Восьмиклассница

Глава 1

“Ночь, улица, фонарь, аптека…” – так начинается известное стихотворение Александра Блока. Эта история начинается похоже…

Ночь, улица, фонарь, аптека… Идут двое в свете фонарей по тёмной пустынной улочке – высокий парень в капюшоне, курящий уже которую сигарету, и девушка в серой униформе с длинными волосами цвета пшена, закусывающая леденцами для горла.

-Не надоели тебе эти леденцы? – потушив окурок об урну и забросив его в неё спросил парень.

-Они очень вкусные. Ну, по крайней мере уж точно вкуснее твоих сигарет, - ответила девушка, подняв взгляд.

Он нежно смотрел на неё своими светло-карими, хотя скорее жёлтыми, глазами. На прямоугольном лице, близ тонких губ, от ухмылки образовались ямочки. Сняв капюшон, парень взлохматил девушку.

-Это мой наркотик, как для тебя эти леденцы…

-Тьфу, не сравнивай их! – встав на носочки и пытаясь дотянуться до его огненно-рыжих волос буркнула она. Нахмуренные на круглом личике брови умиляли его, дивя красоту девы – вьющиеся русые волосы до поясницы, пухлые губы нежно-розового оттенка и большие, завораживающие глаза с гетерохромией – левый глаз голубой, а правый – карий.

Схватив руки её, он приблизился к лицу девушки и произнёс с издёвкой:

-Не хочешь попробовать, а, Валька?

-Тёма, не развращай молодёжь! – девушка показала язык и, повернувшись к парню спиной, сложила на груди руки. Подол юбки изящно развивался на ветру вслед за волосами. –Лучше пойдём в кино! Сегодня показывают дюже интересный фильм!

-Спасибо, но на свиданки с детьми не хожу. Будь ты постарше, тогда бы подумал… - Тёма задумчиво постучал пальцем по подбородку. –Хотя я и на свидание бы в кино не пошёл, лучше уж кабак!

Девушка чуть повернулась и посмотрела в его глаза, а он в её. Они скривили улыбки и засмеялись, глядя на лица друг друга. Парень взял её за руку и повёл по дороге. Большая и тёплая рука Тёмы всегда крепко держит маленькую и нежную ручку Вали. Пройдя мимо аптеки, за поворотом, возле скверика с качелями, он отпустил девушку – её дом был буквально в двух минутах ходьбы, сразу за тополями.

Обнявшись, они разошлись в разные стороны. Он в кабак, а она в дом, где всегда строго и тихо…

Валентина стояла возле подъезда и смотрела наверх. Десятый этаж, крайнее окно слева – свет горит. Вздохнув, она открыла дверь и поднялась по лестнице на десятый этаж многоэтажного дома. Квартира 1022 принадлежит супругам Вербиным: Степан Игнатьевич, солидного вида мужчина пятидесяти лет отроду, работает журналистом и часто пропадает в командировках. Его супруга, Алина Власовна, молодо выглядящая с “прекрасным” характером женщина, довольно влиятельна в высших кругах и баллотирующаяся в мэры города. У супругов трое детей – Мария, двадцатилетняя студентка юридического университета, Шестнадцатилетний, популярный среди противоположного пола, сын Борис, и, самая младшая, четырнадцатилетняя Валя.

Открыв дверь и тихо, словно мышь, закрыв её, девушка сняла кеды и пошла по коридору небесно-голубого цвета – крайняя комната слева принадлежит ей.

-Валя? – послышался строгий женский голос. –Зайди-ка на минутку. – голос издавался из спальни родителей, находящейся слева, сразу после прихожей.

Валентина прикрыла глаза и, вздохнув, открыла дверь родительской спальни - просторной комнаты в тёмных тонах с двуспальной кроватью, письменным столом под окном, книжными шкафами у стены, шкафом с вещами и туалетным столиком, за которым сидела стройная женщина в приталенном платье тёмного цвета с вырезом на спине, её короткие седеющие коричневые волосы были аккуратно уложены, на вытянутом лице лёгкий, практически незаметный макияж. Она одевала блестящие серьги под своё серебряное колье.

-Ты сегодня снова поздно пришла… - заметив в отражении зеркала девушку произнесла женщина. –У тебя проблемы?

-Нет. Я была в библиотеке, потом перекусила в кафе… По дороге встретилась с друзьями и потеряла счёт времени… - смотря в стену ответила девушка.

-Хорошо иметь друзей, но плохо из-за них забивать на учёбу… Ты же понимаешь? – Алина Власовна строго посмотрела на дочь. –Завтра у тебя контрольная, верно? Ты должна получить высший балл, - она встала со стула и, взяв маленькую сумочку с туалетного столика, вышла из спальни, следом за ней и Валя. –Сегодня президент одной фирмы устраивает банкет, я должна на нём присутствовать. Отец в командировке, вернётся завтра вечером… Доброй ночи, - одев туфли и накинув пальто произнесла она и вышла из квартиры.

-Намёк понят… - вздохнула русоволосая и зашла в свою комнату.

Переодевшись в пижаму, она легла на кровать, уткнувшись носом в подушку. Незаметно для себя Валя уснула. Проснувшись утром и сладко потянувшись, ощутив себя выспавшейся впервые, Вербина посмотрела на часы. Половина десятого. Смотря на еле движущуюся секундную стрелку, она забыла дышать.

-Проспала! – вскрикнула вдруг девушка и, вскочив с кровати, начала спешно собираться в школу.

Через полчаса Валентина влетела в класс, где её одноклассники монотонно и едва шевеля ручками писали контрольную по географии. Семён Дмитриевич, пожилой долговязый мужчина в костюме и лысиной на макушке, посмотрел на запыхавшуюся и растрёпанную ученицу и, махнув рукой, произнёс:

-Присаживайся. У тебя есть пятнадцать минут, со звонком ты, как и все, сдашь листки с ответами.

Вербина кивнула и прошла на своё место – вторую парту первого ряда у окна. Учитель дал ей лист с вопросами и, сев на место взял ручку и начал крутить её на пальцах. Валя принялась за контрольную. Через пятнадцать минут прозвенел звонок и староста класса, собрав листочки, отдала учителю. Семён Дмитриевич вышел из класса, направившись в учительскую. Одноклассники девушки сразу начали шуметь. Валентина вздохнула и достала из рюкзака учебник и тетрадь по литературе, которая будет следующим уроком. В голове она обдумывала ответы на вопросы в контрольной и находила простейшие ошибки. Вздохнув, девушка заткнула уши наушниками и включила любимую песню – его любимую песню. Это была песня неизвестной группы с ритмичной мелодией и осмысленным текстом.

-Эй! – позвал кто-то Валю, но та не услышала из-за громкой музыки. –Я сказал: эй!

Юноша по имени Юра Тополь, так и не дозвавшись, дёрнул девушку за длинную косу. Та вскрикнула и, выключив музыку, повернулась в сторону светловолосого курносого мальчишки. В глазах были слёзы от боли.

-Что? – спросила русоволосая, вытерев слёзы рукавом кардигана. –Зачем так дёргать? Больно же…

-Сама виновата! Я до тебя дозваться не мог! – раздражённо произнёс парень. –Ты почему опоздала? Решила пропустить контрольную – всё равно пятёрку получу? Так ты думала?

-Я не думала так… - Валя встала из-з стола и прошла мимо Юры, но тот вновь схватил её за косу.

-Ты не ответила на мой вопрос! Почему ты опоздала? Не думаешь, что ты слишком высокомерная?

-Отпусти!.. – зажмурила от боли глаза Вербина. –Мне больно! – её ресницы намокли от слёз.

-Эй, ты что вытворяешь?! – послышался вдруг страшно громкий крик осипшего голоса.

Тополя ударил юноша с чёрными, словно ночь, волосами и пластырями на прямоугольном лице с виднеющимися скулами. Это был Пашка Морозов – хулиган и проблемный ученик, всегда говорящий всё, что у него на уме. Он заслонил спиной Валю и крикнул:

-Ничтожество!

-А сам-то кто? – опираясь рукой об парту возмутился Юра. –Ты вечно прогуливаешь занятия, ругаешься с учителями, остаёшься после уроков, твоего отца постоянно вызывают в школу! Ему, наверно, очень стыдно за такого сына. Твой папаша, кажется, врач? Над ним, поди, вся больница хохочет и упрекает в том, что его сын – хулиган и двоечник!

Паша стиснул зубы, злобно скрежеща ими и сжав руку в кулак. Он уже замахнулся, чтобы посильнее ударить, но кто-то позвал учителя и тот, схватив Морозова за шкирку, вывел из класса. Староста, низкого роста девушка с вьющимися каштановыми волосами и смуглой кожей, подошла к Вале и спросила:

-Ты в порядке? – она грозно посмотрела на Тополя. –Я не очень лажу с Морозовым и вообще против его методов решения конфликтов, но в данной ситуации я бы тоже ударила тебя.

