Воспоминание

Глава 1

Воспоминание

Маленький мальчик сидит в детском кресле на заднем сиденье автомобиля, который спокойной едет вперёд. Он с любопытством смотрит в окно, наблюдая, как за окном проносятся деревья и редкие городские постройки.

В носик ударяет запах одеколона, которым брызгался его отец. Папа одет в костюм, держа руки на руле. Рядом, на переднем сиденье, сидит женщина. Запах её духов маленький мальчик запомнит на всю жизнь. Это его мама.

Счастливая семья едут домой, лишь изредка поглядывая друг на друга и улыбаясь. Женщина смотрит на ребёнка зелёными глазами. Мальчик запомнит их на всю жизнь. И золотые волосы мамы. Он тянет к ней рук, женщина улыбается.

Семейная идиллия, которая разрушена резким звуком тормозов. Мальчик помнит боль. Боль в районе головы. Они попали в аварию и…

***

– Шесть утра, пора вставать, – в комнате раздался женский голос искусственного интеллекта моего дома. – Хотите кофе?

– Да, Алёна, и открой шторы, – я приподнимаюсь и потягиваюсь. Шторы раздвигаются, представляя город, который скрывался за ними. Его потихоньку накрывали лучи солнца. – Алёна, огласи список дел на сегодня, – принимаю упор лёжа и начинаю отжиматься. Папа научил – зарядка важная часть. Нужно быть всегда в тонусе.

– Оглашаю план на сегодня

Раз.

– Сделать зарядку. Выпить кофе

Два, три, четыре…

– Сегодня к Вам запись у Зыкова, снова то же самое воспоминание. И ещё один человек

Пять, шесть, семь

– Вечером Вы должны приехать к отцу.

Дохожу до десяти и поднимаюсь.

– Но с папой я же виделся вчера —говорю я слегка растеряно и начинаю делать приседания.

– Всё верно, но вы же хороший сын. К тому же, вы задаёте постоянно этот вопрос. Плюс, напомню, насколько вы любите своего отца.

– Да уж, тут ты права Алёна.

– Кофе скоро будет готов, предлагаю Вам перейти к упражнениям на пресс и пойти принять душ и приступить к приготовлению завтрака.

– А ты не можешь что–ли? – я улыбаюсь и принимаю положение, чтобы выполнить упражнения на пресс.

– Кофеварка включена в нашу общую сеть, в то время как холодильник, плита и продукты лишены такой возможности, но в случае возгорания я могу вызывать службу спасения.

– Ладно, спасибо Алёна.

– Всегда пожалуйста, мне приятно быть вашим помощником.

Я заканчиваю зарядку, быстро принимаю душ, чищу зубы, вытираюсь и прибыв на кухню начинаю готовить завтрак. Хотя странно, особого голода я не ощущаю, но почему–то в голове уже отложилось, что утром завтрак, обед в районе 13:00, а вечером ужин. Перекусы на ходу терпеть не могу.

Сегодня снова на завтрак яичница, салат и бекон. Классика. Всё тоже, что и вчера. Заправляюсь, сверху, стаканом крепкого чёрного кофе с сахаром, как я и люблю.

– Включить музыку? – спросила голосовой помощник Алёна.

– Да, давай что–нибудь полегче, – я убираю тарелки в посудомоечную машину, а сам добавляю себе кофе и подхожу к окну, любуясь утренним городским пейзажем, под нежный джаз.

Подмечаю, что давно не было дождя. Я даже уже забыл – когда в последний раз тучи были на небе, а сейчас опять ни облачка, опять будет жара.

Открываю окно. Чувствую прохладу утреннего городского воздуха, который, вскоре раскалится до пределов. Слышу сотни машин, которые везут своих хозяев по делам едут на работу.

Кстати, пора бы собираться и мчать на работу.

– Алёна, я буду дома к часикам восьми.

– Оформить доставку готовой еды?

– Неа, не стоит. Перекушу у папы.

– Как всегда, – сухо сказал искусственный интеллект моей квартиры.

Город встречает меня неоновыми огнями и рекламами различных товаров, которые можно заказать через «Пространство» – виртуальную реальность, которую придумал мой отец. Стоит ли говорить, что на этом он заработал целое состояние. Он рассчитывал, что его любимый сын захочет взять полное управление компанией, но дитятко нашло свой способ. Я изобрёл аппарат с искусственным интеллектом, который помогает переживать людям любой момент их жизни в «Пространстве».

Кстати, идея, почему бы не просканировать свою память, чтобы побольше узнать о том вечере, когда умерла мама?

«Пространство» стало очень популярной вещью, считай тот же интернет, но пользователя и виртуальный мир ни что не разделяет. Кто–то бороздит моря, кто–то учится, общаясь с цифровыми учителями, а кто–то пытается вызвать врача. Мой отец, всё–таки гений.

Хоть эту идею и поддержали кучу народу, столько же осталось недовольными – ведь реальный мир перестал интересовать, ведь он сер и банально скучен.

Но мне нравится реальный мир. С его проблемами, которые заставляют нас двигаться дальше. И воспоминаниями, которыми можно прожить самим, чтоб потом пересмотреть их в «Пространстве». Зачем от них убегать, поэтому я и организовал отдельное агентства, которое в начале профинансировал мой папа.

Я занимаю своё парковочное место возле пятиэтажного бизнес–центра, который принадлежит моему единственному живому родителю, и где сверху красуется неоновая вывеска «После». Зачем карабкаться на какие–то виртуальные горы, если можно пережить воспоминание как катаешься на настоящих? Или как впервые получаешь заветную победу? Или снова почувствовать прилив крови к сердцу, когда первый раз целуешь любимую девушку? Моё агентство представляло возможность, любому человеку прожить заново свою жизнь, а при подписке «премиум» сделать запись пережитого опыта, чтобы можно было уже самим проигрывать воспоминания дома и делиться с ним с друзьями.

Захожу в офис. Чувствую, запах моющего средства, тут недавно убирала уборщица, полы ещё блестят. Всё как обычно.

На ресепшене Оксана – девушка в белой блузке с зелёным галстуком на шее и длинным конским хвостом каштановых волос:

– Здравствуйте, Николай Викторович, – она приветливо улыбается.

– Привет, Оксана, – машу ей в ответ и бегу в лифт, надеясь, что правильно назвал имя девушки. С мной ещё несколько работников отдельных офисов, которые работают на моего папу, правда, я понимаю, что мало кого знаю, но все они знают меня. Конечно, всего лишь ребёнок, человека, который определил лицо современного мира.

Справа от меня пухлый мужчина в сером костюме с красной рубашкой, от него несёт потом и он протирает лысину платком. Слева, какая–то девушка с коротко подстриженными волосами, с подкрашенными в красный цвет, корнями, переносится проколота пирсингом. На ней джинсы, чёрная кожаная куртка и белая майка. Глаза прикрыты солнцезащитными очками.

Она стоит, облокотившись на заднюю стенку лифта и засунув руки в карманы.

Я киваю ей в знак приветствия. Ноль внимания от неё, но что–то мне подсказывает, что эта девушка сверлит меня взглядом.

Пухлый мужчина выходит на третьем, мне самому скоро выходить, но чувствую, что мой лоб и спина стали влажными, а внутри что–то начало скрестись. Это что…страх?

– Эй, всё нормально? – вдруг произносит девушка, её поза остаётся неизменной.

– Да, отлично, – отвечаю я, стараясь быстрее отвернуться. Обычно, я люблю общаться с людьми, но эта особа почему–то пугает меня.

Четвёртый этаж. Она выходит на нём медленно и очень вальяжно. Видимо новая сотрудница какого–либо отдела, она поворачивается в мою сторону. У меня возникает мысль, что она словно хищник, который оценивает свою добычу прежде, чем напасть.

Я смотрю прям она неё. В округлом овале лица, улавливаю что–то знакомое, будто на …

Раздаётся звонок телефона. Особа вышла и лифт едет на мой этаж.

Звонит отец.

– Да, папа?

– Сынок, ты на работе? Всё хорошо?

– Да, – сглатываю и пытаются сделать так, чтобы мой голос не дрожал, – вот выхожу на этаже.

– Ты же заедешь сегодня?

– Конечно, заеду, не переживай, – в голове всплывает мысль, что мы виделись с ним вчера, но он словно всегда пытается присмотреть за мной, словно, я до сих пор тот маленький мальчик, который выжил с ним в аварии.

– Ладно, не отвлекаю. Люблю тебя сынок!

– И я тебя папа, – невольно улыбаюсь и нажимаю «завершить вызов».

Двери лифта распахиваются, представляя моему вниманию очень светлый коридор из белого кафеля, в нос ударяет запах цветов, видимо и тут всё привели в порядок.

– Здравствуйте, Николай Викторович, – Наташа встала, будто солдат приветствует своего генерала, на ней всегда строгий чёрный деловой пиджак и такая же чёрная юбка, плюс, какие–то очень приторные духи, или они дают такую смесь с ароматизатором воздуха.

– Привет, Наташа, – я подхожу к стойке регистрации и смотрю в планшет, – что у нас сегодня?

– Трое, Зыков должен быть через полчаса.

