Временной парадокс

Глава 1

Глава 1. Город Х

«Дорогой друг, прошу принять во внимание: мы находимся сейчас в городе Х. Городская стража взбаламучена дерзким, неприкрытым поступком нашего уважаемого Короля. По прибытии прошу дать нам чёткий ответ: что нам делать?»

Михаил дочитал и отложил письмо.

— Что же там творится? — спросил он куда-то в небо. — Пора возвращаться в родной город. Хватит с меня боёв.

Михаил поступил на службу совсем юным. Крепкое телосложение, острый ум. Воин и стратег. До службы он жил с родителями в маленькой деревне, помогал по хозяйству. Родители были простыми крестьянами: держали скот, ничего значительного. Однажды отец поехал за провизией в соседнюю деревню, и по дороге на него напали разбойники. Покалечили так, что он уже не оправился. С тех пор Михаил расквитывался с каждым разбойником, что встречался ему на пути.

На службе он постигал не только бой на мечах, но и искусство ведения боя в любой местности. От природы ему был дан дар: он видел и чувствовал то, что не дано ни одному человеку на земле. Строгие правила и распорядок развили в нём дисциплину, которой так не хватало.

Дюжина боёв осталась за спиной. Сколько ещё впереди?

Он сидел под деревом, откинувшись широкими плечами на ствол, и закрыл глаза. Лёгкий ветер обдувал лицо, пели птицы, которые всегда сопровождали его.

— Что во мне такого необычного? — в который раз спрашивал он себя.

В бою боги давали ему благословение, как сыну божьему, и он не отступал ни на шаг: если погибать, то в бою. Враги, что попадались ему, всякий раз удивлялись: рыцарь, а без доспехов, и мечей не один, а два. Один длинный, другой короткий. Даже товарищи не понимали, зачем он создаёт себе такие трудности.

В городе Х его встретили подопечные, вечно о чём-то шептавшиеся между собой.

— Михаил! — окликнул один из стражников.

— Да?

— Где же вы были? Здесь творится какая-то чертовщина. Король совсем из ума выжил, — прошептал стражник.

— Что произошло?

На вопрос «где вы были» он так и не ответил, и стража поняла: лучше им этого не знать. Михаил всегда был для них странным, не таким, как все.

Ему рассказали: в Короля вселился тёмный дух, как говорили в простонародье. Тьма овладела им полностью.

Михаил в тёмных духов не верил, был скептиком. Должного образования он не получил, но книги мимо него не прошли: на службе у него был доступ к библиотеке самого Короля, и он был там частым гостем.

Они шли по городу, а вокруг нищета, воровство, все пороки, от которых он когда-то уходил.

«Сколько лет меня здесь не было… Уходя, я думал, что город будет процветать. А кругом грязь и мерзость».

К его сапогам подтекала чья-то кровь. Зайдя за угол, он увидел, как подростки забивают маленького ребёнка, на вид лет шести. Стража рванула с места, подростки разбежались.

Михаил присел над ещё не остывшим телом и глубоко вдохнул:

— За что тебя так? Ты же ещё совсем малыш…

Из шеи сочилась алая кровь. Он закрыл малышу глаза. За свою пусть небольшую, но насыщенную жизнь он видел многое, и всё же что-то внутри сжалось, сдавило в груди.

Его окликнули.

— Мы поймали одного! — крикнул стражник.

— Веди сюда.

Привели подростка. Михаил окинул его взглядом: он не сильно отличался от того, кто лежал на земле.

— Что он вам сделал? Зачем?

— Он нам должен был.

— К чему такая жестокость?

— Мы выживаем! — выкрикнул подросток.

Его увели. Михаил спросил, что с ним будет.

— Повесят, скорее всего. Прилюдно, — ответил товарищ по оружию.

— Он же ещё совсем пацан. Да что же это творится? Не было ведь такого. Почему сейчас вдруг… — Михаил осёкся.

— Товарищ, это уже не первый случай. Такое творится постоянно, — строго сказал стражник и с усмешкой добавил: — Вы ещё многого не видели.

— По-твоему, это смешно?! — Михаил схватил его за горло.

— Нет, товарищ… тихо, тихо, — опешил тот.

Стражу Михаил знал как свои пять пальцев: у каждого были честь, доблесть, вера. Он не мог и представить, что собственные товарищи станут ему настолько омерзительны. Ребёнок напомнил ему его же детство: он тоже бегал, дрался, видел разное, но такая жестокость, да ещё детская…

Михаил жаждал объяснений. Но сначала нужно было к родителям.

Его деревня лежала в сорока верстах от города Х. В детстве мир казался ему ярким, полным красок и своих красот: журчащие водопады, реки, озёра, моря, новые горизонты.

Он не заметил, как в своих мыслях дошёл до дома. Дом стоял у небольшого водоёма, откуда он когда-то носил воду. Родители были строгими, но справедливыми. Он до сих пор отчётливо помнил, как его пытались остановить, когда он уходил на службу, а он лишь буркнул: «Не приставайте. Я всё решил».

Его не было почти десять лет. Он скучал, отправлял письма: жив, здоров, всё в порядке. Сначала из дома отвечали, но лет через пять письма прекратились. Как раз тогда он участвовал в большой битве и был тяжело ранен.

Он помотал головой и прошептал: «Хватит мыслей».

Он долго не решался постучать, но всё же постучал. Пока ждал, почувствовал внутреннюю дрожь, будто снова на поле битвы. Постучал ещё раз и понял, что дверь открыта.

Внутри всё было перевёрнуто. Почти вбежав в комнату родителей, он увидел на кровати два скелета.

Михаил упал на колени.

— Да что я за сын такой?! Что за воин? Что за человек?! — кричал он навзрыд.

В углу лежала его старая детская игрушка. Он подобрал её и крепко прижал к себе.

Собрав все силы, он похоронил родителей под яблоней, так и не поговорив, так ничего и не узнав. Сколько он хотел сказать им за эти годы, сколько мыслей перебирал… В этом мире он остался совсем один.

С самого приезда в город Х в нём жил какой-то душевный трепет, детский, прозорливый. Каждый раз, выходя в бой, он понимал, что может не вернуться, и всё равно юношеский оптимизм не давал ему падать духом: рядом были товарищи по оружию, да и враги тоже. А теперь…

Где же дом, который он так ждал?

Он огляделся. Вокруг хаос, веет смертью, как на том поле, где он лежал раненый. И пришло осознание: конец близок.

Глава 2. Распутье

Михаил сидел, рассматривая звёздное небо, и не терял надежды на лучший мир. Но он понимал: прошло много времени. Неужели люди так оскотинились?

Да и что такое время… В бою у тебя есть одна минута, и больше ничего не имеет значения. Ни «до», ни «после».

Впервые он не знал, что ему делать.