы он оставил меня в покое. Перестал придираться. Перестал смотреть. Перестал появляться рядом каждые пять минут, а теперь... Теперь мне этого не хватало. Я нервно постучала ручкой по столу. Как привлечь к себе внимание?..

В этот момент дверь кабинета открылась. Я моментально подняла голову. Секретарь.

Высокая девушка лет тридцати с подносом в руках. Она вошла внутрь. Поставила на стол большую чашку кофе. Что-то сказала, и конечно Константин кивнул. Даже улыбнулся ей, совсем немного, но улыбнулся. У меня внутри что-то неприятно кольнуло. Серьёзно? Теперь я ревную его к секретарю?

Осталось начать ревновать к кофемашине.

— Евгения?

Я вздрогнула. ьПодняла голову. Перед моим столом стояла девушка.

И улыбалась так хитро, что мне сразу захотелось её выгнать.

— Что?

— Вас кофе?

Я замерла.

— Чай пожалуйста.

Девушка выразительно посмотрела в сторону директора, наклонилась над моим столом так, что её пятая точка была напротив его кабинета. Мне так и хотелось бросить взгляд на Константина, смотрит он или нет. Ведь каждый мужчина смотрит на красных женщин, особенно которые так себя выставляют на показ. Захотелось этой мымре треснуть чем нибудь, посильнее.

— А на десерт? — невинно спросила она.

Я медленно выпрямилась.

— Ангелина...

— Да — сладко улыбнулась она,

Закладка:

— Вы бы вышли отсюда, работать мешаете.

Она тихо рассмеялась и выпрямилась.

Я проводила секретаря взглядом.

Дверь закрылась. Снова стало тихо. Только щёлканье клавиатуры. Шуршание бумаг. И моё совершенно невозможное желание смотреть на мужчину напротив.

Раньше я работала в общем отделе. Среди людей и шума. Теперь же благодаря одному слишком умному генеральному директору мой рабочий стол стоял прямо в его кабинете.

Хуже наказания придумать было невозможно.

Я открыла отчёт снова эти цифры. Зачем мне быть здесь, если продолжаю делать ту же самую работу. Екатерина насколько знаю занимается другими делами.

Мой взгляд снова поднялся вверх.

Он сделал глоток кофе.

Не поднимая головы произнёс:

— Не стоит ревновать Евгения.

Я подавилась воздухом.

Что?

Он всё так же листал документы. Будто ничего не сказал. Будто мне показалось.

— Простите?

Только теперь он поднял взгляд. И в тёмных глазах мелькнуло что-то очень знакомое.

Очень опасное.

— Вы уже пять минут смотрите на меня, я вам отвечаю на ваш вопрос, мне не понравилось и сейчас пишу документ на увольнение. Мне не нужны такие сотрудники.

Я почувствовала, как начинают гореть уши.

— Мне не интересно.

— А я думаю напротив — улыбается он.

Я сжала ручку. Наглец. Самоуверенный. Невыносимый мужчина.

— Мне без разницы, Константин Давыдович на кого вы смотрите — наглая ложь.

— Ну что ж, хорошо.

Он сделал ещё один глоток кофе.

И спокойно добавил:

— Хотя приятно знать, что я отвлекаю вас от работы.

Я открыла рот, но тут же закрыла обратно. Потом поняла, что спорить бесполезно. Потому что он был прав. Я начинаю ревновать его, и постоянно думаю, что ему кто нибудь нравится в отделе. А думать что нравлюсь я, не имею права.

Я демонстративно уткнулась в ноутбук. Несколько минут прошли в тишине. На этот раз настоящей. Я даже почти успокоилась. Почти. Пока не услышала его голос.

— Завтра выезжаем.

Я подняла голову.

— Куда?

— В соседний город.

— Зачем?

— Проверка нового отеля.

Я нахмурилась.

— Кто выезжает?

Он посмотрел на меня поверх документов.

— Мы.

У меня сразу появилось очень нехорошее предчувствие.

— А я обязательно должна ехать?

— Естественно.

Я прищурилась.

— Возьмите кого-нибудь другого.

— Не хочу.

— Почему?

— Потому что хочу вас...

Сердце предательски дёрнулось.

—... Видеть рядом с собой.

Я тут же разозлилась на себя за эту реакцию. Потому что прекрасно понимала, что речь идёт исключительно о работе. Только о работе.

Я уставилась на него.

Он спокойно выдержал мой взгляд. И уголок его губ едва заметно дрогнул. Издевается. Опять издевается.

— Сколько дней?

— Два дня, может больше.

Я облегчённо выдохнула.

— Хорошо.

— Надеюсь всё пройдёт по плану.

Я медленно закрыла глаза.

— А если не по плану?

— Я не загадываю на будущее.

Константин смотрел на меня совершенно спокойно. Будто не сказал ничего особенного, а у меня уже начинало колотиться сердце.

— Соберите вещи сегодня вечером, утром заеду за вами.

— Хорошо.

Я фыркнула и отвернулась к ноутбуку, но работать окончательно перестала. Потому что завтра предстояло провести целый день рядом с этим мужчиной. В одной машине. В одном отеле. Практически без возможности сбежать, а это уже было очень плохим знаком.

Евгения

Я стояла посреди квартиры и в сотый раз смотрела на небольшую дорожную сумку.

Константин обозначил сколько примерно будет длиться эта командировка, но с ним никогда ничего нельзя было знать наверняка. Поэтому я собрала вещей чуть больше, чем нужно. На всякий случай. Хотя сама над собой посмеялась. Будто собираюсь в экспедицию.

Я застегнула молнию на сумке и выпрямилась. Взгляд случайно упал на часы. Ещё рано, за окном только начинало светать. Город ещё спал и мне хотелось обратно в кровать.

Ночь снова выдалась беспокойной. Не такой ужасной, как предыдущая, но спокойной её тоже назвать было сложно. Потому что стоило закрыть глаза, как память услужливо подсовывала мне то кафе.