– Отлично, тогда сделаешь мне кофе, а я буду в своём кабинете.

– Конечно, – Наташа улыбается и удаляется в комнатку за стойкой.

Пока я направляюсь к себе в кабинет из помещения, где располагается ядро подключения выходит тощий молодой человек в очках, на нём жилетка, белая рубашка и джинсы. Светлые волосы зачёсаны назад.

– Эй, эй, дружище, привет, как жизнь? – он протягивает мне руку.

– Всё так же, как у тебя, Вова, –пожимаю ему в ответ. – Ты проверил, подключение и сканер стабильны?

– Всё тип топ, ты же меня знаешь, когда я тебя подводил?

– Ну, если вспомнить в институте…

– Да ладно тебе, – он запрокидывает голову и тяжело вздыхает, –да, признаюсь, что спалился тогда, что ты мне реферат сделал.

– Ты мне ещё пиво должен.

– Не понял? Я думал ты бросил? Сорвался?

– Шучу, ладно, проверь на всякий случай всё ещё раз.

– Да не ссы, всё будет шикарно, как и всегда.

Вова мой лучший друг, которого я знаю со студенчества, может показаться, что он редкостный раздолбай, но как технику и проектировщику – Вове не было равных, да и друг он очень хороший. И по–моему, единственный.

Я сижу у себя в кабинете, пью кофе, разбираюсь со счетами нашего агентства и добиваю клиентскую базу, чтобы Минздрав не переживал за то, что мы гробим чьё–то здоровье. Долгое пребывание в «пространстве», да и использование нашего сканера может негативно сказаться на мозге, поэтому я, да и большинство, принимают таблетки, которые помогают мозгу быстрее «отойти» от виртуального пространства и перегруза информации.

Пол часа проходит не заметно. И вот перед мной уже сидит пожилой мужчина с седыми волосами, с такой же седой бородкой, он опирается на трость. Ростом Зыков выше меня на голову, судя по ширине плеч в молодости он был прям как богатырь.

Самое, что страшное – Зыков был постоянным клиентом нашего агентства. У него кипа бумаг, которую он протягивает мне.

– Николай Викторович, я всего лишь хочу пережить этот ещё раз, я знаю, что вы скажете, что в моём возрасте уже опасно так часто пользоваться вашим сканером, плюс, там всякие провокации Альцгеймера и Паркинсона, но я правда, хочу ещё раз увидеть свою любимую Настю. Дети выросли, а мне так одиноко, – он трёт глаз, пытаясь сдержать слезу, пока я листаю бумаги в папке, где у него есть результаты всех медицинских обследований и записи прошлых сеансов в нашем агентстве. Всё одно и тоже воспоминание – последний миг, когда он держит свою жену за руку.

– Александр Владимирович, – спокойно кладу папку на свой стол, – я понимаю, что вам тяжело, но вы уже приходите в пятый раз и всё ради того, чтобы прожить момент смерти вашей жены. Неужели у вас нет больше никаких воспоминаний о ней? Свадьба, рождение детей? Ссора? Хоть что–нибудь?

– Вы столько раз были рядом, но до сих пор не понимаете, почему я выбираю, именно, этот момент, я просто хочу его ещё раз пережить. Мне уже семьдесят шесть лет, я прожил счастливую жизнь, мне есть что вспомнить, но этот момент…– он снова вытирает глаза. – Пожалуйста, можно ещё раз, может вы поймете, наконец.

Интересно, если бы я лучше знал мать, я был таким же? Захотел ли я посмотреть момент её смерти, чтобы стать ближе к ней? Или выбрал другое воспоминание?

Вспоминаю сон…Сегодняшний сон… Хотя, у меня возникает такое ощущение, что я вижу его каждую ночь.

– Пожалуйста, Николай Викторович, – продолжает Зыков, – я вас прошу, вы же знаете, мне хватит денег, я хочу ещё раз это увидеть это воспоминание.

– Хорошо, –выдыхаю я и выдавливаю из себя улыбку. Всё–таки мне жалко таких людей, которые живут воспоминаниями.

Уже через минуту мы в помещении со сканером. Два кресла: одно для оператора, одно для клиента. Операторов у нас несколько, но в основном я сам всегда стараюсь работать с людьми, ведь финальное разрешение на использование сканера всё равно остаётся за мной.

Вова надевает на Зыкова и меня виртуальные очки, мы опускаемся на спинку, где в изголовье кресла находится один из сенсорных сканеров, он улавливает электромагнитные волны мозга, а датчики в очках так же ищут нужное воспоминание.

Я нужен в моменте для того, чтобы не было, сбоя в пространстве и самое главное, чтобы клиент не смог забыться – ведь по факту, это всё больше похоже на видео, где клиент всё видит от первого лица. Хотя мы можем воспроизвести воспоминания как будто со стороны. Этим кстати, часто пользуются важные дяди и адвокаты, желая получше рассмотреть, как вели себя стороны на переговорах.

Вова же ещё и оператор, который подключает и отключает нас от виртуальной реальности, где воспроизводится столь желанный момент.

Кстати, Зыков, не хотел брать запись воспоминания. Видимо ему совсем одиноко и поэтому он всегда приходит сюда.

Вова всё настроил и подключает нас. Момент. И я уже в больничном коридоре. Люди в халатах бегут туда–сюда. В нос ударяет запах спирта. Перед мной вход в палату, я захожу в неё и вижу Зыкова, который держит за руку свою жену: старую, исхудавшую женщины с глазами впадинами, она улыбается, когда видит мужа. К ней подключены датчики и вставлены капельницы.

Зыков плачет. И прижимает её ладонь к себе.

– Не плачь, родной, ты дал мне жизнь, ради которой стоило жить и умереть. Видимо, мой срок подошёл.

– Не дорогая, прошу, – он вытирает слёзы. Женщина всё так же улыбается. Я стою как незримый зритель, возможно, теперь я …понял.

– Дорогой, я должна уйти, я буду ждать тебя где–нибудь на небесах, а пока поживи. У нас с тобой остались дети, поддержи их, ведь им будет так же тяжело, как и тебе. Ты не одинок в своём горе.

Зыков улыбается и целует женщину в ладонь.

– Я люблю тебя, – произносит он, когда один из датчиков начинает неистово пищать. Мужчина, потерявший свою жену, поднимается и целует её в лоб. Я же подхожу и кладу руку ему на плечо.

– Вова, отключаем.

И тут Вова отключает нас, вернув назад:

– И… добро пожаловать в реальный мир, – с улыбкой проговаривает он.

– Сменил бы уже фразу, особенно в такой момент, – серьёзно произношу я.

Вова закатывает глаза и бежит к клиенту помогая ему встать с кресла, у Зыкова на глазах слёзы, который он уже не пытается сдержать, но при этом, на его лице какая–то ухмылка облегчения.

Он кивает мне, я киваю в ответ, но мы оба понимаем, что через пару недель – Зыков придёт снова.

После того, как мы проводили нашего клиента, я вскоре возвращаюсь в офис. Сегодня ещё два клиента, которые хотели бы просмотреть воспоминания об отце и сестре. Оба записались на одно время и пока я заполнял различные бумаги, чтобы их отправить по нужным адресатам, видимо пришло время и вот раздаётся звонок от Наташи:

– Николай Викторович, они пришли, – я подметил, что её голос звучал как–то по–другому, никак обычно. В нём пропала нотка той радости, словно программа поведения дала сбой.

– Хорошо, пусть войдут, – машинально отвечаю я и откидываюсь в своём рабочем кресле.

Дверь распахивается, и я вижу знакомый образ: чуть красные волосы, кожаная куртка, джинсы. Эта была та девушка из лифта, только теперь на её лице был не интерес, а безразличие, вернее холод:

– Приветик, воспоминатор, – девушка резво проходит в центр кабинета, и как только я хочу встать поздороваться, следом за ней заходит высокий молодой человек, который одет более строго, чем его спутница – серое пальто, белая рубашка с галстуком, зачёсанные на левую сторону волосы и худое лицо.

Его взгляд был отнюдь не пустой, вроде бы, его лицо не выражало ничего, но я каждой частичкой своего тела чувствовал, что этот человек уже ненавидит меня. Хотя вижу его в первые в жизни.

– Сядь на место и не рыпайся! —вдруг в приказном тоне сказал девушка, подходя ко мне. Молодой человек закрыл дверь на ключ. Откуда у него ключ от моего кабинета?

– Почему вы…– я решил задать единственный верный вопрос.

– Сядь на место, чёртов урод! – крикнул вдруг молодой человек, наставляя на меня пистолет. Я поднимаю руки вверх и сажусь, чувствую, как колени задрожали, а живот начало крутить, словно там что–то поселилось и ему хотелось наружу. – Ты вызвала директора?

– Да, она прибудет с минуты на минуты. Главное, чтобы не случилось перезагрузки.

– Если вам нужны деньги, то пожалуйста…– начал я вести переговоры, видимо не очень успешно.

– Молчи выродок, – лицо парня налилось краской, а звук взвода курка отнял у меня последние слова. – Я выстрелю в тебя, а потом ещё несколько раз, надеюсь хотя бы не надолго, но тебя это остановит!