Парень цыкнул и ушёл на первую парту возле двери. Мира, так ласково звали старосту от её полного имени – Миранда Боцман, положив руку на плечо Вербиной, произнесла:

-Прости моего кузена… Ты ему просто очень нравишься, - последнюю фразу она произнесла едва слышно.

Валентина удивлённо посмотрела на улыбающееся круглое лицо Миры. Девушки сели за парту, вскоре начался урок литературы, как обычно скучный и долгий.

После уроков все начали расходиться по домам. Морозова так и не вернули на занятия. Боцман предложила Вале пойти домой вместе, но та отказалась, сославшись на планы.

-Хо… - ухмыльнулась Мира. –Неужто парень?

-Нет, - мотала головой русоволосая, -очень близкий друг, - она ласково улыбнулась и поспешила удалиться из школы.

Выйдя из здания школы, девушка направилась не домой, а в сторону уютного кафе, которое ночью становилось баром и в котором работал он. “Octavia”, такое название носило это кафе-бар, довольно популярное заведение – оно было по-современному устроено, там всегда царила атмосфера уюта, персонал дружелюбный, хозяин, Игнат Романович, лысеющий высокий мужчина средних лет, был строгим, но понимающим и всегда был готов помочь советом. Вербина каждый день после школы заходит в это кафе и ждёт Тёму, который стабильно приходил в начале седьмого. За эти несколько часов Валентина успевала сделать домашнее задание, пообщаться с работниками и спросить совета у хозяина, здесь она чувствовала себя намного уютнее, чем дома…

Прошло несколько часов. Время уже полседьмого. Артемия всё нет. Валя начала волноваться и набирать его номер на телефоне. Вдруг двери кафе открылись и послышался громкий, глубокий голос:

-Если ты звонишь мне, то даже при всём желании не дозвонишься – я забыл телефон дома.

-Тёма! – вскочила со стула у барной стойки девушка и подбежала к парню. –Я уж думала, что с тобой что-то случилось… - она упёрлась головой в его грудь, сжав в руках его толстовку.

-Эй, ты слишком переживаешь! – взлохматил её пушистые волосы рыжий. –Тебе всего четырнадцать, а ты уже переживаешь за какого-то двадцатилетнего тунеядца? Да ты просто чудо! – он посмеялся.

-Ненавижу, когда ты себя так принижаешь, – цыкнула Валя, подняв взгляд на друга. –Ты самый близкий мне человек и если с тобой что-то случится… Я просто потеряю смысл жизни…

-Шеф, я провожу её до дома. Ничего, если я приступлю к работе немного позже? – вздохнул Тёма.

-Конечно, сегодня юная леди грустная, - подмигнул Игнат. –Ты уж подбодри её, мальчишка.

Парень хмуро посмотрел на шефа, явно стараясь скрыть смущение. Тот улыбнулся и продолжил работать. Ребята же вышли из кафе-бара и пошли по привычному маршруту – ночь, улица, фонарь, аптека…

Они шли тихо, ничего не говорили, лишь изредка поглядывали друг на друга. Тёма достал из кармана толстовки пачку сигарет и поджёг одну. Втянув и выдохнув дым, он произнёс:

-Так и будем молча идти?

-…Я сегодня проспала… - неуверенно произнесла Вербина. –Опоздала на контрольную и, похоже, получу тройку…

-Мм… - промычал парень.

-Ещё сегодня мальчишки из моего класса подрались…

-О, а вот это интересно. Из-за чего драка?

-Из-за меня, похоже… За меня вступился хулиган, его увели и больше не вернули…

-Винишь себя за это? – Тёма затушил сигарету и бросил в мусорку, выпустив дым через рот.

-…я не хотела, чтобы “он” его бил. Это низко, бить тех, кто слабее…

-А разве тот, кто начал обижать тебя, не так же поступил? – перебил девушку парень.

-Это другое! – резко остановилась Валентина и сжала руки в кулаки. –Я сама виновата, что он начал дёргать меня за косу!

-Это одно и то же, - подойдя к Вербиной сказал рыжий. –Тот хулиган, который получил нагоняи от учителя, знал, чем всё закончится. Думаю, у него есть причины для такого поведения… - он пристально смотрел в разноцветные глаза подруги.

Светло-карие глаза Тёмы всегда нравились Вале. Они были похожи на янтарь. Такие чистые, прекрасные, бесконечные…

-Эй, мне нужно в аптеку зайти. Подождёшь? – взлохматив русые волосы девушки произнёс парень. –Я быстро…

Валентина кивнула и, положив на бордюр рюкзак, села на него. Пока Артемий был в аптеке, она смотрела на тёмно-синее небо с сверкающими звёздами. Вдруг её уединение прервал резко прозвучавший охрипший голос:

-Вербина? Ты что здесь делаешь так поздно?

Оглянувшись, девушка увидела Морозова. Он остановился в метре от неё, держа руки в карманах и смотря в её глаза. Валя отвела взгляд и дрожащим голосом произнесла:

-А-а ты? Ты не вернулся на уроки, я думала, что ты уже давно дома…

-…ты боишься меня? – небрежно бросил Павел.

-Нет! – вскочила русоволосая. -…это ложь… Я побаиваюсь тебя… немного… - она опустила взгляд и начала мять подол юбки. –Прости…

-Я не знаю, за что ты извиняешься, но прощу за леденец от кашля! – ухмыльнулся юноша. –Ты ведь всегда носишь с собой их?

Вербина удивилась, увидев ухмылку хулигана. Она не сдержалась и засмеялась, поняв, что ошибалась насчёт него и зря боялась. Паша непонимающе посмотрел на одноклассницу и почесал затылок.

-Я сказал что-то спешное? – спросил он.

-Нет. Извини, - успокоившись и достав из рюкзака коробочку с леденцами сказала Валентина. –Вот, держи. У тебя болит горло?

-Нет… - смутился черноволосый.

-Да у него голос ломается! – послышался смешок сзади. Это был Тёма. Он опирался руками на перила и ехидно улыбался.

Морозов злобно посмотрел на рыжего и быстро убежал. Валя надула щёки и возмущённо произнесла:

-Зачем ты так? Я только наладила контакт!

-Да ладно тебе. У вас будет ещё море возможностей поговорить. Идём, мы уже почти пришли, - Артемий протянул руку подруге.

Взявшись за руки, они продолжили идти по дороге, обсуждая обыденные и такие привычные темы. Вскоре они пришли к дому Вербиной. Обнявшись на прощание, они разошлись.

Прошло несколько дней. Понедельник. Приёмное отделение главной больницы города. Рыжеволосый высокий парень взял талон к врачу и отправился в буфет, чтобы перекусить. Купив булочки и воду, он занял место у окна с видом на внутрибольничный парк. Там гуляли дети и взрослые, на колясках и с костылями. На лице невольно проявилась улыбка.

-Аж противно от такой улыбки, - прозвучал хриплый голос вместе со скрипом стула по плитке. –Чего перебиваешься булками с водой? Нормально есть нужно, идиот.

-Ха, у кого-то голос прорезался, - усмехнулся Артемий. –Я не успел нормально поесть – сразу после работы… И вообще, побольше уважения, пацан, я старше тебя.

-Старше, но не умом. Отец чётко сказал тебе, чтобы ты больше отдыхал и бросил курить!..

-Паша… - грозно посмотрел на юношу рыжий и, встав, прошёл мимо в сторону лестницы.

Черноволосый юноша стиснул зубы и ударил кулаком по столу.

-Придурок… - прошипел он.

Тем временем поднявшись на второй этаж Тёма подошёл к кабинету и, заняв место, принялся ждать своей очереди. Вскоре пришёл его черёд и он, зайдя в кабинет, сел напротив врача – высокого темноволосого мужчины средних лет в белом халате.

-Итак… Столетов, не учишься ты на ошибках…

-Ну… Я всегда был трудным ребёнком, - отведя взгляд сказал парень с глупой улыбкой. -…всё настолько плохо?

-На улучшения я и не надеялся… Твои показатели с каждым приёмом всё хуже и хуже… - врач посмотрел на него немного хмурым, но в то же время грустным взглядом. –Уверен, что не хочешь операцию заграницей? Сейчас мы ещё успеем собрать деньги… Ты ещё молод, выкарабкаешься!

-Извините, Андрей Иосифович, но я не соглашусь на операцию. Под любым предлогом. Вы ведь знаете причину…

-Знаю, - вздохнул мужчина. –Если ты не изменишь своего решения, то не доживёшь до двадцать первого дня рождения. Ты ведь летом родился?

-Первого июля, - мягко улыбнулся Артемий. –Мама рассказывала, что в тот день шёл дождь… Может, и в день моей смерти будет идти дождь?..

Вечером того же дня. Валентина сидела в кофейне и ждала Тёму. Уже темно было на улицах. Она звонила другу, но он не отвечал на звонки.

-Если ты ждёшь “его”, то можешь не ждать, - послышался знакомый голос за спиной.

Вербина обернулась и взволнованно спросила:

-Почему? Ты знаешь Тёму?

Морозов, смутившись от пристального взгляда девушки, отвёл взгляд и ответил:

-…не важно. Я провожу тебя до дома, уже поздно.

