Вольный наследник. Том 2

Глава 1

Мы сидели с Бобровым в кабинете новой крепости. Бобров уныло раскладывал свои вещи – точнее, героически пытался это делать. Попытка положить бумаги на навесную полку обернулась настоящей катастрофой: едва он водрузил на неё стопку документов, полка сорвалась с креплений и с громогласным хрустом разлетелась по полу, усыпав пространство бумагами, словно осенними листьями.

Бобров окинул взглядом этот бумажный бардак и даже не произнёс ни слова. Видимо, все подходящие выражения уже были израсходованы вчера при первом осмотре крепости.

А осмотр, надо сказать, стал для нас настоящим откровением – в худшем смысле этого слова. Когда мы прибыли, реальность превзошла даже самые смелые ожидания. Вся команда погрузилась в состояние, близкое к истерике. Бобров в тот момент напоминал рыбу, выброшенную на берег: ходил, таращил глаза и время от времени выдавал тихие, но ёмкие комментарии. Я же следовал за ним по пятам, мысленно прикидывая объём работ. Картина вырисовывалась такая, что даже самый закалённый оптимист всхлипнул бы.

— Что делаем? — спросил я Боброва, когда он наконец оторвал взгляд от печального зрелища на полу и, тяжко вздохнув, опустился за стол. Его лицо выражало такую глубокую задумчивость, будто он решал не вопрос обустройства крепости, а загадку бытия.

— Я думаю, ты сейчас начнёшь заниматься разведкой, — произнёс он с интонацией человека, который только что подписал себе смертный приговор.

— Может, сначала хотя бы как‑то обустроимся? — попытался я воззвать к здравому смыслу. — Ну, знаешь, стол нормальный поставим, стул, чтобы не разваливался при первом прикосновении…

— А если враги придут, ты им что скажешь? — Бобров поднял на меня взгляд, полный трагического сарказма. — «Погодите, мы ещё не готовы, приходите через месяцок»?

— А кстати, сколько времени у нас реально есть? — вздохнул я, уже предчувствуя ответ.

— Думаю, минимум – месяца три, — сказал Бобров с таким видом, будто объявлял срок до конца света.

— И как тут выживать‑то в этой крепости? Тут же шаром покати. Даже мыши, наверное, сбежали от такой безысходности.

— Сейчас Митрофан приедет, он и займётся, — Бобров попытался придать своему голосу оптимизма, но получилось так себе. — Тем более небольшая бригада строителей от Дятловых пришла с нами. Хотя бы какие‑то элементарные вещи они подремонтируют. Письмо я отправил, чтобы прислали им кого‑то в помощь. Работа предстоит немаленькая – примерно как попытаться переплыть океан на дырявой лодке.

Я мысленно прикинул перспективы и решил, что разведка – это как раз то, что поможет мне ненадолго отвлечься от этой эпической картины разрухи.

— Хорошо. Я, пожалуй, начну с опроса местных. Может, они хотя бы подскажут, где тут ближайший магазин с крепёжными материалами, — попытался я пошутить.

Бобров лишь слабо улыбнулся, глядя на меня так, будто провожал в последний путь.

Сначала я решил пообщаться с местным сотником. Сергей Иванович Рябов был мужчиной в возрасте и уже очень давно служил в этой крепости. У местных служивых он пользовался большим уважением, поскольку все остальные были младше его по возрасту и чину.

Нашёл я его наблюдающим за тем, как строители ремонтируют кусок обвалившейся стены. Таких мест в крепости было два, но это обвалилось и открыло свободный вход в крепость, а во втором месте были уже большие трещины и просадка стены – пройти там не представлялось возможным. Поэтому и решили начать ремонт отсюда, чтобы условный противник не зашёл в крепость как к себе домой.

— Сергей Иванович, добрый день. Я – новый помощник коменданта. Вчера, к сожалению, не было возможности толком пообщаться и познакомиться.

— И тебе не хворать, мил человек. Вот уж не думал, что глазами своими увижу, как крепость начнут ремонтировать.

— Будем надеяться, что это только начало, — сказал я, встав рядом с ним и наблюдая, как работают строители. — Нам бы обсудить некоторые моменты.

— Чего интересует?

— Меня интересует всё. Начать мне хотелось бы с того, из‑за чего крепость оказалась в таком состоянии.

— Ну так это и так яснее ясного. Рядом находится город, который и должен заниматься ремонтом крепости и подвозом провианта. Только это уже никто давно не делает.

— Это с чего бы?

— Да потому что город считается вольным. И мэр города лучше себе в карман положит лишние монеты, чем будет сюда тратиться.

— Ну понятно, — задумчиво протянул я. — Классика жанра. А что с обмундированием и прочим?

— Это столица должна обеспечивать. Только тоже уже сколько писем писали – и всё без толку.

Мы немного помолчали.

— У соседей что‑то происходит?

— Нет, тишина. Патрули каждый день ездят и на границу, и местную территорию осматривают. Со стороны соседей никакого шевеления нет.

— На их территории разведку не проводили?

— Не. Мы туда никогда не суёмся. Там больше степь и равнина, так что далеко всё просматривается. Соваться туда – только отношения портить.

— Понятно. А что про мэра расскажешь?

— Иван Владимирович Полуянов. На этом посту уже девять лет. Купец, ведёт торг со всеми соседями. Как стал мэром, в крепости проблемы и начались.

— Хочешь сказать, что крепость в таком состоянии из‑за его жадности?

— Того мне неведомо. Вот только когда мы в прошлом году к нему ездили выбить денег за службу, которые он три месяца не платил, я что‑то не заметил, что он бедствует.

— Расплатился?

— Да. Криков было – жуть сколько. Но всё отдал. С тех пор жалование не задерживает. Я ему прямо сказал, что в следующий раз всем гарнизоном за деньгами приедем. Видимо, он меня услыхал.

— Угрожать не пытался?

— Ещё как. Только толку‑то. Стражу вызвал, только те нас трогать не стали. Они с нами дружат, да родственников и товарищей много. А как какую банду изловить – то всегда к нам идут. Мы‑то эти места все знаем, а стража носу из города не кажет. Так что нам его угрозы до одного места.

— Лихо! А на ремонт крепости так не удастся денег выбить?

— Вряд ли. Жалованье‑то у нас – мелочь по сравнению с остальными тратами. Я как‑то с ним разговаривал, но он упёрся: «Денег нет, и всё тут, хоть ножом режь».

Так мы проговорили с ним ещё долго. Я пошёл к

— Всё это я сейчас отправлю в столицу в отчёте, а ты пока займись разведкой.

— А есть смысл? Она у них работает и так. Если кто к границе подойдёт – мы узнаем. Только вот в случае такого развития событий нам придётся отсюда бежать быстренько.

— Ну да, пожалуй. Крепость не удержим. Тут закрома пустые, измором возьмут.

— Вот и я о том же. Так что, думаю, в первую очередь надо наладить снабжение, а потом разберёмся.

— Действуй, — махнул на меня рукой Бобров.

Я направился к складам, чтобы оценить реальное положение дел с припасами. Картина, открывшаяся мне, была даже хуже, чем я ожидал. Полупустые мешки, несколько бочек с мутной водой да ржавые стойки для оружия – вот и всё богатство. Кладовщик, тщедушный старичок по имени Артемий, лишь развёл руками:

— Провианта привозят впритык, чтобы с голоду не померли.

В общем, я долго шлялся по крепости, выясняя два извечно волнующих вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?». Картина, конечно, складывалась, но пока не полная.

Проблема была в том, чтобы сгоряча не наломать дров. Можно, конечно, поехать в город и попытаться повлиять на мэра, только не факт, что я смогу сделать это с ходу. Да и к тому же непонятно, не выйдет ли хуже. Наверняка мэра только насторожат мои попытки.

Если изначально я с Дмитрием Дятловым действовал необдуманно, то неизвестно, что из этого могло выйти. А сейчас всё хорошо. Поэтому нужно всё делать обдуманно, взвешенно и не спеша. Только быстрее. Времени на раскачку тоже особо нет.

***

В город Торговый я поехал на следующий день, по пути вспоминая разговор с Бобровым. Мысль о немедленной поездке к мэру была первой – горячей и глупой. Бобров, видя смену выражения моего лица, ехидно хмыкнул:

— Ты к нему приедешь как проситель, с открытым забралом. А он тебя встретит как дорогого гостя, усадит за стол, нальёт хорошего вина и начнёт лить в уши мёд про городские нужды, пустую казну и тяжкое бремя. И выйдешь ты от него, обнявшись, с полным желудком и пустыми руками.

— Значит, сначала нужно разобраться, — заключил я. — Надо понять, что это за зверь такой – мэр, и как там устроена иерархия. Сергей Иванович говорил про фракцию, про пятерых купцов, которые с мэром город обдирают. Это уже не один жадный упёртый купец. Это система, которую с ходу не сломать.

Бобров кивнул, и в его глазах мелькнул проблеск делового интереса.

— Систему надо знать. Кто эти купцы? Чем торгуют? Кто главный после мэра? Кто среди них самый алчный, а кто, может, поумнее и посдержаннее? Где у них трещины? Дерутся ли они между собой за долю? Кого в городе они прижали так, что те готовы плюнуть им в бороду? Вот это – наши козыри.

— И ещё, — добавил я, вспоминая рассказ сотника, — городская стража с нашими вроде как дружит. Но дружба дружбой, а служба службой. На чью сторону они станут, если дело дойдёт до конфликта с мэром? Их тоже надо понять.

По сути, он прав, конечно. Тут сказать нечего. Просто уже голова начинает кружиться от мыслей о том, как тут всё наладить.

— Значит, так, — подытожил Бобров, вставая. — Я засяду за отчёты в столицу. Ты – за свою подпольную дипломатию. Как только будет что‑то ясно, дальше будем думать. И только когда будет ясно, кто они, что любят и чего боятся, ты поедешь к мэру. Но поедешь уже не с просьбой. Ты поедешь с визитом вежливости… и с парой тузов в рукаве.

Мы с Гнидой не спеша ехали по дороге. Весь её вид выражал немой вопрос: «Да когда же это закончится?»

В этой местности леса было гораздо меньше – в основном степь. Так что неожиданного нападения разбойников или зверья ждать не приходилось, хотя местами трава и была высокой. Дорога не особо накатана – видно, что ездят по ней редко.

Заехав в город, я сразу же свернул с центральной улицы. Если центральная улица выглядела презентабельно, то, немного проехав вглубь, начались трущобы.

— Господин ищет ночлег? — подошёл ко мне оборванный мальчишка.

— Возможно.

— У нас комната есть, можем за три медяка в день сдавать, — обратился ко мне юный предприниматель. — Правда, купальня и уход за лошадью – отдельно.

Я призадумался, а Гнида лишь презрительно фыркнула, как бы говоря: «Не соглашайся».

— Пойдёт, — сказал я. Нельзя упускать такой шанс. Можно будет поспрашивать у местных насчёт информации.

— Тогда следуйте за мной.

Я всё же на всякий случай посмотрел по сторонам – вдруг какая‑то ловушка? Но нет, вскоре мы приехали к большому старому дому. Хоть дом и был покосившийся, да и участок заросшим, но видно было, что за ним хоть чуть‑чуть ухаживают.

— Как тебя звать‑то?

— Гришка я.

Разместив Гниду, которая укоризненно посмотрела на меня, я прошёл в дом. Внутри дома было гораздо лучше, чем снаружи.

— Слушай, а есть что пожевать?

— На рынок надо сбегать, — сказал он, протягивая руку. — Только деньги вперёд.

— Держи, — сказал я, отсыпая ему 10 медяков. — Хватит?

— Да, сейчас сделаем в лучшем виде. Маришка!!!

Тут из одной комнаты выбежала девчушка в старом поношенном платье.

— Беги на рынок, барин покушать изволит.

— Вот это сервис, — удивился я.

— Следуйте за мной, — с аристократической невозмутимостью сказал Григорий.

Он отвёл меня в комнату. Мебель старенькая, но добротная. В комнате чисто, даже окно есть.

— Уютно, — сказал я ему.

— Вы простите, барин, но здесь у меня ещё шесть ровесников моих живут. Но они вас не побеспокоят.

— Братья и сёстры? — спросил я.

— Нет, друзья. Они сироты.

— А ты?

— У меня только мама, она вечером придёт с работы.

Пока ждал обед, навестил Гниду, которая угрюмо что‑то жевала. Прогулялся по саду: хоть сад и был запущен, но пара яблонь явно ухожены. К тому же было несколько грядок с овощами и зеленью.

Григорий обед готовил сам. Было мясное рагу с овощами и краюха свежего хлеба.

— Слушай, а что вообще в городе нового? — начал издалека я свой сбор информации у Гриши.

— Да ничего вроде, всё по‑старому.

— Я работу ищу. Не подскажешь, к кому обратиться? Слышал, у

— Так‑то да, только туда не устроиться без хороших рекомендаций.

— Рекомендации где можно взять?

— Если только какой‑нибудь купец, состоящий в гильдии, тебя посоветует, а так – никак.

— А в других гильдиях хуже?

— Других нету. Последняя два года назад разорилась, как говорят, усилиями нашего мэра.

— А купцы из этой гильдии куда подались?

— Кто‑то уехал, большинство превратилось в мелких лавочников. Только двое пытаются торговать, но без поддержки гильдии у них не особо получается. Живут они, конечно, лучше, чем лавочники, но по сравнению с тем, что они зарабатывали в гильдии, это немного.

— Какой‑то замкнутый круг получается. А как же тогда в гильдию‑то попасть?

— Обычно все начинают работать на мелких купцов, кто торгует с гильдейскими. А там за пару лет хорошей службы можно в гильдейскую охрану попасть.

— А вообще что можешь сказать про эту гильдию? Дела честно ведут?

— Да какое там честно! Ничем не гнушаются. На днях вон старика Петровича разорили. Дали ему сначала ссуду под немалый процент, а потом устроили ему проблемы с доставкой. Тот и прогорел, денег вовремя не вернул. Всё имущество забрали. Разве ж это честно?

— А он что, пришлый был? — спросил я, а про себя подумал: «Вот же ж красавцы, прямо‑таки рейдерский захват».

— Да нет. Он в гильдии не состоял, но давно с ними работал. А тут кому‑то из гильдейских его склады приглянулись – вот они и провернули подобное.

— И часто такое?

— Да постоянно. Первая гильдия Торгового города, как по мне, совсем обнаглела, — осторожно ответил Григорий.

— Это, я так понимаю, не единственный случай?

— Да полно. Обманывают, вымогают, бывают даже расправы с конкурентами. Только делают всё по уму.

— Имеешь в виду, чтобы закон не нарушать?

— Именно. Всё‑таки начальник стражи у нас – дядька жёсткий, но справедливый. За откровенное смертоубийство не посмотрит, что гильдейский купец – может и влезть. Был уже один случай.

— Слушай, а почему начальник стражи порядок‑то не наведёт, если за справедливость радеет?

— Так гильдейские всё так делают, что к ним по закону не подкопаться. А просто так человека посадить он не может. Мне мамка рассказывала, что слышала разговор один. Там ясно было, что купец виноват, но доказать это невозможно. А самоуправством начальник стражи не может заниматься. На него ведь и в столицу пожаловаться могут.

Я расспрашивал его ещё. По сути, примерная картина была ясна. Теперь оставалось заниматься сбором информации, чтобы найти точку приложения усилий.

Спустя три дня я задумчиво сидел под яблоней и анализировал информацию. Информацию, как всегда, я добывал из проверенных источников – кабаков, рынков – и даже поговорил с несколькими купцами. Гришка показал мне разорившихся.

***

Картина вырисовывалась такая.

Началось всё примерно восемь лет назад, когда пост мэра города Торгового занял Иван Владимирович Полуянов. До этого он был обычным купцом, который кое как основал свою гильдию – поначалу в ней состоял только он один. Мэр быстро смекнул, как использовать свою должность, чтобы его гильдия процветала. Поскольку законом не запрещалось состоять мэру в гильдии (хотя это и осуждалось), он привлёк в неё четверых родственников и поставил их руководить.

Ну а дальше – классика. Используя администрацию города, в течение трёх лет он создал просто адские условия для конкурентов и выдавил из города всех крупных торговцев, после чего взялся за мелких.

Естественно, как это бывает при наличии кучи денег и безнаказанности, этим гильдийским купцам никто и слова пикнуть не смел.

В общем, из всего, что я услышал, с мэром договориться вряд ли получится. Придется действовать жестче.

Единственная проблема заключалась в том, что, если его просто убрать – посредством посадки в тюрьму, — альтернативы этому товарищу Полуянову просто не было. Все более-менее нормальные управленцы состояли в его гильдии. А если на должность мэра назначить, например, начальника охраны города, он просто не вывезет: ну не администратор он. В общем – вилы.

И всё это, можно сказать, в разгар заварушки с соседним государством. Первый удар, как я предполагаю, будет именно на город Торговый и крепость Лесную. Вряд ли вражеское войско оставит нас в покое.

По сути, с административным ресурсом была надежда набрать бывших купцов из разорённых гильдий, потому что городом рулить никто из нас явно не сможет. Пока мы вникнем, что да как, уже вся экономика в городе развалится.

А, вспомнил! Нужен антикризисный менеджер.

***

На следующий день я был в крепости. Мы сидели в кабинете у Боброва: я, Митрофан (который как раз приехал, пока я развлекался в городе), хозяин кабинета и Амалия.

— В общем, как-то так, — закончил я свой рассказ.

— Да, дела… — протянул Митрофан.

— И что мы тут можем? — барабаня по столу пальцами, спросил Бобров.

— Я думаю, что от Полуянова и компании надо избавляться, желательно всех сразу в темницу. Потом разберёмся и отпустим невиновных – естественно, после того как деньги вернут, которые нахапали. Разбираться сейчас времени нет.

— Я прошу прощения… — неуверенно начала Амалия. Мы все посмотрели на неё. — Но мне кажется, что купцы деньги хранят в банке, и вам их, естественно, никто не отдаст.

— Это почему это? — спросил Митрофан.

— Ну, потому что деньги может забрать либо владелец, либо его наследник, либо поверенный. В других случаях запрос может сделать тайная канцелярия от лица императора, — ответила Амалия смущённо.

— Скорее всего, она права, — добавил я. — Что-то я забыл о такой штуке, как банковская тайна. Банк первому встречному не будет раскрывать, сколько у кого денег лежит в кубышке. Даже меня, как наследника императорской семьи, скорее всего, вежливо пошлют лесом.

— Тут нужен какой-то документ, желательно в комплекте с представителем тайной канцелярии, например, — сказал Бобров, продолжая барабанить пальцами по столу.

— Ну… — опять неуверенно начала Амалия, — можно, например, согласовать с императором подобные действия и сделать какой-нибудь не совсем настоящий документ. А он потом утвердит этого человека как временно исполняющего обязанности мэра и сделает уже настоящий документ.

— А что нам это даст?

— По закону сотрудники тайной канцелярии имеют право запросить у банка состояние счетов человека, обвиняемого в определенных преступлениях.

— Ого! — сказал я. — Интересное решение.

— Вы же говорили мыслить

— Слушай, а откуда у тебя вообще такие познания по законам? — удивлённо спросил я.

— Ну так я же много училась, но пришлось выбрать работу служанки.

— Чему хоть обучалась то?

— Управлению. Ну так, рано или поздно замуж бы вышла и помогала бы мужу управлять.

— А сходи-ка, Амалия, принеси нам чайку, — хитро сказал Митрофан.

— Что-то придумал? — спросил Бобров, когда Амалия ушла.

— Я вот чего думаю, — не спеша начал Митрофан, — сейчас мы батюшке императору напишем письмо, что требуем временно назначить Амалию управленцем города и сотрудником канцелярии.

— Служанку?! А что, не конюха?!

— Да. А кто это знает? Наши болтать не будут. В городе её никто не знает. Будет просто подставной человек. А там и сделаем какой-нибудь городской совет. Привлечём туда начальника охраны города, парочку купцов из разорившихся гильдий, а она будет ими якобы управлять.

— Вы совсем что ли обалдели?! — начал заводиться Бобров. — До нас повесят!

— Нет, повесит только меня, а вам просто голову отрубят – вы же аристократы, — начал ржать над нами Митрофан.

— Неплохая идея, в принципе… — начал я, но меня тут же перебил Бобров:

— Да вы хоть понимаете, что предлагаете?! Да я даже не знаю, что с нами сделают, когда узнают о таком назначении! — начал орать Бобров. — Да то, что нам головы отрубят, — и это, считай, легко отделались!

— Нет, ну если так подумать, у нас будет свой человек, который может принимать какие-то решения, нужные нам.

— Делайте что хотите, — Бобров уже понял, что спорить с нами бесполезно. — Опять…

Глава 2

Мы ещё долго обсуждали детали. Амалия, которая принесла нам чай, была отправлена заниматься другими делами – чтобы её раньше времени не смущать новой должностью.

В общем, суть нашего плана была такой: я и Амалия, все расфуфыренные, красиво приезжаем в город с большим количеством солдат. После чего я, играя роль напыщенного принца, обвиняю мэра во всех смертных грехах и бросаю в темницу. А представитель тайного трибунала в лице Амалии накладывает аресты на всё имущество, включая деньги в банке.

Конечно, мне это всё не очень нравилось. Но ситуация требует каких‑то решений. Выход я видел только таким: если мы сейчас тут не укрепим оборону, потом кровью умоемся.

Единственное – надо было проинструктировать Амалию, как себя вести.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал я Амалии.

— Да, господин, что нужно сделать?

— Смотри, задача немного нестандартная для тебя. Ты будешь инспектором тайной канцелярии империи Грейн.

— Чё?! — обалдело спросила Амалия.

— Не «чё», а «что». Ты всё‑таки будешь играть роль графини. Привыкай выражаться правильно.

— Ага, — многозначительно ответила она, приходя в себя. — Это какой‑то розыгрыш?

— Никакого розыгрыша нет, — ответил я и кратко пересказал ей наш план. — Напомни, кстати, как у тебя фамилия?

— Рысева.

— Графиня Рысева, инспектор тайной канцелярии империи Грейн, — чётко произнёс я каждое слово. — Красиво звучит?

— …

— Ладно, я пойду готовиться. Завтра едем в город наводить порядок.

— Угу…

***

Амалия была в шоке от происходящего.

«Просто наблюдай». — говорили они. «Ведь это не так сложно», — говорили они.

И вот пожалуйста: графиня Рысева, инспектор тайной канцелярии империи Грейн. «Понаблюдала», называется!

Хорошо хоть все бумаги – ненастоящие. Отец, если узнает об этом, наверняка будет долго смеяться. Надо бы, кстати, как‑то гильдию предупредить об этом. А то ещё возьмут да доложат в центральное отделение, не разобравшись. Как потом это всё объяснять?!

И как ему в голову‑то только пришло подобное? Он бы её ещё городом управлять поставил.

***

Почему‑то у меня было такое ощущение, что я про что‑то забыл. Ну да ладно – как говорится, перед смертью не надышишься.

Мы уже по несколько раз обсудили план действий, но все прекрасно понимали: вряд ли всё пойдёт по плану.

И вот мы, такие красивые, едем с Амалией в карете в сопровождении караульных из крепости. Я даже сотника с собой взял – так как он знает местные реалии. Его, естественно, переодели в новые доспехи, как и его солдат.

Первым делом направились в мэрию. Часть солдат осталась на воротах – чтобы никто не смог преждевременно покинуть город без нашего разрешения.

Когда в мэрию завалилась толпа военных с нами во главе, все немного напряглись. Мы с Амалией, в сопровождении десятка солдат и сотника, припёрлись к мэру в кабинет.

— Прошу прощения, — начал бледный секретарь, который явно нас испугался, — могу я чем‑то помочь?

— Вряд ли, — сказал я ему скучающим и ленивым голосом. — Мы пришли к мэру. Надеюсь, он на месте и не занят?

— Иван Владимирович Полуянов сейчас на важной встрече, и он вряд ли сегодня появится, — заикаясь, сказал секретарь.

— Ах, какая неприятность, — покачал я головой. — Сергей Иванович, будьте любезны, доставьте господина мэра через полчаса в этот кабинет. У меня есть к нему важный разговор.

— Но позвольте… — начал секретарь.

— А ты, любезный, будь так добр, организуй нам чаю в кабинет – мы устали с дороги.

В общем, представление началось. Через тридцать минут, как и было сказано, доставили мэра – причём одетого явно не для рабочих совещаний. Если вообще к его наряду можно было применить слово «одетый».

Я сидел в кресле мэра, Амалия стояла за моей спиной чуть справа.

— По какому праву…

— Молчать! — рявкнула Амалия, от чего мне захотелось вытянуться по стойке смирно – так же, как это сделали все солдаты, присутствующие в кабинете. Сотник с уважением посмотрел на Амалию. — Отвечать на вопросы Его Высочества принца Александра чётко. Лишнего не говорить.

Я лишь обалдело отпил чаю из чашки. «Во, Амалия жжёт – углубилась в роль по самое не хочу».

Ну а я начал свою речь:

— Вы знаете, Иван Владимирович, батюшка император отправил меня сюда для наведения порядка перед возможными военными действиями с империей Стронбилд. Однако я в недоумении. Крепость Лесная, которую должен обеспечивать город Торговый, находится в плачевном состоянии. Может быть, вы сможете пролить свет на это?

— Торговый является вольным городом, вы не имеете права со мной так

— Согласно законам империи Грейн, вы должны обеспечивать снабжение и хозяйственную деятельность крепости, — стальным голосом сказала Амалия. — На этом и основывается статус вольного города. Благодаря тому, что вы должны поддерживать крепость, империя освободила город от большей части налогов. Только теперь возникает вопрос: куда делись эти деньги?

— Город не приносит достаточно налогов, и поэтому…

— Это ваши проблемы, — перебила его Амалия. — Либо вы исполняете свои обязательства, либо перестаёте быть вольным городом и выплачиваете все налоги за прошедшие годы.

— Ах, давайте оставим эти препирательства, — продолжил я играть роль довольного жизнью принца. — Мне всё же хотелось бы услышать чёткий ответ на свой вопрос.

— Ваше Высочество, поступления от налогов хватает кое‑как на нужды города, мы не в состоянии содержать крепость.

— Я думаю, мы поступим так. Госпожа графиня, будьте добры, проверьте, насколько действительно городу сложно содержать крепость, какие поступления в бюджет, а также их траты. Наша империя держится на законах. И мы не можем просто так повесить кого бы то ни было.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — сказала Амалия и пошла выполнять свою задачу.

— Что же касается вас, Иван Владимирович… К сожалению, император недоволен тем состоянием дел, которое сейчас творится в городе Торговом и крепости Лесной. — Я начал напыщенно вещать, закручивая гайки. — До прекращения всех разбирательств, к сожалению, вам придётся погостить в темнице.

— Я преданный слуга императора, вы не имеете права! — начал возмущаться этот горе‑мэр.

— К вашему сожалению, такое право у нас есть. Проводите Ивана Владимировича в темницу, будьте так любезны.

Когда мэра увели, я смог выдохнуть спокойно.

Следующие несколько дней мы разгребали кучу бумаг, потом сгоняли в банк – проверили счета купцов из единственной гильдии города. Естественно, количество налогов и суммы, лежащие в банке, даже близко не совпадали. Очень сильно ребятки не доплачивали в казну. Конечно, откуда тут деньги на обеспечение крепости, если всё мимо кассы – в дом да в семью?

Когда начался разбор полётов, естественно, никто не был виноват – «оно само так получилось». Но доказательная база была неплохой, так что всех этих друзей из купеческой гильдии определили на постоянное место дислокации – в тюрьму. Одного, кстати, еле выловили – уже на воротах взяли. Он пытался свалить из города со всем добром.

Липовых полномочий Амалии хватило для того, чтобы перевести деньги со всех счетов на счёт казны города.

Единственное – здорово, что никто особо не был против подобного развития событий. Полуянов и компания очень сильно у народа крови попили.

Однако во всей этой истории была небольшая проблема: административного ресурса не хватало. Так что пришлось собирать всех мало‑мальски известных людей в городе, чтобы создать что‑то типа временного правительства.

В итоге был создан комитет (или совет – не знаю, как правильно). В него вошли два уважаемых купца из разорившихся, сотник нашей крепости, начальник стражи города и, конечно же…

— Временно исполняющая обязанности мэра назначена графиня Амалия Рысева, — закончил я раздачу слонов.

— Кто?! — спросила Амалия растерянно. При этом её взгляд так и выражал вопрос: «Совсем дурак, что ли?»

— Больше, к сожалению, некому. Графиня – единственный здесь человек императора, который справится с подобной задачей, — сказал я, вспоминая, что забыл ей об этом сообщить.

— Я очень рада, — поблагодарила меня Амалия с кислым лицом. — Постараюсь оправдать ваши ожидания.

После всего я приступил к нарезанию задач всем и каждому. Во‑первых, необходимо было создать несколько гильдий купцов для того, чтобы налоги всё же поступали в казну города. Во‑вторых, провести ревизию запасов города на случай осады. А то враги придут – у нас ни болтов для арбалетов, ни самих арбалетов. Да и кушать как бы что‑то нужно.

Поскольку в казне города – а точнее, на счетах в банке – деньги имелись, проблема запасов, выплаты жалования и ремонта городских стен, а также крепости отошли на второй план.

Вот с новоиспечёнными гильдиями купцов было сложнее: все они были разорившиеся. Поэтому пришлось войти с ними в долю своими деньгами – и мой домик, в котором я мечтал предаваться грязному ничегонеделанию, растворился как дым. Придётся опять на него копить.

Ладно, фиг с ним, — убедил визжащую жабу и орущего хомяка, — что после того, как отобью эти деньги и немного поднакоплю, построю не двухэтажный, а трёхэтажный.

Да, кстати, пока мы тут разруливали все проблемы, привезли письмо от отца. В котором он раздал нам знатных трендюлей. Причём в основном почему‑то мне, а Боброва наградил; даже Митрофану чего‑то перепало.

К тому же гонец привёз бумаги на назначение Амалии реальным инспектором тайной канцелярии, а также присвоение ей статуса графини какого‑то захудалого, угасшего рода – у которого только кусок земли с покосившимся от старости домиком. Уж не знаю, как отец это всё провернул, потому как такие назначения просто, по щелчку пальцев, не происходят.

На всякий случай зашёл к Амалии в кабинет, чтобы порадовать её, но её почему‑то не было на месте. На всякий случай положил в папку новые бумаги, а старые забрал – а то покажет ещё кому‑нибудь, кто в этом разбирается. Нехорошо получится.

***

Амалия, которая в очередной раз думала, что все невзгоды позади и теперь её работа будет не очень сложной, была в отчаянии. Ну хорошо, она сыграла роль, вроде бы даже неплохо. Но мэром‑то зачем ставить – хоть и временным?

И теперь к ней табунами шли люди с какими‑то своими проблемами, и приходилось их решать. Но, что самое странное, у неё даже что‑то получалось. А там, где не получалось, ей помогали.

Она‑то как думала: любой правитель указал пальчиком, что надо сделать то‑то, — и всё делалось. А на самом деле это было не совсем так, а если быть более точным – совсем не так.

Конечно, такой опыт, несомненно, пригодится, но всё же это не её профиль. Хорошо хоть в детстве она действительно изучала, как управлять поместьем, и даже отец разрешил ей потренироваться на одном из домов в городе, принадлежащем их семье. Хоть чуть‑чуть опыта, но у неё было. А город – это, по сути, тоже поместье, только во много раз больше.

В общем, судьба после всего пережитого, нежно поглаживая её по голове, вдруг ни с того ни с сего провела прямой удар в челюсть. «Да когда же это кончится?!»

— Пойдём со мной, у меня есть для тебя поручение, — сказала она парню.

— Да, госпожа, — парень заметно напрягся.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Амалия, когда они пришли к ней в кабинет.

— Простите, но я…

— Посмотри внимательно: «ждущий в тени», — перебила она.

Парень сунул руку в карман, и Амалия почувствовала лёгкие колебания магии. Она также заметила, что её родство с магией улучшилось – если она смогла заметить такую мелочь.

— Госпожа, прошу прощения, я не признал вас сразу. Меня отправил руководитель нашего отделения, чтобы понять, что происходит.

— Не вздумайте мешать мне. «Тень» отправил меня сюда лично – наблюдать за принцем Александром. Вы же не хотите его расстроить, нарушив мои планы?

— Я передам это, госпожа. Меня зовут Ефим. Если вам нужна какая‑то помощь, то я могу передать главе.

— Ты не ответил на вопрос, — напомнила ему Амалия.

— Полуянов был нашим клиентом. На него поступил заказ. Мне приказано разведать всё, что здесь происходит.

— Сейчас он находится в темнице. Я не думаю, что он выйдет оттуда. В любом случае я бы попросила не трогать его хотя бы неделю – пока есть вопросы, на которые только он может внести ясность.

— Я передам, госпожа. Простите, как вас представить главе?

— Амалия Рысева. Сейчас я исполняю временные обязанности мэра.

— Я слышал о вас. Насколько мне известно, вы являетесь графиней империи Грейн, а также инспектором тайной канцелярии.

— Да уж, — усмехнулась Амалия, протягивая ему папку с документами. Она решила перестраховаться и убедить главу местной гильдии в том, что документы липовые. — Вот, посмотри. Обязательно упомяните эти документы в докладе.

— Слушаюсь.

— И ещё нужен какой‑то связной на всякий случай. Я попробую сделать так, чтобы он остался при мне посыльным. Будет бегать по моим поручениям – если что, я смогу с вами связаться.

После того как он вышел, Амалия успокоилась. Сейчас глава гильдии напишет в отчёте, что документы липовые, — и никаких вопросов к ней не будет. Да к тому же ей самой отчёт писать не придётся – всё за неё сделают.

Когда Ефим вышел, она тяжело вздохнула. Почему‑то ей казалось, что наблюдение за принцем Александром будет не очень лёгкой задачей. Но Амалия надеялась на лучшее – и что скоро она отправится домой.

***

Григорий Савельев крутился как мог. Он то подрабатывал на рынке грузчиком, сдавал комнату различным приезжим господам и даже каким‑то чудом смог устроиться в гильдию убийц. Да, его должность была несерьёзной, самой низшей, однако из‑за усердия на него всё чаще обращали внимание.

Конечно, всё это он делал не от хорошей жизни, а для того, чтобы как‑то существовать. Когда Полуянов пришёл к власти, Григорий, можно сказать, пешком под стол ходил. Но тем не менее он прекрасно помнил, как умер отец от болезни – и ему никто не помог.

Только вот, несмотря ни на что, ему повезло больше остальных детей: у него хотя бы были мама и крыша над головой. У других и того не было. Поэтому он собрал всех друзей детства, которым повезло меньше, — и они жили все вместе в его доме.

Было тяжело, конечно, но он не унывал. Непостоянные заработки не покрывали всех расходов, но, по крайней мере, было что покушать.

Больше всего его удивил последний постоялец, который приехал искать работу в купеческой гильдии. Странный он какой‑то. Вроде не намного старше Григория, но тем не менее держится с достоинством и уверенно. Перед Гришкой ничем не кичился, спокойно поел его харчи. Однако было видно, что человек не простой: всё‑таки аристократа видно по умению держать себя.

А уж как он обрадовался, когда всю шайку Полуянова посадили в темницу и был назначен временный совет! Даже достал из запасов несколько монет, чтобы устроить небольшой пир.

Только вот, когда на следующий день он пошёл на рынок заработать несколько монет грузчиком, услышал разговоры бывалых. Они очень переживали, что с новой властью в городе будут изменения – и не в лучшую сторону. «Хотя куда уж хуже», — думал Григорий.

Только вот прошло ещё пару дней – и новости начали поступать всё удивительнее.

Оказывается, у торговой гильдии Полуянова конфисковали все деньги. Взамен были основаны две новые гильдии из разорившихся. Он знал этих купцов, которые встали во главе новых гильдий: нормальные дядьки. Только Полуянов их загнобил и разорил за то, что они старались вести дела честно.

Ко всему прочему, у двух кузниц, которые были в городе и чудом выжили, кое‑как перебиваясь мелкими заказами – по типу ремонта каких‑нибудь инструментов, — появился крупный заказ. До такой степени крупный, что они аж людей начали набирать в помощники.

«Чудные дела творятся!» — думал Григорий.

А ещё начали собираться бригады строителей для ремонта крепости Лесной, про которую уже давным‑давно все забыли, и для ремонта городских стен.

Вообще, как шепнул один из знакомых стражников, заправляет там красивая девушка – ажно целая графиня. Да не просто графиня, а инспектор тайной канцелярии империи Грейн.

Говорят, очень крутой нрав у сей дамы. Когда был разговор с Полуяновым, она рявкнула так, что даже бывалые стражники хотели бежать и выполнять её приказы, хотя и делать этого не обязаны.

«Вот бы взглянуть на неё хоть одним глазком», — мечтал Григорий.

Но самое страшное, пожалуй, не это, а то, что, говорят, город и крепость готовят на всякий случай к осаде. Так как император наш в ссоре сейчас с соседями. И вроде как война грядёт – но это не точно.

«Вот ещё печали не было, — вздохнул Григорий. — Ну да ладно, прорвёмся как‑нибудь», — решил он.

А на следующий день к нему пришёл Ефим из гильдии убийц. Сказал, что ему придётся поработать связным – да не где‑нибудь, а в самой мэрии. Даже приказали сделать татуировку. Теперь он настоящий член гильдии!

На следующий день Гришка пошёл в мэрию, где сказал стражникам, что ему нужно к госпоже Рысевой. Его проводили к кабинету.

— Будь очень вежлив с госпожой, — сказал ему стражник и постучал в дверь. — Госпожа графиня, к вам человек.

«Графиня?! — подумал Григорий. — Да неужели?»

— Пусть заходит, — раздался голос из кабинета.

Когда

— Меня зовут Амалия, графиня Рысева. Я здесь временный мэр, — сказала она и усмехнулась. — Я знаю, кто ты и откуда. Мы с тобой коллеги. Надеюсь, ты будешь исполнять мои поручения быстро и чётко.

— Слушаюсь, госпожа графиня, — ответил он, до сих пор не в силах поверить в происходящее. — Это очень серьёзная задача – служить человеку такого уровня. Я вас не подведу.

— Вот это, — она взяла папку со стола, — отнеси Его Высочеству принцу Александру. Где его найти – спросишь.

— Слушаюсь, — ответил Григорий, хотя в душе у него закрались сомнения: справится ли он, служа таким высоким особам?

Глава 3

Я сидел в кабинете и пил чай. Естественно, с плюшками – куда же я без них? Без плюшек это разве чаепитие? Так, баловство.

Вроде дело двинулось с мёртвой точки. Начали размещать заказы у кузнецов на обмундирование. Также дал задачу купцам докупить всё недостающее.

Естественно, в крепость и в город нужно сделать запасы провианта на случай осады. Понятно, что я перестраховываюсь, ну а вдруг.

Гильдии купцов на скорую руку сформировали, так что с провиантом они точно вопрос решат.

Сотник на радостях аж прослезился, увидев, что крепость Лесная, в которой он прослужил столько лет, начала восстанавливаться и приобретать бравый вид. Понятно, что до полного восстановления пройдёт месяца три‑четыре, но тем не менее основные вопросы сейчас были решены. По крайней мере, все стены целые, а не как раньше – проходной двор. Через ворота зайти нельзя, так через разрушенную стену вражина пройдёт, можно сказать, даже как по бульвару.

Только вот благодаря этим событиям я остался без домика в деревне. Жаба с хомяком потихоньку ворчали, капая мне на мозги. Боюсь, при следующих непредвиденных тратах трёхэтажным домиком уже не отделаюсь. Да и мне как‑то не очень приятно оставаться без мечты. Я всё же надеялся, что уйду на условную пенсию через пару лет. Но что‑то у меня всё это вызывает сомнения. В крайнем случае буду учиться в академии, на выходные посещая свой домик в деревне. В общем, посмотрим, как пойдёт.

Тут в дверь постучали, отвлекая меня от мыслей о будущем.

— Войдите, — сказал я.

— Ваше Высочество, прошу простить, — произнёс зашедший парень, в котором я узнал Гришку, у которого снимал комнату. — Я принёс…

Тут наши взгляды встретились, и на его лице мелькнуло узнавание.

— Заходи, юный предприниматель, — сказал я ему. — Не ожидал тебя здесь встретить.

По‑моему, он никак не мог поверить в то, что целый принц жил у него в комнатушке.

— Принёс документы от госпожи Амалии, — всё‑таки взял он себя в руки.

— Спасибо. Как поживаешь? Все живы, здоровы?

— Да, всё хорошо, спасибо, Ваше Высочество.

— Очень хорошо. Можешь идти.

Когда он развернулся на деревянных ногах, я почувствовал то же самое ощущение, которое было, когда я встретил своего тёзку.

Я тут же применил магическое зрение. Точняк! Ещё один пустотник. Надо бы этого товарища к рукам прибрать. Тёзка был, конечно, посильнее на первый взгляд, но Григорий, скорее всего, просто младше, поэтому и выглядит послабее.

Я помнил этих ребят по позапрошлой жизни. Естественно, эти товарищи в большинстве сидели на службе у королей да императоров. Они были единственной альтернативой в драке с магами. Самая большая проблема для пустотника – это добраться до мага на расстояние контактного боя. Зато когда он добирался, то рубил магов, как хороший повар капусту для щей. Тут уж не спасали ни амулеты, ни щиты. Так что, если за дело взялись пустотники, будь уверен – магу остаётся только бежать и прятаться.

«Хочу!!! Дайте двух», — пронеслось в голове.

Конечно, проблема с обучением будет немалая. Вот только чему‑то да смогу обучить. В реалиях этого мира они будут грозным оружием.

Жаба с хомяком начали заводиться в предчувствии новых трат. Я объяснил им перспективы, рассказал про выгоды. Хомяк даже как‑то несмело предложил отказаться от домика в деревне ради такого дела, на что тут же получил леща от жабы и заткнулся. В общем, пришли к некоему соглашению.

«Пойду‑ка я до Амалии, поинтересуюсь, у кого он служит», — подумал я.

Амалия выглядела уставшей.

— Как дела, госпожа графиня? — спросил я, заходя к ней в кабинет.

— Очень смешно, Ваше Высочество, — ответила она.

— Что нового?

— Всё идёт своим чередом. Есть незначительные проблемы. Ну, ничего такого, что нельзя было бы решить за деньги.

— Как думаешь, нам хватит этих средств, чтобы укрепиться?

— Пока непонятно, но, скорее всего, да. Даже если на что‑то не хватит, можно будет запросить в казначействе. Поскольку здесь сейчас всё налаживается, то государство готово выделить немалую сумму на восстановление обороны.

— Это хорошо. Надеюсь, сами справимся. Ты мне лучше вот что скажи: кто такой Григорий?

— Мне посоветовали его как ответственного парня. Работает у меня курьером.

— Он нам нужен. Точнее, мне.

— С чего такое внимание? — удивилась Амалия.

— Помнишь моего тёзку из Винланда?

— Он имеет такие же способности? — тут же навострила уши Амалия.

— Совершенно верно. Я хотел бы попробовать обучить его. Без обучения он, конечно, не представляет никакого интереса, но я думаю, у меня получится его обучить.

— Нужно, чтобы он пошёл на службу к вам лично?

— Да. Будет очень здорово заполучить его. Только не нужно обещать чего‑то невозможного. Просто предложи ему.

— Думаю, я смогу его уговорить.

***

В гильдии убийц города Торгового царила деловая суета. Все занимались своими делами, как и положено.

— Что думаешь? — спросил глава гильдии своего заместителя, когда Ефим вышел.

— Да дела…

— Я тут справки навёл. Интересное дело получается. Амалия Рысева действительно графиня, только вот она – не графиня в империи Грейн.

— Да? А как же это так вышло?

— Пока не ясно, — задумчиво сказал глава гильдии.

— Такие бумаги – это ж не газета, чтобы их направо и налево раздавать? Может, липовые?

— Нет, Ефим сам их лично видел. Бумаги точно подлинные. Даже амулетом магические печати успел проверить, пока рассматривал.

— Ты представляешь, в каком уровне дел и интриг наше отделение может поучаствовать? — заговорщицким тоном спросил глава гильдии.

— А мы потом не

— Сегодня пришёл ответ от старого друга, который с ней работал. Говорит, Амалия Рысева – специалист высокого уровня.

— Да понятно, что абы кого на такую операцию не пошлют.

— А цели‑то какие?

— Да непонятно. Сказали, оказывает содействие любым вопросам.

— А она не сказала, для чего ей Гришка?

— Не сказала. Мы на такой уровень людей с большим трудом внедряем. Может, она чем нам поспособствует. Если бы ещё пару человек устроила в мэрию – вот бы красота.

— На личной встрече обязательно попросим.

***

— Бандиты? — переспросил я.

— Да. Еле отбились, — сказал купец.

Ну что за облом опять! Только я хотел передохнуть после разруливания всех проблем – как на тебе. Купеческий караван попал в засаду и только чудом сумел вырваться. Бандиты, естественно, попытались догнать, но тут каким‑то чудом встретился патруль, который вызвал подмогу из крепости.

Надо бы с этими ребятами что‑то решить. Мы и так тут, можно сказать, еле‑еле концы с концами сводим. Если их ещё грабить будут – про поступление в казну можно забыть точно. К тому же там мои денежки вложены.

Ну а дальше купцы рассказали, что бандиты, кстати, базируются где‑то на территории соседей. Так что быстренько сходите наказать их всей толпой не получится – скажут ещё вторжение. Так что придётся моими маленькими силами.

Естественно, никто не знал, где они базируются точно. Так что единственный шанс узнать – отправиться в город приграничный, в империю Стронбилд. Там по месту разберёмся.

Амалия тут вдруг с какого‑то перепугу решила со мной поехать – еле отбрехался. Ну вообще безобразие!

***

Утро. Только я, Гнида и дорога. Вообще, неплохо иногда прокатиться – проветрить мозги.

— Была бы ты ещё со встроенным кондиционером – вообще красота, — еле слышно сказал я Гниде.

Она повернула голову ко мне, словно говоря: «Будешь выпендриваться – пешком пойдёшь!»

Поутру духоты нет. А вот через пару‑тройку часиков начнёт припекать.

Так, минуточку. А магия тут никак не приплетается? С её помощью что, нельзя холодок сделать? Надо бы уточнить этот момент. Вдруг что‑то можно придумать. А то путешествую как оборванец – никакого комфорта. Будет у меня тюнингованная лошадь…

Гнида, неспешно везущая меня по дороге, стриганула ушами, как бы говоря: «Ишь, чё удумал!»

Через пару часов пути я поравнялся с крестьянской телегой. В неё была запряжена старенькая, но бодрая кляча.

— Доброго дня! — поздоровался я с дедом, управлявшим телегой.

— И вам доброго, — насторожился дед.

— Подскажите, я до Приграничного доеду по этой дороге?

— А как же. Всё время прямо – а там не ошибётесь.

— А вы тоже туда? — спросил я обрадованно. Хоть какой‑то информации соберу.

— Да. Надо дочку и внучку проведать – вот гостинцев им везу.

— Это дело хорошее. А тут с разбойниками как, не лютуют?

— Да нет вроде. Народ говорит, появилась какая‑то банда, ну, вроде как на большие караваны нападают.

— Вот напасть‑то. А не будет такого, что сейчас богачей грабят, а потом за простой люд возьмутся?

— Всё возможно, — хмыкнул дед. — Но думаю, сейчас ими займутся. Говорят, купца какого‑то столичного пограбили. Те, у кого деньги есть, это так не оставят.

— А нам‑то они не попадутся по дороге? — спросил я, думая, как бы из него вытянуть побольше без подозрений.

— Да навряд ли. Кто‑то говорил, что у них ближе к границе небольшое убежище есть, но где точно – никто не знает. Так что здесь они вряд ли будут шастать.

— Слушай, а если их убежище известно, что же их тогда не поймают?

— Да ловить‑то особо некому. У нас же война с соседями была. Солдатиков‑то нет уже очень много – там народу полегло. А те, кто в дружинах, — они тяжелее кружки ничего поднять не могут. Совсем распоясались.

— Хочешь сказать, они так и будут грабить?

— Ну нет, конечно. Купцы подобное терпеть не будут. Наёмников соберут – да вырежут бандюков‑то.

— Вообще‑то этим власть должна заниматься, — возразил я.

— Да что той власти осталось – всё только себе карман набить.

— А ты не в курсе, слышал я, что с империей Грейн какая‑то ссора произошла? — продолжил я задавать наводящие вопросы.

— Слышал, как не слыхать. Говорят, руду магическую они отказались продавать по справедливой цене. Вот наш батюшка император и взъелся. Только не знаю, как он воевать собрался. Солдатиков везде нехватка.

Когда я разместился в таверне города Приграничного, меня терзали смутные сомнения. Воевать некем, а в драку полезли. Даже с бандитами справиться не могут. Купцы должны сами вопрос разруливать. Стрёмно как‑то.

Ну да ладно, это их дело. А мне тем временем пора подкрепиться. Сделал заказ в таверне, а сам тем временем уши развесил – надо подсобрать информации.

Пока ждал заказ, не спеша поел, потом морс допил, смакуя каждый глоточек, — наслушался всего. Рядом сидели двое стражников, которые обсуждали свою нелёгкую службу и те несчастные деньги, что им платят в качестве жалования. С другой стороны сидели трое строителей – разговор которых сводился примерно к тому же, что и у стражников.

В общем, всё как обычно. Все скулят, что денег мало, но работу менять никто не хочет. Что тут сказать – сам такой же.

Помню свой бизнес. Работа шла с переменным успехом – уже сколько раз хотел куда‑нибудь уйти в другую сферу, однако нет, сидел. В общем, большинство, по‑видимому, также.

Так, а дальше у нас поход на рынок. На рынке всё то же самое – ничего интересного. Только узнал, как тяжело купцам нынче зарабатывать.

О! То, что надо – магазинчик с артефактами. Ну‑ка, ну‑ка…

— Добрый день, — сказала мне улыбчивая девушка за прилавком. — Чем могу помочь?

— А подскажите, есть ли у вас что‑нибудь для путешественника?

— У нас большой ассортимент. Есть магические зажигалки, амулеты, отгоняющие насекомых, фляги, в которых вода долгое время остаётся прохладной.

— А есть такое, чтобы на лошади прохладно ехать было? — спросил я задумчиво.

— Нет, таких амулетов у нас нет, и, честно говоря, я про них даже не слышала.

— Расскажите про флягу, — спросил я, тяжело вздохнув. Моя надежда попутешествовать с лошадиным кондиционером обломилась.

— Эта фляга может охлаждать и

В общем, приценившись, я купил себе фляжку для прохладной воды. Честно говоря, стоит она немало. Ну да ладно – пригодится.

По слухам, что я нарыл, было одно местечко, которое следовало проверить. Так что на третий день нахождения в городе я решил отправиться обратно.

Главное – подтвердить, что эти ребятишки там заныкались. А потом разберёмся.

***

Амалия почему‑то переживала за Александра. Всё‑таки её положение было не таким уж плохим, несмотря на то что её, можно сказать, заставили находиться рядом с ним. Вон даже целым городом пришлось поуправлять – где ещё она такого опыта наберётся?

Пока Александр уехал, она решила сходить в местное отделение гильдии убийц. Потом непонятно, когда представится такая возможность.

Когда она пришла, её сразу провели к главе отделения.

— Госпожа инспектор тайной канцелярии империи Грейн, — поприветствовал её глава.

— Очень смешно, — вздохнула Амалия. — Я к вам по делу. Вы что‑нибудь знаете о бандитах, которые грабят караваны?

— Конечно. Там есть несколько клиентов, которых нужно отработать, — кивнул глава.

— Это просто замечательно, — сказала Амалия. — Кстати, есть небольшая просьба: можно ли зарядить амулеты? А то я всё время на виду.

— Да, конечно. Ефим! — крикнул глава.

Ефим вошёл в кабинет.

— Будь так добр, заряди амулеты госпожи графини.

Амалия сняла амулеты и отдала Ефиму. Здесь ей нечего бояться: комната экранирована, и никто не сможет заметить её магического дара – ну, кроме главы, конечно. Ей даже показалось, что глаза главы немного расширились – он был удивлён.

«Наверное, усталость сказывается, — подумала она. — Скоро вообще какая‑нибудь ерунда будет мерещиться от недостатка сил».

— А что, собственно, вы хотели, спрашивая про бандитов? — вежливо уточнил глава.

— Дело в том, что меня послали сюда наблюдать за принцем Александром. Мне не хотелось бы, чтобы он занимался подобными мелочами. Ведь в свободное время я могу у него научиться чему‑нибудь полезному.

— Да, Его Высочество принц Александр, видимо, обладает незаурядными способностями. А кстати, если не секрет, как так получилось, что вы стали графиней и инспектором тайной канцелярии империи Грейн?

— Это временное явление, и бумаги не настоящие. Я же показывала их Ефиму.

— Как это не настоящие?! — удивился глава. — Мне кажется, вас ввели в заблуждение: бумаги самые что ни на есть подлинные!

— Да не может этого быть… — у Амалии начали закрадываться нехорошие подозрения. — Надеюсь, вы не писали доклад в центральный офис об этом моменте?

— Конечно, написал. Сотрудник гильдии добился таких успехов – я должен доложить.

Амалия растерялась. Как она будет это всё объяснять отцу и руководству? И почему бумаги вдруг оказались подлинными? Буквально на какую‑то секунду она потеряла концентрацию, ушла глубоко в мысли.

«Что теперь делать?» — спросила она себя.

Её вывел из оцепенения сухой треск.

— Госпожа Амалия? — обеспокоенно спросил глава.

— Это очень плохо, — растерянно ответила она.

— Так, а что вас интересует по поводу бандитов?

— Меня интересует, где можно их найти. Я хотела бы сама решить вопрос – по возможности с вашей помощью.

— Нет проблем. Я предлагаю завтрашний день на подготовку, а ночью можно будет начать.

— Единственная просьба: отправьте кого‑нибудь следить, чтобы нам не пришлось ехать зря.

— Сделаем, — уверенно кивнул глава. — Ещё один вопросик имеется.

— Слушаю.

— Не будет ли возможности внедрить нашего человека в руководство города? Гильдия была бы очень вам признательна. Честно говоря, перед нами стоит эта задача давно, но у нас не получается.

— Я подумаю, что можно сделать.

Пока они беседовали, Ефим принёс заряженные амулеты. Амалия надела их, попрощалась и пошла обратно.

Всю дорогу она думала, как такое могло произойти. Придя к себе в кабинет, она в первую очередь проверила документы.

Документы были не те, которые показывал ей в первый раз Александр. Они были другими: на них красовалась куча печатей, в том числе и императорская. От документов сильно фонило магией, и они были на гербовой бумаге – что убедило бы любого человека в их подлинности.

«Как это всё мне теперь объяснять отцу?» — размышляла Амалия.