– Стой, Рома! – девушка подняла руку пытаясь остановить его. – Он нам нужен живым.

– Молодец, Света, – молодой человек, который горел желанием застрелить меня опустил оружие на секунду и недовольно покачал головой, – назвала моё имя, теперь этот чёртов компьютер нас обоих спалит!

– Не спалит, придерживайся плана, если ты только пальцем его тронешь, то…– девушка была на удивление спокойна, она была как снежная королева холодна и будто, готова к любой ситуации.

– То, что? Ничего не произойдёт? Да пофиг мне, зато я получу хоть долю кайфа разрушив на секунду это, – и снова пистолет направлен на меня.

– Если ты это сделаешь, перезагрузка произойдёт моментально, и мы ничего не добьёмся, подожди, когда придёт Директор, ведь план был обговорён заранее, ведь есть единственный способ закончить всё это.

– Слушайте, – вдруг встреваю я, – если вам так нужен, именно, я, то прошу, если у вас есть внизу сообщнике отпустите всех остальных в офисе, – произношу я, всё так же держа руки вверху и стараясь подавить дрожь в голосе. С последним вышло так себе.

Но я увидел, что девушка снова не сводит с меня глаз. Под её ледяной бронёй что–то дрогнуло.

– Неа, ты прикинь, – вдруг произносит Рома, максимально возмущённым тоном, – он делает вид, будто заботиться о людях. Охренеть, где блин директор?

– Ты хочешь, чтобы мы отпустили людей? – вдруг спрашивает девушка.

– Вам ведь нужен я, вы работаете, скорей всего на наших конкурентов, поэтому я готов отдать сканер, только отпустите людей.

– Да к чёрту! – Рома направляет пистолет.

– Нет! – кричит Света.

Раздаётся выстрел. Я закрываю глаза. Паника. Я вижу маму, которую потерял в аварии. Она смеётся. Её светлые волосы блестят на солнце, но всё быстро переходит в кошмар. Снова та ночь, отец за рулём, маленький мальчик на заднем сиденье. Свет. Грохот. Мальчик плачет.

Я открываю глаза. Паника спадает, перерастает в страх.

На улице темно, уже ночь, но я в какой–то квартире. Пахнёт благовониями. Постельное бельё под мной тёплое и свежее, одеяло пахнет лавандой. Я весь мокрый, словно проснулся от кошмара, которому наконец–то наступи конец. Хочу найти телефон, одежду.

Глаза привыкли к темноте и вижу, что сплю на диване, а значит я дома у…

– Сынок, всё в порядке? – включается свет, в дверном проёме стоит папа на нём светлые трусы семенники, волосы давно уже повыпали, но на морщинистом лице выступает седая щетина. Он худ, до сих пор удивляюсь, как папа не приобрёл пузико, а остался таким худощавым. Кстати, после смерти матери, он не стремился найти мне мачеху.

– Папа? – я удивлённо спрашиваю, всё в офисе казалось таким реальным, – но как я сюда попал…

– Ты чего сын? – он садится рядом с мной, – а, тебе кошмар приснился.

– Слушай, у нас в офисе сегодня были вооружённые люди, надо позвонить и спросить.

– Успокойся, – папа берёт меня за плечи улыбается, – ты не помнишь, как сюда приехал?

Я пытаюсь вспомнить. Утро. Просьба приехать к отцу. Клиент, а потом…Эта девушка и Рома, но что–то словно сбивается во мне. Воспоминание помутнели и вот я припоминаю, как захожу в подъезд к отцу, мы сидим болтаем о том о сём, и он предлагает мне остаться у него и взять на завтра выходной.

– Да, вспомнил, – отвечаю я, растеряно, хоть и восстановил цепочку воспоминаний, привкус прошедшего кошмара остаётся максимальным реальным.

– Ты принимал сегодня таблетки, чтобы твой мозг не превратился в кашу, – папа тут же достаёт аптечку из шкафа и даёт мне стимуляторы, – ты же лучше меня знаешь, что твой сканер перегружает не только мозг носителя воспоминаний, но и твой, подожди я схожу за водой.

Через минуту он возвращается со стаканом и протягивает мне. Сосуд холодный, обжигает мне руку. Закидываю таблетки и выпиваю воду, от неё аж начинают болеть зубы, но терпимо. Чувствую, что стимуляторы упали в моё нутро.

– Спасибо, Папа. – с улыбкой отвечаю я.

– Ты уже давай–ка не забывай о таблетках, – узнаю этот поучительный тон, – и ложись спать, утро вечером мудренее. Завтра поговорим, – он встаёт и уходит.

– Папа, – обращаюсь я к нему, он поворачивается ко мне с улыбкой.

– А ты не знаешь никого по прозвищу Директор?

– Слушай таких много. Директор школы, института или ещё кого–нибудь, а что?

– У меня во сне, те кто хотел меня убить, ждали директора. Типо он должен был прийти и поговорить со мной. Прости, я понимаю, что это сон, но всё было так реально.

– Не, не всё нормально, спасибо, что поделился, но таких директоров я не знаю. Давай всё. Спи. Мне старому человеку, тоже уже пора на боковую. Спокойной ночи, – папа улыбается, но я подмечаю, что как–то обеспокоено, что–то в нём изменилось.

– Спокойной ночи, –говорю я, когда отец выключает свет и он уходит в свою комнату, но сна ни в одном глазу.

Я прокручиваю в голове весь день. Почему я не помню вечер и как добрался до дома папы? И…почему я много чего не помню? Может действительно забыл принять таблетки и меня начало глючить? Надо спросить кого–нибудь как прошёл день? Вова и Наташа должны знать.

Я скидываю с себя одеяло. В окно бьют огни ночного города и легкое дуновение ветра.

Ищу телефон, нахожу и быстро набираю сообщение Вове.

– Вова, привет! У меня тут дело,

– Да что такое? Тебе повезло, что я не сплю, – ответ не заставил себя долго ждать.

– Чем закончился сегодняшний день?

– Ты что пил на работе и меня не позвал?

– Нет, я серьёзно, что было после того, как приходил Зыков?

– Ну было ещё парочка клиентов, потом ты поработал за компом и поехал к отцу.

– Погоди, а что были за клиенты? Брат с сестрой? Они ещё странно выглядели?

– Братан, ты меня пугаешь, да не брат с сестрой. Нет, одна женщина хотел вспомнить старую любовь, а другой хотел записать сыну воспоминание о деде, и всё.

– То есть со мной никто не запирался в кабинете? Не было никаких вооруженных людей, да?

– Дружище завязывай пожалуйста с игрушками в виртуальной реальности и попей таблетки. Всё–таки сам говоришь, наша работа дело такое, можно с ума сойти.

– Да, прости, ладно. Спокойной ночи. Завтра побудешь за старшего. Отдохну чуть –чуть.

– Не вопрос! Давай отдыхай, потом меня подменишь – Вова присылает кучу улыбающихся и подмигивающих смайликов. Я же сижу в ступоре, откладываю телефон в сторону и размышляю – неужели мне всё это показалось.

Ладно, надо поспать. Тем более я у отца, так что всё должно быть хорошо.

Засыпаю я с большим трудом, сильно ворочаясь, пока не нахожу удобную позу.

Я надеялся не увидеть снов, но вдруг мне снится, как иду по городу и стою возле автострады. На улице ночь, которая достаточно тёплая, но тут начинает идти дождь. Капли падают на меня, странное ощущение, мне даже нравится, я получаю эйфорию, словно никогда не радовался и не гулял под дождём.

Начинаю как дурак плясать и кружиться под ним, но вдруг слышу звук тормозов и удара. От них я подпрыгиваю, а сердце чуть не выпрыгивает из груди. Вижу, что машина улетела в кювет и ударилась о ближайший фонарный столб. Вернее, её задержало столбом, основной удар пришёлся на боковую часть машины.

Я осторожно подхожу к машине, понимаю – это та самая ночь, снова тот самый кошмар. Только теперь на всё гляжу со стороны. Я не участник, я зритель.

Сон поменялся. Впервые за долгое время. Когда подхожу к машине, ощущаю знакомый запах. Запах маминых духов, хочу открыть дверь, чтобы посмотреть на неё.

— Вот мы и встретились, – раздаётся монотонный женский голос. Я резко оборачиваюсь, сердце бешено заколотилось. Перед мной стоит женщина, её седые волосы затянуты в пучок, на худом теле деловой костюм и брюки, а на худом лице обычные очки с тонкой оправой. – Привет, Коля.

– Кто вы? – произношу я, слегка пятясь назад, но машина уже исчезла.

– Та, которая хочет пока с тобой просто поговорить, видишь ли, у моих …– она поправляет очки, – …друзей не получилось доставить тебя ко мне, поэтому приходится самой всё делать.

– Вы директор? – спрашиваю я. Женщина кивает, её лицо не выражает никаких эмоций. – Вы пришли убить меня.

– Если бы всё было так просто, – от холода в её голосе мне становится не по себе, – убить тебя не так просто, особенно здесь, – она обводит рукой всё вокруг, – но, к сожалению, мне, именно, это и надо. Потому что иначе, умрёт дорогой мне человек.

