Вселенная. С заботой о тебе

Пролог

Обе луны, одна за другой, появились на небосклоне и осветили замок, возвышающийся на горе. Вокруг, насколько хватало взгляда, были только леса и реки. Он был один на всей планете.

Из замка вышла девушка. В ее серебряных волосах мерцали звезды. Она легкой походкой пошла к берегу реки, по пути дотрагиваясь до раскрывшихся ночных цветов, как будто здороваясь. Цветы качали головами, сбрасывая с себя мерцающую пыльцу, образующую шлейф, летящий за девушкой. Подойдя к берегу, она стала переминаться с ноги на ногу, и вытягивать шею, вглядываясь вдаль.

- Наконец-то - выдохнула и протянула руку к падающей звезде. Звезда замедлилась, завибрировала, приближаясь к ладони, - Ну, и куда мы сегодня? - спросила девушка и исчезла во вспышке света.

И только пыльца осыпалась на реку.

Глава 1. Лика

- Я лужа, всего лишь лужа, — размышляла Лика, лежа на дорожке в парке. Подморозило, и минуту назад она поскользнувшись упала прямо в лужу — Я могу заставить любого человека упасть, да и не только человека, а и кошку, и собаку. Наверное. Хотя нет, это вряд ли. Не видела я, чтоб на луже животные подскальзывались, - продолжила рассуждать Лика.

Настроение способствовало. Хотелось плакать, а теперь вроде как и повод есть: спина болит, пальто в грязи.

Не назовешь же поводом повышение, которое отдали другому. Сотруднику хоть и новому, но мужчине. Начальник до последнего тянул с ее назначением. Даже зарплату кандидатам поднял, лишь бы какой мужчина появился. Шовинист проклятый.

А сколько раз она задерживалась допоздна, и в праздники могла выйти, заменить кого. Могла со всеми договориться. Все скинули со счетов. Она же молодая женщина. Скоро в декрет. И не важно, что она не замужем и в принципе туда не торопится. Что карьера ей важна. Что она даже за границей училась. Нет. Важен только пол. И даже не паркетный.

И под началом «этого» не хочется работать. И куда двигаться дальше — не ясно. Вот бы кто помог понять, куда дальше идти? Чем заняться?

Надо же, звезда упала. А желание загадать не успела. Всю жизнь я опоздавшая.

- Ты чегой-то тут лежишь унученька? — показалось над головой лицо старухи в пуховом платке. — Замерзнешь же. Подымайся, милая. Аль помочь?

- Упала я, — буркнула Лика. — Сейчас поднимусь.

- Больно ударилась?

- Нет.

- Пойдем, вона, в беседке посидим, милая, — улыбнулась старуха. В руках у нее была корзина с букетиками цветов.

- Мне цветы не нужны, — на всякий случай быстро открестилась Лика, пытаясь отряхнуть пальто. Вот понес же ее черт через парк.

- Та и ладно. Пошли, посидим, — вцепилась в локоть старуха, не вырвешься.

- Ладно, где эта ваша беседка? — сдалась Лика.

- А вона, вишь, за деревьями?

За деревьями были видны только еще деревья. Присмотревшись, Лиза разглядела тропинку, а вдали какие-то мерцающие огоньки. Пойдя по тропе, под руку со старухой, вышли на поляну. На поляне стояла деревянная беседка, с резной крышей и колоннами. По всему периметру крыши тянулась гирлянда с огоньками. На столе, застеленным скатертью, стоял самовар.

- Это и есть ваша беседка? — заметила Лика.

- Агась, унученька, — подтвердила старуха. — Заходи, не стесняйся.

* * *

Лика настороженно села на лавку, незаметно оглядываясь, в поисках путей отхода. А то старуха какая-то странная. Старуха времени зря не теряла. Засуетилась, как молодая. Выложила цветы из корзины, отложив их на лавку. Оказалось, что цветов не так уж много. Большую часть корзины занимали какие-то пакетики, свертки. Открыв тумбу под столом достала чашки, миски. Выложила из пакетов пирожки, печенье песочное. Чашки чаем наполнила. Одну чашку к Лике пододвинула, другую себе взяла. - Ты не стесняйся, унученька. Пей чаек, согревайся. Печенье вот, пирожки. Энти вот с яблоком, а те с луком, — улыбнулась старуха. Лика тоже пирожок взяла, с яблоком. Вкусный. Ей такие только бабушка в детстве пекла. Стало ей себя так жалко, так плакать захотелось. Глотнула Лика чай и рассказала, и про начальника, и про работу, и про повышение несбывшееся. - Ну и чего ты кручинишься, милая? Молодая вона, да пригожая. Неужто так на ентой работе нравится в поте лица трудиться? - Да не особо. - А чегой тогда? Радуйся. Звезды тебе: «Пора» говорят. - Куда пора? - Знамо куда. Дальше. Вот слушаю я тебя, и не вижу ни блеска в глазах, ни интереса к занятию твоему. Есть ли у тебя интерес какой? - Хобби что ли? - Хобби, — задумчиво пожевала губами старуха. — Ну и словцо новомодное. Ну пущай хобби. - Ну, я рисовать люблю. - И хорошо рисуешь? - Нет, — покраснела Лика. - Тадысь не пойдет. А еще чегой? - Шить люблю. Это пальто на мне — сама сшила. - Иди ты. Вот енто? Хорошее пальтишко, добротное. И как? Сама, без подсказок? - Без подсказок бабушка — это учиться надо, — засмеялась Лика. — А у меня работа. - Ента та, на которой тебя не ценят? На которой ты времени больше, чем положено проводишь? - Она самая, бабушка, — вздохнула Лика. - Ну и дура. - Что? — ошарашенно подскочила Лика. - Дура, говорю. О себе не думашь, о своих интересах. Выполняешь незнамо что. А сидишь и заливаешь, как тебе плохо и не ценят тебя. А кто первый-то тебя не ценит? — распалилась старуха. - Кто? - Сама! Ты сама! — ткнула пальцем в Лику старуха. — Перво-наперво себя ценить надобно. Свое время. Радуйся, что молодая понять енто можешь. - Я радуюсь. - Не похоже, — проворчала старуха. — Накось, — взяла цветок из букета, дунула на него, и он застыл, как слюдяной. — Накось, держи, — протянула брошь-цветок ошарашенной Лике. — Приколи на блузку или платье, како носишь. И как опять решишь себя переступить — он тебя булавкой-то и уколит. - Уколит? - Та не пужайся ты так. Не до смерти чай, а так, чтоб вспомнила. Ну, держи же говорю. — и, видя, что Лика не шевелится, поднялась кряхтя, и приколола брошь к пальто. — Эх, молодеж… Лан, чаю попила, пирожок доела, ну и молодец. Пора тебе, унученька. Та и мне пора дальше. Звезды зовут, — и резко дунула Лизе в нос.

