Времена года.

Глава 1

Времена года.

Бог пару сводит.

( народная мудрость)

Шестьдесят лет назад.

Дорога вела сквозь сплошные пшеничные поля, которым не было видно конца и края, вела в маленькое село на краю большой страны. По тряской щебенке , вздыхая, фыркая и вздымая клубы пыли ехал грузовичок. В его кабине , строго сложив на коленях тонкие руки, сидела молодая девушка лет девятнадцати. Рядом на пыльном сиденье ёрзал мужичонка-шофёр, приземистый и скуластый, как монгол.

-И чё, ты тут будешь детей учить?-похохатывая, спрашивал он.-Ой, съедят они тебя, паразиты, ой, съедят такую маленькую. Чё ж ты не выросла-то?

-Я попробую,-робко сказала Ринка, Ирина Петровна.-Попробую работать хорошо.

-А чё там пробовать,-залихватски заломив кепку на затылок, сказал шофёр.-Прямо хоть спорь с тобой, долго ль ты выдержишь.

Для Ринки все было ново и ужасно одновременно. Она всю жизнь прожила в городе, и местная степная ширь пугала её юную душу. Ей казалось, что из современности она уезжает на этом грузовичке в далёкое прошлое, вот-вот временная петля затянется и Ринка навсегда задержится в каких-то гиблых местах. Но уж так сложилась её глупая дурацкая жизнь, что она осталась совсем одна в огромном мире после педтехникума, поэтому умела только учить детей математике и жарить картошку. Два этих важных момента никак не могли не привести её в маленькую школу на краю света. Где-то далеко отсюда были большие города и стеклянные здания, где-то катались вагончики монорельсовой дороги, где-то вылетела к Марсу первая космическая международная экспедиция, ученые с мировым именем сообщали, что наконец-то изобрели лекарство от старости...а тут чихал грузовик, хохотал мужичок за рулём, тянулась нескончаемая степь вокруг, и жизнь прекратила своё течение.

Потом она даже не жалела, что не стала с ним спорить. Оказалось, что работа её очень трудна, дети в большинстве своём болтливы и нелюбопытны во всем, что касается учёбы, что телефоны им нужнее теоремы Пифагора, а коллектив маленькой сельской школы—серпентарий из остервенелых от скучной деревенской жизни женщин.

Поэтому уже через полгода после приезда на край света Ринка почти бегом вышла из актового зала, где за неимением Дома культуры все молодые жители села шумно праздновали Новый год. За спиной моргали огоньки школьной дискотеки, гомонили ребята, подвывала в динамиках какая-то незнакомая Ринке певица , шушукались у стены «надзиратели»--завуч и физрук.

А Ринка скорым шагом, чтобы никто не увидел её слёз, свернула в кабинет технологии, где было тихо, темно и свежо пахло опилками. Тут она дала волю рыданиям. Плакала от обиды, от бессилия,от одиночества, от вечной нехватки денег, от досады на саму себя. Словом, было мерзко на душе.

Рыдала она несколько минут, почти безостановочно, всхлипывая и размазывая слёзы по щекам.

Возможно, поэтому она и не поняла сразу, что в кабинете ещё кто-то есть, кроме неё. И этот кто-то, кажущийся тёмной тенью на фоне чуть подсвеченного фонарём окна, подошёл и остановился в шаге от Ринки. Пахло от него мятой и сигаретами,каким-то незнакомым одеколоном, но не противно, а даже приятно.

-Привет,-сказал кто-то спокойным мужским голосом с лёгкой хрипотцой.

-П...ривет,-со всхлипом сказала Ринка.-Вы к...то?

-Я тут проездом,-ответил незнакомец.-Привез друга к бабушке на праздники, ночью уезжаю.

-А сюда вы з...ачем..?-стараясь успокоиться и сгорая от стыда спросила Ринка.

-Сюда? Я покурить зашёл. На улице холодно, я в форточку покурил. А ты пришла и плачешь. Кто тебя обидел?

-Ник-кто,- упрямо сказала Ринка.

А потом девушка судорожно вздохнула и тут же поняла, что её невесомый вздох поймали и выпили чужие сухие теплые губы.