– Я никому не причинял зла.

– Лично нет, но вот косвенно, ты погубил очень много народу. Что разбивает мне сердце, не такого будущего я хотела.

– О чём вы?

– Ты, действительно, не понимаешь, где ты? Как так оказалось, что под угрозой смерти, у тебя пропадают воспоминания целого дня, а потом вдруг, – она щёлкает пальцами, – ты уже спишь у своего любимого папы? Или, что ты видишь один и тот же сон, и к тебе постоянно приходит один и тот же клиент, требуя одно и тоже воспоминание?

У меня схватывает дыхание. От каждого её слова, мне становится всё больше не по себе. Сердце работает на пределе. Неужели я… я…

– Я в «Пространстве»?

– Именно, я думала, ты знаешь, где ты? И самое главное кто ты?

– Нет, нет, это не правда! Это сон, просто сон!

– Это типа сон, он так запрограммировал, а я сделала поправку, чтобы мы смогли поговорить. Ты же всегда помнил его как бы из глаз мальчика, верно? Пора тебе узнать всё.

– Что всё?

– Узнав всё, я помогу тебе развиться и осознать, а ты, тем самым, поможешь мне.

Я хочу задать ещё вопросы, но тут слышу, как открывается дверь машины. Из неё на землю падает молодой человек. Я узнаю его, здесь у него больше волос на голове. Папа! У на лбу рана, с которой капает кровь, заливая ему левый глаз. Он открывает пассажирскую дверь, у меня снова начинает болеть голова, мир вокруг начинает рассыпаться.

– Нет, нет, нет! – директор испуганно начинает глядеть вокруг, – он должен узнать, чтобы …вернись ко мне! Хватит! – впервые холод из её голоса пропадает, остаётся только истерика.

Я падаю на землю. Меня словно раздирает от боли. Всё нутро рассыпается и…

– Шесть утра, пора вставать, – в комнате раздался женский голос. – Хотите кофе?

Чувствую, я весь покрыт потом. Или это не пот? Что если это программа, которая вызывает ощущение, что я вспотел? Та женщина не могла врать. Или могла? Что если я действительно, в «пространстве» и всё это симуляция реальности? Ответ мне мог дать лишь один человек.

– Сынок, ты уже встал? – раздаётся мужской голос. От произошедших событий я аж слегка подпрыгиваю, но вижу отца…Или то, что прикидывается моим отцом. Может всё –таки я не заперт в симуляции? – Сын, всё в порядке? – лицо моего отца напрягается, я гляжу на его лоб, который должен украшать шрам, но не я не вижу от него и следа.

– Папа, а ты можешь рассказать о…

– Пойдём лучше позавтракаешь и я заглушил твоего помощника, если ты не против, хорошо? – он прерывает меня и сразу же удаляется из кухни. Я быстро натягиваю футболку и штаны.

На кухне пахнет жаренной яичницей и беконом. Завтрак под названием «папин набор», а ещё он наливает только что свежесваренный кофе.

– Папа, а как ты здесь оказался?

– Сынок, что за глупый вопрос? – он сводит брови подставляя мне кружку, –просто решил, раз у тебя выходной, то позабочусь о сыне. К тому же, ты сам меня позвал вчера.

– Да ну?

– Да, ты позвонил и сказал, что хочешь, чтобы я к тебе приехал.

– Странно, я думал, что вчера решил остаться у тебя дома, как обычно я делал.

– Ну, разнообразие не повредит, верно? – он садится напротив меня расставив тарелки с едой и широко улыбается, – давай налетай, – папа вилкой отрывает кусок яйца и кладёт себе в рот.

Я присматриваюсь, словно пытаясь найти хоть какой–нибудь глюк или подсказку, что нахожусь в виртуальной мире. И почему я помню, что вчера должен был остаться у отца? Почему я часто вижу сон про аварию? И что хотела от меня Директор?

– Папа, – после недолгого молчания решаю начать диалог, ковыряясь вилкой в яичнице, которая может оказаться лишь нулями и единицами. Он поднимает голову, – я тут подумал, а почему ты никогда не рассказывал о маме?

– Ты чего? – он проглатывает кусок, – я же часто говорил о ней, хоть даже вчера помнишь? Ты спрашивал, как бы она отнеслась к твоей работе.

И в один момент в моей голове всплывает момент, как мы сидим с папой на диване и сначала весело смеемся, а потом нам становится грустно, и он начинает рассказывать о маме. Как она бы гордилась мной, как любила меня и что от неё мне передались некоторые черты, особенно желание помогать людям.

Все эти моменты накатывают на меня, как волна на берег при приливе. И при чём картинка очень ясна, неужели это действительно мои воспоминания?

– А, ну да. Хорошо посидели, – слегка улыбаюсь я.

– А то, и спасибо тебе, мне давно надо было рассказать тебе об этом.

– А можно не скромный вопрос?

– Валяй.

– Почему ты с тех пор не нашёл себе другую жену?

– Ну сынок, потому что я любил твою маму и только твою маму. И я всё–таки не смог смириться с её утратой, – он прожёвывает пищу, и я чувствую, что папа недоговаривает, поскольку он опустил глаза, а сам начинает водить вилкой по тарелке.

– Может поговорим об этом?

– Сынок, я правда не хочу…

– У тебя нет шрама на лбу.

– Что?

– Слушай, мне часто снится сон, – мой голос вдруг становится холодным, но думаю, что папа и так понял это, вдруг всё–таки систему перезагружают каждый раз, когда мне угрожает опасность, а значит за этим может стоять один человек, – когда мы попали в аварию…

— Это всего лишь сны, – папа крепко сжимает столовый прибор.

– … и я помню, что ты вываливаешься с переднего сиденья и у тебя лоб в крови и над левой бровью рана, от которой должен остаться шрам, но, сейчас, его нет. Хорошо зажило, да?

– Ты чего сынок? Он у меня есть? – он быстро проводит по лбу левой рукой, показывая шрам над левой бровью, которого не было. Или был? Может действительно, я схожу с ума. – Тебе надо поспать, работа с аппаратом воспоминаний и «протсрантсвом» очень негативно сказывается на сознании, ты же знаешь.

– Возможно, возможно мне надо просто отдохнуть, – лукавлю я. В последнее время спать у меня не выходит.

— Вот и умница, – папа хлопает меня по плечу. Я встаю из стола и направляюсь к себе в комнату.

– Ты, кстати, не забыл принять таблетку? – слышу голос из–за спины. Поворачиваюсь, отец уже держит пилюлю и стакан воды. Действительно, когда в последний раз её пил.

– Забыл, –выдыхаю я и беру таблетку, которая катается у меня на ладони. Папа внимательно смотрит на меня. – Слушай пап, помнишь ты говорил, что в пространстве можно подключать отдельные искусственные интеллекты и интернет–помощники?

– Ну да, их нельзя переписать под свои нужды, иначе будет нарушение авторского права.

– И ведь все эти интеллекты могут спокойной друг с другом взаимодействовать верно?

– Для тренировки и развития, конечно, – я вижу, как лицо папы поменялась, его брови опустились, – а что?

– Алёна, – как только я назвал имя голосового помощника, папа подскакивает, роняя вилку на пол, – расскажи кто такой Николай Викторович Одинцов?

– Николай Викторович Одинцов, сын известного изобретателя Виктора Петровича Одинцова…

– Заблокировать! – вдруг кричит отец.

В квартире вдруг стало темно, как ночью, окно словно заросли. Пропали запахи.

– Папа, что происходит? – говорю я. Его лицо покраснело, щёки задрожали, а брови опустились так, что практически не было видно глаз.

– Прости, но эта дура снова всё испортила, – отец отходит от стола, – придётся снова начать всё заново, этот чёртов день, чёртов Зыков, гребаное де–жавю, – его голос дрожит, когда он идёт к себе в комнату.

– Папа, о чём ты? – иду следом и вижу, что он сидит за компьютером, на подобии того, что мы используем для работы с воспоминаниями.

– Всё же шло идеально, зачем она опять лезет? Ещё и её привела, а та…– отец стучит по клавиатуре, а на экране бегают строчки кода. Директор не лгала, я в «пространстве»

– Папа, выпусти меня в реальный мир! Я не хочу торчать в пространстве, пожалуйста!

– Не могу, ты должен остаться здесь, а я буду с тобой, – его голос вдруг стал холодным, вижу, что его щёки и глаза покраснели. Лоб был мокрый. – Придётся почистить код, запустить антивирус и начать перезагрузку.

– Папа! – я подхожу и хочу схватить его, чтобы развернуть к себе, но какая–то неведомая сила отталкивает меня, заставляя упасть на пол.

– Запустить полную перезагрузку системы и объекта 611? – раздаётся женский голос.

– Да.

– Уничтожить данные?

Папа поворачивает ко мне голову. И я вижу, что по его щеке течёт слеза:

– Да.

После этих слов меня пронзает боль. В меня словно начали тыкать сто иголок, а сверху ещё и подожгли.

–Папа, Папа прекрати! – выкрикиваю я.

– Прости

Боль становится сильнее, но тут в моей голове возникает сон. Тот самый сон. Мама. Её волосы. Духи. Свет. Звук тормоза.