Нехотя Валя пошла с Пашей. Они молча шли всю дорогу. Вскоре они были уже возле дома Вербиной, возле которого стоял среднего роста юноша с каштановыми волосами. Это был Боря. Девушка попрощалась с одноклассником и подбежала к брату. Они вместе зашли в подъезд, что-то обсуждая.

Прошло две недели. Все эти дни Валентина приходила на работу к Артемию и ждала его допоздна, но он не приходил. Столетов явился на работу спустя три недели, 16 октября.

В этот день Валя всё так же ждала Тёму, чтобы провести с ним время. Когда она услышала знакомый голос, слыша который так и представляешь ухмыляющееся лицо, на глаза выступили слёзы. Девушка подошла к нему и крепко обняла, тихо ругаясь. Артемий положил руки на плечи Вербиной и произнёс:

-Я провожу тебя.

Кивнув, Валентина забрала сумку, висящую на спинке стула, и, взяв за руку парня, пошла с ним. Они шли тихо и очень медленно, будто безмолвно общаясь.

-Где ты пропадал? – нарушила тишину девушка. –Я столько раз тебе звонила и писала…

-Ты вроде не моя девушка, и я не обязан тебе отчитываться о своих делах.

-Но…

-Валя… - остановился парень и посмотрел на подругу. –Я взрослый, а ты ребёнок. То, что ты так поздно приходишь домой, дожидаясь меня, может вызвать проблемы.

-Тогда не заставляй меня ждать тебя так долго! – громко сказала Вербина.

-Что за крики? – проходила мимо женщина. –Валя?

-Мама? – удивилась она. -Что ты здесь делаешь?

-Я вышла за кофе, который обожает твой отец… А это кто? – остро посмотрев на рыжего спросила Алина Власовна.

-Мой друг… Мы встретились по пути, и он проводил меня… - отвела взгляд Валентина. –Папа вернулся из командировки?

-Это из-за него ты поздно возвращаешься домой? Сколько Вам лет, молодой человек? Кто Ваши родители и где Вы учитесь?

Артемий несколько секунд смотрел в глаза женщины, её брови были нахмурены.

-Не вижу нужды представляться. Пока, Валька. До свидания, тёть Алина, - парень развернулся и размеренным шагом пошёл в кафе-бар.

-Вот нахал! Какая я тебе тётя!? – возмутилась Вербина-старшая. –Дойдём, Валя, уже поздно, тебе ещё уроки делать.

-Иду… - Валентину смутил факт того, что Тёма знал имя её матери, ведь она ничего не рассказывала ему о родителях: ни их имён, ни мест работы и как они выглядят.

“Он знаком с мамой? Но откуда?” – подумала девушка. С этими мыслями она заснула и проснулась следующим утром, толком не поспав. Сонная она собиралась в школу, завидев отца на кухне, она просто улыбнулась и пошла дальше собираться.

-Что это с ней? – удивился Степан Игнатьевич. –Обычно идёт обниматься, а тут… Неужто у неё появился мальчик? - чуть расстроился он.

-…вчера я застала её с парнем, явно намного старше её. В последнее время она стала поздно приходить, да и оценки ухудшились…

-Хочешь, чтобы я поговорил с тем парнем? – допивая кофе спросил мужчина.

-Тебя не волнует то, что наша дочка якшается с хулиганом?

-Алина, ей уже четырнадцать. Вспомни, какой ты была в её возрасте, - выдохнул мужчина. –Я поговорю с тем парнем, раз ты того хочешь. Познакомлюсь с будущим зятем, - хохотнул Степан, что явно не понравилось его жене.

Тем временем Валентина была уже в школе и сидела в кабинете химии, глубоко призадумавшись. Вдруг она увидела перед собой верх-вниз руку.

-О, Валентина Вербина теперь с нами! – произнёс Морозов. –О чём задумалась? – спросил он ради приличия, но девушка схватила его за руку и усадила на стул.

-Слушай, ты, кажется, знаешь Тёму?

-С чего ты взяла?

-Он издевается только над друзьями. Так что, откуда ты знаешь его?

-Я знать его не желаю, отстать от меня, Вербина! – Пашка встал с места и сел за последнюю парту.

Девушка вздохнула и открыла учебник, дабы подготовиться к уроку и очередной контрольной.

Полдень того же дня. В кафе-бар “Octavia” зашёл Степан Игнатьевич. Будто критик он осматривал заведение, напрягая персонал и хозяина, стоящего за барной стойкой. Вербин сел за барную стойку и, заказав коньяка, спросил:

-А работает ли у вас здесь рыжий паренёк? На вид студент, не старше.

-Есть такой. Зачем он Вам? – насторожился Игнат. –Неужто он Ваш зять? – он схватился за сердце.

-Если только будущий, - посмеялся мужчина. –Так, значит, есть такой?

-Да, есть такой, Артемием звать, но его смена начинается вечером. Если хотите с ним поговорить, то подходите где-то часиков в шесть.

-А каков он, этот Артемий?

-Можете не переживать за свою дочь, - гордо заявил хозяин. -Тёма очень хороший парень, хоть и не особо доверчив. Его мать умерла молодой, он вырос в детском доме.

-Хм… То есть, семьи у него нет? Где же он живёт?

-Моя жена работает риелтором, сдаёт ему по дешёвке квартирку недалеко. Будь у нас дочь, то сосватали бы их, - смеялся лысый.

Вербин чуть приподнял уголки губ и размеренной походкой вышел из кафе-бара, оставив на стойке деньги. Игнат выдохнул напряжение, чуть склонившись вперёд и оперевшись на стойку.

-Ну доберусь я до этого сопляка, ну устрою ему! – зло цедил мужчина.

Вечером того же дня. Отец Вали снова пришёл в кафе-бар. За стойкой уже стоял не лысый хозяин, а молодой парень с рыжими волосами. Сегодня он не провожал подругу, она была с сестрой и братом в соседнем городе на дне рожденья парня Маши – Ромы Фомина, сына депутата и хорошего друга Алины Власовны. Степан сел за стойку и вновь заказал свой любимый коньяк.

-Ты Артемий, верно? – спросил он, наблюдая за тем, как ловко рыжий разливает напитки.

-С кем имею честь беседовать? – подав заказ в снифтере.

-Степан Вербин, по батюшке Игнатьич. Птичка мне напела, что ты доченьку мою провожаешь поздно ночью… - говорил мужчина, попивая алкоголь.

-…я не встречаюсь с Валькой, мы просто друзья, - выдержал паузу парень, успокоив сердце.

-То есть, она не из-за тебя так поздно возвращается и скатилась по учёбе?

-“Скатилась по учёбе” это как? Получить один раз тройку по географии? Это по-вашему “скатиться”?

-Хорошо, опустим учёбу. Что насчёт поздних прогулок?

-Я что, похож на человека, обладающего паранормальными способностями?

-Значит, ты не знаешь?.. – опустошил снифтер Степан. –Лы… То есть, бармен сказал, что ты вырос в детском доме. Почему тебя не забрал отец после смерти матери?

-Вот болтун… - буркнул Артемий. –Он не знает о моём существовании. Да даже если бы и знал, у него другая семья, я ему не сдался.

Вербин посмотрел в грустные янтарные глаза парня и, положив на стойку деньги, сказал:

-Знаешь, а ведь я тоже сирота. Моих родителей лишили прав, когда мне было девять. В тот день, когда я попал в тот дом, где пахло одиночеством и веяло страхом, я пообещал себе, что никогда не буду, как они… - он убрал руки в карманы брюк и пошёл в сторону выхода.

Артемий глубоко вдохнул, положив руки на стойку и прикрыв глаза, голова кружилась от нехватки кислорода. Он достал из нагрудного кармана форменной жилетки таблетницу и выпил лекарства, прописанные доктором Морозовым.

-Ты в порядке? – спросил коллега, мужчина с пирсингом и выбритыми висками. –Может, лучше домой пойдёшь?

-Всё нормально, - отмахнулся парень. –Отдышусь и всё пройдёт…

Доработав ночную смену Артемий направился домой, который был в двадцати минутах ходьбы от кафе-бара и в пяти от крупной больницы. Зайдя в подъезд пятиэтажного дома и поднявшись на первый этаж, он открыл железную дверь старым, советским ключом и зашёл в протяжной коридор со шкафом для верхней одежды и обувницей. Слева были две двери – в ванную комнату и в просторный зал с большим диваном, разлаживающимся в просторную кровать, стареньким телевизором с DVD-плеером и денди, книжный шкаф, на котором лежало больше лекарств, чем книг, большой ковёр на полу, несколько картин на стенах, на подъёме в углу находилась кухонька с гарнитуром и старым холодильником, советской посудой и квадратным столиком для одного. Стены были побелены в зелёный цвет, меняя оттенки в разных комнатах, пол деревянный на потолках старые, красочные люстры и одинокие лампочки. Парень разулся и прошёл в зал, где упал на диван и, укрывшись пледом с головой, тихо засопел.

