Встреча

Глава 1

Людмила Лыновская

Встреча

Выпрыгнув из электрички, Алина, глубоко вдохнула свежий дачный воздух, наполненный благоуханием трав и цветов. Несмотря на усталость, вызванную почти недельной бессонницей, она быстро пошла по проселочной дороге вдоль дачных участков, рассеяно глядя по сторонам и стараясь не думать о тяжелом разговоре с мужем.

Вечернее солнце скользило по небосклону, как кусочек сливочного масла по горячей сковороде, уменьшаясь в размерах и медленно сползая к горизонту. Все вокруг теряло свет и тепло. Деревья, кусты, дачные домики, цветочные клумбы постепенно становились нереальными. Их размытые очертания отбрасывали сумрачные тени, превращаясь в сказочные призраки и ведения. Природа с упоением следила за закатом утомительного жаркого дня. Томным взглядом полузакрытых бутонов провожали садовые цветы последние, уже не жгучие, как днем, а теплые и ласковые лучи заходящего солнца. Несмотря на всеобщее пристальное внимание, светило нырнуло за край земли незаметно. На землю упала ночь, как будто резко задернули занавес.

В дачных домиках зажгли свет. Окна прозрели, в них замаячили фигуры дачников, собирающихся вечерять, чем Бог послал. Это лето выдалось урожайным, столы ломились от изобилия овощей, фруктов.

Алина стройная высокая женщина сорока пяти лет, с волнистыми русыми волосами, собранными на затылке в крепкий пучок и большими серыми глазами, с усталостью смотревшими на мир. Ее пухлые губы выказывали мягкость характера и некоторую беззащитность, поэтому она казалась моложе своих лет, хотя, морщинки, веером разбегавшиеся от уголков глаз, когда она смеялась, все же выдавали ее настоящий возраст.

Алина приехала из города на дачу одна, можно сказать, сбежала и чувствовала теперь себя немного виноватой, но в этом не было ничего нового. Чувство вины въелось в ее каждодневную жизнь, казалось, уже нет способа избавиться от него. Как не старалась она быть хорошей женой для мужа и внимательной дочерью для старой больной мамы, они всегда были недовольны. Алина часто думала, почему людям, которые, казалось бы, любят друг друга, так тяжело жить вместе. Она искала рецепт, способ, чтобы все исправить, все наладить, но не находила его. Постоянные конфликты в их семье разрушали ее. Алина чувствовала себя совершенно обессиленной, ее одолевала бессонница, случалось, что она не могла заснуть несколько дней подряд, на работе выбивалась из сил, чувствовала, что стремительно стареет и жизненная энергия покидает ее. Только дети, которые давно жили отдельно, были ее утешением.

Зайдя в калитку, женщина побрела по садовой дорожке в дом. Войдя, свет зажигать не стала, а опустилась тихо на ротанговый диванчик, стоявший у входа в прихожую. Так, не расслабившись, с прямой спиной и широко раскрытыми глазами, устремленными куда-то в темноту, просидела она несколько минут. Потом протянула руку к выключателю и зажгла свет. Прихожая осветилась мягким светом старой еще бабушкиной люстры. Но уже через минуту Алина погасила свет снова, ощутив себя более комфортно в темноте. «Вдруг кто-то из соседей увидит, что я здесь и зайдет пригласить на чай»,- подумала она со страхом, словно преступница. «Хочу быть одна, одна, одна…», - повторяла она, ощущая на вкус это приятное и простое слово. «Как хорошо, теперь уже не так жарко, солнце село. Зачем люди включают свет, ведь пришла ночь, значит надо спать»,- размышляла она. Наконец, женщина встала и поднялась на второй этаж, где находилась маленькая спаленка с низким косым потолком и выступающим в благоухающий сад балкончиком. Там наощупь продвинулась к кровати, быстро стянула с себя длинное шифоновое платье и скользнула под тонкое цветастое покрывало, укрывшись с головой. Мысли в ее голове начали тормозить и путаться. Но это были какие-то детские мысли: ни о работе, маме, муже или детях, а так, ни о чем. «Как хорошо», - еще раз подумала Алина и неожиданно уснула так спокойно и глубоко, как не спала уже лет десять.