Я тихо застонала и потерла лицо ладонями.

— Соберись, Евгения. Подумаешь поцелуй тебя и раньше целовали, конечно не так, но всё же.

Я подошла к зеркалу и осмотрела себя. Тёмно-синий брючный костюм сидел идеально. Белая блузка. Удобные туфли. Никаких каблуков. Для командировки я предпочитала комфорт. В этом костюме довольно симпатично выгляжу, формы так и просятся на комплимент.

Волосы собрала в высокий пучок. Лёгкий макияж. Минимум украшений. Точнее, никаких украшений вообще. Кроме часов.

На кольцо, лежавшее дома в шкатулке, я даже смотреть не хотела. Одна ошибка уже стоила мне слишком много нервов.

Присела на диванчик немного успокоится, как неожиданно снова уснула, разбудил меня звонок будильника.

Схватив сумку, я выключила свет и вышла из квартиры. На площадке было тихо, но едва я успела закрыть дверь, как открылась соседняя.

— Доброе утро!

Я обернулась. Катя выглядела подозрительно бодрой для такого времени. В светлом спортивном костюме. Собранными волосами. И широкой улыбкой. Рядом стоял её сын с рюкзаком в руках. Сонный и лохматый и ужасно милый.

— Тётя Женя!

Я невольно улыбнулась.

— Доброе утро.

— А ты правда едешь с дядей Костей?

Катя тихо рассмеялась.

— Дима.

— Что?

— Не задавай взрослым неудобные вопросы.

— Почему?

— Потому что они начинают краснеть.

Я моментально нахмурилась.

— Никто не краснеет.

— Конечно-конечно.

Улыбка Кати стала ещё шире. Я закатила глаза. Невозможная женщина. Мы вместе пошли к лестнице.

Дима что-то рассказывал про садик. Про нового друга. Про машинку. Про какую-то войну динозавров. Потом внезапно переключился на космос. Потом на мороженое. Потом снова на динозавров.

Я слушала вполуха и сама не заметила, как начала улыбаться.

С детьми всегда было легко. Они говорили всё, что думали. Не играли. Не скрывали эмоции. Не устраивали сложностей там, где их нет. В отличие от некоторых генеральных директоров.

Наконец мы спустились, и направились к выходу.

Уже возле подъезда Катя неожиданно ткнула меня локтем в бок.

— Готова?

— К чему?

— Провести целый день с моим братом.

Я тяжело вздохнула.

— Нет.

— С ним легко если только попытаться с ним подружиться.

Я сморщилась, а потом мы вышли на улицу. И я сразу увидела его.

Чёрный внедорожник стоял возле дома.

Сам Константин облокотился на водительскую дверь. С чашкой кофе в руках. На улице было прохладно. Лёгкий утренний ветер шевелил пальто. Светлая рубашка. Тёмные брюки. И этот невозможный спокойный вид. Будто он проснулся три минуты назад и уже полностью контролирует мир.

Я почему-то сразу вспомнила своё утро. Недосып. Паника. Сборы. Пять раз проверенная сумка. И стало обидно.

Константин заметил нас и кивнул.

— Доброе утро.

— Доброе, — ответила Катя.

— Доброе, — буркнула я.

Он скользнул взглядом по

Закладка:

— Вы удивительно вовремя.

— Не придирайтесь.

— Я ещё даже не начал.

— Вот именно.

Катя тихо хихикнула, а я мысленно пообещала себе пережить этот день.

Любой ценой.

— Женя, садись вперёд, — неожиданно сказала Катя.

Я повернулась к ней.

— Что?

— Мы с Димой назад.

— Хорошо — устало прошептала я, день ещё не начался, а я уже нервничаю.

Дима уже забрался на заднее сиденье и махал мне рукой.

— Садись.

Я тяжело вздохнула и открыла переднюю дверь, села рядом с Константином. В салоне пахло знакомо, опасное сочетание.

Константин завёл двигатель и машина плавно тронулась.

Дима тут же начал что-то рассказывать. Катя отвечала ему. Они спорили. Смеялись. Обсуждали садик. Какого-то мальчика Артёма. Рисунок динозавра. И почему тираннозавр сильнее акулы.

Я слушала этот разговор вполуха. И смотрела в окно. За стеклом просыпался город. Пустые улицы постепенно наполнялись машинами. Мимо проплывали дома. Магазины. Утренним туманом. Небо медленно светлело. А я неожиданно поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне спокойно и уютно.

Словно мы не в командировку едем, а просто... Семья выбралась куда-то утром.

И сердце снова забилось немного быстрее.

После того как Катя с Димой вышли возле садика, в машине неожиданно стало тихо.

Дима ещё секунду назад рассказывал про динозавров, а теперь остались только мы.

И почему-то именно сейчас я остро почувствовала, насколько близко мы сидим. Настолько близко, что я слышала ровное дыхание мужчины. Настолько близко, что ощущала лёгкий аромат его парфюма. Что-то исключительно его.

Я отвернулась к окну.

— Как ночь прошла?

— Вполне сносно.

Он усмехнулся и машина плавно выехала на трассу.

Некоторое время мы ехали молча. Я достала папку с документами и открыла её. Новый отель выглядел впечатляюще. Несколько этажей. Ресторан. Конференц-залы. СПА-комплекс. Инвестиции были серьёзными. Я листала страницы. Изучала цифры. Сверяла расходы. Пыталась работать.

Но ранний подъем этом утром, давал о себе знать.

Глаза сами начали слипаться. Строчки расплывались. Голова становилась тяжёлой. Я ещё несколько раз моргнула. Попыталась сосредоточиться. И сама не заметила, как провалилась в сон.

Сначала мне показалось, что я не сплю. Потому что всё было слишком настоящим. Слишком реальным. Я чувствовала тепло, чувствовала губы на себе, прикосновение негодяя, слышала тихий голос совсем рядом.