Глава 4

— Ефим, позови‑ка моего заместителя, — задумчиво сказал глава.

Когда Ефим вернулся с заместителем, глава спросил их обоих:

— Что думаете?

— А что тут думать, — начал заместитель. — Она очень сильна в магическом плане – меня даже за стенкой пробрала её сила. С такой лучше не спорить.

— Настолько сильна? — спросил Ефим.

Глава молча показал пальцем на магические амулеты, которые глушат магию. Два из них были треснуты.

— Ну и силища, — пробормотал Ефим удивлённо.

— Вот то‑то и оно, — сказал заместитель задумчиво. — Надо бы посодействовать ей с этими бандитами. Глядишь, потом можно будет к ней с какой‑нибудь просьбой обратиться. Всё‑таки она теперь приближённая принца. А принц – человек незаурядный. Маловероятно, что он будет какой‑нибудь пешкой среди своей родни в будущем.

— Тогда поступим так…

***

Ефим иногда задумывался о смысле своей жизни, но никогда не находил ответа. Делают ли они хорошее дело? Вряд ли.

Единственным оправданием был своеобразный свод правил. Нельзя убивать направо и налево – все клиенты должны проходить определённую проверку на вшивость. Если человек сделал заказ просто из жадности или намеревался убрать конкурента, то, как правило, ему отказывали.

Тот же Полуянов не был хорошим человеком. Хотя… Есть ли у них право лишать человека жизни? Непонятно.

Также он никогда не знал, в какой момент его жизнь оборвётся. Поэтому так и не обзавёлся семьёй. Хотя многие ребята из гильдии были семейными людьми.

Редко, но бывало, что накатывала тоска. Ему хотелось всё бросить и сбежать. Только неясно, чем бы он ещё смог заработать себе на хлеб. Поэтому после некоторых раздумий он отгонял эти мысли прочь.

В гильдию он попал ещё мальчишкой. Поскольку от рождения соображалка у него худо‑бедно работала, его начали гонять по разным мелким поручениям. Со временем на него обратили внимание и предложили работать «по‑взрослому». Тогда у Города Торгового были тяжёлые времена. Он не представлял себя в роли стражника или плотника, поэтому того, что он зарабатывал в гильдии,

Ну а потом он нашёл, куда тратить. Купил себе дом, обставил его. Начал тратить деньги на взрослую жизнь и на оружие, которое очень любил. Он легко мог отказаться от дорогого вина в пользу какого‑нибудь красивого и удобного кинжала.

Только вот в последнее время у него никак не получалось выполнить задачу. Нужно было подобраться как‑то к Полуянову, но тот как будто что‑то чувствовал и никого постороннего к себе не подпускал.

Поскольку заказ должен был выполнен, он решился на отчаянный шаг. В тот день, пока была суматоха, он хотел напасть на Полуянова и устранить его. Только вот он немного опоздал: Полуянов был за решёткой и вряд ли освободится скоро. И об этом ему сказала коллега из другого отделения – госпожа Амалия.

Причём, что было странно, она была внедрена в империю Грейн настолько плотно, что даже имела титул графини и должность инспектора тайной канцелярии.

После того как он доложил об этом в гильдию, глава сделал запрос своим знакомым и получил самые лестные отзывы. А потом на встрече они увидели её реальную магическую силу – и все вопросы, если у кого‑то они и оставались, закончились.

К тому же теперь у них был свой человек в совете города. Понятно, что Гришка ещё мал и многого не понимает. Но они сделают всё, чтобы он не потерял своё рабочее место.

Госпожу графиню он в расчёт не брал, так как у неё свои задачи. И не факт, что она будет решать их проблемы, чтобы подставиться.

В общем, всё складывалось очень хорошо. По крайней мере, пока.

Днём были пойманы и опрошены несколько бандитов, выехавших из убежища. По всему получалось, что вся банда на месте. Пещера уходила вглубь и вниз небольшого скального массива. Внутри было большое помещение типа залы, сделанное природой, и несколько рукотворных помещений. Народу было человек тридцать, по крайней мере те, что живы на сегодняшний день.

Сейчас они следили за входом в пещеру, где скрывалась банда. Ночь перед устранением выдалась безлунной – идеальный момент для скрытных действий.

Двое караульных у костра продолжали свою неспешную игру. Один из них, с обветренным лицом и криво сидящей на голове шапкой, зевнул, потянулся за кружкой с элем и пробормотал:

— Да кто сюда сунется? Все знают – тут не шутят.

Второй, с кривой ухмылкой, бросил кости на плоскую каменюку:

— А если и сунутся – быстро пожалеют. Наш босс не любит гостей.

Они снова рассмеялись, не замечая, как из темноты, словно тени, скользнули фигуры в тёмных плащах.

— Как поступим? — спросил Ефим у Амалии.

— Сначала снимем часовых, потом я попробую выманить их оттуда. Мы можем увязнуть в узких коридорах.

— Позвольте мне это сделать.

— Не стоит, это всё‑таки моё дело, — возразила Амалия.

— Тогда ждём отмашки.

— Снимайте часовых по возможности.

Ефим начал раздавать команды. Тренькнули арбалеты – и двое часовых повалились на землю.

Амалия пошла в сторону пещеры, активировав все амулеты. Внутри пещеры на стенах висели факелы, но амулет отвода глаз вряд ли позволит её заметить – если, конечно, у кого‑то не будет соответствующего амулета или способностей.

Чуть пройдя дальше, она услышала голоса. Двое стояли и разговаривали. Амалия огляделась: рядом никого не было – можно тихо устранить. Первый получил кинжал в спину – мгновенная смерть. Второй начал оборачиваться, но получил кинжал в шею. Тоже не жилец, хотя и создал немного шума.

Она стала продвигаться дальше, пока не вышла к большому залу. «Неплохо они тут устроились, — подумала Амалия. — Даже какие‑то деревянные бараки построены. Вот с них‑то и начнём».

Если начнётся пожар, они сами все выбегут. Можно было, конечно, применить что‑нибудь посильнее, но вдруг свод пещеры начнёт обваливаться?

Амалия решила не рисковать и начала кидать огненные шары во всё, что могло гореть. Её, естественно, быстро заметили. По ней стали стрелять из арбалетов, но у неё было неплохое укрытие.

Проследив, чтобы огонь достаточно разгорелся, она начала отступление к своим.

— Я думаю, сейчас начнут выбегать, — сказала Амалия Ефиму.

— Мы готовы.

Сначала из пещеры начал валить дым. А потом начали выбегать бандиты. Их стали отстреливать из арбалетов.

Бандиты в какой‑то момент повалили плотным потоком – арбалетчики не успевали отработать по всем. Так что ей тоже пришлось поучаствовать, кидая огненные шары в тех, кто уже приближался к их позиции.

Тут она заметила человека в более‑менее нормальном снаряжении: от него отлетали арбалетные болты, ненадолго заставляя защитный купол мерцать. «Вот, видимо, и главарь пожаловал, — подумала Амалия. — Вряд ли у рядового члена будет защитный амулет».

Недолго думая, она создала заклинание огненного взрыва, вложив в него чуть больше сил. Швырнув его в главаря, она наблюдала, как он подлетает к противнику, щит схлопывается – и во все стороны летят части тела.

Где‑то через двадцать минут всё было закончено. Живых точно не осталось.

— Ефим, сейчас мы все переодеваемся в нормальную одежду. Твои люди пусть собирают всё, что им покажется нужным, и уходят отсюда. Если кто‑то нас здесь застанет за этим побоищем, мы скажем, что мы наёмники, нанятые для устранения бандитов.

— А почему нельзя взять гвардейцев, например, и сделать всё официально?

— Потому что это другая страна. Могут расценить как вторжение.

— Очень умно, госпожа Амалия.

Пока они делали свои дела, настал день.

— Там одинокий путник едет в нашу сторону.

— Пока не трогайте, пусть едет сюда. Возможно, это тоже бандит. Может, он нам что‑то ещё интересного расскажет.

— В любом случае он нам не опасен.

***

— А что это вы тут делаете? — спросил я, когда увидел толпу народа, кучу трупов и Амалию. Причём выражение лица у неё было такое, будто родители за руку поймали, когда она без спросу конфеты лопала – обиженно‑растерянное.

— Ваше Высочество, мы тут узнали про логово бандитов и решили устранить, — быстро сориентировалась Амалия. Хотя по её растерянному виду было явно, что она врёт и не краснеет.

— Я смотрю, всё прошло удачно, — сказал я, спрыгивая с лошади. — Митрофан с Бобровым в курсе?

— Нет, я не успела им сказать – всё произошло слишком быстро. Ефим помог с наёмниками, и мы сделали всё сами. На разговоры времени не было.

—

— Ваше Высочество, опасности никакой не было, — влез в разговор Ефим. — Мы всё разведали.

— Ладно, ладно. Молодцы. Получите бонус по возвращению.

— Рады стараться, — ответил Ефим с энтузиазмом.

— Нашли что‑нибудь интересное?

— Нет. Наёмникам была отдана часть добычи. Нашу часть они доставят в город и передадут нам.

— Пойдём‑ка глянем на их убежище.

Меня провели в пещеру. Я начал сканировать всё пространство на предмет тайников. Ну, естественно, нашёл. Всего было шесть нычек. Причём четыре из них были мелкими – видимо, сделанные рядовыми членами банды. Пятая была уже повеселее. А вот в шестой – золотые слитки и слитки магической руды, монеты в ассортименте и даже камень силы.

Это добро мы честно поделили с наёмниками и забрали свою долю. А то с такими деньжищами этих наёмников потом не найдёшь.

В общем, эти находки всем знатно подняли настроение.

Когда все дела были завершены, мы отправились обратно.

***

— Я вот одного не пойму: скудоумие – что, заразно, что ли? — спросил Митрофан, когда мы вернулись.

— Ой, только не начинай. Всё прошло удачно, — возразил ему я.

— Ну да. Сначала ты чудил, теперь Амалия начала. Ну точно от тебя заразилась, — ехидно сказал Митрофан.

— Зато два дела полезных сделали: и от бандитов избавились, и денежку заработали.

— Ладно. Что сделано, то сделано, — начал Бобров. — Что нового расскажешь?

— Да ничего. Про войну толком никто не заикается. По крайней мере, в городе Приграничном всё спокойно.

— Странно всё это. Что дальше делать будешь?

— Думаю, передохну пару дней и отправлюсь на разведку.

— Хорошо, тогда действуй. А ты, — обратился Бобров к Амалии, — даже не вздумай хоть шаг из города. Хватит нам и одного безбашенного.

— Слушаюсь, — потупив глазки, сказала Амалия.

***

Жизнь Сашки текла не спеша и размеренно. Он спокойно служил в крепости. Денег родне он теперь не отправлял – после того как поругался с ними. Так что теперь ему хватало на маленькие удовольствия. Он даже научился читать и немного писать – естественно, за свои кровные.

Начальство, кстати, этот подход оценило и даже похвалило. Хотя их похвала была устной, а не в денежном выражении, всё равно было приятно.

У него даже появилась подруга в приграничном городе, куда он периодически ездил в свободное от службы время. Им ведь всё‑таки давали выходные дни.

Мужики в крепости поначалу посмеивались над ним из‑за его рассказов о своих приключениях. Но потом один из сослуживцев по пьяни свалился в нужник, второй на занятиях чуть себе ногу не отрубил мечом, третий ещё что‑то натворил – и от Сашки отстали. Поводом для насмешек стали уже другие сослуживцы. Ну а Сашка решил больше не напоминать о себе, чтобы не стать очередным посмешищем.

В очередную увольнительную он поехал в город с тремя сослуживцами.

— Сань, ты опять за книгами?

— Да. Эти я прочитал, хочу обменять.

— Может, с нами в кабак?

— Нет уж, спасибо, — отказался Сашка, вспомнив, как в прошлый раз эти парни сначала устроили дебош, а потом просидели несколько дней в темнице, опоздав на службу. За это они получили штрафы, которые вычли из жалованья.

— Ну смотри.

— Вы бы там поаккуратней – не как в прошлый раз, — напомнил им Сашка. От этих слов их лица скривились, словно они разом по лимону съели.

— Не напоминай лучше.

— Да я так, для профилактики, — ехидно, с толикой злорадства заметил он.

Когда он приехал в город и зашёл в книжную лавку, то был слегка разочарован: ничего интересного найти не удалось. Поэтому он решил сходить на рынок – может быть, там удастся отыскать книги для обмена. Хотя он и сомневался в этом.

Сашку вдруг окликнули. Он удивлённо окинул взглядом Александра – своего начальника – и двух его помощников:

— А вы что здесь?

— Сотник приказал купить кое‑какие зелья, только найти не можем – всё раскупили.

— Вот так незадача, — сочувственно сказал Сашка, зная, что сотник может устроить весёлую жизнь за невыполнение просьбы. — Что делать будете?

— Хотим до города Торгового доехать. Не думаю, что нас туда не пустят – мы всё‑таки в обычной одежде.

— Хм-м, — Сашка призадумался. Ему тоже хотелось получить новые книги. — А можно мне с вами?

— Тебе‑то зачем?

— Да я вот книги хотел поменять, а ничего интересного не попалось. Может, там найдётся?

— Ну тогда поехали. Только, надеюсь, ты понимаешь, что никому не надо говорить, что ты солдат империи Стронбилд? А то казнят как каких‑нибудь шпионов.

— Да, ясное дело.

Путь до города Торгового прошёл гладко. Их легко впустили в город, и они разместились в таверне.

Когда все легли спать, Сашке почему‑то не спалось. Он решил сходить выпить кружку морса с какой‑нибудь закуской. Спустившись в зал, который был наполовину полон, он сделал заказ и стал ждать. Рядом сидели стражники из крепости. Поскольку делать ему было нечего, он начал прислушиваться к их разговору.

— Ну и как в целом сейчас?

— Да нормально. По крайней мере, лучше, чем было.

— С деньгами не обижают, нам вот всё выплатили.

— И нам всё выплатили. Крепость восстанавливается: везде ремонтируют, запасы восполняют. Обмундирование почти у всех новое. Комнаты все отремонтировали – теперь не на досках спим, хоть тюфяки выдали. А то с утра встаёшь – и ощущение, будто тебя толпой били.

— А у нас примерно то же самое. Говорят, к войне со Стронбилдом готовятся.

Сашка начал обалдевать от таких новостей. «Надо бы получше всё узнать», — подумал он.

— Что думаешь, всё‑таки драка будет?

— Пока не ясно. Войну никто не объявлял. Но говорят, батюшку императора нашего очень сильно требования стронбилдцев удивили. Вот он и прислал Его Высочество Александра, чтобы здесь порядок навёл.

Сердце Сашки пропустило удар. «Как же так? — подумал он. — Опять? Как бы ещё с ним не встретиться невзначай. Надеюсь, он в крепости сидит, а не в городе».

— Слыхал, кстати, что про принца говорят: он маг не из последних.

— Слышал такие разговоры. Мужики из стражников,

— А я слышал, что он практически в одиночку остановил вторжение винландцев через Мёртвые земли. Да и захват столицы Винланда – практически его заслуга.

— Тоже слыхал. Говорят, он в одиночку два раза лагерь винландцев какой‑то сильной магией разрушил.

Сашка чуть не захлебнулся морсом от таких новостей. «Это что же получается? Та огромная тварь и армия нежити – это просто были иллюзии?» — начал быстро размышлять он. В случае войны принц Александр наверняка начнёт что‑то предпринимать против крепости, где он сейчас служит. Мимо пройти они вряд ли смогут, если будут вторгаться в страну.

«Только как донести всё до своего начальства? — размышлял Сашка. — В прошлый раз меня засмеяли, посчитав сказочником. И сейчас вряд ли поверят».

Всю ночь он почти не спал, переживая, что будет дальше. Утром они отправились на рынок, чтобы найти то, за чем приехали. Старшой пошёл за покупками в алхимическую лавку, а Сашка начал искать книжные магазины.

В этот раз ему повезло: он обменял все четыре книги, которые у него были. После этого он пошёл искать старшого – и как раз наткнулся на них, когда они выходили из алхимической лавки.

— Ну что, обратно? — спросил Сашка.

— Да, удачно съездили.

Дальше они шли по краю улицы, направляясь в свою таверну, где остановились. Им нужно было собраться и отправляться в обратный путь: наказание за опоздание – очень суровое.

Мысли Сашки крутились вокруг того, что он узнал. Если начнутся боевые действия, им явно не поздоровится.

— Сань, ты что задумался? Смотри, какая красотка! — сказал старшой.

Он посмотрел вперёд и встретился глазами с девушкой, в которой узнал служанку Его Высочества – госпожу Амалию. Они смотрели друг на друга, и она явно его узнала. «Вот ведь гадство! Ну всё, — подумал Сашка, — сейчас нас всех схватят и в темницу. Ведь она знает, что я намеревался покинуть империю и уйти в другие земли». Тем более на ней была явно какая то форма. Бежать уже было явно поздно – с ней было человек десять стражников.

Амалия подъехала ближе к ним. Старшой и двое его сопровождающих были явно удивлены.

— Здравствуйте, Александр, — звонким голосом поздоровалась она. — Я не ожидала вас тут встретить.

— Добрый день, госпожа Амалия, — вежливо поздоровался он. — Я с сослуживцами здесь по своим делам.

— Как жаль, что в прошлый раз вы нас покинули. Империя Грейн нуждается в таких воинах, как вы. О ваших подвигах уже начинают ходить разные байки, — улыбнулась ему Амалия.

— Вы мне льстите, госпожа. Я всего лишь скромный солдат, — растерянно сказал Сашка.

— Ваша скромность ещё больше вас украшает.

— Госпожа графиня, прошу простить, — вмешался один из сопровождающих, — но нас очень ждут.

— Была очень рада вас увидеть. Но, к сожалению, дела не терпят отлагательств.

— Всего вам хорошего, госпожа Амалия, — попрощался с ней Сашка, понимая, что никто его сейчас арестовывать не будет.

Когда они чуть отъехали, старшой спросил:

— Это что сейчас было?

— Это служанка Его Высочества, принца империи Грейн Александра.

— Служанка? — удивился один из сопровождающих. — Один из сопровождающих назвал её графиней. Какого демона?

— Да откуда мне знать? Я тогда воевал на стороне королевства Винланд. Я видел её при принце. Ну, потом я ушёл.

— Хочешь сказать, что все твои байки, которые ты рассказывал, — правда?

— Ну, вообще‑то, да.

— Слушай, — вмешался один из попутчиков, — на ней форма инспектора тайной канцелярии.

— Во дела, — задумчиво протянул старшой.

Они пошли дальше. Сослуживцы Сашки нашли новую тему для разговоров: оказывается, их товарищ не так просто знает аж целую графиню.

Сашка же, в свою очередь, очень хотел поскорее убраться из этого города.

— Ба, какие люди – и без охраны! — раздался рядом знакомый голос.

Он повернул голову и увидел принца Александра на лошади – в парадной одежде и в сопровождении десятка охраны.

— Здравия желаю, Ваше Высочество! — ответил Сашка и посмотрел на своих спутников, которые таращили глаза и хватали ртом воздух, силясь что‑то сказать.

Честно говоря, ему уже было всё равно. Потому что нужно обладать большой удачей, чтобы нарваться на тех не многих людей, которых и с десяток не наберется, из всего населения империи Грейн, которые знают его лично.

— Не ожидал тебя здесь встретить. Ты по делам? — спросил принц Александр.

— Нет, мы за покупками, — ответил Сашка.

— Будет время – заскакивай, поболтаем. Вспомним старые времена. Меня можешь найти в мэрии. Ну всё, бывай, рад был увидеться, извини, дел много, спешу.

— Всего хорошего, Ваше Высочество, — попрощался Сашка, а сам подумал: «Фух, пронесло».

Глава 5

— Так я не совсем пойму: война в итоге объявлена или нет? — спросил я Боброва, переведя взгляд на Митрофана.

— Война не объявлена, но вроде как есть угроза, что она всё‑таки будет, — ответил Бобров.

— А на фиг мы тогда здесь штаны протираем и сапоги топчем?

— Ну, потому что угроза со стороны Винланда отпала сама собой с твоим участием, а здесь пора бы закрепиться. Тем более император Стронбилда озвучил вполне реальные требования в виде ультиматума. То, что он войну не объявил, ещё ни о чём не говорит.

— То есть, мы можем здесь просидеть и прождать у моря погоды? — уточнил я.

— Ну… по сути, да, — ответил Митрофан.

— Ты радуйся, что пока войну не объявили и, как ты говоришь, в городе Приграничном о ней никто не знает, — начал заводиться Бобров. — У нас хотя бы время есть порядок навести. Потому что, если они полезут, то основной удар явно будет по нашей крепости и по городу Торговому.

— Спокойно. Просто интересуюсь, чтобы понять дальнейшие действия.

— Дальнейшие действия просты: нужно собрать информацию. В Приграничном ты уже был. Надо теперь в крепость Трёх Башен отправиться и хоть издалека посмотреть, что там да как.

— В Приграничном я был по другому делу и не углублялся в вопрос войны. Лишь слухи да домыслы собрал. По‑хорошему, обязательно надо ещё раз ехать. Заодно там и узнаю, может быть, в крепость Трёх Башен проникнуть можно, чтобы наверняка всё посмотреть.

Пока ехать никуда не надо. Решил разобраться с насущными делами. Прочитал все присланные письма.

Пока всё здорово: добыча руды растёт, денежки идут. Есть, правда, некоторые нюансы, но это мелочи.

Что больше всего меня порадовало – Дмитрий Дятлов начал ухаживать за Марией Бочкарёвой. Причём чувства у них были вроде как взаимные. Там речь уже о помолвке пошла. Поскольку большая доля предприятия будет в одних руках, мне ещё спокойней.

Екатерина Трифонова наладила нормальные отношения с Марией и Дмитрием. Периодически помогала им по мелочи, давала кое‑какие советы. Трифоновы больше не лезли со своими попытками что‑то у нас отжать. Ну, естественно, батюшка им чётко дал понять, чтоб они занимались своим делом.

Также были новости, которые меня не очень‑то и порадовали. Очень многие аристократы из нашей и соседних стран начали пытаться что‑то узнать про меня.

Во‑первых, отписался новый комендант крепости, где мы раньше служили. Туда приезжали много высокопоставленных чиновников с просьбой рассказать обо мне как можно больше. Особенно интересовались, какие девушки мне нравятся.

Во‑вторых, примерно то же самое упоминали Мария и Дмитрий в своих письмах.

Ну и, естественно, в‑третьих, подобное письмо – даже, можно сказать, требование – пришло к Боброву: чтобы он дал характеристику, какой я есть на самом деле.

Естественно, чтобы не спалиться раньше времени, я ринулся действовать. Написал всем, кому можно, чёткие инструкции. Сейчас я пока никому не интересен, но, как только узнают правду, думаю, чаша весов начнёт склоняться не в мою пользу. И меня просто сосватают за какую‑нибудь девчушку, брак с которой обеспечит какие‑нибудь преференции. На фиг оно мне надо!

Сейчас, пока никто обо мне не знает правды, я нахожусь в положении чемодана без ручки: вроде как и отдавать кому попало неохота, валяется то здесь, то там, хлеба не просит – и ладно.

Но как только все поймут, что я неплохой актив, что я там соображаю, магией владею… И всё! Отдадут меня на попечение невесты. А что ещё хуже – поеду в какие‑нибудь дальние края. И будут мне друзья писать письма: «Помним, любим…»

Так что придётся поддерживать легенду избалованного принца‑плаксы, который ничего не умеет, не хочет и только требует. Глядишь, пронесёт. Ещё побуду свободным человеком.

В общем, неделя пролетела быстро. Я за это время успел сунуть свой нос во всю хозяйственную деятельность крепости.

Ну что сказать? Всё идёт хорошо. Все солдаты экипированы как положено. Закрома полны запасов на случай осады. Запас оружия имеется.

Ну а крепость в процессе ремонта. Причём ремонт реально идёт, а не так, для виду. Стены, ворота и прочие оборонительные сооружения восстановлены полностью. Часть помещений отремонтирована. Солдатам, по крайней мере, есть где нормально поспать. Ну, столовую – одну из первых – сделали. Есть‑то что‑то надо.

Даже сотник свою благодарочку высказал. Как‑то раз, когда я сидел в кабинете, он завалился ко мне поддатый и сказал, что теперь все, кто служил в крепости, за меня горой: «Если что – только свистни. Всех порвут». Приятно, однако!

— Ну что, старина, погнали! — сказал я Гниде, когда мы выехали за ворота крепости, направляясь в город Приграничный. Та только фыркнула в ответ, как бы говоря: «Ты гони, а я не спеша пойду. В городе и встретимся».

Город, встретил меня деловой суетой и небольшой пробкой на воротах.

Я решил опять не останавливаться в трактире, а попробовать поискать съёмный дом для начала. В трактир всегда успею. Так что, когда заехал в ворота, решил свернуть и попытать счастья в неблагополучном районе города. Чем дальше я отъезжал от центральной улицы, тем хуже становилось: появились какие‑то бедняки, сидящие около домов, дома становились всё хуже.

— Где можно найти жильё? — спросил я у одного нищего, сидящего прямо на дороге, кинув тому медную монету.

— Дальше, если поедешь, справа будет дом, ты его сразу узнаешь – он самый ухоженный. Там отставной солдат живёт, Василий Однорукий. Вот у него, если не занята комната, будет самый хороший вариант.

— Благодарю, — сказал я, кинув ему ещё одну монету.

И правда, этот дом сразу выделялся. Да, он был не новым, но явно гораздо лучше, чем другие.

Я постучался. Мне открыл мужик в возрасте, одной руки у него не было.

— Мне подсказали, у вас комната сдаётся?

— Да, есть такое.

— Покажите?

— Да, проходи.

Я осмотрел комнату. Комната была на втором этаже. Небольшая, уютная: кровать, пара стульев, стол. Заглянул в окно. Сзади дома был дворик и небольшой сарайчик типа конюшни.

Немного поторговавшись, отдал ему деньги за неделю.

На обед была каша с мясом. После того как мы поели и стали пить ягодный морс, я приступил к своему излюбленному делу.

— Не подскажешь мне, Василий? Я хочу в наёмники податься. К кому обратиться? Я в вашем городе первый раз.

— А сам‑то откуда?

— Из Винланда, — начал я бессовестно врать.

— Слыхал про ваше горе.

— Там ещё непонятно, горе или нет. Сейчас новый король свои порядки наводит. Говорят, получше становится.

— А что тогда к нам подался?

— Да я из глухомани. Пока дотуда эти порядки доберутся, с голоду успею помереть.

— Понятно. Ну смотри, ежели у тебя армейский опыт имеется, можно попробовать на службу пойти.

— Ну не знаю. Говорят, ваша империя с соседями воюет.

— Воевала. Сейчас на этих соседей другие напали, они с нами мира запросили. Говорят, неплохие откупные дали.

— Ого! А что вы вообще с ними не поделили?

— Я уж не знаю точно. Но бают, что всё это наши аристократы придумали. Император наш не особо в эти дела лезет, аристократы ему рассказали, что они быстренько кусок землицы у соседей отхватят и будут как сыр в масле кататься на новых землях. Только соседи тоже воевать умеют, так что не получилось ничего у них. Хорошо хоть у них второй фронт открылся. А то война могла и на нашу землю прийти.

— Что‑то непонятно мне. Аристократы сами войну что ли развязали?

— Да. Наш батюшка‑император особо делами людскими не интересуется. Всем почти аристократы заправляют.

— Во дела.

— А сам про себя подумал: такая же лабудень в Винланде была. Король самоустранился из‑за смерти жены. Эстафету подхватили сыновья, которые начали пихать везде своих людей. Ну

— Слушай, а как это так получается, что не ваш император раздаёт указания, а аристократы?

— Ну так наш император – сирота. Его родителей в детстве убили. И воспитывал его регентский совет. Этот совет и принимал дурацких законов. Власть короля мала. Всем заправляют пять семей старой аристократии. Делают что хотят, а людям всё хуже и хуже живётся.

— А новой войны не предвидится?

— Да вроде нет. Тишина пока.

— Я вот слышал, что ваш император империи Грейн какой‑то ультиматум выставил, и вроде как отношения испортились.

— Да, то, что они испортились, — это ещё не война же.

— От сослуживцев слышал, что кого‑то даже инспектировать крепость Лесную и город Торговый на границе с вами отправили.

— Уж не знаю, зачем они отправили. Но сейчас воевать особо некому.

— Хочешь сказать, столько народу в драке с соседями положили?

— Тут, понимаешь, дело какое. У нашего императора только гвардейцы во дворце. У него войск нету. Когда начинается заваруха, все аристократы собирают свои дружины и отправляют на фронт. Да и между собой наши аристократы нет‑нет да грызутся. Естественно, каждый ещё пытается сэкономить на снаряге. Вот и доэкономились. Соседи хоть и не сказать, что хорошие воины, но снабжались намного лучше. Так что наших там полегло немало.

— Что‑то мне расхотелось на службу идти, — задумчиво сказал я. — Думаешь, всё же войны не будет?

— Вряд ли. Хотя если грейнцы сами полезут, то тут уж хочешь не хочешь, что‑то делать придётся.

Мы ещё поболтали обо всякой ерунде, но в целом картина была плюс‑минус ясна. Я начал шляться по своим излюбленным местам сбора важной и точной информации: кабаки, забегаловки, рынки, даже в бордель один раз заглянул. Все места, где собирался народ и что‑либо обсуждал, обошёл. На это всё у меня ушло примерно три дня, включая день приезда. Так что в отчётах можно даже не врать. Если кто спросит, как живёт принц, можно писать чистую правду. Чтобы на меня, бедного и несчастного, никакая невеста не позарилась раньше времени.

Ну а так, в целом, по сути, всё понятно. Есть император, который по большому счёту ничего не решает. Вся власть в руках пяти старейших родов, которые, вероятнее всего, и сделали нынешнего императора сиротой.

Нынешний император сиротой стал в малом возрасте, поэтому при нём был сформирован регентский совет, который фактически страной и правил. Этот совет, естественно, не хотел выпускать из рук власть в империи, поэтому было написано куча законов, которые позволяли или позволяют это делать.

Ну, как я понял из разговоров, эти пятеро конкурируют между собой. Силу представляют только два рода, а остальные три рода после смерти родителей императора хорошенечко передрались между собой. К тому же в прошедшей войне с соседями они понесли самые тяжёлые потери.

Кто‑то говорит, что Серебряковы и Осинены специально сначала стравили этих троих между собой, а потом выставили на самый сложный участок боевых действий. Кто‑то говорит, что это случайность.

Однако все сходятся в одном: Песковы, Рыбины и Орешниковы той силы, которая была у них до смерти бывшего императора, и близко не имеют.

Даже поговаривают, что принцы Стронбилда сами к Серебряковым и Осининым ездят, если те приглашают. Ну как приглашают: «Приезжай, поболтаем». Можно, наверное, считать за приглашение – добровольно‑принудительное, но всё же приглашение.

Ну и, естественно, любимый принцип сильнейших мира сего: «Делаю что хочу – мне всё равно за это ничего не будет».

Даже слышал в таверне рассказ одного мужика. У того свояк в столице живёт. Так у этого свояка дочку среди белого дня на улице схватили и к Осининым в особняк отвезли. Девчонку после того никто не видел. Тот в особняк сходил – так его пинками оттуда погнали.

Потом один из дружинников через знакомых передал, где её схоронили. Точнее, в лесу просто закопали – и всё. Тот могилу нашёл и по‑человечески похоронил. Забили просто до смерти. На теле живого места не было. Вот такая история.

***

В дуэте из Серебряковых и Осининых главными были Серебряковы. По дороге в столицу был ещё один город – назывался он Степной. Именно там у них было родовое гнездо. Только не в самом городе, а рядом. Их имение стояло на краю скалы, как бы свысока смотря на город и окрестности.

Город был приблизительно в полутора днях пути. Туда я и решил отправиться, предварительно написав письмо голубиной почтой Боброву о том, что узнал и куда поехал.

Мы с Гнидой не спеша ехали по дороге. Казалось, весь её унылый вид выражал немой вопрос: «Когда же ты от меня отстанешь, паразит?»

Сам я был погружён в размышления: «Что‑то тут не клеится. С какой‑то радости империя Стронбилд вдруг выдвинула нам ультиматум. Им же воевать нечем? Или мы что‑то не знаем?»

Нужно в этом во всём разобраться. Нет, понятно, что первые мы вряд ли полезем. Но они‑то на чём основывались, выкатывая такие условия? Как бы потом не оказалось, что у них с соседними странами единый союз. Хотя дурость местного правителя тоже нельзя сбрасывать со счёта. Хотя и провокацию исключать нельзя. Помнится, в позапрошлой жизни была подобная ситуация.

Заехав в город, решил не изобретать велосипед, а стал действовать по старой схеме. Углубился в неблагополучную часть города, чтобы найти какую‑нибудь комнатушку в аренду.

По пути увидел, как двое солдат за руки насильно тащат девчушку. Та пытается упираться, но силёнок явно не хватает.

— Ну‑ка посмотрим, — пробурчал я, ни к кому не обращаясь. Гнида лишь тихонько всхрапнула, как бы говоря: «Начинается». Я спешился и пошёл за ними в переулок.

— Что вы за твари такие? Вы нас защищать должны! — раздался молодой девичий голос.

— От тебя не убудет! Считай, оплату с тебя взяли! — раздался грубый мужской голос.

И тут я выхожу к месту действия.

— Что делаете, мужики? — Один из вояк аж икнул от неожиданности.

— Иди куда шёл! — грубо ответил мне один из них, положа руку на меч.

— Да я, собственно, пришёл куда хотел. Зачем девчушку обижаете?

— Ты, видимо, слов совсем не понимаешь, — спросил меня грубиян, доставая меч.

Я, недолго думая, швырнул в него электрический разряд. Работает

Второй, понимая, что с магом тягаться вряд ли сможет, начал пятиться. Только вот он не принял в расчёт девчушку, которая с улыбкой на лице съездила тому каким‑то поленом по башке. От чего он тоже вырубился.

— Ну вот и всё, — сказал я.

— Надо от них избавиться, — сказала девчушка.

— А зачем? — спросил я обалдело, а про себя подумал: «Вот ведь кровожадная».

— Это дружинники. Они это так не оставят. И тебя найдут, и меня.

— Частенько они подобным промышляют?

— Да, постоянно. Меня, кстати, Валя зовут.

— Значит, желательно, чтоб они совсем исчезли, — вопросительно‑утвердительно сказал я. — Если ведут себя как бандиты, то таких не жалко.

— Тут недалеко есть канализация. Туда скинем их – там крысы обглодают, и никто не поймёт, кто это был. Я сейчас пару ребят позову, помогут, — сказала она и убежала.

— Да, если она знает, как это всё делается, явно в этом городке жизнь не сахар, — пробормотал я.

Я на всякий случай срезал с них шевроны – вдруг пригодятся. И тут как раз вернулась Валька с двумя парнями постарше.

— Спасибо, господин, что не дали Вальку в обиду, — поблагодарил меня один из парней, когда мы скинули тела в канализацию. Естественно, парни их предварительно избавили от всех ненужных вещей.

— Да не за что, — ответил я. — У вас тут на постой есть к кому обратиться?

— Так к Вальке и можно. У неё сестру как Серебрякова забрали – комната есть свободная.

— Что, прям взяли и забрали?

— Да у нас здесь в порядке вещей такое, — ответил второй парень.

Глава 6

С Валькой мы договорились быстро. Поскольку она была мне благодарна, денег взяла немного.

Когда мы сели обедать, я решил расспросить Вальку:

— Слушай, мне вот непонятно: если такое часто происходит, как вы здесь живёте?

— Да как‑то так и живём, по‑другому и не скажешь. На императора надежды нет. Все города фактически под управлением дружин. Тех, кто имеет какой‑то вес, боятся трогать. Такие ситуации, как сегодня, — не редкость.

— То есть ты хочешь сказать, что если кого‑то обидели и у него есть силы, он может просто отомстить?

— В общем, да. Человек, доведённый до отчаяния, может прилюдно этих горе‑дружинников прирезать. Его, конечно, казнят, но есть люди, которые специально так делают. После этого дружинники какое‑то время ведут себя поспокойнее.

— А как обстоят дела у остальных трёх старейших родов?

— Примерно то же самое, — сказала Валька, уплетая кашу с мясом.

— Да уж, ситуация… — произнёс я задумчиво. — Хотелось бы попробовать проникнуть в их имение. Слушай, а чего их так боятся? У вас же множество аристократов. Они не могут с ними конкурировать?

— Больше всего боятся магов Серебряковых. У них три мага, один из которых очень умелый. Говорят, твари редкостные. Людей вообще за грязь считают. Творят всё, что захотят.

— Да, распустилась у вас аристократия…

— Слушай, а можешь помочь?

— Попробую, конечно, — ответил я, уже понимая, к чему она клонит.

— Когда мы были совсем мелкими, нам показали одну дорогу к имению. Хочу пойти посмотреть – может, удастся что‑нибудь узнать о сестре. Там рядом с имением небольшой лесок. Сможешь меня туда отвезти? Я сама, боюсь, не дойду. У тебя лошадка крепкая, нас двоих выдержит.

— Можно попробовать, — задумчиво ответил я.

Конечно, с просьбой я не угадал. Думал, она попросит вызволить сестру. Но это как раз то, что надо: если можно безопасно добраться до имения, то, возможно, получится там и пошариться.

В принципе, доехали мы быстро. Гнида от двух ездоков явно была не в восторге: она часто поворачивала голову, словно прикидывая, где бы поудобнее скинуть хотя бы одного.

Имением это можно назвать с большим трудом. На отвесной скале стоял практически замок, а рядом – небольшое поселение; видимо, там жили слуги.

Мы расположились в небольшой роще. Хотя было не совсем понятно, как Валька собирается что‑то отсюда увидеть.

— Я сейчас быстренько сбегаю к знакомому. Попробую что‑нибудь узнать, — сказала она, ставя меня перед фактом.

— А если тебя там кто‑то схватит?

— Не вернусь через полтора часа – уезжай, — ответила эта бойкая девчушка.

И ушла. «Вот надо оно мне это?» — подумал я. На всякий случай поставил магическую сигналку и наложил скрыт на себя и Гниду – вдруг появятся нежданные гости.

Спустя минут двадцать оказалось, что я не зря перестраховался. Прямо как в воду глядел: к роще подъезжали два всадника – судя по одежде, местные дружинники. Поперёк одной лошади был перекинут свёрток. «И почему мне кажется, что там, скорее всего, мёртвое тело?» — подумал я.

«Всё‑таки не зря съездил – сейчас мы с этими товарищами побеседуем», — решил я.

Те заехали в рощу и деловито спешились.

— Хорошая девка была, — сказал один. — Жаль, нам не досталась. Я бы её с удовольствием попользовал. Его сиятельство в ударе был, всю измордовал.

— Но не переживай ты так, может, в следующий раз что обломится, — сказал второй, снимая свёрток с лошади.

— Эх, любит он это дело!

— Так, ладно, где прикопаем?

— А давай рядом с прошлой – что далеко ходить.

«Фига себе! Вот это конвейер!» — подумал я и начал действовать.

На первого кинул паралич – и тот упал. Второй понял, что происходит что‑то непонятное, начал оборачиваться. Ему я со всего маху ударил по голове мечом плашмя – он упал как подкошенный.

Недолго думая, связал обоих.

По итогам допроса вырисовалась следующая картина: никакой магической сигнализации в имении нет – дураков туда лезть особо не найдётся; Серебряковы – практически высшая власть в Стронбилде, им нечего и некого бояться; в имении – аж три мага; уже третий день идёт гулянка, полно гостей, в том числе один из принцев (кто именно – дружинники не знают, слишком низки их должности); девушек, которых насильно привезли в имение, держат в правом крыле, в подвале; ниже подвала есть ещё какие‑то помещения, но дружинников туда не пускают, и что там – неизвестно.

Пока я возился с допросом, вернулась Валька.

— Это что? — удивлённо спросила она.

— Да вот, ехали они мимо, а мне было скучно.

— Что‑то мне кажется, ты их пытал, а не анекдоты рассказывал.

— Ну а если видишь, зачем спрашиваешь?

— А вот этого я, кстати, знаю – он месяц назад дочку кузнеца изнасиловал.

— Понятно. Иди‑ка глянь, кто в свёртке лежит, — может, тоже какая знакомая.

Валька, хоть и выглядела целой девчонкой, всё же немного потряхивало, когда она разматывала тряпки, в которые было завёрнуто тело.

— Нет, её я не знаю, — сказала Валька.

Я быстро достал кинжал – пока Валька не видит – и оборвал жизнь дружинникам.

— Как твой поход в гости? — спросил я.

— Говорят, что сестра жива. Только её никто не видел.

— Есть у меня идея – попробовать сходить в гости к господам Серебряковым.

— С ума, что ли, сошёл? Да ты не сможешь – там охрана, маги опять же.

Гнида тем временем фыркнула, словно говоря: «Я тебя сразу сказала, что ты чокнутый, а ты не веришь».

— Ну, во‑первых, я кое‑что умею. Да и, как ты могла убедиться, магией я тоже владею.

— Твои фокусы, которые ты показал в том переулке, за магию не считаются.

Гнида тихонько заржала.

«Вот скотина бездушная! И эта пигалица тоже хороша – нисколько в меня не верит», — подумал я.

— А ты что, хотела, чтобы я там от него ударом полквартала снёс, чтобы успокоить двух дружинников? Ты давай не пререкайся, а лучше скажи – есть где‑нибудь здесь укромное место?

— А для чего?

— Чтобы я смог спрятать вас с Гнидой, и вас не нашли, пока я ночью попытаюсь пробраться в имение.

— Попробуешь сестру спасти? — глаза Вальки загорелись надеждой.

— Угадала.

— Тут недалеко есть небольшой массив. В нём есть пещера – там мы можем переждать ночь спокойно. Я, так и быть, посторожу твою лошадку. И двух трофейных.

Гнида лишь фыркнула, будто говоря: «Кто ещё кого сторожить будет».

— Отлично, тогда в путь.

***

Буквально через час мы добрались до новой базы. Вход в пещеру был неприметен, но достаточно широк, чтобы завести лошадей. Я, естественно, сразу начал накладывать нужные заклинания.

«Сигналку надо? Надо! Отвлечение внимания надо? Обязательно! Отпугивание живых надо? Что за вопрос – конечно!»

Можно, конечно, назвать меня перестраховщиком, но в позапрошлой жизни, когда я был магом и служил в армии, мы как минимум раз в год попадали в неприятные ситуации из‑за своей лени. Не сказать, что они были опасные, но хорошего в них мало.

Вот, например, помню: пошли мы в дальний рейд. Староста соседней с замком деревни – тот, что поставлял нам провизию, — обратился с просьбой: у него пару лесорубов задрали.

Как тут не помочь людям, которые снабжают нас продуктами? Отказаться, конечно, можно – но зачем? Им и так несладко живётся. Да и потом мы к нему с просьбой можем обратиться.

Ну вот, попёрлись мы, нашли пещерку – похожую на ту, в которой мы сейчас расположились. Разведчики отработали – нашли логово финорского лютня.

На следующий день пошли от него избавляться. Как всегда, оставили все ненужные для боя пожитки на базе – вместе с лошадьми, естественно.

Умаялись мы с ним страшно, но всё же забили. Потерь, слава богу, не было – только одному ногу подрало.

В общем, пока с раненым проводились, пока с туши всё нужное забрали, пока назад дошли, уже практически стемнело. Пришли на базу – а лошади все мёртвые, всё вверх дном. Рюкзаки все порванные, всё снаряжение разбросано и поломано.

Десятник тогда аж голос сорвал. Потом, когда вернулись пешочком в замок, ещё от сотника трындюлей отхватили. Хорошо хоть только моральных, не физических.

Единственное, что нас потом спасло, — это благодарность от старосты. Который провиант начал поставлять получше да немного побольше.

Так что лучше потратить лишний часок на защиту.

Валька наблюдала за моими манипуляциями, а потом выдала:

— Ты прям как настоящий маг!

Я чуть на ровном месте не споткнулся от такого комплимента, а Гнида тихонько заржала, как бы подтверждая слова Вальки.

— Не умничай, а лучше вот что мне расскажи: ночью слуг много в имении?

— Ночью остаются самые доверенные слуги. А тебе зачем?

— Не хотелось бы, чтобы кто‑то пострадал.

— Ничего страшного, если пострадают. У этих доверенных слуг отношение к другим – как к скоту. Явно переняли повадки от своих господ.

— Что‑нибудь известно, кто вообще находится в имении?

— Точно не знаю, гостей много. Но магов всего двое. Старший уехал с главами родов в столицу.

Когда стемнело, я отправился в гости к Серебряковым – инкогнито, естественно.

Проник я легко и сразу ушёл в подвал. Обшарив весь подвал, обнаружил мини‑тюрьму. Там сидели четыре девушки. Также нашёл дверь, ведущую ниже, но вскрыть её не смог – она хорошо замагичена. Очень уж интересно посмотреть, что там… Ну да ладно, не за этим пришёл.

И вот теперь возникает вопрос. Бесшумно всё вскрыть и вывести девушек я, в принципе, смогу. Но их будут искать. Поэтому однозначно им придётся уехать. Нужно обязательно устроить какую‑нибудь диверсию – типа небольшого взрыва. Как будто они в огне сгорели – это даст время, чтобы скрыться. А то кинутся сразу искать. Я‑то легко уйду, а вот они вчетвером – не факт.

В общем, хожу, брожу по имению. Главное – не забыть, что я в гостях. А то совсем уже расслабился.

Слуги все в мыле, бегают туда‑сюда, как ошпаренные. Вроде даже всё цивилизованно – может, зря на них наговаривают? А нет, вон один, разодетый во все цвета пижон, лупит слугу тростью.

Попасть на второй этаж пришлось через улицу. У них планировка интересная: подъём на второй этаж – только через гостевую залу, где сейчас толпа народу.

А вот, похоже, чей‑то рабочий кабинет. «Ну‑ка заглянем, может, что интересное найдётся», — подумал я и начал аккуратненько просматривать бумаги.

В общем, пока лазил по бумажкам, в кабинет зашли два мужика. «Вот ведь гадство!» — мысленно выругался я.

— А я вам говорю, мы легко захватим империю Грейн.

— С чего такие выводы, друг мой?

— Они воевали с Винландом. Говорят, потери страшные. Кое‑как захватили королевство. И там сейчас неспокойно.

— Информация точная?

— У Рыбиных, сам знаешь, есть агентура в Грейне. Да, разведка неплохо поставлена.

Я аж чуть не заржал.

— А что, мы не можем на них напасть без объявления войны?

— Тебе же твой отец говорил, что нет. Мой отец, кстати, придерживается того же мнения. Объявить войну обязательно надо под каким‑нибудь предлогом.

— Поэтому они поехали в столицу?

— Да. Думаю, пока мы здесь развлекаемся, гонец уже был отправлен.

— Отлично! Значит, скоро будут новые подвиги и свершения. Я прям представляю, как грейнцы молят о пощаде.

— Ваша Светлость, вас ожидают гости, — сказал зашедший слуга в ливрее.

— Пойдём, порадуем своим присутствием гостей.

Они все ушли, а я продолжал задумчиво сидеть под скрытом. «Всё‑таки война. Надо валить отсюда по‑быстрому, чтобы предупредить своих», — решил я.

Итак, работаем! Я быстренько возвращаюсь в подвал, накладываю заклинания тишины, чтобы не было шума, и снимаю скрыт. Все девушки, сидящие в клетках, ахают от неожиданности.

Я им быстро объясняю, зачем пришёл, и прошу потерпеть. Из сумки достаю четыре амулета со скрытом и раздаю их, показав, как активировать.

Быстро раскидав амулеты, заклинанием подрыва и столбом огня связываю всё это в единую сеть для активации. После чего освобождаю девчонок.

— Значит, так. Сейчас уходим отсюда. Все двигаетесь за мной. Мои приказы выполнять чётко. Говорю прыгать с обрыва – значит, делаете, не задумавшись. Всем всё ясно?

Те лишь молча кивнули.

— И ещё: если вдруг у меня начнётся с кем‑то драка, бегите и не оглядывайтесь. Я в любом случае смогу отбиться или просто сбежать. В любой заварушке вы меня только помешаете. Двигаетесь к скальному массиву – там найдёте пещеру – и сразу уходите в город Торговый. Если ещё раз попадётесь им на глаза, так легко уже не отделаетесь, — проинструктировал я их на всякий случай. А то мало ли…

После инструктажа мы двинулись. Из дома вышли без проблем.

Уже почти подходя к воротам имения, столкнулись там с двумя парнями в хламидах. По их удивлённым лицам было ясно, что они нас видят.

— Это кто такие? — спросил один из них у двух дружинников, стоявших на воротах, и показал на нас пальцем.

Дружинники заозирались, не в силах нас увидеть из‑за амулетов.

— Ходу! — быстро сказал я.

А сам кинул в них взрывной шар. Скрыт сразу же слетел с меня. Взрывной шар ударился в магический щит. Поскольку дружинники стояли близко к магам, их откинуло метра на три от взрывной волны.

— Ах ты тварь! — сказал один из магов и ударил по мне воздушным тараном.

Недолго думая, ответил взрывным шаром. Опять безрезультатно.

В имении начиналась суета. Явно кто‑то увидел, что происходит во дворе. «Ушёл тихонечко, называется», — мелькнуло у меня в голове.

Я сломал амулет, висящий на шее, чтобы активировать свою закладку. А то сейчас придётся бежать, и я выйду из зоны действия – расстояние срабатывания ограничено.

Услышал хлопки. «Так, следы замели. Надо теперь этих двоих убирать – они побег видели. Если же останутся, наверняка скажут, что я был не один», — продумал я.

Те рванули к воротам, но маги уже пришли в себя. Первый — тот, что постарше, с надменной рожей и в расшитой серебром мантии — выставил руку:

— Стоять, твари!

Воздушный таран ударил мне в грудь, сбил магический щит. Отлетел на пару метров, больно приложился спиной о землю. В глазах потемнело. «Сильный, гад», — мелькнуло.

Второй — помоложе, с жидкой бородёнкой — тем временем наводил что-то на девчонок. Они бежали к воротам, но я успел его отвлечь — вдарил по нему воздушным кулаком. Маг потерял концентрацию, его плетение рассыпалось.

— Ты, урод, — прошипел старший. — Ты понимаешь, кто мы?

— А вы представьтесь, — сказал я, поднимаясь и на ходу восстанавливая щит. — А то невежливо получается.

Вместо ответа — огненный шар. Я едва успел уйти в сторону, шар врезался в землю.

Ответил своим огненным шаром — старший выставил щит, развеял. Но отвлёкся. Второй маг, тот, с бородёнкой, уже оправился и бил в меня молнией. Щит держал, но трещал. Повезло, не пробил.

Бросил в него взрывной шар. Тот ударился щит — эффекта ноль. Ещё один — тоже. А третий прошел. Молодого разметало по поляне.

Старый бьет воздухом.

Мой щит слетел. Удар был такой силы, что меня подбросило в воздух. Шмякнулся о землю, с трудом вдохнул. В ушах звон, во рту — железный привкус.

— Лежать будешь, пёс, — сказал старший, подходя ближе.

Я собрал остатки сил. В голове только одна мысль: «Не вставай, ударь с земли». Протянул руку, сфокусировал остатки магии в точку — и выпустил.

Обычное «лезвие ветра» — простейшее заклинание, но вложил в него всё, что осталось. Старший не ожидал. Его щит ещё держался, но лезвие прошло по касательной, разрезало мантию и плечо. Кровь брызнула на камни. Он заорал.

Но тут земля дрогнула. Ударило так, что дворецкий в особняке, наверное, с ног слетел. По двору и зданию побежала трещина, которая начала расширяться.

— Ты что сделал, ублюдок? Тебе конец! Серебряковы найдут тебя! — орал старый. Видимо рана его не особо тормознула.

Раздался треск, земля задрожала сильнее. И тут до меня дошло: видимо, этажом ниже, куда я не смог попасть, лежало что‑то взрывоопасное, и моя диверсия заставила это сработать.

Что произошло? Типа синергии заклинаний какой‑нибудь или взаимной реакции. Не знаю.

Я рванул. Накинув на себя магические щиты. Ноги не слушались, каждый шаг отдавался болью, но я бежал.

В спину летели разные заклинания. Только они мазали.

— Живой, — прохрипел я. — Вроде.

Я влетел в рощу, упал на колени. Девчонок не видно. Успели? Я обернулся и замер.

Практически весь особняк с огромным пластом скалы, на которой он стоял, сползал с горы вместе со всеми, кто был внутри. Лишь небольшой кусок стены торца правого крыла остался стоять. Пыль и грохот стояли такие, что аж уши закладывало.

«Нехорошо получилось», — пробормотал я себе под нос, представляя, как будет орать Бобров, если узнает, что я приложил к этому всему свои кривые лапки. «Съездил на разведку, называется», — с горечью подумал я.

***

Николай Олегович Серебряков стоял и смотрел на груду камня и прочего мусора, которая когда‑то была его родовым имением – предметом его неизменной гордости.

Весь день они разбирали завалы и доставали оттуда

Что произошло, оставалось неясным. Ясно было лишь одно: все усилия, которые они прилагали для возвышения своих родов, пошли прахом. Теперь им не дадут подняться с колен.

— Ваше Сиятельство, солдаты нашли вот это, — сказал маг, держа в руках старую порванную сумку.

В сумке лежали: фляга, небольшой нож, кошелёк с несколькими монетами и два шеврона. Шевроны принадлежали Рыбиным.

— Вот твари! Удавлю! — вырвалось у Серебрякова.

— Может, подстава? — спросил Осинин, сохранявший хладнокровие.

— С ними давно уже что‑то неладно. На соседей напали – кровью умылись. Там их разведка работала. Может, они не просто так просчитались, а нас хотели подставить?

— Вообще‑то да. Странно всё это, — согласился Осинин.

— Собирай всех, поедем, поговорим, — распорядился Серебряков.

— Разбор завалов остановить?

— Оставь два десятка человек – пусть занимаются. Остальные – за мной.

Глава 7

Пока всё было тихо. Девчонок не искали – видимо, поверили, что они погибли под завалами.

Я пока отписался и отправил глубинной почтой письмо – типа шифровки, в котором сообщал, что всё‑таки гонец с объявлением войны уже выехал.

Ну а через два дня Валька радостно рассказала новости, от которых у меня волосы на затылке зашевелились.

Покопавшись в остатках имения, Серебряковы и Осинины собрали всех людей и поехали в гости к Рыбиным. Что там произошло, никто не знает. То ли кто‑то кого‑то оскорбил, то ли не высказал должного уважения – но Рыбиных помножили на ноль, от чего род Рыбиных перестал существовать в принципе.

После чего Серебряковы и Осинины стали зализывать раны. Но Песковы с Орешниковыми, поняв, что происходит что‑то непонятное, решили выступить против них единым фронтом, пока те сил не подкопили.