Прошло больше месяца. Наступил декабрь, первый месяц зимы. Артемий всё реже и реже стал провожать Валю, которая пыталась выцыганить у матери, откуда Столетов её знает. Не прямо, намёками, волей случая, не специально. Но Алина Власовна делала вид, будто не понимала намёков дочери и просто переводила тему или же вовсе молчала. В один из снежных дней возле дома Вербиных стоял Артемий, угрюмо смотря на окна. Собравшись уже уходить, он выдохнул клуб тёплого пара и развернулся в сторону аптеки.

-Ох, это же мой будущий зятёк! – послышался знакомый весёлый голосок, повергший парня в ужас. Столетов обернулся и увидел Степана Игнатьевича.

-Здравствуйте… - дрогнул Тёма. –Не ожидал Вас встретить…

-Валюшу ждёшь? Она сегодня задержится в школе, украшают класс к новогодним праздникам, - мужчина подошёл ближе к горячо любимому “зятю”. –Ты любишь кофе? У меня есть прекрасный, дорогой кофе!

Парень сразу отказался, но Степан буквально затащил его в дом и налил чашку ароматного кофе, сваренного в турке. Они сидели в гостиной, обставленной в лучших традициях современности – пастельный тон обоев, светлая мебель и минимализм в декоре: парочка картин, телевизор на подставке, угловой диван с креслом у окна, и выбивающийся из всей картины минимализма громоздкий шкаф с множеством книг различных автором, от отечественных до оригиналов зарубежных романов. Тёма сидел на мягком диване, как на иголках, ожидая, что ещё выкинет этот эксцентричный человек.

-Ну-с, пока моя жена не вернулась домой, давай поговорим, как мужчина с мужчиной… - сделав глоток горячего кофе сказал Вербин. –Как вы с Валюшей познакомились?

-Банально, я работал в дневную смену, а она зашла с одноклассниками. Встретились взглядами, я спросил её имя и номер телефона, так и начали общаться.

-То есть, это была любовь с первого взгляда?

-Степан Игнатьевич, Вы не так поняли… - начал парень, но замолчал, услышав звук поворота ключей в замке.

-Милый, я дома! У нас гости? – в гостиную зашла супруга Вербина. –Что ты здесь делаешь? – она брезгливо оглядела его.

-О, Алин, знакомься, это Артемий. Тот самый, что провожает нашу Валю до дома и, возможно, будущий зять! – радостно лепетал мужчина, пока его радость не прервала жена.

-Они не могут пожениться, Стёп… Они брат и сестра, - отвела взгляд Алина Власовна, сжав руки.

-В каком смысле? – обомлел Вербин. –Он твой внебрачный ребёнок, что ли? – он посмотрел на рыжего, который смотрел в пол нахмурив брови и сжав джинсы.

-…Лиза Столетова, так звали мою маму, - наконец выдавил из себя парень. –Она всегда красила волосы в тёмный, но родной её цвет – рыжий.

-Хотите сказать, что Лизка, в которую я был влюблён по уши в юности и которая разбила мне сердце, родила от меня сына? Почему она мне не сказала?.. – Степан закрыл рукой лицо. -…Тёма, иди ты домой. Я позже свяжусь с тобой.

Столетов кивнул и, быстро собравшись, вышел из квартиры. Он поспешил домой, где сел за стол на кухне и взъерошил свои волосы, откинувшись на спинку стула. Глубокий вздох сопровождался эхом пустынной квартиры, мысли заглушили разум, Тёма закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Поздно вечером, когда дети уже спали, супруги Вербины сели на диван с бутылкой вина для серьёзного разговора. Около полуночи проснулась Валя. Потирая газа, она шла на кухню, когда слышала разговор родителей.

-Я поверить не могу, что ты так поступила… - устало произнёс Вербин. –Как ты могла?

-…я испугалась тогда. Ты только сделал мне предложение, когда я встретила её возле твоей старой квартиры, - Алина отпила немного вина. –Она спросила меня про тебя. Я рассказала про нашу помолвку, думая позлить её или отвадить от тебя… Её реакция меня поразила – она была счастлива за нас. Желала нам счастья… - на глаза выступили слёзы. –Прости, Стёп. Я очень виновата перед тобой и Лизой…

-Чего ревёшь-то? – положил на хрупкое плечо жены руку мужчина. –Лизы уже нет в живых, перед ней теперь я смогу извиниться только на том свете… Мы должны рассказать Вале о Тёме. Я запишу его на себя, дам свою фамилию, мы заживём, как семья!

-Уверен? Валя кажется, влюблена в него. Да и как Боря с Машей примут его? А если она решит признаться ему? Они ведь брат и сестра и не смогут быть вместе…

-Алина, успокойся, - резко сказал Степан. –Утро вечера мудренее, - он стал с дивана, потянулся, и подошёл к жене.

-Ты теперь, должно быть, меня ненавидишь… - она отвела взгляд, прикусив губу.

-Я, может, и не любил тебя, когда делал предложение в отчаянии, но за все эти двадцать лет брака я ни разу не пожалел о сделанном, - Вербин провёл рукой по щеке любимой, повернув её лицо за подбородок. Он смотрел на неё влюблёнными глазами, она же смущённо отводила взгляд…

Утро следующего дня. Валентина сидела в школе в кабинете с полностью заставленной книжными шкафами стеной. Её голова была забита мыслями о ночном разговоре родителей. Но завидев в дверях Морозова, её голова опустела.

“Эврика!” – подумала девушка.

После уроков Вербина подкараулила Павла за углом школы и прямо спросила:

-Ты знал, верно?

-Ты о чём? – повёл бровью юноша. –Вербина, ты что, чокнулась?

-Паша, скажи честно, ты знал, что Тёма – мой брат?

По реакции парня – он выпучил и без того большие глаза и поперхнулся слюной – было понятно, что он не знал об этом факте биографии Столетова.

-Откуда такая информация? – помял переносицу Морозов и посмотрел на хмурое от спрятанного за тучами солнца небо.

-Подслушала разговор родителей. Похоже, мама скрывала от папы, что у него есть ещё один ребёнок.

-Даже так?.. А у него самого не спрашивала?

-У Тёмы? Конечно, нет! – мотала головой девушка. -Я только ночью узнала об этом… Прости, нагрузила тут тебя… И без того проблем, наверно, много…

-Чего это ты? – удивился Павлик.

-Из-за меня ты получил нагоняи от учителей и родителей… Когда подрался, защищая от Юры…

-А, ты про это? – со свистом выдохнул он. -Я был бы ничтожеством, если бы не заступился. Уж так меня воспитали. Да и решил я пожалеть его, если б ты разозлилась, то ему места мало было б на Земле! – ухмыльнулся Морозов, приподняв уголок губ.

Валя улыбнулась от слов одноклассника, чуть прищурив глаза и поправив шапку на макушке. Паша смотрел в гетерохромные глаза девушки, улыбка не сходила с его лица. Снежинки закружились, падая и тут же тая. Вдруг раздался звонок телефона, прервавший бесконечную тишину. Это Вальке звонил отец. Просил прийти пораньше. В лице она сразу изменилась. Напряглась и сжала в руках рукава серого пуховика.

-Похоже, папа решил рассказать нам о Тёме… Извини, я пойду домой… - девушка пошла в сторону дома, но, пройти пару метров, остановилась, и повернулась в сторону парня. Тот смотрел в её сторону, убрав руки в карманы и шмыгая красным носом. Улыбнувшись, Вербина помахала ему рукой и поспешила домой.

В шестом часу вся семья была в сборе – Маша пришла с университета, Боря с тренировки по волейболу, Валя успела сделать уроки, Алина приготовила обыденный ужин, а Степан метался по дому, ка юная разведчица, не находя себе места. Старшие дети, наблюдающие за всем с первых рядов, не могли понять причину отцовского волнения, но не решались спросить его об этом. Вдруг раздался звонок в дверь. Игнатьевич вскочил и быстро пошёл к двери. После скрежета ключей в замочной скважине послышался незнакомый для Марии и Бориса голос, но очень знакомый для Вали, которая вышла из комнаты за книгой. Вербин-старший позвал всех в гостиную, что сразу заставило насторожиться гостя. Когда все собрались и уселись кто куда, мужчина, перебирая пальцы за спиной, сказал:

-Дети, у меня для вас хорошие новости!

-Какие? Выдаёшь Вальку замуж? – смеялась Машка, смотря на невозмутимую сестру.

-Степан Игнатьевич, я лучше пойду домой…

-Знакомьтесь, это Артемий Столетов, ваш брат, - проигнорировав шутку старшей дочки сказал мужчина, показав на рыжего гостя.

-Шутишь, что ли, бать? – спросил недовольно Борис. –Ты уверен, что он наш брат?

-Боря, - начала Валентина. –Не истери, как истеричка. Ты разве не заметил сходства между папой и Тёмой?

Если присмотреться, то и правда можно найти сходства, не очень явные, но всё равно. Их нос, форма губ и разрез глаз были очень похожи.

-И с каких пор ты знаешь? – остро посмотрев на Вербину спросил Артемий, достав из кармана пачку сигарет.