А потом открыла глаза и увидела его. Он стоял так близко, что между нами почти не осталось расстояния. Смотрел прямо в глаза и от этого взгляда внутри всё дрожало. Сердце билось быстро.

Он что-то говорил, но не понимала слов. И почему-то совсем не хотела отводить взгляд.

Его ладонь коснулась моей щеки. Так осторожно и бережно что дыхание сбилось.

Сердце ударилось о рёбра. Раз. Другой. Третий. Я несколько секунд просто смотрела на него. Пытаясь понять, где сон, а где реальность.

— Что случилось? — хрипло спросила я.

Константин медленно выпрямился и уголок его губ дрогнул.

— Наконец-то проснулись.

Я нахмурилась.

— Зачем вы меня разбудили?

— Мы приехали.

Только сейчас я заметила, что машина стоит. За окном возвышалось современное здание отеля.

Большое и очень красивое. Со стеклянным фасадом.

Я облегчённо выдохнула. Потом нахмурилась снова. Потому что Константин всё ещё улыбался.

— Что?

— Ничего.

— Константин.

— Да?

— Я опять храпела и вы поэтому смеётся?

Он открыл дверь машины, наклонился и снова посмотрел на меня.

И совершенно спокойно произнёс:

— Просто интересно.

— Что именно?

— Что же вам снилось.

Я замерла.

— В смысле?

Он выглядел слишком довольным, а это уже не сулило ничего хорошего.

— Вы разговаривали во сне.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— И что же я говорила?

— Моё имя.

Я уставилась на него, а он продолжал смотреть совершенно невозмутимо. Будто сейчас не разрушил остатки моего душевного равновесия.

— Неправда.

Я почувствовала, как начинают гореть щёки. Господи. Нет. Только не это.

— Мне снилось, как я вас душила.

Константин рассмеялся. И почему-то этот смех прозвучал гораздо опаснее любой его усмешки.

— Конечно.

Я схватила папку и выбралась из машины, лучше бы я действительно храпела, мне бы не было так стыдно как сейчас.

Внутри отель оказался ещё красивее. Высокие потолки, а люстра просто мечта. Светлый мрамор. Запах свежего дерева, гости с чемоданами. Сотрудники в форме.

На первый взгляд всё выглядело идеально. Константин направился к стойке регистрации, я следом.

Администратор приветливо улыбнулась. Проверила документы. Открыла бронирование.

Потом её улыбка начала медленно исчезать.

— Простите...

Я сразу насторожилась и Константин тоже.

— Что-то случилось?

Девушка нервно посмотрела в монитор, потом снова на нас.

— Боюсь, произошла ошибка при бронировании.

Я почувствовала нехорошее предчувствие.

— Какая ошибка?

— Для вас был забронирован один номер, Екатерина Викторовна четко указала.

Повисла тишина. Я моргнула. Потом ещё раз.

Я медленно повернулась к Константину. Он закрыл глаза. Мы поняли, кто именно это сделал.

— Катя.... — спокойно произнёс он.

— Твоя сестра умеет удивлять, — буркнула я.

Администратор нервно улыбнулась.

— К сожалению, сегодня гостиница полностью заполнена. Свободных номеров больше нет.

Константин тяжело выдохнул, а у меня внутри уже начиналась самая настоящая паника. Потому что провести день рядом с ним — это одно, но жить с ним в одном номере... Это была совсем другая история.

Евгения

Лифт поднимался слишком медленно, или это мне так казалось.

Я стояла рядом с Константином, крепко сжимая ручку своей сумки, и упорно смотрела на светящиеся цифры этажей.

Пятый. Шестой. Седьмой. Сердце почему-то билось чаще обычного. Хотя причин для этого не было, совершенно никаких.

Подумаешь. Один номер, несколько ночей и один очень красивый мужчина. Тот самый, рядом с которым я в последнее время забывала как правильно дышать. Ничего особенного.

Двери лифта открылись.

— Прошу.

Я бросила на него взгляд.

— Какой джентльмен.

Он тихо усмехнулся.

И почему-то эта усмешка уже не раздражала так сильно, как раньше. Мы прошли по длинному коридору и остановились возле двери. Константин приложил карточку.

Дверь открылась с раздражающим щелчком.

Я вошла первой и огляделась.

— Ого...

Номер оказался огромным. Панорамные окна почти во всю стену. Мягкий свет. Дорогая мебель. Большая гостиная зона. Красивые картины и дверь ведущая в спальню.

Я прошла в эту спальню, посреди комнаты стояла кровать. Огромная. Я несколько секунд смотрела на неё.

— Довольно не плохой номер.

Я резко обернулась, Константин уже заносил сумки внутрь.

— Наверное.

— Тогда почему такое лицо?

— Ты не видишь, одна кровать, про диван я молчу.

Он был красивым, но коротким, даже мне было бы неудобно на нём спать. Что уж говорить о мужчине ростом под метр девяносто.

— Ты боишься, — озвучил

Закладка:

— Я. Нисколько.

— Тогда хорошо.

Я отвернулась, пытаясь успокоиться. Проблема была вовсе не в кровати и даже не в том, что нам придётся провести ночь рядом, проблема была во мне, я и вправду очень боялась, моё сердце и тело как они реагировали на этого мужчину. Потому что если раньше я могла делать вид, что ничего не происходит... То после поцелуя уже не могла.

Работа спасла меня, как ни странно. Как только устроились, мы практически сразу разложили документы. Отчёты. Сметы. Контракты. Таблицы. И мы с головой ушли в дела, даже не думая о ближайшей ночи.

Время полетело незаметно, проверка затянулась. Несколько раз нас вызывали сотрудники отеля.

Возникали вопросы. Нужно было что-то согласовывать. Исправлять. Пересчитывать.

И я поймала себя на мысли, что мне спокойно. Потому что Константин сегодня был другим. Без колкостей. Без привычного давления. Без бесконечных провокаций.

