Вторая история о Карпентере

Глава 1

Причальные магниты клацнули, намертво прижали к поверхности посадочной площадки хищный вытянутый корпус «Нэнси», и Карпентер отстегнул ремни. Мелодичным «дилиньк» яхта сообщила, что приземление прошло штатно.

Карпентер улыбнулся краем рта – это всё декоративные керамические панели, которыми он обшил стены рубки. Нэнси будет в хорошем настроении еще неделю-другую, а потом он проведет внеплановое техобслуживание ходовой части.

Он не был на Земле… сколько? Пятнадцать, двадцать лет? И сейчас с удивлением ощущал, как внутри его головы разматывается клубок воспоминаний.

Орфанарий №17, который был единственным домом для Карпентера на протяжении шестнадцати лет.

Да, Орфанарий. И Куратор Биггз, конечно. Невысокий, худой и жилистый, в неизменной функциональной и неприметной робе космотехника. Он него всегда вкусно пахло виски и смазкой для деталей, Биггз мог разобрать и собрать любой механизм, а еще питал слабость к старым фильмам двадцатого века.

«Привезли тебя к нам из госпиталя, где мамка твоя… того, в общем, не сдюжила после родов, и я подумал – будешь Джон Карпентер. Хорошее имя, парень!»

Он любил повторяться, старина Биггз, а еще не умел молчать, когда возился в мастерской Орфанария со старыми гражданскими глайдерами и флайерами. И эту историю он рассказывал Джону тысячу раз. А Джон, совсем мелкий еще, сначала просто слушал и смотрел, как обожженные искрами из плазмопроводов крепкие руки Биггза превращали хлам в исправные транспортные средства. Потом слушал и подавал детали и инструменты. Потом слушал и уже сам под наблюдением наставника крутил, прижимал, затягивал и тестировал.

Биггз всегда говорил ему «парень» и ни разу не сказал «сынок». Может, потому что не хотел выделять из сотни других мальчишек разных возрастов? Воспитаннику было все равно, ему хватало возможности быть в мастерской.

Существование тогда разделилось для него надвое. Одна часть Карпентера была приютским пацаном, который, как водится в заведениях такого рода, жил по режиму, изучал базовые дисциплины и своевременно сдавал экзамены, отстаивал свою независимость в регулярных драках с другими воспитанниками.

Другая часть обстоятельно – таким уж он уродился, с самого детства все делал обстоятельно – впитывала знания и умения в мастерской. Потому что четко понимала – того базового образования, которое дают в Орфанарии, хватит лишь для того, чтобы работать грузчиком в космическом порту. А еще он чувствовал механизмы. Безо всякого признака эмпатии в общении со сверстниками, он ощущал изношенность, усталость конструкций, чуял каким-то шестым чувством неправильности в функционировании систем.

Со временем Биггз стал приносить и оставлять рядом с верстаком стопки книг. Поймав однажды вопросительный взгляд мальчишки, он добродушно буркнул: «Бери да читай, парень, чего уж там»

И как-то так получалось, что книги всегда обновлялись. История, художественная литература, астронавигация, механика. И сейчас Джон вдруг отчетливо понял, что ни разу не видел, чтобы их листал сам Биггз.

Карпентер отвлекся от воспоминаний.

Некрасивая сотрудница таможни с папилломой на носу – и чего она не выведет ее, двадцать пятый век на дворе! – сверила физиономию Карпентера с изображением в его электронном паспорте на дисплее и кисло пожелала приятно провести время на Земле.

При мысли о необходимости неизвестно сколько дней проторчать в Метрополии интроверт внутри Карпентера глухо и недовольно заворчал, но заткнулся, стоило Джону напомнить ему, зачем вообще был нужен визит на Землю.

Став обладателем внушительного денежного приза и владельцем яхты Предтеч, – хотя, это еще как посмотреть, кто чей владелец! – Джон с огромным удовольствием прервал все контакты с цивилизацией. Возможно, до следующего соревнования. Возможно, навсегда, ибо давняя мечта выбраться за пределы Фронтира теперь была вполне осуществима.

Карпентер прибыл на Землю из-за сообщения, которое перенаправил ему Офис Марсианского Марафона – в свое время, при регистрации Карпентер оставил им свой электронный контакт для обратной связи.

«Слышал, ты нагнул Лабиринт Ночи, парень. Горжусь тобой. Навестил бы ты старика»

Полторы строчки, в которых не было просьбы о помощи. Первое и единственное письмо от Биггза за двадцать лет. Казалось бы, что странного было в том, что Куратор, узнав из новостей о победе Карпентера в Марафоне, отправил ему весточку?

