Встречи с ангелом, и не только

О наличии ангела-хранителя.

Похоже, что пришло время поверить в наличие у себя ангела-хранителя. Нет, то, что он есть, в принципе никогда не сомневалась, но то, что время от времени он вынужден к своей подопечной являться в человеческом облике, как-то вызывало сомнение…

Утренний вокзал. Рюкзак за плечами. Вдруг становится легко. Кто-то сзади его, рюкзак приподнял и высвободил спину от тяжести. Оборачиваюсь. Молодое лицо, глаза синевой обдали, волосы светлые в пучок резинкой схвачены. Отнес рюкзак к стене, поставил и удалился. Минут через пять снова стоит передо мной, в руках букетик цветов полевых. Протягивает – читает стихи певуче. Ни слова не помню. Кивнул головой и снова исчез, теперь уже навсегда. По дороге на первую буддисткую пхову. Питер.

Вечер третьего дня. Гималаи. Каждый день иду с семи утра и до заката. Местечко Мананг. Высота три пятьсот над уровнем моря. Отельчик. Крошечная комнатка, брошен рюкзак, на себя – ветровку, пуховку и в теплую столовую. Она полна туристов. Гул голосов, запахи еды. Сажусь за стол, поближе к печурке. Морозит, першит в горле. Заказала горячего чая, грею о чашку руки. Напротив, садится человек, не помню его, лица почти не помню, голос звучит иногда в голове, руки помню, тепло их помню, а лица - нет. Ежик коротко стриженых волос, рослый, поджарый, загорелое лицо, и еще ботинки… хорошие такие ботинки, дорогие - в памяти остались. Пытается заговорить. Английский не пошел, перешли на немецкий - немец, откуда-то с севера Германии. Спрашиваю дорогу к пещере йогина Миларепы. Долго уточняет, потом уходит, возвращается, и пояснят где и как.

В какой-то момент встает, заставляет снять пуховку и куртку. Проводит руками по голове, шее, руки теплые и сильные. Полное доверие и покой. Закрываю глаза, наклоняю голову и растворяюсь. Возвращаюсь от звука его голоса, прошу повторить. Просит-советует завтра не идти наверх, отдохнуть советует хотя бы день. Киваю в знак согласия, встаю и ухожу к себе. Рано в шесть утра, поднялась на крышу отельчика, звезд мириады над нами, вершины снегом сияют, скоро восход. И снова встречаю его. Молчим. Проходит мимо, останавливается, и снова с просьбой – не ходите сегодня, отдохните. И опять слов в ответ не находится.

Через неделю, после целого дня приключений, уже в ночи очередной непальский отельчик, во дворике цветут деревья, рыжеют мандарины на ветках. Спускаюсь в сад, столики белые пластмассовые с такими же креслами. Мои попутчики уже там, с ними вновь встретилась на тропе час назад. Устраиваюсь поудобней. За соседним столиком два гиганта, в пуховках, понятно - тоже спустились с гор. В какой-то момент, сидящий к нам спиной, поворачивает голову в нашу сторону и... на меня смотрят знакомые глаза. Да, знакомые, оказывается, я их помню. Молчание несколько мгновений, вся его неспешность и выдержка исчезают, вскакивает, уже рядом. Сгреб в охапку, смеется в макушку. - Я так за Вас переживал, так волновался. Как вы пройдете перевал? Как?...

Молчу. У меня после прошедшего дня нет сил. Идти тринадцать часов без карты, одной - было слишком. У меня просто нет сил, с ним поговорить, обрадоваться встрече. Даже улыбнуться. Бормочу что-то ему в пупок. Отпускает. Стоит, смотрит растерянно, возвращается к своему спутнику. Как его звали? Кто он? Шесть лет задаю себе эти вопросы. И помню его руки… и глаза.

Неделя прошла. И опять ощущения, ты его встретила... или вновь упустила? Или нет? Он приходит, чтобы уйти?

Ангел-хранитель? Защитник? Всего лишь пара эпизодов из череды...

Вечерние разговоры.

Я: Цена свободы - одиночество. Мы сами выбираем и сами платим. Не согласен?...

