Воскресное утро

Глава 1

Пролог.

Как-то, лет пятнадцать назад, стоя у открытого окна в своей комнате, стал свидетелем интересного противостояния человека и птицы и запала после этого события мне в голову мысль, что вот я пишу, в основной массе, хоть и недурственные, но скабрёзные тексты, в стиле 18+, а вот почему не могу изложить на бумаге что-то светлое и чистое, хотя бы вот это незначительное, но по-своему забавное событие.

И так мне эта мысль засела в голове, периодически свербя на сердце, что по вечерам, укладываясь в постель и отходя ко сну, представлял себе, как сяду за стол и напишу этот маленький очерк, ибо неужели настолько я глуп чтобы не быть в состоянии описать реальные события, кои лицезрел своими собственными глазами.

Прошло полтора десятилетия, героев произведения давно уже нет в живых, а обещание данное себе я так и не выполнил, ибо стиль описания красот природных для меня чужд, и как к этому приступить – понятия не имею.

Не то, чтобы мне не давали покоя лавры Виталия Бианки, но походу пришло время закрыть гештальт.

На заднем дворе старого многоэтажного дома, построенного в 80-х, раскинуло свои ветви дерево грецкого ореха – одинокий страж, который помнит лучшие времена. Его массивный ствол, покрытый серебристой корой, испещренной глубокими трещинами, величественно высится, словно старец, мудро наблюдающий за жизнью вокруг. Ветви дерева, гибкие и изящные, тянутся к солнцу, как будто стремятся охватить мир. Крупные листья напоминают ладони, которые легко дрожат на вечернем ветру, создавая впечатление, что само дерево приветствует проходящих мимо.

Листья ореха – это настоящие природные шедевры. Ромбовидные, с ярко выраженными прожилками, они образуют уникальные узоры на поверхности листа, как у каждого человека отпечатки пальцев. Эти листья разнятся по размеру и форме, но всех их объединяет одно – безусловная красота. Длинные черешки позволяют им танцевать под ветром, создавая лёгкость и воздушность кроны.

Обширная крона дерева отбрасывает обильную тень, в которой жители дома прячут свои дряхлые автомобили от палящих лучей южного солнца.

Каждую весну его ветви обрамляют висячие серёжки, которые, падая под дождём, обильно облепливают кузова стоящих автомобилей, вызывая недовольство их владельцев. Бурые гирлянды сразу же собирают местные старушки – божьи одуванчики, торгующие на местном рынке не вызывающими доверия пакетиками всяких высушенных и измельченных травяных сборов. Эти пакетики пользуются спросом у потрепанных жизнью теток, не теряющих надежды на излечение своих мужей-колдырей, ибо сказано в русском травнике о цветках грецкого ореха: «Который человек очень много пьёт хмельного, дай ему выпить в вине, пиве, мёде или молоке цвет грецкого ореха – тот человек пить перестанет».

На кончиках веток скрываются белесые цветки, из которых формируются плоды – зелёные орехи, покрытые тонкой глянцевой кожицей. С приходом сентября они превращаются в маленькие золотистые шарики, готовые упасть на землю и подарить всем желающим свои богатства.

Порывы осеннего ветра проносятся, тревожа ветви и сбрасывая пожухлые листья и орехи. В это время автомобили под деревом лучше не ставить, ибо скачущий по крыше и капоту автомобиля твердый орех пробуждает автомобильную сигнализацию, резкие звуки сирены которой нервируют как владельца железного коня, так и жителей дома.

Несмотря на разнообразие сладостей в современном мире, созревшие орехи, по-прежнему вызывают интерес у прохожих. Каждый проходящий не поленится наклониться, чтобы поднять упавший к его ногам плод. К сожалению, на этом дереве созревают твёрдоскорлупные орехи, не то, что новые сорта, продающиеся в магазинах, где скорлупа тонкая как бумага и легко ломается усилием пальцев.

Сторонние наблюдатели – серые вороны – также не обходят своим вниманием это дерево. Они ловко выбивают клювом орехи из коричневой потрескавшейся кожуры, сбрасывая их на асфальт. С сухим треском упавший орех раскалывается и довольная ворона, спланировав к своей добыче, осторожно осматривается, чтобы не стать жертвой местных котов, прежде чем начать, не торопясь выклевывать жёлтые ядрышки.

Иногда играющие во дворе дети успевают первыми подобрать сброшенный расколовшийся орех, вызывая у ворон возмущенный гвалт.

Поздней осенью, когда каждый орех уже на счету, сообразительные вороны будут стараться добыть ядра даже из самых твердых сортов, сбрасывая его на проезжую часть и терпеливо ожидая, когда проезжающий автомобиль раздавит скорлупу. Затем дождавшись, когда светофор загорится зелёным для пешеходов, спокойно подбирают лакомство с асфальта.

Ранней осенью серые вороны сыты и ленивы, жизнь их безмятежна – птенцы выросли и стали на крыло, погода стоит теплая, еды вдосталь, что еще надо для счастья? Конечно же зрелищ! Эти птицы не просто умны – они пугающе умны. По мнению орнитологов, вороны могут смело заткнуть за пояс даже семилетних детей! Они мгновенно улавливают связь между падением орехов на автомобили, звуками сигнализации и недовольством владельцев, что на их автомобили кто-то покушается.

