Вспоминая времена Воронежской товарной биржи

Глава 1 Вступление

Если лет сорок – сорок пять назад кто-то сказал бы мне, что я стану торгашом, то мог получить в ответ хорошую оплеуху. Я был молодым перспективным инженером-конструктором, делал изобретения и рацпредлжения, попутно разъезжая в командировки по безбрежному Советскому Союзу для ремонта гарантийных экскаваторов или испытывая новую технику, как начальник машин. Наконец, родное Воронежское производственное объединение тяжёлого экскаваторостроения имени Коминтерна и министерство «Машиноэкспорт» удостоили меня высокой чести и ответственности – послали в трёхгодичную командировку на Кубу в качестве советского специалиста-гарантийщика по ряду экскаваторов и другого оборудования. Не смотря на все трудности, Бог дал мне успешно справиться с командировкой. Однако, наступил 1991 год и вскоре я был вынужден стать коммерсантом.

О некоторых событиях и людях, с которыми повстречался в бизнесе и конкретно на Воронежской товарной бирже, расскажу ниже.

Глава 2 Сделка века

Когда я только-только окончательно ушёл в частный бизнес и возглавлял «Творческую группу ИНОРЭК Воронеж», как нас назвали хозяева московской фирмы, на которую мы с товарищем работали и с которой хотели создать воронежский филиал, я неожиданно встретился со своим старым знакомым директором ТОО ГЧСПО "Спринт" Игорем Ивановичем Кудрявченко. В процессе коммерческих контактов он предложил мне и моему компаньону перейти к нему в открывающийся биржевой сектор. Я посчитал это интересным. В то время биржевое движение в новой капиталистической России как раз разворачивалось и набирало такую силу, что чуть не в каждом райцентре открывалась своя биржа, а то и не одна. Дела у Игоря были на самом пике – он приватизировал развалившуюся и оставшуюся без хозяина советскую спортфирму и вовремя прокрутил несколько ловких сделок, когда то, чем не имело право торговать госучреждение, очень удачно продалось частной компанией. Игорь стал настолько крут, что реально имел в постоянной аренде Ан-12 вместе с пилотами военно-транспортной авиачасти. Кроме всего остального в то время это давало возможность почти законно обходить таможню.

Как раз на биржу-то Игорь и возлагал большие надежды, открывая себе сектор. Соблазн попасть на такое интересное и прибыльное место был столь велик, что мы с компаньоном отбросили в сторону уже подписанный с «ИНОРЭКом» договор и ударились в биржевую торговлю. Так я оказался на ВТБ – Воронежской товарной бирже. Однако, реалии на новой работе оказались гораздо хуже столь радужных надежд. Из-за отсутствия живого товара сделки шли так плохо, что приходилось жалеть о потерянном воронежском филиале «ИНОРЭКа». Но иногда бывали и удачи, причём, не всегда они имели хоть какое-то касательство к бирже.

Как-то раз на планёрке Игорь Иванович поставил задачу срочно приобрести копир, или, как их тогда все называли, ксерокс. Задача касалась всех, так как коммерческий отдел с проблемой не справился. Среди предложений, которые были с живым товаром, а пора дефицита тогда ещё не миновала, самое подходящее было от моего бывшего соратника по СКТБ «ЗЕММАШ» Вячеслава Сидорова. По его наколке я и отправился в один из многочисленных разваливающихся кооперативов, где Славины друзья распродавали всё нажитое нелёгким трудом.

Когда я вошёл в их офис, то увидел грязное и вонючее помещение, где сидела кучка нахохлившихся от холода бывших комсомольцев, некогда сплотившихся, как тогда было модно, в кооператив. Первое время, подобно другим, они держались на плаву, но когда конкуренция стала показывать свои когти, растерялись, не привыкнув к системной работе, и вот теперь распродавали последнее. Найдя в клубах табачного дыма старшего, я пояснил, что пришёл от Славика.

– А! – сказал старший и через несколько секунд притащил слегка бывший в употреблении простейший бытовой ксерокс.

Его тщательно протёрли спиртом, а я проверил работоспособность копира, отдал оговоренные ранее наличные и забрал вожделенный аппарат. Через некоторое время наш фирменный автомобиль примчал меня в офис, и я торжественно передал ксерокс Игорю Ивановичу.

Копир сразу же загрузили гигантским объёмом работы и через несколько рекордных часов он перестал печатать! Надурили, понял я... Но всё оказалось проще – аппарат просто пришлось заправить. Все остались довольны приобретением, а мы со Славой и третьим компаньоном поделили заблаговременно оговоренный навар на троих. Сейчас трудно это представить, а тогда каждый из нас получил сумму, превышающую как месячный заработок Сидорова в СКТБ, так и мой в «Спринте», да ещё и без многомесячных задержек.

Во истину, сделка века!