* * *

- Карасева! Чего лежим? Кого ждем? - появилось над ней лицо Риты. - Ты прям как рыба об лед. Хаха,- заржала Рита своему каламбуру. - Лежу? И правда, — Лика обнаружила себя лежащую в прежней луже. — Ты видела, как я упала? - А то! Мы ж договорились встретиться. Вот я и бежала. Но тут скользко, пришлось притормозить. Вставай давай. Застудишь себе, все самые важные места. - И я так тут и лежала? — уточнила Лика. - Хм. У тебя голова не кружиться? Тошнит? Может скорую вызвать? — забеспокоилась Рита. - Нет, все в порядке. Ты только скажи, я так тут и лежала? - Ну да. - И привидится же… Ладно. Помоги встать. - Давай руку. Ну что, в кафешку? Страдать? Или сразу домой? У тебя ж вроде магазин по пути, — зачастила Рита отряхивая Лизино пальто. - Да какая мне кафешка в таком виде? — откликнулась Лика приподняв руку и смотря на стекающую с рукава жижу. — А ты тут старушку никакую не видела? - Нет, ты реально, башкой своей дурной, не хило приложилась. Пошли домой провожу и подумаем, как тебе с работой дальше быть. - Да как быть? Продолжу сколько положено работать. И, того, — запнулась и смущенно продолжила Лика, — учиться пойду. -Учиться? На кого? - На модельера, наверное? - Опа! А что! Ты ж со школы до сих пор и шьешь все сама. - Так думаешь, не поздно мне? - Чего поздно-то? - Учиться? - Здрасьте, приехали. Учатся вообще всю жизнь. Брошка у тебя красивая какая. Сегодня купила? И правильно, себя радовать надо. Молодец! Давай помогу тебе до дома дойти. - Брошь? — переспросила Лика, погладив цветок по лепесткам. — Да, конечно. Идем.

* * *

- Анжелика Валерьевна, задержитесь сегодня. Там Георгию Леонидовичу надо пораньше уйти, а он отчет не закончил, — произнес начальник. - Да-кха-кха, уй, — закашлялась Лика. - Что такое? - Брошь, уколола. Простите, Валерий Игнатьевич, не могу. Учеба. - А как же премия? — хитро улыбнулся начальник. - Никак, — развела руками Лика. — Попросите, может, кого из девочек. До свидания, Валерий Игнатьевич. - До свидания, — пробурчал начальник. Лика вышла из офиса. Вдохнула полной грудью морозный воздух. Посмотрела в небо и, подмигнув звездам, побежала учиться.

Глава 2. Тамара

* * *

Черный кофе, капучино и вот этот кусок шоколадного торта, да не этот, а вон тот, побольше, - возмутилась Тамара и оглядела зал.

Ее занимал один вопрос: куда же сесть? Любимое место у окна было занято весело щебечущими студентками. Удивительно. Вот она в их возрасте в такое время не в кафе сидела, а на паре. Досыпала правда, но доехав же до универа. Никогда ей ранние подъемы легко не давались.

Тем ироничнее ее задания клиентам “для успеха”: рано встать, бег и контрастный душ. Ах да, еще полезный завтрак, хмыкнула Тамара про себя, бросив взгляд на кусок торта.

Ну да, клиентов не много. Зато у тех, что слушают - столько денег, что пусть раскошеливаются. Она им время экономит, сидя на скучнейших семинарах по саморазвитию, с так называемыми “просветленными”, читая их книжонки. И ведь все клиенты говорят, что помогает. Она с умным видом кивает на сессиях и подписчикам рассказывает, что сама придерживается здорового образа жизни, просто это личное, а значит фото ни к чему. Налет тайны от усталого гуру. Всех просто штырит, если она что-то по секрету именно им говорит. Сразу ощущение избранности. Недонарциссы такое обожают.

Эх. Придется сесть посередине зала: единственный свободный столик. Да и “лишний” стул уже кто-то умыкнул. Правильно. Кому хочется сидеть у всех на виду? Ей тоже это не с руки. Но надо же выложить в сеть свой прекрасный завтрак. То есть кофе, черный. Все остальное не для блога. Да, и подпись не забыть. Что бы такое сочинить по теме. Допустим она не разозлилась и не подкипает до сих пор от того, что ее столик заняли какие-то прошмандовки. И, конечно же, не расстроилась, сев за столик посередине зала, где все мимо-проходящие будут ее толкать. А вынесла из этого мудрость вселенной. И мудрость эту обозначить. Только ее для начала придумать надо, эту мудрость. Чтоб такое намудрить?

