Вторая жизнь

Глава 1

Давно это было. Ещё в Советские годы. И надо сказать, случившее так меня впечатлило, что я ещё долго обходил стороной храмы и церкви. И нервно вздрагивал, лишь стоило услыхать колокольный звон. Но… Обо всем по порядку.

Был у меня друг ещё с институтской скамьи. Пашка. Высокий. Красивый. Да к тому же ещё очень и очень умный. Можно даже сказать — настоящий гений.

Я на его фоне был самым обычным середняком. Ни рожи, ни кожи, ни особых способностей. Но — я никогда ему не завидовал и всегда искренне им восхищался. А вот другие парни Пашку терпеть не могли. Уж слишком на него девки вешались. Да и профессура Пашку попросту обожала. Было ясно, что впереди его ожидает великое будущее. А всех нас — обычная серая жизнь.

Так уж вышло, что по окончанию института — а мы учились на медиков-биологическом факультете — наша дружба продолжилась. Я остался работать на кафедре, а Пашку распределили в одно НИИ, что занимался чем-то очень и очень секретным.

Пашка никогда ничего не рассказывал о том, что же именно происходило в стенах этого научного института. Но, я все равно догадывался, что они разрабатывают биологическое оружие. И Пашка во всех этих разработках явно играл не последнюю роль.

Служебная квартира в элитном доме, дача, красавица-жена, престижная должность, деньги — что говорить, у него было все! Баловень судьбы, иначе не скажешь! Однако, чем выше ты поднимаешься, тем больнее становится падать.

В тот день мы прогуливались по городу. Яркое майское солнце и столь долгожданное тепло после долгой холодной зимы. Я молчал, наслаждаясь прекрасной погодой. А Пашка — обычно столь сдержанный — сегодня был особенно оживлен.

— Мы совсем скоро закончим! Ты даже не представляешь, весь мир не представляет, какое открытие нам удалось совершить! Как жаль, что я ничего не могу тебе рассказать! Хотя, почему нет? Я же знаю, как хорошо ты умеешь хранить секреты!

Пашка все говорил и говорил. Широко улыбался и то и дело размахивал руками. Со стороны могло показаться, что он рассказывает какую-то особенно смешную шутку. Вот только мне было совсем не смешно.

— И вы не боитесь утечки?! Если ЭТО вырвется на свободу…

— Начальство тоже боится. И то и дело пытается подрезать нам крылья. Но — ещё пару недель и тогда…

Колокольный звон прервал наш разговор. С каждой секундой гул становился все громче и громче, сильней и сильней. Настолько — что я уже явственно ощущал его всем своим телом. Золотые купола сверкали столь ярко, что слепило глаза. И тут… Пашка резко упал на колени и начал биться головой о тротуар, отвешивая поклоны храму Господню. Немыслимый, безумный поступок в Советские годы!

— Что ты делаешь?! — я попытался было его остановить. Оттащить прочь. Но Пашка все продолжал стоять на коленях. Широко распахнутыми глазами он восторженно взирал на сияющие купола и что-то шептал.

— Прости… Грешен… — единственные слова, которые я смог различить, пока оттирал платком его лицо от крови и слез.

Я с огромным трудом смог дотащить своего друга до дома. Со стороны могло показаться, что он попросту пьян. Пашка с трудом стоял на ногах, все порывался вновь упасть на колени. На его лице сияла восторженная улыбка, а глаза блестели от слез.

— Ты видел?! Видел?! — вновь и вновь спрашивал он меня, — ты ЭТО видел?!

— Да, видел, — каждый раз врал я в ответ, совершенно не представляя что именно могло так на него повлиять…

В следующий раз мы встретились уже в психиатрической больнице, куда я с трудом смог пробиться лишь спустя год. Пашку — с обритой головой и в больничной одежде — я не сразу признал. Однако, он был умиротворен и спокоен. Да и странный восторг так и никуда не исчез. Наука, правда, совершеннейшим образом перестала его волновать и от былой гениальности не осталось и следа. Такое чувство, что передо мной был совершенно иной человек. Новая сущность, что ни с того, ни с чего овладела Пашкиным телом.

«Шизофрения» — этот страшный диагноз в один момент оставил его без должности, денег, красивой жены и жилья. По старой памяти Пашку приняли на работу к нам на кафедру. Теперь он мыл пол и пробирки, посещал церковь и — был совершеннейшим образом доволен своей новой жизнью.

А я все думал. Уж очень «вовремя» у него случилась манифестация шизофрении. Может… Может попросту Небеса не позволили ему довести до конца то, над чем он столь усердно работал? Ведь без Пашки никто так и не смог завершить ТОТ проект. И, надо сказать, я был этому рад…