Глава 3 Биржа

Пару месяцев спустя идёт планерка в ТОО ГЧСПО "Спринт". За это время многое изменилось. Хозяин и одновременно директор Игорь Иванович начал с любимейшей темы – приготовлению к Олимпиаде:

– Как идет подготовка нашей базы к Зимним Олимпийским играм во Владивостоке?

Не посвященный в эту тему человек мог бы подумать, что директор сошел с ума, но тот был отменно здоров и полон оптимизма. По своему, безусловно, гениальному плану Зимнюю Олимпиаду Игорь Иванович собирался лично провести во Владивостоке. Уже и место присмотрел. После получения невразумительного ответа от начальника спортсектора он нисколько не расстроился и по-атлетически быстро перешел ко второй любимой теме:

– Как дела на бирже?

– Да у нас же вообще ничего нет! – в сердцах возразил начальник биржсектора – как мы можем что-то выставлять или покупать, когда у нас нет ни товара, ни денег? Счет-то заблокирован, одни долги!

– А вот как! – с чувством безоговорочного превосходства воскликнул Игорь Иванович и тут же развернул свежую газету.

Прошло какое-то мгновение и, торжествующе тыча пальцем в страницу, он сказал:

– Вот тысяча тонн проката! Выставляйте!

Вскоре биржсектор был озадачен целым фейерверком заманчивых лотов, которые надо было срочно разместить на Воронежской товарной бирже, не имея никаких прав на продукцию, ровно, как и денег для её приобретения или, хотя бы, договора о намерении.

Прошло время. Директор не сидел сложа руки.

Когда Игорю Ивановичу удалось путем изящных посулов и подарков выхлопотать очередной кредит, он отправил своего лучшего помощника – зама по транспорту в Набережные Челны для срочного приобретения у какого-то дилера четырех десятитонных КАМАЗов. Кредитных денег в распоряжении было только на сорокапроцентную предоплату. Потому, что дела шли как всегда, может и по "бескорыстности" зама, все сроки растаяли, как опийный дым, а через месяц, да ещё и с отложенной поставкой, вместо обещанных трёхосных десятитонников за ту же сумму нам были проданы двухосные восьмитонники! Но и Игорь Иванович не остался в долгу – еще долго несчастные дилеры алчно домогались от него недоплаченных шестидесяти процентов от причитающихся им денег, твёрдо и клятвенно обещанных на дату получения транспорта. Угрозы смертоубийства нашего директора только забавляли – он был смелым.

Однако, вернемся непосредственно к биржевым делам. В это безумно интересное время Ваш покорный слуга уже возглавил биржсектор и выставлять на торги воздух, и расплачиваться воздухом приходилось уже мне. В тот день, когда я выкатил лот с десятитонниками, цена вызвала недоумение и бурю веселья в биржевом зале, так она была высока! Но прошло совсем немного времени и теперь уже покупатели хотели наши КАМАЗы! Дело в том, что цены в те времена росли как на дрожжах и за пару недель из сумасшедших превратились в весьма привлекательные. В день, когда я продал грузовики, подумал, что дело пахнет керосином, не долго и загреметь! Мало того, что в наличии в нашей фирме вместо десятитонников были двухосные восьмитонники, так и из тех четырех КАМАЗов два Игорь Иванович успел продать, еще не получив их фактически. Вы конечно спросите:

– Как такое возможно? – а всё очень просто! Иваныч распечатал аккредитив! По слухам, он просто подделал подпись, творчески поработал с персоналом банка и дело пошло!

За все эти и другие коммерческие фокусы Игоря, мы между собой стали чаще называть его – Абрамыч.

Так, что на начало селекторных биржевых торгов я приходил с точно рассчитанным опозданием и разъяренные покупатели не могли связаться с брокером, продавшим им КАМАЗы и прочее добро, которых нет. Убегал с биржи с оглашением последнего лота и несчастные опять не могли ничего предъявить, а директор ВТБ потребовать с меня что-то конкретное. Мою бедную совесть утешало лишь то, что действовал я от имени и по поручению Великого Абрамыча, да зарплату получал совсем скромную, не имея никаких барышей с продаж.

Дело закончилось по тем временам счастливо. Цены по-прежнему росли лучше, чем на дрожжах и мои забеги дали хорошие плоды. После небольшого отрезка времени наши покупатели перестали угрожать смертоубийством и уже слёзно просили отдать хоть то, что было. А счастливый Абрамыч окончательно расплатился с дилерами Набережных Челнов.