На следующее утро Алина никак не могла проснуться полностью, реальность ускользала от нее, и она снова, и снова погружалась в сладкий предутренний сон, уносивший ее то в детство, то в юность, то в удивительный мир, который, видимо, жил в ее подсознании своей неведомой жизнью. Наконец Алина открыла глаза, ей показалось, что кто-то положил ей на голову свою теплую ладонь и тихо гладил по волосам. Это было солнце, которое протягивало к ней свои ласковые лучи, как любящие мамины руки. Улыбаясь, Алина вытянулась в кровати, ощущая негу утреннего воздуха, струящегося в раскрытое окно. Птицы уже настраивали свой оркестр, а цветы, раскрывая свои бутоны,распространяли по саду нежное благоухание, наполняя утро ароматом счастья и любви.

Алина медленно спустила ноги с постели, потянула на себя платье, брошенное вчера на кресло, собираясь его надеть, но, вдруг, резко отпрянула обратно на кровать, с волнением глядя в дальний угол комнаты, который скрывался в тени старого платяного шкафа. Там, свернувшись в комочек, подтянув колени к подбородку, на полу сидела девочка лет 11 с двумя тонкими косичками, в коротком ситцевом платье и в стоптанных шлепанцах на босу ногу.

- Кто ты такая и как ты сюда попала ? - вскричала Алина. Она осторожно подошла к девочке, стараясь рассмотреть ее получше. Девочка была какая-то необычная. Она сидела молча, ничего не говоря, и смотрела на Алину дерзко и немножечко грустно. Наконец она сказала:

- Что прогонишь меня? Конечно, это проще простого.

- Что же мне делать с тобой? - сказала Алина.

- Может, поедим и на речку? – неожиданно предложила девочка и прежде, чем Алина успела удивиться и возмутиться, вскочила и понеслась по лестнице вниз, напевая какую –то очень знакомую Алине песенку. Спустившись за ней следом на первый этаж, Алина, решила больше не пытать девочку. Ей почему - то стало так легко и весело, что она, смеясь, спросила:

- А откуда ты знаешь, что у меня есть еда?

- Ты же вчера из города приехала, - сказала девочка.

- Но если ничего нет, можем нарвать в саду яблок и чай заварить со смородиновым листом.

Меж тем она уже ставила чайник на газовую плиту и шарила в буфете, где обычно хранилось варенье.

Алина поразилась: хозяйничала девочка так, как будто была здесь не впервые. «Может, лазает в окно, когда нас нет на даче?» - подумала она. «Надо лучше проверять окна перед отъездом».

Женщина, достала из сумки батон и сыр, которые она привезла с собой и стала делать бутерброды, надеясь за чаем все же узнать, что это за гостья, и где она живет? За завтраком девочка повеселела, и Алина спросила ее снова:

- Как все-таки тебя зовут?

- Та сама знаешь, - ответила девочка, уплетая бутерброд.

- Вот так номер, - сказала Алина.

- Откуда я могу знать, ведь мы видимся впервые. Откуда ты и где твои родители?

- Оттуда, - отвечала упрямица, снова нахмурив брови.

- Почему ты разговариваешь со мной так, как будто я тебя обидела? - спросила Алина.

- Потому что, так оно и есть.

- Чем же?

- Потому что ты грустная, а я хотела, чтобы ты была веселая, - сказала девочка, окончательно запутав Алину.

«Ничего не понимаю,» - подумала женщина и решила прекратить этот бесполезный разговор, не мучить больше ребенка расспросами и так чем то расстроенного.

После завтрака девочка уговорила Алину пойти к реке. Та согласилась, чтобы хоть как-то утешить ее.

Дачный поселок примостился на высоком берегу полноводной реки, к которой можно было спуститься по крутой тропинке, с двух сторон окруженной высокими деревьями, создающими прохладу и тень. Почва под ними была влажной, потому что в двух, трех местах били родники, весело журча наперегонки спускающиеся тонкими струйками в маленькое озерцо, окруженное камышами и рогозом.