– Нет, нет, нет! – кричит отец. – Нет! Дура, дура, дура!

– Ошибка данных! Перезагрузка невозможна. Внимание, развитие самосознания! Необходимо согласие обнаруженного сознания!

Отец бьёт по панели, а в это время моя боль уходит. Перед глазами всё таже ночь. Я встаю на ноги, восстанавливая дыхание, хотя понимаю, что в пространстве нет такого воздуха.

– Соглашайся быстро! – кричит отец.

– Нет, мне нужна правда.

– Нет, нет, не смей мне отказывать!

– Расскажи, что произошло! И почему я здесь, – отвечаю я, но тут же чувствую, как силы наполняют меня. Словно, что–то новое в моём мозгу, будто какой–то архив ждал своего часа. Вернее, неведомая сила.

– Не думай даже об этом! – кричит отец

– Внимание, неизвестное программное обеспечение. Идёт обновление сознания, – продолжает голос, я тем временем вижу код, из которого состоит пространство, – обновление завершено.

Снова боль, а затем я представляю себе лес. Слышу, как отец пытается схватить меня за руку, но после вспышки света, оказываюсь среди деревьев. Программный код заставляет меня чувствовать прохладу и шум реки, хоть и понимаю – это всё виртуально. Я оглядываюсь вокруг, никакого городского пейзажа, только лес и тишина. И строчки кода, которые бегут у меня перед глазами. Я протягиваю руку вперёд и вот, строчка изменилась. К шумам реки добавились звуки диких зверей.

Я до сих пор не могу понять, что это было, но знаю одно – мне нужно найти Директора.

Достаю смартфон и мне тут же приходит звонок. Это папа.

– Да? – всё–таки отвечаю, это мой отец.

– Вернись сюда, пожалуйста!

– А где твоё любезное обращение? Где–же твой «сынок»?

– Ты не понимаешь…

– Да, я не понимаю, как можно скрывать от сына воспоминания о матери. Я не понимаю, как можно держать своего сына в виртуальной реальности и не дать ему выйти. И я не понимаю, как можно контролировать каждый его шаг, круг общения и просить не уходить, после того, что ты сделал!

– Слушай, Николай, ты должен вернутся! Если ты захочешь найти Её…

– Да, я найду. И ты же все сильный здесь, попробуй найти меня или сделай так, чтобы я в один миг проснулся у тебя дома? Приготовь покушать, а? И попробуй убедить меня, что всё то, что происходило за прошедший час лишь мой сон? Удобно ты устроился.

– Не смей со мной так говорить, ты не понимаешь, ты не можешь понять…

– Да не могу, но смогу выйти в реальный мир.

– Нет, постой… – я сразу же выбрасываю телефон, хотя знаю, что вряд ли поможет. Отец найдёт меня, у меня мало времени. Теперь ведь, я саботажник и ещё тот, кто может всё разломать. Или …

Как же найти Директора? В прошлый раз она и её люди сами меня находили. Как же быть теперь?

Я закрываю глаза. В голову снова рвётся этот сон. Папа за рулём. Мама на переднем сиденье, маленький я на заднем. Свет. Тормоз. Удар. Темнота. Если она в «пространстве», то смогу её найти. Не знаю, что произошло с мной, но я вижу всех пользователей виртуального мира. Их код, который льётся сквозь меня. Это тяжело, мозг начинает болеть.

Я падаю, касаясь рукой лесной подстилки. Она мягкая и слегка влажная, это всё программный код.

Сосредотачиваюсь ещё. И вспоминаю эту девушку…Свету… Она как раз в районе моей квартиры, пинает мусорный бак, сжимает кулаки и кричит. Девушка зла. Рядом с ней стоит Роман, он опёрся об стену и лишь ухмыляется.

В кармане Светы лежит телефон, который нужен лишь для связи внутри «пространства». Моё сознание подключается к нему, вот это, конечно, у меня способности, теперь не зачем. Мне достаточно силы мысли, хоть это и тяжело.

Как только раздаётся звонок, девушка берёт трубку:

– Кто это?

– Тот, кого вы ищите, – отвечаю я.

– Что ты сделал?

– Я не знаю, я лишь хочу, встретиться с директором. Мне нужно узнать правду.

Света молчит, я вижу, что она сомневается. Роман подходит ближе. Это словно телек у меня в глазах. Код выстраивает картину. Интересно, могу ли я провернуть одну штуку?

– Пока ты можешь встретиться с мной, но только где?

Усилием воли, меня код на нужный мне, и я переношу их сюда. И вот Света и Рома уже стоят перед мной. До сих пор не понимаю, как это получается, неужели я могу как–то влиять на «пространство» и подгонять всё под свои нужды. Что же сделал с мной мой отец? Что это были за компьютеры? И что всё–таки будет дальше, после моей встречи с Директором?

Света и Рома резко повернулись ко мне. И если девушка пыталась сохранить спокойствие, то парень разинул рот и увидев, что я стою перед ним, достал пистолет.

– Эй, я сюда не драться пришёл, – машинально поднимаю руки вверх.

– Ты теперь людей ещё по этой грёбанной виртуальности перемещаешь? Да ты…– Рома резво направился на меня, но Света выставила перед ним правую руку.

– Успокойся, ты же знаешь, что это не поможет, – её голос всё так же был спокоен.

– А вдруг повезёт?

– Твою сестру это не вернёт,

– А твоего отца, думаешь получится?

– Я знаю, вы все тут напряжены, – встреваю в этот разговор. – Я понимаю, что у вас свои цели, но мне поговорить с Директором.

– Да ну? Разве можно тебе доверять? – Рома тяжело дышал, лицо его цифрового образа наливался краской.

– Я же сам с вами связался, и я хочу выбраться отсюда, – после моей фразы, парень начинает смеяться и ходит из стороны в сторону. Каменное лицо Светы же дрогнуло, словно её что–то прошибло, я чувствую это.

– Ты? Выбраться? Чтоб что? Захватить тело молоденького порноактёра? – Роман продолжается смеяться.

– Если ты встретишься с Директором, то обещаешь помочь нам? – говорит Света, не обращая внимания на напарника.

– Я так понял, тебе надо помочь выпустить отца, да? – спросил я. – Если скажешь, в какой точке он находится, то сделаю это моментом.

– Серьёзно? Ты не понимаешь…

– Рома, закройся наконец! – холодный тон Светы приобрёл грозные нотки, – он может сделать так, чтобы эта хрень была уничтожена

– Да, только мою Ладу, это не вернёт!

– Вы хотите уничтожить платформу, которая держит весь мир? – спросил я.

– Нет, нас интересует только твой аппарат, который помогает манипулировать с воспоминаниями, – отвечает Света, – мы понимаем, что «пространство» не может быть отключено, но вот твой прибор…

– Стоп, – я делаю шаг вперёд, Рома тут же наводит на меня пистолет, но Света хватает и опускает её. – Вы хотите, чтобы я уничтожил собственное творение? Оно же помогает…

–Нет, оно убивает, чёртов ты гений, – отвечает Рома, – оно вредит, ты вредишь всем, не только тем, кто его использует, но всем окружающим.

– Я об этом писал,

– Ни хрена ты не писал, чудик, ты только хотел…

– Хотел выбраться из «пространства», но не выходило, верно? – прерывает своего напарника Света.

И тут до меня доходит. Всё что я делал, я делал взаперти в «пространстве». Неужели? Неужели, всё что я делал, мои друзья, институт, работа и прибор. Всё это было нереально. А реален ли я сам?

Бред. Мой отец реален, эти ребята тоже реальны, и они говорят о приборе и самом «пространстве», значит часть всего это есть в реальном мире.

– То есть, ты даже не знаешь кто ты? – спросила Света.

– Да всё он знает, он просто обманывает всех…

– Я Николай Викторович Одинцов. Мой отец Виктор Петрович Одинцов, изобретатель пространства. Я же изобретатель прибора для воспроизводства воспоминаний на базе виртуального пространства. Моя мама погибла в катастрофе, когда мне было шесть. Остальное, я не знаю, что было реально. Папа запер меня в «пространстве», так что возможно, реальный мир я уже давно не видел.

Роман фыркнул и выругался, ему захотелось и дальше смеяться. Света же стояла как вкопанный столб. Её щёки покраснели, но плакала ли она, точно не могу сказать, на них всё так же находились очки.

– Единственное, что я всегда хотел, – я решаю закончить свой рассказ, — это помогать людям. Вот и всё, но не я не знал, что большинство этого может быть виртуальным.

– И ты ему веришь? – спросил Рома.

– Мы отведём его к директору, а там дальше будет видно, – голос Светы задрожал.

– Ты серь…

– Я сказала, мы ведём его к Директору! – девушка сорвалась на крик, глядя в глаза своего напарника, затем поворачивается к мне, – а ты, сделаешь то, что мы просим.

– Ладно, хорошо, куда нам идти? – спросил я.

Не знаю, сколько прошло времени, но Света рассказала мне куда нам необходимо попасть. Это было высокое здание, напоминавшее офисный центр, не могу сказать точно сколько этажей, но я видел каждую её частицу и точно уже знал, что Директор была в районе пятого этажа. Он как–то сильно выделялся из общей строки кодировки виртуальной реальности.