Ты: У нас с ней разные цели... Семья была. Теперь я ищу себя. А для этого жена не нужна, нужен попутчик... У нее же цель- семья...

Я: А два в одном разве не может быть?...

***

- Чего молчишь-то? Света-а-а! Ответь. Твой вопрос возвращает в реальность. Подымаю глаза, встречаемся взглядами. Молчу. Действительно, ну что могут слова? Неужели ты не понимаешь? Для себя давно все решила. Не вмешиваться в чужие судьбы, не участвовать в чужих жизнях. Я так для себя решила. Ты чужой. У тебя есть жена, жены, пусть и бывшие, девчонки твои подрастают, опять же, новая подружка. Я не беру чужого. Я, я-я-я-я… так решила. Видимся все реже, и меня нисколько это не огорчает. Рассталась с тобой еще тогда, тогда, год назад, когда поняла, что не хочу боли, не хочу расставания, и... Стоп. Так ее и нет – боли. Это что?

- Помнишь? Год назад сказала, что мы просто рядом и просто идем в одном направлении, и что у каждого своя жизнь, и никто ничего никому не обязан и каждый из нас – свободен, да, но... о чем это я?

- Погоди. Вот. Мне кажется, что ответ тут, рядом, близко. Помолчи, прошу, помолчи немного, дай сказать, не трогай меня, мне щекотно. Это меня сбивает. Сядь рядом и просто послушай. Мне важно, важно чтобы ты выслушал меня.

- Это же великая чушь. Думать, что мы чужие, и что это твоя жизнь, и она мне чужая и что я не должна и не смею. Это все - наша жизнь. И я, и ты, и твои дети, и жены… и подруги... и твой облезлый кот... это и моя жизнь. Ты и все что вокруг тебя... это все – есть я… и наоборот… Скажи что это так, и я вздохну с облегчением и пойду дальше. С тобой. С вами.

- Ну, чего ты молчишь? Ответь…

Лицо с фотографии

Ты улыбаешься, глаза слегка щурятся… Движение губ, сейчас произнесешь: - Привет. Как дела? Скучала? За твоей спиной в дымке море, море на котором никогда не бывала.

Уже пол часа смотрю на тебя, жду, что вот, сейчас, ты проявишься с экрана, войдешь в полутемную комнату… подойдешь, наклонишься, чмокнешь в затылок, проведешь ладонью по щеке, потом ухмыльнешься и скажешь, что голоден как черт…

Смотрю на тебя, ты рядом, твое дыхание, вот оно у моего лица, родинка на мочке левого уха, ты рядом… Сердце перестает ныть, мысли исчезают, наступает покой - ты рядом…

Лицо с фотографии…

***

Неожиданно в памяти всплывает его фраза:

- Сделай что-нибудь, наконец! Измени или изменись!

Слова, произнесенные тихим шепотом, предназначенные только для меня. Полумрак его кабинета, руки на теле, шее, голове, ступнях. Массаж. И одновременно, похоже, массаж мозга. Пара фраз, выдергивают из сонного состояния, причиняют неудобство, заставляют задуматься. Который раз за эти месяцы он их произносит, не первый раз, точно.

И что же делать? Что изменить? Так хорошо, спокойно, тихо, мирно и уютно одной, и мне это нравится.

Так почему же его руки безошибочно узнают о внутренней, глубинной непримиримости с чем-то или с кем-то.

Столько лет прошло, но удивительные свойства памяти вновь делают этот совет актуальным.

По ночной дороге

По ночной дороге из Москвы в Москву. Темное шоссе, вереница огней встречных машин, слепят и пропадают...по обеим сторонам лес, лес. Запах свежести в открытый люк... Рука снова и снова возвращает тридцать вторую дорожку. Из динамиков голос Верочки, ее стихи:

Вот был город как город, а стал затопленный батискаф, Словно все тебя бросили, так и не разыскав, Пожила, а теперь висишь как пустой рукав У калеки-мальчика в переходе...