Просто работал. Иногда спрашивал моё мнение. Иногда спорил. Иногда соглашался. И впервые я увидела не начальника, а профессионала. Мужчину, который действительно любит своё дело.

Когда за окнами окончательно стемнело, я устало откинулась на спинку стула.

— Всё. Больше не могу.

— Согласен.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Вы признали усталость?

— Не привыкайте.

Уголок его губ дрогнул.

— Закажу ужин — встал он и взял телефон со стола.

— Поддерживаю.

— Тогда идите в душ.

— Я очень сильно хочу есть, так что побольше мяса.

Он рассмеялся и я неожиданно улыбнулась в ответ.

Горячая вода немного успокоила. Смыла усталость, напряжение и тревогу.

Когда я вышла из ванной, волосы были ещё слегка влажными. На мне была любимая домашняя пижама. Светло-серые штаны и свободная кофта.

Но, выйдя в комнату, я всё равно замерла. Потому что увидела Константина, не в костюме как обычно, не в привычном образе генерального директора, а в обычных тёмных спортивных брюках и чёрной футболке.

И почему-то именно сейчас он показался мне гораздо опаснее. Он был настоящим?

Я быстро отвела взгляд и направилась к столу.

Ужин уже принесли. Запах еды мгновенно наполнил номер. Некоторое время мы ели молча, а потом Константин неожиданно спросил:

— Вы когда-нибудь хотели всё бросить?

Я подняла голову.

— Не поняла ваш вопрос?

— Работу.

Я задумалась, конечно в жизни у меня не всё гладко, бывали и переломные моменты, но уйти наверное никогда.

— Наверное нет.

— Совсем?

— Я привыкла справляться с проблемами, а не убегать и прятаться.

Он несколько секунд смотрел в тарелку.

Потом тихо сказал:

— Правильный ответ.

Я нахмурилась. Что-то в его голосе изменилось. Словно он сейчас говорил не обо мне, а словно он что то вспомнил, и эти воспоминания вдруг оказались слишком болезненные.

— А вы?

Он долго молчал. Очень долго. Я уже решила, что ответа не будет, но он всё-таки заговорил.

— Был момент.

Я замерла. Его сестра рассказывала о его семье и видимо это был именно этот момент, я уже жалела что спросила его об этом, тяжело такое вспоминать, да и Константин редко говорил о себе.

— После аварии.

Повисла гробовая тишина. Нужно как то исправить ситуацию, я не хотела причинять ему боль. Он смотрел куда-то в окно. Куда-то далеко, в своё прошлое.

— Первые месяцы я вообще не понимал зачем просыпаюсь по утрам.

У меня перехватило дыхание. Он говорил спокойно. Будто рассказывал чужую историю, но я то знаю о чем он.

— Потом появилась работа. Потом обязанности. Потом просто привычка жить.

Я нечего не говорила, просто молчала, даже есть перестала.

— А чувства... — он тихо усмехнулся. — Чувства оказались бесполезной роскошью.

Он впервые посмотрел мне прямо в глаза и в этот момент я увидела боль. Ту, которую невозможно скрыть полностью. Сколько бы лет ни прошло.

— А потом появилась ты....

Передо мной сидел человек, которого жизнь когда-то очень сильно сломала и который до сих пор собирал себя по кусочкам.

Позже когда разговор так и не закончился, я собрала пустые тарелки на поднос. Вывезла его за дверь номера и вернулась обратно.

Мы больше не разговаривали, и я постоянно думала о его словах. Потом появилась ты... Что бы это значило?

Константин ушёл в душ, слышала шум воды.

Забралась на огромную кровать. Подложила под спину подушки и включила ночник. Я привезла с собой книгу, и попыталась читать, но взгляд снова и снова возвращался к двери ванной комнаты.

А мысли — к мужчине за ней и его слова. Мне очень сильно хотелось узнать его настоящего.

Когда дверь ванной наконец открылась, я сразу пожалела, что не уснула раньше. Он был в тёмной футболке, и в шортах, а ещё влажными после душа волосами.

Он спокойно прошёл через комнату. Словно ничего не происходило. Словно моё сердце только что не начало биться в два раза быстрее.

Я резко опустила взгляд обратно в книгу. Хотя уже несколько минут читала одну и ту же строчку.

Безуспешно.

Константин выключил верхний свет. В комнате остался только тёплый свет ночника возле моей стороны кровати.

Большие окна отражали ночной город. Где-то далеко горели огни. Проезжали машины. Жизнь продолжалась, а я внезапно почувствовала себя совершенно беззащитной.

Потому что рядом находился он, на расстоянии вытянутой руки.

Я быстро закрыла книгу, и положила его на тумбочку. Выключила ночник и легла на бок.

Спиной к Константину, натянув одеяло почти до самого носа. Как ребёнок. Честное слово. Тридцать лет женщине, а веду себя как школьница.

Матрас слегка прогнулся. Он лёг рядом с другой стороны кровати. И вдруг стало тихо. Настолько тихо, что я слышала собственное дыхание и его тоже. Никто не говорил, не двигался, но почему-то именно эта тишина оказалась опаснее любых разговоров.

Минуты тянулись медленно, я закрыла глаза и попыталась уснуть, но сон даже не думал приходить. Наоборот. Я чувствовала себя слишком живой. Слишком остро осознающей присутствие мужчины рядом.

Это пугало и очень мущало.

«Нужно выйти», — подумала я.

Посидеть в кресле. Попить воды. Посмотреть телевизор. Да что угодно, лишь бы не лежать здесь рядом с ним.

Я осторожно сдвинула одеяло, собираясь подняться, но не успела.

— Евгения.

Его голос прозвучал негромко.

Я замерла. Сердце тут же пропустило удар.

Я медленно повернулась и встретилась с его взглядом. В полумраке комнаты глаза Константина казались почти чёрными.

— Что? — почти шёпотом спросила я.

Несколько секунд он молчал, а потом произнёс:

— Больше не могу делать вид, что ничего не происходит.

