Врун и деревенщина

Глава 1

Автор: Волченко П.Н.

Врун и деревенщина

- О, какой ты чумазый! – весело закричала Настя Никите от своего подъезда через весь двор. Никита же не обиделся, а даже совсем наоборот: важно задрал нос и гордо прошагал к Настиному подъезду.

- И вовсе я не чумазый! – заявил он во всеуслышание, когда подошел. – Это у меня загар такой – южный!

- Ухты! – только и сказала она от удивления. – Ты совсем как негритенок!

- А. – отмахнулся Никита. – Там, на море, все такие. Там солнце такое особенное, жаркое очень. И вода там почти горячая, прямо как в ванной.

Их уже со всех сторон обступили ребятишки и слушали с открытыми ртами. Никита окинул собравшихся взглядом, уселся на лавочку и начал важно.

- Да, на море сейчас хорошо. Волны вот такие! – он высоко вскинул руки, все ахнули. – А пальмы! А листья у них какие здоровенные! Прямо как одеяло!

- Да ну ты! – не поверил Сережка, мальчуган со вздернутым, сплошь усыпанным веснушками, носом.

- Правда-правда! У меня даже фотография есть, я сам фотографировал. – сказал Никита и победно, свысока посмотрел на Сережу.

- Покажи, тогда поверю. – нагло ответил Сережка и почесал заляпанную зеленкой коленку.

- Не могу. Их мама только сегодня на проявку отдала. А вот завтра…

- Значит врешь! – перебил его Сережка. – Заливаешь.

- Да нет… Да я… Да завтра… - запыхтел Никита.

- Врун. – уверенно заявил Сережка, снова почесал коленку. – И враки рассказываешь.

Он встал, и ушел на качели.

- Ну и ладно, ну и иди, раз такой не верующий! – крикнул ему в след Никита, а Сережка остановился, обернулся и язык показал.

- А что там еще было? – спросила Настя.

- А еще там дельфины были! Мы с мамой ходили смотреть. Они там такое вытворяли! Закачаешься!

- А у нас тут тоже дельфинарий был! – похвастался Коля. – Московский! На две недели приезжали.

Остальные ребята загалдели, закивали. Они туда все ходили и видели дельфинов вживую. Только Настя не ходила, она тогда у бабушки в деревне гостила. Ей было немного обидно из-за этого. Все во дворе над ней шутили и обзывали «деревенской», хотя какая она деревенская, она же тут всю жизнь с ними, в городе жила. Да и не такая уж деревня и плохая была. Она всем об этом рассказывала, но ей никто не верил и только фыркали да руками махали.

- А зато мне разрешили дельфину рыбу дать! – выложил Никита последний козырь. Все так и ахнули. Только Коля недовольно поморщился.

- Чем докажешь?

- Меня мама сфотографировала, когда я ему рыбу давал.

- Ага, а фотографии завтра будут? – хитро сказал Коля.

- Да… - шмыгнул носом Никита.

- Ну ты и враль! – гордо заявил Коля. – Ребят, пошли от этого врушки.

- Не вру я. – тихо, с обидой, сказал Никита. Но ребята уже расходились, а еще через минуту на лавочке у подъезда остались только он да Настя и больше никого.

- А я тебе верю. – сказала Настя и подсела поближе. – Расскажи еще что-нибудь.

- А ты обзываться не будешь? – спросил он с опаской.

- Нет, если ты обманывать не будешь.

- Я честно-честно только правду говорить буду! – заявил Никита горячо и даже руку к сердцу приложил. – Клянусь!

- Тогда не буду.

- Ну и хорошо. – он придвинулся к Насте. – В общем слушай…

Он ей много чего рассказал. И про то, как долго они в поезде на юг ехали – целых четыре дня! И про то, какие за окном он чудеса видел, про горы, про мосты, про леса, про реки. А потом он рассказывал, как там, на юге, хорошо было. Он ей рассказал про дендрарий – это такое место, где много-много всяких удивительных растений со всего мира собрано. Там и цветы всякие необычные есть и деревья, и кусты, такие что увидишь и сам себе не поверишь! А еще он рассказал ей про водопады, про то какие они красивые и, как оказалось, холодные. И про бамбуковую рощу он ей рассказал, и про то, как мама его сметаной мазала, когда он так назагорался, что как рак вареный красный ходил. А еще он ей рассказал про красивые камушки и ракушки, которые он на берегу собрал и даже пообещал одну ракушку, такую красивую, оранжевую с торчушками, Насте подарить.

И пока он ей рассказывал, вся обида на ребят у него и прошла.

- А ты где летом была? – спросил он, когда закончил свой рассказ.

- А я в деревне, - Настя вздохнула, - у бабушки была.

- Правда? – у Никиты заблестели глаза. – И как там?

- Там моря не было. – сказала Настя с обидой, и тут же улыбнулась. – Зато там была речка с мостками, а еще там были Лена и Оля. Они в соседнем доме жили. Мы с ними на рыбалку ходили.

- На рыбалку? – удивился Никита. – А я думал девочки не рыбачат.

