Воспоминания

Глава 1

На стойке администратора горкой лежали буклеты. Они обещали ни больше ни меньше – вечную жизнь. «Мы возьмём у вас образцы тканей и всего за два года создадим вашу генетическую копию. Но что же воспоминания, переживания и всё то, что составляет вашу личность? О, не расстраивайтесь! У нас в клинике установлен новейший считыватель разума. Не забывайте время от времени обновлять информацию о личности», - гласил радостный текст. «Запишите разум два раза за год и получите третью запись в подарок!» - красовалось на обороте. За стойкой администратора прятался студент, ушедши с головой в конспекты.

- Добрый день! Вы заполнили все необходимые формы у нас на сайте? Ваше удостоверение личности. Да, спасибо, можете убирать. Вот тут форма согласия на копирование разума. Побочные действия: вялость, сонливость, головокружение, головная боль, в редких случаях возможна потеря сознания. Завтра пройдёт. Мы не рекомендуем нашим клиентам в день процедуры управлять транспортными средствами.

Студент, которого звали Кирилл, сначала услышал перестук каблуков, потом увидел идеальный маникюр на длинных ровных женских пальцах, подавших ему паспорт, и лишь затем поднял глаза… Лицо богини из греческих мифов! Студент повторял заученную форму общения с клиентами, а сам разглядывал снизошедшую с небес красавицу. Судя по паспорту, богиню звали Тамара. Красивое имя, а главное очень ей подходит.

Кир отодвинул конспекты, над которыми сидел, поднялся из-за стойки регистрации и подал Тамаре пластиковый контейнер.

- Снимите, пожалуйста, все украшения и сложите сюда. Пирсинг, вросший микродермал, металлические имплантаты есть? – уточнил Кирилл.

- Нет, - сухо ответила красавица. Я читала правила.

- Да-да, конечно! Вот здесь у нас раздевалка, - парень показал на белую дверь в углу. -Переоденьтесь в штаны и футболку, - он подал клиентке белый пакет с наклейкой «стерильно» и одноразовые тапочки. - Бельё можете оставить своё, если на нём нет металлических деталей: пуговиц, украшений, металлических косточек в лифчике. В случае присутствия на одежде металлических деталей мы не можем гарантировать стабильную работу аппарата и не несём ответственность за качество записи воспоминаний. Свою одежду оставьте в шкафчике, для украшений и телефона есть сейф, он с кодом. Наберёте комбинацию из четырёх цифр на панели и закроете. Потом чтобы открыть – снова наберёте.

Тамара кивнула и ушла в раздевалку. Кирилл ушёл в другую комнату, где стоял огромный аппарат, напоминающий томограф, но чуть большего размера и принялся застилать выдвижной стол одноразовой пелёнкой.

- МаринТимофевна, клиентка на пять пришла! – постучал он в стекло, закрытое жалюзи.

- Да уж поняла.

Жалюзи открылись, Марина Тимофеевна, сидящая с той стороны стекла за пультом, начала запускать считыватель памяти. Она подозвала студента к себе и поинтересовалась:

- Ну чего, скоро экзамены-то?

- В июне, - ответил Кирилл. – Но я ещё на четвёртом только, мне ещё год учится.

- Не хочешь получить «корочку» оператора и к нам? Ты парень толковый, тебя подучу. В «Техноложке» конечно неплохой курс, - она кивнула на считыватель разума, - но пока ты с этой твариной своими руками не поработаешь, то даже не думай, что разберёшься! Ты мне поверь, я в этом деле уже десять лет, начинала ещё с разработчиками вместе!

Кирилл как всегда вежливо отказался. Он очень ценил опыт Марины Тимофеевны, но предпочитал сначала закончить учёбу. Пока Кир работал администратором, он мог совмещать работу с учёбой, а стоит стать оператором, то хоть на заочку переводись. Записи, перезаписи, расшифровка, перенос на носитель. Удаление травмирующих воспоминаний по желанию клиента, не более двух процентов от общего объёма памяти.