Драка была жуть какая. Маги пулялись страшными заклинаниями. Земля горела и тряслась. Это Валька мне дословно пересказывала слова одного из солдат, который участвовал в той драке.

Результатом стало то, что патриархи Серебряковых и Осининых были убиты. Маг Серебряковых тоже остался на поле боя. Небольшие остатки их дружин разбежались.

Что же касается Песковых с Орешниковыми, то Песковы были уничтожены почти подчистую, а Орешниковы понесли серьёзные потери. Так что теперь Орешниковы – самый сильный аристократический род в империи Стронбилд.

У остальных, конечно, тоже оставались какие‑то родственники, активы и деньги. Но это уже, по сути, никакого значения не имело.

Вот представим ситуацию. Есть какая‑нибудь организация, которая успешно работает. И вдруг всё руководство, а также управленцы среднего звена увольняются – и остаётся какой‑нибудь дядя Вася‑грузчик. Сможет он сделать так, чтобы контора продолжила работу? Конечно, нет. Почему? Да потому что он в этом ни бельмеса не смыслит. Вот и здесь так же.

Теперь надо придумать, как сделать так, чтобы об моём участии во всех этих событиях никто не узнал. А если узнают, то надо заранее придумать легенду.

Гнида бодро везла меня по дороге.

— Вот и всё, старина. Наконец‑то домой. Хватит с нас уже этих приключений.

Она в ответ лишь фыркнула, как бы говоря: «Ага, как же! Через пару дней опять тебя куда‑нибудь потащит».

***

Сашка ехал на лошади, возвращаясь с патруля со своими сослуживцами. Его мысли в этот момент были вдалеке от патрульной службы.

После того как с ним поздоровалась Амалия – которая оказалась хоть и служанкой, но графиней, — и Его Высочество принц Александр, отношение к нему явно изменилось. Да, это было не особо заметно, но тем не менее после рассказа его сослуживцев, которые стали свидетелями этих событий, его авторитет среди солдат заметно возрос. Одно дело, когда он рассказывал эти истории, но ему никто не верил, — а другое дело, когда практически первые лица империи Грейн знают его в лицо и очень сожалеют, что он не остался у них служить.

Ему даже по секрету рассказали, что он будет следующим в получении очередного звания. Потому что всё, что произошло в городе Торговом, дошло до коменданта крепости. Комендант был явно мужиком неглупым и вспомнил, что Сашка тратит своё жалование не только на бордели и выпивку, но читает умные книжки и занимается с инструктором – за своё же жалование. Поэтому комендант, сложив дважды два, решил выдвинуть его на следующий чин.

Сослуживцы, узнав о том, что Сашка реально был, можно сказать, ветераном военной кампании, стали относиться к нему более уважительно. Одно дело – подкалывать очередного шутника, который любит приукрасить свои похождения, — а другое дело солдата, который лицом к лицу столкнулся с армией мертвецов и жуткой тварью и ушёл живым. Так что сослуживцы подкалывать его, конечно, не перестали, но делали это уже менее грубо – как с равным.

Сашка же теперь умел читать и писать. Хотя писать получалось очень плохо. Бумага дорогая, но он понемногу учился. Один раз даже помогал написать письмо сослуживцу домой – хоть, конечно, и с ошибками, но всё же он не в имперскую канцелярию пишет, а обычным селянам. Иногда его просили зачитать письма, которые приходили в крепость. В общем, отношение к нему в крепости у всех стало лучше.

Только вот его не оставляли плохие мысли. Если империя Стронбилд объявит империи Грейн войну, им тут всем небо покажется в овчинку. Тем более принц Александр теперь с той стороны на границе. Судя по слухам, которые он слышал, пока был в плену, принц Александр очень незауряден и может многое. Так что надо держать ухо востро – как бы он не провернул подобный фокус, как в мёртвых землях в прошлый раз. Сашка‑то теперь узнал, что всё это были иллюзии, созданные принцем. Только вот как донести это до коменданта?

Также он не питал иллюзий. Если начнётся действительно заваруха, то, скорее всего, они опять попадут в плен или все здесь полягут. Уходить опять в другую страну ему как‑то не хотелось – он и здесь прижился неплохо.

— Это ещё что такое? — сказал один из сослуживцев, когда они въехали на небольшую сопку и открылся вид на замок.

Все замерли как вкопанные. К замку со стороны мёртвых земель двигался огромный чёрный ящер с крыльями.

У Сашки вскипела злость. Всё‑таки принц Александр начал действовать. Ну уж нет! Он не хочет отсюда уходить снова – нужно попробовать спасти положение. Это всего лишь иллюзия.

Со стен крепости эту тварь тоже заметили, и началась паника. Он погнал лошадь наперерез. Хорошо хоть лошади у

— Так! — крикнул Сашка, когда практически подъехал к ящеру. — А ну‑ка стоять!

Ящер, который уже открыл пасть и хотел то ли издать рёв, то ли применить магию, захлопнул пасть и повернул голову к Сашке. Причём Сашка мог поклясться, что на его морде так и читалось удивление вперемешку с растерянностью – хотя это же не человек, а неразумное существо, с чего бы ему удивляться‑то.

— Зачем ты припёрся на наши земли?! — громко прокричал Сашка, хотя и понимал, что эту иллюзию создал принц Александр и за такое панибратское тыканье члену императорской семьи может и прилететь.

Зверюга повернула свою голову и посмотрела на людей, которые стояли на стене крепости. Сашке почему‑то показалось, что во взгляде этой твари даже мелькнула какая‑то обида или непонимание. Выражение морды ящера как бы выражало немой вопрос к людям, стоящим на стене: «Вы это тоже видите… Мне не показалось? А вот эта вот букашка… Она на меня прям орёт?»

Народ на стене просто стоял и наблюдал за происходящим. Отсюда Сашке не было видно выражения их лиц, но, думаю, они были удивлены.

Лошадь под Сашкой начала нервничать. И он на всякий случай спешился. В любом случае, если у него полетит магия, будет он верхом или пешим – всё равно, скорее всего, погибнет.

Ящер опять повернул голову к нему и, издав какой‑то утробный звук, оскалился, обнажив зубы. Сашка сделал два шага вперёд и схватил того за клык. Причём его ладони даже не хватило, чтобы обхватить его целиком. Тут на Сашку накатила какая‑то слабость: «А что, если это не иллюзия?» Он тут же отогнал эти мысли.

— Давай, возвращайся, откуда пришёл! — громко сказал он и показал рукой в сторону мёртвых земель.

Тварь мотнула головой и сделала шаг назад. Потом развернулась и направилась в ту сторону, куда указывал Санек. Отойдя метров на тридцать, тварь обернулась и посмотрела на него. Во взгляде ящера читалась как будто бы какая‑то обида вместе с недоумением.

— И чтоб я тебя больше здесь не видел! — прокричал ей вслед Сашка. А зверюга развернула перепончатые крылья, размах которых был очень большим, оттолкнулась от земли и взлетела, быстро удаляясь.

Сашка побрёл к лошади, которая успела отбежать, видимо, испугавшись. «Что‑то сил совсем нет», — подумал он. Может, перенервничал.

Забравшись в седло, он поехал в крепость – нужно было отдохнуть после патруля. Да и подобные встречи явно здоровье не добавляют.

Но принц Александр, конечно, умелец! Такая иллюзия – прямо как настоящая.

***

Екатерина Трифонова сидела в своей комнате и размышляла над сложившимся положением дел.

Дедушка, конечно же, был прав. Очень многие теперь бросали косые взгляды и разговаривали с их родом через губу. Однако благодаря тому, что она поддерживала неплохие отношения с Дмитрием и Марией, удалось осадить некоторых особо ретивых.

Она помнила тех трёх ребят, которые подошли к их столу после приёма у императора. После того как семьям было отказано в продаже магической руды – и со стороны Трифоновых, и со стороны Бочкарёвых, — многие задумались. А то уж понапридумывали себе, что с Трифоновыми можно больше не считаться.

Но положение уже было далеко не тем, когда одним лишь недовольным взглядом можно было заткнуть любого.

Да и в семье её ситуация была далека от идеала. Нет, её никто не обижал и не притеснял. Но будущее постепенно погружалось в туман неизвестности.

У неё не было никаких магических способностей – она была лишь младшей дочерью сына главы рода Трифоновых. И пока до неё дойдёт хоть какое‑то скромное имущество при дележе наследства, она не сможет считаться завидной невестой.

Потому то, что предрекал дед, понемногу начинало сбываться. И сейчас самым острым вопросом были деньги.

В дверь постучали. Слуга, отвлёкший её от мыслей, сообщил, что её вызывает дедушка.

— Ты звал меня? — спросила она, войдя в кабинет к деду.

— Да, — ответил дедушка. Он выглядел уставшим: груз забот сильно давил на старика. — Как обстановка?

— Понемногу ухудшается. Но я позвал тебя не за этим. Смотри: все твои родные братья и сёстры обеспечены, так что вопрос остаётся только с твоим наследством.

— Всё так плохо, да?

— Нет, всё совсем неплохо. Да, наше влияние в империи уменьшилось. Но я боюсь, что тебя, как самую младшую в семье, могут сильно обделить. Поэтому я дарю тебе старую шахту с магической рудой.

— Спасибо, спасибо, дедушка! — радостно воскликнула Екатерина.

— Подожди. Руды там практически нет – собирают лишь какие‑то остатки, чисто для поддержания имиджа.

— Как‑то это…

— Суть в том, что вместе с шахтой ты получишь две небольшие деревеньки и имение. А также – большой участок леса. Этого будет достаточно, чтобы ты могла безбедно прожить. К тому же небольшая доля основных доходов с магической руды у тебя всё равно останется.

— Спасибо. А другие не будут против?

— Это уже неважно, потому что вопрос решён. Со всеми всё обговорено.

— Ты позволишь мне съездить всё осмотреть?

— Через три дня бумаги будут готовы, их все подпишут – и можешь ехать. Поедешь туда уже как полноправная владелица.

***

— Я нечаянно, — сказал я, потупив глаза.

Бобров, уже сорвавший голос от крика и теперь лишь хрипевший, вытаращил на меня глаза. Только вот как они узнали, что я вообще к этому причастен?

— А я так и подумал, — заметил Митрофан, которого вся эта ситуация забавляла.

— Нечаянно? — полушёпотом спросил Бобров, прочистив горло.

— Да, — ответил я лаконично.

— То есть ты снёс родовое имение одного из самых уважаемых в империи родов Стронбилд, при этом упокоив практически всех Серебряковых и Осининых – нечаянно?! — продолжил он полушёпотом.

— Да, — сказал я, шаркнув ножкой.

— А потом ещё стравил с тремя другими родами так, что из всей верхушки аристократии остался лишь один род – не самый сильный и едва живой после схватки – тоже нечаянно?!

— А вот тут не надо на меня наговаривать. Я тут точно ни при чём.

— Да ну? А вот мне, разведка говорит другое. Ты в курсе, что Серебряковы и Осинины, оставшиеся в живых, полезли в драку с остальными, когда нашли твою сумку? В ней были два шеврона Рыбиных и фляга, — продолжил шипеть Бобров. Ему только хвоста с

— Ой, — многозначительно произнёс я, вспомнив про сумку и шевроны, которые срезал с тел дружинников при спасении Вальки. Вся картина произошедшего вдруг сложилась у меня в голове. Вот это залёт! Эти разведчики, будь они неладны, откуда-то взялись, как всегда, когда не надо. Гады глазастые!

— «Ой»? — уточнил Митрофан.

— Да не может быть, — удивилась Амалия, которая тоже оказалась здесь.

— Вы хоть понимаете, какая проблема сейчас вырисовывается?! — вновь начал повышать голос Бобров, пришедший в себя.

— А что не так‑то? — наивно спросил я.

— Да всё не так! Империю Стронбилд сейчас можно брать голыми руками. У них не осталось войск. Как только соседи поймут, что им нечем защищаться, они плюнут на всё и начнут рвать империю на части, — пояснил Митрофан.

— Ну… Если нельзя предотвратить, может, возглавим? — предложил я.

— То есть ты предлагаешь на них напасть?

— А что, неплохая идея, — снова расхохотался Митрофан. — Войну‑то они объявили.

— Я не буду ничего писать императору, — заявил Бобров.

— Хорошо, я сам напишу, — сказал я.

— Идите уже отсюда со своими дурацкими идеями! — начал выгонять нас Бобров из кабинета.

— Ну, мы пошли отсюда туда, — бодро произнёс Митрофан, подхватывая меня под локоть.

— И не вздумайте возвращаться с новыми «гениальными» планами! — донеслось нам вслед из кабинета Боброва.

Мы вышли в коридор, и Митрофан тут же разразился хохотом:

— Ну ты даёшь, твоё величество! «Нечаянно», — передразнил он меня, изображая потупленный взгляд и шаркание ножкой.

Письмо отцу я написал в тот же день. Описал всю ситуацию и предложил решить вопрос самим: иначе соседи Стронбилда могут подсуетиться раньше нас – и кусок земли отойдёт другому государству.

На этом мои основные дела были закончены, и я предался своему любимому занятию – ничегонеделанию. Ну а что ещё делать, если всё крутится и вертится без меня?

Спустя пару дней пришли письма – от Екатерины Трифоновой и от отца. Екатерина приглашала меня на именины и новоселье. Отец же дал разрешение на действия: примерно через пару недель подойдут войска – и можно будет что‑то начинать.

Посоветовавшись со всеми, я решил съездить к Катюхе – поздравить её. Всё‑таки она иногда помогает нам, стоит поддерживать знакомство.

Да, кстати. Я долго думал – и всё же решился на модернизацию Гниды. Вспомнил рецепт одних таблеточек, которые укрепляют тело и делают его выносливее – на постоянной основе. Нашёл всё необходимое и изготовил небольшую дозу.

Небольшая проблема возникла, когда я пытался скормить эти таблетки Гниде. Съесть просто так она отказалась. Потом я растворил их в воде и попытался её напоить – но она опрокинула ведро, скотина такая!

— Ну что ж ты их не ешь‑то? — пробурчал я недовольно.

Та лишь тихонько всхрапнула, как бы говоря: «Я тебе не верю, алхимик ты недоделанный».

В итоге кое‑как скормил – с сахаром.

Через несколько дней я добрался до небольшого имения Екатерины. Не дворец, конечно, но и не совсем маленький домик в деревне. В подарок ей я изготовил неплохой амулет защиты от магического и физического урона. Дмитрий и Мария подарили ей вексель на небольшую сумму. И, как ни странно, кроме нас никого не было.

Екатерина была не очень весела. Как мне шепнул по секрету Димон, она пригласила приличное количество народу, но никто не приехал. Видимо, «акции» Екатерины сильно упали в аристократическом сообществе.

Когда мы немного посидели и все чуточку расслабились, Екатерина сказала:

— Вот видишь, Маша, сейчас у меня ситуация какая‑то странная. Вроде бы я Трифонова – и все должны быть рады моему приглашению, а по факту никто даже не приехал.

— К сожалению, — начал я её успокаивать, — это нормальное явление. Такое бывает. У всех свои дела и интересы. Ну а ты в данный момент, скажем так, хоть и Трифонова, но тем не менее ничего не решаешь.

— Хочешь сказать, пока я была в семье и могла как‑то влиять на родню, была всем интересна?

— Ну, это совсем грубо сказано, — мягко ответил я. — Видишь ли, аристократическая тусовка – это закрытый клуб интересов. И сейчас, пусть и временно, ты от него отрезана. Здесь нет таких понятий – «нужна» или «не нужна».

— Согласись, ты тоже не поедешь в гости к какому‑нибудь барону, который тебе абсолютно не интересен и не имеет никакого веса, — добавил Дмитрий.

— Так‑то да, — задумчиво сказала Екатерина.

— Саш, — обратилась ко мне Мария, — может быть, ты посмотришь её рудник? Екатерина очень много раз помогала нам – советами и делом. Вдруг у тебя получится заметить что‑то, чего не замечают их геологи?

— Хорошо, — сказал я, немного подумав.

— Спасибо, — поблагодарила Екатерина.

— Да пока что не за что. А кстати, документы‑то на тебя оформлены? Не будет там каких‑то подводных камней?

— Да, на меня. Я всё сделала. Даже в столицу для этого ездила.

На следующий день мы решили поехать посмотреть рудник. Екатерина взяла с собой одного слабенького мага, который служил её роду – так сказать, на всякий случай.

Сначала я осмотрел рудник. Применил небольшое заклинание – и да, действительно, откликов магической руды практически не было. Вообще было странно: везде, где я находил руду, она была в виде длинной жилы. А здесь – как будто какой‑то кусок.

Мы поднялись наверх из шахты.

— Что скажете, Ваше Высочество? — спросил меня маг.

— Так, сейчас попробуем заклинание посерьёзней.

Было у меня в памяти одно заклинание обнаружения руд. Немножко это, конечно, не мой профиль, но, думаю, должно получиться.

В общем, как всегда, знать и уметь – немножко разные вещи. Поэтому получилось оно только с четвёртого раза.

Мои предположения подтвердились. Основная жила была чуть дальше. А сейчас они добывали какое‑то вкрапление, которое, возможно, отделилось от основной жилы из‑за каких‑то сдвигов в давние времена.

— Ваши силы поражают, — сказал мне маг, который, естественно, наблюдал за мной, видел всё, что я делаю, и отмечал, какими объёмами энергии я манипулирую.

— У меня только единственная просьба: никому ничего не говорить о том, что все здесь видели, — предупредил я.

Все дружно кивнули.

— Как я и предполагал, основная жила начинается не здесь, — подытожил я.

— Тут есть ещё магическая руда?!

— Да. Пойдёмте.

— Вот отсюда, — сказал я, когда мы пришли на место, — начинается жила. И идёт она до леса.

— Да не может быть! — удивилась Екатерина.

— Ещё как может. Только мне вот непонятно: почему раньше‑то не нашли?

— Магов с вашей силой в империи по пальцам пересчитать можно, к тому же у них другая специализация, — заметил маг.

— Я вот что думаю: ты не торопись объявлять это. Сначала посоветуйся с дедом, — посоветовал я.

— А жила намного богаче?

— Раз в восемь точно.

По приезду обратно в имение мы устроили небольшую пирушку. Екатерина никак не могла прийти в себя от радостных новостей. Ну а мы просто праздновали и радовались за неё.

А на следующий день мы разъехались – каждый по своим делам.

Глава 8

Император Стронбилда был в замешательстве. С одной стороны, тот факт, что пятёрка высших аристократов империи практически прекратила своё существование, его очень радовал. Но, с другой стороны, теперь империя была слаба: военная сила оказалась подорвана, а налоги, которые в основном собирались с этих родов, перестали поступать.

Естественно, он отдал приказ начать собирать армию. Только вот он прекрасно понимал, что армию за короткий срок собрать не удастся. Придворные маги были на порядок слабее, чем у аристократов.

И тут, как назло, перед всеми этими событиями была объявлена война с империей Грейн. Сейчас они вряд ли смогли бы противостоять врагу. Да и вопрос лишь во времени – когда все соседи узнают, что империя Стронбилд осталась практически без защиты, без военной поддержки.

Двое его сыновей погибли в той самой стычке аристократов. Вадим, самый младший из них, всё время сидел во дворце, но на него особо надежды не было.

Оставались две дочери, которые по закону не имели прав на престол. Но они никак не могли повлиять на ситуацию или чем‑то помочь. С детства их готовили для того, чтобы они могли стать опорой своим мужьям, но удачного жениха пока на горизонте не было.

И пока что он не знал, что делать.

***

Император империи Грейн сидел в кабинете и задумчиво пытался собрать картину происходящего воедино. И у него никак не получалось.

Крепость на границе с Мёртвыми землями, в которой отродясь не было выдающихся управленцев, вдруг превратилась в образцовую. Уж Бобрава‑то он знал лично – и не сказал бы, что тот хороший хозяйственник или интриган. Однако тем не менее он смог.

В Мёртвые земли, куда уже давным‑давно никто не ходил, отправился смельчак, который обнаружил там аванпост королевства Винланд. После чего каким‑то чудом этот аванпост был разрушен – аж целых два раза.

Между делом вдруг обнаружилась магическая руда – крайне нужный и дефицитный для империи продукт. Причём всё обстряпано так, что и не подкопаешься. Трифоновы, которые с радостью пытались наложить лапу на добычу, обломились и затихли.

Ну а дальше вдруг была захвачена крепость Пограничная – фактически отрезав Винланд от всего мира. Морская‑то торговля у них не особо развита. Причём, как говорят многие военные чины, к этому приложил свои шаловливые ручки Александр. Хотя Бобров в отчётах пишет, что тот лодырь и ничего не делает. Странно.

А потом как бы между делом почему‑то умер король Винланда – причём вместе с наследниками. Удачное стечение обстоятельств или чья‑то злая воля? Непонятно. Осталась лишь младшая дочь.

А наши войска взяли и захватили столицу и королевский дворец. Причём после захвата вдруг объявилась оппозиция, которая очень хотела прогнать захватчиков и посадить на трон нужного им человека. Только затем эта оппозиция начала резко терять людей – в том числе и своих лидеров. Тоже не совсем стандартная ситуация.

Единственное, что хорошо: всё удачно сложилось. Александр смог убедить принцессу стать супругой своего брата – и теперь они спокойно живут, а королевство Винланд процветает. Опять же наследники оппозиции, которые вдруг вылезли и пытались опять мутить воду, каким‑то образом передрались между собой. Остался только один – и тот встал на путь исправления, начав приносить пользу королевству. Слишком уж много странных совпадений!

Ну а дальше – ещё интересней. Были найдены еще два месторождения магической руды. Одно из них – на территории королевства Винланд.

Только вот непонятно: действительно ли это стечение обстоятельств? Вряд ли.

После всех этих событий он решил отправить всю эту команду на укрепление границ с империей Стронбилд. Ну и, как сейчас показывает время, не прогадал.

Порядок был наведён жёсткой рукой... служанки Александра. Мэр вольного торгового города вместе со своими прихлебателями был посажен в темницу. Деньги благодаря ей же удалось вернуть. Нет, вы только подумайте – служанке!!! Просто смех.

Крепость Лесная начала снабжаться и ремонтироваться. Боеспособность увеличилась.

Это всё ещё можно понять. Ну а дальше опять начались странности.

Вдруг ни с того ни с сего пять аристократических родов, которые, собственно, и держали власть в империи Стронбилд, передрались между собой. Да так с упоением резали друг друга, что, в принципе, перестали существовать.

И пока эта драка происходила, было получено объявление войны.

А эти ребята воевать вообще как собираются? Вся военная сила держалась на дружинах аристократов, которые практически уничтожены под корень.

Император задумчиво посмотрел в окно. Солнце уже садилось – пора бы заканчивать с работой, но он никак не мог успокоиться. Ему нужно было собрать эту картину воедино.

Что объединяет все эти события? Они начались после ссылки Александра. Хотя, судя по отчётам, и не скажешь, что он там вообще что‑то делает.

Примерно в то же время там же появилась и служанка Амалия. Только вот эта липовая служанка по факту являлась урождённой графиней Рысевой из Монархии Домис. Поэтому, когда пришло письмо с назначением её инспектором тайной канцелярии империи Грейн, он не особо сомневался и подписал.

Может, это она влияет на оболтуса Сашку? Или как‑то помогает ему? Как ему доложили, у некоторых аристократов – это в порядке вещей – отправить своего отпрыска попытать удачи на стороне. Видимо, Амалия как раз приехала сюда, чтобы чему‑то научиться или в поисках лучшей доли. Она как раз то ли самая младшая, то ли одна из младших в своей семье. И, как ни странно, говорят, её отец – знатный боец.

Надо будет как‑нибудь на неё посмотреть. Если это действительно она всё устроила, то её нельзя отпускать обратно – она здесь нужнее.

Однако

Только вот есть одно «но»: интересуются именно Сашкой целенаправленно. Не его братьями и сёстрами, а именно им. Пока лишь только обозначают свой интерес – никакой конкретики.

Ну да ладно, разберёмся со временем. Пока всё, что происходит, лишь на благо империи Грейн.

***

Прошла неделя после того, как я вернулся из гостей от Екатерины Трифоновой. Не имея особого занятия, я съездил в город Торговый. Навестил там Амалию и рассказал ей все новости.

Поприсутствовал на каком‑то собрании. Я молчал в тряпочку, а Амалия иногда вставляла комментарии – вроде «неплохо», «это стоит обдумать», «надо бы посоветоваться» и тому подобное. Никакой конкретики от неё не было. Как мы и договаривались, она никуда не лезла со своими ценными указаниями, но тем не менее показывала, что якобы кое‑что в этом понимает.

Потом я прогулялся по городу, послушал сплетни и слухи. Кстати, купил себе новую флягу взамен утерянной.

Только всё это быстро мне надоело.

Надо бы в Мёртвые земли смотаться – пока войска подходят и движуха не началась. К тому же нужно ещё немного повысить свою магическую силу.

Поговорив с Бобровым и получив разрешение, я решил отправляться. Только надо ещё зелий заготовить.

Пока готовил зелья, решил на всякий случай сделать уже нормальную дозу для модернизации своей лошадки. В прошлый раз я дал лишь малую дозу – для пробы. Но когда мы вернулись, я её полностью обследовал и никаких побочных эффектов не обнаружил. Ещё при обследовании она так тяжко вздохнула, как бы говоря: «Ну всё, теперь точно рога вырастут».

Так что я сделал пять стандартных доз и на всякий случай сложил их в банку. Банку запрятал и замаскировал. Мне, кстати, тоже надо будет выпить – но полтаблетки. А лошадке можно и целую дать.

В общем, со всеми этими приготовлениями три дня пролетели. Так что надо торопиться – а то вдруг вся война мимо меня пройдёт.

Потихоньку мы заехали на территорию Мёртвых земель. Большая радость, что с патрулём не столкнулись.

Мне нужно было проехать по территории Мёртвых земель чуть вглубь и вернуться – как бы назад, в сторону нашей империи. На карте была какая‑то пометка – надо бы её обследовать. С этой стороны гораздо ближе добираться.

Вокруг был всё тот же унылый пейзаж: песок и полное отсутствие растительности. Нет, иногда кое‑где из земли торчала пожухлая трава – но это было скорее исключением, чем правилом.

Один раз попались остатки фундамента какого‑то здания. Я даже на всякий случай просканировал всё вокруг – но ничего не нашёл.

Гнида, которая везла меня, уже бодрее (после применения волшебной таблетки для повышения выносливости) лишь фыркнула, как бы говоря: «А что ты тут ещё хотел найти?»

Окончание нашего пути было видно издалека – старый полуразрушенный замок. Подъехав ближе, я был поражён размерами: да тут целый город!

Для начала я нашёл укромное местечко под базу – здание, похожее на сторожку охранника: небольшое, с одной дверью и окном. Даже часть крыши сохранилась.

Судя по откликам сканирующих заклинаний, здесь было полно живности. Поэтому я решил погулять и зачистить территорию – чтобы никто не отвлекал от дел.

Первыми мне попались три гончие – с ними вообще никаких проблем не возникло.

Дальше я нарвался на тех же гончих, только в количестве семи штук (ну или голов – не знаю, как правильно). Вот с ними пришлось попотеть. Для начала я кинул «Взрыв света», чтобы ослепить их, а потом начал метать в них «Взрывные шары» и отбиваться мечом.

На нашу возню начали понемногу подтягиваться другие обитатели замка. Хорошо хоть это были гончие – и они не всей толпой бежали, в основном по одному; максимум один раз прибежали трое.

Так что я постепенно отбивался. Вокруг меня уже собиралась груда тел. В итоге двадцать семь гончих были благополучно упокоены.

Задолбался я, конечно, знатно. Но работу надо доделать – а то припрутся ночью, пока я буду спать. Некрасиво получится.

В общем, я начал гулять кругами и при помощи сканирующей магии искать их. Нашёл ещё семь штук. Причём последнюю задолбался искать: эта скотина умудрилась упасть в подвал здания. И, видимо, когда зверюга падала, зацепила остатки какого‑то шкафа – он накрыл дыру, в которую она провалилась.

В общем, когда я её нашёл, был злой как собака. Быстро добив её, отправился к Гниде. Пора уже отдыхать.

На следующий день я сначала принял полтаблетки для усиления выносливости. Она явно за сутки усвоится – мышцы перестроятся, и я стану выносливее.

Этими таблетками, как правило, в моём позапрошлом мире пользовались все, кто выбрал путь силы. Причины были разные: кто‑то просто не хотел становиться магом или не обладал даром, но желающих было хоть отбавляй.

Тут ещё надо понимать, что не каждый способен обучаться чему‑то долгое время: сидеть зубрить книжки, выводить формулы и ставить эксперименты. А вот махать тренировочным оружием или кулаками большого ума не надо.

У идущих путём силы был лёгкий старт: что‑то более‑менее приемлемое они могли выдать после пары‑тройки лет обучения. В то время как маг – только через шесть лет. Под «более‑менее приемлемым» я подразумеваю способность сражаться на равных с самыми распространёнными тварями.

Ну, как всегда бывает, лёгкий старт был противопоставлен дальнейшему тяжёлому развитию. Поэтому около восьмидесяти процентов идущих путём силы зависали на средних уровнях мастерства. С каждым разом для развития приходилось преодолевать тренировки, которые уже практически граничили с выживанием.

Но тут, в этом мире, мне будет достаточно достигнуть этой средней ступени – чтобы я уже мог считаться серьёзным противником. Вряд ли кто‑то найдётся сильнее.

С такими мыслями я и бродил по замку. Да тут шаром покати: всё как будто метёлкой вымели. Даже обломков каких‑то нет – явно всё вывезли подчистую.

На следующий день я решил начать принимать зелья для увеличения магической силы. Торопиться мне некуда – в запасе было дня четыре. Так что я начал потихоньку пить их и медитировать. До вечера управился.

— Так, старина, я пошёл искать дальше. Охраняй лагерь, — сказал я Гниде.

Гнида лишь молча хлопнула ресницами, как бы говоря: «В случае опасности буду ждать тебя в Крепости Лесной».

Я продолжил гулять по замку. Честно

— Видимо, придётся возвращаться порожняком в этот раз, — пробубнил я себе под нос. — Ладно, раз всё равно делать нечего, погуляю тут ещё немного. Ну а завтра – в обратный путь.

В процессе обхода комнат я заметил странную вещь: казалось, несколько комнат короче, чем есть на самом деле. Начал разбираться: коридор от двери до двери – одиннадцать шагов. А в комнатах от двери до стены – в одной пять шагов, в другой – три. Не может же перегородка между комнатами быть три метра!

Во мне сразу затеплилась надежда: «Может, повезёт?»

Сканирование ничего не дало. Надо потихоньку стену сломать – вдруг там есть что‑то ценное, а от применения какого‑нибудь взрывного шара всё разлетится на клочки.

В итоге я остановился на воздушных лезвиях. Начал аккуратно кидать их в стену, чтобы проделать себе проход. Этим я занимался примерно час: где‑то пускал воздушные лезвия, где‑то ковырял мечом – так и доколупался до пустоты.

Просветил ещё раз всё заклинанием поиска. Ну понятно! Изнутри на стенах были вплетены различного рода заклинания, глушившие магию. Поэтому комната и не определялась.

Жаба с хомяком были в восторге. Я на секунду представил, сколько таких секретных комнат может быть в подобном замке. Хомяк тут же принялся увещевать меня, что негоже бросать добро – нужно обязательно всё найти и забрать. Жаба только кивала. Но я их сразу заткнул: «Нам бы это унести!» То ли они задумались, то ли получили инфаркт от осознания того, что придётся всё бросить – пусть и временно.

Я начал осматривать сундуки. Монеты, слитки, камни силы – с этим всё понятно. Два кинжала и меч – явно не простые. Отлично, давно хотел себе такие! Надо только разобраться, на что они способны.

На полках лежала какая‑то труха – явно когда‑то бывшие бумаги.

И что самое главное – в одном из сундуков нашёлся плащ, от которого явно фонило магией.

Пришлось бежать за сумками, чтобы собрать всё это добро.

— Надеюсь, довезём как‑нибудь, — сказал я, ни к кому не обращаясь.

Гнида, наблюдавшая за мной, была явно не в восторге от дополнительного веса. Её взгляд так и говорил: «Выбрось всю эту дрянь!»

На следующий день мы выехали обратно. Гнида бодро везла меня, никак не показывая недовольства. Действуют волшебные таблетки!

Пока мы ехали, в мою голову закралась мысль: а не применить ли какое‑нибудь мощное заклинание – да посильнее, — чтобы посмотреть, насколько прибавились силы после приёма зелий?

Сказано – сделано. Я начал формировать взрывной шар, закачал в него треть резерва и пустил.

Шарахнуло здорово! Ударная волна разошлась во все стороны, чуть не сбив нас с ног. Пыли было страшно много!

Гнида испуганно заржала, словно говоря: «В следующий раз пешком пойдёшь! Я больше с тобой никуда не поеду!»

— Да ладно тебе, старина, — похлопал я её по шее. — Это я так, проверку сил.

Мы проехали чуть дальше и начали объезжать скальный массив, служивший нам ориентиром. И вдруг – нос к носу – столкнулись с большим чёрным драконом.

«Ну вот и всё, приехали», — подумал я.

— Здравствуй, человек, — пророкотал дракон.

— Здоровее видали, — брякнул я первое, что пришло в голову от испуга.

В прошлой жизни эти зверушки были только на картинках в сказках. А вот в позапрошлой они никакой сказкой не являлись – очень опасные твари. Только вот проблема была в том, что толком про них ничего не знали. Выяснили лишь, что у них серьёзный иммунитет к магии и что они ужасно живучи.

Так что в моё время дураков охотиться на них не было. А сами они, как правило, людям не показывались.

— И что же ты здесь делаешь? — спросил дракон.

— Гуляю, — просто ответил я, а сам подумал: «Вот ведь чудеса! А ты?»

— И я гуляю, — сказал дракон. — Только вот не могу понять, где я нахожусь.

— Так это просто, — начал я говорить хоть что‑нибудь – а то сожрёт ещё. — Ты в Мёртвых землях.

— Мёртвые земли? Но ведь раньше тут всё процветало.

— Да это когда было, — продолжил я нести околесицу. — Война, говорят, была какая‑то, и теперь здесь Мёртвые земли.

— А у кого можно узнать? — спросил дракон.

— Ну, я даже не знаю. Тут тебе вряд ли кто‑то подскажет – сами не знают. А вот там дальше, — показал я рукой в противоположную сторону от обжитых земель, — может, и найдёшь ответы. А если людей встретишь, смотри аккуратней – как бы там с перепугу в драку с тобой не полезли.

— А скажи мне, человек… — Но тут я его перебил:

— Ты извини, конечно, я и рад бы с тобой поболтать, но мне ехать надо. Дела не ждут, — прикинулся я валенком. «Думаю, чем дольше разговариваю, тем хуже для меня. Валить надо!»

— Спасибо за разговор!

Да ладно. Так просто?

— И тебе не хворать, — сказал я ему.

После этого дракон оттолкнулся от земли и взлетел, направляясь как раз в ту сторону, которую я ему показал.

«Как бы не поседеть раньше времени после таких приключений, — подумал я. — А то будет как в анекдоте – старый молодой человек».

Да, такие встречи полжизни забирают. Я думал уже – всё, конец. Ан нет, ещё побарахтаемся.

Глава 9

Екатерина Трифонова после своих именин сразу поехала к деду. С собой она взяла мага Олега.

Рассказав всё деду, Екатерина молча смотрела на него. Дед тоже молчал, переваривая услышанное.

— А ты что скажешь? — спросил он у Олега.

— Скажу, что он сильный маг. По крайней мере, такой силы я ни у кого не встречал, хотя преподавателей видел многих, — ответил Олег.

— Его слова как‑то проверили?

— Да. Олег с помощью магии смог пробить шурф до жилы. Потом шурф засыпали, — ответила Екатерина.

— Ох, не зря ты с ним дружишь, ох не зря, — довольно сказал дед. — Олег, иди пока подожди в приёмной.

Когда Олег вышел, Екатерина спросила:

— Что делать‑то теперь?

— Пока ничего. Я чуть позже объявлю об этом событии, но ты пока

— Претензии со стороны других не будет?

— Наверняка будут, только они обломятся. Все согласились и бумажки подписали, а оно вон как обернулось. Я уж, внучка, начал было переживать за тебя, но, думаю, теперь с таким преданным союзником у тебя проблем точно не возникнет.

— Тогда что мне сейчас делать?

— Ничего. Я тебе сообщу, когда можно будет.

— Я вот всё равно не понимаю, — задумчиво сказала Екатерина. — Как же так? Мы вроде с ним и не враги, но и не сказать, что друзья. Да, я помогала Дмитрию и Марии, но та помощь была мелочной. Она не идёт ни в какое сравнение с находкой магической руды.

— Это называется личные отношения. Ты думаешь, почему между аристократами заключаются браки по выгоде? Ради вот таких моментов. Иногда некоторые проблемные вопросы между родами аристократов решаются на высоком уровне – просто за чашечкой чая.

— Поэтому ты сказал мне дружить с ними и помогать?

— И не только. Буквально проездом он поставил тебя на один уровень со многими именитыми родами.

— Но ведь я и так Трифонова.

— Понимаешь, у женщин в роду на самом деле прав не так уж много. Все это прекрасно понимают.

— Подожди. Я всё же не пойму: ведь от женихов отбоя не было. Если я ничего не решаю, тогда почему все выстраивались в очередь?

— Они и сейчас выстраиваются в очередь. Только условия, на которых они готовы заключить брак, совершенно другие.

— То есть раньше они готовы были предложить что угодно, лишь бы устроить свадьбу, и чтобы в какой‑то определённый момент я могла прийти к тебе или отцу и попросить продать своему супругу или его роду магическую руду? А сейчас есть другие варианты, где её купить?

— Совершенно верно. А принц Александр сделал тебе поистине императорский подарок. Конечно, возможно, ты бы когда‑то попыталась сделать геологическую разведку сама.

— Вот уж вряд ли. Насколько мне известно, все утверждали, что делали разведку, и ничего не нашли. С чего бы вдруг я стала?

— Во‑от! Видишь. И делать бы не стала, и вряд ли бы нашла. А сейчас всё за тебя сделали. Просто пользуйся.

— Остаётся только решить вопрос с отцом, чтобы он не выдал меня замуж за человека, нужного ему. Сможешь помочь, дедуль?

— Вот дурёха ты. Ты сейчас в таком положении, что указывать тебе никто не может.

— То есть я могу отказаться?

— Любая девушка на выданье может отказаться. Только вот вопрос – что она будет дальше делать, когда её родители отрежут от денег рода?

— Ну…

— Так‑то любая дворянка может пойти и жить хоть с конюхом, только вот денег от семьи она не получит, и её обязательно вычеркнут из завещания и из родовой книги. И будет она не графиня, а обычная крестьянка. И назад пути нет.

— Это очень жёстко.

— Ну а как ты хотела? Были прецеденты. А вот в твоём случае, даже если ты откажешься, — ещё большой вопрос, кто у кого денег просить будет. Принц Александр подарил тебе самое главное в жизни.

— Это что же?

— Независимость.

***

Григорий Скальный задумчиво сидел в своём кабинете, разглядывая новую мебель.

Не то чтобы кабинет был богато обставлен, но, по крайней мере, теперь можно было спокойно сесть на стул, не опасаясь, что одна из ножек подломится и человек окажется на полу.

Дела Григория налаживались. Регулярные выплаты за аренду земли позволили ему твёрдо встать на ноги. Деньги, оставленные принцем Александром, он потратил практически полностью – на наём дружины. Григорий не стал экономить: взял надёжных людей и хорошо их вооружил.

Кроме того, Его Высочество подробно объяснил, как должна действовать разведка. Григорий нанял людей, которые периодически ездили по ближайшим сёлам, деревням и городам, собирая информацию. В основном это были слухи и сплетни, не имевшие особой ценности. Поначалу Григорий не понимал, зачем это нужно.

Однако вскоре прошёл слух о том, что группа бандитов планирует напасть на рудник и разжиться чем‑нибудь ценным. Информация начала распространяться – и в итоге подтвердилась.

В первую очередь Григорий оповестил управляющего. Затем, совместно с охраной рудников и своими дружинниками, они совершили налёт на базу банды. Бандиты, выжившие в схватке, были казнены.

После этого случая Григорий задумался: разведка всё‑таки оказалась делом нужным, и деньги на неё тратились не зря. Сколько людей могло погибнуть, если бы бандиты напали на рудник? Вряд ли Его Высочество остался бы доволен подобным раскладом. Сейчас от работоспособности рудника зависело благополучие Григория – нужно было приложить все усилия.

Примерно через две недели после этих событий управляющий приехал лично. Он привёз не только деньги за аренду, но и круглую сумму в качестве вознаграждения.

Григорий, немного подумав и посоветовавшись с дедом, даже раздал дружинникам и разведчикам премиальные. Те были несказанно рады и начали работать с удвоенной силой и рвением.

По крайней мере, Григорий был уверен: если его не отругали, а даже похвалили, значит, он всё делает правильно. После разговоров с дедом он твёрдо усвоил: ругаться с такими людьми, как принц Александр, себе дороже.

Ведь после того как множество гостей в различных формах пытались выкупить у него участок, поток претендентов резко иссяк. А произошло это после того, как принц Александр с войсковым отрядом навестил барона Филинова.

Причём барон Филинов никуда не делся – он здравствует до сих пор, но даже не заикается о покупке земли. Вместо этого он занялся снабжением рудника и, кстати, неплохо заработал.

Также стоит учитывать, что этот барон был вассалом графа, который, собственно, и приказал ему заняться этими землями. И, судя по тому, что сейчас на эту землю побаиваются даже смотреть, Его Высочеству удалось каким‑то образом повлиять на графа.

Отсюда вытекал следующий вывод: если уж принц смог повлиять на графа, то Григорию, какому‑то захолустному барону, точно не стоит с ним ссориться.

Единственной текущей трудностью были свахи, с безудержным упорством штурмовавшие его дом. Сейчас их приезжало уже меньше.

После того как была найдена магическая руда, очень многие гости, заезжавшие к Григорию, ненавязчиво интересовались, есть ли у него невеста. Потом начался бесконечный поток писем – с вопросами, предложениями и приглашениями в гости. На некоторые из них он ответил, что в данный момент у него куча дел и он никуда поехать не может, а также прозрачно намекнул, что не готов рассматривать этот

И от него отстали. Видимо, все поняли, что он пока не готов связать свою жизнь узами брака.

Но кто же знал, что это всего лишь затишье перед бурей?

Его Величество, новый король Винланда Эрик, на одном из приёмов, устав от очередных просителей, изволил гневаться. И зачем‑то привёл в пример скромного барона Григория Скального:

— Вы тут всё подачки выспрашиваете, а между прочим, барон сам, без какой‑либо помощи, в своих землях порядок навёл и не дал им зачахнуть. К тому же вон с бандитами неплохо справляется, дружину держит. А вы только денег клянчите, а сами из столицы даже не выезжаете, чтобы посмотреть, что в ваших землях творится.

Может быть, всё бы на этом и закончилось, но тут в разговор вмешалась Её Величество королева Анна. Она заметила, что раз этот барон – такой хороший хозяин в своих землях, то ему можно отдать ещё земли, которая сейчас без хозяина.

Его Величество тут же согласился с супругой: таких подданных короны обязательно надо поощрять. И не дрогнувшей рукой прирезал Григорию земли – с двумя деревнями и большим участком пахоты.

Поскольку все эти земли были запущены и разорены, короной было решено выделить в помощь пятнадцать тысяч золотом. Деньги незамедлительно переведут на его казначейский счёт.

Кроме того, чтобы барон наверняка справился с тяжёлой задачей, его на три года освободили от налогов совсем, а последующие пять лет разрешили платить лишь половину.

И тут для Григория начался ад.

Гости повалили к нему табуном. Каждый день он принимал не меньше трёх свах. Поскольку Григорий не знал, что происходило во дворце, он не мог понять, с чего вдруг возник невероятный спрос на какого‑то захудалого барона из глубинки. Он стал нервным и дёрганым.

Он выдержал неделю, разговаривая со всеми и используя расплывчатые формулировки, как его учил дед. Потом забрал часть дружины и поехал по лесам – якобы гонять банду разбойников.

Когда он вернулся, никого из свах уже не было. Они уехали, но обещали вернуться. Хотя лучше бы не возвращались: дружинники, которые оставались в поместье, рассказывали, что тут даже драка была – из‑за очереди к нему.

Вишенкой на пироге с яблоками стало письмо, в котором содержались все объяснения произошедшей напасти.

Дед был безумно рад за внука: теперь Григорий считался зажиточным бароном.

Григорий тяжело вздохнул.

«Хватит уже любоваться на новую мебель, — подумал он. — Пора за работу. Надо съездить посмотреть, что творится на новых землях».

***

Иногда на Амалию накатывало непонимание дальнейшей судьбы. После того как её повысили и отправили следить за Александром, она оказалась в подвешенном состоянии. Сколько времени нужно наблюдать за принцем? Что ей следует выяснить? Ответов не было.

Инструкции оказались настолько расплывчатыми, что она даже не знала, на чём сосредоточиться. Например, важно ли то, что принц отправился в Мёртвые земли? Стоит ли упоминать об этом в еженедельных отчётах? Спросить было не у кого.

Тем не менее Амалия старалась сообщать обо всём, что могла.

Единственное, что радовало: теперь она в любой момент могла приехать в Лесную крепость и остаться там на день‑два. Причина была проста – она устала от постоянных собраний, проблем и прочего. «Там дядьки взрослые – и без неё справятся», — думала она. Легенда выглядела надёжной.

Ещё беспокоил купец, входящий в городской совет. Он казался подозрительно мутным: глаза постоянно бегали, дела шли плохо, денег ни на что не хватало, а просьб было множество. Амалия решила устроить ему проверку – он ей не нравился.

К тому же на неё постоянно смотрели, «как кот на сметану». От одной мысли о нём начинала болеть голова.

Впрочем, в этот раз поездка в крепость оказалась удачной.

Александр, как всегда, отправился на прогулку в Мёртвые земли. Это давало возможность заглянуть в его комнату и лабораторию – он попросил у Боброва одну из комнат под лабораторию.

Даже если кто‑то увидит её в комнате Александра, вряд ли это вызовет вопросы. Однажды её уже застал Митрофан.

— А что это ты тут делаешь? — спросил старик, когда она осматривала комнату принца.

— Зашла навести порядок, — не моргнув глазом соврала Амалия. — Я же его служанка. Кто‑то должен о нём заботиться. Меня постоянно нет, а тут бардак.

— Делай как знаешь, — махнул рукой Митрофан и ушёл.

Позже он снова застал её, но промолчал.

Поэтому Амалия смело направилась в комнату принца. Немного прибравшись, она прошла в лабораторию. На этот раз там нашлось кое‑что интересное.

В закрытой банке находилась голубоватая жидкость. Амалия достала из сумки стеклянный флакон, перелила в него немного жидкости и убрала флакон в сумку. «Вдруг что‑то полезное», — подумала она.

На всякий случай она переписала на бумагу все подписанные ингредиенты и взяла немного трав без надписей.

На одной из полок она обнаружила пузырёк с надписью «От головы» — как раз то, что нужно! Однажды она уже покупала таблетки у алхимиков, но тогда пришлось принять две. «Думаю, принц Александр не заметит, если я возьму пару штук», — решила Амалия.

Она планировала зайти на обед – там найдётся чем запить таблетки. В прошлый раз она чуть не подавилась, и ей посоветовали запивать их. «Вот смеху было бы, если бы убийца её ранга умер от того, что подавился», — усмехнулась про себя Амалия.

После сытного обеда она решила прогуляться по крепости. Надо признать, Его Высочество принц Александр неплохо всё здесь устроил. И что самое главное – она тоже в этом поучаствовала, причём не как простая служанка, а как инспектор тайной канцелярии.

Ей нравилась власть, которой она обладала. Пусть всё это временно, но иногда она задумывалась: чего бы она добилась дома, если бы всё пошло по плану? Готовилась к свадьбе? Эта мысль уже не вызывала радости.

Амалия подошла к небольшой тренировочной площадке с деревянными манекенами, где солдаты отрабатывали удары и проводили тренировочные поединки. Под навесом кто‑то оставил несколько мечей.

При мысли о мечах её руки зазудели – меч словно манил её. Она подошла и взяла один. Сначала просто помахала им, затем начала выполнять элементарные удары. «Почему он такой лёгкий? Наверное, тренировочный», — подумала Амалия.

Тут ей вспомнилось, что у неё всегда плохо получалось управляться с двумя мечами. А эти лёгкие… Почему бы не попробовать?

Она начала с элементарных связок, постепенно наращивая темп. Двигаться по площадке было легко – видимо, из‑за небольшого веса тренировочных мечей.

Затем она стала

Когда она почувствовала усталость, остановилась – и с удивлением обнаружила зрителей.

— Ва‑а-а-ше Сиятельство, — протянул Митрофан, — да вы полны сюрпризов.

Среди зрителей были Митрофан, комендант и принц Александр – он сидел на лошади в запылённой одежде. Видимо, только что приехал и был явно удивлён её представлением. Также присутствовала толпа караульных крепости: на их лицах читались разные эмоции – от восхищения до удивления и даже беспокойства.

Однако Амалия чувствовала себя странно: хотелось что‑то делать, но сил почти не было. В голову закрадывались сомнения – голова по‑прежнему болела, мысли путались.

— А скажите‑ка мне, госпожа графиня, — начал Александр, — не посещали ли вы мою лабораторию?

— Да, заходила, навела там порядок, — ответила Амалия, подозревая, что он что‑то знает.

— А ты случайно не пила там таблетки из баночки? На них ещё этикетка «От головы».

— Да, у меня как раз болела голова. Я выпила две.

— Беда, — сказал Александр Боброву.

— Беда? — спросил Бобров.

— Ну конечно, — вмешался Митрофан, понимая, что что‑то идёт не так. — Ты ещё даже приехать не успел, а уже накосячил.

— Сейчас тащите её в столовую и кормите до тех пор, пока назад не полезет, — начал раздавать указания Его Высочество. — После чего нагрузите её физическими упражнениями.

— Какими упражнениями? — спросил один из стражников.

— Да любыми. Камни пусть таскает, мечами машет, копьём – или что там ещё есть. Кругами можно бегать, взяв в руки камни. Не знаю я, сами придумайте.

— Э‑э‑э… — обалдела Амалия.

— Как только упадёт без сил – опять в столовую, и всё по новой. Выполняйте! — приказал Александр.

«Ну конечно… — подумала Амалия. — Ей и так хватало проблем в жизни. Теперь ещё это издевательство. И надо же было выпить эти таблетки! Чтобы ещё хоть раз… Да никогда…»

Глава 10

— Н‑да. Что‑то слишком много геморроя за такой непродолжительный отрезок времени. То дракон поздороваться вышел, то Амалия чудит.

Это ж надо умудриться найти мои таблеточки для усиления и съесть аж целых две! Я‑то половинку принял – и то, казалось, сильно рисковал, хотя всё обошлось. Хотя вру: ничем я не рисковал, потому что знал, что делаю. А эта графиня недоделанная – аж целых две проглотила.

Хорошо хоть я этот метод знал. Сейчас её нужно кормить и гонять по силовым и кардио‑тренировкам, чтобы мышцы сформировались. Если этого не сделать, организм просто сожрёт сам себя.

После того как Амалию накормили до отвала, я заставил её бегать, а сам пошёл привести себя в порядок после дороги.

Когда переоделся и принял водные процедуры, она опять махала мечами. Сказав мужикам, чтобы после следующего захода они дали ей перерыв минут на двадцать, мы с Бобровым и Митрофаном отправились на планёрку.

— Ну, как съездил?

— Старый разрушенный замок. Весь обчищенный, — начал я доклад. — Нашёл потайную комнату и собрал всё добро, — добавил я, показывая на сумки.

— Всё обследовал? — спросил Митрофан, у которого, по‑моему, уже руки чесались порыться в сумках.

— Нет. Как комнату нашёл, затарился – и сразу вернулся, — ответил я, доставая найденное оружие. — Нужно вот это оценить. Продавать, скорее всего, не буду. Если что – выкуплю.

— У меня тут знакомый есть в Торговом. Я ему покажу – он скажет, насколько это ценно, — предложил Митрофан, задумчиво осматривая оружие.

— Проблема в другом. Мне повстречался чёрный дракон.

— С ума сойти! — обалдел Бобров. — И ты вот так вот ушёл?

Я быстренько пересказал события – начиная от моей мелкой шалости и заканчивая прощанием с драконом.

— Дела… — пробормотал Митрофан и тут же добавил: — Мне вот кажется, это всё из‑за твоих приключений в Мёртвых землях.

— Может быть, конечно. Но это всего лишь предположение. Может – да, а может – нет.

— Ты мне лучше скажи, что ты с Амалией сделал?

— Ну, в общем, вычитал я один рецептик таблеток, которые повышают выносливость. Сделал несколько штук для того, чтобы Гниду усилить – а то мало ли, мы с ней всё‑таки по Мёртвым землям гуляем, — начал я врать.

«Ну их нафиг – сейчас заставят для всех и каждого делать. Оно мне надо?»

— Слушай, а для людей такое подойдёт? — тут же ухватился Бобров за возможность усилить солдат.

— Вот сейчас мы это и узнаем. Но, честно говоря, я не хочу этим заниматься. Понятно, что с Амалией получилось как получилось. Но там же и побочные эффекты могут быть. Вырастут потом у всех солдат хвосты – мы это как объяснять будем?

— Ну да, как‑то это…

— Ладно, иди следи за своей служанкой, чтобы у неё хвост не вырос.

Придя во двор крепости, я стал наблюдать за Амалией. Началось это всё где‑то после обеда. Пока я занимался своими делами, солнце уже садилось.

По взгляду Амалии было понятно, что она готова переубивать всех в этой крепости, лишь бы это закончилось.

Мужики, которые с ней нянчились, пребывали в состоянии между «охренеть, что творится» и тем, которое может описать только нецензурная лексика.

Я их прекрасно понимал. Стройная и красивая девчонка бегала по двору крепости, махала мечами как травинками и тягала связки камней, которые многие использовали в качестве силовых тренажёров. Причём на её месте даже самые крепкие мужики уже давно бы сдались.

Где‑то в полночь она просто упала и вырубилась. Я распорядился, чтобы её отнесли в комнату. Там посадили сиделку – чтобы в случае чего покормить её: сил у Амалии явно не осталось.

На следующий день с утра я навестил Амалию.

— Ну как ты? — спросил я её.

— Это что вообще было? — устало прошептала она.

— Это был тебе урок – не пить незнакомые таблетки.

— Так там же надпись была – «От головы»! — возмутилась Амалия.

— Да мало ли что там было! Вырос бы у тебя хвост – что бы тогда делала? Как, кстати, самочувствие?