Биржевой зал ВТБ. Идут электронные (жизнь не стоит на месте!) торги. Ваш покорный слуга следит за бегущей строкой. Вот оно!!! Впервые появляется мой (Абрамыча) лот с пятьюдесятью дефицитными Жигулями разных моделей по пять миллионов за штуку, что, доложу Вам по секрету, на миллиончик выше и так перегретого рынка. Жаль, что Великий не видел того потрясающего эффекта, того взрыва эмоций, с каким брокеры и работники ВТБ встретили это! Вот один немолодой дядя с открытым ртом молча привстал на полусогнутые тощие ножки, вытянул вперед руку с перстом, указующим на это невероятное электронное табло с жигулями, и стал вращать голову то направо, то налево, беззвучно открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег посреди океана. Он искал у окружающих хоть какой-то поддержки, разъяснения того, что творится с этим ужасным миром, но, не найдя его, так же медленно сел и ещё долго лик его и открытый рот были эмблемой печали. Вот замер поцанчик, не знающий, то ли ему смеяться, то ли срочно брать, хватать этот лот, пока не успели другие!

Ничего. Не прошло и месяца, машины размели. Поимел-ли что-либо с этого Абрамыч – история умалчивает. Уж больно много ушло на взятки. Что интересно, вожделенные Жигули были подарены и чиновникам, и знаменитым в недалёком прошлом хоккеистам, да и мало ли кому?

В общем, Игорь был славный малый – содержал лыжную сборную Воронежской области, спонсировал каратистов и кого-то еще. Бухал и награждал чемпионов, менял любовниц и был спонсором сборной России, проводил международные соревнования. Только немного позже Абрамыч всё равно разорился, а Зимняя Олимпиада в России триумфально прошла в 2014 году не во Владивостоке, а в Сочи, но без него.

Глава 4 Иван Петрович

1992 год, ВТБ. Идут биржевые торги. В последнее время проявилась явная тенденция к увеличению лотов в цене и объемах. Совсем недавно все гоняли сахар КАМАЗами, потом вагонами. Теперь дело дошло до тысяч, а то и до десятков тысяч тонн. Ходили слухи о сахаре с Кубы и еще невесть от куда, но непременно сухогрузами. И, конечно, не только с этой белой смертью, а со всем, что может прийти на ум.

Вот на ВТБ всплыли очередные тридцать тысяч тонн сахара по низкой цене – крупный опт! Как и было положено, доложил о таком счастье шефу.

Ах, эти тридцать тысяч тонн! Как они воодушевили Абрамыча! Надо срочно вычислить первоисточник, получить товар первыми и вне ВТБ, дабы не платить биржевой сбор и, конечно, по еще более низким ценам, чтобы хорошенько подняться! Это ответственное поручение получил Ваш покорный слуга со своим биржсектором.

Используя всю возможную информацию, я вскоре выяснил, что наиболее вероятным хозяином товара является Иван Петрович. Об этом с радостью и доложил шефу. Абрамыч немедленно направил к Ивану Петровичу своего коммерческого зама, дабы втереться в доверие, как-нибудь получить сахар с твёрдым купеческим обещанием пренепременнейше расплатиться сразу по завершению приёмки, а самим сначала продать его, а уж потом, когда ни будь, рассчитаться.

Коммерсант вернулся после встречи с Иваном Петровичем явно разочарованным и раздраженным.

– Да он через губу не переплюнет! – дал исчерпывающий брифинг коллективу коммерсант, у которого самого, в действительности, каждая губа была величиной с хороший вишнёвый вареник.

И получилось так, что следующим вояжёром был назначен я.

Вот офис хозяина сухогрузов. Он сидел, как всегда, в синем спортивном костюме Адидас за большим столом и важно что-то писал. Я и раньше встречался с ним на ВТБ, но тот был птицей высокого полета и общался со мной один только раз, высказав неудовольствие действиями нашего великого Абрамыча, которые, на его взгляд, порочили почти святое имя торгаша и мешали, таким образом, ему, Ивану Петровичу, делать кристально честный бизнес.

Высказав как можно логичней бредовую мысль шефа, я получил предельно ясный ответ в стиле: ночью стулья, а утром деньги – можно, но деньги вперед! Счастье улыбнулось Абрамычу, а то помыкался бы он с этим сахарком!

А Иван Петрович успешно прогнал этот воздух, прогнал другой и так много раз. Он был вентилятором с хорошей крышей! Вырученными деньгами распорядился грамотно. Владел заводами и другим крупным бизнесом, да вот лег за долго до своего срока в сыру землицу – где-то наскочила коса на камень.

Глава 5 Вкус хурмы или о том, что фрукты надо мыть тщательно

Великий Абрамыч совершил очередную гигантскую сделку – закупил хурмы на сумму, превышающую его кредитоспособность, да еще и яблок прихватил. Все это надо было сохранить и продать, как всегда, дороже рыночных цен. В итоге судьба погнивших яблок сложилась просто печально, а вот хурма оставила в памяти массу интересного.