Но сам факт того, что Биггз искал Карпентера, вызывал неясную тревогу. И, поразмышляв пару дней, Джон принялся за проверку систем корабля – путь с Велезии предстоял неблизкий.

Земля встретила его, как безразличная мачеха: невыносимо яркими огнями рекламных вывесок и не замолкающим ни на секунду гулом, в котором тысяча наречий жителей и гостей Метрополии со всего Сектора смешивалась с эффектом Допплера от проносящихся по скоростным трассам глайдеров.

«Вавилонское столпотворение» – подумал Джон. В тесной кабине «Счастливчика» во время марсианской пылевой бури он чувствовал себя увереннее.

«Или в рубке «Нэнси».

Джон знал, что пройдет еще совсем немного времени, и он сможет сам себе признаться в том, что сроднился с капризной яхтой, которая слишком часто, чтобы это можно было счесть совпадением, вела себя так, будто у нее есть… сознание? Душа?

«Мистер Биггз оставил работу в Орфанарии по решению муниципалитета» – сообщил андроид-воспитатель.

– Где я могу его найти?

Карпентер записал адрес, удивился тому безразличию, которое ощутил, когда снова увидел место, где прошли его детство и юность, и через несколько часов уже добрался до квартала на окраине, где проживал Биггз.

Минут десять он стучал в дверь, пока, наконец, не услышал шаги. Дверь открылась.

Куратор внешне почти не изменился. Он был все в том же комбинезоне космотехника, но от старости будто бы стал чуточку ниже, совершенно облысел. От него сейчас пахло только виски, и выглядел наставник Карпентера потерянным. Будто шахматная фигура, которую без ее согласия и вне всяких правил внезапно смахнули с доски.

– Такое дело, парень… Ты уж прости старика, что выдернул тебя с другого конца Сектора. Ты заходи, заходи!

Они прошли через узкий холл, заваленный, заставленный и завешенный по стенам инструментами, деталями и чертежами. Расположились в маленькой кухоньке.

– Так вот, парень. Ты послушай, что скажу, а потом суди сам – сбрендил я или нет.

Вас у меня двое было.

И, прерывая вопрос собеседника, поднял предостерегающе сухую руку.

– Ты, когда выпустился да отправился Сектор осваивать, я через несколько лет еще одного мальчонку присмотрел. Который, как ты, нутром железки чуял. И тоже сирота. Назвали Паулем. Пауль Верховен – хорошее имя, парень!

Пауль, как и ты, носа из книжек не высовывал, да рукастый оказался, а когда выпустился пять лет назад, сразу двинул в Академию, сдал экзамены и закончил ее, светлая голова, за три года вместо положенных шести. Потом получил от планетарного правительства быстроходный корвет и отправился с важной миссией за Фронтир. Откуда знаю? Так в новостях об этом трындели-трындели, трындели-трындели, а потом как отрезало.

Пропал он, понимаешь? Пропал.

Я было начал вопросами задаваться. Да только кто я такой, чтобы эти лощеные рожи из правительства передо мной отчитывались? Не пустили даже на порог

Биггз перевел дух. Взял с полки бутылку, вопросительно взглянул на Карпентера, тот кивнул. Старик плеснул на полпальца в грязные стаканы и, не дожидаясь Джона, махом опрокинул свой. Помолчал немного, потом продолжил.

– Я журналиста нанял. Заплатил, сколько было, чтоб сделали хотя бы журналистское расследование. Не вышло. Щелкопер через неделю пропал куда-то, а мне на дверь показали. Мол, пора на покой. Ну, на покой так на покой. А все же думается мне, что Пауля отыскать надобно. Вот… я и написал тебе на удачу.

Карпентер мог бы себе аргументировать, что был должен старику, ведь именно Биггз сделал из него человека. Мог бы, торгуясь сам с собой, согласиться потому, что всегда сам хотел за Фронтир, подальше от суетливых обжитых планет Сектора.

Но ни одна из этих мыслей не пришла ему в голову и не стала причиной того, что он молча кивнул.

***

Биггз прицокнул языком – «Хорошааа, ай как хороша. Тебе, парень, повезло!»

Карпентер хотел было заикнуться, что с «Нэнси» надо вести себя осмотрительно, но Биггз хитро, совсем по-мальчишески улыбнулся и, прежде чем зайти, деликатно и… нежно даже, пожалуй, погладил обшивку яхты. И, когда пошел по пандусу вовнутрь, металлические листы покрытия от его шагов не брякнули ни разу, будто старик шел по первому пушистому ноябрьскому снегу, скрадывающему любой звук.