Светофор загорается зеленым, единственный светофор на трассе. Выжимаю сцепление, машина трогается, неспешно, не торопясь снова сливаюсь с дорогой, со стихом:

Дело не в нем, это вечный твой дефицит тепла, Стоит обнять, как пошла-поехала-поплыла, Только он же скала, у него поважней дела, Чем с тобой тетешкаться, лупоглазой;

Две недели, две недели как проводила тебя, отвезла в аэропорт, напоследок шутливо посетовала о том, что ты мол в горы, а я в город... Две недели нет звонков, нет писем... нет тебя.. нет тут, рядом. Впрочем, впрочем о чем это я? Еще три дня и самолет рейсом Дели-Москва вернет тебя обратно, и что? Впервые боюсь этого момента, и не верю себе, не верю в себя...

То была ведь огнеупорная, как графит, А теперь врубили внутри огромный такой софит, И нутро просвечивает нелепо, и кровь кипит, Словно Кто-то заходит, смотрит и возопит: "Эй, ты что тут разлегся, Лазарь?.."

Проскочила поворот, задумалась. Есть следующий. Через пару минут дом. Поворот ключа и Верочка умолкла. Щелчок сигнализации. Несколько шагов до двери. Вызван лифт. Иду пешком наверх, машинально считая ступени. Через три дня ты вернешься, через три. И что?

Встречи с тобой

- Уходи! - Не могу без тебя жить, не могу уйти, не могу… Звон в ушах, взрыв, тысяча вольт напряжение, не отпускает - боль, боль, боль и нет долгожданного шока. - Уходи, я прошу тебя, если ты меня любишь. Иди своей дорогой, я пойду своей. Земля - она круглая, когда-нибудь мы встретимся… - О да, ты же поэт.

Ухожу. В темноту ночного города. Метро, сухие глаза, слез уже нет. Еще нет. Ехать некуда. Кольцевая ветка везет в бесконечность, хотя, это просто езда по кругу. Теплый сентябрь. Шумный ночной город. Бесконечный поток машин. Гулкие пролеты мостов, свинец реки. Утро. И снова люди.

Незнакомые квартиры, хрущобы, сталинские дома, новомодное жилье успешных художников. Череда новых людей, которые пускают к себе, помогают, ни спрашивая: - - Почему? Почему брожу по городу одна, почему вечером, после работы мне не куда деться? Где мой дом? Где человек, который обо мне заботится? Где друзья? Где семья? Никто ни о чем не спрашивал...

Звонила. Плакала. Ты сердился. Пугалась, что бросишь трубку. Сдерживала слезы. Просила просто поговорить. Ты был серьезен, резок и неумолим. Ты принял решение.

Друзья на кухне. На бывшей нашей, теперь твоей кухне. Улыбка стерта с лица. Ты ждешь моего ухода. Смех, оживленный разговор стих. Неловкость ожидания. Рюкзак. Без разбору вещи. Скорее отсюда. Как можно дальше.

Год или больше? Время веры, надежды на встречу, на возвращение. Ты же сказал - мы встретимся.

А потом. Тогда. После бесконечной гонки по ночной дороге в никуда, вернулась домой. Уже в мой дом. Подошла к зеркалу, посмотрела в него. Замученное лицо, безумный взгляд. И это я? Пришло решение. Пообещала тебе, себе: - Буду счастлива. Слышишь? С тобой, без тебя, но я буду счастлива. И друзья наши, они вернутся ко мне, и новые люди придут в мою жизнь. Я буду счастлива.

- Сколько лет твоей новой избраннице? Двадцать один? Хорошо, мне будет столько же. Она блондинка? И я стану такой же…

- Горы? Ты не хотел брать меня с тобой. Пойду одна, я пойду с другими. Молодые, сильные, надежные, они приняли меня. Мне есть теперь с кем идти в эти горы.