Зимы в Воронеже переменные и, когда пришла очередная оттепель, Абрамыч нашел покупателя на небольшую партию хурмы. Но вот скандал! Фрукты оттаяли и поплыли – раскисли! Выгодная сделка провалилась. Немедленно на спасение урожая были брошены лучшие силы ТОО ГЧСПО "Спринт" – весь женсостав «ГКЧП», а именно так мы любя называли нашу фирму. Неделю они перебирали хурму, а затем ее отправляли в арендованные холодильники на хранение. Шло время, цены Абрамыча росли и, конечно, никого не воодушевляли, да предыдущий прокол тоже делал свое чёрное дело. Кредит было отдать нечем, а ТОО "Холодильник" получил деньги за хранение фруктов только один раз, да и то всего за две недели. После многочисленных «последних предупреждений» с угрозами отключить электричество в камерах с хурмой и конфисковать ее в погашение аренды, рубильники наконец выключили. Но была зима, установился хороший мороз и шефа санкция не пугала. Шло время. Абрамыч уже перестал хохотать в ответ на угрозы «Холодильника». Ему пришлось проявить очередные чудеса дипломатии, пообещав денег уж теперь-то совершенно точно и совсем скоро. Это, да и полное отсутствие желания возиться с раскисающей хурмой, подействовало на руководство "Холодильника" и нам дали неделю на то, чтобы убраться с территории. Легко сказать, но как вывезти чудесный продукт, вмерзший в морозильные камеры в глубине, раскисший на входе и, при этом, занимающий объем многих КАМАЗов?

Но твердая воля Абрамыча крушила всё. Теперь уже не только женсостав, а весь коллектив был аврально брошен на борьбу с этим бедствием. Исключение составили только секретарша и самый больной – зам по транспорту, ведь у него давление! (которое, впрочем, никогда не мешало ему на корпоративах употреблять горячительные напитки в рекордных количествах).

И вот Ваш покорный слуга вместе с почти всем ГКЧП на хладокомбинате. Такого количества хурмы сразу – не видел никто из нас!

Конечно, с разрешения шефа, а он вообще-то был добрый, все с радостью начали есть этот южный фрукт-ягоду. Я старательно вымывал хурму, кто-то, не успев поверить в такое счастье и не думал тратить на эти глупости лишнее время.

Надо сказать, что первые ящики вытаскивались легко и быстро перегружались в КАМАЗ. Но, по мере продвижения вглубь холодильника, стала попадаться тара, намертво вмерзшая в ледяные глыбы, сросшиеся со стенами. Здесь уж пришлось потрудиться! Зато и хурма, выплавленная под струёй воды из куска льда, была самая сладкая и вкусная. Столько ее и тем более весной я никогда не ел, как и все остальные ГКЧПисты.

Следующий холодильник по каким-то причинам разморозился сильнее. В нем было гораздо больше раскисшей, поплывшей и уже вонючей хурмы и гора отбросов стала расти быстрее. Вот мы со старым другом Витей-Бигфутом тащим очередной ящик к КАМАЗу. Откуда такое прозвище? Big foot – это большая нога или большая ступня, или, если в литературном переводе – Снежный человек. Витя как нельзя полно соответствовал своему прозвищу: два метра двадцать сантиметров грандиозно-мощного тела венчала огромная голова с кудрявой шевелюрой и такой же кучерявой бородой величиной с хорошую совковую лопату. Маленькие медвежьи глазки и низкий, похожий на рык голос довершали облик Снежного человека.

Вот мы с ним несём ещё один ящик с хурмой. За разговором «ни о чем» время бежит быстрее. И тут мой взгляд привлекло какое-то совершенно нежданное движение в нашем ящике. Крысы! Я начал медленно опускать ящик на пол и громко сказал:

– Крысы!

Витя непонимающе посмотрел на меня, а потом на фрукты. Отвращение и ужас смешались в его взгляде, он бросил ящик. Я едва успел убрать ногу, коробка разбилась и из нее в разные стороны кинулись наутек многочисленные маленькие крысята, а Витя, желая отомстить за свой испуг, в ярости стал топтать их своими огромными кедами сорок девятого размера! Напоследок выскочила громадная крыса, досталось и ей. Вскоре за всё новыми грызунами стал гоняться весь коллектив.

Те же, кто раньше не мыл хурму, были радостно осмеяны друзьями, кроме того, торопыжек слегка тошнило.

В этот же день Вите не повезло.

Не заладилось у него с утра, когда ГКЧПисты обнаружили в самом верхнем углу холодильника несколько средней величины картонных коробок. Вскрытие показало, что внутри находится сушёная морковь – весьма диковинная, а по тем временам совсем не лишняя в хозяйстве вещь. Находившийся снизу и вдалеке Бигфут сразу вожделенно зачмокал губами и, заботясь о семье и собственном прожорливом желудке, пока его никто не опередил, заявил:

– Дай! Мне надо!

– На! – крикнул в ответ находившийся под потолком Знаток, которого так прозвали за всезнайство, и одновременно жёстко швырнул с трёхметровой высоты морковь Бигфуту. Пролетев метров пять, десятикилограммовая коробка целила прямиком в живот Витьку и тому ничего не оставалось, как неловко согнувшись, ловить её:

– Ой! – выдохнул он – Позвоночник пробило! – и замер в виде большого и толстого вопроса.