У меня внутри всё перевернулось, потому что я прекрасно понимала, о чём он говорит. Я и сама устала делать вид.

Потом расстояние между нами исчезло и

Закладка:

Все сомнения. Все попытки убедить себя, что это плохая идея. Что это неправильно. Что нельзя. Потому что иногда сердце принимает решение раньше разума и спорить с ним уже бесполезно.

Внутри всё дрожало, сердце билось где-то в горле. Совершенно неуправляемо.

Константин медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Едва заметно, кончиками пальцев. Так осторожно, словно боялся спугнуть. И от этого простого прикосновения по телу пробежала дрожь.

Я шумно выдохнула.

Его взгляд на мгновение опустился к моим губам. Он наклонился, медленно. Не спеша. Оставляя мне возможность отстраниться. В какой-то момент я почувствовала его дыхание.

И сердце окончательно потеряло всякий ритм.

— Евгения... — тихо произнёс он.

Так, словно пробовал моё имя на вкус, и это оказалось последней каплей. Я сама подалась навстречу. Его губы наконец коснулись моих. Первое прикосновение оказалось неожиданно бережным. Будто он тоже не верил, что это происходит на самом деле. Я закрыла глаза. Время словно остановилось. Остались только его руки. Его тепло. Его дыхание. И это чувство правильности, которого я совсем не ожидала.

Константин обнял меня крепче и прижал к себе. Я почувствовала, как его ладонь легла мне на спину.

Матрас слегка прогнулся. Он осторожно навис надо мной, не разрывая поцелуя и я невольно улыбнулась ему в губы.

Потому что ещё несколько месяцев назад поклялась бы, что скорее устрою революцию в офисе, чем окажусь в такой ситуации рядом с Константином.

Он словно почувствовал эту улыбку. Лбом коснулся моего лба.

И в его глазах больше не было ни начальника. Ни холодного руководителя. Ни человека, который привык скрываться за работой и сарказмом. Только мужчина.

— Вот и попробуй теперь сказать, что я тебе не нравлюсь, — тихо произнёс он.

И я впервые за долгое время не хотела врать себе и ему.

Евгения

За последние несколько лет это утро было другим, потому что впервые мне было слишком хорошо. Уютно и спокойно.

Я лежала неподвижно, не открывая глаз, наслаждаясь этим странным ощущением.

Мягкое одеяло. Тёплый воздух комнаты. Размеренное дыхание совсем рядом. Моё сердце мгновенно сделало кульбит. Я резко распахнула глаза.

Несколько секунд просто смотрела перед собой, пытаясь понять, где нахожусь.

Потом осторожно повернула голову и замерла. Константин спал рядом, так близко, что я могла рассмотреть каждую чёрточку его лица. И воспоминания о вчерашнем вечере обрушились на меня сразу. Все до единого.

От кончиков ушей до самой шеи мгновенно разлился жар.

— Господи... — едва слышно выдохнула я.

И тут же спрятала лицо в подушку и придвинулась ближе. Его рука обвилась вокруг меня. Мне было и стыдно, и одновременно приятно.

Но вопросы оставались, как теперь смотреть ему в глаза? Как разговаривать? Как вообще существовать рядом?

Константин тихо хмыкнул.

Я вздрогнула.

— Доброе утро.

Голос был низкий и удивительно мягкий. Он не спал, только лежал рядом и смотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Вы меня соблазнили!

Он тихо рассмеялся, а потом неожиданно убрал прядь волос с моего лица. Совсем лёгким движением.

И от этого простого жеста сердце снова начало сходить с ума.

— Кто кого ещё соблазнил — прошептал он и ещё крепче обнял меня — знаешь, ты очаровательна, когда смущаешься.

Я окончательно спрятала лицо в одеяле, услышав его смех.

На объекте мы провели почти весь день. Осматривали номера. Проверяли работу персонала. Разговаривали с руководством. Подписывали документы. Но даже работа сегодня ощущалась иначе. Легче. Теплее. Потому что каждый раз я ловила его взгляд. И каждый раз внутри становилось хорошо и по-настоящему хорошо. К вечеру основные дела закончились. Я уже думала, что мы вернёмся в отель.

Но Константин неожиданно свернул в городской парк.

— Мы не в отель?

— Нет — тихо ответил Константин.

— Почему?

— Потому что я хочу погулять.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Вы?

— Уже "ты", Евгения.

Я закатила глаза и увидела как он улыбнулся и взял меня за руку.

Словно это было самым естественным в мире, а я неожиданно поняла, что мне нравится.

Мы долго гуляли по аллеям, среди высоких деревьев, среди запаха природы. Среди детского смеха и музыки, доносившейся откуда-то издалека.

Сама не заметила, как начала рассказывать ему истории из детства. Он вспоминал студенческие годы. Иногда мы смеялись. Иногда просто молчали. Но это молчание больше не было тяжёлым. Наоборот. Оно стало уютным. Будто мы знали друг друга гораздо дольше.

— Мороженое будешь?

Я подозрительно посмотрела на него.

— Ты сейчас серьёзно? — с улыбкой прошептала я.

— Нет, конечно. Я просто решил проверить, умеешь ли ты читать вывески.

— Очень смешно.

— Иногда я стараюсь — невозмутимо ответил он.

Я покачала головой.

— И что это за приступ щедрости?

Константин пожал плечами.

— Ты весь день работала.

— И?

— И ворчала.

— Я не ворчала.

Уголок его губ дёрнулся.

— Ворчала, ты двадцать минут ругалась на кофейный автомат.

— Он заслужил.

Константин рассмеялся, запрокинув голову.

— Так какое?

Я посмотрела на витрину.

— Клубничное.

— Значит клубничное — усмехнулся он, а через несколько минут мы уже сидели на лавочке.

Я с удовольствием попробовала мороженое и довольно зажмурилась.

— Боже...

— Что?

— Это счастье.

— От мороженого?

— Не все вещи должны быть сложными, Константин.