Ходить по краю пропасти? Подыматься по мокрой, обледенелой мелкой сыпухе? Срываться вниз головой. Брести в бурю наверх, падать, вставать и снова идти. Страха нет. Есть только мысль, одна мысль. Я буду счастлива. Я - счастлива…

Потом ты пришел. Правда много моложе, открытее и бесшабашней. Те же тонкие запястья, волосы на лицо… трогательные ключицы… Мне радостно с ним. Ночные разговоры. Ночные прогулки. Поездки за город, в горы. Сноуборд, это уже только его. И наконец понимание – не ты, это не ты…

Конец лета. Горы. Крик слышит Эльбрус. Теперь могу кричать, могу выплеснуть боль и обиду. А он молчит. Он понимает, что к нему это не имеет никакого отношения. Я ухожу…

Все - никаких блондинок. Теперь буду собой, буду рыжей. И я пойду дальше.

И снова ты. Теперь уже студент. Увидев таким – просто рассмеялась. Как нелепо ты выглядел в этой жилетке, в этой дурацкой шляпе. И так смущенно и мило улыбался.

Он любил меня и я пустила его в свою жизнь. Он заботился обо мне. Он хотел быть со мной. Но нельзя обманывать себя, нельзя обманывать других… Маленькая беленькая девочка. Она сказала: - Король-то голый.

Помнишь? Поле. Мы идем в лес. Мой день рождения. Она догоняет тебя. Берет за руку и спрашивает: - А как тебя зовут? - … - Ты давно ее знаешь? Ты ходил с ней в горы? А мы ходили - все вместе. - … И потом, утверждающе: - Ты похож на него, но ты не он! Она выпускает его руку и убегает вперед.

Маленькая девочка. Позже он рассказывает мне об этом эпизоде. - О чем это она? - он не понял. А для меня прозвучало колоколом. Опять ты… Уходи… и снова без тебя.

Когда я перестану жить для тебя? Когда я смогу жить без тебя?

Он не похож на тебя. Он - не ты. Коротко стриженые волосы, внимательный взгляд и удивительная улыбка… Он появляется, когда в нем нуждаюсь. Мы оба в основном молчим и только смотрим друг в друга. Я о нем ничего не знаю, мне не надо о нем что-то знать. Прикосновение губ. Молчаливые объятья. И нежность, исходящая от него. Он – не ты.

Земля, она круглая, но мне уже ни к чему встречаться с тобой.

Память дама капризная

Музыка, складывай ноты, захлопывай папку, Прячь свою скрипку, в прихожей разыскивай шляпку. Ветер по лужам бежит и апрельскую крутит Пыль по асфальту подсохшему. Счастья не будет.

Счастья не будет. Винить никого не пристало: Влажная глина застыла и формою стала, Стебель твердеет, стволом становясь лучевидным - Нам ли с тобой ужасаться вещам очевидным?

В который раз эти стихи всплывают в моей памяти? Не первый, это уж точно. События, происходящие нынче с окружающими, со мной, дают некий импульс мозгу, из чердака памяти приходят Быковские строчки. За ними приходят воспоминания...

Света : Лама Оле как-то сказал такую фразу: - Женщины помнят все, мужчины все забывают. Не знаю про мужчин, да и за других женщин говорить не буду, а вот моя память хранит столько "мусора" от которого с радостью бы избавилась, так нет же. Хотя, меняется восприятие, реакция на произошедшее, оценка, из негативной, превращается в позитивную и уже весь этот скарб мыслей и воспоминаний, он не тяготит... Счастье, оно, в общем-то, в тебе самом... там, внутри того, кто в нас... Это я к чему нынче? Просто так.

Ты: Память дама капризная. Что мы знаем о памяти?! Какая-нибудь незначительная деталь, миг, штрих - остаются в памяти на десятилетия и всплывают с глубин её с пугающей четкостью, со всеми подробностями оттенками и запахами. А то, о чем в минуту чистого абсолютного счастья говоришь себе:

– Этого я не забуду, никогда!, но уже через короткое время обнаруживаешь, что воспоминание выцвело как старая фотография – сначала исчезли детали, потом и само изображение, и осталось неразборчивое тусклое пятно...

Мужчины, конечно, не всё забывают, но многое, гораздо больше чем женщины. В этом Лама прав.

Света: Может им, вам - мужчинам это необходимо? Как предохранитель?

Ты: Ага, мы так предохраняемся.