Первый в её жизни поцелуй получился коротким, как укус, но неожиданно нежным и ласковым. Незнакомец не стал давить, сразу отстранился и лишь молчал, ожидая реакции.

-Ты...чего?-спросила она вдруг севшим голосом.-Ты...зачем?

-Ты вкусно пахнешь,-сказал этот странный кто-то.

А Ринка вдруг изо всех сил ухватилась руками за ворот его костюма, заставляя наклониться к себе и неловко прижалась нежной круглой щекой к его лицу, мазнув губами где-то возле уха.

-Ты тоже,-сказала она, сама не веря, что творит такое.

Тогда он поцеловал ещё раз, по-настоящему, даже, наверное, слишком . Девушка растерялась, но это было сказочно приятно , и Ринка не разрывала объятий.

-Успокоилась?-полуутвердительно сказал хрипловатый голос.

-Ты так всех успокаиваешь?-она чуть отстранилась.

-Нет, только ревущих девочек,-он хмыкнул. -Не обижайся, я ничего плохого не хотел.

-А мне и не было плохо,-прошептала Ринка.

-С Новым годом, девочка,-сказал незнакомец.-А я , пожалуй, пойду. Мне через три часа выезжать, а я ещё не спал.

-А...-Ринка хотела спросить что-то, но не нашла слов.

Так и стояла, прижав ладонь ко рту, пока незнакомец (на фоне открытой двери он показался ей высоким и крепким) спокойным шагом уходил в толпу танцующих людей.

Когда Ринка выбежала следом, то, конечно, не смогла найти этого кого-то. Она его узнала бы только по запаху, но ведь не нюхать же каждого незнакомого мужчину в зале.

Тридцать лет назад.

Ринка закрыла дверь в квартиру, ещё раз проверила содержимое сумочки, нацепила наушники и вышла в тёплую весну из прохладного подъезда. Сегодня был очередной день, на который врач назначил прием таблетки «вечности».

Когда Ирина Петровна была ещё молода и работала в маленькой школе на краю света, про эти таблетки рассказывали в новостях с оттенком иронии, мол, вот изобрели наши учёные такую штуку, сейчас проходят испытания, нужны добровольцы.

Ринка тогда была в отпуске. Собрала вещи и поехала в далекий Иркутск, чтобы стать тем самым добровольцем, который первым протестирует на себе омолаживающее и оздоравливающее действие лекарства от смерти. Её никто не мог бы отговорить или остановить, потому что не было никого рядом . Подруг у девушки как-то не случилось, а молодых людей она не подпускала близко после той странной новогодней ночи. Как отрезало.

Испытания прошли успешно, и уже через год врачи констатировали, что Ринкин пиелонефрит сам собой рассосался, все шрамики на теле исчезли, а зрение резко улучшилось.

Через пять лет Ринка сама поняла, что не стареет. Чувствовала она себя прекрасно, даже лучше, чем в юности.

По странной случайности Ринка стала знаменитостью. Её таскали на телевидение, её фотографии болтались на билбордах по всей стране, она стала рекламным лицом фирмы, производящей таблетки «вечности». Денежные вопросы отпали как-то сами собой, и теперь Ринка работала только тогда, когда сама хотела, благо нашёлся прекрасный поверенный, который отлично вел её банковские и прочие дела. Жизнь в столице казалась вольной и прекрасной. Вокруг множились «вечномолодые» люди.

Врачи , правда, предупредили, что эффект кажущейся юности пройдёт, организм все же склонен сам собой остановиться на примерно тридцатилетнем возрастном промежутке, а уж там он задержится сколь угодно долго, если регулярно, раз в пять лет принимать лекарство.

Это как раз не смущало Ринку нисколько.

Спустя десять лет после приёма первой таблетки( девушка теперь отсчитывала жизнь пятилетками, как колхозник в былые времена) Ринка встретила своего единственного мужа.

Вот так просто, на улице. Она поскользнулась, он поддержал. И прожили вместе двадцать лет.

Стас был очень хорошим и надёжным. Проблема состояла только в том, что его бездетность никакие таблетки не могли вылечить, это было что-то наследственное или врождённое, Ринка не очень разбиралась.

Сильной любви тоже не случилось, а то чувство, которое появилось в первые дни знакомства, быстро сошло на нет, оставив место дружбе и уважению.