Он покачал головой, улыбаясь.

— Знаешь, иногда мне кажется, что тебе пять лет — тихо сказал он, продолжая смотреть на меня чуть дольше, чем было нужно.

— Зато мне весело.

Он покачал головой. Смеясь. И я вдруг поняла, что никогда раньше не видела его таким счастливым. По-настоящему счастливым.

После мороженого мы пошли на колесо обозрения.

Я смеялась как ребенок, я любила такие мероприятия, раньше с родителями часто бывали в парках, но после их смерти я больше не каталась.

Колесо был большим, он поднимался высоко над городом.

Я сидела рядом, осматриваясь по сторонам, было очень красиво и немного конечно страшно, но рядом с ним страх уходил.

— Боишься высоты?

— Совсем немного.

— Не знал что ты можешь чего нибудь бояться, — усмехнулся он.

Я всё-таки посмотрела вниз и улыбнулась.

— Все мы чего нибудь боимся, я не исключение.

Константин тихо рассмеялся.

— Иди сюда.

— Зачем?

— Я хочу обнять тебя.

Я счастливо улыбнулась и всё-таки придвинулась ближе. Его рука сразу легла мне на плечи. Большим пальцем он едва заметно погладил моё плечо.

— Ты права, я тоже боюсь.

Я повернула к нему голову.

— Я боюсь потерять тебя, — с довольной улыбкой ответил он и слегка коснулся губами моего виска. Сердце почему-то тут же сбилось с ритма, он притянул меня ещё ближе. Я с удовольствием прижалась

Закладка:

Огни. Улицы. Реки машин. Закатное небо. Это было красиво. Невероятно красиво.

Я повернула голову и встретилась взглядом с Константином.

И вдруг поняла... Красивее всего сейчас были вовсе не огни города, а его глаза. Он смотрел на меня так, словно кроме меня больше никого не существовало. Словно весь этот мир сейчас сузился до одной точки. До меня.

Он протянул руку и убрал за моё ухо выбившуюся прядь волос.

— Ты красивая.

Я растерянно моргнула.

— Не думала что услышу от тебя такие слова.

Он тихо рассмеялся.

— Ты очень красивая.

Я улыбнулась. Константин смотрел на меня так внимательно, словно пытался запомнить каждую деталь. Каждую эмоцию. Каждую улыбку. Его взгляд скользнул к моим губам и на секунду задержался.

Воздух между нами будто стал гуще.

— Евгения... — произнёс он негромко.

И почему-то именно тогда мне стало невозможно отвести взгляд.

Он осторожно коснулся моей щеки, провёл пальцами вдоль скулы, а потом наклонился ближе и поцеловал. Нежно. Неторопливо. Так, будто хотел запомнить этот момент. Каждую секунду. Каждый вдох. Каждую улыбку.

Поцелуй получился совсем другим. Не таким, как раньше. В нём больше не было борьбы. Не было вызова. Не было упрямства. Только чувства. Только нежность. Только счастье.

И когда он отстранился, я ещё несколько секунд не могла открыть глаза. Просто сидела рядом. Слушала стук собственного сердца. И улыбалась. Как последняя влюблённая дурочка. Потому что наконец призналась себе в том, от чего так долго убегала. От чего пряталась. С чем спорила. Я проиграла. Окончательно. Безнадёжно. Полностью.

Потому что каким-то совершенно невозможным образом этот невыносимый мужчина сумел пробраться мне под кожу.

В мысли. В сердце. В душу. Без разрешения. Без предупреждения. Без спроса.

Впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Я влюбилась, и кажется, навсегда.

Евгения

Возвращаться домой оказалось гораздо проще, чем возвращаться в офис. Наверное потому, что в гостинице не было десятков любопытных глаз. Не было коллег. Не было Ларисы. Не было бесконечных слухов, а сейчас они появятся обязательно.

Я стояла перед зеркалом и поправляла волосы уже третий раз. Хотя прекрасно понимала — проблема вовсе не в причёске.

Я понимала что коллеги меня не поймут, будут разговоры, я окажусь виноватой, я просила Константина оставить всё как есть хотябы в офисе, но он сказал что нечего не хочет скрывать. Он любит меня, я была в шоке, услышать от него эти слова, словно раскат грома... А выходные, были замечательными. Прогулка, колесо обозрения... Его рука в моей ладони и внутри снова становилось тепло. По-девчачьи.

Я даже улыбнулась своему отражению, а потом испуганно перестала улыбаться. Потому что выглядела сейчас совершенно подозрительно счастливой.

— Соберись, Евгения, — пробормотала я.

— Уже поздно.

Я вздрогнула. Константин стоял в дверях кухни с чашкой кофе, снова появился тот самый генеральный директор, но теперь взгляд совсем иной.

— Подслушивать нехорошо.

— Разговаривать самой с собой тоже.

— Это разные вещи, — улыбнулась я своему отражению.

Константин тихо хмыкнул. Я увидела в зеркале, как он поставил кружку на стол. Потом сделал несколько шагов ко мне, спокойно и неторопливо. Так, словно у него впереди была целая вечность, а через секунду его руки легли мне на талию. Он притянул меня к себе, обнимая со спины.

Я невольно выдохнула. Сразу стало спокойнее. Будто все тревоги, которые ещё минуту назад крутились в голове, начали растворяться сами собой. Мы встретились взглядами через зеркало.

И я снова поймала себя на мысли, что до сих пор не привыкла к этому взгляду. К тому, как он смотрит на меня теперь. Не как начальник. Не как мужчина, который постоянно спорил и выводил меня из себя. А как человек, для которого я стала целым миром.

— Переживаешь? — тихо спросил он.

Я пожала плечами.

— Немного.

— Из-за офиса?

— Из-за всего сразу.

Константин слегка улыбнулся. Потом опустил подбородок мне на макушку.

— Не волнуйся.

Я смотрела в его глаза, слушая его голос, слушая спокойное биение его сердца.

