Всё! Начинаем новую жизнь!

Глава 1

-Ну, Алён, договорились же! Начинаем новую жизнь. Кончай читать! - брат стоит возле меня в валенках, в куртке и сует мне под нос ручные часы. - Половина десятого. Всё Одевайся. Гуляем перед сном полчаса. Решили же! И родителям обещали. Приедут. А мы с тобой?!

И решили, и обещали. А у меня завтра сочинение! Но ясно, что завтра грянет опять что-то, что помешает нам начать новую жизнь. Ладно уж! Утречком может еще позанимаюсь. И я иду одеваться.

Опять Блошильда котенка на моей шапке устроила! Дивана ей мало! - Несу котенка на диван. Встряхиваю шапку. Не очень долго по такой-то поздноте, - напутствует нас бабушка.Пол часика!Ну уж не дольше!А у нас и в мыслях нет дольше. Мы же начинаем новую жизнь, по режиму. Начинаем с вечерней прогулки перед сном, а на нее у нас отведено пол часа - ни больше, ни меньше.

Брат Лёня, хоть годом моложе, а ростом даже выше меня. Поэтому с ним поздно на улице не страшно. Мороз крепкий, за нос щиплет. Ночь тихая, звёздная. Надо мне было тоже валенки надеть, в сапогах ноги мигом замерзнут.

Наш Борок - поселок маленький, хоть и гордо называется Академгородком. Три улицы. Пройти их - двадцать минут, если не плетешься. Вот мы и прошли. И никого не встретили. Я домой повернула.

А Лёня опять на часы:

Еще десять минут. Давай задами к дому подойдем.Задами, значит не по улице, а между домами, где помойные баки ставят. Вроде и улица там, и нет.

Повернули. Идем задами. Я уже зубами стучу, а Лёня баки считает:

Один, два, три. Приближаемся к четвертому.Лёня хотел было сказать «четыре» и вдруг замер.

Слышишь?Чего?Орет кто-то!-Где?

Не пойму! Вроде не кошка, не собака и не человек.Тут и я услышала что-то похожее на писк и в то же время на вопль. И вопль этот вроде бы несся из помойного бака.

Может крыса?Мы подошли к баку. Лёня пнул его валенком и бак зазвенел.

Пустой!И тут вопли усилились, раздвоились и стали совсем невыносимыми.

Да кто же это!? Лёнечка, загляни, проверь!Лёня перевалился через край бака. Я страхую. Вцепилась сзади в его куртку.

Звенькнул и вдруг зажегся фонарь возле дома. Свет его смешался со светом луны. И тут я увидела, что вытаскивал мой брат из пустого помойного бака. Это была тряпка. Мокрая белая тряпка, а в ней два совершенно мокрых новорожденных котенка. Котят била дрожь, и они орали по-звериному.

Это же совсем дети! - отчаянно зашептал Лёнечка. - Зверюги, у зверюги! - погрозил он кулаком засыпавшему дому. - Самих бы так - мокрыми на мороз!Да ладно тебе! Что делать будем? - Я согревала малышей варежками и теплым дыханием.Что?! Блошильде понесем. Она их выкормит.

А бабушка?Что бабушка?! Она не человек что ли?Мы сунули котят за пазуху и пустились к дому.

В тепле малыши согрелись, притихли и, когда мы вошли в дом, бабушка ничего не заметила.

Пришли? Раздевайтесь. Чайку попьем и спать ляжем.И вдруг она замолчала, потому что увидела, как Лёня достаёт из- запазухи котенка.

Боже мой! Откуда?!Это, бабушка, дети. Давай, Алён, своего котенка, - печально сказал Лёнечка.Да где вы их взяли?! - бабушка - сама растерянность.Какие-то гады в помойку в мокрой тряпке бросили, - прошептала я.А вы подобрали!А ты бы не подобрала?! Знаешь, как они орали! – голос Лёнечки звенел от негодования. - Бабушка! Ты же всегда всех жалеешь!Господи! - запричитала бабушка, - Что за люди, что за люди! Утопить-то и то было б лучше, чем так-то бросать!А Лёня, тем временем, осмотрел котят.

Этот, как тигрик, мальчишка. А эта, черная с белым, - девочка.Ишь, знаток! - фыркнула бабушка и пошла искать кошку.Но Блошильда детей не приняла. Она шипела и царапалась. И её ненаглядный котёнок тоже шипел и прижимал уши.

Дети же, дети! - взывал к ним Лёнечка.Но матери и сыну плевать было на чужую беду. Пришлось устраивать котят в ящике. Бабушка принесла несметное количество тряпок, и мы навалили их на дно. В тряпки, поглубже, зарыли горячую грелку. Котята попищали, потом пригрелись и заснули.

Теперь - проблема кормления, - сказал Лёнечка. - Придется решать самим.И проблему эту мы решили.

Соски и бутылочки, молочная болтушка с сырым яйцом, витамины. Теплые ванночки, вазелин и детская присыпка. Всё это на три недели совершенно поглотило нас.

Мы потихоньку сбегали с уроков, дежурили по ночам, а днями ходили как во сне. Случалось, мы задерживались в школе. Тогда кошачьей няней становилась бабушка. И мы слышали, как она, склонившись над малышами, приговаривала:

Вот ведь как! Видно не судьба вам помирать.И жизнь крутилась словно заезженная пластинка.

Но всё когда-нибудь кончается. Кончилась и наша маята. Котята прозрели, заковыляли по комнате и начали пить из блюдца. А вскоре нашлись хорошие люди и разобрали их у нас. Отдавать, конечно, было очень, очень грустно. Я даже всплакнула.

Не кошечью же казарму в доме устраивать!? - бабушка сказала это так твердо! И мы поняли - не выйдет.Сначала взяли девочку. Взяла молочница в деревню. Пришла, бидон у порога оставила и к котятам.

Девочка-то которая?На Тигрика и смотреть не стала.

В котах проку нет - дармоеды. А кошки - они ловчивые.И сунула нашу девочку под платок.

Через несколько дней пришли за Тигриком старички - соседи. Тигрик забрался старушке на колени, прикрыл глаза и запел, замурчал, словно трактор в поле.

Ишь, прохиндей! - улыбался старичок и гладил его пальцем по лбу.

В тот вечер, когда унесли Тигрика, Лёня подошел ко мне и постучал

ногтем по стеклышку часов.

Ну, Алён, одевайся. Хватит читать. Решили же! Начинаем новую жизнь! Ох, и не хотелось же мне идти! Бабуль! Мы на пол часика перед сном! - крикнула я с порога.Батюшки! Темень на дворе! Уж вы не долго, - бабушка кутается в платок и семенит в прихожую.Мы спускаемся с крыльца и слышим, как она скорбно шепчет, затворяя за нами дверь:

Упаси, Господи! И помилуй!