Сегодня Ринка шла разводиться со Стасом по обоюдному согласию. И впрямь, делить им нечего, ругаться не за что, а жизнь вечная, почему же не расстаться, вдруг встретишь ещё кого-то важного? Поэтому настоение перед разводом было у неё на диво прекрасное, будто она шла на выпускной вечер, а впереди лежала вся жизнь.

Ринка решила не брать машину, а пройтись пешочком через парк, благо в тени деревьев жара так остро не ощущалась. По дорожкам мотались дети на электросамокатиках , их молодые мамы или няни кокетничали с велосипедистами в шлемах и обтягивающих костюмах, в воздухе пахло цветущей сиренью.

...И вдруг в этом сиреневом запахе совершенно неожиданно Ринка уловила какой-то иной, притягательный аромат. Мята и сигареты, и ещё какой-то одеколон, знакомый и неожиданно остро всколыхнувший воспоминания. Ринка встала как вкопанная и завертела головой.

На скамейке сидел с телефоном и что-то читал мужчина в очках, который выглядел лет на сорок. Сколько ему было на самом деле, молодую женщину вообще не интересовало, она подошла чуть ближе и дышала, надышаться не могла его неповторимым запахом. Наверное, слишком глубоко вдыхала, поэтому мужчина поднял глаза от экрана телефона.

-Что-то случилось?-спросил он хрипловатым голосом и снял очки. Глаза за ними оказались мягкого карего цвета.

Он вовсе не был красивым, скорее ухоженным и аккуратным. Чуть седые на висках ,волосы мягко спускались на шею и плечи крупными прядями, воротник рубашки расстёгнут, фигура скорее жилистая, чем мускулистая.

А Ринка стояла перед ним дура-дурой и не знала, что сказать. Это же он, точно он. Если запах ещё можно как-то объяснить совпадением, то голос-то, голос!..

-Привет,-сказала она наконец, чувствуя себя глупой девятнадцатилетней девочкой.

-Привет,-спокойно отозвался он и указал взглядом на скамейку, мол, садитесь, девушка.

Ринка послушно села и сложила руки на коленях.

Пауза затягивалась , но что говорить? Как сказать?

-Вы не помните меня?-Ринка прикусила губу, так неловко вышло.

-Нет, а должен?

-Это давно было, очень давно. В деревне, Новый год...-забормотала Ринка, начиная подозревать, что жестоко ошиблась и сейчас этот мужчина посмеётся над ней.-И в кабинете темно...Вы меня поцеловали...

Мужчина снова нацепил очки и пристально посмотрел на неё. Потом усмехнулся. И то верно, что он мог узнать и рассмотреть, если тогда, в темноте, он ничего вообще не видел, только чувствовал, как тоненькая девочка в его руках успокаивалась и переставала судорожно рыдать. Перед ним сейчас молодая и симпатичная женщина с каким-то очень знакомым лицом, будто бы каждый день с ней встречаешься, но не можешь сказать точно, откуда её знаешь.

-Я видел вас на рекламных плакатах,-наконец сказал он.

-А...-Ринка вздохнула.-То есть, не помните.

-Почему, помню, да. Но это и впрямь очень давно было. Теперь вы знаменитость, верно?

-Это разве важно?-сказала Ринка.-А вы кто?

-А я по-прежнему никому не известен,-усмехнулся мужчина.-Вы на меня не сердитесь за те поцелуи?

-Нет,- с жаром ответила Ринка,-вы что, это самое интересное, что со мной в жизни тогда случилось!

-Радостно слышать.

Снова помолчали. От неловкости у Ринки заалели щёки.

-Может быть, пойдём позавтракаем?-предложил мужчина.

-Ой, я ведь иду разводиться, мне надо через полчаса,-испугалась Ринка.

-Ну, нет так нет,-легко согласился он.

Встал, отряхнул костюм и спрятал телефон в карман пиджака. Ринка поняла, что он вот прямо сейчас уйдёт, а это её почему-то испугало ужасно. Она ухватилась за его руку и , преодолевая дурацкое юношеское смущение , попросила:

-Поцелуйте меня.

Мужчина снова снял очки и с изумлением посмотрел на странную женщину. Она так отчаянно просила.