— Как будто меня било много людей, и сил нет… — обиженно пробормотала она, явно испугавшись. Ну конечно. Кто же захочет, чтобы у него хвост вырос?

— Думаю,

— Хорошо, — устало сказала она.

На этом я с ней распрощался.

«На всякий случай ещё вечерком зайду», – подумал я.

Походил по крепости, навестил Гниду. Она с подозрением посмотрела на меня и фыркнула, как бы говоря: «Езжай куда хочешь – только без меня».

Тут прискакал гонец из передовых дозоров войска. Сообщил, что завтра к вечеру придут первые отряды.

***

«Лучше, конечно, свадьба, чем всё вот это», — подумала про себя Амалия.

На второй день ещё ничего, а вот после той весёлой ночи она вообще встать не смогла.

Она с трудом помнила, что происходило. Но, судя по некоторым обрывкам памяти, которые всплывали в её голове, произошедшее явно выбивалось за грани возможного.

Она вспомнила удивлённые лица людей, как она постоянно ела, бегала и выполняла силовые упражнения. Причём всё, что она делала, было за гранью сил обычного человека.

Она не спеша встала. Несмотря на то что тело болело, оно ощущалось каким‑то лёгким.

В комнате стояло ростовое зеркало. Она вспомнила, сколько нервов потратила, чтобы уговорить этого вредного старика найти ей такое. Зеркала, конечно, не были дефицитом, но и стоили не три медяшки.

Амалия придирчиво осмотрела себя. Ей даже показалось, что она немного похудела. Тело выглядело странным – как будто стало плотнее, что ли. К тому же фигура стала более точёной и пропорциональной. Как будто даже грудь немного увеличилась – но это, возможно, обман зрения.

Она не спеша оделась и решила прогуляться по крепости. Видимо, действительно чуть похудела: одежда сидела свободно, кое‑где даже висела.

«Теперь ещё гардероб новый покупать», — подумала она.

Когда Амалия вышла во двор крепости, она столкнулась там с принцем Александром.

— Ну что, оклемалась, двурукая?

— Почему двурукая?

— Потому что мечами махала с двух рук.

— Опять эти ваши шуточки, Ваше Высочество.

— Доставила ты нам, конечно, проблем. Больше не вздумай у меня в комнате вообще ничего брать. А то потом неизвестно, что с тобой случится. Рога ещё вырастут.

— Больше не буду, — буркнула она ему.

***

— А вот вы где! — произнёс подошедший Митрофан. — Айдате к коменданту.

Бобров, как всегда, сидел в своём кабинете. Весь его вид словно говорил: «Как было хорошо, когда тебя не было».

Он посмотрел на Амалию и спросил:

— Ну что, мастер меча, угомонились?

— Я не виновата, это всё он! — указала она на меня пальцем.

Я даже не стал ничего говорить от возмущения. Взяла и нажаловалась на меня – а ведь она моя служанка!

— В общем, так, — продолжил Бобров. — В Торговый город приехали послы Стронбилда. Надо, наверное, вам ехать, — обратился он ко мне, — и начинать переговоры. В столицу я уже отправил письмо.

— Ну начинается! Я же не дипломат.

— Пока больше некому. Займите их там чем‑нибудь.

***

— И что же вы хотите? — спросил я скучающим голосом, вновь отыгрывая роль принца, которому всё безразлично.

— Мы хотели бы отменить войну. Все инициаторы уже мертвы.

— Отменить? — удивлённо переспросил я.

— Именно.

— И что же вы готовы за это предложить?

— Всё остаётся по‑старому, как и было.

— А как быть с вашим требованием по поводу продажи Стронбилду магической руды?

— Это требование было навязано высшей аристократией, которая погибла в междоусобице. Оно тоже будет отозвано, и будут принесены извинения.

— И всё?

— Да.

— Как‑то не очень интересно.

— Но позвольте…

— Я повторю вам те же слова, которые сказал послам королевства Винланд. Если каждый будет объявлять нам войну, а потом отказываться, то как мы будем выглядеть в глазах соседей?

— Но ведь…

— Позвольте, я договорю, — перебил я его. — Поэтому нам бы хотелось, чтобы вы предложили что‑то стоящее, кроме извинений. Нам не важно, кто был инициатором – уже мёртвые аристократы или ваш император. Факт объявления войны уже был.

— Нам нужно посоветоваться.

В общем, послы отправили гонца к своему императору, а сами остались в Торговом городе. Причём ребята оказались шумными – на них периодически приходили жалобы.

Амалия, не стесняясь, выписала им приличные штрафы и компенсации за ущерб. От этого они немного затихли – на время.

Солдаты, которые несли караульную службу и везде сопровождали Амалию, теперь немного её побаивались. Все видели, что она вытворяла с мечом после приёма моих чудо‑таблеток.

А после того, что она сотворила с десятком охраны одного купчишки, который в промышленных масштабах наладил хищение из городского бюджета, все её просьбы выполнялись молча и без лишних вопросов – в ту же секунду.

Вообще – молодец, конечно. Ведь смогла раскусить его схему. Он всё время просил деньги. Амалия проверила его счета в банке, затем устроила ему проверку с обыском и нашла пару тайников.

Вот только когда она к нему заявилась, ей почему‑то не хватило ума взять побольше людей. Пришла она к нему с пятью стражниками. А тот, быстро поняв, что ему грозит, приказал своему десятку охраны убить её.

Только вот Амалия оказалась им не по зубам. Быстро сообразив, к чему всё идёт, она выхватила меч у одного из своих стражников и превратилась в демона смерти, накрошив этих ребят из охраны, как капусту для щей.

Причём те пятеро, когда рассказывали, что произошло, даже описать ничего не смогли:

— Типа купчишка отдал приказ. Амалия кинулась на них – и во все стороны полетели кровь и отрубленные конечности. А мы то только мечи достать успели, как всё уже закончилось, — вспоминали они.

Создал я, конечно, машину для убийства. Единственное оправдание – всё получилось само собой.

Когда я писал Боброву очередное письмо с отчётом, то упомянул этот момент во всех красках и подробностях.

С дипломатами вообще вышел конфуз. У нас был какой‑то небольшой праздник – столы накрыли прямо в мэрии. Дипломаты знатно выпили. Один из них, самый молодой и горячий, решил зачем‑то подойти к Амалии.

Уж не знаю, что он ей сказал, но она влепила ему пощёчину. Шлёпок получился смачным. А эффект был как в хорошем боевике, когда человеку с вертухи прописывают в хлебоприёмник: бедолагу раза два крутануло вокруг своей оси в воздухе, а потом он встретился с дубовым столом. В общем, вышло классно! Не зря я на эту

Пока ждали ответа от императора Стронбилда, наша армия подтягивалась к границе.

***

Виктор Соболев во время очередных продолжительных каникул решил не ехать домой. Развлечения в городе его тоже особо не радовали.

Нет, деньги были – он спокойно мог посещать злачные места. Но что‑то не хотелось. Работа в лавке отца тоже уже стояла поперёк горла: когда учёба возобновится, он будет проводить там много времени.

Долгие разговоры со сослуживцами – некоторые из них были старше его и годились не то что в отцы, а в деды – помогли ему переосмыслить жизнь. К тому же принц Александр научил его смотреть на вещи под другим углом.

Виктор стал мыслить более трезво и взвешивать решения. Когда он вернулся к учёбе, то решил уделять больше времени занятиям и работе, а развлечения сократить до минимума. Отказываться от них совсем, конечно, нельзя – отдыхать как‑то надо. Но можно ходить в кабак по выходным, а не шляться туда каждый день.

Единственное, что он понимал: большинство его друзей, любивших тусовки, скорее всего, перестанут с ним общаться. Как и немногочисленные подруги. Так, по большому счёту, и вышло.

Поскольку Виктор перестал тратить деньги на развлечения, они начали копиться. По вечерам, раз в неделю, он стал ходить на занятия с мечом. По совету сослуживцев он нашёл отставного военного – деда Панкрата, который брал недорого, но преподавал реальную науку.

Кроме того, поскольку он не очень хорошо ездил на лошади (как показала практика), Виктор периодически выезжал за город, чтобы постигать науку верховой езды. Дед Панкрат, узнав, что тот тренируется в верховой езде, отправил его к знакомому – бывшему кавалеристу, деду Василию.

У деда Василия Виктор занимался почти два месяца. За это время он научился не только хорошо держаться в седле, но и ухаживать за лошадью, а также немного работать с копьём и мечом в седле.

Благодаря постоянным физическим тренировкам последние остатки жира переработались в мышцы. Виктор немного раздался в плечах, фигура стала более атлетичной.

Он решил заниматься у отставников чуть реже – после того как освоил определённый объём знаний, — но бросать тренировки даже не думал. Пришлось частично обновить гардероб: в этот раз Виктор выбрал добротную и удобную одежду без вычурных деталей. Поскольку его телосложение улучшилось, одежда сидела на нём хорошо.

Виктор практически не общался со старыми друзьями – только на уровне «привет – пока». Но постепенно на него начали обращать внимание другие ученики: в классе учились не только любители потусоваться.

Поскольку он взялся за учёбу и начал нормально одеваться, с ним стали общаться те, кто действительно учился. Это были дети из аристократических и просто богатых семей. Девушки из класса иногда поглядывали на него с интересом, словно прицениваясь. Но Виктор не особо обращал внимание на эти моменты.

В этот раз он тоже решил отправиться на временную службу в крепость – повидаться с сослуживцами и пообщаться с принцем Александром, если будет такая возможность. В прошлый раз тот дал ему несколько дельных идей – две Виктор даже реализовал. Ему удалось совместить щиты от магического и физического урона. Он сделал себе несколько амулетов, чтобы взять их с собой на службу.

Но тут прошёл слух, что на их землях нашли магическую руду. Поначалу многое было неясно. На вопросы одноклассников о том, правда ли это, Виктор лишь пожимал плечами.

Хорошо, что это случилось ближе к каникулам: последние дни перед отъездом ему практически пришлось прятаться, потому что слух оказался чистой правдой.

Когда Виктор отправился на пункт сбора рекрутов, ему предложили отправиться лишь в Лесную крепость – там назревала заварушка.

«Ну тоже неплохо, — подумал он. — Буду так же караульным, только в другой крепости. Мне же не в бою участвовать».

***

Как‑то раз я гулял по Торговому городу и встретил Витю – вот уж неожиданность! Подошёл, поздоровался. Тот тоже был удивлён меня увидеть.

Я сказал ему, что нас отправили для наведения порядка, поскольку возможна заварушка с империей Стронбилд.

Он явно обалдел от таких новостей. Вроде он собирался просто крепость охранять, а тут, выходит, рискует в боевых действиях поучаствовать.

Когда я вернулся в мэрию, оказалось, что примчался гонец из империи Стронбилд. В письме император просил, чтобы наши дипломаты приехали на переговоры во дворец – причём срочно.

Уж что там было в письме, нам никто не показал. Ну, как говорят обычно, так никто не делает. Значит, что‑то случилось.

— Езжай ты, — сказал Бобров.

— Может, не надо?

— Больше пока некому. Как наши послы приедут, сразу отправлю к тебе.

— Слушай, я вот понять не могу: они, наверное, неплохое жалование получают. Почему я‑то эти вопросы решать должен? Да и вообще, где они всё время шляются? В прошлый раз, в Винланде, их тоже не дождались.

— Ну да, тебе лишь бы прибить кого‑нибудь или захватить что‑нибудь, — начал, как всегда, изгаляться надо мной Митрофан.

— Давай только там без своих закидонов, — сказал Бобров.

Я лишь тяжко вздохнул. Репутация, чтоб её…

— Берёшь с собой…

— Не надо никого с собой брать, — перебил я Митрофана. — Если что случится и пойдёт не так, я‑то вывернусь. А если со мной кто‑то ещё будет, я ему не смогу помочь.

— Ну это как‑то не солидно, — возразил Бобров.

— Зато безопасно.

В общем, рано утром на следующий день мы выехали. Кстати, Митрофан оценил то, что я притащил из Мёртвых земель: мечи и кинжалы я оставил себе, как и накидку.

Вещи эти были полезны. Оружие игнорировало любые щиты, поэтому я сразу перевооружился. А накидка имела защиту от магического и физического урона.

Если со мной что случится, Бобров обещал начать войну. Правда без меня. Обидно, конечно.

Гниду я тоже брать не стал. Теперь в карете поеду – с комфортом. Один. Какой смысл брать лошадь, если ты не уверен, что выживешь?

Глава 11

— Мы можем как‑то достать эти таблетки? — спросил глава гильдии убийц Торгового.

— Не знаю. Маловероятно. Если будет возможность, я обязательно попытаюсь, но обещать не могу, — ответила Амалия, когда пришла в отделение гильдии.

— Нам бы они очень пригодились. Зелье, которое вы передали, мы обязательно проанализируем, как и записи с травами. Возможно, удастся что‑то восстановить, — добавил его заместитель.

— Ефим был очень впечатлён, когда рассказывал мне про то,

— Можно не поднимать эту тему? — скривилась Амалия, как будто съела лимон. — Это очень неприятные для меня воспоминания.

— Да, и кстати, есть небольшие новости по Стронбилду. Не знаю, насколько вам это поможет, но Теократия Арагия планирует переворот в империи Стронбилд.

— Неизвестно, когда это случится?

— Я думаю, в ближайшие дни.

Амалия задумалась. Туда поехал принц Александр. Если он погибнет, то её задание будет провалено. Она несколько раз слышала, как Тень наказывал людей, не оправдавших его доверия.

— Есть ещё что‑то?

— Люди из Теократии пытались нанять нашу гильдию, чтобы устранить всю верхушку власти. Но им было отказано.

— Это очень плохие новости. Мне надо спешить.

***

— А это точная информация? — спросил Бобров.

— Информация точная, только не ясно, когда это произойдёт. Но сказали – буквально в ближайшие дни, — ответила Амалия, которая всё рассказала Боброву и Митрофану.

— Это уже, честно говоря, не наш уровень. Такие решения только император принимает, — задумчиво произнёс Бобров.

— Если теократы захватят власть в Стронбилде, мы с ними потом наплачемся. Надо что‑то предпринимать, — возразил Митрофан.

— Ты как это себе представляешь? Мы сейчас поднимаем все войска и вторгаемся в империю Стронбилд. А если информация не подтвердится, мы потом как будем объяснять?

— Да придумаем что‑нибудь, как обычно. А ты не думал, что если всё это подтвердится и мы ничего не сделаем, то как это объяснять?

— Так всё командование прибудет только через неделю. Как ты предлагаешь армию с места сдвинуть? Ты думаешь, они меня слушаться будут? Если бы я был хотя бы графом, то можно было взять временное командование на себя, — начал заводиться Бобров.

— Хорошо, — примирительно ответил Митрофан. — Да, тут кто‑то тоже должен оставаться и решать вопросы.

— Вот именно. Проследить‑то и ты можешь, но как быть, если какой‑то официальный приказ или бумажку надо подписать?

— Командовать войсками может аристократ с титулом не ниже графского либо специально назначенный человек из тайной канцелярии, — задумчиво проговорил Бобров, барабаня пальцами по столу, и посмотрел на Амалию.

— Граф либо графиня, — протянул Митрофан и тоже устремил взгляд на Амалию.

— Да вы с ума сошли! — прошептала Амалия, поймав их взгляды и поняв, к чему они ведут.

— К сожалению, выбора особо нет. Митрофан, сейчас отправляешься с ней, забираешь две трети проверенных людей, которые пришли с нами, и поднимайте войска. Мне сюда пришлёте на замену из пришедших, — распорядился Бобров.

***

Амалия никак не могла поверить в происходящее. А ведь когда‑то она приехала в империю Грейн с единственной целью – убить принца Александра. А сейчас, вопреки всем ожиданиям, командовала корпусом имперской армии.

Где же она свернула не туда? Всего лишь хотела беззаботно жить в своём домике с будущим мужем, которого нашёл бы ей отец. А в итоге – руководит армейским корпусом.

Она тяжело вздохнула.

Судьба – злодейка. После очередного избиения она мягко убеждала Амалию, что дальше всё будет хорошо. И та почти поверила, бросилась в её объятия, поплыла по течению. Но вскоре мягкий шёпот превратился в громкий смех, а приятные объятия – в стальные тиски. Амалия в очередной раз убедилась: её жизнь в любую минуту может сделать крутой поворот.

Впрочем, пока ничего катастрофического не случилось. Войска продвигались. С одной из крепостей приехал дозор, но, увидев многочисленное войско, сразу развернулся обратно. На всякий случай Амалия отправила с ними отряд – объяснить, что это не армия вторжения. Оставалось лишь гадать, насколько это поможет.

Как ей объяснили, нападать‑то особо и некому. От дружин пятерых аристократов, фактически правивших страной, осталась лишь четверть – они передрались между собой. Из постоянной армии – только караулы в крепостях и имперские гвардейцы в столице. Так что войска шли почти без препятствий.

***

— Этого недостаточно, — твёрдо сказал я императору Стронбилда.

— Это очень хорошее предложение, — возразил он.

— Чем же?

— Во‑первых, мы заключаем союз. Во‑вторых, выплачиваем вам крупную сумму в качестве отступных. Ну и в‑третьих, за военную помощь вы тоже получите круглую сумму.

— И когда же?

— Когда всё закончится.

— Понимаете, дело в том, что помощь для решения своих проблем вы просите сейчас, а оплату предлагаете после.

— Может быть, тогда вы сделаете своё предложение, Александр?

— Позвольте мне немного поразмышлять. Исходя из нашего разговора, ситуация выглядит следующим образом. Теократия Арагия, узнав, что ваши аристократы устроили склоку и положили большую часть своих дружинников, фактически оставила империю беззащитной перед внешним врагом. И решила, что вы – лёгкая добыча.

— Именно.

— После чего кому‑то из теократии пришло в голову вторгнуться в империю Стронбилд, тем самым увеличив свои земли – несмотря на то что Арагия сейчас воюет с другими соседями.

— Несомненно.

— А позвольте ещё один вопрос: почему вы обратились к нам, а, например, не к Монархии Домис?

— Они наотрез отказались участвовать в конфликте.

— То есть если мы сейчас не договоримся, то ваши соседи вторгнутся в империю, после чего наверняка просто присоединят земли к теократии либо посадят сюда наместника. При этом ваша семья будет фактически не нужна – и, вероятнее всего, от вас всех просто избавятся, чтобы ни у кого не было притязаний на трон.

— Такое тоже возможно, — ответил император. Он явно был не дураком и прекрасно понимал ситуацию.

— Теперь давайте попробуем просчитать нашу выгоду. В случае если мы оказываем вам помощь согласно вашему предложению, то фактически влезаем в войну с теократией. При всём при этом наши люди будут погибать сейчас, а вознаграждение мы получим потом. И вот здесь слово «потом» — оно ключевое. Потому что слишком много переменных, и это «потом» может вовсе не наступить.

— Вы рассуждаете очень интересно, несмотря на свой юный возраст, — заметил император.

— Благодарю. А теперь давайте подумаем о том, что мы получаем в случае, если просто откажем вам в помощи. По сути, Арагия захватит Стронбилд – и у нас появятся новые соседи. Даже Монархия Домис будет прекрасно понимать, что теократия Арагия усилилась, и будет очень настороженно следить за их действиями. Если они начнут вести себя агрессивно, скорее всего, Монархия Домис попросит союза с нами. И мы выступим единым фронтом против теократии.

— Это вопрос спорный.

— Возможно. Либо мы вступаем в войну сейчас – и на нашей стороне будет Стронбилд, который фактически обескровлен. То есть воевать с теократией придётся фактически нам, без вашей помощи. За это потом, в случае победы, мы получаем от вас хорошее вознаграждение. Либо мы вступаем в войну после, но уже с более сильными союзниками – однако при этом Стронбилд оказывается под гнётом теократии. Второй вариант для нас предпочтительнее.

— Хорошо. Тогда предложите вы какие‑то условия.

— Наши условия просты. Сюда приезжает мой брат, который берёт вашу дочь в жёны. Вы отказываетесь от власти в пользу моего брата, а сами можете остаться у трона в качестве какого‑нибудь министра или советника.

— Это чересчур, — сказал император.

— Не поймите меня неправильно. Во всём этом слишком много переменных. И мы готовы участвовать только при условии, если получаем что‑то здесь и сейчас. «Если», «когда», «может быть»… Для нас это всё неприемлемо. Империя Стронбилд будет фактически управляться империей Грейн. Вы сохраните жизнь себе и своей семье и будете находиться вблизи трона.

— Мне нужно подумать…

Думал он, честно говоря, недолго. Уже вечером того же дня мы сели обсуждать детали.

— Допустим, мы согласны. Какие гарантии вы сможете дать, что жизнь нашей семье сохранят?

— Боюсь, кроме честного слова, никаких гарантий мы дать не сможем. Да, всё это будет оформлено на бумаге. Но вы же сами понимаете…

— Поэтому и спрашиваю, — недовольно ответил он.

— Ваша жизнь больше всего будет зависеть от ваших дел. Если вы будете приносить реальную пользу империи, никто не будет вас трогать. Тихо и мирно вы будете заниматься своими делами. Вы же наверняка в курсе событий в королевстве Винланд?

— Да, я осведомлён. Но вашему брату повезло с принцессой Анной. Они смогли найти общий язык.

— Принцессе Анне я обещал лично, что если с моим братом у неё что‑то не сложится, я позабочусь о ней.

— Каким образом? Вы же не будете ругаться с братом? — с сомнением спросил император.

— Не буду. Принцесса Анна погибнет в результате несчастного случая. А где‑нибудь в столице империи Грейн появится молодая вдова по имени Анна, которая будет всем обеспечена, получив наследство – имущество героически погибшего мужа. Который был, например, каким‑нибудь высокопоставленным офицером.

— Очень интересный вариант.

— То есть если кто‑то из моей семьи захочет так поступить, то никто не будет против?

— Несомненно.

— Хорошо, но у меня есть пара уточнений. Пока что я хотел бы остаться здесь, чтобы присмотреть за своей империей и дочерьми.

— Приемлемо.

— К тому же мне хотелось бы, чтобы обе дочери стали жёнами вашего брата.

— Не готов сейчас ответить. Но не вижу в этом ничего плохого.

— Мой младший сын останется здесь же. Ему нужна хорошая должность.

— Боюсь, вот с этим будет проблема. Ваш сын, во‑первых, пытался меня убить. Во‑вторых, я наслышан о нём. Я уверен, что лишь вопрос времени, когда он начнёт создавать проблемы.

— И какие предложения?

— Боюсь, здесь придётся прибегать к радикальным мерам. Я считаю, что он разбалован, и жизнь во дворце ему ничего не даст. Поэтому я предлагаю два варианта.

— Внимательно слушаю.

— Первый вариант: он отправляется в королевство Винланд к моему брату – придворным. Как вы понимаете, либо он встаёт на путь исправления, либо погибнет в какой‑нибудь дуэли, нахамив аристократам. Нянчиться с ним там никто не будет.

— Вариант не очень.

— Второй вариант: он просто идёт служить обычным солдатом под начало коменданта Боброва – в крепость Лесную. Если всё хорошо, я смогу о нём позаботиться – по крайней мере, пока я буду там. Ну и второй момент: он будет среди простых мужиков, которые вряд ли будут его убивать, если он на кого‑то не так посмотрит.

— Всё‑таки я хотел бы…

Что он хотел, договорить ему не удалось. Потому что один из присутствующих гвардейцев достал меч и попытался проткнуть им императора.

Но тут уже я среагировал: кинул в него огненный шар – хотя это и не принесло никакого успеха, так как сработал амулет магической защиты.

Поскольку свой меч я достать вряд ли бы успел, взял со стола тяжёлый подсвечник и швырнул тому в голову. Попал удачно!

— Всем быстро снять шлемы! — приказал я.

В комнате было десяток гвардейцев: четверо сняли шлемы, а остальные просто достали мечи и кинулись в сторону императора. Началась потасовка. Те, кто снял шлемы, полезли в драку. Только вот у этих ребят, кто остался в шлемах, выучка была повеселее – сражались они на голову выше.

Мы с императором отступили в угол комнаты. И тут я швырнул разрывной шар, нормально в него вложившись. Двое, которые быстро одолели своего единственного оппонента, двигались к нам – и разлетелись на куски. Не знаю, были у них амулеты или нет, но я хорошо вложился в заклинание.

Остальные трое, которые были не на нашей стороне, пока ещё махали мечами. Я двинулся в сторону сражавшихся. Поскольку реакция и скорость после модернизации моей тушки были чуть выше, чем у обычного человека, я быстренько подскочил к одному и полоснул по ноге. Только вот не привык ещё к мечу – и, видимо, силушки много вложил, отрубив ногу. Тот, естественно, уже не боец – без ноги‑то.

Потом метнулся ко второму, всадив меч в спину.

Третий, понимая, что оказался в проигрышной ситуации, достал какой‑то амулет. Я понял, что сейчас может произойти всё что угодно, — практически телепортировался к нему, отсекая руку с амулетом и срубая ему голову.

Ноги стали ужасно болеть – видимо, от перегрузки.

— Если шевельнётся, сразу добивай, — сказал я одному из гвардейцев, который стоял около нападавшего с отрубленной ногой. Тот лишь кивнул.

— Так что вы говорите, всё‑таки хотели бы?.. — обратился я к императору, который явно струхнул.

— Второй вариант – служба в крепости – кажется мне более разумным.

— Хорошо.

Естественно, после такого происшествия, поняв, что его драгоценная шкурка может пострадать, император Стронбилда стал более сговорчивым.

Принц Вадим злобно на меня зыркал, но открыто вякать боялся. То, как я быстренько покромсал шестерых нападавших, быстро разлетелось по дворцу. Теперь, видимо, во всех дворцовых сплетнях я фигурировал как «тот самый безумец с мечом, от которого лучше держаться на

Две принцессы – Вера и Люба – были симпатичными девчонками. Друг на друга они были похожи слабо, потому что от разных матерей. Я общался с ними пару раз – впечатления остались хорошие. Вера была более серьёзной, а Люба – весёлой хохотушкой. Девчонки оказались достаточно образованными, каких‑либо излишних понтов у них не наблюдалось. Надеюсь, с братом они найдут общий язык.

Наши войска уже были в дне пути от столицы, когда с границы прибыл гонец: войска Теократии вторглись в Стронбилд.

«Ну вот, — пронеслось в голове, — только мы собрались отдохнуть, попить чайку с плюшками, как началось».

Письмо отцу о проведённых переговорах я написал в тот же день. Описал всю ситуацию и достигнутые договорённости, попросил отправить сюда кого‑нибудь из братьев – пока ситуация не вышла из‑под контроля. А то сейчас мы отобьёмся от нападок Теократии, и наши услуги станут ненужными: император быстренько «переобуется» и скажет: «Давайте оставим всё как было».

Я немного был в шоке, когда вместо умудрённых опытом генералов во дворец приехали Амалия и Митрофан. Они мне коротко пересказали о назначении Амалии, от чего я просто начал ржать. «Серьёзно?» — думал я, давясь смехом.

Немного посовещавшись, мы решили выдвинуться на позиции для встречи с войсками Теократии. Разведка докладывала, что они отправили корпус чуть больше нашего. Может, удастся решить всё переговорами.

Амалия, кстати, зачем‑то попросила посмотреть на тела нападавших. Просьба, конечно, странная, но я не стал отказывать.

Гниду, которую я не взял с собой, доставили сюда. Я даже сходил её навестить.

— Соскучилась, старина? — спросил я её, угостив кусочком сахара.

Та сахар взяла и быстро схрумкала, после чего лишь фыркнула, как бы говоря: «Сам что, не мог справиться без меня?»

Пока мы здесь болтали о разном, наши войска выдвинулись навстречу армии Теократии.

Встретил Витьку‑артефактора. Поболтали с ним немного: он рассказал о своей жизни, а я поведал о своих приключениях. Митрофан тоже помнил его по службе в крепости. А вот узнать, что Амалия – аж целая графиня, — стало для Витьки большим сюрпризом.

Мы заняли позицию практически в поле, сделали все приготовления и обустроили лагерь. Примерно через день сюда подойдут войска Теократии. Их передовые дозоры периодически выходили к нашему лагерю.

Глава 12

В середине следующего дня к нам подъехал большой отряд, запросивший переговоры.

— Империя Грейн не имеет права вторгаться на наши земли! — с пафосом произнёс молодой парень в роскошных доспехах. Смазливый красавчик, одним словом.

— Возможно, я что‑то пропустил, но империя Стронбилд – отдельное государство и не принадлежит теократии Арагии, — возразил я, поражаясь его наглости.

— Но позвольте, у нас остались нерешённые вопросы. Конфликт не завершён, — вступил в разговор мужчина в изысканной одежде, больше похожий на посла, чем на военного.

— Насколько мне известно, ваш конфликт завершился подписанием мирного договора и выплатой отступных в казну Стронбилда, — ответил я послу. — После этого империя Стронбилд объявила войну уже нам – и проиграла. В данный момент сюда направляется мой брат, который займёт трон вместо нынешнего императора.

— Это неслыханно! Я – третий сын графа Горностаева – не потерплю подобного! Вы вторгаетесь и посягаете на то, что принадлежит нам по праву! — вспыхнул красавчик. — Ваши грязные оборванцы никогда не одолеют наше доблестное войско!

— Сильное заявление, — произнёс я, решив немного подразнить его. — То есть вы хотите сказать, что сильнейший в вашей армии?

— Господин Леонтий – достойный сын своего отца, — вмешался дипломат.

— В этом я не сомневаюсь. Просто ваша самоуверенность поражает, — подбросил я наживку. Конечно, я понимал, что дуэль вряд ли разрешат. — Но так ли вы сильны, как утверждаете, оскорбляя наших солдат?

— Я – один из сильнейших воинов, — с пафосом заявил он. — Готов доказать это любому.

— Это весьма смело. Может, устроим небольшую дуэль? — невинным голосом предложил я. Амалия, стоявшая рядом, лишь хмыкнула.

— Это не проблема, — пафосно ответил Леонтий. — Любой из моих воинов легко научит ваших деревенщин хорошим манерам.

— То есть вы утверждаете, что являетесь одним из сильнейших воинов в армии, оскорбляете наших солдат, называя их отребьем, но сражаться будете не сами, а ваши подчинённые?

— Господину Леонтию не по чину сражаться с обычными солдатами, — снова вклинился дипломат.

— Однако по чину оскорблять людей и не отвечать за свои слова. Перекладывать проблемы на плечи подчинённых может каждый. Это… не похоже на поступок аристократа.

— Ваше Высочество, может, в теократии у аристократов иные понятия о долге и чести? — с невинным видом спросила Амалия. Похоже, она начала понимать, к чему я веду.

— Нет, я в это не верю, госпожа графиня, — ответил я, глядя на Леонтия. Тот, судя по всему, начинал закипать. Надо было дожимать. — Хотя у нас так не принято.

— Вы издеваетесь надо мной?! — воскликнул Леонтий, теряя самообладание.

— Не поймите меня превратно, но ваши слова расходятся с делом.

— Хорошо, я готов преподать вам урок! — воскликнул Леонтий. Ну и пафос! — Выставляйте своего бойца из этого сброда!

— Виктор Соболев, барон, служит недавно, — объявил я. Лицо Виктора вытянулось от удивления. Ну а как ты хотел, дружище?

Я прекрасно понимал: если что‑то пойдёт не так, я успею его откачать.

— Предлагаю поединок на лошадях, без амулетов и магии. Только оружие, — сказал я.

— Отлично, давайте не будем тянуть, — согласился Леонтий.

Они разъехались. Против расфуфыренного Леонтия – в роскошных доспехах, с позолоченным мечом и щитом, украшенным гербом – Виктор выглядел скромно. На нём был стандартный армейский доспех, круглый деревянный щит, обитый металлическими пластинами, обычный меч и зачем‑то копьё.

Получился почти рыцарский турнир. Они заняли позиции на определённом расстоянии друг от друга. По сигналу оба устремились навстречу. Не знаю, насколько Леонтий был тренирован, но я верил в Виктора. Вроде бы он рассказывал, что занимался боем на мечах и кавалерийскими упражнениями.

Я внимательно следил за поединком. Лошади набирали скорость, но почти перед самой сшибкой Виктор слегка притормозил.

Было видно, что Леонтий – опытный боец: он надёжно прикрылся щитом, а в другой руке держал меч, готовясь нанести ответный удар.

Удар копья пришёлся в щит – и Леонтия выбросило из седла, крутанув в воздухе. Я словно в замедленной съёмке наблюдал, как он

«Упс, — подумал я. — Как бы не помер».

К телу Леонтия тут же бросились люди.

— Мёртв, — констатировал мужчина в хламиде – видимо, лекарь.

«Нехорошо вышло», — подумал я, прикидывая, что сказать Боброву. И так всё ясно: голова вывернута, шлем помят. Свернул шею при падении.

— Вы это специально подстроили! — закричал посол. Очевидно, за такие выходки его не похвалят.

— Каким образом? Вы же всё видели. Неудачно упал – такое бывает, — сделал я невинный вид.

— Мы забираем господина.

— Только доспехи с мечом оставьте. Что в бою взято, то свято, — вмешался Митрофан.

Я этого не знал, но, судя по кислому выражению лиц противников, они были в курсе. Доспехи и меч оставили с крайне недовольными лицами.

— Ну что, Витя, вот тебе и крещение боем, и первый трофей, — сказал я Виктору.

— Можно больше не устраивать подобных неожиданных дуэлей? — спросил Виктор.

— Конечно, — кивнул я.

— Он ведь врёт? — тихо спросила Амалия у Митрофана.

— Естественно, — так же тихо ответил Митрофан.

Но мы все прекрасно их услышали.

***

Валерзисур лежал в огромной комнате напротив статуи своего создателя. Он просто лежал и смотрел, прикрыв голову своими огромными лапами.

«Что вообще происходит?» — эта мысль безостановочно вертелась у него в голове.

После того как поле стазиса спало, он очнулся в каком‑то помещении. Управляющий конструкт отправил его на территорию противника. Ему пришлось приложить немало сил, чтобы пробиться сквозь стены и толщу песка.

Его задачей было нанесение максимального урона противнику. Увидев первые строения, конструкт подал сигнал к атаке.

Но тут какой‑то человек подъехал к нему на лошади и начал его ругать. Валерзисур особо не прислушивался к словам. Однако дальше началось странное: конструкт начал работать со сбоями.

Из глубины сознания начали всплывать воспоминания – какие‑то обрывки. Он не понимал, что происходит. Причём магический конструкт, который управлял телом, молчал.

Он лишь беспомощно посмотрел на крепость, а потом повернулся к человеку. А потом этот человек дотронулся до него – и Валерзисур вдруг осознал, что магия, сковывавшая его разум и управлявшая им всё это время, рассыпалась.

Он был в растерянности. Но человек явно хотел, чтобы он убрался оттуда.

Валерзисур сделал пару шагов назад, развернулся и начал отходить, чтобы покинуть это место. На всякий случай, бросив на человека растерянный взгляд, он постарался его запомнить. А потом оттолкнулся от земли и улетел.

В том месте, где начинались пески, он нашёл скальный массив с большой пещерой. Почему‑то ему отчаянно хотелось найти убежище или укрытие.

Он пролежал в этой пещере несколько дней, пытаясь вспомнить хоть что‑то. Пока что ему удалось воскресить в памяти лишь следующее: когда‑то он был человеком. Но потом его отдали учёным. Те взяли его разум и поместили в это тело, а также создали магический конструкт, который с помощью его разума управлял телом дракона.

Драконы были свирепыми хищниками этого мира и не поддавались приручению. Их волю невозможно было сломить. Лишь с помощью человеческого разума и магического конструкта удавалось заставить дракона служить людям. Только от дракона оставалось лишь тело – его разум стирался.

Пришлось выходить на охоту, чтобы совсем не обессилеть. Почему‑то поедание сырого мяса вызывало в нём отвращение – непонятно почему. Но где‑то в глубине сознания пульсировала чёткая мысль: «Если не буду есть – обессилю и возможно погибну». Умирать ему не хотелось.

Спустя несколько дней, во время охоты, он заметил человека на лошади. Валерзисур решил поговорить с ним.

Чтобы не напугать, он приземлился и обошёл скалу так, чтобы встретиться с человеком лицом к лицу. Ведь страх тех, на кого он охотился, он чувствовал очень отчётливо.

— Здравствуй, человек, — сказал он.

— Здоровее видали, — ответил человек. Причём страха от него не чувствовалось.

Валерзисур был удивлён: «Здоровее видали? Это где же?»

Поговорив с человеком, он оказался в полном недоумении. Его не боялись, да и удивления от встречи с ним тоже не было. «Может, сейчас драконы – это домашние животные? — подумал он. — Например, как козы. И пасутся где‑нибудь на лугу?»

К тому же человек не рекомендовал ему выходить к людям. «Надо попробовать найти создателя, — решил Валерзисур, — если он ещё, конечно, жив». Образ создателя был словно высечен в его памяти.

Почти две недели он потратил на поиски. Ему с трудом удалось найти это место – но оно, как и всё вокруг, было разрушено.

Охотиться тоже становилось всё труднее: звери, которые встречались ему, были всё опаснее и хитрее.

В то время как он добирался сюда, в его сознании всплывали всё новые воспоминания.

Когда‑то он был студентом. Его род хоть и был аристократическим, но всё же небогатым. Он спокойно учился в академии, планируя стать инженером магических зверей. Это была не сказать чтобы доходная отрасль, но и бедствовать там не приходилось.

А потом что‑то пошло не так. Отец куда‑то влез – и их род разорился окончательно. Всем грозила долговая яма. Поскольку он был единственным сыном в семье, он принял решение: продать своё тело под замену.

Перенос сознания в их мире был обыденностью, но имел ряд ограничений. Человек должен был этого хотеть и подходить по определённым параметрам – одним из которых было наличие магических способностей. Если они имелись, то, вероятнее всего, всё пройдёт успешно.

Его родные пытались отговорить его, но все прекрасно понимали: это единственный шанс. За это платили очень большие деньги – ведь фактически человек добровольно обрекал себя на смерть.

И вот он решился. Он пошёл и подал заявку. При проверке всё шло хорошо. Люди, которые его проверяли, явно делали это не в первый раз и воспринимали процедуру как рутину.

То, что началось что‑то странное, он понял на предпоследнем тесте: проверяющие были слишком возбуждены.

— Что происходит? — спросил он, начиная беспокоиться.

— Пока не ясно. Погоди до окончания, — получил он не очень конструктивный ответ.

После последнего теста все были в явном возбуждении и уже не скрывали радости.

— Поздравляем, парень! Твоё тело вытянуло счастливый билет. Ты подходишь военным, — объявили ему.

Это было серьёзно! Военные, как правило, использовали таких, как он, для создания мощных зверей. Если всё получится, его семья получит огромную сумму.

Только под эти данные мало кто подходил. Да и в процессе переноса сознания могло произойти всё

Почему так? Потому что человек, сознание которого переносилось, должен был очень этого хотеть. А что может быть лучшей мотивацией, чем спокойная жизнь твоих родственников?

Потом начались бесконечные исследования, обследования и тесты.

И наконец был вынесен вердикт: «Чёрный дракон». Самый опасный хищник нашего мира.

Чёрные драконы были странными созданиями. На них не действовала магия – но тем не менее они могли использовать некоторые способности, которые не могли воспроизвести современные маги. Изучить это никак не удавалось.

Например, пламя дракона было магическим – но при этом оно игнорировало абсолютно любые щиты, хотя, по мнению исследователей, не должно было этого делать.

Или контроль тела: дракон мог становиться больше или меньше по размерам, а также изменять свой вес – правда, только в меньшую сторону.

Если различные сумки, сундуки и контейнеры с уменьшением веса уже научились делать, то размеры до сих пор оставались загадкой.

«Возможно, эту загадку и смогли бы разгадать, если бы драконы были как домашние щенки – маленькие, добрые и не пытались тебя сожрать», — подумал он.

Но ему повезло: всё прошло успешно. Когда конструкт был установлен, он оказался полностью в его власти. Перед тем как окончательно и навсегда отдать своё сознание во власть конструкта, ему сообщили, что его семье выплатили всю сумму. И дали ему позывной – Валерзисур. Он, правда, не знал, что тот означает.

Что происходило дальше, он не знал или не помнил. Осознавать себя он стал лишь перед тем самым замком, когда на него орал какой‑то человек.

«Может, когда‑нибудь та часть памяти, где я был под властью конструкта, тоже вернётся, — размышлял он. — Хотя и моя человеческая память до конца не восстановилась».

Ещё несколько дней он провёл здесь же, приводя мысли в порядок. Потом начал тренировать дыхание – мало ли кто может повстречаться. Защитить себя нужно уметь. Пока что хватало зубов и когтей, но что‑то ему подсказывало: здесь можно нарваться на серьёзного противника.

Когда дыхание было освоено, он начал тренировать вес и объём тела. С уменьшением веса охотиться стало гораздо легче – можно было дольше летать.

Сейчас, когда он пришёл в себя и научился пользоваться своей магией, он решил разобраться с тем, что здесь произошло. Его путь лежал в древнюю столицу.

***

После того как Леонтий свернул себе шею, упав с лошади стараниями Витька, мы думали, что драки не избежать.

На следующий день к нам пришли и вновь стали настаивать на том, что Стронбилд – законная добыча теократии. Но я опять включил свою пластинку, и послы убыли ни с чем.

Ещё через день они опять пришли и потребовали вернуть доспехи и меч, снятые с Леонтия. Однако мы с Виктором уже обсудили этот момент. Я вызвал его, и он назвал сумму, за которую согласен вернуть доспехи. У дипломатов глаза вылезли из орбит от такого требования. Им пришлось опять убраться.

Но тут я задался вопросом: а чего вообще они сюда пришли? Может, это просто инициатива отдельных лиц?

Кто‑то узнал, что в империи Стронбилд творится бардак, и решил под шумок захватить её. Ответов не было, но Митрофан тоже склонялся к такой точке зрения.

В общем, мы как могли тянули время, пока не подошли ещё несколько наших отрядов.

Когда численный перевес оказался на нашей стороне, мы задали им простой вопрос: либо они убираются, либо будет драка.

Они, немного подумав, решили убраться.

Я уже, честно говоря, не верил, что будет так просто. Думал: всё, драки не избежать. Но нет – эти ребята одумались.

***

Его Высочество император империи Грейн задумчиво смотрел в окно. Когда‑то его дед мечтал о том, чтобы империя Грейн возвысилась. Отец упоминал об этом лишь иногда, между делом, но это были лишь мечты. А он сам даже и не мечтал о таком.

Все его сыновья занимались обучением прямо во дворце. Причём если старшие – Эрик и Альберт – ещё учились неплохо, то остальные постигали науки кое‑как. Логично было предположить, что Эрик сменит императора на троне, когда тот умрёт, а Альберт будет ему помогать. Остальные заняли бы какие‑то должности или уехали в другие страны в качестве супругов принцесс.

Но тут скандал с королевством Винланд обернулся сначала небольшой военной кампанией. А потом, как гром среди ясного неба, пришла новость: Винланд захвачен, и требуется срочно посадить кого‑то на королевский трон, пока местные аристократы не начали кровавую свару.

После небольшого совещания сначала с семьёй, а потом со своими советниками было решено отправить туда старшего сына – Эрика. Эрик, в свою очередь, был не против. Так и поступили.

Очередь наследования сдвинулась: теперь Альберт был первым в очереди на трон. Все дети, увидев, что произошли подвижки, начали учиться немного усерднее.

Даже трое его сыновей от наложниц, которые не имели права на трон и учились в столичной академии, чуточку воспряли духом. Ведь все должности были уже расписаны, и только один из них попадал в придворные. Двое других должны были идти на вольные хлеба, и их судьба была неясна. Теперь же остался только один «бедный родственник».

Таким образом, императору удалось воплотить в жизнь мечты деда о величии империи Грейн, а также пристроить одного из своих отпрысков.

Но на этом всё не закончилось! В связи с тяжёлым положением соседей император Стронбилда отказался от трона в пользу мужа своих дочерей. Мужем должен был стать один из его сыновей.

Семейным советом и по рекомендации советников был выбран Альберт.

Очередь в наследовании сдвинулась ещё раз. Империя Грейн стала фактически самой сильной страной в их регионе.

Единственной проблемой было то, что Владимир – его третий по старшинству сын – учился спустя рукава, поскольку понимал, что вряд ли сядет на трон. А теперь это стало проблемой.

На семейном совете Владимиру и Алексею были поставлены чёткие задачи по обучению. Александр пока был в ссылке, поэтому его никто не обучал. Хотя он был самым младшим, очередь до него вряд ли дойдёт. Поэтому его решили не трогать.

Также трое сыновей императора от наложниц были вызваны во дворец и теперь будут учиться со всеми детьми. А кто знает, как всё обернётся в дальнейшем?

Глава 13

— А может, я это… на

— Нет! — хором сказали Бобров и Митрофан.

— Ну нет, так нет. Что вы запаниковали‑то?

— Сейчас ты опять там чего‑нибудь наделаешь, а нам расхлёбывать, — ответил Бобров. — А потом будешь нам тут сказки рассказывать, что ты ни в чём не виноват, оно само так вышло.

— А ты думаешь, он здесь приключений не найдёт? Может, лучше уж пусть там что‑нибудь вытворяет, чем здесь, — со смехом вставил свои три медных гроша Митрофан.

— Нет уж, — отрезал Бобров.

— Ладно, я тогда в лагере сидеть буду.

Бобров лишь махнул рукой.

После того как армия теократов ушла, наши войска сдвинулись и встали лагерем около крепости Пустынной. Крепость была ближе к границе с теократами, а неподалёку находился городок Речной.

Скоро должно было прибыть командование и ещё войска, чтобы сменить нас. Мы‑то тут, можно сказать, проездом.

Пока ситуация не устаканится, на границе будут стоять наши войска – где‑то, наверное, с полгодика. А там наберут людей в армию, и пусть сами охраняют.

***

Сашка твёрдо решил покинуть империю Стронбилд.

То, что происходит что‑то странное, он понял, когда дозорные крепости принесли весть о том, что войска империи Грейн двинулись к столице. А когда пришёл приказ снять часть караульных с крепости и отправить в столицу для охраны порядка, он сам напросился в столицу. Ему, конечно, не отказали: ведь он был своего рода героем, который прогнал страшного зверя.

Когда они подошли к столице, войск Грейна уже не было. Как им объяснили, это теперь союзники. А вскоре на трон империи Стронбилд займёт сын императора Грейна.

Он очень расстроился. Ведь он знал, что эта тварь появилась не просто так.

В прошлый раз, когда он служил в королевстве Винланд, он ничего не мог сделать, потому что был не знаком с принцем Александром. Он не знал, чего от него ожидать, да и вообще мало знал о службе. Но в этот раз он прекрасно понимал, что его появление не сулит ничего хорошего. Тем не менее он побоялся, что его поднимут на смех, и промолчал, когда нужно было отстоять своё мнение.

Почему ему не хотелось служить империи Грейн, он объяснить не мог. Просто не хотелось – и всё тут. Поэтому он решил уйти.

Посоветовавшись со своими сослуживцами, он получил рекомендацию отправиться в Монархию Домис. Одна сторона монархии примыкала к большой воде, которая называлась океаном. К тому же монархия старалась жить со всеми в мире. Хотя он и хотел отправиться дальше: принц Александр был близко, и непонятно, что он ещё может выкинуть.

Ему понадобилось несколько дней, чтобы завершить дела: получить остатки жалования, собрать свои пожитки и отправиться в путь.

Вот только просто так уйти ему не удалось. Его путь пролегал через город Степной, и его прекрасная удача вновь порадовала его: выходя из таверны, он нос к носу столкнулся с принцем Александром и графиней Амалией в сопровождении гвардейцев.

Первой его заметила графиня.

— Здравствуйте, Александр, это снова вы? — сказала она, остановившись и спешившись.

— Доброго дня, госпожа Амалия, Ваше Высочество, — ответил он, слегка поклонившись.

— Привет. Мы снова встретились, — сказал Его Высочество, слезая с лошади.

— Ты не подумал над моим предложением? Его Высочеству пригодились бы такие люди, как ты, — спросила Амалия.

— Благодарю, но я направляюсь в Монархию Домис – хочу попытать счастья там.

— А что тебя здесь не устраивает? Ты же теперь ветеран, — удивлённо спросил принц.

— Не знаю. Просто почему‑то так захотелось, — ответил Сашка. — К тому же там нет мёртвых земель.

— Уж не тебе бояться мёртвых земель, судя по тому, что ты в них пережил, — возразил принц Александр.

— Да, но недавно к нашей крепости выходила огромная тварь, похожая на ящерицу, — Сашка не осмелился упрекнуть принца в том, что это была очередная его иллюзия. — Она была с крыльями, а чешуя отливала чёрным цветом. Мне пришлось прогнать её.

— Силён! — восхитился принц Александр. — Я, когда гулял по вашим мёртвым землям, тоже встречал её. Это дракон, очень опасная тварь. Он говорил с тобой?

— Нет, — ответил Сашка, а сам про себя подумал: «Да быть того не может! Этот дракон – он что, был настоящим?»

— А со мной поговорил. Сказал, что недавно очнулся в мёртвых землях и заблудился. Как я понял, он живёт с тех пор, когда мёртвые земли были ещё не мёртвыми.

Сердце Сашки пропустило пару ударов. «Это что же получается? Это была никакая не иллюзия, вызванная принцем Александром? А самая что ни на есть опасная тварь из мёртвых земель! И я вот так просто вышел к этому дракону, как сказал принц Александр, и приказал ему убираться от их крепости?»

— Вот как, — выдавил из себя Сашка.

— То есть ты вышел один на один с драконом и прогнал его? — уточнила графиня.

— Получается, что так, — натянуто улыбнулся он. До него начал доходить, что эта зверюга могла одним движением оборвать его жизнь.

— Ну ты крут, конечно. Если передумаешь отправляться в Монархию Домис, обязательно найди меня. Я возьму тебя на службу, — сообщил ему принц Александр.

— Ага, — ответил Сашка, который никак не мог прийти в себя от подобных новостей.

— Ну всё, будь здоров и удачи тебе, — попрощался с ним принц, а графиня всего лишь кивнула.

На том они и покинули его.

— Ну на фиг такие приключения, — пробубнил себе под нос Сашка и отправился в сторону границы Монархии Домис.

***

Мы сидели в таверне города Степного. Во‑первых, надо было перекусить, во‑вторых – передохнуть.

— Может, стоит попробовать уговорить его? — спросила Амалия.

— Не стоит. Человек сам принимает решение. Заставлять насильно не нужно.

— В прошлый раз вы тоже предлагали ему службу, но он ушёл. А сейчас всё повторилось.

— У каждого человека есть какой‑то свой путь в жизни. Кто‑то хочет печь хлеб и спокойно, после работы, зайти в таверну, чтобы выпить кружечку эля. Кто‑то практикует занятия магией. А он выбрал такой путь, — задумчиво ответил я.

— Но ведь в этом нет смысла. Он просто каждый раз переходит на новое место.

— Знаешь, иногда у человека возникает чувство, что он должен двигаться куда‑то, как будто тебя что‑то ведёт.

— Может, и так. А может, он просто считает это правильным, основываясь на каких‑то критериях.

— Что‑то это…

— Вот у тебя никогда не было мысли, что ты находишься не на том месте?

— Ну, вообще‑то постоянно. Я, вообще‑то, ваша служанка, а не графиня и инспектор тайной канцелярии.

— Да. Но ты же вроде как дочь купца?

— Да, — соврала Амалия.

— Вот! А о чём ты мечтала?

— Я хотела выйти замуж и спокойно жить. Но по факту…

— По факту ты наводишь порядок в городе, временно исполняя обязанности мэра, — перебил я её, — и ведёшь армию в бой. Конечно, боя не было, но тем не менее – это факт.

— Но мне это не нравится.

— А ты думаешь, мне это нравится – всё, чем я занимаюсь? Я бы тоже с удовольствием поселился в каком‑нибудь поместье и валялся бы на кровати целыми днями. Иногда занимаясь какими‑нибудь делами для удовольствия – например, катанием на лошади.

Амалия с удивлением посмотрела на меня.

— Только вот мне приходится заниматься решением различных проблем, которыми мне заниматься совсем не хочется. Но я воспринимаю это как необходимое зло и ступеньку к моему личному поместью где‑нибудь в глуши.

— Ну, вообще‑то у вас уже денег столько, что можно не одно поместье построить.

— Можно. Только мне никто не даст там сидеть спокойно. Обязанности никто не отменял.

— То есть вы предлагаете воспринимать все мои назначения как временные препятствия для того, чтобы быть вашей служанкой?

— А что, твоя мечта выйти замуж и спокойно жить с мужем уже не актуальна?

— Почему же, я этого по‑прежнему хочу.

— Ну вот и рассматривай это с такой стороны.

— Только вы не ответили на вопрос по поводу того солдата.

— Тёзки‑то? А, ну да. Так вот. Если бы он остался и поступил ко мне на службу, то это было бы гораздо почётней, чем какой‑нибудь караульный в крепости. Но тем не менее он выбрал уйти в неизвестность и остаться караульным. Почему?

— Это я и пытаюсь понять, — ответила Амалия.

— Хорошо, другой вопрос. Ты моя служанка. То есть личная служанка принца империи Грейн. К тому же сейчас у тебя титул графини, и ты являешься инспектором тайной канцелярии. Но тем не менее ты говоришь, что ты не на своём месте и лучше бы вернулась к обязанностям служанки. Так?

— Да.

— Однако при этом то, кем ты являешься сейчас, гораздо почётнее, чем служанка?

— Я как‑то не рассматривала этот вопрос под таким углом.

— Но ведь это ещё не всё! Даже сейчас ты хочешь вернуться домой, чтобы спокойно жить. Ты хочешь променять всё то, что имеешь сейчас, на спокойную жизнь. Почему?

— Э‑э‑э… — протянула Амалия. — Потому что…

И она зависла.

— Я не знаю, — наконец ответила она.

— Вот тебе и ответ на твой вопрос.

Дальше нам принесли еду, и мы принялись за обед.

Я много раз сталкивался с людьми, которые, сидя на хорошей зарплате, уходили по собственному желанию в другое место. И не всегда это место было лучшим по сравнению с тем, где они были сейчас. Среди моих друзей тоже были такие – причём и в прошлой, и в позапрошлой жизни. Что их вело и чем они руководствовались? Пожалуй, они и сами не могли объяснить. На вопрос «А почему?» они отвечали: «Надоело, думаю, там мне будет лучше». То есть никакой конкретики. Их было немного – всего пара человек. Но тем не менее они были.

Вот и здесь, видимо, получается так же.

Но, как это иногда бывает, мой вкусный обед и размышления были прерваны громким криком и смутно знакомым голосом:

— Отпустите, твари! — кричала какая‑то девчушка.