-…подслушала разговор родителей ночью…

Столетов достал из пачки сигаретку и, держа её губами, достал из той же полупустой пачки зажигалку.

-У Маши астма, - посмотрела на друга Валя.

Тот, цыкнув, убрал сигаретку обратно и вскочил с места.

-Ты куда? – спросил мужчина. –А как же ужин?

-Степан Игнатьевич, мне кажется, вы что-то не так поняли. Мне не нужно, чтобы Вы признавали меня как сына. Я жил двадцать лет без отца, и ещё проживу.

-Ты злишься на меня?

-…уже нет. В детстве была обида, что “они” – он показал на Машу с Борей и Валей, -а я – нет. Теперь уже мне всё равно, так что можете думать обо мне как о друге Вальки или просто бармене из кафе-бара.

-Но ведь ещё не поздно всё исправить! – пытался переубедить сына Степан.

-Поздно, - тяжело сказал парень и, обувшись и накинув куртку, вышел из квартиры Вербиных.

Мужчина сел на кресло и, опустив голову на сложенные в замок руки, тяжело вздохнул.

-Размечтался… - тихо произнёс он. –Конечно, он не захочет признать отца, который двадцать лет не знал о нём и вдруг решает представить своей семье… И о чём я думал?

Алина положила руку на сгорбленную широкую спину мужа, прикусив губу. Она чувствовала вину за то, что лишила любимого человека сына, а молодого парня – семьи. Мария взяла телефон и отправилась в свою комнату, Борис поступил также. Валентина же сжала руки в кулаках и, выдохнув, пошла на кухню, чтобы налить горячего чаю родителям, после чего пошла в свою комнату.

Десятый час того же вечера. В доме авторитетного, прекрасного врача, которому все доверяли, раздался звонок в дверь. Дом врача был из красного кирпича, не очень большой, но и не маленький, имел второй этаж и задний дворик для шашлыков. Жил врач с сыном и двумя собаками, которые скулили под дверью и лаяли, чуя знакомый запах.

-Да чего вы разлаялись? – бурчал юноша, открывая дверь. –Тёма? – удивился Паша, увидев на крыльце Столетова подшофе.

-Твой отец дома? – спросил он, опираясь полусогнутой рукой в косяк двери.

-Ночная смена. Чего ты напился? Девчонка отвергла? – хотел пошутить Морозов.

-Хреновый у тебя юмор, Паха, - колыхался Артемий, проходя в коридор и пытаясь снять обувь. –Это я всю жизнь отвергал девчонок, а не они меня! – произнёс он с гордостью.

Парень прошёл, едва переставляя ноги, до дивана в гостиной, находящейся сразу после прихожей, и упал, закрыв сгибом руки лицо.

-Не знаю, чего девчонки находили во мне. Я вроде не был умным, да и не красавец… Я ведь и не любил никогда по-настоящему, лишь мимолётно увлекался…

-Решил исповедаться мне? – сев на пол рядом с диваном и подпирая рукой подбородок спросил юноша. –Я в слушатели не нанимался. Я всего лишь сын твоего лечащего врача.

-Ты и мой друг, вообще-то, - буркнул Столетов. –Сегодня был у Вальки. Её отец узнал, что я его сын. Хотел, видно, взять меня под свою опеку – представил Машке с Борькой, да и Вальке, которая подслушала разговор родителей и узнала первой о нашем родстве…

-Почему ты просто не примешь их?

-Легко сказать… - вздохнул Артемий. –Я давно знал о семье отца, а после смерти матери я начал их искать. Пару раз случайно перекидывался фразами с каждым из них, пытаясь подружиться. Но откликнулась только Валька – она пришла в кафе с одноклассниками, я тогда неважно себя чувствовал и уронил поднос с их заказом. Её друзья завздыхали и запричитали, как занудные взрослые, а она помогла убрать и даже извинилась за них. Двенадцатилетний ребёнок извинился за своих сверстников!..

-Она всегда такая… - начал монотонно Паша. –Всегда думает о других, берёт на себя чужую вину и готова помочь незнакомцу. Хотя о себе позаботиться она не может, всегда терпит нападки этого придурка Юрки… - его голос сменил интонацию, став мягким и нежным. Только дурак не понял бы его чувств в этот момент.

-Паш… у меня к тебе просьба, - спустив ноги на пол серьёзно сказал Столетов. –Не рассказывай Вале о моей болезни. Идеально, если ты сделаешь вид, будто не знал ничего…

Морозов промолчал, лишь нахмурил брови и тихо цыкнул. Он достал из шкафа, стоящего в углу гостиной, плед и подал незваному гостю.

-Весь дом в твоём распоряжении, кроме моей комнаты. Что съедобное найдёшь – то твоё. Отец вернётся часам к девяти. Я спать, не будить, не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь.

Юноша поднялся по лестнице на второй этаж, а Артемий снял куртку, положив её на кресло, и укрылся пледом.

Проснулся Столетов только после полудня следующего дня. Перед глазами он увидел сидящего в широких штанах и просторной футболке Андрея Иосифовича, читающего книгу по нейрохирургии. Протерев глаза и опустив ноги на пол, парень спросил:

-Сколько я спал?

-Хм, что-то около пятнадцати часов… Я слушаю твои объяснения, Столетов. Ты понимаешь, что тебе нельзя пить и уд тем более курить?

-Да смысл бросать уже? Всё равно умирать скоро, прожить уж на полную катушку, - держась за трещащую голову произнёс Тёма.

-…ты это серьёзно? – закрыл книгу мужчина и уложил руки в замочек, откинувшись на спинку кресла. –Сын мне всё рассказал. Твой биологический отец хотел принять тебя в семью? Почему ты отказался? Ненавидишь его? Или его жену, детей?

-Да нет же! – громко сказал он. –Я никогда не ненавидел его, лишь обижался как дитё малое, узнав о том, что он жив. И на жену его я никогда злобы не держал, как и на детей. Я люблю их, с Машкой и Борькой я особо не общался, а Вальку я правда люблю, как родную. Она моя младшая сестрёнка… - прикусил губу Столетов.

-…трус ты, парень. Да ещё и эгоист. Если ты боишься, что привяжешься к ним и станет страшно умирать, то поздно спохватился. Ты уже привязался – к Вале, да и к Павлику, ещё хозяин кафе-бара... Невозможно прожить жизнь и не привязаться к человеку, особенно если ни сопереживают тебе и поддерживают.

Артемий промолчал, кусая губы и отведя взгляд. Андрей Иосифович вздохнул и продолжил:

-Знаешь, а ведь Алина Власовна, жена твоего отца, дочка довольно влиятельного депутата. Если она попросит своего отца, то мы мигом соберём деньги на операцию для тебя. Если ты хочешь жить, то подумай над этим…

-Перестаньте обнадёживать меня… Я прекрасно знаю, что меня уже не спасти. Я ходил к другому врачу со своими анализами. Он сказал, что операция уже не поможет.

-Артемий, всегда есть шанс, - встав с кресла сказал Морозов. –Признаю, шанс того, что после операции твоё состояние улучшится – ничтожно мал, но не нужно опускать руки! Всегда есть шанс, для всех!

-Извините, Андрей Иосифович, но я уже решил, что не соглашусь на операцию. Не из-за денег, нет… Я просто трус, как Вы и сказали… - закрыл он руками лицо.

Мужчина пошёл к парню и едва коснулся его лохматой головы. Его плечи дрожали, а на ковёр капали капли слёз. Взлохматив рыжую шевелюру Тёмы, Морозов потянулся и воодушевлённо пошёл на кухню, сказав напоследок:

-Ещё раз хорошенько подумай обо всём – о семье, об операции и вообще о своей жизни. Я приму любое твоё решение. Не как врач, а как друг…

Столетов утёр нос и с ухмылкой начал рассказывать весёлые истории с работы, сменив тему. Последующие несколько дней он обдумывал все сценарии своей жизни. Их было немного, но многие из них были плачевны. Вскоре наступил и канун нового года. Вплоть до тридцатого декабря Артемий не связывался с Валей и не появлялся на работе, но хозяин не волновался за своего сотрудника, ибо тот написал ему, что не стоит волноваться и что скоро он вернётся на работу. В ночь с тридцатого на тридцать первое он написал ей коротенькое сообщение: “Я должен вам кое-что рассказать.” Девушку насторожило это неожиданное письмо друга, но утром она рассказала об этом родителям. Те сказали пригласить его на праздничный ужин.

Поздним вечером по улице сновал народ – кто-то в поисках подарков, кто-то искал горошек в салат, а кто-то просто наслаждался последними часами уходящего года с близкими. Тёмные улицы освещали фонари и гирлянды, весело мерцающие на окнах квартир и домов. Прохожих провожали слепленные детьми, да и взрослыми, снеговики в парках и аллеях. Уже слышались песнопения пьяных рабочих, кому “повезло” работать в канун нового года. Идя по праздничным улицам, Артемий предавался воспоминаниям, старался вспомнить и запомнить каждую деталь, мелочь, сущий пустяк уходящего года. Он пришёл к дому Вербных, в их окнах мелькали тени и сияли гирлянды. Набрав побольше холодного воздуха в лёгкие, парень зашёл в подъезд и, поднявшись на этаж, нажал на звонок. Дверь открыла Валька с уложенными в два низких хвоста волосами и платье тёмно-зелёного цвета с открытыми плечами. Она улыбнулась и завела друга в прихожую. Из кухни выглянул Степан Игнатьевич с испачканным в майонезе лицом и бардаком на голове.