Ранее воскресное утро. На ветке орехового дерева в уютной компании сонно сидит изрядно потрепанная временем ворона (похоже, мамаша) и её неуверенные пока еще птенцы. Лучи утреннего солнца блестят в их глазах – черных жемчужинах. Воронята, проснувшись тихонько перебирают перьями, чистя их. Вокруг царит тишина раннего утра, нарушаемая только шуршанием листьев и далекими криками других пернатых. Старшая ворона, семеня лапками, добирается до ближайшего ореха, ловко извлекая клювом его из скорлупы. Внимательно осмотревшись и убедившись, что всё в порядке, она бросает орех с ветки, и тот с глухим стуком падает на крышу потрёпанных "Жигулей", хозяин которых - Серёга, проживает в квартире первого этажа. Отскочив от автомобильной крыши орех перепрыгнул на капот и скатился на землю.

- Виу-виу-кря-кря, – завыла автомобильная сигнализация, заморгали габаритные огни.

- Кра-а-а, – возбужденно откликается ворона, наблюдая за фейерверком звуков и огней.

Спланировав с ветки на крышу многострадального авто, она походила туда-сюда, стукнув пару раз клювом по присохшему к крыше древесному листу – автомобиль упорно её игнорировал. Разочаровавшись, ворона вспорхнула вновь на свою ветку.

Что-то обдумав ворона перелетела на соседнюю ветку, сорвала орех и вернувшись на прежнее место произвела очередной сброс на крышу стоящего внизу авто.

- Шмяк, – запрыгал по автомобилю орех.

- Виу-виу-кря-кря, – завыла автомобильная сигнализация, заморгали габаритные огни.

- Кра-а-а, – старательно распушив перья, кричит довольная ворона, а птенцы с восторгом наблюдают, как под ними разворачивается это утреннее представление.

- Какого хрена! – проорал в окно из глубины комнаты первый, недовольный утреннему концерту, жилец.

- Уши надеру! – непонятно кому донеслось из открытой форточки Серёгиной квартиры.

Через пару минут хлопнула входная дверь подъезда и на ступеньки вышел, позевывая, хмурый дородный сорокалетний владелец авто – Серёга, в растянутой майке-алкоголичке, и шлепках на босу ногу.

Потоптавшись и осмотревшись по сторонам, но никого не заметив, он прошаркал до автомобиля, обошел его по кругу и недоуменно пожав плечами скрылся в подъезде дома.

Прошла минута тишины, и...

- Шмяк, – запрыгал по автомобилю орех.

- Виу-виу-кря-кря, – завыла автомобильная сигнализация, заморгали габаритные огни.

- Кра-а-а, – довольно произнесла ворона, переступая с ноги на ногу.

- Тидь лять, вашу мать! – злобно заорал в открытое окно кто-то из, простодушно надеявшихся еще поспать, жильцов.

Через пару минут раздался топот быстрых шагов и хлопнув входной дверью подъезда, с воплем: Кому заняться нехер?! – на ступеньки выскочил разъярённый Серёга.

- Серёга, хоть ты заткнись! – проорал в открытое окно кто-то из, недовольных таким началом утра, жильцов.

- Да заткнитесь вы все! – проорали в открытое окно из другого конца дома, – задолбали уже.

- Шмяк, – запрыгал по автомобилю орех.

- Виу-виу-кря-кря, – истошно завыла автомобильная сигнализация, заморгали габаритные огни.

Шлёп – шлёп, стали закрываться открытые окна в доме.

- Ах ты ж! – брызжа слюной Серега наконец заметил причину утреннего переполоха. Теряя тапки, он бросился к обожаемому автомобилю и подхватив с земли валявшийся кусок ветки швырнул его в крону дерева, – чтобы ты сдохла, сволочь!

Вороны, шумно взлетев, с громким карканьем, полетели прочь.

Злобно сплюнув, Серёга, накалываясь босыми ногами на осколки ореховой скорлупы и матерясь сквозь зубы, одел тапки и вошёл в подъезд, громко хлопнув напоследок входной дверью.

Воскресное утро, походу, не задалось…

Иногда я забредаю в тот двор, останавливаюсь в тени, касаясь ладонью к изборождённой морщинами коре дерева, и наблюдаю за игрой незнакомых детей, погружаясь в воспоминания. Каждый из нас хранит в сердце свои истории – мечты, что искали воплощения, и цели, что остались недостижимыми.

На верхушке дерева видны плоды – круглые орехи, обёрнутые в зелёную корочку. Они свисают, как крошечные фонарики, ожидая своего момента, чтобы упасть на землю и открыть свои драгоценные ядра. Вокруг царит спокойствие, нарушаемое лишь шёпотом листьев и весёлым пением птиц. Это место словно пронизано тайной, хранящей давние секреты.

При благоприятных условиях деревья грецких орехов могут жить до 400 лет, продолжая радовать нас плодами. Надеюсь, что жизнь будет щедра к этому дереву, и через сто лет внуки наших внуков беззаботно будут играть в его тени, как когда-то играл я…

Кульпа Сергей 2024