Эта жалоба ничуть не взволновала Знатока, напротив, он с хохотом и ещё жёстче, чем в первый раз, с завидной меткостью быстро метнул в Бигфута три коробки подряд. Не смотря на боль в травмированном позвоночнике, Витя переловил всю запущенную в него морковь и под гогот ГКЧПистов со всей своей стопятидесятикилограммовой ловкостью мгновенно и ровненько заскладировал её рядом с собой.

После обеда, когда боль в позвоночнике почти утихла, Бигфут тащил какой-то ящик, и по тому, что плохо видел из-за него пол, а еще по тому, как был немного подслеповат, а работал без очков, не заметил, что из лежащей доски торчал довольно большой острый гвоздь. Когда я подбежал на призывный крик, Витя сидел на полу и, слегка покачиваясь, держался за ногу, а из пятки торчал ржавый гвоздь с висящей на нём тяжёлой доской.

– Что ты не вынешь его? – удивился я.

– Не могу, крепко сидит! В кость вошёл! – с трудом ответил Витя и, по всему было видно, как ему больно.

– Спокойно! – голосом бывалого хирурга приказал я, одной рукой со всей силы сжал гигантскую ногу за щиколотку, а другой взял доску и резко оторвал её вместе с гвоздем от пятки. Операция прошла успешно. Пострадавший от госпитализации отказался, но из-за невозможности наступать на пятку, а пуще того от обиды, более в этот день не работал.

Вечером Бигфута знобило, но к утру богатырский организм справился с инфекцией и стрессом, и Витя снова был готов к трудовым подвигам.

В конце главы я хочу пожелать Вам, мой добрый читатель, смотреть под ноги, когда идёте, ну, а мыть фрукты Вы, я думаю, обязательно будете, вспомнив про тех милых крысят, которые так славно жили в своем маленьком гнездышке, свитом среди спелых плодов!

Глава 6 Молодцы́

Дела у Абрамыча шли как всегда. В очередной раз зарплаты работников ГКЧП сравнялись со среднезаводскими по Воронежу, и задержка выплат тоже устремилась к тому печальному уровню. Сотрудники стали роптать и готовить пути отхода из фирмы. Четверо молодцев во главе с замом Абрамыча не вынесли испытания бедностью и создали свой кооператив. Название долго не придумывали – по первым буквам фамилий получилось скромно: СААБ – шофёры нашего ГКЧП сразу проявили осведомлённость по части брэндов и спрашивали:

– Ого! Они, наверное, открыли филиал шведского автоконцерна?

Но, планы молодцев были гораздо проще и, вместе с тем, грандиозны, а заключались лишь в том, что скоро саабовцы должны были ездить на Мерсах и жить в особняках. Кое-какие вещи они распродали, скинулись кровными денежками для успешного старта и бесстрашно окунулись в прелести коммерции.

В ГКЧП с напряжённым интересом ожидали первых результатов – не опоздать бы перейти к этим прям-таки новым русским, ведь они так критиковали Абрамыча, а значит, такие умные и успех обеспечен! Однажды сотрудница торгового отдела – молодая, краснощёкая и грудастая, пышущая здоровьем и горластая Ольга уже с коридора огласила просторы офиса новостью:

– Сегодня видела ребя-ат!! – почти криком заявила она и, польщённая всеобщим вниманием, с сияющим от восторга лицом продолжила:

– Захожу в кафе, а там… они! Вошли, взяли по сто пятьдесят грамм и закуски! Мо-лод-цы́-ы!

Сто пятьдесят грамм да ещё и закуска, конечно же произвели должное впечатление на окружающих. Со всех сторон посыпались дополнительные вопросы. Я выдержал паузу и, наконец, спросил, почему же всё-таки они молодцы? На это Ольга ответить ничего не смогла.

Прошло время. От молодцов всё чаще приходили заманчивые коммерческие предложения, которые на деле оказывались не чем иным, как воздухом. Растратив уставный и другие капиталы, они один за другим стали проситься назад, в ГКЧП. Но Абрамыч не терпел предателей.

Когда, после очередной задержки зарплаты, ушёл из фирмы и я с моими товарищами, молодцы стали постоянно донимать меня своими ветрогонными предложениями. Зная им цену, я отказывал. Но как-то раз мне позвонил тот самый, у которого каждая губа была величиной с хороший вишнёвый вареник. От природы он говорил медленно, с расстановкой акцентов и слышать его прогон воздуха было особенно мучительно. С трудом вытерпев первую фразу, из которой сразу стало ясно, что Вася будет клянчить деньги на сверхприбыльное дело, я решительно отказал. Но сегодня он был настойчив, как никогда, нудил и нудил, не давая оборвать разговор, а когда я клал трубку, то опять перезванивал. Что бы поставить точку, я спросил:

– А чем конкретно ты сейчас занимаешься?