Вопреки опасениям Биггза, определить систему за Фронтиром, где пропал Пауль, оказалось проще всего. Об этом действительно несколько лет назад много болтали в новостях. Данные не были секретными по одной простой причине – в такой медвежий угол не отважился бы добровольно отправиться ни один исследователь. Кроме Пауля на быстроходном корвете. И Карпентера с его уникальной в плане быстроходности и автономности «Нэнси».

Им нужна была звезда Дэм, вокруг которой вращались необитаемые и непригодные для терраморфирования Дем-1, Дем-2, Дем-3.

Дем-4 была предположительно терраподобной.

Время в пути превратилось для Карпентера в странный флешбек. Когда они уже болтались в гиперпространстве на пути к Дэм, он решил провести экскурсию по яхте. Они начали с мастерской… да там экскурсия и закончилась.

Джон чувствовал себя провалившимся в уютное и безопасное пространство двадцатилетней давности. Руки послушно откручивали, паяли, метко цепляли с полок и держателей на стенах нужные инструменты. Система освещения, словно живая, увеличивала яркость ламп на потолке, когда нужно было работать с миллиметровыми допусками, а яхта в эти моменты по удивительной случайности ни разу не вздрогнула, минуя, будто заговоренная, все до единой области гравитационных возмущений. Сам Карпентер по привычке работал молча, зато без умолку что-то рассказывал Биггз. Лишь раз Карпентер обмолвился, что задумывается о том, чтобы встроить в «Нэнси» систему голосового оповещения на базе ИИ.

Старик пожевал губами и долго молчал. А потом прокомментировал предложение Джона: «Знаешь, парень, я за всю свою жизнь видел два самых удачных брака. Дооолгих, счастливых. В одном жена была немая. Во втором муж шестьдесят лет успешно притворялся глухим»

Старик тонко захихикал собственной шутке, а потом внезапно серьезно продолжил: «Не делай эту красавицу лучше, чем она есть»

И, может, Джону показалось, а может, не показалось, но лампы на потолке на долю секунды увеличили свою яркость вдвое, будто согласно мигнули.

Дем-4 была каменистая планета с приемлемой для дыхания атмосферой, но совершенно при этом необитаемая. Экспресс-тесты показали, что нет даже микробов. Совершенно стерильный мир. Еще одной странностью было то, что зонды, отправленные для изучения, еще когда яхта была на орбите, хором выдали отчет об исключительно большом количестве металлов в коре. Настолько большом, что Джон даже заподозрил какую-то ошибку в работе техники.

Корвет Пауля отыскался в западном полушарии.

Безо всяких сложностей они высадились и обследовали корвет. Тот не был обесточен, все системы функционировали исправно. Садись хоть сейчас да лети, куда хочешь. Единственным приметным местом рядом с кораблем была трещина в скале, которая, судя по всему, открывала путь к сети пещер.

Быть может, Пауль, отправился исследовать пещеры, да там и сгинул? Но почему тогда за такой долгий период батареи корвета не разрядились досуха? Ведь его пять лет назад, когда он приземлился, никто не ставил на консервацию!

– Думаю, надо изучить пещеры.

Прихватив страховочное снаряжение, кислородные маски и фонари, Карпентер и Биггз двинулись в темноту.

Каково же было их удивление, когда буквально через двести метров под ногами зазвенело явно искусственное покрытие. Пещера была рукотворной.

А потом на стенах включились фонари, и дорога – уже полноценная подземная дорога – вывела гостей Дем-4 в огромную подземную каверну.

Исполинские металлические фермы тонули во мраке. Странные обводы, изгибы, углубления, перемычки. Во всем здесь была эстетика чуждой человеку физики. В этом созидании и разрушении привычных человеческому глазу форм по единому образцу определенно неземное математическое совершенство сочеталось с полнейшей анархией смерти. Но о смерти мог, смотря на все это, думать тот, кто не был… Карпентером и Биггзом.

Джон ощутил, как это у него часто бывало, чувство единения с огромным, спрятанным под парой сотен метров поверхности планеты, механизмом. И механизм этот, мудрый, древний и огромный, сейчас с легкой толикой любопытства разглядывал визитеров. Не зная, как сказать Биггзу о своем открытии, Джон в замешательстве открыл было рот…

- Привет, учитель. А ты, наверное, Карпентер? Хорошее имя. Почти такое же хорошее, как Верховен.

Круглолицый брюнет, вышедший из мрака техногенной пещеры, приветливо улыбался.

- Я умер, учитель. Споткнулся, когда шел по пещере вниз. А Дем-4 меня оживил. Хотите каламбур? – Пауль улыбнулся – Дэм отлично расшифровывается как Deus Ex Machina. Я здесь единственное живое существо, ну, помимо вас, конечно. И я вроде как Дэм-4 за механика. Хотите экскурсию?

И они захотели. Конечно же, захотели экскурсию.