-Ох, ты уже пришёл? У нас тут заминка с салатом… Точнее, с майонезом в пакетиках… Проходи скорее, замёрз поди, сегодня морозно!

Усмехнувшись, Столетов снял обувь с курткой и прошёл в гостиную. На диване сидел Борис и листал каналы на телевизоре. Краем глаза он заметил его и поднял руку “приветствуя” гостя. Мария и Валентина накрывали на стол, застеленный новогодней скатертью, салаты, тортик и тарелки со столовыми приборами. Супруги Вербины на кухне хозяйничали, параллельно перемывая испачканную посуду.

Вскоре вся семья села за стол, включив телевизор на музыкальном канале.

-Итак, о чём ты хотел поведать нам, Тёма? – спросил мужчина, смотря на парня горящими глазами.

-…может, в другой раз? – стушевался он. –Праздник же, не хочу портить веселье…

-А потом исчезнешь? – спросила Маша, поправив длинные волосы цвета какао. На ней было короткое платье тёмного цвета с кисейными рукавами. –Раз сказал: “А”, то говори и “Б”!

-Ладно… - выдохнул Артемий. -Если в двух словах, то я скоро умру.

В зале повисла гробовая тишина. Ошарашенные Степан и Алина переглянулись и, посмотрев на парня, спросили:

-Ч-что ты имеешь в виду?

-Ты пошутил? – спросила Валя.

-Глупый вопрос, не думаешь? – он посмотрел на подругу острым взглядом. –Кто шутит такими словами?

-…ты поэтому так остро отреагировал тогда? – спросил Стёпа.

Столетов кивнул. Борис цыкнул и злобно посмотрел на гостя.

-И теперь ты пришёл, чтобы тянуть деньги из нашего отца? Как я понял, ты уже давно знаешь, что ты наш “брат”. Чего ты хочешь?

-Я согласна с Борей, - сложила руки на груди Машка. –Я тебя знаю. Ты учился в одной школе с моим бывшим, был хулиганом и прогульщиком. Уверена, что именно из-за твоего разгульного образа жизни сейчас у тебя проблемы со здоровьем.

-В каком смысле “разгульный образ жизни”? – спросил девушку Артемий. –Да, я прогуливал уроки, да, хулиганил. Курю давно, есть такой грешок, в стельку не напиваюсь, наркотики не потребляю. Стабильно зарабатываю в баре “Octavia”, снимаю квартиру. Да, я вырос в детдоме, но я не опустился до того, чтобы спать с каждым встречным-поперечным и клянчить на выпивку.

-Значит мать твоя была никудышной, раз ты попал в детдом! – выкинул Боря, и тут же пожалел о сказанном, ощутив на себе гневный взгляд всегда добродушного отца.

-Извинись, Борис, - холодно сказал Степан. –У тебя нет никакого права так говорить. Ты ничего о нём не знаешь, как и мы все. Мы не знаем, что ты пережил, Тёма… Но мы надеемся, что впредь ты будешь доверять нам все радости и горести.

Пропыхтев несколько секунд, Боря не стал спорить с уважаемым отцом и извинился перед братом.

-У тебя есть лечащий врач? – спросила Алина, положив пальцы на подбородок. –Я знаю одного очень хорошего, Морозова Андрея Иосифовича…

-Он и есть мой лечащий врач. Они с мамой учились в одном университете. Строгий – просто жуть! – улыбнулся Тёма.

-Что ж, тогда как только праздники закончатся, мы пойдём к нему и будем решать, что можно сделать, - глубоко вздохнул Вербин-старший. –Ну, а сейчас давайте насладимся чудесным праздником, праздником Нового года!

Алина достала из холодильника несколько бутылок шампанского и поставила на стол. В ожидании начала боя курантов, семья общалась на разные темы, узнавала нового человека. Вскоре часы пробили полночь, мужчины открыли шампанское и начали разливать по бокалам. Отпив понемногу, они отправились на улицу жечь бенгальские огни и смотреть на праздничные салюты.

Прошло несколько дней. В главную больницу зашли Вербин и Столетов. Они зашли в кабинет Морозова, который был очень удивлён увидеть своего пациента с компанией.

-Прошу прощения, Вы кто? – спросил Андрей Иосифович.

-Это мой отец, - держа руки в карманах джинс ответил Артемий. –Я подумал и решил рассказать им правду…

-И правильно поступил! – хлопнул по плечу парня Степан. –Скажите, есть ли шанс спасти моего сына?

-…шанс есть всегда. Ещё можно попробовать собрать деньги на операцию за границей, но чем дальше, тем страшнее анализы у этого пацана… - он зло посмотрел на рыжего, который отвёл взгляд. –Проще говоря, если мы и соберём на операцию, и она пройдёт удачно, на что шанс ничтожно мал, то его будет ждать мучительная борьба за жизнь. Возможно ему назначат химиотерапию. Ты ведь знаешь, как это, Тёма?

-Видел, очень страшно… - он нахмурил брови, в глазах появилась боль. –Мама столько раз проходила через это… Но если пройдя через это я смогу прожить дольше, то я согласен.

В голосе молодого парня не было ни капли сомнения, лишь уверенность и желание жить. Впервые увидев в глазах дорогого пациента такое рвение жить и готовность к любым препятствиям, Морозов не мог не поддержать его и пожелать всего хорошего.

В течение нескольких дней во всех средствах массовой информации были объявления о сборе средств на операцию с указанием данных Артемия, его истории, без особых подробностей, и номеров счетов, на которые можно перевести деньги. Столетов стал практически каждый день приходить к Вербиным и оставаться с ночёвкой, с каждым днём узнавая и сближаясь со Степаном Игнатьевичем и его семьёй.

Весна. Утром Валентина собиралась в школу, Борис ещё спал, наслаждаясь свободным утром, Маша же уже несколько дней жила у парня, квартира которого находилась в двух шагах от её университета. Девушка зашла на кухню, поглощённую ароматами дорогого кофе, который пил отец. Рядом с ним сидел Артемий и разговаривал с Алиной Власовной, которая пила тёплый чай.

-Доброе утро, дочка, - сказал Степан, улыбнувшись. –Ты сегодня, насколько я помню, задержишься в школе?

-Да, в школе будут читать лекцию по профориентации – придут представители различных колледжей.

-Позвони, есть поздно освободишься. Я заберу тебя, - сказал Тёма.

Валя кивнула и, глотнув чаю, отправилась в школу. Вечером после школы, когда уже стемнело, она позвонила близкому другу. Вскоре он пришёл и они пошли по привычной тёмной улице по привычному маршруту. Тишина вечера длилась бесконечно. Её прервать решилась Вербина.

-Какова вероятность, что сделав операцию, ты проживёшь дольше?

-“Тебя не должны волновать такие глупые вопросы. Ты юна, не забивай голову проблемами взрослых.” - так бы сказал любой взрослый, наверно. Но я скажу правду – вероятность выживания очень мала. Однако если операция пройдёт успешно, то я смогу прожить немного дольше.

-А если нет? – Валя остановилась, взяв парня за рукав куртки. –Если не пройдёт успешно? Ты готов рискнуть совей жизнь ради такого мизерного шанса?

-…Ещё осенью я просто проживал оставшееся время, не сближаясь ни с кем. Теперь же я готов рискнуть для того, чтобы немного дольше насладиться этой идиллией семейной жизни.

Артемий смотрел на сестру полным уверенности янтарными глазами, что ей так нравились. Она отпустила его рукав и крепко обняла. Тот ответил тем же. Его большие руки полностью охватывали спину девушки, покрывая теплом. На её глаза проступили слёзы, сбежавшие по щеке солёной дорожкой, но быстро высохшие. Постояв в объятиях несколько минут, они продолжили путь, держась за руки и обсуждая различные темы.

Вскоре наступило лето. Сбор средств на операцию Артемия Столетова завершился и началась подготовка к поездке и лечению. Пятого июня Вербин с сыном и его лечащим врачом отправился заграницу. После долгого полёта и долгого пути до крупной больницы, их ждало разочарование…

Седьмого июня Артемия повезли на операцию. Степан Игнатьевич и Андрей Иосифович ждали в фойе и пытались успокоить свои нервы разговорами ни о чём. Через несколько часов операция закончилась, Столетова отвезли в палату, а врач позвал его сопровождающих в свой кабинет. Ведущий хирург клиники, европейский мужчина средних лет худого телосложения и коротко подстриженными волосами, одетый в халат поверх хирургического костюма, держал руки в замочке, рассматривая рентгеновские снимки Тёмы.

