Встреча

Глава 1

В космопорту «Николаевский» встретились два старых товарища: один огромный, тяжелый, другой задохлик.

Здоровяк недавно покурил в буфете космопорта, и глаза его, подёрнутые дымкой, светились, как полные луны. Несло от него венерианской ганжей и померанцем.

Щуплый его товарищ выбрался из звездолета и был обвешан кейсами, борсетками и боксами. Разило от него недорогим псевдобифштексом и марсианским чаем. Из-за его спины выглядывала маленькая женщина с длинным носом — жена, и пухлый космокадет с подбитым глазом — сын.

— Силантьев! — заорал толстяк, узрев друга-доходягу. — Ты, что ли? Орел! Сколько лет не видались!

— Черт возьми! — удивился Силаньтев. — Ваня! Друг! Ты с луны свалился, что ли?

Товарищи троекратно обнялись и вылупили друг на друга полные слез глаза. Встреча их обоих ошеломила.

— Друг! — сказал Силантьев после процедуры обнимания. — Да как ты тут оказался?! Вот сюрпрайз! Ну, дай на тебя взглянуть! Каким ты был, таким ты и остался! Такой же франт, как денди лондонский одет! Ах ты, черт возьми! Ну как ты? Миллионером стал? Женился? Я уже под каблуком, как видишь... Это вот моя ненаглядная, Гульчехра, урождённая марсианка... буддистка... А это сынуля мой, Афанагил, космокадет III класса. Это Ваня, друг мой детства! В космошколе вместе учились! Познакомьтесь!

Афанагил смущенно снял космокадетскую фуражку.

— В космошколе вместе учились! — закричал Силантьев. — Помнишь, как тебя обзывали? Тебя дразнили Нероном за то, что ты сжег кабинет химии, а меня Барабанщиком за то, что я на всех стучал. Хе-хе... Дети мы были! Не боись, Афанагил! Подойди, он тебя не сожжет! А это моя ненаглядная, урождённая марсианка... буддистка.

Афанагил надел фуражку и отошел в сторону, не мешая взрослым общаться.

— Ну, как ты, дружище? — спросил Ваня, неотрывно глядя на товарища. — Служишь где? Карьеру сделал?

— Служу, конечно! Ефрейтор уже второй год, и даже грамоту почетную дали. Зарплата огромная просто... ну, по марсианским меркам... ну да черт с ним! Жинка уроки пения даёт, петь не научилась, так хоть других учит... Сам я модели звездных крейсеров делаю... из марсианского шлака. Отличные модели! По марсобаксу за штучку загоняю. Если покупают десять штук, то, знаешь ли, уступка. Так и живем. Могу и тебе по дружбе недорого отдать, если интерес имеешь. Служил, понимаешь, в марсианской ВВС, а теперь сюда перевели... а кем буду, пока не знаю... ну уж точно теперь в сержанты повысят. Ну а ты? Небось, уже летёхой стал? А?

— Нет, дружок, промахнулся немного, — сказал Иван. — Я уже год как генералом стал... Два ордена за горячие точки имею.

Силантьев вдруг позеленел, остекленел, и лицо его сразу перекосилось широченной подобострастной улыбкой. Казалось, что глаза его выскочат сейчас из орбит. Он весь скукожился, сделался маленьким, как таракан. Весь его багаж, казалось, уменьшился, скукожился, как и он сам. Жена его стала по стойке смирно. Сын вытянулся как на параде, мял в руках фуражку и заискивающе смотрел на генерала.

— Я, господин генерал... — сказал Силантьев, не стирая с лица улыбки. — Па-альщен! Мы же в детстве... Прошу заметить, что Нероном я вас не называл! Нет, это очень приятно, видеть в друзьях таких господ! Хо-хо!

— Да ладно тебе! — поморщился Иван. — Что за тон? Мы же друзья, зачем же задницу лизать!

— Ну, что вы, господин генерал... — Силантьев мерзко захихикал, сдуваясь все больше, как воздушный шарик. — Это так приятно... Рядом с генералом... Это ж как глоток чистого воздуха! Познакомьтесь, господин генерал! Это, господин генерал, сынуля мой, Афанагил... А вот жена моя... Гульчехра, буддистка, немножко марсианка...

Иван что-то порывался сказать, но лицо его старого товарища выражало столько раболепия, что всякое желание беседовать прошло. Он отвернулся, и, не подав руки, лишь помахав на прощание, зашагал прочь. Отойдя за угол, он сунул два пальца в рот. Полегчало. Костюм только испачкал. Костюм отмыть можно.

«Старый друг лучше новых двух», — подумал он, вынимая из кармана платок.

А Силантьев стоял и смотрел туда, где только что был его старый товарищ. Жена и сын стояли рядом. Все трое были счастливы.