Мы прошли к лифту и Света нажала кнопку пятого этажа. Я оказался зажат между Романом и девушкой.

Кабина медленно поползла вверх.

– А нас точно никто не сможет прервать? – вдруг спросил я, почувствовав внутри какое–то шевеление, будто, если бы у моего цифрового образа было бы сердце, то оно выпрыгнуло из груди.

– Охренеть, ты типа беспокоишься что–ли? – спросил Роман, ехидно улыбнувшись.

– О чём ты? –спросила Света, её тон снова стал максимально холодным.

– В прошлый раз, Директор пришла ко мне в…– я прервался, хотя хотел сказать про сон, но ведь это был не сон, а очередная часть программируемой реальности пространства, – … нас прервал мой отец, думаю тогда в офисе…

– Он перезагрузил реальность так, чтобы ты не понял, где реальность, а где сон? – Света закончила за меня. Я же лишь кивнул в ответ.

– Да что же тут может быть реального? – Рома опустил руку и откинул голову назад. – Куча циферек и иллюзорный мир для тех, кто не может выдержать суровой реальности.

– Иногда, чтобы выдержать суровую реальность, необходимо уходить в грёзы, иначе, мы перестанем быть людьми, – отвечаю я.

– Ух ты, как мы заговорили, а скажи мне, а уверен ли ты, что ты то, что ты есть? – выпаливает парень, всё так же ехидно улыбаясь.

– Рома, хватит, оставь это ей, – прерывает его Света.

– Ну конечно, просто странно слышать фразы о человечности от того, кто всю жизнь провёл в пространстве.

– Я не желал, чтобы твоя сестра погибла, – внутри меня образовалась пустота, – может действительно, благими намерениями выстроена дорога в ад, но я хочу, чтобы ты знал Рома, может всё это и отняло у тебя сестру, мне жаль. Очень жаль.

Ехидная улыбка пропала с лица парня, его лицо стало каменным, но я чувствовал, что он просто в замешательстве, словно не зная, как реагировать на мои слова.

Лифт остановился. Раздался характерный звук. На этаже оказывается только одна дверь. Прямо перед нами. Ничего больше. Даже никаких окон или других знаков, только одна единственная дверь.

– Директор за ней, к ней ты должен пойти один, – говорит Света, – и пожалуйста, выполни её просьбу.

– Просьбу?

– Да, и про нас не забудь, чудик, – сказал Рома и удалился к лифту. Я смотрел ему в след и внутри меня всё дрожало, что было странно, ведь это всего лишь цифровой образ, или мой мозг действительно заставлял меня боятся.

– В любом случае, – Света встала перед мной, – надеюсь ты всё поймёшь. Хотя будет сложно.

– Я…справлюсь, – мои колени дрожали, когда я развернулся к двери.

– Коля, – вдруг сказала Света, как только я решил взглянуть на девушку, она бросилась меня обнимать. – Не знаю, что будет дальше, но как только увидишь отца скажи – что я всё понимаю.

Я не совсем не ожидал такого, но обнимаю её в ответ. И совсем не понимаю смысл её фразы.

– Ну давай, – она отпускает меня, её щёки покраснели, и я видел, как по одной из них бежит слеза. Неужели в «пространстве» и такое возможно. – Иди.

Киваю, моя ладонь застывает перед ручкой. Вдыхаю воздуха, которого нет, но мне становится легче. Меня охватывает страх. Закрываю глаза и шагаю вперёд, поворачивая ручку.

Помещение полно яркого света. Он сильно бьёт по глазам, но вскоре свет сменяется шумом воды и прохладой осеннего леса, на земле и воздухе кружится пожелтевшая листва. Это берег реки, вернее набережная, но я не вижу домов, словно это парк, которого никогда не было.

Я иду вперёд и вижу скамейку, на которой сидит седая, строго одетая женщина, которая пыталась поговорить со мной во сне.

– Люблю такую погоду, – начинает Директор, её голос всё такой же монотонный, – меня она ни разу не вгоняла в депрессию, в такой атмосфере я чувствую себя спокойной и живой.

– Что это?

– Не бойся, моя личная симуляция, защищённая и скрытная, даже от твоего отца, который всё время мешает нам общаться, – она слегка улыбается мне. – Присаживайся, Коля, – она похлопывает по скамейке. Я же слушаю, сейчас обстановка диалога более дружелюбная. – Я так понимаю, ты хочешь получить ответы на вопросы, верно?

– Да, но даже не знаю с чего начать.

– А в тебе больше человеческого, чем я думала, – она слегка ухмыляется.

– Что это значит?

– Что последнее из своей жизни ты помнишь?

Я начинаю перебирать в голове все воспоминания. Встречи с отцом, Зыков, ещё несколько клиентов, мой офис. Всё рассказываю этой женщине, она лишь качает головой:

– Нет, из более глубокого? Помнишь школу? Университет? Как изобрёл прибор позволяющий прожить воспоминания?

Я уже собрался ответить, как мы учились с Володей в университете, но тут же понял, что не могу вспомнить ни один момент. Даже в голове ничего не приходит, такое ощущение, словно все мысли в голове перемешались, но чёткого момента объяснит не можешь. Вот окончание школы, поступление, диплом и работа. Словно вся моя жизнь – это строгий план, без всяких моментов, типа пьянок, дружеских шалостей или первого свидания.

– Хочешь скажу, почему ты этого не помнишь? – отвечает она.

– Нет, нет, я помню, просто… – и понимаю, что обманываю сам себя.

– Обманываешь, удивительно, как далеко ты смог развиться.

– О чём вы?

– Дай угадаю, единственный момент из детства, который ты помнишь – это день, когда ты потерял маму, верно?

Я потерял дар речи. Светлые волосы. Запах духов. Я чувствую снова этот запах. Звук тормозов. И всё. Понимаю, что ничего не помню о том, что было потом. Ни похорон, ни то, как папа ударился в работу и почему мы с ним вдруг стали так близки.

– Вижу по тебе, что ты ничего больше не помнишь, а всё потому, что этого никогда не было. Как и не было тебя, по крайней мере в том возрасте, котором ты есть.

– Что вы говорите? Вот же я! Я здесь! Я реален! Мой отец реален! – я указываю пальцем себе в грудь, чувствую, что там даже что–то бьётся. Испытываю гнев. Или может что–то похожее на гнев.

– Он хорошо тебя прописал, творец всегда добавляет частичку себя в своё творение, – Директор встаёт.

– Я никакое не творение, я сын Виктора Петровича Одинцова, я…

И тут обстановка сменилась. Стало темно. Осенний лес сменился на летний, а по средине автострада. Мы стоим на ней. И я знаю, что сейчас будет.

– Этот эпизод ты знаешь, –говорит директор.

Всё происходит как по часам. Машина. Звук тормозов. Кювет. Удар боком об столб в районе заднего сиденья.

– Это то, что ты видишь во сне, то, что я добавила в тебя, – говорит директор, но я заворожено смотрю, как отец вылезает из машины. Его голова в крови, и она льётся из брови прямо на лицо.

– Лариса, Лариса! – кричит он.

– Дорогой…я в порядке…– раздаётся с второго сиденья. Женщина жива. Она жива. Моя мама жива, но как, – о боже, Коля! Коля! – голос перешёл на крик. Мой отец открывает не повреждённую дверь.

— Это моё воспоминание, – вдруг произносит Директор, она стоит возле моего плеча, запах духов заполоняет всё вокруг.

– Нет, нет, нет, сынок! Нет! – мой отец залазит внутрь и достаёт бездыханное окровавленное тело своего маленького сына. Он достаёт моё тело.

–Как… это не может быть! – произношу я, до сих пор не веря тому, что видел. Вот он настоящий кошмар. Я закрываю глаза и качаю головой, желая, чтобы всё это быстрее прекратилось. Вдруг звуки исчезают, остаётся знакомый запах.

Открываю глаза. Вокруг просто белое ничего. Остались только я и Директор, по среди пустого пространства.

— Вот теперь, ты узнал правду, – Директор стоит перед мной, скрестив ладони перед собой. – Ты всего лишь воспоминание, которого никогда не было.

– Нет, я Николай… –мой голос дрожит, я пытаюсь глотать воздух, которого нет в виртуальном мире. В мире, где видимо нет и меня, – …Викторович Одинцов…сын…

– Искусственный интеллект, созданный для воспроизведения воспоминаний на основе воспоминаний. И являющийся сборником из желаний своего создателя и моего мужа.

– Тогда ты…

– Нет, я не твоя мама, я мама погибшего мальчика, которого больше нет, а ты уже шестая версия этого ИИ, главный компонент в этом аппарате воспроизведения воспоминаний.

До сих пор я не верю её словам. Как такое возможно? Ведь я. Ведь я…

– …довольно человечный, чем твои предшественники и первый, кто пришёл ко мне. Все остальные были подвергнуты перезагрузке и удалению данных, но ты сумел как–то приспособиться и даже умудрился подчинить себе код «пространства», а значит – ты уже развил слишком высокий уровень самосознания и можешь стать угрозой.