-Мне очень жаль, мы не можем помочь Вам… - произнёс мужчина.

-Как? – обомлел Степан. –Вы же увезли моего сына на операцию, продержали его там несколько часов, и говорите, что ничем не можете помочь?

-Когда мы раскрыли разрез, мы увидели немыслимое количество метастаз. На полученных снимках их было не так много, они распространились слишком быстро, за такое короткое время… Мне очень жаль, Артемию осталось жить около месяца. Может меньше.

Опустошённый Вербин вышел из кабинета, едва переставляя ноги. Морозов же проговорил с врачом долго, больше получаса, пока его не срочно не вызвали. Мужчины встретились в палате Тёмы, не знавшие как теперь сказать ему о его приговоре. Вскоре проснулся Столетов. Его лицо стало бледнее, чем в начале года, глаза впавшие, с чуть опущенными веками. Он, медленно моргая, оглядел палату. Отец и лечащий врач сидели на тахте возле окна с постными лицами. Вдохнув воздух, пропитанный больничными антисептиками, парень спросил:

-Всё очень плохо, да?

-Ещё есть время! – вскочил Степан. –Я найду другую кинику, других врачей. Они точно помогут тебе! Просто здесь недостаточно квалифицированные врачи, нужно ещё поискать, может, подальше есть лучше клиника с более компетентными врачами… - он почувствовал на плече тяжёлую ладонь Андрея Иосифовича, угрюмо мотающего головой.

-Степан Игнатьевич… нет, пап… не суетись, всё в порядке. В глубине души я знал, что меня уже не спасти, но всё равно продолжал искать надежду… - голос Артемия дрожал, он прикусывал губу и хмурил брови, сдерживая слёзы. –Простите… - парень закрыл рукой глаза.

-За что ты извиняешься, дурак? – стиснул зубы Вербин. –Ты не виноват… Это всё моя вина, нужно было продолжать бороться за сердце твоей матери… Тогда всё было бы по-другому… Прости меня, сынок… - на его добрых, мягких взглядом глазах появились слёзы, которые он смахнул рукавом пиджака.

-Не правы Вы, Степан… - вступил в разговор Морозов. –Вина полностью лежит на мне… Как лечащий врач, я должен был уговорить его на операцию намного раньше, убедить в её важности… Я не заслуживаю прощения… - его широкие плечи дрожали, он едва сдерживал слёзы.

-…ладно! – пытался подняться Столетов, вытерев слёзы и утерев нос. –Значит, так тому и быть. Как говорила мама: “Больше положенного не проживёшь…” - он широко улыбнулся, будто он не чувствовал ужасных болей по всему телу и не боялся смерти.

Через несколько дней они вернулись домой с плохими новостями, но в бодром настроении. Степан сразу рассказал семье итоги их поездки. Алина Власовна чуть было не начала извиняться перед мужем и Артемием, но последний пресёк её попытку одной фразой:

-Забудьте уже, наконец, дела минувших дней.

Старшие дети Вербиных, которые только-только начали привыкать и принимать Тёму, почти устроили истерику, как только представили, что скоро их старшего брата не будет с ними. Валентина же приняла это, как показалось всем, спокойнее – она не впала в истерику, лишь едва кивнула головой и ушла в комнату.

Поздним вечером того же дня. Столетов остался у Вербиных с ночёвкой. Он допоздна сидел с отцом и Алиной Власовной, выпивая кто коньяк со льдом, а кто просто чай, и пытаясь отвлечь их от навязчивых мыслей о вине. После полуночи семья Вербиных спала, кроме одного человека – Вали. Она сидела в тёмной комнате на кровати, обняв коленки и смотря в стену. Очнулась она от своих глубоких мыслей лишь почувствовав голод. Девушка переоделась из лёгкого платья в шорты с майкой и, накинув кофту, тихо вышла из комнаты. Н тумбочке в прихожей она взяла ключи и медленно, очень тихо вышла в подъезд, в котором моргала лампочка. Выйдя из здания, Вербина направилась в ближайший круглосуточный магазин. Привычная пустынная улочка казалась длиннее, чем обычно. В тёмное время суток её обычно провожал Артемий. Сейчас же ему не до неё, считала девушка. Дойдя до магазина, она купила пачку печенья и бутылку воды. Оплатив на кассу покупку, Вербина решила перекусить в ближайшем парке. Сев на скамейку и, открыв упаковку, откусила печенье. Она смотрела на небо, усыпанное звёздами и освещающую землю луну. Таким бесконечным и умиротворённым казался этот парк в столь поздний час.

-Вербина? – послышался глубокий, с хрипотцой голос.

Обернувшись, Валя увидела на дороге Пашку Морозова. Он был с пакетом лапши быстрого приготовления, чуть подросший с начала лета, судя по коротким рукавам его любимой чёрной толстовки.

-Что ты здесь так поздно делаешь? – он подошёл к девушке. –Голод обуял?

Она кивнула и протянула несколько печенюшек. Тот взял одну и, откусив, продолжил:

-Как твой “брат”? Операция прошла успешно?

-...ему осталось жить около месяца. Заграницей ничем не смогли ему помочь, уже слишком поздно…

-Извини… - отвёл взгляд Паша.

Он всё знал, но не говорил Вальке, как того и просил Артемий. Сердце кровью наливалось, но ничего поделать юноша не мог, лишь поддержать опустошённую одноклассницу, что он и сделал – Морозов подошёл к Вербиной ближе и, положи руку на её голову, чуть взлохматил и прижал к себе. Удивлённая Валя молчала пару секунд, а потом, ощутив на спине холодные руки Пашки, мягко поглаживающие, сжала его толстовку и тихонько заплакала. Слыша всхлипы подруги, юноша хмурил брови и прикусывал нижнюю губу.

Через несколько минут девушка успокоилась и, вытерев слёзы кофтой, извинилась перед одноклассником за то, что пришлось слушать её нытьё. Тот, что-то буркнув под нос, мотнул головой в сторону её дома и пошёл по дороге. Дошли они до её дома тихо, но намного быстрее, чем когда Валя шла одна в магазин. Попрощавшись, они пошли своими дорогами.

Со дня, когда Валентина втихую вышла поздно ночью из дома за печеньем, и никто не заметил её отсутствия, прошло около месяца. Столетову с каждым днём становилось хуже и через неделю после возвращения из заграницы его положили в больницу в одиночную палату. Алина и Степан приходили почти каждый день. Хоть на пару минут, но приходили увидеть сына и узнать о его паршивом самочувствии. Маша же с Борисом приходили через день или два, но засиживались подольше родителей, успевая обсудить свою личную жизнь и планы на будущее. Только Валя приходила каждый день и, несмотря на ругань Артемия, оставалась до конца часов посещения.

Тридцатое июня. Вечереет, часы посещения заканчивались. Валентина собралась домой и, попрощавшись с Тёмой, пошла к лифту. Ожидая лифт, она вспомнила, что забыла ключи в палате. Быстро вернувшись в коней коридора, девушка увидела приоткрытую дверь и голоса. Это был голос Столетова и Морозова. Удивлённая Вербина не решилась прервать их диалог своим внезапным появлением, лишь затаилась и, нехотя, подслушивала.

-да уж, вид у тебя паршивый, - томно произнёс Паша. –Что отец говорит?

-Что и обычно: ругает, бьёт и мучает! – смеялся парень. –Он очень переживает за меня. Со всеми пациентами он так?

-Ты сын тёти Лизы, его лучшей подруги и дорогой коллеги. Конечно, к тебе у него другое отношение.

-Ты знал её?

-Лишь на фотографиях видел, я мелким был, когда она нянчилась со мной после родительского развода. Но даже на фотографиях она жизнелюбива и очень мила. Не зря в неё мой папаша был влюблён, как и твой, в принципе, - ухмыльнулся юноша. –У тебя ведь завтра день рождения? Я приду и поздравлю тебя, даже презент вручу…

-Не нужно, - перебил его Артемий.

-Почему? Ты не любишь подарки?

-Люблю, конечно, но… - приподнялся парень и достал из-под матраса пачку сигарет. –Знаешь, я… как бы объяснить… - он закурил.

-Чувствуешь приближающуюся смерть? – Паша открыл форточку. –Не удивительно, ты умираешь. Прямо сейчас, из-за сигарет.

-Да нет, это другое! – махнул он рукой. –Это как будто я уже почти там, где все усопшие.

-В Раю, что ли? – не понимал Морозов. –Ты бредишь? – он коснулся холодного лба Тёма.

-В Раю я буду или в Аду это ещё неизвестно, но тот свет явно меня ждёт, - он улыбнулся, докурив сигарету и спрятав в пачку. –Тебе лучше уйти поскорее, пока Валька тебя не заметила, - Столетов заметил лежащие на полу около койки ключи с брелоком в виде открытой книги.

Юноша кивнул и пошёл к двери, а Вербина наоборот, как только услышала своё имя тихо попятилась назад и, пойдя до двери женского туалета, спряталась за ней. Через несколько минут, услышав звук закрытия дверей лифта, она вышла и, глубоко вдохнув, выдохнула. Зайдя в палату Тёмы, Валя старалась сделать вид, будто ничего не слышала. Она обняла брата на прощанье и, помахав с улыбкой, поспешила домой – было уже поздно, начало смеркаться.

