Всё ещё друзья?

Глава 1

Пялюсь в монитор, пока яркий свет слепит глаза. Легкое пощипывание переходит в неприятную резь, но я продолжаю смотреть на плавно движущиеся пузырьки собственных мыслей в нашей некогда дружеской беседе. Перечитываю слово за словом, чтобы не замечать, как по щекам медленно текут слёзы. Они щекочут кожу, скатываясь до подбородка, и зависают на краю. Забавно. Но смеяться не хочется.

Долистываю старую переписку.

Слёзы больше не стесняются, они падают на стол, оставляя десятки разноцветных капель, в которых отражается горящий экран компьютера.

Оказывается, поломаться может даже дружба.

Нерешительно тянусь к корзине, чтобы стереть болезненные воспоминания.

— Не надо, — доносится из тёмного угла жалостливый шепот.

Рука дёргается, и я промахиваюсь, случайно закрывая вкладку.

— Какого чёрта?! — перевожу дыхание, прикасаясь холодной ладонью к трепещущему сердцу. — Ты меня напугала.

Я знаю, кто она. Но порой её резкое возникновение пробирает до мурашек.

— И почему тебе не похер? — не чувствуя страха, встаю со стула и иду навстречу силуэту, который прячется в темноте.

— Тебя наругают за такие слова.

— Уже нет. Так почему?

— Она наша подруга, — заверяет голос.

— Была, — неуверенно киваю головой.

— Разве? — силуэт становится чётче, и я разглядываю черты самой себя только десятилетней давности. Славное время.

— Поверь, люди меняются. Так что отныне – да, — пытаюсь убедить хотя бы её, однако сама слабо верю в сказанное.

Можно ли разрушить дружбу длящуюся всю жизнь? Кажется, что нет, но я больше ни в чём не уверена.

— Может, дашь ей ещё шанс? — обиженно произносит внутренний подросток.

— Если бы ты знала, сколько их было. Этих шансов, — злобно коверкаю последнее слово. — Если дам ещё один, то выиграю поездку на море или полёт в космос. Но оно того не стоит. Лучше остановиться, пока не стало поздно.

— Поздно для чего?

— Для сожалений, — я отхожу от самой себя, подбираясь ближе к кровати. Плюхнувшись на мягкий плед, стараюсь себя обнять. Маленькая копия шебуршит в углу, но из тени не выходит — под тусклым светом слёзы не скроешь.

— Не реви, — надрывно прошу, — и так тошно. Я то с ней знакома больше, чем ты.

Всхлипы потихоньку стихают, оставляя меня наедине с мыслями о счастливом прошлом, когда единственной заботой было, а нравишься ли ты тому смазливому мальчику из параллельного класса.

Со временем всё становится только сложнее. Уже не знаешь, нравится ли тебе кто-то. Даже ты сам.

Разжимаю руки и раскидываю по сторонам, словно морская звезда. Одеяло как большая волна поглощает меня, затягивая в мягкие воды, нагретые жарким июльским солнцем. Как в детстве.

— Не засыпай, — младшая совсем близко. Упёрлась локтями в матрас и смотрит наивными заплаканными глазами, будто я способна что-то изменить.

— Что я могу? — смотрю на её доверчивую физиономию, пытаясь отыскать ответ.

— Напиши, — улыбается глупышка. — Вот увидишь. Она ответит!

— Писала уже. Месяц назад, неделю, вчера. Нет ответа.

— Может, занята?

— Конечно, — ехидно играю словом, но куда ей до сарказма. — Время на фотки в Инстаграме у неё есть, а на лучшую подругу нет. Не смеши.

— Тогда… Забыла? — смотрит на моё недовольное лицо и продолжает накидывать варианты. — Или сообщение пропустила? Или не заметила?

— Умоляю, прекрати. Хватит оправдывать людей за их дебильные поступки. Бред же. Неужели сама не слышишь?

— Не слышу, — собеседница отворачивается, обхватывает коленки и упирается в них забитым соплями носом, — и хватит ругаться.

— Прости, — протягиваю руку и кладу на её дрожащее плечо. — Я уже и забыла, каково это быть наивной тринадцатилеткой.

