Всемилостивейший

Глава 1

Век атомный, век скоростей. А поди ж ты, есть еще где-то джентльмены и дамы. Всемилостивейший государь! И далее по тексту. Так писались прошения, челобитные. Сейчас при встрече: - Привет! Простились: - Пока! О чем говорили? Да и не говорили вовсе, обменялись номерами телефонов. Позже, при встрече в сетях интернета, что-то написали друг другу, да картинки прислали.

Конечно, странно слышать: - Простите, извините! Не могли бы вы оказать мне услугу? С нижайшим поклоном и прошу не гневаться на меня. Ну, разве что не в ноги упал с просьбой.

Давно было озвучено, что изобретен язык эсперанто. Вроде как все его понимают, этакая сборная солянка из слов, при этом доступно для понимания. И тут никак не вписывается: - «Всемилостивейше извиняюсь», не помогли бы вы мне дорогу перейти. Да пока говорили, пролетел скоростной поезд! Если действовать по принципу микросхемы «да-нет-да-нет», для примера, то можно было сто дел переделать.

Вспоминаем телефонистку. - Барышня, соедините со Смольным! Барышня сцепляет провода четко и по назначению, деликатно кладет трубку, далее абоненты решают многие вопросы.

При разрешении подсудимого сделать один звонок, приходиться умолять, упрашивать, иногда в ход идет шантаж без расшаркивания и поклонов. В итоге, получив желаемое, уже без разговоров и почти без поклона, так скажет, что искомый абонент поймёт кому позвонить и совершит 100 звонков.

Пока раскланиваемся с почтением, произнося высокопарные слова, манерно выражаясь при этом, да Шляпу приподнять, да чтоб Чепец услышал. Аааааааа! Не те времена, не те!

Всенародно признанные приветствия и чопорные слова уже, увы, не в моде. Зато реклама и слова новые, перековерканные до неузнаваемости и открытый текст никого не смущает. Словарь Ожегова пылится где-то там, на дальней полке.