Тамара снова устремила свой взгляд на любимый столик, на который сейчас так красиво и по весеннему упали солнечные лучи. Мудрость, мудрость, фигурность. А зачем ей мудрость? Не за чем. Точно. Зададим-ка себе - и всем остальным уж заодно, чего ей одной мучиться - самый популярный вопрос: “Какой урок из этой ситуации я могу вынести?”. Или так: “Для чего мне это?”. Да, вот так дело уже пойдет получше. Вариантики ответа еще накидать или пусть сами изгаляются? Хм. Лень. Пусть сами кидают, важнее себя чувствовать будут. Тамара усмехнулась собственным мыслям.

- Ваш заказ, - поставила на стойку официантка оба ее кофе и тортик.

- Ага, - произнесла Тамара. Взяла парочку дополнительных пакетиков сахара и двинулась к столику посредине зала.

Поставив заказ, кинула пальто на спинку стула и поставила поднос. Столик тут же качнулся из-за прошедшего и не извинившегося козла. Тамара поспешно подхватила чашку с капучино, но с донца уже капало. Вот тебе и доброе утро. Сидишь, как неудачница, посредине зала, тебя толкают, пихают, разливают твой кофе. Почему черный не разлился? Какое сегодня паскудное начало дня. Надо бы свою злость куда-то излить. Не на подписчиков же. Те трепетные пташки не переживут. Если б пережили или попробовали бы отпор дать, было бы поинтереснее. И Тамара решительно направилась к любимому столику.

- Здравствуйте, девушки, - вежливая, немного растерянная улыбка. - Не уступите мне столик?

- С какой стати? В этом кафе столики не резервируют. И мы первые пришли.

Подхватилась только темноволосая, две другие просто захлопали глазками. Ясненько, беседовать надо с ней.

- Понимаете, я каждый день, в этом кафе, веду блог, и увеличиваю выручку владельцу кафе, - Тамара прокрутила на пальце ключи с брелком от мерседеса. Дождалась, пока девушки, как завороженные устремили взгляд на брелок, медленно наклонилась и произнесла проникновенно, - Будет так неприятно, если я сегодня не смогу выложить нужные сторис.

- А нам какое дело? - пробормотала темненькая.

Супер, если уж она смутилась… И Тамара улыбнулась своей самой гадючьей улыбкой. По отшатнувшимся девушкам поняла, что улыбка удалась. Отлично. Море тренировок перед зеркалом не прошли даром.

- А вам будет очень неприятно, когда вам запретят бывать в этом кафе, - Тамара резко выпрямилась, бросив взгляд на свои ногти. - И во всех остальных, принадлежащих этому владельцу.

- А… - начала темненькая, но одна из девушек дернула ее за рукав. Скосив на нее взгляд темненькая сменила курс, - Ну хорошо… мы уходим.

Как приятно иметь дело с такой понятливой молодежью, - поощрительно напутствовала, выходящих из кафе девушек, Тамара.

Темненькая дернулась, но стоящие по бокам мигом утащили ее за собой.

Тамара перенесла пальто и завтрак за любимый столик и развалилась на диванчике.

- Как же хорошо, - чуть не замурлыкала она от удовольствия, подставив лицо солнечным лучам.

- И не говори, унученька. Хорош денек, ниче не скажешь.

Тамара с удивлением взглянула на старуху, которая стояла возле столика с корзинкой каких-то цветов.

- Цветочек купишь? - протянула букетик Тамаре.

- Нет, спасибо, - брезгливо отпрянула та, но настойчивая старуха ткнула ей букет прямо в нос.

- Да ты понюхай, как пахнет то.

Тамара вдохнула сладкий аромат и на секунду прикрыла глаза, а открыв обнаружила сидевшую напротив нее старуху. Та полистала меню, положила его поверх телефона Тамары и произнесла.

- Унученька, прочитай, чегой тут понаписано?

- Чего? Почему вы тут сели? И уберите это от меня, - попыталась отделаться от старухи Тамара.

- Ну так чегой там написано-то? Очки я вишь забыла, а вкусненького попробовать хочется. Прочти баушке, милая - продолжила старуха.

Тамара оглядела зал в поисках поддержки, но никто не смотрел в ее сторону. Решив действовать она повернулась к старухе и подавилась подготовленными словами. Старуха спокойно пила ее капучино и ела торт.

- Да как вы смеете, - прошипела Тамара. - Я сейчас менеджера позову, вас мигом выставят.

- Так зови. Глядишь и девчушки, что сидять перед кафе, присоединяться.

Тамара бросила взгляд в окно и увидела девушек, которых прогнала.

- А как…

- Как узнала? Да знамо как. Мимо проходя. Очень уж злы они на тебя, детонька.

- Я ничего не делала, - вздернула подбородок Тамара.

- Всего лишь приврала, - прищурилась старуха, и засунула в рот последний кусочек торта, запив остатками капучино. - Ох и вкусный же тортик. Хорош у тебя вкус, хорош.

- Тамара снова стала закипать. Какая-то старуха уселась, съела ее завтрак, стыдит ее и, самое главное, никто не реагирует.

- Ох детонька, - старуха вперила в Тамару тяжелый взгляд, и продолжила, - какая ж ты мерзавка.

- Что вы себе позволяете? Менеджер! - заорала Тамара, но никто так и не обернулся. Даже головы не повернул в ее сторону.

Ах так! Сволочи! Ну она мигом их сейчас в интернете разбомбит. Такие отзывы накатает, такие слезные истории расскажет подписчикам - всю жизнь отмываться будут. Тамара накинула пальто, схватила телефон с сумкой и помчалась из кафе. Она неслась по улице в развевающемся пальто. В висках стучала кровь. Несколько раз она начинала останавливаться, но последняя фраза снова начинала звучать в голове набатом и Тамара набирала скорость. Влетев в парк, она поскользнулась и покатилась вперед, замахав руками и чудом не упав.