— Пойду‑ка я гляну, — сказал я Амалии.

Выхожу, а там опять знакомая картина: теперь трое дружинников тащат Вальку.

— Мужики, куда девчонку тащите? — спросил я.

— Катись к чёрту. Не твоё дело, — ответил один из них.

— Быстро отпустили, — приказал я и зажёг в руке огненный шар – на всякий случай.

Они остановились. Тут на крыльцо таверны вышли Амалия и наша охрана.

— Ваше Высочество, мне разобраться с ними? — спросила Амалия.

— Хто? — уточнила Валька, когда услышала мой титул.

— Да мы это… — начали мяться дружинники.

— Валите отсюда, пока целы, — сказал я мужикам, которые её тащили.

Все поняли, что в меньшинстве и ушли.

— Ваше Высочество? — спросила Валька, когда её отпустили; в её голосе так и сквозило недоумение.

— Александр, принц империи Грейн, к вашим услугам, — сказал я и отвесил ей поклон. — Что им надо в этот раз?

— Хотели оттащить меня к новому главе Серебряковых для того, чтобы подписать документы.

— Какие документы?

— А, ну да. Позвольте представиться, Ваше Высочество, — сказала Валька и сделала шуточный реверанс. — Баронесса Валентина Ивановна Купцова, к вашим услугам.

— Ваше Сиятельство? Вот так неожиданность! А про какие документы речь?

— Когда Серебряковы практически вырезали нашу семью, меня спасла служанка и спрятала в своём доме. Только вот нашу землю захватили, а оформить никто не потрудился. А сейчас, когда от Серебряковых остались рожки да ножки, их наследник пытается оформить землю. Поскольку власть сменилась, и все трясутся, что её отберут.

— А что за земля? — спросила Амалия.

— У нас обширные земли, на которых добывали медь, железо и серебро.

— Думаешь, там осталось что добывать? — спросил уже я.

— Да там никто ничего не добывал. Когда наших мастеров вырезали, всё забросили.

— Интересно, — задумчиво протянул я.

— Ты мне лучше расскажи, как это так вдруг получилось, что ты принцем оказался?

— Ну получилось – и получилось. Какая разница?

— О! И лошадка твоя здесь.

Гнида осмотрела её с ног до головы и фыркнула, как бы говоря: «Гони эту оборванку отсюда, я её не повезу».

— Да куда же я без неё? Пойдём‑ка в таверну – расскажешь нам свою историю.

В общем, история была проста. Её семья владела землями, на которых были рудники. Жили они не тужили. Только вот вдруг кому‑то из Серебряковых пришла в голову идея: «А почему бы не забрать рудники себе?» Несколько раз они приходили со смешными предложениями. Ну а потом просто

Все эти события происходили примерно лет двенадцать назад, а сейчас Вальке – пятнадцать. Тогда у неё был возраст, в котором она ещё не понимала, что происходит. Отец Вальки собрал все документы, сунул ребёнка в руки служанки и приказал бежать.

Её сестра, которую я спасал, была ей не родной – а дочерью этой служанки, которая впоследствии стала приёмной матерью Вальки.

Только вот беда в том, что Серебряковы рудники‑то захватили. А добывать там ничего не стали. Во‑первых, очень много народу, кто работал на рудниках, пострадало во время штурма поместья Купцовых. Во‑вторых, не очень‑то много было желающих с ними работать – народ разбежался. А потом кто‑то из Серебряковых посчитал: «Нерентабельно, ну нафиг, пусть стоят заброшенные».

Всё это она рассказала со слов служанки. Ну а дальше случилась беда: её приёмная мама заболела. Естественно, денег на лекарства и лекаря не было. Так в десять лет она стала сиротой второй раз. Жизнь в трущобах, которая и так была несладкой, стала ещё хуже.

— А документы‑то у тебя остались? — спросила Амалия.

— Конечно, — ответила Валька. Она быстренько куда‑то сбегала и принесла стопку бумажек. — Вот. Правда, состояние у них уже старенькое. Хранить‑то приходится в укромном месте, а там нет сухости, которая нужна для бумаги.

— Вроде тут всё есть, — ответила Амалия, перекладывая бумаги. — Вот баронская грамота, это документы на землю.

— Что думаешь делать? — спросил я Вальку.

— Документы спрячу, чтоб эти не нашли. Сама, может, уеду из города.

Я сидел и размышлял. Если они засуетились с подписанием бумажек, значит, Серебряковы ничего не оформили. А это значит, что Валька – законная хозяйка этих земель. После того как власть сменилась, они вспомнили, что земли‑то фактически в их руках, но по закону всё равно принадлежат не им.

Только вот одна она точно ничего сделать не сможет. Ну, если мы впишемся, у нас как минимум будет один человек, относящийся к нам и нашей семье лояльно. Если тут в данный момент нет нормальных аристократов, придётся взращивать самим. Так, может, и начать сейчас вот с неё.

— Что‑то придумали, Ваше Высочество? — спросила Амалия.

— За нами идёт отряд в двести человек. Пошли пару наших охранников, чтобы встретили их и проводили к мэрии.

Немного подумав, я продолжил:

— Они как раз где‑то через час будут проходить мимо города. Нанесём визит вежливости в мэрию.

Потом посмотрел на Вальку:

— Есть вероятность, что твоё баронство, возможно, тебе вернут.

— Ого… — начала было радоваться Валька.

Ну, я её сразу расстроил:

— Не торопись. Вот только одна ты его не вытянешь. Серебряковы просто сильнее, и они всё равно своего добьются.

— Тогда зачем всё это? — спросила она.

— В общем, у нас есть небольшое предприятие. Там мы пилим доски и добываем руду, — сказал я и посмотрел на усмехающуюся Амалию, которая поняла, к чему я веду. — Я предлагаю тебе стать нашим партнёром.

В общем, я быстренько объяснил этой баронессе суть дела. Она отдаёт нам эту землю в аренду, а мы в ответ защищаем её. Ну и, соответственно, она получает какие‑то деньги. Для неё это был лучший вариант.

Примерно через час гонец вернулся, и мы отправились в мэрию. В мэрии было полно народу – а именно представители всяких аристократических родов. Все занимались примерно тем же, что и Серебряковы: пытались оформить нажитое непосильным трудом.

Как поведала мне Валька, пока мы ехали к мэрии, Григорий Николаевич Амбаров был неплохим дядькой, но на него постоянно давили аристократы. Поэтому, когда наши солдаты взяли мэрию в кольцо, мы просто попросили всех свалить отсюда по‑быстрому, так как приёмный день окончен до выяснения обстоятельств.

Один из больше всех возмущавшихся выхватил от Амалии леща. От чего тот пролетел примерно метр, но вдруг на его пути возникла стена, в которую он благополучно впечатался. При этом Валька и присутствующие солдаты посмотрели на неё с большим уважением, а все остальные – с ужасом. Суперприём Амалии, который я назвал «успокоительный лещ в действии». Спрашивайте у начальства!

С этим дядькой, который был мэром, у нас состоялся неплохой разговор. Он сначала мялся и юлил, но Валька объяснила ему, кто мы такие, и он стал разговаривать с нами более открыто. Поскольку Вальку, а точнее её покойных родителей, он прекрасно знал. По первому впечатлению вроде был нормальный мужик, который болел за своё дело, но, видя беспредел аристократов, к сожалению, ничего не смог с этим сделать.

А когда власть сменилась, народ повалил к нему вообще табунами и косяками, чтобы переоформить землю с разорившихся аристократов на более влиятельных. Он как мог препятствовал этому: запрашивал дополнительные бумажки и даже заставлял владельцев земли приходить лично и подтверждать сделку. Но всё равно его малых сил не хватало.

Так, за разговорами, он обновил бумажки, а также составил и записал в книгу наш арендный договор. Тут Амалия предложила опечатать книги и повесить приказ, что она запрещает какие‑либо сделки с недвижимостью, пока не наладится власть в Стробилде. Узнав, что Амалия – инспектор тайной канцелярии, Григорий Николаевич чуть не пустился в пляс.

К тому же на всякий случай я отправил письмо в столицу Стронбилда, чтобы запретили пока по всей стране сделки с недвижимостью. В письме расписал всю ситуацию. Думаю, брат поймёт, коли не дурак.

Ну а теперь пора съездить посмотреть, что там за земли.

Остаток дня мы потратили на подготовку, а выехали рано утром на следующий день. Мы двигались в сторону хребта, который разделяет мёртвые земли и Стронбилд. Ближе к вечеру мы уже подъезжали к месту, но передовой дозор, который я всё‑таки решил выставить, сообщил, что на рудниках полно народу. Дозорные сообщили, что около пятидесяти человек солдат и чуть больше рабочих.

Я решил с собой не брать всех солдат, а для начала просто поговорить. Взял пять караульных, Вальку, Амалию и поехал. На подъезде к рудникам нас заметили и уже встречали. Во главе стоял какой‑то парень – судя по всему, мой ровесник, разодетый по последнему писку моды во всё яркое. А рядом с ним – двенадцать человек охраны.

— Кто вы и зачем приехали? — спросил этот парень.

— Мы сопровождаем баронессу Купцову, чтобы навести порядок на её рудниках, — ответил я ему.

— Чего? Эти рудники по праву наши!

— Это по какому такому праву? Мы вчера были в мэрии, обновили документы, так как они износились от времени. Никаких прав, кроме как у неё, на эти земли нет, — ответил я ему.

— Вышвырните их отсюда! — заверещал этот павлин.

Я на всякий случай сразу зажёг огненный шар – видимо, это и послужило началом драки.

— Вали их! — заорал один из солдат Серебряковых, который был одет получше и, наверное, являлся каким‑нибудь начальником охраны.

Ну и началась драка. В нас полетели арбалетные болты – хорошо хоть я всем амулеты раздал. Амалия, вообще как заправский ниндзя, выхватила два меча, которые теперь всегда возила с собой, и ринулась в бой.

Она была настоящим демоном битвы. Во все стороны летели руки и головы. Причём двигалась она настолько быстро, что я еле успевал следить за её действиями, несмотря на то что принимал таблетки для улучшения реакции. Остальные, наверное, видели лишь смазанное пятно.

Пока я пытался уследить за ней, она быстренько со всеми разобралась. Я так и сидел на лошади с зажжённым огненным шаром. Хорошо хоть рот не открыл от удивления.

— Ну нифига себе! — пробормотала Валька.

Гнида лишь фыркнула, подтверждая слова Вальки и как бы говоря: «Не то что ты, лентяй».

После того как в этой потасовке Амалия накрошила винегрет, одолев охрану и лишив жизни наследника (или кем он там приходился) рода Серебряковых, остальные дружинники перестали стрелять из арбалетов и столпились перед нами.

— Итак, собирайте все свои вещи и валите отсюда. Вашим нанимателям передайте, что у этой земли есть хозяйка, — сказал я, осмотрев всех тяжёлым взглядом. — Можете быть свободны.

А вот обычные работяги не торопились уходить.

— А кто хозяин‑то? — спросил высокий бородатый мужик.

— Баронесса Купцова, — ответил я и показал на Вальку.

Мужики начали шуметь и переговариваться от удивления.

— А что же теперь будет? — опять спросил тот же мужик.

— Да ничего не будет. Рудник будем восстанавливать. Скоро сюда придут специалисты из Грейна, и всё заработает как раньше.

— А мы можем остаться? Большинство из нас ведь работало на Купцовых.

— Думаю, да. Только давайте это решим утром. Сначала надо бы всё осмотреть и остановиться на ночь.

В общем, мы походили, побродили по шахтам. Всё заброшено и разрушено. Восстанавливать будет, конечно, непросто. Но куда деваться – доход всё равно пойдёт.

Я, естественно, всё просканировал на предмет магической руды. Но ничего не нашёл. Чуть позже, спустившись в одну из шахт, я применил такое же заклинание, как у Трифоновой, когда искал магическую руду в её шахте. Но тоже ничего. Был один какой‑то слабый отклик – но это точно не магическая руда.

Поговорили с мужиками. Оказывается, большинство из них когда‑то работали у Купцовых на этих самых шахтах. Но после того как с ними случилась та беда, многие разбежались. С Серебряковыми связываться никто не хотел. Если здесь будут восстанавливать рудник, то они тоже хотели бы здесь поработать.

В общем, немного подумав и посоветовавшись со всеми – ну, то есть с Амалией и Валькой, — мы решили начать восстанавливать рудник.

Наймём управляющих и охрану. Я выделю деньги. А пока всё это происходит, мы побудем здесь с недельку. И я, на всякий случай, всё‑таки наведаюсь в гости к Серебряковым. Боюсь, они не угомонятся.

В общем, пока все были довольны, только жаба с хомяком «рыдали». Предстояли опять траты, которые они просто ненавидели. Сможем ли мы заработать на этом денег и отбить вложения?

Главное чтобы опять не приперся кто нибудь заявляя что это его земля.

Глава 14

Амалия сидела в трактире города Степного и обедала. Её вымотали все эти поиски управляющих и дружинников.

— Зачем мне вообще это надо? — пробубнила она себе под нос.

Управляющего она нашла быстро. После того как пять основных родов перессорились между собой, появилось очень много соискателей.

А вот с дружинниками дела обстояли худо. В основном это был всякий сброд из сомнительных личностей. Хотя Амалия и набрала двадцать три человека, этого оказалось недостаточно.

Ей даже пришлось обратиться к наёмникам. Но ей быстро объяснили, что, во‑первых, переманивать людей некрасиво, а во‑вторых, там тоже был своеобразный народ.

Что делать, она пока не знала.

Но тут пришёл Ефим и сказал, что побывал в местном отделении гильдии, которая любезно согласилась помочь. В гильдии ему дали советы, к кому можно обратиться, чтобы набрать людей. Также руководство отделения гильдии в этом городе очень просило о помощи.

Амалия решила: раз они помогли ей, значит, придётся оказать ответную услугу.

— Конкуренты? — с удивлением спросила Амалия.

— Именно.

— А почему сами не решите проблему? — спросила она у главы отделения.

— Понимаете, это вызовет слишком много шума, и высока вероятность, что наша деятельность будет раскрыта.

— Понятно, — задумчиво протянула Амалия. — А что о них известно?

— Появились они примерно полгода назад. Работают грязно, следы не заметают. Пришли, нанесли ущерб и ушли – это их стандартная схема. Откуда взялись – непонятно. Мы пытались однажды поговорить с ними, но они чётко дали понять, что не намерены разговаривать.

— Их цели понятны?

— Не особо. Берутся за всё подряд – лишь бы платили. Как я уже говорил, мы в состоянии выдавить их отсюда. Но наше отделение в этом городе будет на какое‑то время потеряно. Тень будет очень недоволен таким развитием событий.

— То есть вы хотите, чтобы я тихо разобралась с ними? — спросила Амалия.

— Не совсем. Вы же представитель власти. Вы можете просто объявить на них облаву.

— Я попробую поговорить с Его Высочеством. Без его ведома я не смогу задействовать людей.

***

Пока Амалия ездила в Степной за людьми, я бездельничал. Дела понемногу шли: были восстановлены бараки для рабочих, налажена кухня. Кормить людей – первоочередная задача!

Честно говоря, я до сих пор не мог понять, зачем ввязался во всё это. В крепости Лесной полно дел.

Во‑первых, туда должен был приехать последний принц Стронбилда. Этот избалованный молодой человек явно будет устраивать там разные выходки. Хотя, в принципе, не думаю, что Митрофан с Бобровым станут с ним церемониться.

Во‑вторых, пора запускать какую‑то линейку стандартных артефактов для продажи. А это, между прочим, доход.

Услышав про

Но я их не слушал. Всё‑таки надо доводить дело до конца. И ещё нужно не забыть заглянуть к Серебряковым.

Тут появилась Амалия и впрягла меня в работу. Она сказала, что в городе есть гильдия убийц и с ней нужно разобраться. «А вот нет! Ты нашла проблему – сама с ней и разбирайся», — подумал я.

В итоге мы решили, что пока она попробует собрать информацию, а я тем временем возьму людей и отправлюсь в гости к Серебряковым.

Мой братец, кстати, всё‑таки внял моему совету и выпустил указ о приостановке на год всех сделок с землёй и недвижимостью – чтобы исключить ситуации, подобные случаю с Валькой, пока не наведут порядок.

На следующий день, оставив Амалию хозяйничать на рудниках, я отправился в гости к Серебряковым. Поскольку их фамильное гнездо я нечаянно сбросил со скалы, и оно превратилось в груду щебня, им пришлось использовать для проживания своё имение в городе – большой двухэтажный особняк в Степном.

Естественно, когда мы ввалились к ним толпой, охрана немного переполошилась. Но я быстро представился и потребовал, чтобы меня провели к главе рода.

Главой рода оказалась девушка лет восемнадцати – Ольга Николаевна Серебрякова. Симпатичная, но с усталым и грустным видом. Рядом с ней стоял управляющий, который представился Вениамином Олеговичем.

— Чем обязана? — спросила меня она.

— Я приехал поговорить по поводу земель баронессы Купцовой.

— Что именно вас интересует? — уточнила Ольга.

— Меня интересует, почему на этих землях появляются ваши люди и утверждают, что они принадлежат вам?

— Ну, потому что эти земли наши, — вмешался в разговор Вениамин Олегович. — И вы не имеете права устраивать там сражения.

— Да ну? — изобразил я удивление. — А вот в мэрии говорят, что эти земли принадлежат Купцовым.

— Понимаете, дело в том, что…

— Не стоит, — перебил я Вениамина. — Официально по всем документам они принадлежат Купцовым, а точнее, теперь уже их наследнице.

— Эти земли мы забрали в качестве долга. У Купцовых был долг перед нами.

— Тогда, боюсь, вам придётся решать это через имперскую канцелярию, — ответил я. — Если долг действительно есть, будем действовать по закону.

— Серебряковы являются одним из столпов империи Стронбилд.

— Вы хотели сказать – являлись. Ну всё: ваше влияние рассыпалось в драке за власть с остальными крупными родами.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась девушка. — Вы ведёте себя как хам.

— Это очень спорный вопрос. Ваши люди приходят на чужие земли и пытаются установить свой порядок. Так кто из нас хам?

— Как я уже объяснял…

— Я ещё раз повторюсь, — вновь перебил я Веню. — По документам земля принадлежит Купцовым. Точка. Либо вы идёте в суд, доказываете свою правоту – и эти земли становятся вашими официально, либо не появляетесь там вовсе.

Веня злобно смотрел на меня, а Ольга лишь переводила взгляд с меня на Веню и обратно, не особо понимая, что происходит.

— Поймите, я с вами не торгуюсь, не уговариваю и не предлагаю варианты. Либо вы доказываете, что эти земли действительно ваши, и тогда мы подчинимся и уйдём оттуда. Либо вы просто не появляетесь там и не делаете никаких попыток захватить их силой. Другого варианта нет.

— Вы нам угрожаете?

— Вы можете расценивать это как угодно. Чтобы не было недопониманий: эти земли я взял в аренду у Купцовой. Если ваши попытки силового захвата не прекратятся, я очень расстроюсь, — сказал я Вениамину, глядя ему в глаза.

— Я приеду сюда, — продолжил я после небольшого молчания, чтобы закрепить эффект, — и покажу всем и каждому, что я делал в королевстве Винланд и почему свободно гуляю по мёртвым землям, несмотря на то что мне периодически встречаются разные твари во время прогулок.

Причём после слов о мёртвых землях у Вениамина в глазах появилась растерянность и испуг. Что, страшно?

А потом я перевёл взгляд на Ольгу Серебрякову, сразу понимая, что что‑то пошло не так. Потому что вместо скуки, которая была у неё на лице всё время нашего разговора, появилась улыбка, в глазах загорелся какой‑то зловещий и нездоровый огонёк, а на испуг не было и намёка.

— В мёртвых землях? — задумчиво протянула она.

— Ну да, — уже не так уверенно ответил я.

Я посмотрел на Веню. Его взгляд так и выражал: «Ой, дурак».

А дальше Ольга Николаевна начала строчить вопросы как из пулемёта: «А где был? А что делал? А какая разница между вашими и нашими мёртвыми землями? А что там растёт или не растёт? Кого встречал? С кем сражался? Что находил интересного?» И это лишь малая часть.

После этих вопросов, которые я запомнил, мозг отключился. Она спрашивала что‑то ещё. Я ей начал автоматически отвечать. Причём огонь в её глазах всё больше разгорался, а щёчки порозовели.

«Вот ведь влез в жир ногами», — подумал я.

Я помнил таких людей по предыдущим жизням.

Один мой товарищ занимался тюнингом автомобилей. В целом неплохой парень, но как только речь заходила о машинах, в нём просыпался демонический автомеханик. Буквально через пять минут разговора все окружающие понимали его с пятого на десятое. А через десять минут он начинал оперировать терминами, далёкими от понимания обычного человека, где самыми понятными словами были лишь нецензурная лексика и местоимения.

Другой товарищ из той же серии был алхимиком. И как только заходил разговор о каком‑нибудь зелье, у того срывало флягу, и брызги летели во все стороны.

Но этих двоих объединяло одно: безумный горящий взгляд фанатика, любящего своё дело.

Такой же был и у Ольги. И, честно говоря, я не знал, что делать, потому как мне уже было пора сваливать.

Причём Вениамин Олегович, видимо, решил опередить меня в этом деле. Потому что он начал мелкими шажками выходить из‑за её спины и двигаться в сторону выхода из комнаты. «Бросить меня тут одного захотел, скотина?» — подумал я.

— Вениамин, не будете ли вы любезны распорядиться, чтобы принесли чаю? Да и присаживайтесь уже, хватит стоять – нам ещё нужно многое обсудить, — сказал я.

Тот вздрогнул от моих слов и затравленно оглянулся. Ольга тоже кивнула, отвлекаясь от моего допроса.

— Да‑да, сию минуту, — ответил он с

«Ну а как ты хотел? Думал, один тут буду эту хрень слушать?» — пронеслось у меня в голове.

В общем, мы разговаривали долго. Я понемногу начал включаться и задавать различные вопросы, перебивая её.

Ольга Николаевна, оказалось, любительница алхимии. Поскольку она была дальней родственницей какого‑то троюродного брата бывшего главы, на неё никто особо ставок никогда не делал. Поэтому она занималась тем, чем хотела. А любила она алхимию. И просто фанатела от неё.

Так как у них было несколько алхимических лавок, она очень любила наблюдать, как из смеси всякой дряни получается годное зелье. Если у неё был выбор между бриллиантовым колье и печенью гончей мёртвых земель, она, естественно, выбирала печень. А лучше две! А за поджелудочную железу морозного шакала она вообще была готова отказаться от чего угодно, в том числе от наследства и главенства в роду. Вот это я понимаю – фанат своего дела!

— Вы же возьмёте меня с собой? — спросила она, положив ладонь на мой кулак из скрещённых пальцев и проникновенно глядя мне в глаза.

— Вы понимаете, у меня много дел, и я не знаю, когда я поеду в следующий раз, — начал я отмазываться. — Только этого мне ещё не хватало! Фанатик‑алхимик в мёртвых землях. Вот будет приключение.

Хорошо хоть про дракона ничего не стал говорить. Не знаю, чем бы это закончилось. Я уже сейчас был готов отказаться от земель Купцовых в её пользу – лишь бы она перестала полоскать мне мозг.

Я вообще не знал, что делать, потому что одно дело, когда на тебя дядьки с мечом кидаются – тут вроде бы всё понятно. А другое – вот так вот…

— Ольга Николаевна, — обратился Вениамин Олегович к ней, — у нас назначена встреча с остатками рода. Дела не ждут.

— Ничего страшного, — ответила она, обломив мою радость от того, что я наконец‑то свалю. — Мне это не особо интересно.

— Но позвольте! Наш род в очень плохом положении, и нужно решать финансовые вопросы.

— Я не хочу, — начала капризничать Ольга.

Понимая, что в перспективе я могу тут зависнуть ещё на какое‑то время, взял дело в свои руки.

— Но ведь если вы поднимите род и заработаете много денег, то сможете продолжить своё любимое занятие, — начал я её увещевать.

Та задумалась, а я продолжил, как змей‑искуситель:

— Просто воспринимайте это как необходимое зло.

— Вы думаете? — неуверенно спросила она.

— Конечно! Верно я говорю, Вениамин Олегович?

— Истинно так, — подтвердил Веня.

— Но как же поездка в мёртвые земли? Вы ведь обещали, Александр?

«Ни фига себе! Когда я успел‑то?» — подумал я. Я уже было хотел открыть рот и заявить что‑то типа «Брешешь ты, красотуля!», но Веня меня опередил.

— Его Высочество обязательно исполнит своё обещание, когда освободится от той кучи дел, которая у него сейчас образовалась, — сказал Вениамин, смотря мне в глаза и подмигивая.

— Правда? Буду с нетерпением ждать. А теперь прошу простить, но мне нужно подготовиться к встрече.

После того как она ушла, мы оба выдохнули.

— Спасибо вам, Ваше Высочество, — произнёс Вениамин.

— Это за что? — удивился я.

— Вы смогли убедить её заняться делами рода. Хотя это не совсем та мотивация, на которую мы рассчитываем, но тем не менее дело сдвинулось. Первый раз она сама пошла на встречу с кем‑либо.

— А ты что, кстати, предупредить не мог, что в её присутствии не стоит упоминать мёртвые земли?

— Да откуда же я знал?

— Не знал он, — буркнул я. — Ещё везти в мёртвые земли её не хватало.

— В благодарность мы больше не будем претендовать на землю Купцовых. И если там есть какой‑то долг, мы продадим его вам по справедливой цене.

— Это уже другой разговор. Буду благодарен.

Мы уже стали вставать из‑за стола, чтобы распрощаться, но раз уж пошёл такой откровенный разговор, я решил дать им совет.

— И ещё, Вениамин Олегович. Мне хотелось бы дать вам небольшие рекомендации. Соблюдайте их или нет – дело ваше. Но раз уж мы встретились, то я вам настоятельно рекомендую сотрудничать с новой властью.

— Серебряковы – один из столпов империи Стронбилд…

— Был, — прервал я его. — А сейчас, как бы это ни печально звучало, от его величия осталось лишь пыль. Вы можете принимать это или как‑то противиться. Но вы же понимаете, что факт остаётся фактом.

— И что вы предлагаете?

— Я предлагаю не смотреть, как было, а разобраться, как должно и может быть. Кем могут стать Серебряковы в реалиях новой власти и существующего положения вещей.

Веня задумался, а я продолжил:

— В Винланде была похожая ситуация. Те, кто был против власти, сгинули; те, кто присоединились, продолжают жить и продвигать свои рода к величию. Да, там остались недовольные, но их уже меньшинство, и повлиять на ситуацию в целом они не могут. Поэтому мой вам совет: хорошо обдумайте своё положение.

— Предлагаете принять всё как есть?

— Боюсь, вам придётся это сделать. Потому что пока мой брат разбирается с текущим положением вещей в вашей стране, вы можете оказаться очень близко к трону и получить хорошие преференции. Либо оказаться не у дел. Потому что так, как было по‑старому, уже точно не будет.

— Хорошо, мы подумаем.

— Думайте. Только имейте в виду, что пока вы думаете, другие действуют, — добавил я, уже выходя из комнаты.

***

— Как съездили, Ваше Высочество? — спросила Амалия, когда мы вернулись на рудники.

— Да ужас, — сказал я и начал рассказывать ей всю историю от начала до конца.

Валька, которая была тут же, лишь закатывалась со смеху от моего рассказа. Её веселье казалось почти детским – будто она представляла всё это как забавный спектакль, а не как серьёзное мероприятие. Тоже мне, нашла клоунов.

— То есть в итоге вам всё же удалось решить проблему? — переспросила Амалия, внимательно глядя на меня. В её взгляде читался немой вопрос, как именно мне удаётся выходить из таких ситуаций.

— Вроде как, — пожал я плечами. — Хотя «решить» – это громко сказано.

— Удивительно, —

— Почему же? — спросил я, искренне недоумевая.

— За всё, за что вы ни берётесь, вас везде ждёт успех, — пояснила она.

— Ну не прям везде, — усмехнулся я. — Но по большому счёту это стечение обстоятельств. Иногда просто нужно оказаться в нужном месте в нужное время.

— Я как‑то не очень верю в удачу, — возразила Амалия, скрестив руки на груди. — За каждым успехом обычно стоит расчёт, подготовка, умение видеть возможности.

— Веришь или не веришь – это другой вопрос, — ответил я. — Вот, например, возьми мою встречу с драконом. Каков вообще шанс его встретить?

— Небольшой, — согласилась Амалия. — Особенно если не искать его специально.

— А тот факт, что он не будет на тебя нападать после того, как увидит, а просто поговорит с тобой? — продолжил я.

— Ну не знаю… — протянула Амалия, задумчиво глядя в сторону. — Может, это тоже часть какой‑то закономерности, которую мы пока не понимаем.

— И я не знаю, — признался я.

— Вы будете участвовать в захвате гильдии убийц? — сменила тему Амалия, её голос стал серьёзнее.

— Не‑не‑не. Сама. Я отдыхать. Мне поездки к Серебряковым хватило, — твёрдо ответил я. — У меня ощущение, будто я за эти дни прожил год.

— Хорошо, — удивлённо сказала Амалия. Видимо, думала, что я в прошлый раз пошутил.

Глава 15

— Вы будете участвовать в захвате гильдии убийц? — сменила тему Амалия, её голос стал серьёзнее.

— Не‑не‑не. Сама. Я отдыхать. Мне поездки к Серебряковым хватило, — твёрдо ответил принц Александр. — У меня ощущение, будто я за эти дни прожил год.

— Хорошо, — удивлённо сказала Амалия.

Всё‑таки Амалия думала, что Его Высочество пошутил по поводу решения вопроса с гильдией убийц.

И вот теперь она ехала в составе сотни солдат и Ефима в Степной. Может, и у неё будет всё получаться? Ей было очень завидно, что любое дело, за которое брался принц, всегда решалось в его пользу.

А вот у неё как раз всё было наоборот: за что бы она ни взялась, ничего не получалось. Хотя вопрос спорный. Она получила магическое и физическое усиление. К тому же те должности, которыми она обладала сейчас, ей вряд ли были бы доступны, если бы она осталась дома.

На въезде в город их ждал человек из гильдии. Он указал дом, где те базировались, и сообщил, что сейчас в доме находится почти весь состав – примерно тридцать человек.

Амалия решила поступить как Александр – в одиночку решить вопрос. Поэтому приказала окружить дом и всех хватать и вязать: «Потом разберёмся, кто есть кто».

Эта гильдия делала упор на незаметность. Забор, который окружал участок вокруг дома, просматривался, а охраны вокруг дома никакой не было – чтобы не привлекать внимания.

«Ну не будут же они сразу на меня нападать», — подумала Амалия и потянула ручку двери на себя. В неё тут же прилетел арбалетный болт. Амулет, который она, естественно, взяла, отклонил выстрел.

Не разбираясь, она швырнула заклинание разрывного шара, неплохо в него вложившись. Шарахнуло хорошо. Взрыв обрушил часть потолка и выбил окна. Острые осколки стекла брызнули во все стороны, а клубы пыли заволокли пространство. Сквозь мутную пелену доносились крики, звон разбитой посуды и стекла, да топот ног. Раздались крики. Она достала оба меча и, отстегнув ножны с пояса, ринулась вперёд.

Внутри дома был большой холл и лестница на второй этаж с двух сторон. После её заклинания одну лестницу снесло. В глубине первого этажа стояли стрелки с арбалетами – как и на втором этаже.

Они, конечно, пытались по ней стрелять, но просто не успевали за её скоростью. Всё это она замечала краем глаза, активно врубаясь в ряды противников. Эти ребята были ей явно не противники. Кинув ещё один взрывной шар, она покончила со стрелками на втором этаже.

По остаткам лестницы Амалия забралась на второй этаж и решила отправиться в правое крыло. И вот тут в неё прилетела молния.

«Ещё мага тут не хватало», — подумала она. Подставляться будет явно плохо: амулет щита уже начал трескаться. Она решила не рисковать и бросила в коридор второго этажа взрывной шар.

И, по‑видимому, явно переборщила от нервов. Бахнуло так, что снесло уличную стену и часть перекрытий. Послышались крики – видимо, кого‑то всё же достала.

Тут балки начали скрипеть, и крыша медленно, как бы нехотя, начала складываться. «Нет, туда она пока не полезет», — решила Амалия. Она развернулась и двинулась в левое крыло по обломкам лестницы. Там нашла ещё трёх человек. Сдаваться они даже не пытались и нападали на неё. «Ну и ладно, — подумала она, — палачам потом меньше работы».

Вот только на первый этаж она еле успела. Дом жалобно заскрипел, послышался треск – и правое крыло полностью рухнуло. Центральная часть зала тоже была погребена под обломками.

«Надо уходить», — подумала Амалия. Первый этаж она проверять не стала и выпрыгнула через открытое окно.

Рядом с домом уже были её солдаты и Ефим.

— Никто не сбежал? — спросила Амалия у Ефима.

— Мы поймали четверых, но они сразу схватились за мечи, поэтому пришлось от них избавиться, — доложил он.

— Ладно. Основных я устранила, дальше давайте сами, — устало сказала она.

Амалия села на лавочке около выхода. Кругом бегали солдаты: разгоняли зевак и обыскивали дом. «Вроде бы неплохо получилось, — размышляла она. — Вот только маг преподнёс небольшой сюрприз».

Может, попросить Александра потренировать её? Кстати, это неплохая идея. Может быть, даже удастся выведать у него какие‑то секреты.

***

Спустя две недели мы вернулись в крепость Лесную.

На руднике всё было настроено, работа шла. Серебряковы больше нас не беспокоили, как и обещали. С гильдией убийц вопрос был решён: Амалия неплохо порезвилась там – раздолбала дом и вырезала почти всех убийц.

А потом пришла и заявила: «Потренируй меня, а то у меня плохо получается». Ага, щас! Я, естественно, отказался – мне здоровье всё‑таки дороже. Не очень хочется признавать, но, тем не менее, я слабее её физически в данный момент.

Бобров, конечно, отругал меня за все мои выходки. Митрофан, как всегда, отвешивал едкие комментарии. Ну, в целом, съездили неплохо.

Сейчас пока всё спокойно. Я вот только одного понять

Также пришла куча писем. Екатерина Трифонова душевно благодарила меня за нахождение магической руды на её руднике и приглашала в гости.

Дмитрий Дятлов и Мария Бочкарёва теперь официально помолвлены – и тоже приглашают в гости обсудить некоторые дела. Пишут, что были очень расстроены и не смогли увидеть меня на их помолвке. Также сообщают, что с добычей всё нормально: денежка капает, жаба с хомяком в восторге.

Единственной проблемой, которая, по крайней мере как я думал, возникнет, будет ситуация с принцем Вадимом. Точнее, с бывшим принцем Вадимом. Но я оказался не прав. Видимо, отец – бывший император – провёл с ним основательную беседу. Да и Бобров, сомневаюсь, что стал бы с ним сюсюкаться: быстро объяснил ему перспективы.

Так что вёл он себя более‑менее прилично. Да, пара залётов была, но пока что отделался лишь внушением. Да и залёты‑то были, честно говоря, больше по незнанию.

Я, конечно, очень сомневался, что такой человек может вот так измениться на раз‑два. На всякий случай переговорил с его непосредственным начальником и мужиками, с которыми он служит. Однако нет – отзывы неплохие. Никаких заскоков нет. Косячит, как и все, на разных мелочах. Вот уж неожиданно.

Примерно через неделю приехал Виктор Соболев. Он возвращался после службы в столицу, чтобы продолжить обучение. Поскольку я уже давно задумывался запустить изготовление амулетов, ему пришлось в нашей крепости задержаться.

Почти два дня мы с ним потратили на обсуждение всяких мелочей. Амалия, кстати, всё время тусила с нами – а мы её гоняли то за бумагой, то за едой. Когда была разжёвана практически каждая мелочь, я его отпустил. У нас образовался годный бизнес‑план, который сулил обеим сторонам неплохие выгоды.

Я решил сделать ставку на массовое производство. По сути, мы намеревались делать три вида амулетов разной мощности, а создание каждого амулета разделить на операции. Ничего нового и сверхъестественного для меня, а для этого мира – можно сказать, прогрессивная идея.

Естественно, Виктор загорелся этой идеей. Он обещал в кратчайшие сроки начать что‑то создавать. Ну, посмотрим, как получится.

Ну и напоследок – пустотник. Тот парень, который сейчас был в помощниках у Амалии, — Григорий Савельев. Пойти ко мне в личные слуги он согласился быстро. Я его сразу предупредил, что сначала будет испытательный срок, а через какое‑то время придётся приносить клятву на крови. Из позапрошлой жизни я помнил парочку заклинаний, благодаря которым заключали договоры служения.

Надо сначала присмотреться к парню.

***

Амалия сидела в кабинете главы гильдии убийц города Торгового.

— То зелье, которое вы принесли, — начал глава, — очень интересное. Это зелье для раскачки магического источника. Тень уже уведомлён о нём. Если появится возможность, мы будем рады любым сведениям о нём.

— Не знаю, — ответила Амалия. — В прошлый раз мне удалось взять лишь остатки.

— Если вам выпадет возможность добыть рецепты или ещё немного готового зелья, обязательно сделайте это.

— Даже в ущерб раскрытию? — спросила Амалия.

— Нет, ни в коем случае. В письме, которое я получил от Тени, чётко сказано: ваша основная задача – наблюдение. Всё остальное пока вторично.

— Не понимаю, — задумчиво сказала Амалия. — Что такого в этом наблюдении? Что мы ищем?

— Для вас это будет трудно понять. Но уже сейчас ваше нахождение при принце приносит плоды.

— Какие именно? — удивлённо спросила она. — Ведь никаких рецептов или тайных знаний я не смогла добыть.

— Почему же? То зелье для раскачки источника известно из старых трактатов, но, к сожалению, рецептура не сохранилась. Те остатки, что вам удалось добыть, а также список трав, которые вы записали или зарисовали в лаборатории принца, сильно сократят сроки исследований. Теперь мы точно знаем: это не какое‑то мифическое зелье, а реально существующее. Поэтому исследования возобновлены после долгого перерыва из‑за неудач. К тому же разобраться в уже существующем гораздо проще, чем начинать всё заново. По предварительным прогнозам, через два‑три года мы сможем получить что‑то похожее.

— Это отличная новость.

— Но это ещё не всё. Те таблетки для увеличения выносливости и силы, которые вы нечаянно употребили, тоже описаны в древних книгах. Да, восстановить их без образца будет гораздо труднее, если вообще возможно. Но вы – наглядный пример того, как они действуют и что они существуют. Если раньше их считали сказкой, то вы смогли доказать обратное.

— Ох, забыть бы мне про эти таблетки, — сказала Амалия, на секунду вспомнив свои страдания.

— Я не говорю уже о том, что вы смогли подвести к принцу нашего человека. Кроме того, в правительстве города тоже появились наши люди на определённых должностях. Да, они невысокие и ничего не решают, но тем не менее снабжают нас важной информацией.

— Но, по сути, в этом нет моих каких‑то особых заслуг.

— Нам это неважно. Ваши действия дали нужный результат. До этого мы не могли похвастаться такими успехами даже близко. Да и в городе Степном вы устранили наших конкурентов собственными руками, средь бела дня, совершенно официально. Да, мы бы справились и сами, но последствия для гильдии были бы трагичны.

— А сколько времени я вообще буду наблюдать за принцем?

— К сожалению, это пока не ясно.

— Могу ли я съездить домой?

— Я подам соответствующий запрос.

— По легенде я иногда должна посещать своих родителей. Будет как‑то странно, если я всё время буду находиться при нём.

— Думаю, с учётом ваших заслуг вам не откажут.

***

— Передавать дела? — спросила Амалия.

— Да. Едет какой‑то барон – он будет управлять городом. Ты передаёшь ему все дела, — ответил Митрофан.

— Про меня вообще ни слова, — дал я указание Амалии.

— В смысле? — хлопнула глазами Амалия.

— Если что, всё делала сама. Совет города помогал. Я никак не участвовал. Вёл разгульный образ жизни: шлялся по кабакам и борделям, в управлении городом участия не принимал.

— Э‑э‑э… — обалдела она. — Как‑то это…

— Вот ты, твоё величество, бравый воин: крепость в одиночку захватил, в мёртвые земли ходишь постоянно, — начал Митрофан.

— Даже с драконом встретился, — поддакнул Бобров.

— А

— Ну, во‑первых, это вопрос спорный. Во‑вторых, у меня есть цель. Я хочу спокойно жить где‑нибудь в имении и ничего не делать, — я посмотрел на Амалию, которая сделала вид, что ей неинтересно, а сама так и развесила уши. Хорошо хоть бумажку не взяла с пером, чтобы записывать.

— Так а чем же тебе невеста‑то помешала? — спросил Бобров.

— А вы не думали, что эта невеста может быть неизвестно откуда? Она может быть не обязательно из Грэйна, — добавил я, заметив вопросительный взгляд Митрофана. — И лично у меня нет никакого желания ехать в другую страну. Мне и здесь неплохо.

— Ну и поедешь. Что, тебе здесь мёдом намазано?

— А смысл? Здесь я принц. К тому же у меня совместное предприятие, которое приносит неплохой доход. Денег мне хватает. Построю где‑нибудь домик в лесу и буду жить припеваючи. А в другой стране я кто?

— Да сомневаюсь я, что даже если невеста будет из другой страны, тебе придётся туда ехать. Обычно жена к мужу приезжает, — задумчиво сказал Бобров.

— Ну я всё же принц, к тому же пока не все знают про мои похождения. Что я могу не только по борделям шляться, но и деньги зарабатывать, немного воевать умею и силён в магии. А как узнают, пообещают золотые горы и полцарства в придачу – да и отправят куда‑нибудь за тридевять земель.

— Так‑то да, могут, — вставил свои пять медяков Митрофан.

— Да нет. Не верю я в это. Если узнают про твои возможности, в другую страну не отдадут.

— Ну хорошо. Допустим, не отдадут. Найдут невесту здесь, в Грэйне. Или какая‑нибудь принцесса из другой страны станет моей женой. И?

— Что, и это тебя тоже не устраивает? — ехидно спросил Митрофан.

— Ну вот представь: какая‑нибудь аристократка из основной ветви рода. Согласится она уехать в какую‑нибудь глушь, в моё поместье, подальше от города?

— Вряд ли, конечно, — подтвердил Бобров. — Ей, скорее всего, балы и городскую светскую жизнь подавай.

— Вот именно! А я чего хочу? Прямо противоположного. А пока всё складывается наоборот.

— А нельзя сделать так, чтобы супруга осталась в столице, а вы уехали в поместье? — робко спросила Амалия.

— Можно, конечно. Только вот как физиологические вопросы решать? Приехал, решил, уехал? И сколько так будет продолжаться, пока терпение не лопнет? Не работает это так!

— Н‑да… Как‑то не очень, — протянул Митрофан.

— Лишь вопрос времени, когда слухи пойдут. Если бы я был каким‑нибудь купцом или простолюдином – одно дело. Но когда про принца пойдут слухи, что он рогоносец, мне это вряд ли спустят. Да и не готов я к таким слухам, — я посмотрел на Амалию, до которой, видимо, начало доходить, о чём идёт разговор, — она начала краснеть.

— Так, а какие у тебя варианты? — спросил Бобров.

— Нужно искать самому подходящих.

— Ага, как же. Так тебе и позволят, — возразил Митрофан.

— Пока я не знаю, что делать. Поэтому придерживаемся старого плана. Может быть, получится, что я стану никому не интересен.

— Держи карман шире, — опять начал Митрофан меня обламывать. — Как ты правильно заметил, был бы ты каким‑нибудь лавочником или купцом – может быть, всё и прокатило бы. К тому же сейчас империя Грэйн – очень лакомый кусок. Мы сильно усилились. Очередь на наследование тоже сдвинулась. Так что желающих породниться, думаю, будет немало. К тому же сколько запросов приходило…

— Так‑то да, — добавил Бобров со смехом, — тебе ещё пару стран захватить – и всё, будешь императором.

— Нет уж, спасибо. Там ещё бастарды есть. Пусть они рулят. Не надо мне такого счастья.

— Мы, в общем‑то, не против, — подытожил Бобров. — Но как бы нам потом по шапке не прилетела.

— Если что, скажем, что всё это было в целях конспирации, ради секретности.

— Ну да, — ехидно заметил Митрофан. — Очередной бредовый план.

— Бредовый не бредовый, но ведь они как‑то работают. Вдруг и этот сработает?

Глава 16

Владислав Николаевич Вольский сидел в своём кабинете и устало потирал виски. Голова просто раскалывалась от попыток собрать картину происходящего в городе воедино.

Примерно неделю назад он прибыл в город Торговый, чтобы занять пост мэра. Его задача – заменить временно исполняющего обязанности мэра, графиню Амалию Рысеву. Раньше Торговый был вольным городом, но теперь это изменилось.

После того как сюда были отправлены войска на усиление в связи с возможным конфликтом с империей Стронбилд, оказалось, что предыдущий мэр вообще не выделял денег на содержание крепости Лесной.

Когда он ехал сюда, он представлял, сколько головняка и геморроя ему придётся разгребать, чтобы показать хоть какие‑нибудь приемлемые результаты. Однако всё оказалось гораздо проще: госпожа графиня твёрдой рукой и своими жёсткими решениями навела здесь порядок. Ему осталось только до конца наладить взаимодействие между новой властью и жителями Торгового. А это уже на порядок проще.

Также у него было тайное задание: ему нужно было составить подробнейший отчёт о действиях графини Амалии, коменданта крепости Боброва, а также Его Высочества принца Александра.

И вот как раз здесь начались проблемы. Потому что та картина, которая вырисовывалась сейчас, никак не могла получиться в принципе. Судя по рассказам всех, кого он смог ненавязчиво опросить, проблема как бы сама рассосалась.

Уж он‑то прекрасно понимал, что такого не бывает. За свой десятилетний опыт работы на разных должностях он знал: если пустить что‑то на самотёк, то всё начнёт трещать по швам и сыпаться. Так, с трудом удавалось поддерживать, чтобы всё работало. А тут получается: Полуянова посадили за решётку вместе с подельниками – и всё вдруг наладилось! Верится с трудом. Где‑то был какой‑то секрет, который он не мог понять.

И дело было даже не в том, что нужно написать подробный отчёт в столицу. Дело было в том, что ему самому ужасно интересно разгадать эту загадку.

Госпожа графиня заявила сразу, что она мало что понимает в управлении городом и сделала всё, что могла. Люди из совета, которые были, можно сказать, в её подчинении, говорят прямо противоположные вещи: что она разбирается в

А результаты каковы? Просто загляденье. Крепость Лесная полностью восстановлена, отремонтирована и снабжена всем, чем нужно. Несколько гильдий купцов восстановлены, что опять же приносит неплохой доход в казну города. Да и сам город подготовлен к осаде: стены и ворота отремонтированы, гарнизон усилен, все долги по жалованию погашены.

Как бы ему так случайно добиваться таких результатов? Всё это лишь подогревало его профессиональный интерес.

Причём Бобров тоже ссылался на графиню Рысеву. По поводу Его Высочества принца Александра Бобров ничего не говорил, лишь то, что тот периодически бывает в крепости Лесной, но гость редкий. В общем, ничего плохого или хорошего. В столице он слышал слухи про принца – что он оболтус и разгильдяй, интересуется только сортами вина и развлечениями.

Отчёт в столицу был готов. В нём не было ничего сверх того, что он услышал. В нём не было каких‑либо приукрашиваний или, наоборот, принижений чьих‑либо заслуг – лишь только факты. Он очень положительно расписал заслуги графини Амалии во время управления городом, а про принца лишь упомянул всё, что услышал от Боброва.

И так бы он и был отправлен в столицу на следующий день, но вмешался случай.

— Да точно тебе говорю, — сказал старый стражник в возрасте.

— Да быть того не может, — возразил второй, молодой.

— А ещё мужики говорят, что захват Винланда – это почти полностью его заслуга.

— Может, брешут?

— А смысл? Его Высочество и маг‑то не из последних. Многие видели, что осталось от морозных шакалов, когда он с ними столкнулся в Мёртвых землях у себя там.

— Вот дела…

Владислав Николаевич замер, чтобы не спугнуть сведения, идущие к нему в руки.

— Эх, не зря батюшка‑император его сюда отправил. Вон как всё закрутилось с его приездом, — продолжил старый стражник.

— Слушай, а госпожа графиня тоже боевой мастер не из последних. Сенька как раз с ней в отряде был, когда они рудник одной баронессы отбивали в Стронбилде, да потом гильдию убийц зачистили! — добавил молодой. — Мечами владеет – только в путь! Машет, как мельница, и живых да раненых за собой не оставляет.

— Да, у Его Высочества служанка под стать.

Дальше разговор свернул в другое русло – о жаловании, которого ни на что не хватает, и о ценах, которые всё время растут.

Владислав Николаевич вернулся в свой кабинет.

«Ну и дела творятся, — подумал он. — То есть получается, все всё знают, но тем не менее никто мне ничего не говорит. Значит, есть какая‑то причина».

Он стал размышлять. Во‑первых, непонятно, какой смысл это скрывать. Во‑вторых, он же отчитывается не своему руководству, которое потом отправит этот отчёт императору. То есть, грубо говоря, он отчитается императору заведомо ложными сведениями.

«Раз скрывают, значит, какой‑то смысл есть. Вот только если император хочет об этом узнать, кто я такой, чтобы ему препятствовать? А с другой стороны, я же ведь не знаю наверняка. Вдруг это какие‑то очередные подковерные игры? Не останусь ли я крайним во всей этой ситуации?» — предчувствие проблем нарастало. Одни лишь вопросы и никаких ответов.

Пожалуй, выход только один: нужно поговорить с принцем Александром.

***

За то время, пока ничего не происходило, я успел пару раз съездить в Мёртвые земли. Ездил я в то же место. Я не стал обследовать комплекс целиком, а лишь, когда находил потайную комнату – как в прошлый раз, – вскрывал её и доставал оттуда всё, что плохо лежит. Или хорошо лежит – не знаю, как правильно.

Ничего интересного мне не попадалось. В основном это старинные монеты, слитки драгоценного металла и камни силы.

Единственное, что меня не радовало, – это налоги, будь они неладны. Но я решил не выделываться и поступал честно: отдавал всё Боброву с Митрофаном. Что уж они там дальше делали – это меня не касается.

В общем, оба раза привёз неплохо. Обследовать целиком весь комплекс было лень. Комнаты были экранированные, и невозможно понять, что там лежит. Даже если бы нашёл ещё тайники, всё равно пришлось бы вскрывать наудачу. Да и жаба с хомяком от меня не отстали бы, пока не вывез всё ценное. Так что буду ездить иногда да смотреть, что там ещё найдётся.

Амалия, которую теперь освободили от должности временно исполняющего обязанности мэра, ходила за мной хвостиком. Всё напрашивалась, чтобы я её потренировал.

В конце концов меня это всё задолбало, и я напридумывал ей всякой лабуды. Причём, как ни странно, здесь мне помогали знания из игр и фильмов из прошлой жизни. А вот из позапрошлой я почерпнуть ничего такого не мог – только магию.

В общем, заставил её научиться карабкаться и передвигаться по стенам, как хороший паркурщик и скалолаз; пытаться поймать и отбить стрелу или болт в полёте; ну и на всякий случай – работа в тесных помещениях с кинжалами.

Понятно, что это всё баловство – я в этом особо ничего не понимаю. Только вот она меня прямо замучила: «Научи», — говорит, — «и всё тут».

В общем, сама напросилась! Не хотела просто заниматься разными мелкими делами и спокойно отдыхать – получи и распишись!

На всякий случай на неё ещё пустотника повесил – пусть подтянет физическую подготовку. Раз ей так скучно.

Парень вроде неплохой, адекватный. Понятно, что я его знал до этого – ну, это так, на уровне «здрасьте» и «до свидания». А сейчас, когда узнал его получше, решил начать с физической подготовки. А то дохловат.

И всё бы ничего, но тут явился новый мэр и попросил встречи тет‑а‑тет. Послушаем, что скажет.

— Ну и что же вы хотели? — спросил я после приветствия и обмена любезностями.

— Понимаете, Ваше Высочество, дело в том, что помимо обязанностей по управлению этим городом на меня возложили обязательства постоянно писать отчёты.

— Вам нужна в этом помощь? — сказал я, немного не понимая, что ему надо.

— И да, и нет. Дело в том, что мне приказано моим начальством составить отчёты о вас, госпоже графине и коменданте. При этом моё руководство ссылалось на то, что это приказ вашего отца.

— И? — коротко спросил я, уже начиная понимать, к чему тот ведёт.

— Дело в том, что всё, что мне рассказали Бобров и Рысева, абсолютно логично, и вопросов

— Так а от меня что вы хотите? — спросил я, напряжённо думая, как бы вывернуться из этой ситуации.

«А случайно он узнал – это чей‑то разговор подслушал. Найти бы этого болтуна или болтунов, да натравить на них Амалию. Или ещё хуже – заставить с ней тренироваться. Если это, конечно, не она проболталась».

— Я хочу понять. Вы же не просто так это скрываете?

— Видите ли, Владислав Николаевич, — приготовился я вешать лапшу на уши, — дело в том, что эта информация вас не касается. Как она не касается и тех людей, которые вам приказали присылать отчёты. Все, кто нужно, в курсе положения вещей.

— Но мне ведь нужно отправлять отчёт в столицу. Этот отчёт покажут императору…

— А откуда вы об этом знаете? — решил я поиграть в шпионов и нагнать тумана.

— Но ведь моё начальство сказало, что это требование вашего отца.

— Вот если бы мой отец пришёл к вам лично и сказал об этом, то это одно. А передать другие люди вам могут всё что угодно. Боюсь, вы оказались втянуты в какие‑то игры вашего руководства.

— Так что же мне делать?

— Ничего. Отправляйте отчёт.

— Но ведь вы там выставлены не в лучшем свете.

— Так и надо. Не задавайте лишних вопросов. Всё, что вы смогли узнать по графине и коменданту, смело пишите. Всё, что вы узнали про меня – что я оболтус, разгильдяй и лодырь, — оставляйте как есть.

— Хорошо, — недоуменно согласился со мной новый мэр.

После того как он ушёл, я выдохнул. Чуть не спалился! Хорошо хоть он ко мне пришёл, а не накатал какую‑нибудь депешу из своих домыслов, фантазий и необоснованных слухов.

Интересно, кто у нас там такой говорливый нашёлся, что на каждом углу правду‑матку рассказывает. Я этих болтунов в Мёртвые земли с собой возьму и потеряю – на всякий случай, чтоб больше лишнего не болтали.

Врать, конечно, нехорошо – с одной стороны. А с другой – ничего противозаконного не делаю. Так, лишь преуменьшаю свои способности. Кому расскажешь – вряд ли поверят.