— Тринадцатилеткой с половиной, — утирая нос, бурчит малявка.

— Точно, — посмеиваюсь.

Разочарование уже не такое сильное, но тоскливое чувство ноет в груди, словно рана, обработанная антисептиком. Вроде и плакать хочется, а вроде и нет, ведь самое страшное позади.

«Да к чёрту её! Перестали общаться и перестали. Плевать»‎

— Не плевать, — не оборачиваясь, подмечает юная копия.

Несогласно покачиваю головой, закатывая глаза на спинку кровати. Я несколько месяцев потратила, чтобы утвердиться в обратном, мой внутренний подросток не переубедит меня. Даже ей не удастся разрушить возведенную стену отречения от старой дружбы. Но она давит:

— Я тебе не верю.

— Слишком проницательная для тринадцатилетки.

— Тринадцатилетки с половиной.

— Я не буду ей писать, и точка. И так убила кучу времени на выяснение отношений, которые, оказывается, нужны только мне.

Мелкая поднимается с пола и ложится рядом. Её присутствие такое обычное, такое родное, что мне не хочется никуда сбегать — даже в омут тревожных мыслей. Она как младшая сестра, которой у меня никогда не было. Я раскрываю объятья, чтобы она легла ко мне на грудь и услышала мерное сердцебиение — и она ложится. Её голова лёгкая и почти эфемерная, я глажу её волосы, пытаясь успокоить.

— Ты всегда такая злюка? — бормочет она в мой живот.

— Не всегда. Но сегодня я и вправду не в настроении, — запутываюсь пальцами в её кудрявых длинных волосах. Свои давно обрезала по шею.

— Но вы ведь так долго дружили.

Наступает неловкое молчание — спорить не о чем, но мелкая не сдаётся:

— А помнишь, как вы отправились на пробежку и начался проливной дождь? Вы тогда, как две лягушки, скакали домой наперегонки, чтобы поскорее согреться.

— Ха-ха, точно.

— А как ты приготовила ей кофе, перепутав сахар с солью?

— Да! Она ещё виду не подала, допила до последней капли, чтобы не обидеть. Ну и мерзкое же, наверное, соленое кофе на вкус.

— Ага, хорошая она подруга.

— Была, — я пытаюсь не поддаваться на уловки возродить во мне светлые чувства о былых днях. — А потом забыла обо мне.

— Не было такого.

— Конечно, это случилось гораздо позже. Пару месяцев назад.

— И что же произошло? — прозвучал заинтересованный голосок.

— Я заняла ей денег. Разве могло что-то пойти не так? А она пропала — добавила меня в чёрный список. А там, где не добавила, перестала отвечать.

— Может, что-то случилось?

— Конечно! Хорошая жизнь случилась. Если бы тебе заняли сто тысяч, на что бы ты их потратила?

— На море.

— Вы два сапога пара. Не удивительно, что ты все ещё пытаешься её оправдать.

Копия поднимет голову и поворачивается. Пристально смотрит в мои мутные глаза, но ничего не говорит, возможно, пытается распознать, что же я чувствую — обиду или ненависть.

Прождав несколько секунд, отвечает:

— Хорошо, я сдаюсь. Только не пожалей потом.

Отворачиваюсь, чтобы набраться смелости, и робко произношу:

— Не пожалею.

Когда разворачиваюсь к собственной тени, её уже нет, только легкая рябь в воздухе, как от паранормального явления.

— Конечно, брось меня в самый нужный момент.

Тянусь до подушки, чтобы положить её на голову и громко завопить, но она такая тяжелая, будто мешок с цементом. Мне не поднять. Но не время сдаваться — переворачиваюсь на живот, чтобы подползти и рухнуть лицом в пуховое облачко.

Звук уведомления прерывает скромные писклявые начинания. Убираю орудие пыток и крадусь к ноутбуку. Мышка до сих пор нерешительно держится на воображаемом крестике, хотя на экране лишь рабочий стол и зеленое поле с голубым небом.

— Просто нажми, — дрожащая рука подводит курсор к значку Google Chrome и открывает переписку.

«Ооой, роднуля. Привееет, всё никак не могла добраться до твоих сообщений»‎

— Вот же сучка…