- Ишь ты, не свалилась, крепкая. Тяжело будет. Но хоть быстро добрались, - прозвучал голос старухи. - Я думала дольше провожусь, но ты прыткая, детонька.

- А…а…а… - начала заикаться Тамара.

- Тут недалече, - вцепилась в ее локоть старуха и потащила по тропе в глубь парка. - Раньше сядешь, раньше выйдешь.

- Че… чего? Не имеете права, - пискнула Тамара.

- Раньше побеседуем - раньше отпущу, - отрезала старуха. - Ты меня, детонька, честно признаюсь, достала. С твоим умом, душой… Ладно б хоть что-то хорошее делала. Но ведь нет. Нарываешься только все время. Можно конечно уважить тебя, и беду накликать. Да боюсь, опосля такого - не оправисся. Так что попробую спервеца вглубь тебя отправить. Глядишь и выйдет чаго.

По продвижению в парк, тени становились все гуще, а деревья зловеще потрескивали. Тамара посмотрела вверх, на проплывающие в небе облака и темнеющее небо. Стоп. Темнеющее? Но ведь только утро. Что тут происходит? Девчонки наняли бомжиху, чтоб она ей что-то в кофе подмешала? Но ведь она не пила. Черный так и остался стоять на столе. О капучино и десерте лучшее вообще не вспоминать. Может еще как? Цветы! Точно. Явно что-то вдохнула. Ну гадины. Отомстить решили? И где же она теперь? Действительно добежала до парка или спит в кафе? И в кафе ли? Похолодев от ужаса, Тамара выдернула локоть у старухи и помчалась назад, ко входу в парк.

Она бежала изо всех сил, но вход все не появлялся. Ответвлений от основной дороги встречалось множество, но все они были существенно тоньше основной дороги. Она не могла сбиться. Как же так? Тамара остановилась и огляделась. Лес продолжал зловеще поскрипывать, как единый - осуждающий ее организм. Скрип стал набирать обороты, и как будто приближаться, со стороны входа. Тамара посмотрела в ту сторону, откуда прибежала, и где, предположительно осталась старуха, и решительно свернула на одну из тропок.

* * *

Пройдя несколько метров Тамара перестала слышать скрип деревьев, и, обернувшись, не увидела выхода к широкой тропе. Как-будто она не пятнадцать шагов тут сделала, а сто пятьдесят. Что ж, теперь без сомнений, либо ее накачали наркотиками и она бродит в своей голове, либо магия существует. Что реальнее? Первое. Правда она не знает, какое вещество это может быть, но… Из своего мозга выбраться проще. Вспомнив неудачный опыт гипнотерапии, Тамара передернула плечами. Ну не всегда проще, но - реально. И она решительно продолжила идти по тропе.

Внезапно послышался детский смех и Тамара завертела головой в поисках его источника. А когда посмотрела снова на дорогу, то увидела перед собой девчушку лет пяти-шести, бегущую в белом платьице с красными маками. Девчушка проскакала босыми ногами по тропе и нырнула в гущу леса.

- Стой! - Тамара бросилась за ней, но как ни старалась нагнать: только видела мелькавшее впереди платье.

Тамара выскочила на поляну, сплошь покрытую белым песком. С одной стороны поляна была окружена деревьями, с другой - камышами, за которыми весело плескалась вода. Воздух звенел от жаркого зноя. И ей тут же захотелось искупаться. Наконец, она увидела девчушку, игравшую в песке. Та доставала маленькие ракушки и разглядывая их, сортировала. Сколотые отправлялись назад в песок. А целые - в стоявшее рядом пластиковое ведерко. Точно такое было у Тамары на даче, в детстве. Присев на корточки, Тамара осторожно коснулась песка. Теплый и мягкий. Как в детстве. Так и хочется погрузиться в него. И, зарывшись пальцами, Тамара выудила маленькую красивую ракушку.

- Дай, - Тамара подняла взгляд и посмотрела в глаза себе маленькой. Девчушка протянула руку к Тамариной ракушке и, без всякого смущения, взяла ее.

- Эй! Это мое!

- А теперь мое, - девчушка прошла к своему ведерку и кинула туда ракушку.

- Зачем тебе ракушки?

Девчушка пожала плечами и, ничего не ответила, вернувшись к своему занятию.

Тамара тоже продолжила ковыряться в песке. О чем говорить или спрашивать, было не ясно. Детство… Детство было классным. Единственный ребенок в большой семье, любимица. Ей покупали все, что она хотела. Тем обиднее было вначале в детском саду, из которого ее со скандалом забрали, затем в школах.

- Эй, - окликнула девчушку, - ходишь в детский садик?

- А тебе зачем?

- Ну, просто… - какая подозрительная. Она была такой подозрительной? И на ты общается. Где то уважение, за которое она всегда топит?

- Хожу.

- Не нравится?

- Нет.

- А почему? - продолжала расспрашивать Тамара.

- Скучно, - девчушка бросила песок. - Спаааать, - девчушка стала передразнивать голоса взрослых, - благодариииить, слушатьсяяя.

- Ну это правила, им нужно следовать, - Тамара не помнила, чтоб она кого-то передразнивала. Вроде всегда была милым ребенком. И все так и говорили.

Тем временем девчушка подошла к Тамаре и высыпала ей все ракушки на голову. Тамара попыталась схватить ее за руку, но та вмиг отбежала, засмеявшись.

- Правила не для всех, бе-бе-бе, - показала язык, Тамаре. - И я знаю как их обходить, - и ускакала в припрыжку.