Но не думаю, что Владику Николаичу что‑то за это будет, даже если потом вскроется. А то, что рано или поздно придётся выходить из тени, — это к старой волшебнице не ходи. Вот тогда‑то и возникнут вопросы к Боброву. Но мы с ним это обговаривали: если что, скажет, что я запретил строго‑настрого – в целях сохранения военной тайны, поддержки боевой мощи страны и так далее, и тому подобное.

Надеюсь, всё обойдётся.

***

Прошло два месяца с тех пор, как Виктор вернулся обратно на учёбу.

Одногруппники начали было приставать с вопросами, что он делал на каникулах. Но он всех отшил, ссылаясь на то, что работал в лавке отца. Ничего весёлого и интересного.

Про свои приключения на службе он никому решил не рассказывать. Да и про службу в целом тоже.

Но вообще, конечно, было круто. Он был горд за себя: первый боевой трофей – и не какой‑нибудь, а снятый с аристократа другой страны, побеждённого им в честном поединке. Это его очень радовало и поднимало его значимость в собственных глазах.

План производства амулетов, который они разработали с принцем Александром, он начал воплощать сразу. Причём секретность была одним из главных критериев.

В разных концах города он нашёл кузнецов, которые могли делать заготовки. Каждый амулет состоял из двух основных частей: основа, на которую наносились руны и которая запитывалась магией. А также корпус, состоявший из двух половинок. На корпусе были руны управления амулетом, а также руна спаивания корпуса – принц Александр почему‑то назвал её технологической.

При сборке внутрь ложилась основа амулета, активировалась эта технологическая руна – и амулет превращался в цельный. Разобрать его аккуратно уже не выйдет: только ломать или резать. При этом всё, что внутри, уже маловероятно восстановить и понять, что там.

Кузнецы начали делать заготовки – и каждую неделю он ходил их забирать.

Проблема была только в магах: необходимо было найти тех, кто согласен заниматься этой работой. Сложности здесь никакой не было – лишь монотонность. Но он справился: нашёл четверых. И дело пошло.

Проблема пока что была в продажах. Их амулет был не особо дорог и по сравнению с другими выглядел непрезентабельно.

Но тем не менее понемногу их покупали – штук по пять в неделю. Это, конечно, не то, на что они рассчитывали: Александр сказал, что на первое время в месяц нужно изготавливать не менее ста и не более двухсот штук. Товар начал копиться на складе. Виктор уже отчаялся, но помнил слова Александра: товар должны распробовать.

А спустя две недели продажи начали потихоньку расти – и выросли до пятнадцати штук в неделю. Это уже было ближе к тому, о чём они говорили с Александром.

Покупали эти амулеты в основном наёмники, купцы и даже стражники. Многие из них частенько попадали в различные передряги, несовместимые с жизнью. И, как ни странно, амулеты, которые он продавал, отрабатывали на отлично.

Естественно, в пути или по долгу службы люди общались. Один стражник рассказал другому, как недорогой амулет спас его от кинжала бандита; во второго пьяный аристократ кинул магией – и амулет помог; охранник каравана смог выжить лишь благодаря этому амулету при нападении разбойников; купец, которого попытались ограбить, смог отбиться благодаря амулету.

Спустя месяц после начала продаж Виктору пришлось дополнительно нанимать людей для изготовления амулетов: их просто сметали с полок.

А когда к нему обратилась одногруппница с вопросом о закупке амулетов для дружины, он наконец‑то понял, что всё делает правильно.

Отец даже приезжал сам лично посмотреть, что они здесь устроили. Так‑то он был в курсе: Виктор в письме объяснил всю ситуацию. Но всё же приехал посмотреть лично.

В общем, пока что все довольны.

Единственное, от чего он пока недоумевал, — это отношение к нему женского пола. Как только все поняли, что он взялся за ум и теперь зарабатывает неплохие деньги, на него начали всё сильнее поглядывать девушки – как из его группы, так и из других. Нет, на шею пока

Его начали приглашать в гости – от чего ему пока успешно удавалось отбрехаться. Вопросы, есть ли у него невеста, звучали всё чаще – причём как от девушек, так и от парней (ведь у многих были сёстры).

Но постепенно про него забыли: приглашений становилось всё меньше, вопросы о невесте пропали вовсе. Его это положение дел полностью устраивало: успеет ещё невесту найти.

И так бы, наверное, всё и осталось. Но…

— Виктор Соболев? — раздался женский голос, когда он задумчиво допивал чай в столовой, прикидывая, что ему взять, когда он поедет на следующих каникулах опять на службу.

— Да, — ответил он симпатичной девушке, в которой узнал старосту параллельной группы. Валерия Александровна Говорова училась на дипломата, решив пойти по стопам отца.

Он с ней никогда не общался, потому что это был далеко не его уровень.

— Завтра с тобой хочет встретиться посол теократии Арагии. Встреча будет проходить в нашем имении. Тебе необходимо быть, — чуть надменно сказала она.

Обговорив время, она покинула Виктора. Естественно, все находящиеся в столовой прекрасно слышали этот разговор.

На следующий день был выходной – и он отправился на встречу.

— Мы хотим выкупить доспехи, — сказал посол без долгих прелюдий.

Бровь Александра Сергеевича Говорова – отца Валерии, который был здесь же и присутствовал при разговоре, — дёрнулась.

— Сто тысяч, — с ходу заявил Виктор.

— Кха… — закашлялся Александр Сергеевич.

— Это слишком много, — сказал посол, глаза которого начали понемногу вылезать из орбит.

— Ну нет, так нет, — сказал Виктор.

— Они дороги как память его отцу. Уважьте старика – он и так потерял сына. Мы предлагаем вам десять тысяч – это отличные деньги.

— Я получил эти доспехи в честном бою, — возразил Виктор. — К тому же они дороги и мне как память. Может быть, я никогда более не попаду на службу – и такой ситуации не случится.

Александр Сергеевич заинтересованно посмотрел на Виктора: видимо, он не знал всей ситуации.

— К тому же, — продолжил Виктор, — Его Высочество принц Александр готов был выкупить у меня эти доспехи за пятьдесят тысяч. — Он начал толкать речь, которую они заготовили с Его Высочеством заранее. — Как он сказал мне, он хотел подарить их своему отцу. Будет очень странно, если я откажу ему, но отдам их вам за меньшую сумму. И мне нужен весомый повод для продажи их вам. Сто тысяч послужит достаточным оправданием.

Посол молчал. Александр Сергеевич с интересом наблюдал за развитием событий.

— Хорошо, — ответил посол после небольшой паузы. — Вексель вас устроит?

— Несомненно, — ответил Виктор.

— Тогда завтра встречаемся в банке: я передаю вам вексель – и потом забираем доспехи.

Договорившись о времени, посол теократии удалился.

— Видимо, я что‑то пропустил, — сказал Александр Сергеевич. — Не будете ли вы так любезны, молодой человек, посвятить меня в происходящее?

— У меня только очень большая просьба, — сказал Виктор после того, как рассказал всю историю отцу Валерии. — Можно ли как‑то сделать, чтобы это осталось нашей тайной, и никто не узнал об этом, особенно в академии? А если кто‑то спросит, пусть все говорят, что мы обсуждали покупку амулетов.

— Хорошо, — согласился Александр Сергеевич. — Договорились.

После чего, распрощавшись, Виктор отправился в сторону дома.

На следующий день на его счёте оказалась приличная сумма, о которой он мог только мечтать. И довольный, он шёл домой: если эти деньги впустить в производство амулетов, можно здорово развернуться.

Тогда он ещё не знал о том, что Александр Сергеевич рассказал за ужином своей семье всё о похождениях Виктора. Только потом его срочно вызвали во дворец к императору, и он забыл сказать своей дочери, что это тайна и рассказывать об этом никому не нужно.

На следующий день, поскольку был выходной, Валерия поделилась новостью со своими подругами. Её подруги, в свою очередь, рассказали своим подругам. И к концу дня чуть более сотни девушек были в курсе дела.

— Скоро уже ужин, — пробормотал себе под нос Виктор, которого не отпускало плохое предчувствие.

До ужина оставалось полчаса.

До начала персонального ада для Виктора в академии оставалось не более двенадцати часов.

Глава 17

— Дельце есть, — сказал Митрофан, который поймал меня в столовой.

— Я весь во внимании, — сказал я, лопая блины.

— Мой знакомый, который помогал в прошлый раз с зельем для Бочкарёвой, просит помощи.

— В прошлый раз, помнится, мы ему хорошо заплатили.

— Да. Он готов заплатить и оказать ответную услугу.

— А что ему вообще надо?

— Ему нужны определённые растения из Мёртвых земель.

— А ничего, что там ничего не растёт? — удивлённо спросил я. — Может, он давно там не был?

— Очень смешно, — ответил Митрофан, а потом добавил: — Если пойти в сторону Теократии по Мёртвым землям вдоль хребта, там будет небольшой оазис. Его разведчики нашли то, что нужно. Проблема в том, что там обосновался выводок морозных шакалов.

— То есть ты мне предлагаешь с ними схлестнуться?

— Именно.

— Класс. А я стесняюсь спросить: как я узнаю, что там собирать нужно? Я же не ботаник.

— С тобой пойдут его люди.

— Так себе затея.

— Почему это?

— Ты как себе это представляешь? Толпа незнакомого народу пойдёт со мной. Я‑то в крайнем случае отобьюсь или просто убегу. А их что, бросать?

— Слушай, во‑первых, там взрослые ребята. Они могут сами о себе позаботиться. Во‑вторых, они прекрасно знают, на что идут.

— И когда это надо?

— Его люди приедут в Торговый завтра. А выходить, естественно, чем быстрее, тем лучше.

— Вот ведь не было печали.

— Только ты это… не трепись о том, что принц.

— Как скажешь.

На следующий день мы выдвинулись в Торговый с Митрофаном.

В таверне сидело трое: двое помладше, лет двадцати, и один постарше – лет под тридцать пять.

— Это и есть помощь? — спросил тот, что постарше.

— Да, — ответил Митрофан. — Он маг.

— А справится? Уж молод больно.

— Не переживай, — ответил ему Митрофан.

— Хорошо. На всякий случай

— Я – Пухлый, — сказал первый молодой, которому до пухлого ещё отъедаться и отъедаться.

— Ну а я – Причёсанный, — сказал второй молодой, блистая лысиной.

Я с удивлением посмотрел на Митрофана.

— Это Болтун, — представил меня Митрофан. Вот гад старый. Что за шпионские игры?

— В общем, так. Сейчас готовимся и завтра с утра выдвигаемся, — начал Ворчун нарезать задачи. — Заходим в Мёртвые земли и сворачиваем налево. Двигаемся вдоль хребта в сторону Теократии. Недалеко от оазиса есть заброшенный замок. До него два дня пути. Там у нас будет база. Всем всё понятно?

Я кивнул на всякий случай. Молодые парни тоже.

— В оазисе нам нужно собрать нужные нам травы. Морозных шакалов видели пятерых, но могут быть ещё. Пухлый – наш разведчик. По прибытии отправляется на разведку на предмет каких‑нибудь сюрпризов, если предыдущая группа ошиблась.

— А предыдущая группа где, на всякий случай? — уточнил я.

— Их задача была найти. Они не бойцы. Дальше мы сами. После того как всё подтвердится, выманим по одному шакалов и забьём их.

В общем, на следующий день мы выехали. Ехали спокойно. С нами было ещё дополнительно четыре лошади – по одной для каждого либо на всякий случай, если вдруг что‑то пойдёт не так, либо чтобы везти груз.

Что хорошо – ночевали мы не под открытым небом. По дороге было полуразрушенное здание, в котором мы и заночевали.

Перед тем как ложиться спать, я решил расширить свой кругозор и немножко докопался до этих ребят. Ведь я знал, что, по сути, искатели уже были вымирающим видом, когда предыдущий хозяин этого тела ещё в проекте даже не был.

Оказалось, что это не совсем так. Искателей стало, конечно, значительно меньше, чем в давние времена. Но они были. Только были они не сами по себе, а работали на очень богатых алхимиков. Если ты находишься при смерти, будешь готов отдать любые деньги, лишь бы вопрос решился.

Тут я вспомнил, сколько денег отвалил за зелья для Марии. Пожалуй, да: с такими доходами можно содержать группу искателей. Даже эти ребятки были снабжены очень хорошими амулетами.

А поскольку эти алхимики, на кого они работали, гребли деньги лопатами (так как экскаваторов и погрузчиков здесь не было), они могли себе позволить запасать зелья впрок.

Сигналку я ставить не стал. Были организованы караульные смены. Мне, кстати, тоже пришлось постоять.

На следующий день, уже почти к вечеру, мы приехали к полуразрушенному замку и начали располагаться. Я же прошёлся по округе и понаставил сигналок.

От замка до границы оазиса было недалеко. Конечно, очень интересно, как он тут образовался и почему в остальной пустоши ничего не растёт.

Когда мы подошли к оазису ближе, я немножко опешил. Я‑то думал, тут пара деревьев, может быть, кустов немного, а тут, можно сказать, просто за определённой чертой начинался густой лес. Причём крайние деревья на границе с пустошью были такие подсохшие, вялые, а чуть дальше, в трёх метрах, уже нормальные. Это место явно неестественного происхождения.

Дальше Пухлый ушёл на разведку. Мы расположились за границей оазиса – а то вдруг хвост приведёт. На открытом пространстве драться лучше.

Пухлый вернулся к вечеру.

— В общем, не пять, а шесть морозных шакалов, — констатировал он не очень приятный факт.

— Что по местности? — спросил Причёсанный.

— В центре оазиса есть скальный массив, в нём пещера. Вокруг – небольшое открытое пространство. Также есть родник, к которому они ходят пить. Обитают они в пещере. Если мы обойдём слева оазис, там есть участок леса, где деревьев почти нет. Можно попробовать зайти оттуда, — на одном дыхании отчитался Пухлый.

— Ладно, завтра разберёмся, а сейчас возвращаемся, — ответил Ворчун.

На следующий день мы устроили засаду. План был прост: разведчик пытается выманить этих тварей по одному, а мы здесь их тепло встречаем. С огоньком, так сказать.

Вторая тварь рванула прямо на меня. Взрывной шар попал в морду — шакала разметало по поляне. Ворчун заорал: "Ты чего творишь? С них теперь ничего не соберёшь!"

Решили сменить тактику. Третью попробовали ослабить. Однако та чуть не задрала Причёсанного. Сдохла, можно сказать, клацая зубами у него перед лицом, когда попыталась откусить ему голову.

В общем, Ворчун принял решение разбирать их на подходе моими взрывными шарами и не рисковать своими шкурами.

К вечеру мы забили всех шести морозных шакалов и кое‑чего полезного с них, естественно, набрали. На этом решили на сегодня закончить.

На следующий день мы остались в лагере для подготовки ингредиентов к транспортировке. Причёсанный залил их какими‑то зельями. Пухлый, как разведчик, отправился ещё раз посмотреть: вдруг кто‑то остался.

— Там три щенка в пещере, — сказал Пухлый, когда вернулся.

— Придётся их устранить, — сказал Ворчун.

— А если их с собой забрать и вырастить? — спросил я. Мне, кстати, давно не давала покоя мысль: если ингредиенты нужны, почему нельзя разводить тварей как скот?

— Пробовали уже. Непонятно почему, но они теряют все магические свойства, если они есть, и, как правило, умирают в неволе. А ингредиенты, которые мы с них получаем, хорошо если десятую часть тех свойств имеют по сравнению с дикими, — пояснил мне Ворчун.

— Слушай, а приручать их не пробовали?

— Пробовали. В принципе, можно щенков приручить. Только вот насколько долго они проживут – непонятно. Дохнут быстро, — ответил Причёсанный.

— Я вот что предлагаю. Мы их не трогаем, делаем свои дела и уходим. Может быть, я потом вернусь и заберу их.

— Они хоть маленькие, но всё равно опасные. Если кинутся – не оставим, — сказал Пухлый.

— Ну тогда я им проход завалю, а как начнём уходить – расчищу.

В итоге всё удалось. Мы завалили проход в пещеру, так что они не могли выбраться. А потом два дня собирали всё, что надо.

В целом поход можно было назвать удачным.

По возвращении в Лесную крепость, как обычно, отчитался о своих приключениях. Митрофан уже было хотел реквизировать мою добычу, но тут я его тормознул. Предложил отправить её в качестве подарка одной фанатичной алхимичке, а расходы списать как дипломатические.

Митрофан с Бобровым начали возмущаться, что негоже такие подарки раздаривать. Хомяк с жабой бились в истерике, пытаясь как‑то повлиять на меня. Но я был непреклонен.

Тем более мне прислал письмо их

В общем, получится баш на баш. Я порадую девчонку ингредиентами для любимого дела, а она меня – снятием претензий с земель Вальки.

***

Ольга Николаевна Серебрякова сидела и скучала в кабинете. Ей привезли много подарков в связи с тем, что теперь она – официальный глава рода. Но всё это было не то.

Украшения, деньги, красивая одежда и даже оружие – всё это её не вдохновляло.

Да, она теперь начала заниматься делами рода. Скучать ей не приходилось. Только вот это было не её любимое дело. Ну зачем ей знать, какие доходы и расходы у рода?

По вечерам она приходила в свою лабораторию и делала дешёвенькие зелья из тех ингредиентов, которые ей были доступны. А сейчас доступно ей было немного. Дела рода не позволяли ей купить что‑то более стоящее, по крайней мере пока.

— Ольга Николаевна, вам подарок, — сказал Вениамин Олегович, в сопровождении которого пришли слуги и поставили коробку на стол.

— Опять? — спросила она, представляя опять какое‑нибудь кольцо или брошь. Хотя, скорее всего, платье – слишком уж большой был ящик.

— Это от принца Александра.

— Ну если от Его Высочества… – задумчиво протянула она.

Она открыла коробку, но внутри оказался деревянный ящик. Выглядел он не очень презентабельно. Один из слуг поддел заколоченную крышку ножом, и по комнате поплыл резкий запах алхимии.

Уж Ольга‑то всегда могла отличить этот запах от любых других. Это было зелье для консервации различных ингредиентов, чтобы они не портились. Её сердце забилось быстрее. Неужели это правда…

Она полезла в ящик, достала один из свёртков и начала его быстро разворачивать. От того, что она торопилась, свёрток выскользнул у неё из рук, и содержимое вывалилось. На стол упал бесформенный комок тёмно‑коричневого цвета, в котором она узнала печень морозного шакала. Она видела печень пару раз и даже один раз помогала обрабатывать её.

— Смотрите, какая прелесть! — сказала она, взяв её в руки и сунув практически под нос стоявшей рядом служанке.

Служанка, которая была бледной от вида печени и практически в предобморочном состоянии, чуть ли не шарахнулась в сторону.

При этом делала она все эти манипуляции в дорогом платье в светлых тонах, с длинными и пышными рукавами, от чего рукава были измазаны сукровицей и какой‑то слизью от этой печени. В итоге все слуги в панике покинули комнату. В глазах так и читалось: «Хозяйка чокнулась окончательно!»

Вениамин Олегович, поскольку был более привычен к подобным закидонам, отнёсся к этому спокойно.

— Это полезный подарок? — спросил он.

— Да, несомненно. Эти ингредиенты очень недёшевы. Сейчас я не могу себе их позволить. Это поистине императорский дар! — радостно ответила Ольга. — А что здесь ещё есть?

Она доставала голыми руками ингредиенты, раскладывая их на столе. На её лице впервые за долгое время была улыбка.

— Я рад, что вы счастливы, Ольга Николаевна, — сказал Веня.

— Спасибо. Теперь мне будет не так скучно. Я наконец‑то смогу заняться любимым делом.

— А кстати, сколько эти ингредиенты стоят?

— Ну… — ненадолго задумалась Ольга, — около восьми тысяч золотом.

— Сколько? — шёпотом спросил Веня, который, видимо, никак не мог поверить в такие цифры.

— Хотя… — ещё ненадолго задумалась Ольга, — ингредиенты свежие, обработаны правильно. Может, даже тысяч на одиннадцать потянут.

Веня моргнул. Сейчас у него было лишь одно желание: увидеть вместо этих кусков непонятно чего золотые монеты.

— Ваше Сиятельство, род Серебряковых в трудном положении. Может быть, есть смысл вложить эти деньги в развитие?

— Даже не думай. Это мой подарок! Иначе я пожалуюсь на тебя Его Высочеству Александру.

***

Пока что всё шло своим чередом. Братец на троне Стронбилда вроде как чувствовал себя неплохо. С девчонками, которые уже стали его жёнами, нашёл общий язык. Бывший император вводил его в курс дела.

Порядок потихонечку начал наводиться. Принимались новые законы, армия создавалась, аристократия восстанавливалась после последних потрясений. В общем, пока всё было нормально. Я надеюсь, конечно, что это не очередное затишье перед бурей.

Из королевства Винланд, кстати, тоже были неплохие новости. Принцесса Анна была беременна. Эрик делал успехи в управлении королевством.

Понемногу всё налаживалось. Народ, видя перемены в лучшую сторону, стал с уважением относиться к новому королю. Недовольные из аристократов, конечно, остались, но их голоса практически уже не было слышно. Да и они не обладали той силой и властью, чтобы что‑то там вякать.

Добыча магической руды везде шла с успехом. Деньги капали на мой счёт.

Виктор начал наращивать темпы производства амулетов. Это, конечно, не магическая руда – тут быстрых денег не заработать. Но, как говорится, курочка по зёрнышку клюёт.

К тому же у меня теперь, можно сказать, есть свои ручные гильдии купцов. Правда, пока что они только лишь в городе Торговом. Да и, по сути, они практически всё мне выплатили, что я вложил. В общем, не знаю – посмотрим, как будут развиваться события.

От Ольги Серебряковой пришло письмо с огромной благодарностью за подарок. Я прям был рад, что угадал с ним.

Что ещё? А, ну да. Виктор Соболев плакался, что теперь вся академия знает про то, что он участвовал в дуэли и смог взять трофей, который продал за бешеные деньги. И он уже устал отбиваться от попыток пригласить его в гости, расспросов и прочих событий, которые мешали его работе.

Кстати, из теократии Арагии вестей вообще никаких не было. Я уж думал было, что они это так не оставят. Однако нет – всё было тихо и спокойно.

В общем, пока никаких напрягов не было.

На следующий день я собирался отправиться посмотреть на щенков морозных шакалов.

Нас было трое: я, Гнида и Яблочко. Яблочком звали кобылу, которую я взял на случай, если мне удастся их взять с собой. В общем‑то, с поездкой тянул я так долго, потому что мною были заказаны специальные клетки, которые были сделаны таким образом, что их можно было установить на лошадь. И вот наконец их привезли. Я даже взял, на всякий случай, запас мяса, чтобы попытаться прикормить этих щенков.

Когда мы собирались, Гнида лишь недоумевающе хлопала ресницами, как бы спрашивая: «А

Когда я уже подъезжал к оазису, мой сканер засёк семь живых меток. Я оставил лошадей и пошёл туда пешком.

Помимо щенков морозных шакалов там были четыре гончие. Видимо, припёрлись сожрать остатки от тех, которых мы убили. Причём они кружили около входа в пещеру, где у щенков была лёжка. Вот ещё проблема‑то.

Я рванул в бой. Хотя, честно говоря, это громко сказано. Издали кинул взрывной шар – и две гончие разлетелись на части. Оставшиеся две почему‑то решили не вступать со мной в бой и дали ходу. Но меня такая перспектива не очень радовала. Так что я, как самый настоящий снайпер, швырнул ещё один разрывной шар на ход ноги, так сказать, и накрыл оставшихся. Причём пришлось ещё идти добивать, так как вторую просто оглушило из‑за того, что основной удар пришёлся по первой.

Зашёл в пещеру. Щенки, видимо, побаивались на меня кидаться, но всё равно порыкивали и потявкивали. Один из них лежал и был в крови. Один — рыжий, с белым пятном на лбу — всё норовил цапнуть меня за сапог. Второй — серый, с прижатыми ушами — трусливо жался к стене. Третий — раненый — лежал и только слабо скулил

Я сходил за лошадьми. Так, сейчас мы их попробуем покормить. Кинул им по куску мяса. Те, видимо, были голодные и сразу на него набросились. Хорошо хоть между собой не передрались. Кстати, раненому кусок тоже достался – свои не стали у него отнимать. Потом сходил за водой к роднику, налил им воды – щенки попили.

Отношение ко мне немного изменилось. Уже не рычали на меня. И то хлеб.

Ну, вообще, было такое ощущение, что они меня побаивались. Потому что, как я заметил, все эти магические звери всё‑таки как‑то чувствуют ауру.

Я подошёл, сел рядом с раненым. Посидел рядом с ним. Когда тот ко мне немного привык, осмотрел его раны. Остальные начали немного нервничать. Я перестал осматривать и ещё посидел – они все успокоились.

В принципе, ничего такого у раненого не было. Он сильно хромал и как будто сил не было. Видимо, крови потерял много.

Ближе к вечеру я решил, что пора сажать их в клетки. Особенно после того, как один особо активный получил копытом по морде от Гниды.

Ну а что тот начал на нее тявкать. Гнида посмотрела на щенка сверху вниз, фыркнула и — раз! — копытом по моське. Щенок отлетел, тявкнул, но больше не лез. Гнида повернулась ко мне с видом: "Видела я таких. Ещё один — и я ухожу."

Эти магические пёсели, естественно, были недовольны. Первый даже не понял, как оказался в клетке. Второй пытался меня цапнуть, но я сжал ему пасть, чтобы он не мог открыть рот. Ну а третий был слишком слаб и не особо сопротивлялся.

В общем, всё прошло удачно.

На следующий день с утра я решил заняться исследованиями. Какими? Пока я и сам не знал.

По своей позапрошлой жизни я прекрасно понял, что ареалы обитания магических зверей были примерно в одних и тех же местах. Они редко выходили за их пределы и ещё реже меняли их. Ну, по крайней мере, естественным путём.

Разбирался я в этом слабовато, так как не совсем моя тема. Но всё‑таки кое‑что знал. Любой магический зверь обитал в местах силы, где был какой‑либо источник магии.

И вот тут мне стало интересно: а эти‑то что здесь отирались? Да и вообще весь этот оазис был странным местом. Тут явно есть какой‑то секрет. Потому что ну никак я не верил, что вдруг посреди пустыни, где абсолютно ничего не растёт, такой удобный маленький кусок леса сам по себе образовался.

Выпустив трёх магических соба́кенов и покормив их, пошёл гулять – ну, на разведку, в смысле.

Недолго думая, отправился в центр оазиса, сканируя пространство. В общем‑то, в центре особо ничего не было – такие же деревья. Только вроде как помощнее, что ли.

Начал сканировать на предмет всего, что можно. И, в общем‑то, после применения поиска руд появился какой‑то отклик. Что это было – непонятно, но совсем близко: метров пять в глубину.

В итоге уже к концу дня я смог пробить шурф с помощью магии на пятиметровую глубину. Сделать это было не очень‑то просто. Но результат порадовал. Вот это я понимаю – клавишный музыкальный инструмент, в народе именуемый роялем!

Этим откликом оказалось скопление камней силы. Такая красивенькая пещера, в которой, видимо‑невидимо, камней силы. А точнее, их заготовок. Понятно, что их ещё надо как‑то обработать. Или не надо? Напомню: разбираться нужно.

Я пробрался в пещеру. С потолка свисали сталактиты, переливающиеся голубым. Камни силы росли прямо из стен, как грибы после дождя — крупные, с ровными гранями. Жаба с Хомяком внутри меня замерли. А потом заорали.

Значит, благодаря камням силы здесь вырос оазис, который и привлёк морозных шакалов. В принципе, всё сходится.

Возвращался я уже почти ночью, так как оставлять это сокровище открытым у меня даже мысли не возникло. Жаба с хомяком визжали как резаные, да и я понимал, что рано или поздно на них могут и люди наткнуться. К тому же тут могут поселиться зверушки и покруче морозных шакалов, почуяв силу камней.

Когда я вернулся, щенки вели себя прилично. Раненый уже был немного повеселее. Как кузнечик не прыгал, конечно, но передвигался спокойно, хотя и не спеша. Покормив их, начал рассаживать в клетки. Причём они не особо‑то уже и сопротивлялись.

Один даже лизнул меня в руку. Я улыбнулся. А потом вспомнил, что эти "щенки“ через год вырастут в здоровых монстров, и улыбка сползла с лица.

Глава 18

— С каждым разом всё хуже и хуже, — заметил Митрофан.

— Кто это, говоришь? — прошептал Бобров, который никак не мог поверить в происходящее.

— Щенки морозных шакалов, — уже не так уверенно ответил я.

— Ну конечно. Кто ж ещё. Ты же котёнка не мог притащить или дворнягу там какую‑нибудь, — опять начал подкалывать меня Митрофан.

— Да ты хоть понимаешь, кого ты приволок? Да это просто уму непостижимо! — начал опять заводиться Бобров. Он в последнее время нервный какой‑то.

— А что, это разве законом запрещено? — уточнил я.

— Законом‑то не запрещено. Просто никому даже в голову не могло прийти, что найдётся такой обалдуй, кто захочет иметь

— Ты мне вот скажи, что ты с ними делать будешь? — не унимался Бобров.

— Да не знаю я. Проведу пару исследований, потом раздам.

— Раздашь? Раздашь?! Да это же не котята, чтобы их раздавать! — Бобров всё никак не мог успокоиться.

В общем, я кое‑как его успокоил. Сказал, что одного отдам Амалии, одного, если что, отдам Ольге Серебряковой, ну а третий у меня останется.

— Только единственная просьба, — сказал Бобров, — никому не вздумай рассказывать, кто они. Если что, скажи – дворняги какие‑нибудь. Они пока на щенков похожи – и ладно.

На этом и порешили. Я отправился посмотреть, что там делает Амалия. Нашёл я её в конюшне, где оставил щенков. Она принесла вкусняшки в виде мяса новым питомцам.

— Возьмёшь себе одного? — спросил я её прямо с ходу.

— Не знаю, — растерялась она от моего вопроса. — Они хотя бы породистые?

— Нет, обычные дворняги, — соврал я, не моргнув глазом. Вокруг народу полно ходит, а Бобров настоятельно не рекомендовал кому‑то говорить.

— Ну…

— Посмотри, какие красавцы. Будешь за ним ухаживать и хорошо кормить – вырастет сильным и будет тебя защищать.

— От кого? — скептически спросила она.

— А, ну да. Я всё время забываю. Смотри, вот этот постоянно на тебя смотрит, думаю, будет хорошим питомцем.

— Хорошо, — немного подумав, сказала Амалия. — Я возьму его. Только надо придумать имя?

— Так у него уже есть, — решил я немного поржать над ней. — Зовут Фунтик.

Щенок посмотрел на меня и вздохнул, как бы спрашивая: «Что за хрень?»

— Фунтик? — спросила она.

— Фунтик, — утвердительно ответил я.

— Необычно.

— Так в этом и вся соль. Легко и просто. Многие аристократы дают им какие‑то напыщенные имена. А у тебя будет простое.

— Хорошо, — согласилась она.

На этой ноте я её и покинул. Она осталась с ними, а я решил кое‑что проверить. У меня было несколько камней силы в запасе и очередная идея.

Суть проблемы по выращиванию магических зверей заключалась в том, что им было недостаточно естественного фона. Для их развития необходима была более концентрированная магия.

Почему зверей из Мёртвых земель нельзя было разводить и они погибали в неволе, постепенно лишаясь своих способностей и угасая?

Когда я был в Мёртвых землях, в том оазисе, я смотрел на них магическим зрением и видел, как в теле циркулирует магия. А сейчас, пока я разговаривал с Амалией, я этого уже не наблюдал.

И мне пришла в голову мысль попробовать разместить рядом с ними камень силы. Что я позже и сделал. Было очень интересно наблюдать, как магия опять начинает циркулировать в их телах. Я дождался, пока поток из камня силы прекратится, и ушёл. Камень, естественно, забрал с собой.

Утром я посмотрел на них снова. Магии в их телах было меньше, но она ещё была. Всё это очень интересно.

Только если моя теория подтвердится, где же на них теперь камней силы столько взять? И тут я вдруг вспомнил: а ведь когда я сканировал шахты у Вальки, там был похожий отклик. Только вот тогда я не придал этому внимания. Если там действительно такое же месторождение – будет здорово.

***

Я сидел и смотрел в окно. Облака плыли не спеша, и этот вид действовал на меня умиротворяюще. Мне не хотелось ничего, и я не знал, что делать – к такому меня жизнь не готовила.

— Вы вообще меня не слушаете! — заявила девица.

Я посмотрел на неё, не зная, что сказать.

Эта история началась вчера. Я, как всегда, предавался своему любимому ничегонеделанию. Как вдруг припёрлась небольшая группа людей из теократии Арагии. Во главе этой группы была девушка, которая назвалась любимой сестрой ныне покойного Леонтия Горностаева, убитого Витюшей. А если быть более точным – случайно погибшего.

До конца дня они отдыхали с дороги, а сегодня припёрлись поговорить.

Этот разговор у нас продолжался уже пару часов. Я пытался объяснить, что Виктор Соболев ни в чём не виноват. Смерть Леонтия – лишь стечение обстоятельств. Но моя логика разбивалась об железобетонную упёртость этой девушки.

Клавдия Сергеевна Белкина, которая, кстати говоря, являлась какой‑то троюродной (если не больше) сестрой Горностаева, твёрдо стояла на своём.

В общем, я ей – доводы и факты, а она мне – требования, основанные на какой‑то непонятной логике. Вынь да положь ей голову Витюши Соболева. В конце концов это полоскание моего мозга мне надоело.

— Так что же вы хотите? — спросил я.

— Мы хотим честной дуэли, — подытожила Клава.

— А я стесняюсь спросить: вы сами будете с ним драться?

— Нет, мы пригласили с собой специалиста, который отомстит за моего брата.

— И кто же он?

— Он профессиональный дуэлянт.

Я лишь вздохнул. Лыко да мочало – начинай рассказ сначала. Какое‑то понимание о честности у неё своеобразное.

— То есть вы хотите нанять профессионала, чтобы он разделался с неподготовленным солдатом?

— Он понесёт заслуженное наказание! — пафосно ответила Клава.

Мне, честно говоря, уже надоели эти разговоры. Пора переходить к активным действиям. В общем, немного подумав, я сделал им встречное предложение.

— В общем, я предлагаю два варианта, — начал я.

— И какие же? — радостно воскликнула Клавдия.

— Поскольку на дуэль Виктора назначил непосредственно я, то я приму вызов вместо него.

— Нас это не устраивает.

— Тогда сейчас наши солдаты проводят вас до границы с Теократией.

— А какой второй вариант?

— Это он и был. Либо дуэль со мной, либо можете уезжать обратно. Других вариантов нет.

— Но позвольте…

— Ваше решение? — перебил я её, дружелюбно улыбаясь.

— Нам нужно подумать, — сдулась Клава.

— У вас полчаса.

Они, естественно, согласились. Ехать обратно без какого‑никакого результата им явно не хотелось.

Моя дуэль была назначена на завтра.

Амалия, которая только что вернулась после облавы на бандитов, была поставлена приглядывать за гостями. Я на всякий случай сказал, чтобы не сюсюкалась с ними.

Кстати, удачно съездила. Какая‑то банда завелась, человек пятнадцать. Почти всех перебили, только троих удалось захватить. Сейчас в темнице, на допросе.

Ближе к вечеру вышел прогуляться по двору. Смотрю – стоит Амалия и трое дорогих гостей, которые что‑то ей высказывают с

— Что происходит?

— Они ведут себя непристойно, — ответила Амалия.

В общем, из короткого рассказа я почерпнул немного информации. Сначала они начали приставать к служанкам. Когда Амалия им прозрачно намекнула, что не стоит так делать, пытались на неё наехать с претензиями, но не успели. В общем, я приказал посадить их в соседнюю камеру с бандитами, только двери не закрывать. Как очнутся – пусть идут на все четыре стороны.

Ну а бандитов Бобров приказал казнить – они много набедокурили.

Моё утро опять началось с претензий. Клава опять высказала всё, что думает о нашем гостеприимстве. Какие мы все тут злые и вероломные.

Я позвал Амалию, чтобы она просветила Клавдию, за что её люди были наказаны.

— Амалия, а как там те трое, живы‑здоровы? — начал я издалека, чтобы прояснить ситуацию.

— Да нет, конечно. Палач с утра пришёл и всех казнил.

И вот здесь я немного очканул. Прекрасно зная, что особо никто разбираться не будет. Сказали казнить – значит, казнить.

— Ты, чё… эт самое… — краем глаза я заметил бледнеющее лицо Клавы. — Как так‑то?

— Так Бобров же приказал.

— Бобров приказал бандитов казнить! А наши гости где?

— А‑а‑а, гости? Да не знаю я, — ответила Амалия. — Я когда с утра заходила, сказали – они проспались и ушли.

Я посмотрел на Клавдию, которая лишь открывала и закрывала рот, как рыба, не в силах ничего сказать. Сам я был, конечно, в небольшом шоке. Вот смеху было бы, если бы перепутали! От такого позора долго бы не смогли отмыться. Позже они кстати нашлись, с помятыми мордами.

Ну а сразу после завтрака у меня дуэль. Её мы устроили в поле. На вопрос, почему не в крепости, я ответил, что вдруг придётся применить что‑то убойное из магического арсенала. При этом Митрофан с Амалией лишь кивнули, а у, так сказать, обиженной стороны начались какие‑то нервные перешёптывания.

В итоге сговорились, что дуэль будет только с помощью колюще‑режущих предметов. Никаких амулетов и магии.

В общем, мы взяли по мечу и кинжалу на рыло и вышли на площадку. По сигналу сошлись и начали махать железками. Он пытался пробить мою оборону, но я спокойно успевал за его движениями. Хотя мечник он был очень умелый. Лишь благодаря прокачке тела я мог успевать за его финтами и движениями.

Немного приноровившись к его стилю боя, тоже понемногу начал прощупывать его оборону. Он явно был удивлён, что я вообще смог как‑то держаться против него.

Всё это было очень здорово, но пора бы уже и закругляться. Я отскакиваю от него и потом резко начинаю приближаться. Он бьёт мечом как бы на ход, рассчитывая, что в момент удара я как раз буду в нужном месте. Только вот я резко останавливаюсь, меч пролетает мимо, и я наношу удар в сердце.

Дуэль у нас вроде бы не до смерти, поэтому лишь кожу немного поцарапал.

Уже после дуэли мой оппонент высказал мне своё восхищение моим владением мечом. А Клава опять обвинила меня во всех смертных грехах. Требовала провести ещё одну дуэль или даже несколько с другими оппонентами. Я, естественно, послал её… обратно домой. Ибо нефиг баловаться. Тоже мне, нашла развлечение!

***

Графиня Валерия Александровна Говорова сидела в своей комнате и была обескуражена происходящим. Её мировоззрение трещало по швам.

После того как она закончила делать отчёт, который поручил ей отец, привычная картина мира пошатнулась.

Суть задачи была простой: нужно было расписать минусы и плюсы её женихов. И ещё взять каких‑то перспективных и проработать их тоже. Ну и пару человек на всякий случай.

Она подошла к вопросу очень серьёзно. Сначала были сделаны запросы об имуществе претендентов. Это обошлось ей недёшево, но отец одобрил и проспонсировал подобный подход. Потом она отправила запрос в военное министерство по поводу службы. Надо же понимать, кто просто хвастается, а кто действительно служит империи. Не забыла она и про геральдический комитет. Но там тоже пришлось потратиться – с позволения отца.

И вот когда все запросы были сделаны и получены ответы, она начала делать отчёт. Тут‑то и начались странности. Оказалось, что практически все её женихи, несмотря на то что были поголовно из графских родов, оказались пустышками.

Во‑первых, они были от вторых до четвёртых по старшинству в семье на наследование. Это значит, что, по сути, они не являлись будущими главами родов.

Во‑вторых, всё их богатство сводилось к тому, что они занимали различные должности при дворе. То есть фактически имущества было не так много. И что самое интересное – в большинстве случаев это имущество или предприятия приносили какой‑то незначительный доход.

Ну и в‑третьих, никто из них даже близко не имел отношения к военной службе. Да, несколько человек были записаны в очередь на тот случай, если вдруг какое‑нибудь хлебное место освободится. Но на этом всё.

Валерия, которая думала, что её будущее будет безоблачным, никак не могла поверить в подобную ситуацию. Она‑то думала, что выйдет замуж и будет вести светскую жизнь: посещать балы в императорском дворце, иногда устраивать приёмы сама, да и вообще ни в чём себе не отказывать. Ну а то, что большинство из претендентов – разгильдяи, можно и потерпеть.

А тут получается прямо противоположная картина. Как бы ей ещё работать не пришлось. И на фоне всего этого придётся ещё терпеть раздолбайство мужа? Нет уж, спасибо. Нужно просматривать другие варианты.

Она с огромным рвением начала прикидывать по остальным. Сначала взяла перспективных. Здесь картина была намного лучше: первые наследники и будущие главы родов, много различного имущества и даже есть некие предприятия. Только вот и невесты у них под стать. Конкуренция очень жёсткая – по сравнению с ними Валерия выглядела уличной оборванкой.

В академии она попробовала собрать информацию о них. Но ей прозрачно намекнули, чтобы она не лезла не в своё дело. Пусть ищет себе супруга в другом месте, а тут уже всё занято. И тут до неё понемногу начала доходить, что её жизнь может оказаться не такой беззаботной, как она планировала и хотела.

Дальше она принялась рассматривать неперспективных. И как бы это ни странно звучало, на деле неперспективные выглядели не столь бледно, как ей хотелось бы в сложившейся ситуации. Из восьми человек как

Ну а третьим был Виктор Соболев – тот парень, которого она приглашала на разговор. Эта история с доспехами, которые приехали выкупать аж из самой Теократии, её позабавила не более. Тогда она не придала этому значения. А теперь, поскольку у неё на руках были все бумаги, она решила разобраться.

Также она решила разузнать о нём побольше в академии. И картина складывалась немного странной. Поначалу это был очередной ничем не примечательный оболтус, который больше развлекался, чем учился. Он даже ухлёстывал за какой‑то провинциальной графиней, пока она не дала ему от ворот поворот – причём, как Валерия поняла, в очень жёсткой форме.

А вот дальше, судя по документам из военного министерства, он отправился служить караульным в крепость. Когда вернулся, не стал продолжать свою привычную жизнь кутилы и разгильдяя. Оборвал практически всё общение со старыми друзьями, сменил гардероб, стал более подтянут и строен. Изменения положительные, несомненно, только вот какие‑то неожиданные.

И тут на его участке находят магическую руду, и отец Виктора сдаёт участок в аренду одному из принцев. Или наоборот: сначала сдаёт в аренду, а потом уже находят магическую руду. Она так и не поняла.

Валерия, конечно, далека от этих дел, но была далеко не дурой. Прекрасно понимая, что это значит: деньги, влияние и связи. Те же Трифоновы, которые раньше заведовали всей добычей магической руды в империи Грейн, были фактически вторым родом после императорского.

Судя по документам, участок в аренде у принца Александра. И насколько ей было известно, Его Высочество Император является совладельцем предприятия, которое добывает магическую руду. Естественно, она навела справки и очень удивилась, что сам император принимает в этом непосредственное участие.

И вишенкой на пирожном со взбитыми сливками ещё является тот факт, что Виктор участвовал в небольшой заварушке в Стронбилде, где он умудрился в дуэли победить графа из Теократии Арагии. А потом умудрился за очень хорошие деньги продать доспехи, взятые в качестве трофея. Тут ещё прошёл слух, что он занимается производством магических амулетов. Причём и качество весьма на уровне – и ими уже многие интересуются.

Валерия не понимала, что делать, и пошла к отцу.

— Сама что думаешь? — спросил её отец после того, как познакомился с её выводами на бумаге.

— Вообще не знаю, — задумчиво ответила Валерия. — Я уже запуталась.

— Попробуй порассуждать.

— В итоге те, кто готовы взять меня замуж, по сути, имеют лишь титул. Все, кто являются перспективными женихами, уже заняты, и я им не интересна.

— Ну, в принципе, ты права.

— А делать‑то что?

— Попробуй развить свою мысль.

— Ну… — её бесила привычка отца задавать наводящие вопросы. — Мезальянс мы же не рассматриваем?

— Почему? Ты не прямая наследница. У тебя ещё два брата. Почему нет?

— То есть стоит присмотреться к Виктору Соболеву?

— Не обязательно только к нему присматриваться. Можно и к другим. Очень много баронских родов, кто обладает достаточным положением в обществе. Да, возможно, они не так знатны, но достаточно состоятельны, чтобы в случае брака ни у кого не возникло вопросов. К тому же, взяв тебя в жёны, он сможет стать графом.

— Но…

— К тому же, насколько мне известно, он имеет прямой доступ к магической руде. По крайней мере для создания амулетов.

— Хорошо, — ответила Валерия, — я всё поняла.

На следующий день она решила подойти к Виктору и поговорить с ним. Виктор стоял в коридоре, как и многие другие ученики академии, в ожидании урока.

— Здравствуйте, Виктор, — поздоровалась с ним Валерия.

— Добрый день, Валерия, — напряжённо ответил Виктор.

— Я знаю, что вы производите амулеты из магической руды, которая добывается на вашем участке. Не могли бы вы мне их продемонстрировать? — Причём после её слов стоявшие рядом люди все как один повернули голову и посмотрели на Виктора.

— Валерия, — тяжело вздохнул Виктор после небольшой паузы, — вы меня второй раз подставляете. Мы с вами не подружимся.

Глава 19

Виктор стоял в коридоре академии и задумчиво смотрел в одну точку. Все мысли занимало производство амулетов, которое с каждым днём лишь нарастало.

То, что предложил Его Высочество Александр, было поистине золотой жилой. Уже очень многие приходили с вопросами о покупке амулетов большими партиями, но пока он отказывался. Не время ещё. Рынок нужно подготавливать, создавать ажиотаж, а не вываливать всё сразу. По крайней мере, Александр сказал ему действовать именно так.

Сейчас готовился следующий этап – нужно было масштабировать производство. Уже сейчас можно было выпускать в десятки раз больше амулетов, и их бы всё равно раскупали. Виктор даже предложил поднять цену, отправляя очередной отчёт, но Александр сказал, что пока не стоит. Рано. Сначала нужно застолбить место, создать имя, а уж потом поднимать ценник.

Их план был в другом. Они хотели выйти на рынки Винланда и Стронбилда самостоятельно, без всяких посредников. Это был самый минимум на следующий год. А там, глядишь, и до Теократии можно будет добраться, если отношения наладятся.

Поэтому сейчас Виктор крутился как уж на сковородке. Он искал людей и помещения. Мастерские нужны были просторные, с охраной и, желательно, подальше от любопытных глаз. Люди нужны были проверенные, желательно с опытом – но где таких взять, непонятно. Приходилось брать толковых учеников и учить на месте.

Издалека он заметил, как к нему идёт Валерия. Эта графиня, будь она неладна, устроила ему весёлую жизнь, растрепав всем, кто не успел заткнуть уши, какой он большой молодец. А если точнее – что он участвовал в заварухе между Грейном и Теократией на территории Стронбилда. И что сумел поучаствовать в дуэли, победить и взять трофей, который потом продал за хорошие деньги.

И вот тогда для него начался ад: очередной наплыв желающих породниться, у которых были дочери, сёстры и прочие родственницы, желавшие выйти замуж повыгоднее. Постоянно зависая на работе в лавке и решая вопросы по организации производства, он уже давно забыл ту шумиху, которая была после того, как на их землях нашли магическую руду. Тогда тоже пришлось отбиваться от назойливых визитёров, но удалось более‑менее тихо соскочить, сославшись на занятость и отсутствие интереса к браку.

И вот опять. Валерия своим длинным языком напомнила всем о его существовании. И началось…

— А вы

— У меня в домашней коллекции есть пара замечательных амулетов, не хотите взглянуть?

— Моя дочь как раз мечтает познакомиться с таким героем!

Поток предложений был нескончаем: письма, записки, личные визиты в лавку, даже подкарауливание у входа в академию. Он не понимал этого ажиотажа.

В академии он приноровился приходить практически к началу занятий и уходить сразу, как они заканчивались. Ну а в перерывах времени было не так много, поэтому к нему особо‑то и не подходили: всего полчаса между парами – не разгуляешься.

Зато в лавку постоянно заходили желающие пообщаться. Ему даже пришлось нанять ещё одного продавца, а самому сидеть в кабинете, выходя лишь к особо важным покупателям – или к тем, кто готов был закупать оптом. Таких он принимал лично, обсуждал условия, но пока всем отказывал: «Не время, не время».

Но на одном из мероприятий в академии его загнали в угол – буквально. Три мамаши с дочками перекрыли выход из библиотеки и начали осаду. И он, психанув, сказал всем, чтобы пока от него отстали, так как он очень занят зарабатыванием денег и не готов в ближайшие два года обсуждать этот вопрос. А особо непонятливых пообещал внести в чёрный список и не иметь с ними дел вообще!

От него отстали. Удивительно, но подействовало. Все успокоились. Даже в лавке стало потише. Виктор выдохнул и вернулся к делам.

Когда Валерия подошла и лишь вежливо поздоровалась, он поприветствовал её в ответ. Он был расслаблен: ну чем она ещё может ему навредить? Все её козыри уже сыграны, язычок свой она почесала – слава богу, успокоилась.

— Я знаю, что вы производите амулеты из магической руды, которая добывается на вашем участке. Не могли бы вы мне их продемонстрировать?

Вот ведь мартышка бестолковая! Зря он сомневался, что она сможет ему ещё в чём‑то подгадить.

Естественно, все стоявшие в коридоре как один стали прожигать его взглядами. Он‑то всем сказки рассказывал, что доступа к руде не имеет: что, мол, участок сдан в аренду, а их семья только получает проценты, но сама в делах не участвует. А Валерия только что во всеуслышание заявила прямо противоположное. И ведь не придерёшься – формально она ничего не нарушила, просто спросила. Но последствия…

— Валерия, — Виктор тяжело вздохнул, представляя, какой геморрой он только что получил, — вы меня второй раз подставляете. Мы с вами не подружимся.

— Я не понимаю, что я такого сказала? — искренне удивилась она. — Я просто спросила.

— Это занятие у нас последнее. Я предлагаю прогуляться в парке и обсудить, раз вам так интересно, — процедил он сквозь зубы.

— Хорошо, — недоумевая, ответила она.

После уроков они встретились в парке и, не спеша прогуливаясь, начали разговор. Виктор сразу же объяснил ей всю ситуацию: рассказал про лавку, про производство, про то, что он специально не афиширует свою связь с рудой, чтобы не создавать ажиотаж. Про то, как он только‑только отбился от назойливых свах и что теперь всё начнётся по новой из‑за её неосторожных слов.

Он предложил ей перейти на «ты», с чем она и согласилась.

— Я не думала, что это будет иметь последствия, — виновато сказала Валерия. — Прости, я правда не сообразила.

— Да это всё понятно, только что мне теперь делать? Я кое‑как сумел отбрехаться от всех назойливых посетителей. И вот теперь, думаю, опять всё начнётся по новой.

— Могу ли я чем‑то помочь? — спросила она, и в её голосе чувствовалось искреннее желание загладить вину.

— Ну… — протянул Виктор, которому в голову пришла безумная идея. Не зря же он столько времени общался с принцем Александром, который учил его смотреть на вещи нестандартно. — Если только ты станешь липовой невестой.

— Чего? — она уставилась на него. — Да это…

— Ну подумай сама. Во‑первых, ты поможешь мне. Во‑вторых, исправишь свои же косяки. Мне нужно хотя бы полгода. За это время я разберусь с делами, налажу производство, выйду на новые рынки, а там, глядишь, и настоящую невесту найду. Или ты себе жениха. А пока все будут думать, что мы помолвлены, ко мне никто не полезет. И к тебе, кстати, тоже.

— Да отец запрет меня дома или отправит куда‑нибудь за такое! — возмутилась она, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Если ты принципиально не против, попробуй хотя бы спросить, а там, может, получится убедить его. Ты же будущий дипломат, в конце концов. В случае если всё пройдёт хорошо, я буду тебе должен. Если ты попадёшь в тяжёлую ситуацию, сможешь обратиться ко мне за помощью, и, по возможности, я помогу. В рамках разумного, естественно.

— Как‑то это многовато…

— Ну смотри сама. В любом случае за спрос денег не берут, — повторил он фразу Александра.

— И правда не берут, — задумчиво протянула она. — Ладно, я попробую. Но ничего не обещаю.

На следующий день она подошла к нему в академии и сказала, что всё нормально и отец согласился. Правда, пришлось пообещать, что через полгода они либо объявят о настоящей помолвке, либо тихо разойдутся. Но для Виктора это было даже лучше: официальное прикрытие на полгода, а там видно будет.

Вот так Виктор оказался помолвлен с графиней Говоровой – благодаря ряду случайностей и совпадений.

Да, сейчас аристократы постоянно заключали и расторгали помолвки. И ничего особенного в этом не было. Никто никого не укорял этим. Считалось, что молодые люди присматриваются друг к другу, и если не сходятся характерами – лучше разойтись до свадьбы, чем после. Так что формально всё было прилично.

План Виктора был простой: хотя бы полгодика он будет якобы помолвлен, но потом всё равно придётся решать этот вопрос кардинально. В принципе, времени более чем достаточно. За полгода он успеет наладить производство, выйти на рынки соседних государств, получить первую серьёзную прибыль. А там, глядишь, и настоящую невесту найдёт. Или Валерия найдёт себе жениха. Или они действительно сойдутся – всякое бывает.

Главное, что сейчас все эти назойливые свахи и мамаши с дочками на выданье отстанут. А это уже победа.

***

Я опять валялся в крепости. Вроде бы ничегонеделание с одной стороны приносило удовольствие, а с другой – начинал изнывать от скуки. Лежишь себе, в потолок плюёшь, в окошко поглядываешь, а через

Нет, так‑то я мотался периодически в Мёртвые земли – обчищал старую крепость, привозил всякие ништяки. Да и денежка с совместных предприятий капала очень хорошо, можно сказать, даже текла небольшим ручейком. Не рекой, конечно, но на жизнь, как говорится, хватало – и ещё оставалось.

По добыче руды всё было ровно, только рудники Вальки пока не приносили прибыли. Там всё ещё шли восстановительные работы: народ копошился, укреплял штреки, ставил крепи – в общем, всячески облагораживал. Я рекомендовал не гнаться за объёмами, а сделать всё как следует. Чтобы потом, когда начнём нормально добывать, не было проблем с обвалами и прочими неприятностями. Валька, конечно, ворчала, что деньги пока не идут, но понимала: спешка тут ни к чему хорошему не приведёт.