Тем временем Тамара вышла из раздевалки и стоял в дверях, сложив руки на груди.

- Я могу проходить? – поинтересовалась она.

- Да, конечно. Проходите сюда, - он отодвинул тяжёлую дверь, впуская девушку, и указал на выдвижной стол. – Прилягте.

Кирилл застегнул фиксирующие ремни – удерживающие плечи, удерживающие лоб, а также ремешок под подбородком, как у велосипедного шлема.

- Вам удобно? – поинтересовался студент. Вопрос входил в перечень заученных, но в этот раз он интересовался искренне. Хотелось, чтобы прекрасная богиня по имени Тамара осталась довольна процедурой.

- Да, спасибо, - ответила девушка сухо.

Кирилл задвинул стол, убедился, что всё в порядке, и закрыл дверь в комнату, где находился аппарат. Марина Тимофеевна колдовала над пультом. Кир, по давней привычке, сел сзади и пристально смотрел за каждым её движением. Интересно, что за воспоминания скрываются в голове у прекрасной Тамары.

- А вы когда-нибудь просматривали то, что записываете? – спросил он.

- Поначалу, когда считыватели только появились, все просматривала, вместе с клиентом. Подписывала бумагу о неразглашении, в случае чего – уголовная ответственность. Сейчас всё автоматически, просматривать не надо…

- А жаль, - вздохнул Кирилл.

- Не-не-не, избавь бог от такого счастья! – отмахнулась Марина Тимофеевна. – Приходит человек, с виду приличный. Начинаешь воспоминания смотреть – это ж надо быть таким… - женщина пыталась подобрать цензурный эквивалент, но не могла, поэтому оставила фразу подвешенной в воздухе. – С тех пор перехотела знать, что у людей в голове!

Они оба на минуту замолчали. Слышно было только жужжание аппарата.

- А чего ты спрашиваешь? Девушка понравилась что ли? Э неет, дорогой, не вздумай. Мало того, что неэтично и незаконно, так ещё она тебе сейчас нравится, а потом, когда воспоминания посмотришь, так всё. Мы из-за этого с мужем разошлись. Накопили денег, мне ещё скидка полагалась, стали воспоминания записывать. Я пока писала его разум на носитель – разругались вдрызг!

Кир не верил, что в воспоминаниях Тамары может быть что-то плохое. Она выглядела, как ангел.

- Если так тянет познакомиться – возьми и познакомься, когда выйдет. Сло-ва-ми, без хождения вокруг да около. Вот только не советую. Девушка не твоего уровня. Я не о том, что обеспечивать надо, нет. Я про другое -не поймёте вы друг друга, проблемы у вас разные. Ты – студент, а она в таком юном возрасте делает резервную копию разума. Знаешь ведь, что воспоминания лучше раз в полгода обновлять. Сколько сеанс стоит, тебе говорить не надо. Тебе на одну копию тут год работать, питаясь воздухом и живя на теплотрассе с бомжами.

Аппарат тихо гудел, это было даже приятно. Марина Тимофеевна сделала им с Кириллом чай, и принесла.

- Запомни, мальчик мой, так звучит лучшая работа на свете. Мы храним чужие воспоминания. А ведь это то, из чего состоит личность, без прожитого опыта мы просто кусок мяса. Без брюликов можно жить, без машины, без брендовых вещей. Без воспоминаний – нельзя. И наши клиенты доверяют нам самое дорогое…

Марина Тимофеевна взглянула на часы.

- Так, заболтала я тебя. Иди-ка на своё рабочее место. Я через минут пятнадцать закончу и позову тебя. А то начальство увидит, что на рецепшен никого, и ты вылетишь отсюда как пробка от шампанского…

Кирилл вернулся к конспектам, но они не шли в голову. Он листал, не понимая, что читает. В голове не откладывалось ничего. А там уже и сеанс Тамары закончился. Кирилл хотел с ней познакомиться, как и сказала Марина Тимофеевна, но не смог сказать ничего, кроме заученных слов:

- Спасибо, что воспользовались нашими услугами, на вашу почту придёт уведомление о том, что данные обработаны. В случае возникновения неполадок мы вам позвоним. Вам нужно вызвать такси?