* * *

- Не помню, чтоб я такой была, - пробормотала Тамара, вытряхивая из волос ракушки.

- А кто сказал, что твой внутренний ребенок и ты маленькая - это идентичные личности? Это скорее собирательный образ из того, что ты показывала окружающим, и о чем на самом деле размышляла, притом не только в детстве, но и во время терапии.

Тамара обернулась и посмотрела на прислонившуюся к дереву девушку. Короткая стрижка, косуха, во рту сигарета.

- Не думаю, что стоит напоминать, что из садика тебя все же выперли. - добавила девушка и затянулась сигаретой. - К тому же у каждого свой взгляд на тебя. У мамы свой, у папы свой, как и у бабушек, дедушек, тетушек… Ну и по правде, ты ж действительно знала и знаешь, как обходить правила.

- И что? Теперь вы будете показывать мне, какая я нехорошая? Учить меня жить? Наставлять? Направлять? И делать из меня лучшую версию себя? - саркастично вопросила Тамара.

Девушка пожала плечами и, затушив одну сигарету, прикурила новую.

- Зачем тогда я тут?!

- А ты как думаешь? Да, психологические штучки, - ответила девушка на поджатые Тамарой губы, - Но это ж ты последнее время стала задумываться: а правильно ли я живу, а все ли верно делаю? Вот и думай.

- У всех случается кризис?

- Кризис так кризис. Как скажешь.

- Удивлена, что ты знаешь это слово, и не задаешь дополнительные вопросы, - саркастично протянула Тамара. Девушка ее бесила намного больше девчушки. От нее так и веяло самообладанием и уверенностью, в верности своих действиях. - Ты кто такая вообще?

- Ты. Просто взрослая. Не знаю, правда, по какой причине взрослая я - младше тебя нынешней. Видимо ты сейчас ближе по психологическому возрасту к своей девчушке, чем ко мне. А ты ведь в этом возрасте - девушка приподняла руку и потеребила себя за косуху, - всего лишь учишься на последнем курсе психфака. И собираешься когда-то написать диссертацию. О чем уже, видимо, забыла. - девушка уставилась Тамаре прямо в глаза так, что та невольно ощутила себя нашкодившим котенком.

- Видимо невидимо. Ну забыла. Да кому она нужна, в наше время? - Тамара поднялась и принялась отряхиваться от песка. - Сейчас на психолога то за пару месяцев учат.

- Это не означает, что надо было сходить со своего пути и отказываться от своей цели.

Тамара вынула из пальцев девушки сигарету, и, посмотрев на тлеющий огонек, затянулась. Бросив взгляд назад, куда убежал вредный ангелочек, она не увидела песочную поляну. Теперь она стояла на горе, которая явно заканчивалась обрывом. Подойдя ближе, и убедившись в этом, Тамара стала рассматривать верхушки соседних гор, лес и закатное красное солнце. Тамара сбросила пальто на коричневую, с редкими вкраплениями трав, землю и села любоваться закатом. Рядом примостилась девушка.

Когда она забыла свои устремления? Ведь, помнит, даже сейчас помнит, как горела, как жадно глотала любую информацию по нужным темам. Особенно по возрастной психологии. А потом… разочарование, и - Тамара щелчком отправила окурок в пропасть - интерес потух. Кто-то другой - многим помог. Кто-то другой - сделал и провел множество психологических игр, помогая людям менять их реальность. Кто-то другой, но не она. Она везде опоздала.

Солнце окончательно погрузилось за горизонт, а мир - во тьму. Рядом примостилась девушка.

- Знаешь, я же всегда хотела плевать на тех, кто мне что-то говорит. И меня очень злит, что я не справилась. Мои родные всегда говорили, что я умница и красавица. И я хотела соответствовать. Хотела помогать таким же одиноким подросткам, каким когда-то была я. Думала, что справлюсь. Но никому не была интересна моя помощь. Кто-то наплевал бы и справился. А я сдалась и ушла.

На черном небе, среди звезд, стали мелькать картинки жизни. Как-будто кто-то включил диафильм.

Девчушка сидит с куклой одна, вроде играет, но взгляд постоянно скользит по другим детям вокруг. Как-будто ищет, с кем бы пообщаться. Но все заняты и пары для игр нет. Прогулка. Все носятся: кто в салки, кто с мячом в вышибалы. Она вроде хочет присоединиться, но так боится, что никого не сможет поймать или ни в кого не сможет попасть и над ней будут смеяться, что берет свой зонтик и идет соскабливать песок с железных горок в виде кораблей, стоящих на детской площадке. Проходят дни, недели. И в один вечер, когда мама пришла забирать ее, воспитательница подошла и стала, что-то тихо ей рассказывать. Мама побледнела, у нее задрожали губы. Тамара смотрела на нее и ей тоже захотелось плакать. Но тут мама, встретившись с ней взглядом, поджала губы и стала выговаривать воспитательнице о том, что она всегда знала, что это ужасный садик. Она все повышала и повышала голос. Воспитательница стояла с приклеенной улыбкой на лице, не шевелясь. Потом пришел директор, видно нянечка сбегала за ним, и увел маму к себе в кабинет. Вернувшись от него, мама поцеловала стиснув в объятиях Тамару, собрала ее вещи и они ушли. Вечером мама о чем-то плакала на кухне бабушке. Папа заметил, что она подглядывает и увел ее в комнату. Классный они тогда втроем с дедушкой построили домик из одеял.

Бабушка с пирожками и оладушками. Дедушка, читает ей сказки. Скоро он понял, что это ей не интересно и перешел на приключения. И уж их она слушала раскрыв рот.