Света: Какой удобный способ, ты счастливый человек. Правильно устроенная память. Моя же, помнит всякую ненужную информацию, нет бы что-то полезное - слова песен или языки иностранный - тот же английский или испанский, так нет. Помнит, к примеру, недостающую пуговку на рубашке юноши, сто лет назад читающего мне стихи и даже томик Бродского помнит в зеленом переплете. И голос, и интонации. Зачем?

Глава 8 Танец

Вечером, в Бауманку.

Электрозаводский мост, проход к набережной Яузы. Сколько в Москве странных мест. Когда попадаешь в такие, кажется, что и не в Москве ты вовсе, а где-нибудь в далеком азиатском городке. Говор звучит гортанный и непонятный, лица явно не европейские. Дети бегают, громко кричат что-то друг другу. Женщины в ярких платках, юбки длинные. У магазинчиков, прислонившись спиной к стене, на корточках сидят мужчины. Все напоминает улочки Ферганы или окраины Бишкека.

Вдоль узкого прохода под железнодорожным мостом наставлены деревянные ящики, на них апельсины, какая-то снедь. Тут же подмосковные бабульки соленьями приторговывают - огурчики с укропчиком, банки с грибочками. Тесно, шумно, достаточно неуютно. Хочется, побыстрей пройти, поскорее попасть в привычную обстановку европейского города.

На моем пути, на небольшом пятачке перед магазином, танцует молодая женщина. Останавливаюсь перед витриной, вроде как что-то пытаюсь рассмотреть. Но потом, просто откровенно начинаю ее разглядывать. Что остановило, не знаю, да и не пытаюсь понять. Уже просто стою и смотрю.

Оживший персонаж из гойевских Капричос. На ногах огромные поношенные мужские кроссовки, надетые на толстые шерстяные носки, голые коленки, расстегнутое пальтишко, а на шее, вместо шарфика, кокетливо повязаны капроновые колготки. Серьезно, не могу идти дальше, заворожено смотрю, как она самозабвенно кружится в такт музыки, делает какие-то па, взмахивает руками, попадает в ритм, и на лице у нее такое блаженство…

К ней подходит, вышедший из магазина, мужичонка, протягивает начатый шкалик, она останавливается, улыбается ему беззубым ртом, делает глоток, возвращает ему обратно.

Он ласково, именно ласково смотрит на нее, обнимает за шею свободной рукой, что-то говорит. Надо было видеть ее лицо, озаренное неподдельным счастьем. Она наклоняет голову, вздох - проводит грязной рукой по волосам, подносит стеснительно руку к губам, потом прижимается к нему и затихает. Они одни на этой грязной, замусоренной улочке, им дела нет до этого мира.

За углом машины с белыми ленточками

Глава 9 Вечерняя встреча

- Все. Расстались. Теперь уже окончательно, это конец. Ты не знала? Глаза блестят, то ли заплачет, то ли нет, - удержалась. Помолчала, зацепила немного меда из банки, покрутила ложку, отложила в сторону, продолжила : - Читаю у него (так понимаю - инстаграм, или все тот фейсбук), так он зараза, радостен, доволен, стал ходить в бассейн, купил байк. А тут, так тяжко, так - мочи нет...

Смотрю на ее руки, нервно сжимающие опять чайную ложку, на красивое юное лицо, на глаза, наполненные болью и слезами и такое сочувствие и, как ни странно, смех, совершенно неуместный.

(Сохраняю невозмутимость и продолжаю слушать) что-то новое? Или же все по одному сценарию, одни и те же книжки что ли читаем? Кто продолжает ее так мучить? Сама себя? Зачем? Зачем ей, нам это все надо? Или не надо?

Не надо, вот не надо после копаться в прошлом, память и только, ничего больше, только картинки в голове, цепляют, мучают. Да еще, зачем подглядывать за жизнью человека, ушедшего из твоей жизни? Любимое занятие - садомазо? Ну, тогда конечно - все условия созданы нынешним прогрессивным веком, к услугам - социальные сети, тот же вконтакт, фейсбук с твиттером, они помогут вволю намучиться. Читать, смотреть инстаграмовские картинки из его новой жизни, наматывать на кулак злые, горькие слезы, потом назло ему покупать билет и улетать куда-нибудь на другой край земли, или начинать прыгать без парашюта или, мало ли каких или назло, или доказать...