Вопрос этот привёл к некоторому замешательству, но после паузы последовал просто гениальный ответ:

– Я радуюсь каждому заработанному доллару!

Поскольку Вася меня немало этим потешил, я расщедрился и не смог отказать ему в телефоне Бигфута. Попробуй забить его гигантский мозг!

Глава 7 Мне жилье нужно! Или торговля фантиками

Акции ворвались в послесоветское общество, как весеннее солнце из-за тяжелых свинцовых туч. Ах, эти волшебные инструменты успеха! Только вложи ваучер, и ты в счастливом капиталистическом будущем, ну а если вложишь и все то, что не унесли реформы, да желательно до последней копейки, то уж точно – станешь если не Рокфеллером, так катающимся, как сыр в масле, рантье.

Вскоре после нашего АОЗТ ФЦ "Омега-Инвест" (а мы с Витей, Ваней и Виталей ушли от Абрамыча и, через какое-то время стали первой воронежской компанией, занимающейся акциями) в городе мухоморами из-под дождя выросли большие и маленькие инвестиционные фонды и прочие фирмы, торгующие счастьем. Если в начале казалось, что Эксимер-инвест – уж это точно серьезно, то чем больше появлялось компаний, обещавших 1000% годовых, тем меньше оставалось надежд на то, что пирамиды не рухнут, причем, все. Московская недвижимость всегда в цене – кричит реклама! Русское золото! Альфа-Капитал! Гермес! Гермес-Финанс! Сколько их было? И на каждую рекламу клевал свой покупатель. Вот пришел бывший товарищ по работе, ему надо только хлебные акции.

– Женя, зачем? У тебя же есть своё дело! Хоть понимаешь риски?

– Да ладно тебе! Скидка будет?

– А почему хлебные?

– Ну хлебушко-то это эвон что! Да скидка-то будет?

– Будет!

Очередной кризис – упал курс ваучера, завертелись заявления депутатов вокруг приватизации. На бирже притихли. Следом новый взрыв продаж и очереди из желающих стать миллионерами!

Подходит Новый год. Всем особенно остро хочется счастья и денег. На ВТБ очереди и паника – акции заканчиваются. Несколько кабинок уже закрылись, распродав все запасы.

– Сволочи!! Они просто не хотят их продавать! Себе оставят!!! – кричит одна бабка, другая падает и бьется в припадке на пороге закрывшейся кабинки, только-что торговавшей счастьем. Кроме всех бед, еще и у "Московской недвижимости" да проследовавшей за ней "Русской недвижимости" всего лишь до конца года акция – по акциям (простите за тавтологию) разыгрывается до тысячи квартир. Нельзя упускать счастье!

Но повезло тем, кто упустил.

Заканчиваются последние приватизационные ваучерные денёчки. Ко мне на ВТБ забежала бывшая комсомолка одного из цехов родного завода. Достала деньги, ей надо "Московскую недвижимость".

– Лена, зачем тебе? Деньги лишние?

– Квартиру нужно!

– Дак, это же не квартиры – это всего лишь акции, можно ничего не выиграть, а фонд вообще в теории может лопнуть!

– Все равно. Денег на квартиру нет и не будет, а тут может повезет!

Только все фонды лопнули, а акции-фантики разлетелись.

Глава 8 Воронежский Сильвер, или современная история о пиастрах

Вокруг ВТБ постоянно кружились «жучки́» или, иначе, «чекисты» – те, кто промышлял торговлей приватизационными чеками, а за одно и валютой. Появлялись и кидалы – те, кто обманывал доверчивых граждан, убегая с их деньгами, выкручивал купюры, подсовывал куклы, фальшивки и применял другие воровские штучки. Кидал старались вытеснять и сами чекисты – кому нужны еще и чужие проблемы? А с жучками боролись акционеры ВТБ, так как только акционеры имели право торговать акциями и другими ценными бумагами на бирже, но при этом фирмы несли многочисленные расходы, платили налоги, а чекисты – нет.

Среди гонимых было много интересных фигур, но самым запоминающимся был, конечно, Сильвер! Пожилой сухонький мужичонка был страшён, почти как демон зла, был инвалидом, жизнь отняла у него часть ноги, часть руки, часть зубов и волос. Ходил он, опираясь на костыль, а когда и на два, голос был прокурен и пропит, слегка шепеляв и за это за все, а также за любовь к деньгам получил он на ВТБ, а точнее от нашего Виталия, кличку Сильвер, которая мгновенно прижилась. Граждане проникались сочувствием (такой не обманет, да и помочь не грех) и охотно сдавали ему свои ваучеры. Бочком, бочком Сильвер стал втираться в доверие к биржевикам, вызнавал всякие фондовые секреты, а за одно и выманивал у клиентов их чеки, все это в тепле и не платя аренду и налоги. Хотя, конечно, частенько выгоняли с территории ВТБ и его.