А потом началась простая школа, следом музыкальная. Времени на развлечения становилось все меньше. На переменах, она предпочитала читать. И для всех становилась все более странной, не принимая участия в играх и веселье. Может, если бы она сказала, как сильно ненавидит это пианино, то ее не заставляли бы туда ходить? Тогда она бы читала дома, и у нее были бы друзья в школе.

- Не срослось, - пробормотала Тамара.

- Ну не срослось. - произнесла сидевшая рядом, и чиркнула спичкой прикуривая. - Так страдаешь, об этих друзьях… Они ведь у тебя были. Да, не особо близкие. Но нормально же общались с девчонками. И в школе была парочка, и в институте. Да, я знаю, что ты чувствовала себя неуютно во время общения - остановила открывшую рот Тамару. - Но ты много работала над собой. И сейчас общаешься с людьми свободно. Но все так и продолжаешь держаться за устаревшее представление о себе. Ну не написала ты диссертацию, и что?

- Ты ж мне сама это приткнула.

- Чтоб расшевелить. Ты все грузишься, злобишься. Говоришь клиентам, что все проблемы из детства. И себя убедить пытаешься, что твои тоже оттуда.

- Ну так, а откуда еще то?

- Мы же с тобой только что просмотрели краткий пересказ твоего детства. И кроме отсутствия близких друзей - я ничего ужасного не увидела.

- Так это очень важно в подростковом возрасте: общаться, быть в группе!

- Возраст прошел, а ты все продолжаешь об этом думать. Зачем тебе это? И с каких пор ты считаешь, что это было так важно? Близкие в тебе души не чаяли. А ты зациклилась на этой теме из-за одной паршивой ситуации. С родителями перестала общаться. Устроила себе новую “идеальную жизнь”, с подписчиками. Но, хочешь только одного.

Тамара набрала в грудь побольше воздуха… и поперхнулась, услышав следующее слово.

- Наказания. Уж я то знаю, почему ты вечно нарываешься на драку. Почему врешь подписчикам, но прокалываешься на мелочах. Девчонки в кафе не единичный случай. На самом деле ты в тайне надеялась, что они вызовут администратора и тебя со скандалом выкинут.

- Что? Зачем мне это? Мне нужен был мой столик и я его получила.

- Да-да. Прям как девчушка - правила не для всех и ты знаешь, как их обходить. А помнишь, в школе тебе нужно было дочитать очередную главу. Поэтому ты ни с кем и не дружила. И кто в этом виноват? Можешь не отвечать. И так знаю, что дедушку обвинила.

Тамара отшатнулась, как от пощечины. И сгорбилась, прижав к себе колени.

Диафильм услужливо переместился в черную пропасть, замелькав красными огнями, как языками пламени, что добавило зрелищу инфернальности. Тамара смотрела на орущую себя, раскачиваясь все сильнее и сильнее. Звука не было. Но это было и не важно. Она б его все равно не услышала. В ушах стоял только бешеный стук сердца.

Предложение мамы - не брать с собой книги в школу - было вполне себе невинным и вызвано, скорее, сочувствием к родной дочери. А что еще можно было предложить, когда дочь рыдает после школы, что она единственная из класса, кто не был приглашен на день рождения? Целый день, слушая веселый гомон, обсуждающих прошедшее веселье, одноклассников, Тамара все глубже зарывалась в книгу, пряча искривленные в обиде губы и стоявшие в глазах слезы. И когда мама спросила как дела - не удивительно, что Тамару прорвало. Но вот обвинить дедушку… Как ей потом было стыдно. Но общаться, как раньше, она не смогла. На все его слова, попытки перемирия - она только огрызалась, пряча глаза и проскальзывая мимо в свою комнату. Все два года до его смерти.

Тамара продолжала раскачиваться все сильнее, пока из горла не вырвался всхлип. На плечо легла теплая рука, придвинувшейся девушки, и Тамара уткнулась в ее плечо и завыла. Ей его безумно не хватало. Как бы она хотела хотя бы раз снова посидеть с ним рядом, уплетая бабушкины пирожки и обсуждая очередную книгу. Прошло больше десяти лет. Она изучала возрастную психологию, общалась с подростками, поняла причины своего тогдашнего срыва. Но простить себя так и не смогла.

- Смотри,- прозвучало от девушки.

Тамара бросила взгляд в пропасть. Огоньки кружились все быстрее и быстрее. И, когда слились в крутящийся диск оранжево-белых сполохов - взлетели вверх, взорвавшись фейерверком.

Проморгавшись, Тамара увидела дедушку и себя. Как они отправились удить рыбу на остров. Там она нашла бутылку лимонада, висящую на дереве. Прямо как в “Пеппи Длинный Чулок”. Тамара с грустной улыбкой смотрела, как лезет на дерево за этой бутылкой. А вот они с картой идут в лес, за сокровищами, попутно собирая грибы. В дупле дерева, обозначенного на карте крестиком, была спрятана новая книга. Они ее потом вместе читали, поедая пирожки с грибами.

Это было потрясающее время. Родители приходили вечером и она взахлеб рассказывала им новую главу или то, куда они ездили и что обнаружили.

Все эти воспоминания исчезли из ее жизни, после одного единственного скандала. И она и не надеялась увидеть их вновь.

Слезы высохли. Тамара смотрела, как она, высунув язык, рисует открытку на день рождения маме. Одно неловкое движение и краска попала не туда. Разозлившись, собирается порвать открытку, но тут подходит дедушка и говорит, что ошибки - это самое важное, что есть на пути человека. И они вместе добавили новых красок. Стало лучше, чем задумывалось изначально.

Ошибки… Тамара глубоко, со всхлипом, вздохнула, расправив плечи и заметила, что темнота стала отступать, уступая место новому дню. В голове было пусто, а на душе спокойно.

Она повернулась к девушке и обнаружила рядом сову. Та поглядела на нее, повертела головой, подобралась и улетела, ласково мазнув на прощание крылом по макушке.