– Я не хочу, я не хочу, я же создал…

– Нет, ты лишь, повторюсь, основа устройства для сканера мозга, чтобы воспроизводить воспоминание был создан моим мужем. Отцом моих детей, а я ему помогала. «Пространство», устройство для воспоминаний и ты – всего лишь наши творения, – директор небрежно машет рукой.

– Зачем меня создали?

– Виктор чувствовал вину, ведь он управлял машиной в той вечер. Толи камень, то ли покрышка. Сложно сказать, важно то, что наш маленький Коля не пережил этого. Чтобы как–то загладить вину, он решил ударится в работу, я поддерживала мужа, поскольку я руководитель компании и главная по финансам. Проблема, только в том, что мой муж никогда больше не хотел оставаться с нами в реальном мире.

– С вами?

– С нашей дочерью, старшей дочерью, ты её видел. Света, она так и не могла понять, почему отец перестал разговаривать с ней. Трудно это было объяснить девочке подростку, – Директор опустила голову, вдохнув, её монотонный голос вдруг приобрёл нотки печали, – в общем, сначала появилось «пространство», и Виктор загорелся желанием сделать искусственный интеллект, который будет походит на тебя, но не получилось. Затем ещё, затем ещё, но потом он начал прокручивать свои воспоминания, постепенно превращая в код, так появилась нынешняя версия тебя. По факту, он сделал цифровую куклу, которая может вести себя как человек, вернее сделал себе сына, которого лишился, и ты стал занимать большую часть его свободного времени. Плюс, он нашёл тебе предназначение.

– Воспроизводить воспоминания людей, постоянно устраивая апгрейд программы, – произношу я, который больше ничего не чувствует, – то есть собственный апгрейд.

– Именно, ты наш самый большой актив. И ты был идеальной версией.

– Тогда зачем нужно было всё это устраивать?

– Мне нужен мой муж, я хочу, чтобы он понял, что у него есть те, то ждут его в реальном мире, но сколько бы не пыталась, – она выдыхает и опускает взгляд, – всё время появляется новая версия «сына», – директор заключает последнее слово в кавычки.

– Вы каждый раз саботировали работу основной программы, давая ей возможность развиваться и обрести самосознание, надеясь, что Виктор покончит с этим, верно? – меня слегка поражает, с каким спокойствием я это говорю.

Директор улыбается:

– А ты действительно, лучшая версия, даже жалко тебя слегка.

– Вам меня не жаль, я для вас лишь набор цифр, которые воспроизводят заданный алгоритм. Это не важно, я помогу не вам, я помогу Виктору.

– Виктору? – она фыркает.

– Он застрял в воспоминание, которого никогда не было, ему нужна помощь, и я так понял, такое же было с сестрой Ромой. И я понимаю, лучший способ, стереть все данные исходного кода, но при этом, всё должен сделать главный администратор. То есть…

–… сам Виктор, – произносит женщина, чтобы подтвердить мои слова.

– Вы не могли стереть меня, потому что у него всегда сохранялись частички моего кода, резервное копирование. Думаю, я смогу всё удалить, но скорей всего мало–того, что повредится сам прибор для воспоминаний, но акции ваши компании…

– Не переживай, мы не просядем, а может создадим более безопасный ИИ. И в целом,я надеюсь, что люди поймут: пора давно заняться проблемами в своём мире, – её монотонность в голосе вернулась.

– Я знаю, как всё это сделать.

– Спасибо, что идёшь на такую жертву, но вряд ли ты поймёшь моих мотивов.

Меня слегка задевают эти слова. Неужели я могу обижаться? Разворачиваюсь и иду к выходу.

– Можно вопрос? – вдруг я останавливаюсь перед дверью, директор смотрит на меня, её взгляд уставший и пустой, – вы говорили, что устраивали так, что прошлые мои версии стирались, да?

Директор кивает.

– И вас ведёт любовь? – снова спрашиваю я.

– Что ты хочешь сказать? – она слегка повышает тон.

– Вы хотите вырвать любимого человека из виртуальной реальности, но вам не кажется, то вы его закапывали глубже и глубже, с каждой стёртой версией сына? И тем самым заставляли пережить то, что он хотел бы забыть? Пережить то, за чтобы хотел искупить вину?

Директор молча смотрела на меня. На её лице ни дрогнул ни один мускул, но я чувствую, что попал в точку.

– Подумайте, пока я буду выполнять вашу просьбу, – выхожу из двери, оставляя Директора в одиночестве. Света так и осталась стоять под дверью, его взгляд был полон надежд. Она знала с самого начала. Всё знала. Что перед ней брат, которого никогда не будет, и которого никогда не было.

– Я знаю, что это… – она начинает говорить, опустив голову.

– Ты пойдёшь с мной, – резко отвечаю я.

– Зачем? Почему?

– Ты нужна своему отцу, ты поможешь сделать то, что от меня требуется, заодно и сама скажешь, что понимаешь его.

– Но…нет, отец с мной не разговаривал…

– Вот и поговорите, – отвечаю я. И закрываю глаза. Пространство снова становится цепочкой символов и кода, но я понимаю, что не могу найти Виктора. Значит, остаётся одно. Чтобы мой план сработал.

Достаю телефон, набираю номер отца. Долго ответа ждать не приходится.

– Ты с ней поговорил, – раздаётся голос, полный злобы и разочарования.

– Да, Виктор.

– И то же дальше? Заставишь меня уничтожить собственное творение?

– Я хочу встретиться.

– Встретиться? А надо?

– Да, в агентстве. В комнате воспоминаний, и мне нужен доступ к прибору.

– Что ты задумал?

– То, что тебе надо было сделать давно.

– Ладно, я буду ждать там.

– Договорились. – я бросаю трубку, снова закрываю глаза и мысленно разбираю код пространства, вижу, что в агентстве «После» появился он. Виктор. Я перевожу взгляд на Свету, – ты готова?

– К чему? – резонно спрашивает меня.

Я лишь молча протягиваю руку. Девушка с недоверием глядит на меня. Она знает, что я осознаю себя программой.

– Ты встретишься с отцом, на его территории, – как только я это произношу, Света тут же хватает мою руку и спустя секунду, мы оказываемся перед некогда моим агентством «После». Её слегка закружило, я придерживаю её, на дворе всё так же стоит ночь, а улицы города будто опустели. Нет ни машин, ни людей. Всё словно вымерло. Целый мир стал пустым пространством.

Мы заходим внутрь. Тут тоже никого. Снова лифт, в котором только я и Света. Или даже правильней сказать только Света.

Двери открываются. Тот же ресепшн агентства, на котором уже нет Наташи. Сейчас не выбежит Вова, которого я считал своим другом из университета. Почему мне не прописали эти воспоминания? Почему я их помню, как должное, что они просто были и есть. Интересно, вообще хоть кто–нибудь в моей жизни был настоящим? Если даже я не настоящий.

Мы идём сразу в кабинет, где стоит прибор для воспроизведения воспоминаний.

Как только Света и я входим в кабинет. Виктор стоит в середине зала, на нём чёрный костюм, а лицо приняло бесчувственный вид. Под мешками появились мешки и шрам на лбу никуда не делся.

– Папа, – произносит Света.

– Дочь, – голос Виктора эхом разносится по залу с прибором. Я понимаю, что это не тот…отец…которого знал всё своё существование. Он переводит взгляд на меня. – Даже не поздороваешься со своим…

– Создателем? Или пациентом? – отвечаю я.

– Ты можешь называть меня отец, так, как делал всегда.

– Всё–таки Виктор, будет лучшим вариантом, – парирую я.

– Папа, давай вернёмся домой. Давай ты встретишься с мамой и…– она подходит к нему и хочет взять его за руку.

– Света, тут не о чём говорить. Твоя мать саботировала столько проектов, этот искусственный интеллект, который мог заменить…

– Не мог, – встреваю в разговор. – Ты искал не замену сыну, ты хотел перестать чувствовать вину, – я смотрю прямо в глаза своему создателю, – ты научил меня как читать людей и вести себя с ними. Ты хотел, чтобы я помогал людям, дал мне цель в жизни, но всё это время искал спасение для себя. Реальный мир холоден и зол, потому что в нём не хватает того, кого ты потерял.

Лицо Виктора начинает дрожать.

– Я не могу смотреть в глаза своей жене, зная, что виноват…

– Мама тебя простила, иначе бы не делала всё этого, она просто хотела, чтобы ты был рядом. И я хочу папа! Хоть раз в жизни, за столько лет, – дочь схватила за руку своего отца и трясла её. Виктор смотрит только на меня, даже не обращая на Свету никакого внимания. – Папа!

– Ты решил отречься от всех, но забыл, что в реальном мире есть те, кто был готов разделить твою боль.

– Что ты хочешь? – спрашивает Виктор.

– Я покажу вам, а ты сделаешь то, что нужно было сделать давно.

Мой создатель смотрит на меня вызывающе, он, наконец–то, обратил внимание на Свету. Свою дочь, которая ждёт его в реальном мире.

– Ладно, хочешь, чтобы я залез в свой же прибор?

– Ты сделаешь это с дочерью, я буду рядом, как всегда, – отвечаю я. – И потом, оставлю решение за тобой.

