Волк с грустными глазами

Глава 1

В эту конкретную зиму, Волку не везло. Зима не зима, а декабрь месяц так себе. Если что, это мнение Волка. Имеет право. Или не имеет? Раскольникова в бан. И мораль Ф.М.Д. тоже. Но только здесь, здесь по-другому, а так то... Неважно.

Ну так вот, дорогой читатель. Декабрь выдался для Волка неудачным. Не кошмарным, просто неудачным. Или непросто, не знаю. Покойный Михаил Евдокимов сказал бы - "Судьба". Волк тоже. Нет, не человек. Звёзды не сошлись. Сколько болтовни? Простите. Сказка такая дурацкая. Но какая есть. Я не Нил Гейман.

Охота была плохая. Вот нет других волков в лесу, а охота плохая. Почему? Волк тоже задавался этим вопросом, но ответа на него не нашёл. Бывает. Планида такая. И не в лисах дело, не в этой сказке. И даже не в Толстом, который Лев, но не зверь, а гуманист номер один русской литературы, педагогики и всего такого, общественного, умеренно фрондёрского.

Зайцы ловились плохо. Не по фэн-шую. Попадались больные и костлявые лузеры, а жирненькие зайцы убегали стремглав. Вот тебе бабушка и холестерин. Но ведь убегали мерзавцы и как убегали.

Волк наш сильно отощал. Зайцы в декабре ловились плохо, а в деревню идти опасно, себе дороже, в этот собачий ад лезть. Ещё деревенские эти, лиходеи с ружьями. Куда только ООН смотрит с этим, как его, португальским мопсом, самой няшной демократии в мире. А Волк то голодает. И никому дела нет. Даже Сорос молчит, вот ведь старая перечница, или перешница?

Случилась у Волка на сей почве депрессия. Стал он часто выть на Луну, а ведь раньше не выл. Всё о бренном думал, о еде. Ну не на кабанов нападать. Дураков нет. Лучше голодать, чем напороться на их клыки, кинжальной остроты.

Так вот шёл декабрь, а наш хвостатый герой недоедал. Трах бабах, а уже, последние дни декабря. Приличные люди ёлки наряжают, а у Волка, всё не так, через одно место. А ведь натура евойная, тонкая поэтическая, особенно, с голодухи то. Захотелось вдруг серому ёлку нарядить. А чем, а как? С такими мыслями можно и спиться, но Волк не пил. Он только ел. Вот ведь животное. Поэтический зверь. Без вредной привычки.

На свою беду, однажды в лесу, оказался охотник Кондрат. Волк к нему вдругорядь шасть. Охотник сразу за "Сайгу ". Сайга должна была отправить хищника в волчий ад, но механизм подвёл. Винтовка была сломана. Кондрат это понял в самый эпический момент. Фатум ёкарный бабай.

Стал уже Кондрат мысленно прощаться со своей никудышной, но такой желанной жизнью, как вдруг Волк молвил русским голосом, да почти без мата - Ты это, игрушки на ёлку имеешь в карманах, чего молчишь, как буддист отшельник, время деньги и всё прочее.

И сказал Кондрат в ответ лесному хищнику - С собой нет, я потом принесу, вот тебе честное, агрономическое.

Если соврёшь мне человек, я тебя и в деревне найду, съем и костей не оставлю. Я зверь принципиальный - предупредил Волк охотника и ушёл прочь, думать о великом и значимом, что сытому Кондрату не уразуметь.

Вспомнил Кондрат молодые годы в армии и марш-броском учапал, с лесной поляны домой. Потом на своей старой Ниве мотанул в райцентр, где купил разных ёлочных игрушек - шары, фигурки животных, звёздочки, домики и гирлянды. Целый пакет игрушек купил. Денег не пожалел. Не из страха. Жалко ему стало Волка. Напомнил тот Кондрату кого-то. Так Кондрат и не вспомнил, кого же, но момент жалости, этот пробел в памяти не отменил.

Попёрся честный охотник с пакетом в лесом, не обратив на нецензурную лексику жены никакого внимания. Какой же русский, да без жалости к слезе ребёнка, ну пусть Волка, взрослого Волка. Традиции русской литературы это вам не Сорокин, со своим салом, они в подкорке у всех.

Долго ли, коротко, а встретились охотник и Волк. Не на Эльбе, а на той поляне, где давеча разошлись, как в море авианосцы, или субмарины. Не помню. И это не важно. Тут вам не Кафка.

Нашли подходящую ёлку, убрали лишний снег с нижних ветвей и айда украшать зелёную красотку, игрушками всякими китайскими. Волк конечно морально помогал, рук то нет, только добрые русские слова.

Как же Волк мог так складно балакать? Сказка ведь. А вы думали. Ещё Ленин и Хрущёв завещали верить в идеи магического соцреализма.

Украсили ёлку. Волк посмотрел на зелёную красавицу и улыбнулся. Из глаза хищника потекла скупая волчья слеза. Даже охотник всплакнул от няшности момента. Пожелали герои друг другу всего самого хорошего и доброго, да и разошлись, как шпионы в фильме, ну том самом, про мёртвого, да не про зомби. Эх, память подводит.

Ушёл охотник давно, а Волк всё сидит на поляне, да ёлкой любуется, всё смотрит, как лучи зимнего Солнышка на стекле отражаются. Не все ведь игрушки были пластмассовыми. Стало ему так хорошо на душе, что серый про голод забыл и завыл песню. Не с тоски, а совсем наоборот. Созерцание красоты пробудило в нашем лесном герое нечто японское, или китайское. В общем, стал Волк выть стихами и такие танка получались, что где-то заплакал правнук самурая и выпил ещё одну пиалку сакэ.

А на следующий день, Волк поймал жирного вкусного зайчугана и это было только начало. Вы спросите про охотника? Так Кондрат ушёл в запой. Ибо тридцать первое декабря, самое время. Есть время радовать других и не думать о себе, время суетиться и время опохмеляться. Ничто не ново под Луной и этот рассказ тоже. Не спрашивайте, всё равно, не вспомню.