— Всё будет хорошо.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я рядом.

Его руки крепче сомкнулись вокруг меня.

— И потому что я никому не позволю тебя обидеть.

Что-то внутри меня дрогнуло. Наверное потому, что я ему верила. Безоговорочно и полностью. Впервые в жизни доверяла мужчине настолько сильно. Я положила свои ладони поверх его рук и улыбнулась.

По-настоящему.

— Знаешь, это звучит очень самоуверенно.

— Я вообще очень самоуверенный человек.

Я рассмеялась, он тоже улыбнулся, а потом наклонился чуть ближе. Его губы едва коснулись моего виска.

— Люблю тебя, Евгения, — прошептал он.

Сердце моментально растаяло. Я закрыла глаза и сильнее прижалась к нему. Словно хотела стать ещё ближе. Хотя ближе уже было невозможно.

— И я тебя люблю, — прошептала в ответ и открыла глаза. И в зеркале я увидела, как он улыбается.

Той редкой, настоящей улыбкой, которую теперь берег только для меня.

В офис мы вошли вместе, и это стало первой ошибкой. Потому что заметили нас сразу. Каждый за столом подняли голову. Смотрели то на Константина, то на меня.

Я мысленно застонала.

Началось.

Через десять минут уже половина офиса знала, что между генеральным директором и его финансовым советником происходит что-то очень интересное, а спустя десять минут знали все. Потому что Константин вообще не помогал скрываться...

До обеда я совсем не выходила из кабинета начальника, не хотела видеть на себе взгляды коллег, которые явно поливают дерьмом.

Но обед к сожалению никто не отменял, и стоило мне войти в столовую, как разговоры начали стихать.

Не сразу конечно, постепенно. Волнами. Кто-то замолчал на середине фразы. Кто-то поспешно отвернулся. Кто-то наоборот посмотрел слишком внимательно.

Я взяла поднос и направилась к свободному столику. Спиной чувствовала взгляды. Десятки взглядов. Любопытных. Оценивающих. Осуждающих.

Это она?

Конечно она.

Я же говорила.

Ну теперь понятно, откуда повышение.

А я думала, за заслуги.

Ой, перестань...

Шёпот разносился по залу. Я сжала вилку крепче. Так сильно, что побелели пальцы. И впервые за долгое время не нашлась с ответом. Потому что со стороны всё действительно выглядело именно так. Молодая женщина. Неожиданное повышение, та самая командировка, а потом мы возвращаются вместе и счастливые. Что тут ещё можно придумать?

— Ну и как там командировка? — раздался знакомый голос.

Я подняла голову. Лариса. Разумеется. Куда же без неё. Она стояла рядом возле моего столика. Как всегда безупречная, улыбающаяся и откровенно довольная происходящим.

— Хорошо, —

Закладка:

— Верю — она усмехнулась.

Несколько человек тут же навострили уши.

— Очень продуктивно съездили?

— Очень.

— Надо же.

Лариса скрестила руки на груди.

— Некоторые женщины годами работают ради повышения, а некоторым достаточно одной командировки. Расскажи нам, Евгения секрет твоего успеха.

За соседним столиком кто-то неловко кашлянул, кто то хихикнул. Я почувствовала, как внутри поднимается злость, но говорить ничего не стала, потому что знала, что сейчас любое моё слово только подольёт масла в огонь. И именно это, кажется, удивило Ларису больше всего.

Она привыкла, что я отвечаю. Спорю. Огрызаюсь. А сейчас просто молчала.

— Что такое? — сладко улыбнулась она. — Даже возразить нечего?

Я опустила взгляд в чашку с чаем и вдруг поняла, насколько устала.

От слухов. От чужих мнений. От необходимости постоянно что-то доказывать.

— Может, потому что она никому ничего не обязана объяснять?

В столовой мгновенно стало тихо. Настолько тихо, что звон ложек о тарелки показался оглушительным.

Я медленно подняла голову, Константин стоял у входа. И смотрел исключительно на Ларису.

— Константин Давыдович... — растерянно начала она.

— Продолжайте — Его голос звучал удивительно ровно — Мне интересно услышать вашу версию того, как принимаются кадровые решения в моей компании.

Лариса побледнела, а столовая замерла окончательно. Кажется, даже повара за стойкой перестали двигаться.

— Я не это имела в виду...

— Именно это.

Он сделал несколько шагов вперёд.

— Евгения работает в компании семь лет. И если кто-то считает, что её повышение связано не с профессиональными качествами, а с чем-то другим... — Он обвёл взглядом притихший зал — Тогда этот человек ставит под сомнение не только её репутацию, но и мою способность руководить компанией.

Я никогда не видела Ларису такой. Растерянной. Почти испуганной.

— Извините... — тихо пробормотала она.

Лариса опустила глаза и не сказав больше ни слова, ушла. Константин бросил на меня короткий взгляд и тоже вышел из столовой.

Аппетит у меня окончательно испортился, я встала и отнесла поднос, у выхода меня встретила Катя.

— Пойдём.

— Куда? — устало прошептала ей, я не хотела бы с кем нибудь сейчас разговаривать, тем более с сестрой Константина. Я не знаю что ей сказать на эти слухи, она попросила меня найти для его брата девушку, но не меня же.

— Поговорить хочу. Здесь не далёко.

Я усмехнулась: — Мы же на работе.

— Он не заметит... Обещаю.

Я даже возразить не успела, она уже тащила меня к лестнице. Мы вышли на небольшой балкон для сотрудников. Катя облокотилась на перила и посмотрела на меня и тут неожиданно улыбнулась.

— Что?

— Я была права.

Я замерла.

— Ты о чем?

— У него глаза рядом с тобой совсем другие. Как только в первые увидела, сразу поняла кто ему нужен и не ошиблась в своем выборе.

Сердце предательски дрогнуло а Катя тихо рассмеялась.

— Знала бы ты какое изменился, когда я сказала что к тебе Николай пришел, побежал как щенок к своей хозяйке.