Артемий проследил в окно, выходящее на главный вход больницы, что Валька точно ушла домой, и глубоко вдохнул, мягко упав на кровать. Его голова была наполнена воспоминаниями, и плохими, и хорошими, за все двадцать лет, что он прожил. Завтра, первого июля, ему исполнится двадцать один год. Он не чувствовал радости праздника, но и грусти он не ощущал. Было лишь душевное спокойствие и чувство полного блаженства. Так он и заснул. Во время сна он видел свою маму – женщину с мягкими чертами лица, с родинкой под губой справа и на левой щеке, длинными волосами ржавого цвета, и большими васильковыми глазами. Она была очень худой, словно тростиночка, но не была похожа на больную, наоборот, выглядела очень здорово. Она мило улыбалась, распахнув свои объятья любимому сыну, что столько пережил после её смерти. Тёма бросился к ней, сгорбившись к низенькой матери и крепко обняв её. Женские маленькие ручки, спасшие в своё время очень много людей, гладили его отощавшую спину. Он слышал её тихий плачь вперемешку со словами радости и извинениями. Это было впервые. Первый раз с момента смерти матери десять лет назад он увидел её во сне, хотя и так просил её прийти к нему во сне, лишь бы услышать её ласковый голосок ещё раз…

Утро первого июля. Погода пасмурная, кажется, пойдёт дождь. Медсестра пришла на смену и, проходя мимо палат, услышала звук, который ни с чем не перепутаешь, - звук приборов при остановке сердца. Девушка, только закончившая колледж, забежала в палату Столетова и, набрав номер дежурного врача, начала реанимацию. Дежурный позвонил Морозову, а тот Вербиным. Андрей Иосифович приехал через пятнадцать минут после звонка и помогал реанимировать Артемия. Несколько часов больница билась за жизнь молодого парня, сердце которого то заводилось, то опять останавливалось. В десятом часу, когда с помощью дефибриллятора сердце Тёмы вновь заработало, он открыл глаза. Буквально на секунду, но Морозов ощутил на себе холодный, бездушный взгляд пациента, пробивший его до холодного пота. Сердце парня начало стабильно биться, но в сознание он не приходил. Вербины приехали в начале десятого, буквально через пару минут после стабилизации Столетова. Дежурный врач рассказал, что произошло, а Морозов пропустил в палату. Артемий лежал на койке, с кучей проводов, подключенными к приборам. Алина, едва держась перед детьми, подошла к парню и положила руку на его руку. Она что-то тихо бормотала. Степан вывел Морозова поговорить. Закрыв дверь, Игнатьевич посмотрел на Андрея и спросил:

-Скажи четно, как мужчина мужчине… У Тёмы есть шанс на выживание?

-…после следующей остановки мы не сможем его реанимировать. Мы поддерживаем его жизнь с помощью аппаратов, но его сердце истощено и практически не работает. Оно всё в метастазах, - тяжело ответил мужчина.

-Ясно… - сдержанно произнёс Вербин и вернулся в палату.

Несколько часов семья безотрывно сидела в палате Тёмы. Иногда они по одному выходили по нужде или за едой. Морозов также периодически заходил проведать своего пациента и его семью. После полудня сердце рыжего парня, пожившего не много, но относительно счастливо, вновь остановилось. Уже навсегда. Андрей Иосифович за констатировал смерть Столетова Артемия Павловича в 12:55. Алина вытирала слёзы платочком, Маша уткнулась в плечо брата, дрожащего и едва держащегося, Степан же вышел из палаты в уборную, чтобы никто не видел его горьких слёз, а Валя… Валентина, которая знала его дольше своих родных, сидела возле койки. По её беспристрастному на первый взгляд лицу бежали слёзы, которые она вытирала рукавами. Вскоре тело Тёмы забрали, а Вербины начали собираться домой. Валя стояла возле окна пустой палаты, держа в голове совсем свежую картинку весёлых деньков, когда они с Артемием болтали ни о чём. Она подошла к койке и, приподняв матрас, достала пачку сигарет, которую Столетов так усердно прятал от медицинского персонала. Её уже не волновало, кто поставлял ему его “наркотик”, всё уже в прошлом. Валя отрыла пачку, в которой помимо кучи бычков и зажигалки была одна невыкуренная сигарета. Она взяла её в рот, сжав губами, и подожгла. Пытаясь прикурить, она начала кашлять от горечи и быстро потушила об пачку.

-Как он вообще это курил? – ругалась девушка. –Фу, блин!

-Впервые слышу, чтобы ты ругалась, - раздался голос в палате. –Где ты это взяла?

-…не скажу, - буркнула Вербина и сунула пачку в карман шорт, завидев в дверном проёме Пашку.

-Да ладно, я никому не скажу, что примерная ученица балуется сишками, - усмехнулся юноша. –Я… соболезную…

-Придёшь на похороны? – она отвернулась от одноклассника в сторону окна, за которым с самого утра не прекращался дождь.

Морозов что-то невнятно промычал, подойдя к девушке. Он думал, она оплакивает Тёму, хотел поддержать, но она смотрела в затёртую дождём даль.

-Отец говорит, что люди, ушедшие в мир иной, не оставляют нас. Что они всегда с нами, поддерживают уже не здесь, а там, - сказал Паша, указывая на выглядывающее из-за облаков голубое небо. –Вот и дождь закончился!

-Спасибо, мне намного легче… - пыталась улыбнуться Валентина. –Думала, что буду больше грустить о нём, но как-то слишком быстро я смирилась… Наверно, так на меня повлиял табак, - чуть посмеялась она.

-Больше не пробуй эту гадость, - он достал из её кармана сигареты. –Если кто-то увидит это здесь, то нам несдобровать… Твои родные уже заждались тебя, иди скорее, пока они не начали волноваться.

Валя кивнула и поспешила удалиться их палаты. Морозов смотрел в окно и видел, как заплаканная Алина Власовна обнимает младшую дочку, а та пытается её успокоить. Вербины уехали из больницы с красными глазами и пустотой в душе, потеряв родного человека. Павел сел на матрас, на котором меньше суток назад во всю разлёживался Столетов, и достал последнюю сигарету, которую пыталась выкурить Валя. Взяв в рот и подпалив её вновь, он сделал затяжку и, кашлянув, выдохнул пар со словами:

-И правда гадость…

Четвёртого июля состоялись похороны Столетова Артемия, усопшего на двадцать первом году жизни после продолжительной борьбы с болезнью. Было мало людей, но все они знали Тёму как трудолюбивого и очень хорошего человека с тяжёлой судьбой. Врач Морозов с сыном, Игнат Романович, и ещё несколько детдомовских знакомых Тёмы, с которыми он поддерживал связь, искренние соболезновали семье Вербиных. Его похоронили рядышком с мамой, на холмике. Валя стояла возле ограды, смотря на памятник с фотографией Артемия со школьного фотоальбома, где его волос были очень короткими, на носу пластырь и губа разбита.

-Да уж, красавчик! – произнёс Павел, подойдя к Вербиной.

-В его квартирке было мало фотографий его юности, только детские с его матерью, - Валя посмотрела на соседний памятник. –Он очень похож на неё. Надеюсь, ему там лучше с мамой…

-Сто процентов! – хлопнул по спине её Морозов.

-Валюша, Паша! – крикнул Степан. –Мы пора возвращаться.

-Уже идём! – ответила девушка и пошла в сторону выхода с кладбища, возле которого стояли родители с братом и сестрой, их глаза были красными и ещё мокрыми, Андрей Иосифович держал руки в карманах, и смотрел в небесную синь.

Все уселись в мини-автобус Игната Романовича и отправились в дом Вербиных. Валяя сидела на коленях на последнем сидении и смотрела в заднее стекло. Они потихоньку удалялись от кладбища и на секунду ей показалось, что она видела на холмике с могилами две светлые фигуры, махающие им вослед. Удивлённая Валентина потёрла глаза и быстро проморгала, пытаясь понять, причудилось ей это или нет. Эти фигур уже не было, но в сердце было чувство, будто это было наяву, будто это Тёма с матерью махали им счастливо.

Нельзя сказать, кому далась потеря Артемия тяжелее: Вале, что знала его дольше родных, Степану, как отцу, Алине, чувствовавшей себя виноватой в одиночестве парня, Андрею Иосифовичу ли, что потерял ниточку, связывающую его с юношеской любовью, Борису с Машей, которые не переваривали его, но потом полюбили всем сердце, или Паше, который знал больше, чем должен и повзрослел раньше, чем его сверстники – не в физическом плане, а моральном и духовном. Однако можно сказать одно – Артемий Столетов навсегда останется в их сердца яркой частичкой, он менял людей, помогал и поддерживал их. Таков был парень с рыжими волосами, вечно курящий и с трудным характером, но очень добрый и понимающий…

КОНЕЦ!