Волна тишины

Глава 1

Тихий океан, исследовательская океанологическая платформа «Горизонт-7». Платформа изучала глубоководные течения и аномалии магнитного поля. Всё было нормально, пока датчики не зафиксировали странный сигнал, идущий со дна. Серия импульсов, похожая на какой-то код. Учёные в Москве долго думали и решили отправить к источнику сигнала автономный зонд.

Лина, один из океанологов станции, находилась в отсеке, который должен был этим зондом управлять. Под бодрую музыку, звучащую из приёмника, она настраивала аппаратуру, управляющую зондом. Лина вообще любила музыку, а группу, которую проигрывали на радио, («Космические колокольчики») просто обожала. Сам зонд был готов к погружению и тихо болтался над водой, удерживаемый краном. Она видела его из иллюминатора.

- Зонд к погружению готов, - раздался голос профессора Мидиева из динамика.

- Настройку аппаратуры заканчиваю, - ответила Лина. – Доложу, как буду готова.

- Жду, - бросил Мидиев.

На экране компьютера полоска готовности зонда подползла почти до конца и остановилась. Выскочило сообщение: «Устройство ТР-2 не готово.»

-Пётр Павлович, - сказала она в микрофон. – Пишет, что устройство ТР-2 не готово.

- Понял, - ответил Мидиев и начал кого-то приглушённо распекать. Вероятно, отвернувшись в сторону. Затем громче. – Нажми «Продолжить».

- Ага.

Лина нажала кнопку, сообщение погасло, полоска доползла до конца.

- Зонд готов, Пётр Павлович.

- Опускаем, - раздалось из динамика.

Зонд плавно опустился на воду, захваты отошли и поднялись. Теперь он свободно качался на волнах.

- Зонд на воде. – Доложила Лина.

- Отлично. Мы с коллегами будем наблюдать в рубке. Следите за параметрами зонда.

- Поняла, - ответила Лина. Просто так следить за телеметрией было бы скучно, поэтому она вывела на экран картинку с камер зонда. Было забавно следить как он погружается в океанскую темноту. Включились фары, невозмутимо прошли несколько рыб. Глубина росла, вот в свете прожекторов появилось дно. Зонд начал разворачиваться. И вдруг картинка задрожала, закрутилась и исчезла. Зазвучал сигнал тревоги.

- Лина, что там? – Спросил Мидиев.

Лина бросила взгляд на телеметрию. Там творилось чёрт знает что.

- Пётр Павлович, тут… Катастрофа. Данные поступают, но… Уже не поступают.

Лина откинулась в кресле. Настроение было испорчено, как она думала, окончательно. И даже любимая группа не могла его улучшить.

Профессор выругался и отрубил связь. Всё понятно. Зонд, стоящий чёртову кучу рублей, потерян. Но если бы Мидиев в это время смотрел на эхолот, он увидел бы, что потерянный зонд очень быстро всплывает. Но что от этого могло изменится? Мощный акустический удар обрушился на платформу снизу. Часть помещений, находившихся внизу платформы, погасила её, так что те, кто находился на верхних этажах, почти не пострадали. Следом пришла ударная волна. Станция содрогнулась, и весь экипаж попадал на пол, на стены, на оборудование, кому как повезло. Платформа перестала существовать, как научный объект и перешла в состояние обломков.

Придя в себя, Лина увидела за иллюминатором зелёную океанскую воду и большую лупоглазую рыбу. Та некоторое время смотрела на девушку, ткнулась мордой в иллюминатор, затем уплыла, безразлично махнув хвостом. Лина пожала плечами и надела акваланг из аварийного комплекта. Затем открыла аварийный выход и выплыла наружу. Вокруг тонули обломки платформы. Девушка плыла наугад, пока не увидела спасательный плот — на нём уже были двое коллег, но для неё места хватило. Парни бросили ей трос, и в последний момент, когда платформа ушла под воду, её втянули наверх. Один что-то ей сказал, но она не услышала. Решив, что это из-за ремня маски, девушка сорвала её. Не помогло. Коллеги что-то говорили, махали руками, но она слышала только собственный голос, но как-то странно. Девушка отделалась переохлаждением и порезами, но последствия катастрофы оказались глубже: после того дня она потеряла слух.