- Еще как рыбачат! – радостно заявила Настя. – Я вот такого ерша поймала! Полосатого. А еще мы там купались и вода тоже теплая была. А еще там коровы были, а еще куры, а еще лес, а еще дядя Митя нас на лошади катал!

- Прямо на лошади! – совсем уж удивился Никита.

- Ну не совсем, - Настя немного покраснела, - мы на телеге ехали, а телегу лошадка везла. А еще там лес был, а в лесу много-много тропинок. Мы с бабушкой туда за грибами ходили.

- Интересно! – завистливо сказал Никита.

- Да, там вообще весело было. Знаешь сколько там детворы было! И деревенских, и приезжих, как я. Мы по всей деревне в прятки играли, только в лес нельзя было поодиночке, а то и заблудиться можно.

- Это да. – серьезно сказал Никита. – А у меня на юге друзей не было. Там взрослых много, а детей почти нет. Поиграть не с кем.

Он шмыгнул носом.

- Ой, Никит, слушай, а я ведь из деревни еще двух цыплят привезла. Хочешь покажу?

- Спрашиваешь! – он соскочил со скамейки.

- Ну пошли.

Цыплята оказались красивыми. Желтые, как маленькое солнышко, звонкие, с маленькими пушистыми крылышками и даже с красными хохолками. Они жили у Насти в большой картонной коробке, и там у них все было как на настоящем птичьем дворе, там даже стояло маленькое блюдечко с водой и пластмассовая коробочка от пенала, в которую были насыпаны зернышки.

- Какие красивые! – Никита осторожно, будто боясь сломать, погладил одного цыпленка. Тот быстро вскинул маленькую голову, и уставился одним глазом на Никиту. А потом быстро, но совсем не больно клюнул Никиту в палец. – Ух ты, клюется!

- Это Жорка. Он драться любит. – сказала Настя серьезно. – А вот это, - она погладила второго цыпленка по спинке, - это Цыпа. Она добрая и никого не клюет. Её даже можно на руках подержать.

- Правда можно? – Никита даже дышать перестал от восторга.

- Конечно. Хочешь?

- Угу. – он быстро кивнул.

Настя осторожно вытащила цыпленка из коробки, протянула Никите:

- На. Только ты обе ладошки подставь, хорошо?

Никита послушно протянул обе руки, подставив цыпленку ладошки лодочкой. Коготки у цыпленка на лапках оказались остренькие, колючие. Цыпа постояла у Никиты в ладошках секунду другую и вдруг быстро соскочила на ковер, и побежала к двери.

- Лови её! – закричала Настя и бросилась следом за цыпленком.

Никита соскочил и тоже побежал за ними.

Цыпленок оказался быстрым и юрким. Никита никогда бы не подумал, что такой маленький, круглый комочек может так быстро уходить из под ладошек, и так высоко подпрыгивать! За Цыпой они гонялись до самой кухни, но так ее и не поймали. Поймала её Настина мама. Она только что помыла посуду и как раз отходила от раковины, когда Цыпа желтым мячиком подкатилась почти к самым ее ногам. Мама ловко подхватила цыпленка, и улыбнулась.

- Что, разбежались твои цыплята, Настя.

- Не, только Цыпа. – запыхавшись ответила Настя и убрала закрывшую глаза челку.

- Ну держи, и больше не отпускай.

- Хорошо. – Настя осторожно взяла из маминой ладошки цыпленка.

- Ну ладно, Настя, ты давай, отнеси свою Цыпу на место и иди со своим другом руки мыть. Кушать будем.

- Ну мам… - недовольно сказала Настя, - мы же только-только пришли. Можно мы еще поиграем?

Мама посмотрела на часы:

- Ну ладно. Еще часочек поиграйте, а потом мыть руки и за стол.

- Ураааа! – заголосили они на два голоса и бросились обратно в комнату.

Там Настя показала ему и интересные цветочки, что насобирала там, в деревне у бабушки. Настя эти цветочки вложила в толстую книгу и закрыла их там, чтобы потом получился гербарий. Конечно гербарием цветы за это время не стали, но и не завяли сильно, сохранили форму и даже пахли будто только-только сорванные с луга.

- Сколько у тебя всего интересного оттуда! – только и удивился Никита, а Настя засмеялась радостно.

- Нет, ты что, это еще не все. Там знаешь еще сколько всего необычного было. И прялка, и утюг с угольками, правда бабушка им не гладит, но и не выбрасывает. А еще я там у печки грелась, когда дождик на улице шел – знаешь как здорово! Она такая жаркая, и хорошо так! Как будто под пуховым одеялом. А еще у соседа, у деда Егора дом весь резной! И на двери, и на перилах, и ставни – все резное. На двери у него жар птица вырезана, на ставнях солнышки, на перилах завитушки такие вот. – и она покрутила в воздухе руками, мол вот какие там завитушки на перилах. – И он это все сам вырезал, без никого! А еще у него дома икона есть. Он тоже ее сам вырезал. Красивая!

- Эх, вот бы посмотреть! – с завистью сказал Никита.