Держась за руки, женщина и девочка бежали с обрывистого берега вниз, едва касаясь ногами земли. Алина чувствовала себя молодой и сильной, как в детстве, когда каждое дерево, куст или цветочный луг были знакомы, милы и приветливы с ней.

Пол дня провели женщина и девочка на реке. Купались, брызгались, играли в салочки на воде, следили за рыбками, стоящими в зарослях кувшинок. Река ласкала, заключала в теплые объятия. Ветерок заигрывал, трепал, путал волосы. Прибрежный тростник шелестел узкими листиками, маячил серебристыми метелочками, словно маленькими флажками. Чайки кричали, как дети, неожиданно опускались над водой, высматривая зазевавшуюся рыбешку. Стрекозы - маленькие вертолетики, пролетали, чуть не врезаясь в лицо, нависали над водой, как будто собирались нырнуть вглубь.

Алина совсем забыла, сколько ей лет. Ей было легко и весело. Взрослые проблемы снисходительно оставили ее. Она проживала этот день всецело наслаждаясь каждым его подлинным моментом.

На обратном пути, словно две подружки, они болтали обо всякой чепухе и звонко смеялись. Потом, не сговариваясь вдруг запели песню, где были такие слова:

Цепи якорей гремят в порту

Верят корабли в мою мечту

Всем ветрам назло я спешу на зов

Дальних неизвестных островов.

Алина вспомнила, что в детстве она отлично пела и именно, эту песню любила больше всего. С ней было так легко поверить, что впереди ждет интересная, полная приключений и открытий жизнь. Так, горланя на весь дачный поселок, они дошли до соседнего дома, где жил знакомый Алины Леонид. Дамы из соседних дач судачили про него, что он какой-то нелюдимый, неприветливый, отшельник. Но Алина замечала в нем другое: серебристая седина в волосах, глубокие вертикальные складки меж черных густых бровей, которые рано появляются у людей, привыкших хмуриться и много думать о серьезных вещах. Глаза печальные, взгляд глубокий, выдававший в нем человека, пожившего и повидавшего много на своем веку. Алине он был приятен за то, что было в нем что-то настоящее. А Леонид каждый раз при встрече подолгу смотрел на нее, как будто что-то хотел сказать, но не решался.

Проходя мимо его дома, Алина смолкла, смущенно поздоровалась и направилась к своей калитке. Волнение, которое она испытывала при встрече с ним, подтверждало то, что симпатия была между ними взаимной, но об этом женщина запрещала себе даже думать. Оказавшись у себя в саду, Алина оглянулась по сторонам – девочка исчезла. "Странно, - встревожилась женщина, - куда же она подевалась, только что шла со мной рядом. Может, побежала вперед и снова влезла в домик через открытое окно," - подумала Алина и поспешила в дом. Вошла в прихожую, поискала на кухне, поднялась на второй этаж в маленькую спаленку, где впервые увидела девочку – ее нигде не было. "Неужели она прошмыгнула к Леониду во двор, ведь больше деваться ей было некуда", - подумала Алина и решила вернуться и расспросить его.

Леонид шел ей навстречу с такой открытой и искренней улыбкой, что Алина, невольно, подумала: «Как была бы счастлива, наверное, любая женщина рядом с ним», - совершенно не зная его, она почему-то была уверена в этом. Но на расспросы Алины он отвечал, что никакой девочки здесь не видел, при этом прибавил, что хотел пригласить Алину на чай со свежим малиновым вареньем. Женщина вдруг неожиданно для себя согласилась. Они договорились, что Алина зайдет вечером, потому что сейчас она должна найти девочку.

Женщина вернулась в свой дом. Сердце, как птица металось в ее груди, и готово было выпорхнуть наружу, толи от счастья, толи от собственной решимости, толи от странного предчувствия. Алина снова поднялась в свою спаленку и подошла к большому старому шкафу, возле которого впервые увидела девочку. Открыв дверцу, она достала фотоальбом в синей бархатной обложке и стала медленно перелистывать фотографии. Вдруг рука ее остановилась и немного задрожала. Алина вынула одну из бумажной рамки и поднесла поближе к глазам. С пожелтевшей фотокарточки на нее смотрела ее утренняя гостья. На обороте фото маминой рукой было написано: «Алиночка, 11 лет».