Купеческая гильдия, куда я вложился деньгами, выплатила все мои вложения – причём даже с процентами побольше, чем договаривались. Я уж думал: «Всё, хватит с меня этой кутерьмы, заберу денежки и пойду дальше». Однако, узнав, что я хочу отвалиться, купцы начали слёзно просить не бросать их. Приехали всем советом, чай пили, раскланивались, обещали золотые горы. Жаба с хомяком, почуяв наживу, благосклонно согласились. Решил, что пусть пока работает, а там видно будет.

Виктор Соболев тоже радовал своими успехами. Производство амулетов расширялось, продажи росли, и он готовился выходить на рынки в других странах. Я получал от него подробные отчёты: сколько сделали, сколько продали, какие проблемы, какие перспективы. Парень оказался толковым, схватывал на лету и не боялся работать.

Но больше всего меня порадовал его финт с невестой. Он долго плакался мне в письмах, что его всё это достало – эти бесконечные свахи, мамаши с дочками, визиты «просто поболтать». А потом провернул такой финт! Вот что значит соображалка работает! Это ж надо до такого додуматься – липовую невесту найти! Неплохой, кстати, вариант, надо бы взять на вооружение. А то вдруг меня папка прижмёт с выбором. А я ему – хоба: «Вот получите и распишитесь: моя невеста, я уже нашёл». И попробуй потом проверь – настоящая или нет.

Щенки морозных шакалов росли не по дням, а по часам. Я, конечно, не профессионал‑собаковод, но, тем не менее, мне кажется, что растут они слишком быстро – несмотря на то, что я их стал реже подпитывать от камней силы. На это, конечно, особо никто не обращает внимания, но, тем не менее, народ уже косится. Слуги шёпотом переговариваются, когда мимо проходят. Конюх, который за ними приглядывает, смотрит с подозрением и крестится украдкой. Надо раздавать быстрее.

Одного заберёт Амалия, одного отдам Ольге Серебряковой – вопрос только по третьему. В крайнем случае себе оставлю, как и хотел изначально. Тем более что я уже придумал, как его использовать. Но это пока секрет.

Амалия, кстати, скоро ненадолго уедет домой – проведать родственников. Говорит, соскучилась, да и дела какие‑то семейные надо решить. Я отпустил, конечно. Человек имеет право. Тем более что она, бедолага, честно отпахала своё – заслужила отдых.

Пока я шлялся по Мёртвым землям, она тренировалась. И как‑то, посмотрев её тренировку, мне стало стыдно. Она там такие кульбиты выписывала с мечом, что я просто рот открыл. Пришлось задерживаться в Мёртвых землях, чтобы её немного догнать. А то в какой‑нибудь потасовке покажу себя не с лучшей стороны – вот стыдоба‑то будет. Принц, а выгляжу как новобранец на фоне служанки. Нет, так не пойдёт.

Бывший принц (или действующий – я ещё не разобрался) империи Стронбилд на деле оказался неплохим парнем. Поначалу он шарахался от меня и косился, но после пары разговоров успокоился. Да и я понял, что его скотское поведение не столь однозначно. По сути, он был хоть и принцем, но в общем‑то никакого веса не имел. Братья постоянно ржали над ним по поводу и без. Прямым наследником он не был, да и друзей‑то у него особо не было. Если братьев постоянно звали на всякие мероприятия, то с ним общаться никто не стремился. Вот он и психовал, доказывал всем, что он тоже чего‑то стоит. А тут попал в нормальную среду, где с ним по‑человечески разговаривают, а не тычут, как в пустое место. В общем, пока он служит, и ему вроде как нравится.

Единственной проблемой для меня был пустотник. С ним мне приходилось заниматься самому, так как для его развития нужны схватки с магами, чтобы раскачать его ауру. А в крепости магов не было, кроме меня. Поэтому приходилось тратить своё время, а я делать этого ой как не люблю. Ну а если заниматься между делом, то хороших результатов можно и не ждать. Была у меня, правда, одна идейка…

— Скажи, Амалия, а ты когда собираешься вернуться? — спросил я её как‑то, когда она убиралась в моей комнате.

— Ну не знаю, — задумчиво ответила она, отвлёкшись от работы. — Через пару месяцев точно.

— А ты не хочешь остаться дома?

— Скорее всего, нет.

— А если поточнее?

— Ну… — она задумалась. — Точно нет.

— А как же твоя мечта выйти замуж и спокойно жить?

— Честно говоря, пока мне не очень хочется, — она отложила тряпку и присела на край стула. — Я тут подумала… Раньше я хотела, как все: муж, дети, дом. А теперь… Теперь мне нравится здесь. Я нужна, меня ценят, я могу что‑то делать полезное.

— А давай тебя магом сделаем?

— В смысле? — она уставилась на меня, не понимая, шучу я или серьёзно.

— В прямом. Будешь магом. Я сделаю тебе зелье, ты его выпьешь, и твой источник пробудится. Ну а дальше чуть‑чуть подучим тебя – и всё.

— И всё? — её глаза расширились.

— Да.

— Что, вот так легко?

— Да.

— А это не опасно?

— Нет.

— А вам это зачем? — она прищурилась, явно подозревая подвох.

— Будешь пустотника тренировать. Ты же видишь, я не успеваю. А так будет у нас свой маг в крепости, и парня раскачаем, и вообще полезно.

— Хорошо, — согласилась она, немного подумав. — А вдруг не получится?

— Получится.

В общем, зелье я приготовил. На следующий день с утра она его выпила, и мы поехали в безлюдное место. А что может быть безлюднее, чем Мёртвые земли? Конечно, ничего.

Как раз пока доедем – зелье подействует. Когда мы приехали, я сказал Амалии снять все амулеты: если будет спонтанный выброс, они сгорят.

— Проблемы не возникнут? — спросила меня Амалия, оглядываясь по сторонам. Место и правда было жутковатое: пустошь, серое небо, вдалеке какие‑то развалины.

— Не. Вот если бы ты была сильнее меня – тогда возможно.

— А какие? — спросила Амалия; мне даже показалось, что в её глазах был испуг.

— Вообще считается, что человек, который помогает раскачивать источник, должен быть хотя бы на пару ступеней выше. Потому что может произойти неконтролируемый выброс силы. И делается это всегда в безлюдном месте. Так что, если что‑то пойдёт не так, попытайся сконцентрировать силу и выбросить её куда‑нибудь.

То, что все мои планы накрылись старым эмалированным тазом, я понял сразу же, как включил магическое зрение. Её источник полыхал, как ядерный реактор. Нет, я, конечно, не знаю, как на самом деле должен полыхать ядерный реактор, если вообще должен, но почему‑то мне казалось, что именно так – ярко, мощно, страшно.

— Валите отсюда подальше! — крикнул я остальным сопровождающим.

Те не стали перечить. То ли мой тон был убедительным, то ли глаза Амалии, светящиеся мягким голубым светом, как два прожектора, и источающие голубую дымку, заставили их не пускаться в полемику. А может, наэлектризованный воздух и иногда появляющиеся вокруг Амалии электрические дуги разряда заставили их не усомниться в моих словах. Но они прыгнули на лошадей и свалили максимально быстро – только пыль столбом.

— Попробуй сконцентрировать силу в шар, — сказал я ей. — И как только будешь терять над ним контроль, попытайся мысленно представить, что отправляешь его в полёт как можно дальше.

Как ни странно, но у неё получилось. Она начала собирать силу в шар и запускать его. Каждый раз удары становились всё мощнее. Вокруг стоял грохот и пылища. Воронки от взрывов становились всё глубже. Но в целом она справлялась.

— А теперь попробуй максимально закачать силу в шар и удержи его, — сказал я ей, потому что во мне проснулся исследователь. А сам я поставил магические щиты на себя и на неё.

В итоге я чуть не помер от сердечного приступа. Амалия, значит, накачивает шар и держит. Шар гудит, искрит, сила в нём пытается вырваться наружу. Я ей кричу, чтобы она его отпустила, а она – то ли не слышит, то ли специально продолжает. Я уж думал: «Всё! Сейчас рванёт так, что и щиты не помогут!» Но нет, она в итоге его отправила в полёт. Улетел он далеко.

Я лишь с открытым ртом смотрел, как в небе поднимается гриб от взрыва и на нас несётся ударная волна. Успел только щиты укрепить.

Очнулись мы с Амалией где‑то ближе к вечеру. Точнее, очнулся я, а потом растолкал её. Источник у неё был пуст, и соображала она очень плохо – никак не могла прийти в себя. Глаза мутные, речь заторможенная.

Её лошадка убежала, а моя верная Гнида была здесь. Стояла метрах в ста и смотрела на нас с таким укором, что мне стало стыдно.

— Придётся тебе, старина, везти обоих, — сказал я Гниде.

Та лишь фыркнула в ответ, как бы говоря: «Лучше бы я свалила вместе со всеми, чем с вами, ненормальными, связалась».

— Это вот безопасно? — спросила меня Амалия, которая понемногу пришла в себя.

— Немножко всё пошло не по плану, — признался я.

— Ни за что и никогда не предлагайте мне больше ничего подобного! — Она попыталась встать, но ноги её не слушались.

— Слушай, я не знаю, как так вышло. Возможно, у тебя был дремавший дар. Иначе я не могу это объяснить. Пока рано говорить, но, вероятнее всего, ты как минимум равна мне по силе.

— Это хорошо или плохо? — спросила она, массируя виски.

— Смотря с какой стороны посмотреть. Сильный дар нужно держать под хорошим контролем. Тебе однозначно нужно учиться.

— Этого ещё не хватало, — она тяжело вздохнула. — Я уже пожалела, что согласилась.

— Тебе нужно контролировать эмоции и обязательно, если ты что‑то почувствуешь, сбрасывать излишки энергии. По крайней мере первое время точно.

— А если не сброшу?

— Тогда будут вот такие грибы. Только, может, прямо в крепости. Представляешь реакцию Боброва?

Она представила и, кажется, даже побледнела. Или это мне показалось на фоне заката.

Глава 20

— Ты сделал что? — почти шёпотом произнёс Бобров. Его лицо вытянулось, а брови полезли на лоб.

— Мага, — ответил я уже не так уверенно, понимая, что сейчас начнётся.

— А зачем? — так же шёпотом продолжил он, будто боялся, что стены услышат.

— Ну, на самом деле, — заговорщицким тоном начал я, — мне просто не хотелось тренировать пустотника.

— Это ещё кто? — уже нормально спросил Бобров, пытаясь переварить информацию.

— Да слуга это его новый, — влез Митрофан, который всё это время сидел в углу и с интересом наблюдал за происходящим. — Который раньше Амалии прислуживал, когда она мэра замещала. Помните такого? Григорий, кажется. Тихий такой, незаметный.

— А его-то зачем тренировать? И почему для этих тренировок маг нужен? — уточнил Бобров, переводя взгляд с Митрофана на меня.

— Это лишь мои догадки и домыслы, — соврал я, стараясь выглядеть максимально невинно.

— Ты давай тут это, тень на плетень не наводи, рассказывай всё как есть, — ехидно произнёс Митрофан. — Мы же тебя знаем. Просто так ты бы зелье варить не стал.

— Но есть мнение, что пустотника при должных тренировках можно сделать невосприимчивым к магии, — я решил, что лучше сказать часть правды, чем потом выслушивать бесконечные допросы.

— Да ты… — начал Бобров, но Митрофан его перебил.

— Спокойно, — прервал Митрофан Боброва и повернул голову ко мне, как болванчик. — А ты не кумекаешь, что нам за такие знания голову отвернут? Если кто прознает, что мы тут пытаемся таких бойцов создавать, нас же первые маги и приструнят. И хорошо, если просто головы открутят, а не превратят в каких‑нибудь жаб.

— Да нет ещё никаких знаний. Всего лишь догадки, — начал

— Ты что‑нибудь знаешь про это? — спросил Бобров у Амалии, которая всё это время молча стояла у двери.

— Не знаю, но он давно говорил, что этот парень – пустотник, — ответила она спокойно. — Ещё когда только появился. И про то, что его тренировать надо, тоже говорил.

— А с ней что делать? — спросил Митрофан, кивая на Амалию.

— А что с ней надо делать? — не понял я.

— Ты же в курсе, что маги – это отдельная каста? — Митрофан посмотрел на меня как на несмышлёныша. — И, по сути, она должна пройти определение дара в специальном месте. Там проверяют силу, склонности, записывают в реестр. Мы не можем её скрывать вечно. Если всплывёт, что мы сами, без разрешения, мага сделали, нам всыпят по первое число – мало не покажется. А могут и построже наказать.

— Ну, во‑первых, она всё равно сейчас уедет домой, — начал перечислять я, загибая пальцы. — А во‑вторых, сошлёмся на Мёртвые земли. Скажем, что там на неё что‑то подействовало. Мало ли аномалий? Тем, кто был с нами, скажем, чтобы молчали. Пригрозим чем‑нибудь.

— Нас всех повесят, — сказал Бобров, подытоживая наши приключения.

После разговора мы вышли во двор крепости. Вечерело, народ расходился по своим делам, где‑то вдалеке слышался лязг кузницы.

— Как ты? — спросил я Амалию.

— Вроде неплохо, — ответила она, прислушиваясь к себе. — Голова только немного гудит, и в груди как будто тепло разлито. Странное ощущение.

— Что делать, помнишь? — уточнил я на всякий случай.

— Да. Сегодня же начну тренировки Григория Савельева, — она кивнула. — Только не уверена, что у меня сразу получится.

— Получится. Ты главное не бойся и контролируй эмоции. Как только почувствуешь, что сил слишком много, — сразу сбрасывай. Лучше в пустоту, чем в кого‑то из своих.

— Поняла, — Амалия ещё раз кивнула и направилась в сторону казармы, где теперь обитал пустотник.

— Вот и молодец.

— А вы чем займётесь? — обернулась она.

— Завтра поеду навещу Вальку и заодно Ольге Серебряковой подарю щенка, — я улыбнулся. — Надо раздавать этих пёселей.

— Понятно, — Амалия махнула рукой и скрылась за углом.

На этом мы разошлись. Я пошёл готовиться к поездке: проверил сёдла, запасы, приказал слугам собрать клетку для щенка и подготовить провизию. Амалия отправилась делать попытки тренировки пустотника. Интересно, что у неё получится. Если честно, я сам не знал, чего ожидать от этой затеи. Но экспериментировать было интересно.

На следующий день с утра пораньше я отправился в путь. Дорога предстояла долгая, но приятная: травка зеленела, птички пели. Настроение было отличное.

Через пару дней я уже был на руднике. Всё шло нормально. Со стороны аристократов наездов не было – видимо, те, кто хотел предъявить права, уже поняли, что соваться сюда себе дороже. Добыча руды велась, хоть и в малых объёмах. В основном все ещё занимались восстановлением: укрепляли штреки, чинили оборудование, строили новые сараи для хранения. Я приказал управляющему сделать хорошую базу. В идеале, конечно, даже форт небольшой построить – чтобы и охране было где жить, и склад под руду был надёжный, и в случае чего – обороняться можно.

— Какая прелестная собачка! — сказала Валька, увидев щенка. Она сразу присела на корточки и протянула руки к клетке. — Как зовут?

— Клубничка, — недолго думая, ответил я. Как оказалось, это была девочка, так что имя подходило идеально.

— Какая прелесть!

Вообще щенки были умными. Социализировались они очень быстро: от людей не шарахались и благосклонно принимали ништяки в виде вкусного кусочка мяса, косточки и почёсывания с поглаживанием. Видимо, сказывалось то, что я их с самого раннего возраста приучал к рукам. А с другой стороны, я бы очень хотел посмотреть на лицо Вальки, когда она встретится с такой зверюгой уже в зрелом возрасте – когда та будет чуть меньше лошадки. Интересно, не передумает ли она тогда чесать её за ухом?

— Проблем никаких нет? — спросил я, когда мы пошли осматривать владения.

— Не. Пока всё хорошо. Рабочие слушаются, руда идёт потихоньку, аристократы не лезут. Только вот деньги пока маленькие, но ты же сам сказал – сначала базу сделать.

— Правильно сказал. Не гонись за быстрой выгодой, потом спасибо скажешь.

Поскольку приехал я уже ближе к вечеру, решил остановиться в гостях у Вальки – не ехать же на ночь глядя к Серебряковым. Да и лошадей надо было покормить, отдохнуть самим.

У неё теперь был хороший дом – не хоромы, конечно, но добротный, крепкий, с резными наличниками и тёплой печкой. Многих друзей она взяла в качестве слуг. Названная сестра жила здесь же, помогала по хозяйству. Мне было очень радостно от того, что она не зазналась и не забывает своих друзей. Бывает же такое – выбиваются люди в люди и забывают, откуда пришли. Ан нет…

Мы сидели за ужином и болтали. На столе были простые, но вкусные вещи: каша с мясом, соленья, свежий хлеб, пирожки с капустой. Её сестра Светлана тоже была здесь – симпатичная девчонка, кстати. Чуть постарше Вальки, но такие же живые, смешливые глаза.

— Вам, кстати, не нужны алхимики? — внезапно спросила меня Света.

— Пока нет. А что за ребята? — навострил уши я.

— Это мои друзья детства. Мы вместе росли, в одной компании бегали. Они уезжали учиться в столицу, в академию, хотели стать алхимиками. И ведь выучились! А после окончания академии устроились работать к Песковым – приличное место, хорошее жалование. Но поскольку род Песковых сейчас переживает не лучшие времена – вы же знаете, — им пришлось уйти. Вот они и решили вернуться в родной город, — рассказала мне Света. — А здесь работы по специальности нет. Сидят без дела, перебиваются случайными заработками. Может, вам пригодятся?

— Я не готов дать сейчас какого‑то ответа, нужно подумать, — я задумчиво пожевал пирожок. — Но идея интересная.

Вообще идеи у меня были. Я мог даже сейчас назвать кучу различных зелий, которые можно приготовить из того, что растёт практически повсеместно: крапива, подорожник, кора дуба, грибы, ягоды, коренья – всего этого добра в лесах полно.

Да, они не смогут вытянуть человека, который

А может, Серебрякову подпрячь к этому? У неё уже есть лавки, есть имя, есть связи. Если наладить производство массовых зелий под её маркой, но с использованием моих рецептов и с привлечением этих алхимиков – получится неплохой симбиоз. Она получит стабильный доход и любимое дело, я – ещё одного союзника и долю в прибыли.

***

На следующий день я был в гостях у Серебряковых.

— Ваше Высочество, это был чудесный подарок, — сказала Ольга после недолгих приветствий. — Я пойду собираться?

— Прошу прощения, я вас отвлёк? У вас какая‑то встреча?

— Нет, что вы. Вы же приехали, чтобы свозить меня в Мёртвые земли? — её глаза горели таким нетерпением, что мне стало немного не по себе. Она прямо светилась изнутри, как будто я ей обещал поездку в райские кущи. Видимо, бедная девушка совсем заждалась возможности выбраться из дома и заняться любимым делом.

— Вообще‑то нет, — обалдел я от такого напора. — Я по другому делу.

— Но как же… — её энтузиазм начал угасать прямо на глазах, взгляд потускнел.

— Госпожа, Его Высочество – очень занятой человек. Думаю, он обязательно исполнит вашу просьбу, но чуть позже, — вмешался Веня, её помощник, который тоже был в кабинете. Он бросил на меня извиняющийся взгляд и слегка пожал плечами, мол, что поделать, сами понимаете: девушка на выданье, а тут такое приключение.

— Я привёз вам небольшой подарок, — сказал я, чтобы сменить тему. — Вениамин, будьте любезны, распорядитесь принести.

Глаза Ольги сразу же загорелись с новой силой – видимо, она решила, что подарок как‑то связан с поездкой. Но огонь в них пропал, когда слуги внесли клетку с Клубничкой. Щенок сидел внутри, наклонив голову набок, и с любопытством разглядывал новую обстановку. Видно было, что он уже привык к путешествиям и не особо волнуется.

— Прелестная собачка, — в её голосе так и сквозило разочарование. — Спасибо большое, — она выдавила вежливую улыбку, но я‑то видел, что она расстроена. Ей явно хотелось чего‑то более… алхимического.

— Как у вас дела‑то в целом?

— Пока всё неплохо. Единственное, Ольга Николаевна очень часто пренебрегает своими обязанностями, пропадая в лабораториях, — стуканул на свою хозяйку Веня, но в его голосе чувствовалась скорее отеческая забота, чем осуждение. Он вздохнул и покачал головой. — Третьего дня вместо встречи с поставщиками два часа проваривала какое‑то зелье. Хорошо, я успел перенести встречу. А на прошлой неделе вообще забыла про визит важного гостя – пришлось выкручиваться, говорить, что графиня приболела.

— Да, кстати, а ваши лавки с алхимической продукцией приносят вообще какой‑нибудь доход?

— Приносят немного. У нас их сейчас две в столице и одна здесь, в Степном.

— А почему немного?

— Специалистов мало, спрос не особо большой, — Веня развёл руками. — Да и конкуренция, знаете ли. Есть несколько родов, которые тоже торгуют зельями. У них и связи, и клиенты постоянные.

— А чем в основном торгуете?

— В основном это первоклассные зелья. Но, как правило, их берут очень мало, так как у состоятельных родов есть свои алхимики. А простые люди не могут себе позволить такую роскошь. Вот и получается, что товар лежит, — Веня сокрушённо покачал головой. — Иногда по полгода одна и та же партия пылится.

— А почему более дешёвые не производите?

— Так смысла нет. Ингредиенты дорогие, да и достать их проблемно. Ольга Николаевна делает иногда зелья – мы их в столицу отправляем. Покупают их на ура. Но для неё это не является заработком, она делает это для своего удовольствия, — Веня снова вздохнул. — Я уж и не знаю, как её заставить думать о деньгах. Для неё главное – процесс, а не результат.

— Александр, я бы с удовольствием сделала больше, только нет ингредиентов, — опять начала она меня склонять к путешествию, и в её голосе зазвучали умоляющие нотки. — Я предлагаю съездить в Мёртвые земли и набрать там всего и побольше. Там же столько всего интересного! Я читала старые записи – там упоминаются такие растения…

— У меня есть идея получше, — перебил я.

— Какая? — в её глазах опять начал разгораться огонёк фанатизма. Она даже подалась вперёд, готовая слушать.

— Я предлагаю делать качественные, но недорогие зелья широкого потребления и брать массой.

— А смысл? — спросил Веня, нахмурив лоб. — Массой – это сколько? И кто их будет покупать? У нас нет оптовых покупателей.

— Смысл в том, что делать это из дешёвых ингредиентов.

— Да самые дешёвые ингредиенты стоят не так уж мало, — возразил он, но в его голосе уже чувствовалась заинтересованность. — И потом, где их взять в таких объёмах? У нас даже поставщиков нормальных нет.

— Если вы в целом согласны, мы можем…

— Согласны!!! — тут же заявила Ольга, даже не дослушав. Она вскочила с места и захлопала в ладоши, как ребёнок, которому пообещали новую игрушку.

— Но позвольте… — попытался вставить Веня.

— Вениамин, — перебил я его, — будьте так добры, распорядитесь насчёт чая и пишущих принадлежностей. Нам понадобится много бумаги. И лучше принесите побольше – разговор будет долгим.

— Скажите, Ольга, а насколько вы доверяете Вениамину? — спросил я её, когда тот ушёл.

— Доверяю полностью. А к чему этот вопрос? — она посмотрела на меня с недоумением. — Он со мной ещё с детства, от отца достался. Преданнее человека не найти. Он меня и нянчил, и учил, и теперь делами занимается. Я без него как без рук.

— То, что я вам сейчас расскажу, я вычитал в древних трактатах, которые нашёл в Мёртвых землях, — стал я гнать пургу. Надо же было как‑то оправдывать эти знания. Не скажешь же, что я их получил в позапрошлой жизни. — Там были рецепты, которые позволят делать зелья из самых обычных растений. Таких, что под ногами валяются.

В общем, когда Вениамин вернулся с подносом, на котором дымился чайник и лежала стопка чистой бумаги с перьями,

Вениамин, до которого начало доходить, что я задумал, тут же врубился в работу. Глаза загорелись, он начал задавать вопросы, уточнять детали, тут же прикидывать затраты и возможную прибыль. Мои жаба с хомяком лишь кивали в такт его словам.

Уже ближе к вечеру наши переговоры можно было считать оконченными. Исписали несколько листов мелким почерком, составили примерный план действий на ближайшие месяцы, прикинули бюджет на первый месяц, расписали, кто за что отвечает. Жаба с хомяком в предвкушении нового притока денег потирали лапы – я прямо чувствовал их азарт. Ольга Николаевна была, по‑моему, на седьмом небе от счастья от осознания того, что она наконец‑то займётся своим любимым делом, да ещё и в таких масштабах. А Вениамин был несказанно рад, что в казну рода наконец‑то пойдут более‑менее приличные деньги, а не те жалкие крохи, что перепадали от продажи дорогих зелий раз в полгода.

— И ещё, — сказал я, уже собираясь уходить, — на примете есть пара алхимиков. Толковые ребята, учились в столице, работали у Песковых. Сейчас без дела сидят. Я пошлю их к вам. Только не забывайте про секретность. Никому не рассказывайте про наши рецепты и планы. И про меня тоже лишнего не болтайте.

— Хорошо, спасибо вам огромное, Ваше Высочество, — в очередной раз начал меня благодарить Веня, даже поклонился. — Вы даже не представляете, какую услугу нам оказали. Мы теперь не просто так существуем, а дело делаем.

— Ах да, чуть не забыл, — полез я в сумку и достал три камня силы. Они мягко светились в полумраке кабинета, переливаясь голубоватым светом. Красивые такие, прямо как драгоценности. — Это вам, Ольга.

— Это, я так понимаю, первый взнос в наше дело? — уточнила Ольга, разглядывая камни с профессиональным интересом. Она даже поднесла один к глазам, изучая структуру. — Хорошие камни, чистые. Дорого стоят.

— Нет. Это нужно Клубничке.

— Зачем это? — она перевела взгляд с камней на клетку, где щенок уже задремал, свернувшись калачиком. Клубничка посапывала во сне и иногда дёргала лапой – наверное, бегала за кем‑то во сне.

— Ну, потому что Клубничка не просто собака, а щенок морозных шакалов из Мёртвых земель.

Тишина в кабинете стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Даже чай, казалось, остыл, пока все переваривали информацию. Они посмотрели на Клубничку, а она в ответ посмотрела на них сквозь прутья клетки и сонно вильнула хвостом. Само очарование, а не зверь – пока что.

Веня икнул. Громко так, на всю комнату. Потом покраснел и прикрыл рот ладонью. А Ольга Николаевна, в очередной раз подтвердив статус безбашенной и фанатичной алхимички, не моргнув глазом подошла к клетке, открыла дверцу и вытащила Клубничку наружу.

— А кто у нас такая хорошая девочка? А кто у нас такая прелесть? А мы тебя вырастим, мы тебя будем любить, да? — приговаривала она, тиская щенка.

Клубничка, судя по всему, была в полном шоке от такого приёма. Она крутила головой, пытаясь понять, что происходит и почему её так тискают. Но, видимо, решила, что раз не больно и даже приятно, то можно и потерпеть.

В общем, фокус внимания на Ольге был потерян окончательно. Она ушла в какой‑то транс общения с новым питомцем, и до нас ей не было никакого дела. Я объяснил Вениамину, как нужно использовать камни силы для того, чтобы Клубничка не погибла и развивалась.

— Только не вздумайте кому‑то рассказывать, что это за зверь, — предупредил я напоследок. — Для всех это просто необычная собачка. Мало ли кто узнает – начнутся проблемы.

— Понимаю, Ваше Высочество, — кивнул Веня. — Спасибо за доверие. Мы сохраним тайну.

На этом мы распрощались. Я отправился обратно к Вальке – сказать им радостную новость, что я, возможно, пристроил друзей её сестры. Настроение было отличное: и дело сделал, и щенка пристроил, и союзников приобрёл. Может они и мне когда пригодятся?

Глава 21

Едем мы с Гнидой обратно. Вокруг красота – прям романтика. Одинокий путешественник возвращается домой. Правда, жарковато. Гнида после модернизации вообще усталости не чувствует: идёт себе, глазами зыркает по сторонам, явно наслаждается жизнью больше, чем я. Иногда даже фыркает довольно и ушами прядает. Прям лошадиный рай, а не поездка.

Вот только что‑то наподобие кондиционера не удалось придумать. А всё почему? Потому что этим заниматься надо. А как этим заняться, если я всё время не хочу? Лень – двигатель прогресса, но в моём случае она же и тормоз. Я уже который месяц собираюсь сделать себе артефакт для охлаждения – и всё никак. То одно, то другое, то просто лень. В этот раз я себе прямо задачу поставил: как приеду – сразу займусь. Наверное. Или после обеда. Или завтра. В общем, как пойдёт. Главное – поставить цель, а сроки… Ну, сроки – это условность для настоящего спеца.

Пришлось даже в лесок небольшой заехать, чтобы от солнца спрятаться – а то уже сил нет. Сижу в теньке, обмахиваюсь чем попало: то картой, то плащом, то собственной рубашкой, когда совсем припекает. А Гнида стоит рядом и смотрит на меня с таким выражением, будто хочет сказать: «Ну ты и лодырь. Я тут тебя тащу целый день, даже не вспотела, а ты от солнца спастись не можешь». Обидно, между прочим. И главное, не поспоришь ведь – правда.

Немного отдохнув от жары и выпив остатки воды из фляги, поехал дальше. Воды, кстати, надо бы прикупить в ближайшей деревне: а то Гнида хоть и не устаёт, но пить просит регулярно. И я тоже.

Больше всего меня волновала сейчас ситуация с Амалией. Всё это очень странно. Почему её уровень магии так резко взлетел? Я ей зелье дал, а не реактивное топливо.

В позапрошлой жизни, конечно, я слышал про такие ситуации. Человек проходил инициацию и сразу получал приличный ранг. В этом, конечно, были свои плюсы и минусы.

Плюс в

Магическая система, кстати, здесь была проста. Любой начинающий назывался совсем просто – учеником. После того как его худо‑бедно обучали, он становился подмастерьем. Почему «худо‑бедно»? Потому что тут зависело от многих факторов.

Например, в Грейне были два училища и академия. В училище попадал простой народ, потому что маги рождались практически в любых семьях. Ну а в академию шли аристократы. Нет, простой народ в академию тоже попадал, но только если были уникумы или люди из простого народа, которые закончили училище и хотели учиться дальше. Причём не просто хотели, а ещё имели финансовую возможность. Но таких было единицы.

Подмастерьем любой маг становился после нескольких лет обучения. До подмастерья не дотягивали либо совсем ленивые, либо те, кому очень не повезло с даром. Чтобы сдать экзамен на подмастерье, нужно было показать ряд простеньких заклинаний – чтобы подтвердить, что на учёбу ты не просто ходил бить баклуши, но и ещё что‑то умеешь. То есть подтвердить свои знания.

Мастером же становились процентов восемьдесят абитуриентов. Экзамен на мастера проходил после окончания училища либо по истечении четырёх лет обучения в академии. Если аристократы проходили практически стопроцентно, то в училищах, как правило, были более серьёзные потери при сдаче экзаменов. Потому что у аристократов, естественно, возможностей побольше: и репетиторы, и учебники редкие, и связи.

А всё потому, что мастер уже считался более‑менее серьёзным магом, который мог уже что‑то. Например, лупануть по человеку заклинанием со стопроцентной смертью цели, сделать простенький амулет – по типу тех, которые сейчас делает Виктор, — и какие‑нибудь более‑менее приличные зелья, а не только таблетки от головы и слабительное.

У простого люда отсев был повеселее. Всё потому, что без наличия денег было очень сложно прокачать свой источник и каналы. Точнее, не так: без должного уделения времени на раскачку. Но многие, почуяв запах денег, зарабатываемых при помощи своих способностей, тратили своё время не на то, что нужно. Кто‑то зарабатывал и помогал родственникам, кто‑то кутил или тратил на самого себя любимого. И очень многие, когда понимали, что не успевают раскачать свой источник должным образом, просто не могли сдать экзамен. А если ты его не сдал, пересдача уже за свои денежки. И вот стоило ли оно того? Ходил по девкам, развлекался с друзьями, а теперь сиди и пересдавай – да ещё и плати за это из своего кармана.

Всё бы ничего. Подумаешь, годик поработал и пересдал – ничего страшного. Только вот проблема была в другом. После окончания обучения в училище ты должен был пять лет отпахать на госслужбе, независимо от того, как бы ты ни выпустился. И далеко не факт, что останешься в столице, а не уедешь в какую‑нибудь тьму‑таракань, где даже трактира нормального нет, не то что магической лаборатории. А через пару лет твой источник без раскачки окончательно застопорится, и каналы сформируются – дальнейшее развитие уже невозможно. Так и будешь сидеть в этой тьме‑таракани, пугать местных мышей искрами из пальцев и вспоминать столичную жизнь.

Если мастер ещё получал более‑менее прилично, то подмастерье – по сути жалкие медяки. Так что практически все, кто выпустился подмастерьем, остаются ими до конца жизни. Ходят потом грустные и вспоминают, как в молодости могли бы стать великими магами, если бы не любовь к развлечениям.

Что же касается тех, кто выпустился из училища мастерами, им предлагали выбор: либо ты уходишь на госслужбу на пять лет и свободен, либо идёшь учиться в магистериум на магистра.

Магистериум был как бы высшим учебным заведением для простого народа. Почему не в академию? Да потому что человек, закончивший училище, просто там не вывезет. Это как после ПТУ прийти в университет и сказать: «А давайте я с вами ядерную физику поучу – я в школе тройку по физике имел». Преподы в обморок, а студенты со смеху помирать.

В училище учеников учили читать, писать, считать, ну и ещё там несколько профильных предметов, которые были необходимы для того, чтобы выпуститься мастером. Потому что далеко не все из простых людей это умели. Некоторые вообще первый раз в жизни книгу в руках держали, когда в училище поступили. В магистериуме был примерно такой же набор, только чуть расширенный – план минимум, чтобы стать магистром. Чтобы потом тоже пойти на госслужбу, но уже получать побольше и сидеть в столице, а не в тьме тараканьей. Мечта, а не жизнь для крестьянина.

А вот в академии преподавали всё подряд. И человек, попавший туда из училища, просто не сможет там учиться: тупо знаний не хватит. Да и аристократам не особо понравится, если простой люд будет учиться с их детьми. К тому же маловероятно, что дети аристократов будут относиться к ним как к равным. Так что конфликты и гнобления обеспечены. А кому охота каждый день выслушивать: «Эй, деревенщина, подвинь свою грязную задницу с нашей парты» или «Ты что, оборванец, на нашу лекцию припёрся?» И это ещё мягкий вариант!

Хотя, по сути, что из академии, что из магистериума выпускались магистры. А вот магистр уже был серьёзной силой. Меня, кстати, можно было к ним причислить спокойно – если бы я, конечно, захотел проходить какие‑то экзамены. Но мне и так хорошо: сижу себе в крепости, никого не трогаю, примус очиняю… Точнее, зелья варю, руду добываю, экономику империи поднимаю.

Для этого мира мои знания были более чем достаточны. Да и закрепощение источника с каналами для меня проблемой не было. Я мог создать по памяти зелье, чтобы их раскрепостить. Но делать этого не спешил: а то вдруг кто узнает и заставит всех подряд раскрепощать? А мне оно надо?

Кстати, дальше шли архимаги и абсолюты. Но в нашей империи, как и в близлежащих государствах, их не было

Дальше на востоке есть большая страна, в которой очень сильная магическая академия. Не помню, как называется, хоть убей. Что‑то я читал про неё – точнее, предыдущий хозяин этого тела.

А за Амалию я переживал по той простой причине, что для этого мира, а точнее для наших территорий, она была магом огромной силы. Если я – уверенный магистр, то она чуть выше. До архимага вряд ли дотянет, но этого более чем достаточно, чтобы в неё вцепились аристократы: и женихи, и военные, и просто любители халявной силы. Да и обучать её опять же нужно. Придётся мне теперь с ней возиться, объяснять, как силу контролировать, как не взорвать всё вокруг, когда она расстроится или разозлится. А она ещё и уедет скоро домой, проведать родственников. Хорошо хоть не навсегда.

В общем, думаю, будем решать проблемы по мере поступления, как говорится. Нечего метаться и паниковать раньше времени. Приедет – разберёмся. А пока можно спокойно доехать до крепости, поужинать и лечь спать.

Но тут мои размышления были прерваны. Я ехал по основному тракту, философствуя о магических рангах и превратностях судьбы, а впереди справа от меня примыкала какая‑то плохенькая дорога. Даже не дорога, а так, направление: колеи глубокие, кусты по бокам – явно не для парадных выездов. И вот по этой колдобине на лошади скакал парень, а за ним гнались двое вооружённых – естественно, тоже на лошадях.

Поскольку я ехал не спеша – ну а чего спешить, когда жара такая? – но расстояние до поворота у меня было меньше, то, как ни крути, наши пути, скорее всего, бы пересеклись. Математика, однако. И парень, и погоня меня заметили. Парень начал что‑то кричать, но пока было далековато, и ветер в другую сторону дул, так что я разобрал только отдельные слова: «Помогите!», «Убьют!» – и что‑то нечленораздельное.

Я вздохнул. Ну вот, только расслабился, только начал балдеть от поездки – и на тебе: снова‑здорово.

Парень приблизился ко мне и закричал:

— Помогите! Разбойники! Там деревня наша! Захватили! Всех держат! Я еле вырвался! — И поскакал дальше. Лошадь, кстати, была вся в мыле – загнал, походу.

— Класс, — сказал я, глядя, как двое преследователей несутся на меня и не притормаживают. Один был здоровый, с топором, второй – пониже, с мечом. Типичные бандиты средней руки.

Разбойники, видимо, решили, что вдвоём они меня быстро уделают и я для них – не один зубок. Зря. Через минуту один лежал со сквозной дырой, а второй – тот, что с мечом, — с распоротой шеей.

Парень, увидев, что погони нет, вернулся и смотрел на всё это с открытым ртом.

— Сколько, говоришь, их? — уточнил я.

— Двенадцать! Нет, теперь десять! — затараторил он. — Они ночью пришли, старосту убили, всех в сарае заперли! Я еле сбежал, а они за мной погнались!

— А что им надо‑то?

— Знамо что – всё, что есть ценного.

— Ну что, — сказал я, отряхивая руки, — поехали, что ли, спасать твою деревню. Показывай дорогу.

Гнида лишь всхрапнула, как бы говоря: «Ты без приключений не можешь!»

Дорога оказалась той самой колдобиной, только теперь я рассмотрел её во всей красе: ямы, корни, камни – идеальный маршрут для того, чтобы сломать шею. Гнида, правда, шла как по асфальту – модернизация, однако.

Минут через двадцать мы подъехали к деревне. Обычная такая деревня: домов двадцать, пара покосившихся заборов, колодец посередине. И тишина – такая зловещая тишина, когда даже куры не кудахчут и собаки не лают. Только в центре, у большого сарая, маячили двое. Один почёсывал живот, второй зевал – скучно им, понимаешь, караулить.

— Сколько, говоришь, их? — уточнил я у парня.

— Двенадцать было, — прошептал он. — Двоих вы убили, значит, десять осталось.

— Принято. Сиди здесь и не высовывайся, — скомандовал я и слез с Гниды. Та понимающе фыркнула – мол, сейчас мы им устроим весёлую жизнь.

Я зашёл в деревню с главной дороги, не таясь. Наоборот, даже насвистывал что‑то весёлое. Охранники у сарая заметили меня, замерли, а потом один что‑то крикнул в сторону домов. Через минуту из построек повылазило ещё человек восемь. База у них там, что ли?

Компания подобралась колоритная, хотя для бандитов – неплохо. А один даже при полном кожаном доспехе, при мече и с уверенным видом. Видать, главный.

— Эй! — крикнул я, останавливаясь посреди деревенской площади. — Давайте расходитесь по‑хорошему. Я сегодня добрый. А то жарко очень, лень вами заниматься.

Они переглянулись. Главарь в доспехе усмехнулся:

— Слышь, парень, ты один, а нас – десять. Сам посчитай, у кого больше шансов.

— Ну как хотите, — вздохнул я.

Они почему‑то не поверили. Вот что за люди, а? Честно предупреждаешь, по‑хорошему предлагаешь разойтись, а они… Хотя один против десятка – я бы, наверное, тоже не поверил. Но я‑то знаю, что я маг, а они – нет.

В общем, минут через пятнадцать всё было кончено. Но давайте по порядку.

Первыми на меня попёрли двое с ножами. Видимо, хотели быстро и тихо. Быстро не получилось, тихо – тем более. Я даже с места не сдвинулся: просто выставил руку и создал воздушный кулак. Мужиков отшвырнуло метра на три – они врезались в стену сарая и сползли по ней.

— Ого, — сказал кто‑то из бандитов.

— Я предупреждал, — напомнил я.

Главарь перестал улыбаться и махнул рукой:

— Окружай его!

Окружать они умели – сказывалась практика. Трое зашли слева, трое справа, главарь с детиной‑топором остались по центру. Красиво, ничего не скажешь. Только вот против мага эти манёвры – такое себе.

Детина с топором ринулся первым, видимо, хотел меня разрубить пополам. Я уклонился – раз, второй, а на третьем замахе просто пропустил его мимо себя, добавив в спину хороший пинок магией. Он пролетел метров пять, врезался в телегу и немножко сломал её. Телега, ясен пень, была не его.

Тем временем трое слева попытались меня достать кто чем: один – с мечом, двое – с ножами. Я создал вокруг себя защитный купол – простой, но эффективный. Меч отскочил, ножи тоже. Они уставились на свои руки, потом на меня – и в глазах появилась обида.

— Чёртов маг, — выдохнул кто‑то.

— А то! — пожал я плечами и снял купол.

Дальше было

Остались главарь и тот, что с ножами. Главарь смотрел на меня с такой ненавистью, будто я ему денег должен.

— Какова… — начал он.

— Такова, — ответил я.

Он выхватил меч и бросился. Честно говоря, двигался он неплохо для своего веса. Но я просто подождал, пока он подойдёт поближе, а потом с помощью финта мечом выбил меч из его рук. Меч улетел в сторону. Главарь замер, глядя на пустые руки, потом на меня.

— Сдаюсь, — сказал бугор.

Последний, с ножами, бросил оружие.

— Умно, — похвалил я.

Я оглядел поле боя. Восемь тел в разной степени неподвижности, двое сидят под забором и стонут, главарь с поднятыми руками, один валяется. Идеальный расклад.

Двое попытались сбежать – те самые, что я прижёг пятки. Они уже добежали до околицы, когда я их заметил. Пришлось запустить вдогонку ледяную стрелу, чтобы немного притормозить ретивых. Стрела воткнулась в землю прямо перед ними, подняв фонтанчик грязи. Они замерли, потом медленно повернулись и побрели обратно, понурив головы.

— Главное – вовремя остановиться, — заметил я.

Из сарая тем временем начали выходить люди. Кто‑то плакал, кто‑то просто стоял и смотрел на меня, как на чудо. Староста, с седой бородой и разбитой губой, подошёл ко мне, шатаясь.

Как выяснилось позже, разбойники захватили деревню ночью и всех удерживали в сарае, собирая всё, что хорошо или плохо лежит.

— Так, — сказал я, обращаясь к освобождённым крестьянам, — этих, — кивнул на связанных бандитов, — можете делать что хотите. Хотите – властям сдайте, хотите – сами судите. Мне всё равно. Я поехал.

Бандиты при этих словах побледнели. Особенно главарь. Видимо, понял, что крестьяне к ним особой любви не питают.

Я подошёл к Гниде, которая всё это время стояла в теньке и с интересом наблюдала за представлением.

Староста, которого, к счастью, не убили, а только побили, подошёл ко мне и поклонился в пояс:

— Спасибо, ваша милость! Век не забудем!

Я кивнул и поехал обратно. Гнида довольно фыркала – видимо, ей понравилось гонять бандитов.

— Ну что, старушка, — сказал я ей, — ещё одно доброе дело сделали. Можно и домой.

Гнида фыркнула – мол, неплохо поработали. И мы поехали обратно, оставляя позади освобождённую деревню, связанных бандитов и толпу благодарных крестьян, которые уже обсуждали, кому достанется кожаный доспех главаря.

Так что сегодня — ужин, кровать и никаких приключений. Хотя с моей удачей... лучше не загадывать.

Глава 22

Валерзисур находился в столице некогда великого государства Асферия. Только сейчас здесь ничего не было, кроме обломков и песка. Нет, жалкие остатки зданий, конечно же, сохранились, но от былого величия не осталось и следа. Сейчас лишь ветер гонял пыль по пустым улицам.

Он ходил среди обломков и с трудом узнавал места, по которым когда‑то гулял сам. Он помнил, что здесь когда‑то был рынок и множество различных магазинчиков. Они всей семьёй гуляли и покупали разные вкусняшки. Несмотря на то что их семья была в тяжёлом положении, родители всегда находили возможность порадовать детей.

Они тогда сидели на скамейке у фонтана, болтали ногами и ели всё, что могли предложить уличные торговцы. А мать смеялась и говорила, что у них перепачканы все лица. Она доставала платок и вытирала их, приговаривая: «Ну кто же так пачкается? Вы же не поросята!» А они с сестрой хохотали и нарочно пачкались ещё сильнее, чтобы мама смеялась. Теперь фонтана нет, скамейки нет, и семьи тоже нет. Остался только ветер и воспоминания, которые жгли сильнее драконьего пламени.

А через три улицы был отличный книжный магазин, в котором он покупал те книги, что не выдавались в рамках обучения. Запах свежей бумаги и типографской краски до сих пор иногда мерещился ему в воспоминаниях. Хозяин магазина, старый граф, разорившийся и вынужденный торговать книгами, всегда давал ему советы, что почитать.

«Молодой человек, — говорил он, поправляя очки, — книги – это единственное, что остаётся после нас. Люди уходят, империи рушатся, а книги живут».

Как же он был прав!

Валерзисур вспомнил, как однажды просидел в этом магазине до позднего вечера, читая старый фолиант по истории древних цивилизаций. Хозяин не выгнал его, хотя уже закрывался, а только подливал чай и иногда комментировал прочитанное.

«Вот смотрите, молодой человек, — говорил он, тыча пальцем в пожелтевшую страницу, — эти люди тоже считали себя вечными. И где они теперь?»

Тогда Валерзисур не придал значения этим словам.

А если пройти поглубже в центр, там будет здание академии, в которой он учился. Её, конечно, он посетил первым делом, но узнал лишь с трудом: от некогда величественного строения остались только полуразрушенные стены да груда камней. Он помнил, как иногда заходил в кафешки, которые были около академии, чтобы перекусить. Тёплые булочки с корицей, горячий отвар из трав – казалось бы, мелочи, а как их теперь не хватало! В одной такой кафешке он впервые в жизни попробовал шоколад – настоящий, горький, привезённый из далёких стран. Это было откровение. Он тогда долго сидел, смакуя каждый глоток, и думал, что вот она – вершина наслаждения. Как же он был наивен…

И всё это теперь превратилось в пыль, как и люди, жившие здесь. Сейчас он уже знал, что примерно через пять лет после того, как его превратили в дракона, началась война.

Как он понял из тех обрывков знаний, которые ему удалось собрать, война началась из‑за того, что Асферия стала слишком сильна и начала диктовать условия своим соседям. Естественно, это никому не понравилось. Что произошло дальше, выяснить не удалось: кто и когда точно её начал – непонятно. Да только важно ли это сейчас?

В своих путешествиях он постоянно тренировался в той магии, которая ему была доступна. Он отлично научился уменьшать свой вес и размер. Огненное дыхание вырывалось, стоило лишь об этом подумать.

Были, конечно, небольшие ограничения. Совсем невесомым, как пушинка, ему стать не удавалось, как и уменьшиться до размеров комара. Предел был. Самый маленький размер,

Что же касается дыхания, он не экспериментировал особо, но десять раз подряд применить его он смог.

Как‑то раз в одном из городов ему пришлось схлестнуться с пятью тварями, из схватки с которыми он, естественно, вышел победителем. Они были большими, размером с лошадь, и могли применять магию огня. Таких он раньше никогда не видел. По сути, они ему и сделать‑то ничего не смогли – только испугали его. Он‑то в реальных боях в этом теле никогда не участвовал, всё больше по пустошам бродил да зверей мелких пугал. А тут – целых пять, да ещё и с магией.

Первая тварь бросилась на него с рыком, извергая пламя. Он машинально ответил своим огнём превратив её в обугленную головешку. Остальные на мгновение замерли, а потом бросились врассыпную. Но он уже вошёл в раж: двух догнал и сжёг, одну раздавил лапой, а последняя попыталась спрятаться в развалинах, но он просто обрушил на неё стену. Когда всё закончилось, он стоял посреди дымящихся руин и тяжело дышал – не от усталости, а от возбуждения.

В тот момент он понял кое‑что важное: страх – это не только то, что испытываешь ты. Это то, что ты можешь внушать другим.

Он не понимал, что делать дальше. Потому что, честно говоря, несмотря на то что он был практически бессмертен и неуязвим, у него сейчас не было какой‑то цели. За то время, пока он скитался по этим пустошам и питался различными зверями, ему всё это очень надоело. Бессмертие без цели – это не дар, а проклятие. Он начинал это понимать.

Иногда во сне ему снилась домашняя еда или еда из ресторанов. Как было бы хорошо сейчас перекусить каким‑нибудь куском мяса, хорошо прожаренным, да с каким‑нибудь вкусненьким соусом! Чтобы хрустела корочка, а внутри было сочно и нежно. Простая человеческая еда, о которой он раньше и не задумывался, теперь казалась вершиной наслаждения.

Пару раз ему снилось, как он принимает ванну. Просто валяться в тёплой воде – это ли не блаженство? Чувствовать, как горячая вода расслабляет мышцы, как пар окутывает тело, как приятно пахнет мыло… Он бы многое отдал за одну такую ванну.

Однажды он даже искупался в одном оазисе. Как же здорово было погрузиться в прохладную воду после долгого пути по пустыне! Он плескался, как ребёнок, гонял рыбу, нырял и просто наслаждался. Но с ванной это не сравнить: в ванне было тепло, уютно и безопасно, а в оазисе он всё время ждал, что на него кто‑то нападёт.

Только вот сейчас он этого всего лишён. Выйти к людям в таком виде вряд ли получится. К тому же он прекрасно понимал, что любой человек будет пытаться использовать его в качестве боевой единицы. Дракон – это же сила, это оружие, это способ решить все проблемы одним ударом. А жить в золотой клетке ему не хотелось. Также он прекрасно понимал, что если люди его испугаются, то бессмертие ему вряд ли поможет.

Хотя тот человек из Мёртвых земель, с которым он встретился, не испытывал какого‑то благоговения перед его персоной. Вид дракона нисколько не смутил его. Более того, он вёл себя так, будто каждый день встречает драконов. Поболтал с ним, а потом просто ушёл по своим делам, нисколько не испугавшись. Это было странно и приятно.

Может, попробовать его найти? Но пока он оставит этот план как резервный. Его план был немного в другом…

Как‑то раз в своих поисках он нашёл сундук. Вскрыл он его быстро – всё‑таки ни одна магическая поделка не остановит мощные лапы дракона. А сундук был именно магическим, с хитроумными ловушками, которые для него были как комариные укусы. В сундуке находились различные книги. Суть проблемы для него стала именно в перелистывании страниц: он уже порядком намучился со своими когтями, иногда повреждая страницы. И это было проблемой, хоть и небольшой.

Как это получилось, он не знал. Но в какой‑то момент он понял, что листать книгу стало гораздо удобнее. Он посмотрел на свою лапу и увидел там вместо когтей тонкие пальцы, покрытые чешуёй, – человеческую руку, но при этом драконью, с лёгким мерцанием чешуи. Он с неверием смотрел на неё и не понимал, как это вышло. Он попробовал пошевелить пальцами – они слушались! Он взял книгу, перелистнул страницу – легко, без усилий, не повредив бумагу. Это было чудо, настоящее чудо. И как только он заострил на этом внимание, эти тонкие пальцы вернулись в исходное состояние. Всё это произошло за какие‑то мгновения.

После этого сколько бы он ни пытался получить такой же эффект – не выходило. Однако он не сдавался: если это случилось однажды, значит, может случиться снова. Ведь если эти метаморфозы являются способностью дракона, он просто обязан научиться пользоваться подобным даром.

Это открытие потрясло его до глубины души. Выходит, он не просто монстр, а нечто большее? Значит, он может менять свою форму?

Это бы решило множество проблем. И он смог бы спокойно выйти к людям. Смог бы снова есть человеческую еду, принимать ванну, спать на нормальной кровати. Смог бы поговорить с кем‑то, кто не будет при этом трястись от страха или пытаться его убить.

Цель? Цель! Пожалуй, этим он займётся в ближайшее время. Научиться контролировать превращение, стать тем, кем захочет. Может, даже снова почувствовать себя человеком – хотя бы на время. В любом случае здесь ему особо делать нечего. Времени у него всё равно навалом.

***

Екатерина была в панике: деда отстраняют от управления родом Трифоновых! Но это ещё полбеды – отец пытается склонить её к выгодному для рода браку.

После того как на её участке Александр помог найти магическую руду, всё было хорошо. Добычу вновь наладили, а счёт в банке начал успешно пополняться. Она навела порядок на своей земле, отремонтировала дом, наняла слуг и набрала людей в дружину.

Дедушка изрядно помог советами: кого стоит брать к себе на службу, порекомендовал нескольких верных ему людей. Она, недолго думая, согласилась с дедом и наняла их. Те, в свою очередь, пригласили уже своих людей, которые были им чем‑то обязаны. И всё было хорошо. Екатерина в очередной раз похвалила себя

Но потом понемногу все родственники начали задаваться вопросом: не слишком ли много ей досталось? Сначала это были небольшие шёпотки, но потом голоса стали звучать громче – потому что, по сути, из всего рода дела хорошо шли только у неё.

Сначала ей начали намекать, что неплохо было бы вернуть этот участок прошлому хозяину. Она, естественно, отказала. Потом стали приезжать различные дальние родственники со всякими просьбами и намёками на финансовые проблемы.

Поначалу Екатерина вошла в положение и даже помогла нескольким нуждающимся. Но чем больше помогала, тем больше просили. В итоге она начала всем отказывать – только вот это всё привело к странному эффекту: родственники на неё ужасно обиделись и стали за глаза говорить про неё гадости.

Ей было обидно. Конечно, Екатерина не была совсем наивной и понимала, что происходит, но всё равно было очень горько слышать это от своей родни.

Она, естественно, рассказала об этом деду, но он лишь посмеялся:

— Не переживай, внучка, — весело ответил он. — К сожалению, такое встречается. Будет тебе уроком.

То же самое она рассказала Марии и Дмитрию, когда приезжала к ним в гости. Те лишь посочувствовали.

— Кать, — сказала Маша, когда она уже собиралась уезжать, — если вдруг тебе нужна будет помощь, обязательно обращайся.

— Спасибо, — поблагодарила она её.