Звездный же час Сильвера настал во времена работы самого знаменитого детища Сергея Пантелеевича Мавроди – грандиозной и чуть не ставшей всемирной МММ.

События разворачивались следующим образом. Сильвер скупал чеки в Воронеже, иногда ездил в районы, а продавал в Москве. Занял денег, увеличил оборот. Когда пошли билеты МММ, а попросту в честь основателя – «маврики», он стал возить их, а чуть позже и торговать, и держать в собственности для роста.

Не смотря на увечья, Сильвер обладал железной волей и завидной энергией. Этот человек не боялся работать с огромными деньгами.

По мере того, как рос курс билетов МММ, богател Сильвер. Но порой и он поддавался биржевой панике. Три раза Сильвер скидывал все свои акции и три раза вновь набирал долгов и вновь скупал ещё больше мавриков. Вскоре стали ходить слухи, что Сильвер чертовски богат, да и сам он охотно намекал на это.

Теперь старик изрядно приоделся и частенько сиживал в самых лучших офисах, важно рассуждая о росте стоимости билетов МММ, о том, как скоро они достигнут курса в миллион рублей за штуку, да и вообще заменят наши несчастные деревянные! А биржевые работники уже всерьёз спорили о том, когда у Сильвера появятся золотые, ну или хотя бы позолоченные костыли.

Глава 9 Апофеоз

Последняя блестящая операция этого финансового самородка проходила в столице, когда государство решительно рушило МММ, и на сдачу (продажу) билетов эмитенту стояла огромная в три вилюшки очередь от двери фирмы до соседней улицы. Выкупал акции в этот момент во всей России уже только центральный московский офис Мавроди. Сильвер и там быстро втёрся и стал фантастически обогащаться. Идея его гениально проста и стара, как мир, позаимствована с времен дефицита, куда попала ещё от царя Гороха. Старик подходил к последнему в очереди и предлагал уже отчаявшемуся "партнеру МММ" продать свои никчемные маврики ему, Сильверу, по страшно заниженной цене, но зато все и сейчас. Потряс наличкой, убедил, что "партнер" никогда не достоится до офиса, скупил. Не убедил – пошел к следующему. Затарился и рысью вперед, к первому в очереди. Только костыли мелькали! Уж тут-то надо подороже продать! За одну ходку – годовой подъем и так целыми днями. Как никто из зэков не приглядел Сильвера? Может быть, у него была охрана? Однако, про неё никто не слышал.

Когда счастливый Сильвер в очередной раз прискакал на своих костылях в голову очереди с целой горой мавриков, по радио передали о временной (ставшей в итоге окончательной) остановке работы МММ. Сложно представить, что было в этот момент в голове у любителя звонких пиастров?!

Маврики еще не раз котировались на московских биржах, только не за сто двадцать пять рублей за билет, а за две копейки и спекулянты на слухах о возобновлении деятельности МММ выигрывали и проигрывали огромные суммы, продавая и покупая лоты во многие миллионы акций, но без нашего героя.

А Сильвер почему-то перестал появляться на ВТБ. Больше его никто не видел и никогда ничего о нём не слышал.

Глава 10 Лёня-эмигрант

Когда автор этих строк только увлёкся работой с акциями, сию деятельность стали упорядочивать и на очередном этапе потребовали получить лицензии на основании аттестата Первой категории, который должен был иметь кто-то из ответственных работников фирмы. Время шло, было не до бумажек, но деваться некуда, я отправился на курсы для изучения темы и вскоре получил корочку. Но это в будущем, а пока взяли на работу Леонида, моего старого знакомого со времен заведования биржсектором – он такой аттестат уже имел. Все шло хорошо, Лёня работал у нас, потом стал втихаря подторговывать акциями сам. Когда я получил аттестат, Леонида легко уволили, он сразу открыл фирму и стал торговать лицензионно. Упор делал на МММ, набрал в долг очень большие деньги. Когда детище Мавроди сильно зашаталось, я с удивлением увидел Лёню, уезжающего на моря. На следующий день после того, как МММ рухнул, загорелый и слегка взъерошенный Леонид появился на бирже. Во взгляде предпринимателя сквозило удивление и какое-то недоверие к происходящему. В углу его козырного офиса я увидел большой сейф, до верху набитый мавриками. Лёня спросил, не дам ли я ему в долг на пару дней немного денег? В глазах его угадывался лёгкий испуг, смешанный с удивлением. Пришлось вежливо отказать. Леонид пробежал по ВТБ, в трех местах занял деньги и… больше мы его никогда не видели. Только слухи доносили, что он осел в Москве, там его (очевидно, нажав на молодую жену) нашли Сыровары, и вроде бы Лёня понемногу отдавал им долг.

Глава 11 Пчеловоды

Это были три брата, хотя имя "Пчеловоды" относилось больше к среднему и младшему. Дело в том, что свой бизнес они начинали, занимаясь пасеками во времена перестройки, дела шли в гору, ширились.