Тамара поднялась и пошла обратно.

* * *

- Нагулялась, унученька?

Тамара шла, смотря под ноги, и голос старухи заставил ее подскочить.

- Та не пужайся. Иди лучше, сядь, погрейся, поешь.

- Спасибо, - пробормотала Тамара, медленно подходя к беседке.

За накрытым столом сидела… девчушка, закутанная в одеяло. В руке пирожок, а на столе раскрытая книжка. Тамара робко присела с другой стороны стола.

- Ну как тебе прогулка? Понравилась? Вынесла чего нового, али так и уйдешь несолоно хлебавши? - поставила Тамаре дымящуюся кружку старуха.

Взяв кружку, Тамара пожала плечами и, почувствовав разливающееся по рукам тепло, вдохнула аромат трав. Было так спокойно.

- Ошибки, - глухо произнесла Тамара глядя в стол, и, прокашлявшись, продолжила. - Как думаете, он меня простил? - на последнем слове, голос предательски дрогнул, выдав, что ей все еще важна чья-то иная точка зрения.

- Простил, не простил. Ты сама-то как думашь?

- Дедушка не был обидчивым. Да и помириться много раз пытался.

- Тады вопроса и нет - подмигнула старуха, посмотревшей ей в глаза Тамаре. - А я вишь хлопочу. Обогреть, накормить, спать уложить.

- Не буду спать, - пробормотала девчушка не отрываясь от книжки.

- Ну и ладушки. Пора тебе, унученька, - хлопнула в ладоши старуха, и Тамара открыла глаза в кафе.

* * *

Утро. На столике 2 чашки кофе и торт. За окном три болтающих девушки. Никакой старухи, никаких цветов. Взглянув на время, Тамара поняла, что прошло примерно пол часа. Всего лишь полчаса, заставившие ее вспомнить самое ужасное событие в ее жизни, за которое она себя не простила… Не прощала. Посмаковав последнюю мысль, Тамара улыбнулась.

Наказание не нужно. Хотя именно сейчас она может его получить. Достаточно одной сторис.

Тамара сделала снимок и застрочила:

“Я никогда не бегала. Ненавижу бегать. И да, просто обожаю сладкое. Мой завтрак сегодня — это капучино и шоколадный торт. А вчера был мокачино и чизкейк.

Мне захотелось быть честной. Вы можете отписаться, или отменить запись. Ваше право. Но я так устала лгать и ждать наказания.

Сегодня я, наконец, готова стать не идеальной и в жизни, и в социальных сетях. Чего и вам желаю.”

Отправить.

Тамара положила телефон, и, наслаждаясь солнечными лучами, съела свой завтрак.

Бросив взгляд на телефон - усмехнулась, увидев много неприятных сообщений, самые ласковые из которых: “Гори в аду и ты меня разочаровала”. А вот и отмена сеанса подоспела.. Надо же, она даже не знала, что стольким людям это было важно.

О, что—то новенькое: “Тамара, спасибо за вашу откровенность. Я, знаете, иногда обманываю вас на сеансах, не хочу разочаровывать. Ведь вы так стараетесь. И столько успеваете. А я… Но на следующем сеансе наверстаю)”.

Ответ: “Здравствуйте) Я здесь и я готова разочаровывать вас и разочаровываться сама. До встречи в среду)”.

Тамара собрала вещи и прошла к стойке, сделав еще один заказ.

Выйдя на улицу, она подошла к девушкам.

-Извините, девушки.

-Что? Скамейка тоже в ведении кафе? - мигом окрысилась темненькая.

-Нет, - улыбнулась Тамара. И отдала одной из светленьких коробку с пирожными. - Я извиниться хотела. День не задался.

-Нечего бросаться тогда на…- начала темненькая, но ее опять дернули за рукав.

-Ничего страшного, у всех бывает, - улыбнулась светленькая.

Тамара кивнула и пошла дальше, набирая номер мамы.

Глава 3. Карина

- Карина, мы очень ценим ваш вклад в развитие нашей фирмы, но к сожалению не можем предложить вам место в штате, - прозвучал в ушах голос заведующей отделом кадров Ольги Валерьевны.

- Не можете предложить, - эхом повторила Карина с натянутой улыбкой. - Но как же, мне сказали…

- Да, да, я помню. По результатам стажировки. Но видите ли, в нашей фирме не приветствуется, - Ольга Валерьевна пожевала губами, - как бы это поделикатнее выразиться. Близкое общение с руководством.

- Что? - растерянно захлопала глазами Карина.

- Ну, помните, позавчера вы снова задержались, - замялась Ольга Валерьевна.

- Помню, - пробормотала Карина и неосознанно потерла плечо с пятью синяками.

- Вот именно, - воодушевленно подхватила Ольга Валерьевна.

- Я хотела отчеты доделать, - прокашлялась Карина.

- Да, конечно. Это я так, к слову, - сочувственная улыбка Ольги Валерьевны перетекла в издевательскую на долю секунды, но Карина успела ее заметить, чуть не задохнувшись от обиды. - Желаю вам успехов, в …

- Вы не понимаете. Наоборот, он приставал, но я… - зачастила Карина.

- Милочка, я конечно вам верю, - отмахнулась рукой Ольга Валерьевна, попутно нажав на кнопку вызова охраны. - Но будьте осмотрительней в следующий раз.

Карина быстро задышала, смотря в потолок и пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

- Охрана вас проводит.

Карина оглянулась на дверь и сглотнула, встретившись взглядом с ухмыляющимся охранником. С трудом взяв себя в руки, Карина вытянулась в струнку и сжала кулаки так, что ногти больно врезались в ладонь.

- А как же рекомендации?