Может не надо? Начать с простого, - просто удалить все свои странички, перестань бегать за хвостом, перестань оглядываться, в надежде, и впрямь ходить с повернутой головой не самое удобное положение. Повзрослеть и просто понять наконец, что, что и это пройдет, нет ничего постоянного, кроме, кроме радости жизни и наслаждения сиюминутности момента. Решиться и привести ей пример из своей жизни, из своего собственного прошлого?

Не озвучиваю, но прошлое всплывает воспоминанием.

Чтение чужого, подглядывание за, уже чужой тебе, жизнью. Из интернета узнаю, что у него новая муза, новая любовь. Но как же так, а я? Я же есть, и мои чувства, они ой как переполняют и... И что? Вернуть, быть снова рядом, только немного постараться. Но кто же она? Новая, занявшая твое законное место, незнакомка? Так. Все на самом деле просто, узнаем подробности, вот ее имя, вот ее адрес, ее почта, город и уже план в голове созревает, сценарий пишется. Ее у него просто уведут, и рождается на свет соперник, умный, ироничный, неординарный, красивый, внимательный, талантливый и прочее. Пишу ей письмо, и она начинает отвечать, и все интересней становится, узнаешь о ней много чего.

Милая, умная, красивая, далекая девочка. А у меня приступ вдохновения, я - тот, кого бы хотела сама встретить, я пишу ей слова, которые бы хотела сама получать. И каждый день по два-три письма друг другу. Благо есть возможность, когда и откуда черпать темы и можно быть красноречивым и убедительным, интересным собеседником. Просто описываешь свою жизнь. Знаменитая архитектурная студия столицы, в которой архитекторы, художники, встречи, обсуждения, поездки на выставки, все просто. Ты - один из них. Все это в письма. Тогда еще не создали видеосвязь.

В какой-то момент предмет, ради которого вся эта афера затевалась, отходит на задний план, интересно с ней, с этой молодой, талантливой, с прекрасным чувством юмора... Герой же, грустит и жалуется на меланхолию, мне.

Его же любимая, увлечена мной, вернее моим двойником, и в очередном письме рассказывает о том, что состоит в переписке еще с одним московским адресатом: забавный милый человек, поэт, немного странный и так далее... и в какой-то момент, беру и все это заканчиваю, одним махом. Просто рассказываю ей: кто, и что, и почему.

Много позже, спустя какое-то время понимаю и осознаю, скольким людям причинила боль, а тогда об этом не думала. Все заслоняла собственная обида, желание вернуть. Кого? Зачем? Это позже пришло понимание, что, что все с нами происходит, происходит правильно, и что все мы делаем сами, только мы сценаристы, режиссеры своей жизни. Не читай, не подсматривай - отпусти... Это остается за разговором, и спрашиваю у нее о другом:

- Лучше скажи, давно ли видела как береза в серый день без теней, отпускает от себя последний крошечный желтый листочек? Как он вот, еще секунду назад трепыхался под ветром, цеплялся за ветку, и уже летит, летит и падает на мокрую траву? Стоишь, наблюдаешь и такую нежность начинаешь испытывать к ней, к березке, что не удерживаешься, подходишь, обнимаешь, утыкаешься в мокрый ствол носом, начинаешь нашептывает ей слова, прикасаешься губами, гладишь бархатистую кору и понимаешь какое счастье быть, тут, рядом. Позволь себе быть счастливой. Никто не сделает это за тебя. Все - выдохлась, давай лучше завтра пойдем в лес, как прежде, пока его весь не вырубили? К реке. Дожди в последнее время и реки нынче наполнены как никогда, половодье, такого давно не наблюдалось, вода поднялась и почти залила мостки к источникам, и уже не просто лесная речушка, а стихия. Пойдем?

- Чай совсем остыл. Заварить новый?