-Что-то случилось?- снова спросил он ,мягко вынимая свою ладонь из её руки.

Ринка вздохнула, будто собираясь заплакать, так неприятно было ощущать себя ненужной и навязчивой.

-Ну, что ж...Мы уже это с вами проходили, да?

Мужчина потянул её вверх, заставляя встать, как-то отстранённо приобнял за плечи и поцеловал. Ринка всё равно заплакала, как тогда, в уже давно прошедшее время, потому что поцелуй этого незнакомца по-прежнему отзывался во всём теле странно , сердце, которое не знало болезней, вдруг затрепыхалось пойманной рыбкой, хотелось убежать и остаться рядом.

Незнакомец , кажется, тоже что-то почувствовал, потому что не останавливался, не обращая внимания на взгляды гуляющих в парке людей, не останавливался до тех пор, пока воздух в лёгких не закончился.

-Ты...понимаешь?-бессвязно спросила Ринка, когда они наконец оторвались друг от друга.

-Кажется, понимаю,- после долгой паузы ответил незнакомец.-Но ...

-Мы встретимся потом?-с надеждой поинтересовалась она.

-Если ты хочешь...то есть, давай сразу скажу. Я женат,и у меня есть дочь. Не стоит нам...

-Ого,-Ринка испуганно отступила на два шага.-Прости меня. Я пойду!

Она почти бежала по дорожке , бежала больше от себя, чем от него, хотя мужчина и не подумал её догонять.

Стас, ожидавший её у входа в парк, показался таким чужим, будто и не прожила она с ним двадцать лет. Разводилась Ринка с особенным удовлетворением от процесса.

Пятнадцать лет назад.

Ринка пила чай и смотрела кино. В квартире было тихо и пусто. Осень за окном играла с мокрыми деревьями, отрывая с их веток жалкие последние листочки, ветер шумел в голых кронах, а редкие фонари на улицах казались мутными и неживыми.

Сегодня надо было пойти в клинику, принять лекарство, но Ринка не пошла.

Бессмысленная какая-то вечная жизнь изрядно её утомила. В самом деле, для чего она живёт? Просто чтобы жить? Тоже мне цель.

Очередной любовник вчера был выброшен с вещами на лестницу, потому что обнаглел до крайней степени. Рожать от всяких ненадёжных типов Ринка никогда не планировала, а выходить замуж после Стаса уже не хотелось. Все равно лучшего мужа, чем он, не будет никогда.

И вот вчера она впервые не пошла к врачу. Подумала: ну и что? Ну и что, если я постарею и умру наконец? Кто будет переживать за меня и жалеть меня? Да никто. Всё равно на остаточных эффектах от приема таблеток «вечности» можно прожить ещё лет тридцать, так что даже умереть сразу не получится. Какая-то дурацкая и бесцельная история получается.

Из клиники звонили каждый час, врач деликатно спрашивал, уговаривал и объяснял, просил завтра прийти, Ринка вяло соглашалась. Она понимала, что разрушает своим поведением целую рекламную схему, но это казалось такой мелочью по сравнению с тоской о чем-то неясном и неслучившемся.

Поэтому она отключила телефон , заблокировала почту , запустила старое кино и просто пила чай.

В дверь настойчиво позвонили. Ринка решила, что это снова из клиники, поэтому , путаясь в пледе, потащилась в прихожую и нажала кнопку домофона. Всё равно ведь не отстанут, пусть уж окончательно всё прояснится. Не станут же они силком запихивать в неё «вечность».

Ринка недавно в новостях слышала, что некоторые люди уже отказывались от таблеток «вечности», когда прожили долгую жизнь, вырастили детей и женили внуков, поэтому считали свою миссию на свете выполненной. Так что не она первая, не она последняя, как-нибудь прорвёмся...

В ожидании врача женщина , открыв дверь,прошла в комнату и снова уселась на диван, завернувшись в плед. В квартире где-то далеко щёлкнул замок, кто-то завозился в прихожей, разуваясь.

Тишина длилась дольше, чем Ринка ожидала. Она повернула голову и в дверях комнаты увидела седого мужчину, который сегодня не распространял вокруг себя аромат мяты и сигарет, потому что был мокрый насквозь. Он показался Ринке намного старше, чем в предыдущую встречу.