- Посмотришь. Я знаешь сколько там фотографировала! А за фотографиями тоже завтра идти, мама их сегодня на печать отдала. Хочешь, вместе пойдем?

- Конечно!

Дверь в детскую открылась, заглянула мама:

- Час прошел. Быстро мыть руки и за стол!

Настя с Никитой конечно хотели повредничать, но ведь у них же был уговор, а уговор нарушать нехорошо. Поэтому они послушно пошли в ванну, помыли руки с мылом, и потом уселись за стол.

А после того, как они все доели, Никита забеспокоился. Он же у мамы ненадолго отпрашивался, а времени прошло уже вон сколько! Уже даже за окном чуть-чуть вечереть стало и в голубом небе беленький глазок луны появился! Он попрощался с Настей, с ее мамой, с цыплятами и убежал домой.

А на следующий день, утром, сразу же как проснулся, позавтракал и почистил зубы, он, прихватив обещанную вчера ракушку, побежал в гости к Насте. Он же договорился вместе с ней за фотографиями сходить. Ведь интересно очень – какие они, фотографии, получились? Да и Настя много чего интересного рассказывала, хотелось и на деревенские чудеса посмотреть.

Они встретились как раз у Настиного подъезда! Она тоже сегодня проснулась пораньше, и тоже поторопилась собраться и пойти за Никитой.

Правда им немного испортил настроение Сережка, который увидел Настю и Никиту со своего балкона на втором этаже, и крикнул обидно им в след:

- Врушка и деревенщина!

Но они быстро свернули за угол дома, а потом и вовсе забыли про обидные Сережкины слова. А что про нее помнить? Только зря себя накручивать, да злиться – забыть проще и быстрее, и настроение сразу хорошее получается!

Магазин, где печатали фотографии, уже работал, и Никита с Настей сразу же получили свои конверты с фотографиями. У обоих конверты были пухлые, толстые, тяжелые.

- Ух ты, сколько их у тебя! – в один голос выдохнули и Никита и Настя, и тут же поменялись конвертами.

Всю дорогу обратно они смотрели фотографии друг дружки, удивленно окали, и окликали друг дружку:

- Ой, а это что такое?

- Ух ты, а где ты это?

- А это как?

- А из чего это?

- А кто это такой интересный?

И много еще разных вопросов. А потом, когда пришли во двор, там уже гуляли их друзья, да и вообще – почти все малыши на улицу высыпали: денек с утра был теплый, хороший, солнечный – вот они и побежали погулять. И конечно тут же Никиту с Настей со всех сторон обступили, и стали просить фотографии показать.

А Никите с Настей что, им же не жалко, они и показали. И ребятишки аж рты поразевали от удивления. Там все на этих фотографиях было, как Никита рассказывал: и большие пальмовые листья, и то, как он дельфину рыбу протягивал, и корабли белые на море красивые, и еще много-много всего разного. И Настины фотографии тоже с большим интересом рассматривали. Особенно фотографии, на которых резной дом дедушки Егора: он прямо как теремок сказочный был! Красочный, узоры лаковые, блестящие, и конек у дома вырезанный, и крыльцо такое все ажурное, в завитках и даже половички тканые полосатые на ступеньки постелены – загляденье! А икона так и вовсе – самая настоящая картина оказалась, только не нарисованная, а вырезанная и оттого еще интереснее!

Детвора передавала фотографии друг дружке, и все спрашивали то у Никиты, то у Насти про то, что на фотографиях. А Никита с Настей рассказывали и радовались, что вот так все просто оказалось, и что не будут их больше обзывать ни деревенской ни врунишкой.

Только Коля с Сережей фотографии смотреть не подходили. Они из себя гордых все строили, и оглядывались этак свысока. Мол что за невидаль, деревенские избы да море на фотографиях рассматривать, вон – телевизор включи, еще и не такое увидишь.

А Сережа даже так и сказал:

- Все равно Никитка враль, приврет чего-нибудь, а вы ему и поверите.

А Коля добавил:

- И Настенка тоже – деревня. Она там коров наверное доила, доярка.

И тут же посыпались вопросы:

- Насть, а ты там и взаправду коров доила?

- Нет, но я видела.

- Расскажи!

Так и пролетело время до обеда, и стали окна в домах открываться, и звать детишек начали:

- Костя, домой, кушать.

- Лена, обедать.

- Дима, пойдем кашу есть.

Разбежалась детвора, и остались во дворе только Никита с Настей, да Сережа с Колей.

- Ну вот, сейчас опять обзываться будут… - тихо буркнул Никита, Настя кивнула.

А Сережа с Колей подошли, встали напротив них молча.

- Вы это, - Коля шмыгнул носом, - вы нас простите…

- Пожалуйста. – добавил за него Сережа. – Мы же не знали…

- Не знали, что вы и взаправду так, все по настоящему. – вставил Коля.

- Ничего. – улыбнулся Никита.

- Прощаем! – радостно улыбнулась Настя.

- Друзья? – спросил Костя, и они с Сережей разом протянули руки вперед.

- Друзья! – хором ответили Никита и Настя и они все вчетвером пожали друг-другу руки.