На этапе фантиков они сначала были чекистами, потом получили лицензию, открыли офис. Как и все мы, работали с акциями, брали деньги в долг под невероятные по теперешним временам проценты (тридцать процентов в месяц в долларах считалась божеской ставкой), но больше давали в рост и занимались валютой. После завершения ваучеризации открыли несколько магазинов, а потом успешно занимались строительством. Что бы прийти к этому, им не раз пришлось стоять со стволами и под, терять и снова подниматься.

Глава 12 Диоген

Среди жучков был один интересный кадр. Он явно выделялся из общей массы. Обычно жучки шустрые и худые, этот же был очень плотный, даже полный, с замедленными манерами и плохо вращающейся шеей. За то, что он не расставался с книгами по экономике и всячески это пропагандировал, мы прозвали его Диогеном. Когда наша компания уже ушла с ВТБ, он при встрече рассказал поучительную историю.

Глава 13 Если бить дубинкой по башке, то?..

Как-то один милицейский начальник пошел менять деревянные (так в те времена называли рубли) на баксы. И захотелось ему хорошего курса. Начальник, недолго думая, обратился к этим славным ребятам, которые роились у биржи и обменника Уралвнешторгбанка, находившегося на первом этаже ВТБ. Так получилось, что профессиональное чутье, если оно у него было, отказало в этот день милиционеру. И остался он с фальшивками вместо своих кровных деревянных…

Через день к бирже подъехали два невзрачных микроавтобуса, из них быстро выскочили милиционеры и всю жучковскую и им подобную братию замели под гребенку. В отделении их любезно усадили на пол вдоль стены и стали усердно лупить по головам резиновыми дубинками. Сидел там и наш Диоген со своим учебником по экономике. На наш вопрос:

– Что, учебник наконец-то помог? – имея ввиду прикрытие головы, Диоген точного ответа не дал. Наверное, из скромности.

На следующий день после происшествия все жучки и им подобные опять роились у биржи, так как если долго бить дубинками по головам, то в них могут появиться правильные мысли. Как Вы и догадались, правильные мысли привели к незамедлительным правильным действиям и кровные деревянные быстро вернулись к милиционеру.

Глава 14 Девушка! Разрешите вам вложить?!

Когда человек работает с удовольствием, он счастлив. Когда в коллективе весело – ещё лучше.

Работа продавца подразумевает живое общение с клиентами. Когда идёт торговля акциями, то умение войти в контакт с потенциальным инвестором выходит на первый план, ну а во времена фантиков – в особенности.

На ВТБ очередное затишье. Вот редкий гость зашёл на второй этаж с целью сделать прибыльное вложение своих капиталов и с небрежным любопытством стал осматриваться вокруг. В описываемый момент на бирже все места уже обжиты и благоустроены. Наряду с отдельными скромными кабинками были офисы c затеями: реклама – двигатель торговли и каждый привлекал покупателя, как мог. Все или почти все занимаются фантиками – акциями различных инвесткомпаний того времени.

Мы, совладельцы «Омега – Инвест», когда были свободны, втроём встречали клиентов на дальних подступах к кабинкам и уж тут перехватить их кому-то другому было весьма проблематично – нас уважали и слегка побаивались. Ведь кроме того, что мы являлись основателями фондовой торговли в городе (а главным застрельщиком этого дела был Ваш покорный слуга) все трое были бывшими спортсменами и имели приличные габариты: я со вторым разрядом по штанге, ростом сто восемьдесят сантиметров и весом под девяносто кило, Ваня со вторым разрядом по боксу и Виталик – кандидат в мастера по ручному мячу. Кроме весьма больших лиц, мои друзья имели вес за сто килограммов. Авторитет наш был велик.

С потенциальными инвесторами работали тщательно, с привлечением различной рекламной и научной информации, а когда клиенты созревали, их нежно препровождали в наши кабинки. Сейчас же получилось так, что потенциальный инвестор всё решал сам, так как мы сидели в офисном помещении и занимались срочным и важным вопросом, хотя, несмотря на это дело, следили за происходящим и всё хорошо слышали.

Менеджером в нашей большой офисной комнате была молодая привлекательная жена нашего Вани – Татьяна. После тщательного осмотра всего и всех, находившихся на этаже, взгляд гостя остановился на улыбающемся лице Тани:

– Девушка, разрешите вам вложить?! – сделал он громкое и решительное предложение!

Ответ последовал молниеносно и также громко:

– Вкладывайте, молодой человек, разрешаю!

Не прошло и пяти минут, как они расстались вполне довольные собой. Мы же ещё долго смеялись над двусмысленностью произнесённого.

Когда на душе пасмурно, я вспоминаю:

– Девушка, разрешите вам вложить?!

– Вкладывайте! Разрешаю!

Глава 15 Заключение

Уже давно нет ВТБ. Нет жучков и прочих нездоровых элементов. И слава Богу!