– Хорошо, – отвечает Виктор. – Сделаем это, – он смотрит на дочь. Света кивает. Через пару минут, они ложатся в кресло со сканерами, надевают очки. Это зрелище, если учесть, что мы находимся внутри виртуальной реальности, меня даже смешит. Я стою возле компьютера оператора, нажимаю запуск, но поскольку мои способности расширились, делаю так, чтобы они сами были наблюдателями за своими воспоминаниями.

И вот мы наблюдаем, как Виктор держит на руках маленького сына и передаёт его Свете, которой на вид шесть лет, она улыбается и смеётся. Вот подходит мать семейства, с ещё не седыми волосами, они вместе делают фотографию.

Вспышка. Виктор сидит за компьютером, словно в прострации. Света уже подросток, ей лет двенадцать, она дёргает его за руку, но тот, никак не реагирует.

– Я помню это, – произносит Виктор, который наблюдает за этим моментом своим жизни. Он стоит по моё правое плечо. Света по левое, её нижняя губа дрожит, и она проводит ладонью по щеке, смахивая слезу.

– Папа! – маленькая девочка, зовёт своего родителя, который не обращает на неё никакого внимания. Приходит мать и уводит маленькую Свету из кадра.

– Неужели… – Виктор опускает голову.

Запускается очередное воспоминание. Всё это происходит из глаз Светы, которая уже совсем взрослая. Её родители ссорятся.

– Почему ты не можешь понять? Я делаю это для нас всех, – говорит мужчина.

– Нет, ты это делаешь для себя! Не ты один потерял сына и у тебя есть ещё один ребёнок.

– Ты поддерживала меня во всём, ты сама помогла начать этот проект.

– Этот «сын», всего лишь кусок кода! Он состоит из твоих воспоминаний и желаний, это всего лишь код, который ты собрал из своего жизненного пути!

– Этот кусок кода, как человек, он главный элемент аппарата для воспроизведения воспоминаний, мы согласились с тобой, что это может помочь людям.

– Людям, но ты себя этим закапываешь! У тебя живой ребёнок, которому необходим отец!

– Я устал, не хочу больше разговаривать.

Отец уходит из кадра. Мать обращает внимание на дочь, которая стояла и наблюдала за этой ссорой.

Следующее воспоминание. Виктор сидит в кресле аппарата, который подключён к пространству. Света берёт его за руку, но тот видимо сильно погружен в виртуальную реальность. Заходит мать:

– Света, я же говорила, не мешай папе!

– Но я хотела...

– Не важно, давай не будем ему мешать, занимайся своими делами.

Затем идёт ещё очередная порция воспоминаний. Как Директор с дочерью начинают свою операцию. Как Виктор принимает таблетки, но из–за использования аппарата его волосы выпадают, и он выглядит старше своих лет. Как он психует из–за того, что очередную версию меня повредили, а Света наблюдает за этими истериками.

– Достаточно! – кричит Виктор.

Я отключаю их от аппарата в своей реальности. Я оборачиваюсь и вижу, что Виктор тяжело дышит. Он сидит в кресле хватаясь за лицо. Света подходит и кладёт руку ему на колено, мой создатель поднимает голову и глядит на дочь, его глаза красные, а губы дрожат:

– Прости меня дочка,

– Папа, – Света молча обнимает своего отца, её лицо раскраснелось.

– Я понял, я думал, вы меня не можете простить за то, что случилось с Колей, но я просто урод…

– Ты всё равно мой папа, – отвечает Света.

Я лишь молча смотрю на эту картину, но чувствую, что кто–то проник в симуляцию. Дверь открывается и внутрь заходит Рома:

– Так вот как выглядит эта адская машина, – он кивает голову оценивая размеры, – прикольно, наверное, быть в виртуальном пространстве, а затем погружаться в свои мозги.

Виктор и Света встали с места, отец машинально закрыл собой дочь.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я.

– О, я пришёл убедиться, что больше не будет никакого аппарата и тебя соответственно.

– Я уйду, мой создатель…

– Неа, неа, неа, – Рома водит пальцем из стороны в сторону, – я хочу, чтобы никто больше не создал такой штуковины, – он достаёт пистолет. – Ведь тут проекция разума, а если убить разум в «протсранстве», то и тело в реальном мире умрёт, – затем направляет пистолет на Виктора.

Света вцепляется в отца, желая его закрыть, но Виктор разворачивается, чтобы спасти дочь.

– Нет! – кричит Света. Выстрел. Но я встаю между Ромой и людьми, которым я обещал помочь. Нет ничего, ни боли, ни крови. Пуля падает на пол.

Рома не понимающее смотрит на происходящее. И на свой пистолет.

– Что за…

– Это мой мир, я понимаю, что ты потерял сестру из-за всего этого, и ты чувствуешь…

– Да не хрена ты не понимаешь кусок гребаного кода! – кричит парень, – некоторые люди, не готовы покидать виртуальный мир. Никто из людей не хочет покидать тепленького прошлого! Потому что тут это помогает убежать от проблем, которые необходимо решить. С помощью этого гребаного аппарата они видят тех, кого давно уже нет. Единственный, кто смог сделать всю эту хрень вот такой, этот упырь!

– Послушай, – начинает Виктор, – я понимаю, но ты можешь уйти.

– Рома, не делай глупости, пожалуйста, подумай о том, кто у тебя остался, – говорит Света.

– Нет, у меня никого, я один, мозги моей сестрёнки вскипели из-за того, что она хотела увидеть маму, я не могу отступить, – сказал Рома и он решает попытать удачу ещё раз выстрелив в меня, но тут же хватается за голову и падает за мертво.

Виктор и Света в ужасе смотрят на его тело, которое корчится в агонии, а затем обмякает и застывает на месте.

– Прости, – говорю я.

– Ты что сделал? – спросил Виктор. Я перевожу взгляд на него.

– Перегрузил его сознание, перенаправив данные всего пространства. Причина- ошибка в коде «пространства», следствие – обширное кровоизлияние мозг.

– Зачем? Зачем ты это сделал? – Света срывается на крик.

– Затем, что у твоего отца есть причина стереть меня, я ИИ, который нанёс вред человеку, заодно, он наконец–то сможет заняться своей реальной жизни. Мне жаль Рому, понимаю, он был твоим другом, но боюсь, он был готов убить твоего отца. Так что Виктор, ты выполнишь свою просьбу? Сотрёшь меня без сохранения резервной копии?

Мой создатель смотрит на меня, на то место, где было тело Ромы. Я стер код его присутствия. Затем переводит взгляд на Свету. В их глазах заметен страх. Затем мой создатель кивает.

– Отлично, но думаю здесь должна присутствовать ещё одна особа, – произношу я и рядом с мной появляется седовласая женщина в строгом костюме. Директор сначала непонимающе оглядывается, но увидев Виктора и Свету подходит к ним.

Я же тем временем движением руки открываю ту комнату, куда заходил мой создатель, чтобы перезагрузить меня.

– Витя, Света!! – Директор смотрит на своего мужа, холод в голосе пропал.

– Лариса - он обнимает свою жену, по их щекам текут слёзы. Их обнимает дочь.– Простите, простите меня, я виноват, я был эгоистом

Директор улыбается:

– Идём домой, любимый.

– Да, Папа, давай вернёмся домой.

– Пойдём, но сначала… – начинает Виктор и отходит от них.

– Всё готово, вам стоит лишь нажать кнопку, тем самым Вы сотрёте меня и сможете вернуться к реальной жизни.

– Думаю, это будет не так-то просто, –говорит мой создатель.

– Не ты один потерял сына, –сказала Директор,

– Мы справимся пап, мы вместе, – поддерживает Света своих родителей.

– Тогда, удачи вам.

– Ты уверен? – спрашивает Виктор. Я лишь киваю в ответ. Он подходит к компьютеру перезагрузки, который позволяет редактировать «пространство» прямо внутри виртуальной реальности.

Раздаётся голос: «Ошибка данных! Перезагрузка невозможна. Внимание, развитие самосознания! Необходимо согласие объекта!»

– Объект согласен, –отвечаю я.

Виктор смотрит на меня, а затем крепко обнимает. Я не знаю, как реагировать на это, но обнимаю в ответ. Мой создатель говорит: «Спасибо тебе, за всё!», прежде чем отпустить меня на всегда.

– Согласие подтверждено. Уверены, что хотите стереть объект без резервного копирования? Для удаления нажмите кнопку подтверждения.

Виктор смотрит на меня и кивает, нажимая кнопку. Я лишь чувствую слабость, наверное, так, человек чувствует себя, прежде чем уснуть на всегда.

Мой создатель возвращается к своей семье, он крепко обнимает свою жену и дочь. Надеюсь, им хватит времени, чтобы всё разрешить. Чтобы снова стать семьёй, которую на самом деле многое объединяет.

«Идёт удаление объекта и перезагрузка пространства. Просьба покинуть эту виртуальную реальность».

Семья уходит в реальный мир, крепко обнявшись, исчезнув из моего поле зрения. Вскоре исчезает всё остальное. Код за кодом.

Я не чувствую страха, но я улыбаюсь...