- Да какие уж вам рекомендации, милочка, - усмехнулась Ольга Валерьевна. - Радуйтесь, что в трудовую ничего не пишу.

Глубоко вздохнув и выпрямив спину, как учила мама, больно ударяя по лопаткам линейкой, Карина прошла к своему столу и покидала вещи в сумочку. Проход к лифту больше напоминал дорогу к эшафоту, под злорадный шепот сотрудников.

- Ну, покедова, - усмехнулся охранник и хлопнул Карину пониже спины. Она подскочила, как ужаленная и резко замахнулась для пощечины. Но охранник, рослый бугай, легко перехватил руку и заржал, наслаждаясь тем, как она пытается вырваться из его хватки.

- Пусти, - задыхаясь крикнула Карина.

Бугай разжал пальцы, и Карина, не удержавшись на ногах, упала. Подскочив под издевательский смех охранника, Карина понеслась сквозь фойе на улицу.

Смех продолжал мерещиться и она неслась вперед не разбирая дороги. Мимо мелькали огни машин и зданий, в ушах стоял шум, а во рту - привкус крови.

- Карина? Вот так встреча! Куда несешься? - чьи-то руки схватили Карину за плечи, остановив ее бег. - Да что с тобой? - встряхнула ее девушка и Карина наконец узнала бывшую одноклассницу. - Пойдем-ка, в кафе зайдем.

- Нет, я…- Карина попыталась отдышаться.

- Идем, - одноклассница настойчиво затянула ее в кафе. - Нам закрытую кабинку, девушка.

Пройдя в закрытое помещение и скинув на вешалку пальто, Карина плюхнулась на диванчик и расплакалась.

- Мда, - заключила одноклассница. - Пойду заказ сделаю, чтоб сюда никто не шлялся. У тебя аллергий ни на что нет? - и, дождавшись отрицательного мотания головой, ушла.

Карина уткнулась лбом в сцепленные ладони. Перед внутренним взором проносились ухмыляющиеся лица сотрудников, масляные, как блины, плюхнутые перед ней на стол.

- С пылу с жару говорят, - уселась напротив одноклассница. - Сейчас чай принесут и сироп со сметаной. Рассказывай.

Карина вздохнула и принялась рассказывать блинам, что с ней произошло. Поднять глаза на одноклассницу было выше ее сил. Блины слушали безучастно, хотя все равно напоминали круглую рожу пристающего начальника.

- Так говоришь: отказала? Молодец.

- Меня ж выперли, - подняла наконец глаза Карина. - Я… я начальнику пощечину дала. А вдруг они маме донесут? - задохнулась от ужаса Карина. - Она меня по знакомству туда отправила. Говорила, чтоб не подвела. А меня мало того, что не взяли, так еще и с охраной вывели.

- Так и скажешь. Приставал, я защитила себя и свое доброе имя. Можешь даже добавить: наше доброе имя. Думаю ей понравится, - прихлебывая чай добавила Тамара, Карина наконец вспомнила имя вечно читающей одноклассницы. - А, кстати, я ж помимо практики психологической теперь подкаст веду. Мне твоя тема очень интересна. Давай приглашенным гостем выступишь?

- Каким гостем? Я ж ничего не сделала, - поразилась Карина.

- Ты защитила себя, - жестко парировала Тамара, - за что и пострадала. О таком важно говорить.

- Думаешь?

- Знаю.

Карина залила сиропом блин, снова вспомнив ошарашенную, после пощечины, рожу начальника, и с наслаждением отрезав кусок, отправила его в рот.

Эпилог

- Всем привет! С вами подкаст “С заботой о тебе” и сегодня мы поговори о смене профессии. У нас в гостях прекрасная Анжелика Карасева, недавно выпустившая коллекцию красивой, и, что самое важное, удобной одежды для женщин “Укол силы”.

Старуха прошаркала мимо слушающих подкаст девушек, сидевших на скамейке и улыбнулась. Пройдя пару метров она свернула на тропу вглубь парка, и если бы кто-то посмотрел ей вслед, то увидел, как смыкаются деревья и тает тропа. Через минуту не было ни намека на то, что когда-то здесь был поворот.

Подойдя к беседке, старуха тронула ее рукой, и огоньки стали медленно гаснуть один за другим. Стоявшая на столе посуда и еда растаяли. Беседка перестала вызывать желание присесть и отдохнуть, став обветшалой и невзрачной.

Отойдя от беседки старуха подняла глаза к звездам и шепнула одними губами: “Пора”.

С неба упала звезда, и подлетела к протянутой руке старухи.

- Давай домой.

Но звезда продолжала висеть, затрепетав, как будто передавая сообщение.

- Они справятся. Будут помнить о том, что себя нужно ценить, слышать и поддерживать. Иногда прощать и, конечно, защищать. И не стыдиться этого. Будут поддерживать друг друга. Передадут эти знания другим девушкам. Я в них верю!

По завибрировавшей звезде прокатился красный отблеск.

- Ну не справятся - явлюсь вновь и подсоблю, - подмигнула старуха. - У меня осталось еще мно-о-о-ого нереализованных идей. Айда домой.

И старуха исчезла во вспышке света.

На небосклоне одна из лун уже исчезла за горизонтом, вторая медленно, но верно тоже сдавала свои позиции. Солнечные лучи будто нехотя поднимались и освещали все вокруг. Ночные цветы и насекомые уступали время дневным.

По небу пролетела звезда и раздался громкий “плюх” в воду. У берега поднялась старуха с серебряными волосами. Выйдя на берег, она отжала волосы, а потом провела руками по себе,стряхивая вместе с каплями воды - личину старухи.

- Хорошо, - потянулась девушка, улыбнулась солнцу и пошла зевая в замок.