Она даже не делала попытки встать с дивана, потому что представления не имела, что нужно незнакомцу и как он её нашёл.

-Зачем ты пришёл?-спросила она наконец.

-У меня больше нет близких людей, кроме тебя,-сказал он.

-А жена, дочка?-упрямо буркнула Ринка.

-Нет, дочка выросла, она замужем. Жена...уже семь лет её нет, она утонула. Не о том мы говорим.

-А о чём надо?

-О нас.

-А что про нас можно сказать?-удивилась Ринка.-Мы незнакомы, мы два раза целовались, мы не виделись сто лет.

-Пятнадцать,-сказал он.-Мы не виделись пятнадцать лет. Я...могу сесть?

-О, конечно,-Ринка подобрала плед к себе, и незнакомец уселся на диванчик рядом с ней.

-Я буду говорить, а ты послушай, хорошо?-он откашлялся.-Я перестал принимать таблетки «вечности» уже много лет назад. Не хочу стать вечным занудой, пережить кого-то из друзей. Это какая-то фальшивая жизнь, не моя...Кроме того,я очень болен. И я не хочу...пусть всё идет так, как идёт. Мне осталось месяц-два, не больше, врач так сказал.

Ринка ахнула, плюнула на любые приличия, отбросила плед и обняла его так крепко, как обнимают маленькие дети, с отчаянной любовью. Она плакала, как тогда, в далекой юности, навзрыд.

Он поглаживал Ринку по плечам, трогал пряди волос,шептал где-то возле уха:

-Я могу сегодня остаться с тобой, девочка?

И хоть «девочке» давно было не девятнадцать лет, она с радостью кивнула и сама подставила губы для поцелуя.

-Я люблю тебя,-доверчиво сказала Ринка,-у меня никого нет роднее тебя, понимаешь?

Осень могла сколько угодно стучать в окно, сегодня её больше никто не слушал.

Два дня Ринка и её любимый прожили такой странной счастливой жизнью, какой не было у них никогда за всё время. Они говорили о любимой музыке, о кино, о книгах, о чём угодно; готовили яичницу с помидорами, пили крепкий черный чай, который любили оба. И бесконечно любили друг друга.

Ринке совсем не важно было, как его, такого родного и милого, зовут, она придумывала для него тысячи забавных прозвищ, а он в ответ смотрел так ласково и так нежно, что Ринке хотелось зареветь от счастья, от горя...

-Скажи, почему мы не сделали этого раньше, тогда, ещё в Новый год?!-с отчаянием спрашивала она.-Ты представляешь, сколько лет мы потратили даром, два дурака?

-Прости меня, девочка...Я должен был понять , я старше.

-А что теперь об этом...Ты курить хочешь, кури в спальне...

Два дня жизнь играла с ними в игру « Поздняя встреча», а вечером седой мужчина в очках почувствовал себя плохо. Ринка вызвала врачей, позвонила по телефону, который был записан у него как «Доча», покричала в трубку незнакомой женщине, что её отец умирает, назвала адрес.

Как в тумане дождалась скорую, у подъезда уже стояла машина, из которой выпрыгнула полная молодуха, она ухватилась за руку врача и все рыдала: «Папа, папочка..»

Так и вышло, что Ринка не попала в машину к нему, с ним рядом села его дочь, и это было правильно, так было надо. Ринка и не поняла, как осталась стоять одна у подъезда, сжимая в руках его очки в тонкой оправе...

Почти четырнадцать лет назад.

Лето на излёте решило одарить город свежим ливнем. Буйные кроны берёз и клёнов морем ходили за окнами квартиры, шумя, как океан.

Близнецы лежали в кроватках, такие милые, что Ринка готова была сидеть рядом и смотреть на них вечно. Они оказались похожи на отца, но это совсем не изумляло её.

-И что ты теперь будешь делать?- в который раз интересовался бывший муж Стас ( он привез её из роддома и выразил желание помогать в воспитании детей).

-Теперь я буду жить долго,-сказала Ринка.-Я хочу увидеть, как они станут взрослыми. Теперь в этом есть смысл.

-Это не очень трудно-жить долго,-усмехнулся Стас.-А что ты скажешь им про отца?

-Я придумаю,-вздохнула она.-Я что-нибудь придумаю...