Я покачала головой.

— Катя... Так нельзя.

— Прости. Просто я не могла чтобы ты исчезла из его жизни, ты нужна ему. Он нужен тебе.

Я удивлённо посмотрела на неё, а Катя же продолжила:

— Как только почувствовала что он ревнует, я начала действовать.

Я невольно рассмеялась.

— Дурочка.

— Прости что заняла твоё место, знала бы ты как он был против...

— Ты специально всё сделала?

Катя улыбнулась и прошептала: Рядом с тобой он счастливый..., а потом Катя вдруг обняла меня. — Спасибо тебе. За то, что вернула мне брата.

И почему-то именно после этих слов у меня защипало глаза. Потому что я вдруг поняла. Счастливой сейчас была не только я, будто мы все неожиданно нашли что-то важное. То, чего давно не хватало. И впервые за долгое время будущее больше не казалось страшным. Наоборот. Оно казалось удивительно светлым.

Евгения

Спустя год.

Смех Димы разносился по гостиной, когда он строил «гараж» из кубиков и одновременно устраивал гонки машинкам, которые явно нарушали все правила дорожного движения.

Катя стояла у стола и поправляла свечи на торте. Я сидела на полу рядом и завязывала ленты на коробках с подарками.

— Скажи честно, — вдруг протянула Катя, не отрываясь от украшений. — Ты ему сказала?

Я подняла взгляд.

— Нет.

— Нет? — она обернулась, прищурившись — В смысле нет?

Я вздохнула.

— Пока ещё нет.

Катя усмехнулась.

— А сегодня скажешь?

Я замерла на секунду, потом тихо кивнула.

— Сегодня обязательно.

— Как же хочется увидеть его реакцию. Не могу дождаться.

Я чуть улыбнулась.

— Увидишь, но я немного боюсь если честно.

— Евгения, — протянула она с лёгкой насмешкой, — ты живёшь с ним уже год.

— И?

— И до сих пор не знаешь, как он реагирует на счастье?

Я фыркнула.

— Он реагирует всегда по разному.

Катя рассмеялась. Дима громко издал звук «вжжжж», пролетая машинкой по ковру.

— Мама, он победил! — серьёзно сообщил он игрушечному сопернику.

— Конечно победил, — ответила Катя. — У него же правильная стратегия.

Я улыбнулась. И вдруг почувствовала лёгкое волнение. Время подошло, пора одеваться. Я поднялась наверх, платье мы купили сегодня утром и я зашла в детский отдел, купила ему подарок. Смешно звучит конечно.

Но насчёт платья, Катя буквально настояла.

— Ты не можешь встречать день рождения мужа в домашней футболке, — заявила она.

И была права. Голубое платье в пол сидело идеально. Лёгкая ткань мягко ложилась по фигуре. Тонкие бретели. Аккуратный вырез. И странное ощущение, что я выгляжу не просто красиво, а по-настоящему счастливой.

Я посмотрела на себя в зеркало.

И вдруг поймала мысль:

«Он будет смотреть на тебя так же, как всегда». Словно ты — единственное, что имеет значение.

Я выдохнула.

Взяла маленькую коробочку с подарком и спустилась вниз.

С улицы донёсся звук машины.

Я замерла.

Катя уже побежала к окну.

— Он приехал!

Дима тут же бросил машинки и побежал следом. Я осталась на секунду одна. С коробочкой в руках. С бешено бьющимся сердцем, а потом дверь открылась.

Константин вошёл, ещё не успев снять пальто и остановился, через секунду медленно улыбнулся. И в этой улыбке было всё. Дом. Жизнь. Мы.

— Сюрприз! — громко крикнула Катя и взорвала хлопушку.

Конфетти разлетелось по воздуху. Дима радостно засмеялся.

— С днём рождения! — добавила Катя уже мягче.

Константин выдохнул, сняв пальто покачал головой.

— Вы сговорились.

— Абсолютно, — честно ответила она.

Он улыбнулся шире и только потом посмотрел на меня. Так, будто все остальные в комнате просто перестали существовать. Я почувствовала, как внутри всё сжалось и одновременно стало легче.

Он подошёл ближе. И, не стесняясь

Закладка:

— Твоё платье, — тихо сказал он, отстранившись. — Это преступление.

Я прищурилась.

— Почему?

— Потому что мне теперь придётся с собой бороться весь вечер.

Катя громко фыркнула.

— Я всё слышу!

Константин даже не повернулся.

— Я и не скрываю.

— У меня есть подарок, — сказала я чуть позже, когда все немного успокоились.

Он повернулся ко мне.

— Не нужно было.

Я протянула коробочку и руки слегка дрожали. Он взял ее и открыл.

Внутри были маленькие детские носочки. Белые. Совсем крошечные. Тишина упала мгновенно.

Даже Дима перестал шуметь.

Константин медленно поднял на меня взгляд. Сначала растерянный. Потом неверящий. Потом… совершенно другой.

— Это то что я думаю — выдохнул он.

Я кивнула.

— Да. Ты станешь папой.

Ещё секунда и он резко шагнул ко мне. Обнял так крепко, что дыхание сбилось. Как будто боялся, что это исчезнет.

— Ты серьёзно?.. — хрипло спросил он мне в волосы.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Абсолютно.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на меня. И впервые за всё время я увидела в его глазах не контроль, не силу и не холод, а чистое, открытое счастье.

— Евгения… — тихо сказал он. — Ты снова сделала меня живым.

Я покачала головой.

— Нет.

— Это ты нас сделал.

Он улыбнулся и снова прижал меня к себе.

Сильнее. Ближе. Навсегда.

И где-то рядом Катя тихо сказала:

— Я же говорила. У него глаза рядом с тобой всегда другие.

И я наконец поняла: иногда счастье приходит не громко, оно просто остаётся рядом и больше никуда не уходит....

Спасибо за чтение

Вернуться к книге