Через двенадцать часов спасённых подобрали и отправили в Москву на лечение. Врачи говорили о повреждении барабанных перепонке из‑за ударной волны — внезапная, абсолютная тишина обрушилась на неё, отрезав от привычного мира.

Долгие муки реабилитации принесли плоды: Лина освоила язык жестов. Это было тяжело, но с каждым днём понимать движения рук и читать по губам становилось легче. Слушать музыку она тоже научилась, прижимая к колонке зажатый в зубах карандаш. Правда, танцевать таким образом было трудно. И ещё она пыталась вернуть слух при помощи техники. Для этого она с головой ушла в изучение нейротехнологий, консультировалась с инженерами, изучала научные статьи о тактильной обратной связи и нейроинтерфейсах.

По счастью, она была не одна. Во время исследований она познакомилась с Игорем, молодым доцентом, изучавшим перевод звуковых волн в тактильные сигналы. Это был высокий парень, с короткими светлыми волосами и тёмными глазами. В институте носил костюм, но в остальное время ходил в джинсах и футболках со смешными рисунками. Как и Лина, любил музыку, те же «Космические колокольчик». Они любили общаться на эту тему, а иногда он скачивал её новые треки. Слушать она их могла только через карандаш в зубах, как Бетховен. Но дружить им это не мешало.

- Первое испытание? – Спросила она, испытующе глядя на парня.

- Надеюсь, получится. – Ответил тот.

- Мммм. Игорь, извини. Ты не мог бы повторить это глядя на меня?

Мысленно чертыхнувшись (знаю ведь, но почему забываю?) он повторил это, повернувшись к ней.

Она приложила к вискам две пластиковых блямбы с мембранами. Игорь включил прибор. Мигнули лампочки. Лина ойкнула, получив чувствительный удар током.

- Сейчас заменю. – сказал Игорь, глядя на неё, затем выключил прибор. Она молча кивнула. Неужели она сейчас услышит его голос? Хоть искажённо, хоть через кость.

Снова приложила блямбы к вискам. Игорь включил прибор, что-то сказал в микрофон, отвернувшись.

- Ни черта… - Вздохнула девушка. – Эффект есть, но интерпретировать не могу.

Игорь сел за стол, опершись лбом на руки. Некоторое время молчал, потом сказал:

- Тебе не сложно... Извини. – Повернув к Лине глаза, он повторил. – Тебе не сложно описать ощущения на компе?

Лина подошла к нему, приложила кончики пальцев к вискам и пошевелила ими, повторяя движения мембран. Игорь улыбнулся.

- Как насчёт морзянки? – Спросил он. Девушка с сомнением кивнула. Первый блин комом, так чего ж терять?

- а аа а аа пауза аа паузаа пауза аа а а а пауза а аа а аа пауза а аа а а пауза а а аа аа пауза аа а а а пауза а аа а а пауза а а аа аа.

- Чётко. – Сказала Лина, вздохнув. – Ещё б я понимала эту азбуку. Будем продолжать?

Игорь обнял её и глядя ей в глаза, произнёс. – Будем.

Прошло полгода. Команда менялась. Изредка в работу включались студенты-практиканты. Правда, долго они не выдерживали. Наконец, работа закончилась. На учёном совете был представлен первый прототип прибора, позволяющий принимать звуки через тактильные сигналы. Лина с удовольствием отвечала на вопросы членов учёного совета, повернувшись к ним спиной. Это для чистоты эксперимента, чтобы никто не мог сказать, что она читает по губам. Презентация прошла на ура, тем более что Лина доказала, что устройство отлично подходит для прослушивания звуков океана.

- Ты не просто адаптировалась, ты создала что-то новое, - сказал ей Мидиев.

На это девушка ответила:

- Нет. Это мы создали.

Для дальнейших испытаний в район гибели «Горизонта 7» был направлен исследовательски корабль. Игорь и Лина, как разработчики, были на борту. В процессе тестирования Лина почувствовала через датчики далёкий, едва уловимый ритм — тот самый сигнал с глубины. Она улыбнулась. Теперь она его понимала.