— Если сами не сможем, — добавил Дмитрий, — то попросим Александра. Уж он‑то что‑то наверняка придумает.

После этой встречи она вернулась обратно в своё имение. И как раз там её уже дожидался отец.

Разговор выдался тяжёлым. Отец пытался склонить её отдать участок им в управление, но Екатерина упёрлась и стояла на своём: участок её, и нечего здесь обсуждать. На этом тему и закрыли.

Но тут отец поставил её перед фактом: для неё есть жених, и ей стоит приехать через неделю в столицу на смотрины. Однако она отказалась и сказала, что сама выберет себе жениха. А если все продолжат на этом настаивать, она пожалуется деду.

— Нынешний глава рода не оправдывает ожиданий, — ответил отец. — При нём Трифоновы стали слабы. Поэтому он скоро уйдёт, и некому будет тебя защищать.

— Как же…

— Перестань перечить мне и делай, что говорят!

— Я подумаю, — растерянно ответила Екатерина.

На следующий день после этого разговора она решила навестить деда. Он, кстати, был в хорошем настроении. Более того, когда она вошла, он сидел в кресле с бокалом вина и довольно улыбался, глядя в окно.

— Да знаю я, — ответил он после того, как она ему всё рассказала.

— Знаешь?

— Конечно. Эти обормоты науськивают твоего отца. Только не понимают, что, когда настанет момент получать по шапке, они же первые и схлопочут.

— Что‑то я ничего не понимаю, — сказала Екатерина: она думала, что дед расстроится, а он, по факту, только смеётся.

— Да всё очень просто. Они считают, что это из‑за меня наш род оказался в таком положении. Только вот они же сами всё и просрали.

— Поэтому они и хотят тебя отстранить?

— Да. И я, честно говоря, не против.

— Но почему?

— Да потому что мне всё это надоело. Если они такие умные, пусть сами управляют. Посмотрят, каково это. После того как на твоём участке принц нашёл новую жилу, все тут же стали требовать провести обследование и на остальных шахтах. Только вот сами они на это тратиться не хотят, а точнее – не могут. Да и спецов особо таких нет. Попытались пригласить одного издалека – так он столько запросил, что им пять лет не есть, не пить – только деньги копить.

— Может, Его Высочество попросить? Думаю, он не откажет.

— Перебьются. Да и не стоит увеличивать свои долги, — тут же отрезал дед.

— Александр не попросил ничего, когда обследовал мою шахту, — возразила она ему.

— Он и не попросит. Это тебе нужно оказать ему какую‑то услугу. Ты теперь его должница. Если этот долг не отдавать, то при следующей просьбе он может и отказать. Нельзя постоянно брать, не давая ничего взамен. Не бывает так.

— Думаешь?

— Знаю! Твой отец, кстати, думает, что руду нашли случайно. Я твоего мага молчать заставил – про Александра ни слова не сказал. Твой отец хочет к императору напрямую обратиться, когда меня заменят, чтобы тот подсобил с этим вопросом. Только он ему от ворот поворот даст, это я точно знаю.

— Неужели всё так плохо?

— Да нет, ничего плохого. По факту у нас лишь одна шахта даёт прибыль. Остальные, по сути, только сами себя окупают. Но это всё равно огромные деньги, на которые можно спокойно жить безбедно. Доходы, конечно, упали, потому что теперь у людей есть альтернатива нашей руде. А из наших никто не хочет отказывать себе в привычном образе жизни. Поэтому денег начинает не хватать.

— Привычный уклад разрушать никто не хочет, — задумчиво сказала Екатерина. — Трифоновы были вторым родом после императорского и думали, что так будет всегда. Но всё очень быстро изменилось.

— Совершенно верно. Голова‑то у тебя работает.

— То есть ты предлагаешь ничего не делать? — уточнила Екатерина.

— Именно, — кивнул ей дед. — Пусть сами варятся в собственном соку. Через полгода они приползут ко мне и к тебе с просьбами о помощи. Вот тогда и будешь решать – помогать или нет.

— А по поводу того, что все требуют вернуть мой участок и отец грозится отдать меня замуж?

— Пошли их лесом. Они тебе всё равно сделать ничего не могут – ты сейчас богаче их. Они тебе не указ. Но всё же про замужество тебе стоит подумать. Не потому, что они правы, а потому что рано или поздно тебе самой захочется семьи. Главное – чтобы выбор был твой, а не их.

Екатерина задумалась. Дед, как всегда, прав. Но тут в голову пришла неожиданная мысль.

— Дед, а что, если… — она замялась, — что, если я сама предложу Александру сделку?

Дед приподнял бровь:

— Какую ещё сделку?

— Ну… Он помог мне с рудой. Теперь я ему должна. А если я предложу ему официальное партнёрство? Не просто долг, а взаимовыгодное сотрудничество? Например, войду в их предприятие на каких‑нибудь условиях. И тогда все эти разговоры о том,

Дед с минуту смотрел на неё, потом расхохотался:

— Это если только тебя совсем прижмут! — воскликнул он. — А пока сама занимайся.

— То есть ты думаешь, это хорошая идея?

— Думаю, блестящая. Но есть один нюанс, — дед посерьёзнел. — Александр далеко не дурак. Нужно предложить что‑то, что будет интересно именно ему. Подумай: что ему может понадобиться? Что он ищет? Какие у него проблемы?

Екатерина задумалась. Александр… Что она о нём знает? Он принц, но не наследный. У него свои дела, свои интересы. Он помогает друзьям, но просто так ничего не делает. Значит, нужно найти то, что ему нужно.

— Я подумаю, деда, — сказала она. — И спасибо тебе.

— За что, внучка? Ты сама до всего дошла. Я только направил.

Она обняла деда и вышла. В голове уже роились мысли, планы, идеи. Впервые за долгое время она чувствовала, что контролирует свою жизнь. И это было приятное чувство.

Глава 23

Две недели кайфа пролетели как один миг.

Проблема, как всегда, нарисовалась там, где её меньше всего ждали. На Вальку начал наезжать какой‑то граф Карпов. Надо было срочно отправляться и решать вопрос по месту.

А всё было так хорошо: никуда не спешишь, никто не напрягает. Просыпаешься, когда хочешь, ешь что хочешь, делаешь что хочешь. Идиллия, а не жизнь! Ну, почти никто не напрягает – кроме одного дотошного принца…

Виктор, поняв, что я сделал из Амалии мага, обратился ко мне с подобной же просьбой. Я, конечно, поначалу дурачка включил: «Не знаю, не видел, не помню». Даже в глаза пытался смотреть честно‑честно.

Только вот этот паразит – мало того что всё своими глазами видел, так ещё и успел про меня узнать много интересного. Но факт остаётся фактом: отмазка не очень‑то и сработала. Он был не пальцем деланный и не повёлся на мои слова. А упорства этому товарищу было не занимать. Он приходил каждый день, караулил меня в коридорах, подлавливал во дворе, даже в конюшню заглядывал – и нудел! Гад!

Я уже хотел было нахамить ему в особо грубой форме, но тут вспомнил, что Амалия‑то уезжает и заниматься с пустотником будет некому. А там, по сути, не особо сложные занятия – и начинающий справится. Пустотнику нужна была регулярная практика, чтобы его аура раскачивалась, а без мага это было невозможно. А самому в лом.

В итоге я, пообщавшись с его сослуживцами, решил удовлетворить его просьбу. Совсем плохого про него никто ничего не говорил. Наоборот, отмечали, что парень нормальный, служит исправно, ни в каких тёмных делах не замечен. Даже старый сотник, который обычно всех собак вешает на новобранцев, сказал, что из Виктора толк выйдет. А это, можно сказать, высший балл!

Бобров, как всегда, орал, Митрофан отпускал ехидные замечания, но в целом они были не против. Бобров, правда, для порядка повозмущался, что мы тут из кого попало магов делаем, но потом махнул рукой: его уже ничего не удивляло после Амалии.

— А тебе это вообще зачем? — спросил я его, когда он пошёл на новый приступ, чтобы уговорить меня сделать его магом.

— Я хочу быть полезным, — ответил Виктор, глядя мне прямо в глаза.

— Так ты и так полезен. Служишь себе и служишь. Что ещё нужно?

— Я пока не понимаю, как сложится моя дальнейшая жизнь. И магические способности мне явно пригодятся, — он замялся. — Просто здесь, служа с обычными людьми, я посмотрел на своё поведение со стороны. И мне это всё не нравится: я хочу измениться и быть полезным.

— Допустим, я смогу тебе с этим помочь. Но у меня есть несколько требований.

— Какие? — обрадованно спросил он.

— Во‑первых, тебе придётся стать моим вассалом, и твоя жизнь будет принадлежать мне.

— Устраивает.

— Во‑вторых, лимита косяков у тебя нет. Если я пойму, что ты начинаешь возвращаться к старой жизни, как‑то пакостить или чудить, я тебя просто прибью – без разговоров, без предупреждений.

— Честно говоря, иногда я вспоминаю свои поступки. Здесь я живу как человек. Меня всё устраивает.

— Тогда завтра едем в Мёртвые земли. Готовься.

— У меня только единственная просьба. Могу ли я как‑нибудь съездить проведать родню?

— Посмотрим, — неопределённо ответил я.

Ну а на следующий день я, он и Амалия уехали в Мёртвые земли. Взяли с собой запас еды, воды, пару запасных лошадей и клетку для зверей – мало ли что. В этот раз всё прошло как надо, а не как с Амалией: никаких взрывов, только спокойное, контролируемое пробуждение источника. Так что к вечеру мы вернулись с ещё одним магом.

Виктор первое время ходил ошарашенный, всё прислушивался к себе, пытался колдовать по мелочи. Амалия взяла шефство над ним и начала учить азам.

А через два дня пришло тревожное письмо от Вальки. Я быстро собрался, нарезал задачи Амалии – чтобы она продолжала тренировать и Виктора, и пустотника, подготовив себе замену перед отъездом, – и отправился в путь.

Гнида, которую я с утра выводил из конюшни, смотрела на меня проникновенным взглядом, как бы спрашивая: «Кого в этот раз захватываем? Или, может, просто погоняем?»

— Погоняем, — ответил я ей. — Обязательно погоняем.

Пока ехал, я думал о всякой ерунде: о том, как хорошо было эти две недели; о том, что Виктор теперь маг; о том, что щенки выросли и скоро их придётся раздавать. Но в первую очередь мне уже хотелось заняться домиком в деревне. А то что‑то я приуныл от этих беганий туда‑сюда. Дом, сад, речка рядом – мечта, а не жизнь: сиди себе, удочку закидывай, книжки читай, ни о чём не думай.

Хотя не знаю, долго ли я там смогу просидеть, плюя в потолок? Почему‑то мне кажется, что нет. Начну опять куда‑нибудь ввязываться, кого‑нибудь спасать, с кем‑нибудь воевать. Но ведь не попробуешь – не узнаешь. А попробовать очень хочется!

Да, кстати. Надо бы всё‑таки одного морозного шакала себе оставить, а то кто будет мой домик в деревне охранять? Всё‑таки это серьёзный магический зверь, и просто так любой нападающий с ним не справится. Ну, если, конечно, такие будут. А если будут, то пусть попробуют сунуться – мало не покажется.

Амалия до сих пор не знает о том, что у неё пёсель не

Интересно, получится ли у меня вырастить полноценных морозных шакалов? Хотя сейчас они уже размером чуть меньше взрослых псов, которые есть у нас в крепости. Скоро с лошадьми сравняются.

Причём я заметил: если камни силы оставлять не только для зарядки, но и, например, на всю ночь, они растут быстрее. Правда, жрут как не в себя – приходится заказывать дополнительно мясо у местных охотников.

За этими различными мыслями я и приехал в Степной. Валька встретила меня на пороге – бледная, с кругами под глазами. Видно, что не спала несколько ночей.

— Ну, рассказывай, — сказал я, усаживаясь за стол и принимая кружку с горячим взваром.

— В общем, приехал ко мне в гости граф Сергей Александрович Карпов, — начала Валька, теребя край платка. — Неделю назад. С виду приличный человек. Предложил продать рудник.

— Прямо продать? Не отдать, не подарить?

— Да. Очень вежливо предлагал. Раскланивался, комплименты говорил, чай пил, — Валька усмехнулась.

— Сколько денег предлагал?

— Предлагал рассрочку на десять лет и сто тысяч золотом, — с благоговением сказала Валька. — Для меня это огромные деньги. Если честно, я даже растерялась сначала.

— И?

— А потом начали случаться странные вещи. Сестру пытались похитить на улице, когда она вечером возвращалась от подруги. Двух моих людей избили, когда они в трактире сидели. Во двор подбросили мешок с костями – конскими, но я всё равно перепугалась.

— Думаешь, совпадение?

— Какое там совпадение! — Валька стукнула кулаком по столу. — Людей избили и приговаривали: «Передай своей хозяйке, что надо соглашаться, когда такие люди делают щедрое предложение». Прямо так и сказали.

— А по сестре что?

— Там не ясно до конца. Она смогла вырваться и добежать до стражников. Говорит, двое здоровых мужиков пытались её в переулок затащить. Но зачем – непонятно.

— А когда ты с ним разговаривала в последний раз, он тебе вообще как‑то угрожал?

— Да нет, он просто сделал предложение и всё. С виду серьёзный мужчина, а по факту…

— Не боись, — сказал я, допивая взвар. — Разберёмся.

Для начала я попытался выяснить у этих битых ребят – может, они где‑то накосячили? Может, кому‑то должны или с кем‑то по пьяни поцапались, или на чужую жену засмотрелись?

Парни сидели передо мной побитые, но с самым честным видом, на какой только были способны. Синяки, ссадины: у одного рука на перевязи, у другого голова замотана тряпкой – картина маслом: «Разговор с пострадавшими».

Но те клятвенно меня заверяли, что никаких серьёзных косяков за ними не имеется. Ну, подумаешь, выпили лишнего в трактире неделю назад. Ну, подрались слегка с какими‑то заезжими купцами – так те сами полезли. Ну, приударяли за трактирщицей, но она женщина свободная, так что без криминала. В общем, ничего такого, за что можно было бы нанять банду, чтобы их отметелили. По крайней мере, таких грехов, чтобы кому‑то в голову пришла мысль организовать нападение, за ними не числилось.

Я выслушал, покивал, но на всякий случай пообещал, что, если узнаю, что они врут, добавлю от себя лично. Парни закивали с удвоенной энергией. Но в том, что они будут мне врать, я сомневался: это Валькины друзья, которых она вытащила в нормальную жизнь.

Потом я поговорил с сестрой Вальки. Девушка была ещё бледная после того случая, но держалась молодцом. Рассказала примерно то же самое: никого не обижала, никому не хамила, с парнями встречаться не успевала – всё больше по хозяйству помогала да с подружками по вечерам сидела. Единственное, что вспомнила, – какой‑то незнакомый мужик на рынке приглядывался к ней пару дней назад. Но не приставал, не заговаривал, просто смотрел издалека. Я мысленно приложил этот факт к остальным.

Значит, всё же этот дядечка – граф Карпов.

Я начал собирать информацию про него. Опросил трактирщиков, поговорил с местными купцами, даже пару стражников на всякий случай расспросил. И что странно – отзывы были нормальные. Даже больше – положительные. Серьёзный мужик: с купцами честен, долги платит вовремя, в скандалах не замечен. Говорят, что у него в столице своё дело, связи при дворе, но при этом держится просто, без заносчивости. Никто ничего плохого про него сказать не мог.

В общем, во всех смыслах положительный персонаж.

Странно.

Очень странно.

Обычно, когда благородный начинает наезжать на мелких землевладельцев, про него всегда есть какие‑то слухи: что жадный, что хитрый, что с предыдущими партнёрами нечестно поступил, что на деньги падок. А тут даже докопаться не до чего. Либо он действительно чист, как стёклышко, либо очень хорошо заметает следы. Причём я больше склонялся к первому варианту: он тут не первый год живёт. Если бы был неадекват, всё равно бы что‑то всплыло.

Я сидел в комнате, которую мне выделила Валька, и крутил в голове все эти факты. С одной стороны – приличный человек с хорошей репутацией, делает предложение, от которого любая нормальная девушка должна была бы прыгать от счастья. С другой – сразу после этого предложения начинаются странные нападения, похищения, угрозы. Ситуация так себе. Придётся разбираться по месту.

Дальше я поехал к этому графу. Красивый у него домик – я себе примерно такой же хочу.

Меня провели в кабинет: мебель добротная, на стенах картины, на столе бумаги разложены аккуратно, чернильница с пером. И вид из окна неплохой – прямо на небольшой парк за домом.

Граф Сергей Александрович Карпов оказался мужчиной лет сорока пяти, подтянутым, с аккуратной бородкой и внимательными глазами. Одет прилично, но без излишней вычурности – чувствовался человек дела, а не пустой щёголь. Когда я вошёл, он поднялся, поприветствовал меня с достоинством, предложил чаю.

Мы представились друг другу и поговорили. Я сразу взял быка за рога – спросил в лоб про рудник, про предложение Вальке, про странные совпадения с нападениями.

Граф выслушал спокойно, даже бровью не повёл.

— Ваше Высочество, — сказал он, когда я закончил, — я понимаю ваши подозрения. Но вынужден вас разочаровать: мне это не интересно. Вернее, не так. Рудник мне интересен, конечно, но методы, о которых вы говорите… — он покачал головой. — Это не мой стиль. Я предпочитаю решать вопросы цивилизованно. Если

Я смотрел ему в глаза и, как ни странно, верил. Спокойный, уверенный взгляд, ровный голос, никакой нервозности. Либо он действительно не врал, либо был настолько хорошим актёром, что мне с ним не тягаться.

— А с Алтуфьевым вы уже общались?

— Это ещё кто? — спросил я, нахмурившись.

— Барон Алтуфьев, — повторил граф, откидываясь в кресле. — Мелкий дворянчик, владеет парой деревушек к югу отсюда. Ни денег, ни связей, ни мозгов. Но амбиций – выше крыши. Насколько мне известно, он ездил к баронессе Купцовой с каким‑то предложением.

— Интересно, — протянул я. Этого я не знал.

Из разговора я понял, что произошло это примерно в то время, когда мы только начинали восстанавливать рудник. Суть в том, что как‑то раз этот барон приезжал к Вальке с просьбой продать рудник за три медяка, и та его послала.

— Графиня, как я понимаю, выразилась куда крепче, чем просто «нет», — добавил граф. — Барон уехал ни с чем, да и обиду затаил.

***

Распрощавшись с ним, я вернулся к Вальке.

— Да я вообще про него забыла. Это ж давно было! — ответила она на мой вопрос, хлопая ресницами с невинным видом.

— Давно или нет – не так важно. Что ты ему сказала, вредная девчонка?

— Сказала, чтобы катился в ту канаву, из которой выполз. Над ним даже его сопровождающие смеялись, — Валька довольно ухмыльнулась, вспоминая эту картину.

— А он что?

— Сказал, что это мне припомнит, и уехал, — Валька нахмурилась. — Думаешь, это он?

— Не знаю пока. Но Карпов не похож на человека, который будет устраивать такие вещи. Слишком приличный дядька: чай со мной пил, разговаривал по‑человечески.

— Вот и я так думаю.

— Думает она! — усмехнулся я. — Ну‑ка вспоминай, не было ли ещё таких ситуаций? Может, ты кому‑то ещё нахамила?

— Нет, больше не было, — Валька задумалась, почесала нос. — Разве что трактирщику тому, который сало тухлое продавал. Но он сам виноват, нечего было торговать всякой дрянью.

— Ладно, с трактирщиком потом разберёмся. В общем, так: собирай всех своих и попробуй узнать, что это за барон Алтуфьев. А я завтра с утра погуляю по городу – может, чего услышу. Завтра к вечеру нужна информация.

— Сделаю, — Валька кивнула с таким серьёзным видом, будто ей поручили возглавить разведку.

— Пока вопрос не решится, будьте осторожны. Постарайтесь дома сидеть, нечего шляться по городу лишний раз. И сестре своей скажи, чтобы тоже не высовывалась.

Вечером следующего дня я лежал в кровати и обдумывал ситуацию. Уверенность в том, что это барон Алтуфьев чудит, только росла. Прямо чувствовал нутром, что этот гадёныш приложил лапу к нападениям.

В общем, по всей собранной информации Алтуфьевы были вассалами Орешниковых. А если быть более точным – бывшими вассалами. Потому что, когда Орешниковы потеряли всю свою власть в стычке, которую я нечаянно устроил, они решили отделиться. Типа «мы сами с усами, нам начальники не нужны».

Семейка была себе на уме и пустилась во все тяжкие. Они и до того, как отвалились от Орешниковых, были ребятами безбашенными. Но после очередного их чудачества соседи на них обиделись и, недолго думая, устроили им кровавую баню: потому как беспокойных соседей никто не любит.

Глава рода погиб, и место занял его сын, который, кстати, от папки недалеко ушёл.

Только вот потом начались странности. Этот сынуля, которого звали Фёдор, где‑то сумел раздобыть денег и начал поднимать своё баронство. И в первую очередь – набирать дружину. Видимо, решил, что с верными людьми и дуракам всё по плечу.

Только вот он оказался чуть умнее отца и не стал нарываться на тех, кто мог его раскатать в блин. А занялся ощипыванием тех, кто не мог дать сдачи. Прям стратег.

Может быть, у него бы и всё получилось, только вот благодаря нам – а точнее мне и Амалии – все сделки с землёй сейчас были запрещены. Поэтому максимум, что он мог сделать, – это забрать какое‑нибудь имущество. Но на этом много не заработаешь: мебелью да посудой особо не разживёшься.

Короче говоря, надо разбираться. Занялся я этим на следующий день. Гнида, как всегда, была не очень довольна путешествием. Стояла в конюшне и смотрела на меня с таким видом, будто я её лично обидел.

— Не переживай, старина, скоро домой, — сказал я ей, поглаживая по холке.

Она в ответ лишь фыркнула, как бы говоря: «Хватит уже шляться непонятно где».

Нам нужно было проехать немного в сторону столицы Стронбилда и свернуть в сторону границы с Монархией Домис.

По пути мне попалась деревня, и я решил заехать: мало ли, может, местные чего знают.

— Доброго дня, — поздоровался я со стариком, который встретился мне на въезде. Дед сидел на завалинке, грел кости на солнышке и лузгал семечки.

— И вам не хворать, мил человек, — ответил он, окинув меня цепким взглядом.

— А далеко ли имение барона Алтуфьева?

— Да нет, часа два пути по основной дороге, — дед сплюнул шелуху. — А ты чего, к нему в гости? Так он гостей не больно‑то жалует.

— Да хочу наняться к нему на службу, — соврал я с честным лицом. — Слышал, деньги платит хорошие.

— Платит‑то платит, — хмыкнул старик. — Только вот служить у него – всё равно что волком быть. Долго ли проживёшь – вопрос.

— А что так?

— Да люди от него бегут. Кто в город подаётся, кто к соседям. А новых нанимает, да всё каких‑то чужаков. Странные дела творятся, ох странные…

— А у вас тут есть где на постой встать?

— Это к старосте. У него дом более‑менее просторный, думаю, место найдётся. Вон через два дома калитка резная – там и спросишь.

Староста оказался мужиком в возрасте, но ещё крепким. Я с ним без проблем договорился о ночлеге. Немного порасспрашивал его о бароне. Сам представился наёмником, который хочет наняться на службу. Староста покивал, но в глаза смотрел как‑то подозрительно – то ли не верил, то ли просто характер такой.

За ужином, который состоял из щей, каши с мясом и домашнего хлеба, староста разговорился. Поведал мне, что у барона полно дружинников,

Ночью я решил прогуляться до имения барона. Выскользнул из дома под скрытом – благо у меня была отдельная комната. Даже если запалят, не думаю, что придётся долго объяснять. Скажу, что лунатик, вышел во сне погулять или ещё какую ахинею.

До имения добрался за пару часов. Неплохой у него домик, даже охрана вон стоит. Чуть в стороне от имения были постройки: конюшни и ещё какие‑то хозяйственные здания. Я решил начать разведку с них – вдруг там что‑то интересное найду.

Подобравшись поближе, начал сканировать на присутствие народа. К моему сожалению, народ там был. Причём не просто был, а активно обсуждал какие‑то дела.

— На какой чёрт мы сюсюкаемся с этим барчуком? — спросил один из мужиков.

— Десятник говорит, всё идёт нормально. Так что недолго осталось, — ответил второй, более спокойный.

— Недолго – это сколько? Я его прибить хоть сейчас готов! — Детина явно кипел от злости.

— Примерно месяц.

— Ничего себе недолго! У меня прям руки чешутся. Он вчера опять заставил меня конюшню чистить! Я боец или кто?

— А что ты хотел? Деньги платят? Платят. Причём неплохие. Потерпи.

— Знал бы, что этому барчуку слюни придётся вытирать, лучше б дома остался, — Детина сплюнул.

— И что ты дома будешь делать? После последней заварухи Теократия в плачевном положении. Работы нет, денег нет.

— Прям уж в плачевном? Что‑то я по рожам аристократов не особо заметил. Те же, кто при деньгах, всё так же при деньгах.

— У меня свояк пару магазинов держит, так говорит: мытари совсем лютуют. Верный признак, что денег в казне нет.

— Поэтому мы в Стронбилд и полезли? — Детина, кажется, начал понимать.

— Да. Всё это давно готовилось, только вот наши, как всегда, всё хлебалом прощёлкали, и трон занял принц Грейна. Теперь вот сидим здесь, в глуши, и ждём неизвестно чего.

— Думаешь, получится?

— Должно. Только вот если не получится, нам лучше в Теократию не возвращаться.

Дальше я уже слушать не стал. Ни фига себе прогулялся! Да тут, похоже, очередной геморрой намечается. Мало мне было заговоров, так теперь ещё и теократы в Стронбилд полезли.

И что делать? Возвращаться, брать подмогу и накрыть это гнездо? Потому что, если я начну тут разруливать сам, есть шанс не сдюжить. А после этого они все разбегутся – и ищи их потом по всему Стронбилду. Если успеют, конечно. Я‑то могу и чем‑нибудь убойным шарахнуть, но вдруг кто‑то ускользнёт?

Хотя даже если приедет подмога, начнётся драка. По‑любому они не знают всего. Может, здесь и есть пара человек знающих, так сказать. Только вот наверняка при штурме они просто так не сдадутся.

Попробую сегодня втихаря всё разведать, а потом посмотрим по ситуации. Народу я насчитал человек пятьдесят. Только вот непонятно, кто есть кто. Не все же вояки – должны быть и слуги, и повара, и конюхи. Думаю, завтра продолжим наблюдение. А пока надо вернуться в деревню, пока староста не хватился.

Глава 24

На утро, выслушав от старосты, что я не дурак поспать, начал думать, что делать дальше. Если запрашивать подмогу – это непонятно сколько времени пройдёт. Пока я напишу Боброву, пока они соберутся и сюда прибудут… Бобров, конечно, мужик толковый, но у войска скорость сбора – как у проснувшегося суслика.

И тут у меня созрела идея. А что, если сделать какой‑нибудь яд типа нервно‑паралитического? Чтобы все дружно уснули, а я потом пришёл, связал и чувствовал себя главным героем шпионского боевика. Всё же придётся в Степной вернуться – тут, в поле, ингредиентов не найдёшь.

Распрощавшись со старостой, отправился обратно. Раз уж приехал в город, черканул письмецо Боброву на всякий случай. А то вдруг что пойдёт не так. Написал кратко: «Обнаружил группу подозрительных личностей, похоже на заговор. Если через неделю не вернусь, значит, меня убили. Или просто задержался в кабаке. Уточнять не буду». Бобров – мужик умный, поймёт.

На все вопросы Вальки отвечал, что пока всё неоднозначно и ничего не понятно. Валька смотрела с подозрением, но допрос с пристрастием устраивать не стала.

Пока бегал за ингредиентами для яда, с рудника вернулась смена дружинников. Тут мне в голову пришла идея взять их с собой. А то обезвредить‑то я их обезврежу, но в одиночку такую толпу вязать и потом допрашивать – явно замучаешься. У меня руки не казённые, устают.

Два десятника дружинников порекомендовали, если дело серьёзное, обратиться в гильдию наёмников. Я, немного подумав, согласился. Поскольку они это предложили, договариваться отправил их. А чего я буду светиться? Я человек скромный, люблю в тени сидеть и оттуда палки в колёса кидать.

На следующее утро толпой в сорок рыл отправились к барону Алтуфьеву. Выглядели мы внушительно: я впереди – на Гниде, сзади – дружинники, наёмники – по бокам. Прямо армия вторжения, только знамени не хватает.

— В общем, так, ребятки, — начал я раздавать указания, собрав старших, — сейчас в деревню не заходим, размещаемся подальше в поле. Как только стемнеет, ухожу сначала я, а потом вы начинаете окружать имение. Только всё делаем тихо.

— Какие задачи? — спросил мужик лет сорока, владелец наёмничьего отряда. Судя по шраму на лице и спокойному взгляду, парень бывалый.

— Нужно, чтобы никто не ушёл. По возможности брать живьём. Но не в ущерб своим людям. Если кто‑то будет сильно сопротивляться – можно и приласкать, но без фанатизма.

— Понял, — ответил он и отошёл отдавать распоряжения своим.

Свою операцию я начал с конюшни. В этот раз там было трое: двое болтали, один спал. Как раз на них и проверим, как яд действует. Подождал, пока они будут смотреть в другую сторону, и кинул колбу в сено. Колба красиво описала дугу и плюхнулась прямо в копну. Подействовало почти мгновенно. Те двое, которые вели неспешную беседу, повалились на пол, даже не успев удивиться. Третий, спавший, просто глубже заснул и начал храпеть громче.

Конечно, всё это было бы гораздо проще сделать магией, только вот если здесь есть маг и он, конечно, не валенок, то может почувствовать. А валенков среди магов, как известно, не бывает. Бывают, правда, дураки, но тут уж как повезёт.

Убедившись, что всё работает, на всякий случай связал их. Я‑то, естественно, антидот принял, и на меня

Надо немного подождать, а то, видимо, ещё не все спят. В общем, часа в два ночи я отправился в имение. Обмануть часовых с помощью скрыта – вообще не проблема. Прохожу мимо, они даже ухом не ведут. В коридорах никого не было. Я ходил и расплёскивал яд под двери и по коридору.

Обойдя так весь второй этаж, спустился на первый. А вот здесь уже были караульные. У них это, видимо, центральный зал. Четверо сидели за столом, двое стояли у дверей. Я кинул колбу на диван и стал ждать. Через пару минут караульные вырубились. Один даже со стула свалился, но даже не проснулся.

Я спустился на первый этаж, и тут одна из дверей открывается – и выходит дедулька в мантии. Весь из себя такой важный, с бородкой клинышком и посохом.

— А ты ещё кто? — спросил он меня, шаря взглядом по залу. Глаза у него были сонные, но в них уже начинало просыпаться подозрение.

— Здрасте, — брякнул я ему, понимая, что сейчас начнётся веселье.

Тут он, видимо, понял ситуацию: сначала швырнул в меня огненный шар (я еле увернулся – хорошо, реакция не подвела), а потом заорал: «Тревога!» Голос у дедульки оказался неожиданно громким – прям как у диктора на стадионе.

Но на этом его силы закончились: видимо, яд подействовал, и он просто свалился. Но шум наделал, пенёк старый. Что не мог молча в обморок упасть, без концертов?

На крик начал подтягиваться народ. Кто в исподнем, кто с оружием наголо, кто только в штанах – видимо, спросонья не успел одеться. А я кинул последние две колбы. В общем, народ забегал в зал, но быстро сдулся от яда. Картина маслом: мужики входят, делают два шага, глаза закатываются – и падают.

Можно сказать, бескровный захват. Караульные с улицы, поняв, что происходит какая‑то хрень (шум, крики, потом тишина), решили отступить и подались в бега. Надеюсь, мои их не проворонят.

Я пошёл проверять, нет ли ещё кого в сознании. Единственное – в подвале нашёл клетки с людьми и пару ребят, которые их охраняли. Они были малость удивлены моим появлением, но, поскольку я был без яда, пришлось вырубать их ручками.

После чего я вышел и подал условный знак. Наёмники с дружинниками приволокли с собой аж семь связанных человек – тех самых, что пытались сбежать.

— Значит, так, — начал раздавать ценные указания, — сейчас вытаскиваем их на улицу, вяжем, а утром начинаем допрашивать. Нужно снять с них доспехи и переодеться в них. Чтобы была видимость, как будто ничего не изменилось.

Магов, кстати, оказалось двое. Один – тот самый дедулька, второй – молодой парень, спавший в своей комнате. Я уже хотел их просто прибить, чтобы они не создавали проблем. Но тут один из наёмников сказал, что в подвале есть пара блокираторов. И несколько человек за решёткой в подвале были как раз в них.

К обеду народ уже начал валиться с ног. Пришлось распределяться: часть людей отправили спать, часть оставили на карауле. Сам я тоже вздремнул пару часиков, пристроившись на диване в том самом зале, где ещё недавно всё происходило. Снились мне колбы с ядом и танцующие маги.

Ну а вечером начали таскать людей на допрос. Оборудовали импровизированный кабинет в столовой: поставили стол, стул для допрашиваемого, стул для меня. Всё по‑взрослому.

В общем, картина получалась следующая. Этот план вынашивали почти год, но потом я им знатно спутал карты.

Теократы долго готовились: стягивали силы, раздавали взятки, подкупали, шантажировали. Но потом случился я. Люди, внедрённые во дворец, понимая, что из‑за меня всё может обломиться, дали приказ напасть на императора. Что, в общем‑то, мне только помогло в переговорах. Спасибо им, балбесам, за помощь.

Конкретно эта группа должна была охранять захваченных отпрысков некоторых аристократов, служащих при дворе, чтобы те помогли им с переворотом. Детали плана мало кто знал, но их задача была – охранять этих детишек. В общем, няньки с топорами.

Только мы своим вмешательством обломили кучу планов теократам. Если бы они знали, что всё сорвёт какой‑то принц, который просто приехал разобраться с наездами на подругу, они бы, наверное, повесились от смеха. Или от злости.

Допросы, конечно, я останавливать не стал, но уже особо в них не участвовал. Законспирированы они были хорошо. По сути, никто толком не знал, что происходит в деталях. Где остальные базируются, сколько людей и многие другие вопросы остались без ответа. Пленные мычали, разводили руками и делали честные глаза.

Мы стали беседовать с пленниками. Один был сыном начальника караула во дворце, вторая – дочерью повара, третья – сестрой одного из гвардейцев и так далее. Все эти люди должны были помочь с проникновением во дворец или устроить диверсию. Был даже сын бывшего начальника охраны города. Только вот братец многих сменил на своих постах. И большинство людей, которые что‑то решали, были недоступны, а их родня находилась в Грейне.

Единственной проблемой, которая возникла, стало то, что все эти пленники начали требовать, чтобы их быстренько отпустили. Чего мы позволить себе никак не могли: если они появятся у всех на виду, то спугнём всю шайку. Так что сидели они у нас пока в подвале – на хлебе и воде. Без курорта.

Барон Алтуфьев, кстати, был здесь обычной пешкой. Пришли, предложили денег, небольшую помощь – и он на всё согласился. При этом прекрасно знал, кто они такие. Всё‑таки народ жаден до халявы, а именно её они ему и обещали.

На следующий день дозорный доложил, что сюда движется две кареты и человек десять сопровождения.

— Работаем тихо. Никаких подозрений старайтесь не вызывать, — сказал я.

Вот кареты заезжают во двор. Сопровождение спешивается. Из одной кареты выдёргивают четырёх связанных пленников и ведут к дому. Наши караульные, которые стоят у входа, на улице открывают им дверь – те заходят. Караульные закрывают двери. И их сразу же обезоруживают и валят на пол. Всё чётко, без лишнего шума.

А вот это уже старый знакомый – тот дядечка, который был с Леонтием. Помню его по прошлой встрече: такой же хмурый и важный.

— Берём их! — командую я, а главный у наёмников лишь кивает.

Когда из дома начинает валить народ и бежать к кортежу, вновь прибывшие явно охреневают. У них на лицах такое выражение, будто они

На самом деле, как выяснилось чуть позже, нам жутко повезло. Потому что этот дядька, который был на дуэли Витьки с Леонтием, знал очень много. Как он мне рассказал, лишь в силу стечения обстоятельств он оказался здесь. Судьба, видимо, решила подшутить.

Вот как раз он‑то и был в курсе многих дел и сдал нам абсолютно всё и всех. Колоться начал сразу, как только понял, что деваться некуда. Рассказал про планы, про связи, про других участников – прямо как открытая книга.

А через два дня припёрся Митрофан с сотней солдат.

— Ну ты, как всегда, — ехидно сказал Митрофан, оглядывая имение, наших пленных и вообще всю картину. — Ни одной поездки без приключений.

Гнида, которая стояла недалеко, тихонько ржанула, как бы говоря: «А вы мне не верили!»

— Так получилось, — ответил я ему, пожимая плечами. — Сам не планировал.

— Ну да, ну да, — покачал головой Митрофан. — Ладно, рассказывай, что тут у тебя.

В общем, я передал всё, что удалось узнать, Митрофану. Забрал дружинников Вальки, вместе с наёмниками и отчалил. А Митрофан остался дожидаться тайной канцелярии. Теперь пусть они разбираются с этим бардаком – я свою миссию выполнил.

— Ну ни фига себе! — сказала Валька, когда я рассказал ей про свои приключения, уже вернувшись в Степной.

— Так что вряд ли он тебя теперь побеспокоит, — усмехнулся я. — Барону Алтуфьеву сейчас не до тебя, у него другие проблемы.

— Да уж, кто бы мог знать, что так закончится. Поехал побеседовать с бароном, а нарвался на целый заговор, — Валька покачала головой. — И как тебе это удаётся?

— Ты не умничай, а лучше присмотрись к тому отряду наёмников. Дельные ребята, — я хлопнул её по плечу. — Ладно, бывай. Если что – пиши.

И я отправился в обратный путь, оставляя Вальку с её мыслями и новым пониманием того, как ей дальше жить. А Гнида довольно фыркала – наконец‑то домой, а не по этим вашим заговорам мотаться.

***

После того как Александр уехал, баронесса Валентина Купцова пила чай в одиночестве. Она вспоминала давным‑давно прошедшие дни.

Она плохо помнила своих родителей. Лишь приёмную мать, которая спасла её из поместья семьи Купцовых. Ну хоть она и была приёмной, Валентина всегда считала её своей мамой.

Жизнь у них была не сахар, конечно: постоянные проблемы с деньгами, недоедание. Страх перед потерявшими берега аристократами, которые вытворяли всё что хотели из‑за безнаказанности. Хорошо хоть в их район они особо и не забредали.

Единственной проблемой были лишь их дружинники, которые недалеко ушли от своих господ. Вот их‑то рожи часто приходилось видеть.

Валентина хорошо помнила, когда мама подняла вопрос о её реальном происхождении. Валька поначалу обрадовалась – уж теперь‑то она сможет поставить на место этих дружинников, которые не дают проходу никому. Но ей быстро объяснили, что, несмотря на баронский титул, она – никто и звать её никак: у неё нет ни денег, ни связей.

Хорошо хоть с соседями их семья всегда была дружна. Они частенько помогали, и теперь Валентина не бросила их.

Она вспомнила, как мама заболела и они пытались вылечить её почти всей улицей. Но денег ни на что не хватило. Они нашли какого‑то знакомого мага, который осмотрел её и назвал лекарство. Стоило оно кучу денег, и они кое‑как его смогли купить. Но оно не помогло.

И вот тогда в ней что‑то надломилось. А через неделю она впервые оборвала жизнь человека. Пьяный дружинник попытался затащить её сестру в грязный переулок со вполне понятными намерениями. Когда Валентина это увидела, схватила с кухни старый нож и позвала на помощь двух соседей‑братьев.

Стражник с перерезанным горлом пытался ползти, спасая свою жизнь, после чего затих. Она, глядя на всё это, не испытывала какой‑либо жалости к нему. От тела они избавились, скинув его в канализацию. Потом даже лазили проверять, но его обглодали там так, что теперь невозможно было узнать, кто это. Всё, что они сняли с него, частично продали или закопали, чтобы никто не смог на них выйти.

Так они и жили – дружно, но бедно. Валентина периодически сдавала дом разным приезжим. Иногда подрабатывала в тавернах. Сестра занималась шитьём на дому. На еду, конечно, хватало. Ну а вот подремонтировать дом или купить себе какую‑нибудь приличную одежду – уже нет.

И вот однажды сосед прибежал с плохими новостями: сестру забрали дружинники Серебряковых.

Она не знала, что делать. Лишь пожелать Светлане лёгкой смерти. Душой она, конечно, надеялась, что всё обойдётся, но верилось с трудом. Про большинство аристократов ходили слухи, что они измываются над девушками и потом их прикапывают недалеко от имений.

Валентина пыталась напрячь всех знакомых, чтобы узнать хоть что‑то. В итоге наконец смогла найти человека, который готов был с ней поговорить. Но ей бы пришлось отправиться в их имение. А там, кстати, очень легко нарваться на патруль. Она всё же уже вошла в тот возраст, когда стала интересной для мужчин.

Но потом вдруг появился Александр. Сначала он спас её от дружинников, при этом показав, что он маг. Уж она‑то прекрасно знала, что маги по тёмным подворотням просто так не шляются. А потом он стал её постояльцем.

Странно всё это.

К тому же его постоянные расспросы о ситуации в стране наталкивали на мысли, что он не местный.

Она набралась храбрости и попросила его об услуге. Всё же её не оставляла мысль попасть в имение Серебряковых и найти какую‑нибудь информацию о Свете. И, как ни странно, он согласился.

Валентина оставила его в небольшой роще и отправилась на встречу со знакомым. Этот парень работал каким‑то помощником, но сказал наверняка, что с её сестрой пока что всё в порядке. Только вот надолго ли – непонятно.

Возвращаясь обратно, её мысли были заняты планом, как бы так сделать, чтобы сестру вызволить. Только вот она прекрасно понимала, что вряд ли у неё получится. Когда вернулась, Александр был не один – с ним были два дружинника, которых он оглушил и допросил.

После чего он предложил проникнуть в имение и попытаться освободить сестру. Они даже переехали на новое место – в пещеру, где он и оставил их со своей лошадкой и

Ни о каком сне не было и речи: она была как на иголках. Вокруг была тишина, как вдруг что‑то бахнуло, появилась дрожь земли, с потолка пещеры посыпались мелкие камни, а лошади занервничали.

Она вышла из пещеры и услышала женские голоса. Света тоже была с ними. Уж её голос она бы всегда узнала.

Возвращались они очень осторожно. Нельзя было нарваться на патруль, хотя Александр наверняка решил бы этот вопрос.

Сестру и остальных девчонок они спрятали. Им нельзя было показываться.

Ну а через пару дней пришли новости, что все пять основных родов империи Стронбилд практически перестали существовать, перебив друг друга. И тогда все выдохнули спокойно.

Девчонки разошлись по домам, но показываться на улице всё равно опасались. Светка тоже, по большому счёту, сидела дома, никуда не выходя. На всякий случай.

А потом пришла удивительная весть: на трон империи Стронбилд взойдёт принц империи Грейн, взяв в жёны двух дочерей нынешнего императора.

Хорошо это или плохо, Валька не знала. Но уже сейчас были изменения. Этих горе‑дружинников, которые, естественно, остались в живых, уже никто не боялся. Они поначалу пытались качать права, но им быстро тумаками объяснили, что не стоит так делать. Они вроде как успокоились.

Все стали жить своей привычной жизнью, в том числе и Валька, забыв про ту ситуацию как про страшный сон. Как жили плохо, так всё и осталось.

Однако потом начался очередной беспредел. Видимо, остатки родов скооперировались и в связи со сменой власти начали заниматься оформлением бумаг. Они у многих поотбирали земли, но, поскольку были вершиной власти, не заморачивались с их оформлением.

Она, конечно же, надеялась, что её не найдут, но зря. Её нашли. Она пряталась, скрывалась, убегала, но всё‑таки попалась.

И вот тут её жизнь снова сделала крутой поворот. Потому что вновь появился он! Валька предполагала, что он необычный человек, может быть, даже какой‑нибудь граф. Но реальность превзошла все ожидания: Его Высочество – принц империи Грейн!

А дальше он предложил ей поучаствовать в предприятии, сдав ему землю в аренду. Дальше события понеслись вскачь. Сначала ей сделали новые документы, и тут же в мэрии подписали договор об аренде. Симпатичная девушка, которая его сопровождала, оказалась графиней и наложила запрет на любую регистрацию земель. Один особо возбухавший даже получил по мордасам.

После чего они отправились посмотреть, в каком состоянии рудники. И, выгнав оттуда всех лишних, стали их восстанавливать.

У неё появились деньги и, самое главное, возможности. Дом, который принадлежал Купцовым, ей тоже вернули. Она его подремонтировала и пригласила всех своих друзей к себе на службу. Многие согласились.

Жить стало гораздо проще. Теперь не нужно было за кусок хлеба работать весь день.

Валька в долгих разговорах со своими друзьями и сестрой поняла, что такой шанс никак нельзя потерять. Поэтому они должны сделать всё, чтобы рудники восстановили и работали. Если что‑то пойдёт не так, их сытая и хорошая жизнь сразу закончится. А для этого нужны знания. И она предложила нанять пару учителей, чтобы учиться. Все были с ней согласны.

А потом случилась та ситуация: двух её друзей избили, а сестру пытались похитить. И опять Александр пришёл и решил все вопросы – жёстко, быстро и эффективно.

У Вальки сейчас был лишь один вариант – оставаться ему полезной. А если нет, то она запросто окажется ему не нужной и скорее всего снова на улице.

Глава 25

— В общем, ты, как всегда, без приключений не можешь, — сказал Бобров, устало потирая переносицу. Вид у него был такой, будто он уже смирился с моей способностью находить проблемы на ровном месте.

— Да что вы с Митрофаном заладили одно и то же! — возмутился я, хотя в душе понимал, что они правы. — Я же не виноват, если они меня сами находят.

— Ну да, ну да, — хмыкнул Бобров. — Прямо магнит для неприятностей. Может, тебе табличку повесить на шею: «Осторожно, рядом со мной происходят неприятности»?

— Смешно, — буркнул я. — Как в целом ситуация‑то?

— Тихо пока всё, — Бобров откинулся в кресле и задумчиво посмотрел в потолок. — Даже подозрительно тихо. Обычно после таких встрясок всегда кто‑то вылезает – хочет погреться в лучах славы или хапнуть кусок пожирнее. А тут – тишина.

— А эта выходка теократов нам чем‑нибудь аукнется?

— Не знаю пока. Сам понимаешь, как батюшка‑император скажет, так и будет, — Бобров пожал плечами. — Он сейчас в столице, крутит делами, советников собирает. Думаю, решение будет небыстрое.

— Мне кажется, отец это просто так не оставит.

— Ну то, что не оставит, — оно и понятно. Только вряд ли мы на них сейчас войной попрём. Нам бы эти земли проглотить. А то бардак кругом, — Бобров вздохнул. — Ты даже не представляешь, сколько там сейчас неразберихи. Документы, люди, собственность – всё перемешалось.

— Так вроде нормально всё было.

— Да оно и сейчас нормально. Только где людей нужных взять? — Бобров развёл руками. — Сам понимаешь: чужая страна – она всегда со своими правилами и устоями. Так просто их не поломаешь. Единственный вариант – приезжать и управлять страной со своими людьми.

— Так во дворце полно же этих всяких советников и прочих. Пусть отправляют в помощь.

— Мне знакомый рассказывал, что сейчас уже почти отправлять некого, — Бобров понизил голос, будто делился секретом. — Опытные в Грейне нужны – здесь тоже бардак разгребать надо. А кого попало в чужую страну тоже не отправишь: толку от него там просто не будет, только наломает дров.

— Да уж. Проблема там, где не ожидали.

— Так что, если надумаешь ещё что захватить, сначала посоветуйся, а то оно, может, нам и не надо, — со смехом сказал Бобров. — А то захватишь, а управлять некому. Будешь потом сам сидеть в чужой стране и порядки наводить.

— Спасибо, у меня своих забот хватает, — фыркнул я.

— Срочных дел нет?

— Нет. Если что – позову, — подытожил Бобров наш разговор и махнул рукой, отпуская меня.

Я вышел от него и пошёл гулять по крепости. Настроение было хорошее, погода радовала, и я решил, что стоит провести ревизию: я всё же помощник коменданта.

Для начала сходил на склад обмундирования. Всё помещение было до отказа забито различным нужным барахлом –

Потом решил сходить на склад с едой. Пока шёл, смотрел на стены. Помню, когда только приехали, на них были какие‑то деревянные подмости в местах обрушения. А сейчас стражники спокойно ходят – всё восстановлено и укреплено. Кое‑где ещё строительные леса виднелись, но в целом крепость выглядела так, будто здесь всегда был порядок.

В продовольственном складе тоже было всё битком: мешки с мукой, крупа, солонина, овощи, бочки с соленьями – с голоду не помрём! Я даже довольно похлопал по боку одну бочку с солёными огурцами.

«Хрусткие, наверное, — подумал я. — Надо будет как‑нибудь попробовать. Хорошо живём».

Пока ходил кругами, вспомнил, что Амалия всё‑таки свалила домой – проведать родственников, как она говорила. Главное, чтобы не забывала подпитывать Фунтика и не переборщила. А то лишнего магической энергии ему даст из камней силы – и тот вымахает, как лошадь, раньше времени. И что тогда с ним делать? В комнате не поместится. Хотя, думаю, это будет самая небольшая проблема.

Да и вообще, я надеялся, что она скоро вернётся. Всё‑таки от неё польза большая. Я даже не буду говорить, что она как боевая единица очень полезна – тут и так всё понятно. Как‑то не очень хочется убираться в своей комнате. Да и самому бегать решать вопрос со стиркой – такое себе удовольствие. Понятно, что мне другую служанку выделят, грязью точно не зарасту. Но с ней как‑то удобнее.

Сходил посмотреть, как тренируются бывший принц Вадим и пустотник Григорий. Ничего так, вроде получается. Григорий уже начал спокойно отражать лёгкие заклинания, которые в него кидает Вадим. Парень старается, это видно: пот на лбу, руки дрожат, но стоит и держит щит. Может, и выйдет толк. Вадим, кстати, тоже молодец – не ленится, помогает, подсказывает. Хороший из него наставник получился.

Да, кстати, приглянулся мне тут один участок. Давно уже присматриваюсь: там лесок, озеро с родниками, места красивые. Да и от основного тракта недалеко. Мечта, а не место для усадьбы! Может быть, стоит уже начать строиться? Жаба с хомяком активно закивали: давно пора! Домик бы поставить, баньку, хозяйство небольшое – красота. Сидеть себе на веранде, чай пить, на закат смотреть. А если кто сунется – Гнида рядом, она любого отвадит.

С деньгами проблем вообще никаких: отовсюду течёт и капает. Рудник Вальки, доля от Виктора, проценты от гильдии купцов плюс мои собственные накопления – я даже не считал уже, сколько там набежало. Меня это больше всего радует. По сути, можно уже вообще бросать все дела и осесть где‑нибудь в глуши, как настоящий отшельник‑миллионер. Жаль только, никто не позволит. Не дадут.

Пока что буду копить денежку. С невестами Виктор Соболев мне подсказал интересный вариант – может быть, так и поступим. Найду какую‑нибудь разорившуюся графиню и женюсь. А потом отвалю ей денег, и она поселится где‑нибудь в другом месте под чужим именем. Вариант? Почему бы и нет. Крику, конечно, будет много. Но, думаю, прорвусь. Не в первый раз.

Единственной проблемой может быть то, что невесту придётся брать не одну. А то родители решат, что одной мало, и подсунут ещё парочку. И всем обеспечить новую хорошую жизнь – денег‑то может не хватить. Придётся поднапрячься, чтобы заработать побольше. Да и вообще, об этом пока даже думать не хочется.

Новый мэр города Торгового тоже прижился на своём месте. После того раза, когда он меня чуть не спалил перед отцом, он ещё пару раз подходил ко мне с просьбой помочь ему. А сейчас даже и не подходит. Нормально работаем, каждый своим делом занят. Наверное, в столице все успокоились по поводу меня.

В империи Стронбилд и королевстве Винланд пока всё ровно – ну, если не брать в расчёт некие шероховатости, типа тех же теократов, которые лезут куда не просят. По крайней мере, народ пока что спокоен: не бунтует, не требует перемен. Торговля идёт, налоги платят, солдаты служат. Идеал, конечно, не достигнут, но к нему и не стремились.

Машка с Димкой написали письмо с новостями. Всё крутится‑вертится у них там, в их владениях: особо ретивых соседей осаживают, новых людей набирают, хозяйство поднимают. Проблем пока нет. Скоро хотят делать свадьбу, но дату пока ещё не могут выбрать. Единственное: там с Екатериной Трифоновой какая‑то проблема. Что‑то её родичи совсем прижали – землю требуют, деньги, чуть ли не в рабство хотят продать. Но мне она пока ничего не сообщила. Машка с Димкой просили ей помочь, если вдруг обратится. Ну, как говорится, чем сможем…

Вообще, я, конечно, рад, что сижу не во дворце. Вот что бы я там делал? Учился? Вряд ли. Я и так достаточно знаю, чтобы не ударить в грязь лицом. Но историю, географию, этикет какой‑нибудь ещё можно подучить. В крайнем случае – литературу: там всегда можно найти что‑то интересное. Точные науки – сразу мимо. Сомневаюсь, что они меня чему‑то новому научат. Я, конечно, высшей математикой не владею на «раз», но уж столбиком посчитать точно смогу. Ну а по магии, думаю, смогу фору дать любому тамошнему преподавателю.

Сейчас, даже если всё‑таки заставят ехать во дворец, уже не так страшно. Времени всё‑таки прошло много. Можно запросто сослаться на изменения в характере из‑за того, что был в ссылке. Подумаешь, стал другим – так это жизнь заставила.

Да и вообще, иногда меня одолевают сомнения: ради чего я попал сюда? Какое‑то стечение обстоятельств или высшая сила? Вопрос, конечно, хороший, и ответа на него у меня нет. И почему‑то мне очень не хотелось, чтобы это была какая‑то высшая сила. Почему? Да потому что вряд ли это было сделано по доброте душевной.

Но, с другой стороны, а что я могу сделать? Бегать и искать предназначение? Нет уж, спасибо. Я бегать не любитель. Ноги устают.

В общем, поживём – увидим…

Главное, чтобы завтра не прилетело очередное приключение на одно место. А то Бобров с Митрофаном уже достали со своими подколами.

Пару слов от автора.

Вот и все! Вторая книга закончена!

Но история продолжается.

Надеюсь, вам понравились эти персонажи и

До встречи в следующей книге!

Спасибо что читаете!

Третий том тут:https://author.today/reader/560198/5304108