Тамара смотрела сквозь него. Как будто Кирилл – это говорящий тостер. Нет, говорящий тостер хотя бы удивил девушку. Полное безразличие.

Кирилл проводил удаляющуюся девушку взглядом, потом прибрался в раздевалке. В семь и девять часов было ещё два сеанса, он встречал, укладывал в аппарат, прибирался в раздевалке, всё шло своим чередом. Отпустив последнего клиента, Кирилл остался с Мариной Тимофеевной. Та закончила запись и засобиралась домой.

- А ты чего не идёшь? – удивилась она.

Кир сделал вид, что неторопливо собирается.

- У меня автобус только через двадцать минут, - соврал он.

Женщина покачала головой:

- Знаю я твой трамвай. Дурак ты. Сдавать начальству не будут, отговаривать бесполезно, но, когда станут тебя увольнять, я заступаться не стану.

- Я понял, МаринТимофевна…

Кирилл остался один. Он закрыл дверь и подошёл к аппарату. Это было неэтично. Это нарушало закон. Но…

Самые ранние воспоминания – перемотать. Его пугали разрозненные картинки первых лет жизни. С трёх лет – красивый дом, много игрушек. Красивая темноглазая женщина и мужчина – огромный, с чёрной бородой и громким голосом. Наверное, мать и отец. Они постоянно ругались, а потом покупали дорогие игрушки. Няняня, ещё няня, ещё… В год могло смениться. Потом школа, частная. Форма на заказ. Всё остальное – обязательно лучше, чем у одноклассников. Но и дома требовали лучшие оценки.

Кириллу стало не по себе. Воспоминания были серыми. Вещи, вещи, вещи. Но никаких эмоций. Он уже хотел выключить, но тут.

- Поедем на свадьбу твоей тёти…

Отец с матерью ругаются – мать боится самолётов. Наконец, отец уступил, и они поехали на поезде.

Стук колёс. Мерный, спокойны, убаюкивающий. Он никуда не пропал даже ночью, просочится в сон. За окном города, городки, деревни, люди, коровы, лес, лошади – всё игрушечное. А потом наступило утро, маленькая Тамара выглянула в окно и увидела нечто совершенно невероятно. От железнодорожной насыпи до самого горизонта – цветущая степь. Была весна, и там, где весь год топорщилась жёсткая, жухлая, неприветливая трава, сейчас распустились цветы. Фиолетовый перетекал в жёлтый и обратно. А на всём этом – капельки ярко красных тюльпанов.

«Как же хорошо, наверное, жить там», - думала Тамара. – «Ни стен, ни школы, ни ругани. В такой красоте невозможно ругаться. Хочется бежать и собирать цветы».

Кирилл отключил воспоминания. Надо же, простые цветы, а столько красок и радости…

…За окном поезда тянулась бескрайняя степь. Если смотреть сверху, то весенние цветы были как пёстрый ковёр, прорезанный шрамом железной дороги. Там, наверное, так тихо и спокойно, можно брести весь день и никого не встретишь. Нетронутая красота природы, которая являет себя лишь осенью.

Кирилл так и не познакомился с Тамарой, даже её лицо истерлось из памяти. А вот убаюкивающее постукивание колёс, бескрайний цветущий ковёр за окном и уютное дребезжание стакана в раритетном подстаканнике - осталось. Вероника, его девушка, тронула Кирилла за руку:

- Красиво. Ты такой счастливый, когда смотришь на это... Воспоминание детства?

Кир кивнул. Нечаянно подсмотренное воспоминание, которое теперь принадлежало ему. Кусочек сказки, взятой у маленькой девочки, которую захотелось пережить самому.