Воланчик

Глава 1

ВОЛАНЧИК

Посвящается одной ковидной Розе

Небесной канцелярией со вчерашнего дня заведовала Минерва Петровна. Ну как заведовала...так-то она числилась кладовщицей, но никто не решался встать на пути этой старушки. Поэтому она заходила без стука во все кабинеты и вела себя по-скотски.

Впрочем, это было ее обычное поведение.

- Пылищи-то! Засрали кабинет. Каланча с крыльями, подними ноги. – елозила она шваброй под ангельскими столами.

Ангелы страдальчески смотрели друг на друга и терпели. А самый высокий, тот который каланча с крыльями, старательно делал десять глубоких вдохов. От этого у него перед глазами плыли радужные круги и зеленые мушки, а старушка исчезала.

И высокому становилось хорошо и не так обидно.

Но давайте по порядку.

Буквально вчера Минерва Петровна была жива и имела черный пояс по токсичности и абьюзу. Довести одним взглядом очередь в булочной до рукопашной было для нее как два пальца об асфальт. На поликлинике и ЖЭУ висел ее черно-белый портрет с печатями и подписями заведующих:

«Эту не пускать!».

Возле нее дохли цветы и мухи, люди через пару минут становились синими, бледно-зелеными и багровыми, а некоторые хотели лечь на пол, сучить конечностями и рыдать в голос.

Такая вот была говняная бабуся.

Впрочем, она это не специально.

Можно даже сказать, что это у нее такой был темный талант. Кто-то кексы печет, кто-то с парашютом прыгает, а Минерва Петровна просто была Минервой Петровной.

Ее единственной страстью была уборка. Дома у нее царила такая чистота, что гости могли пить прямо из унитаза. Вру, не было у нее никогда гостей, только кот Падлик. В юности его звали Павлуша, но постепенно понизили до Падлика за несимметрично лежавшие в лотке какашки и кусочек украденного сыра.

Падлик был круглогодично брит до синей кожи, с ушей до жопы вымыт детским шампунем «Одуванчик» и ходил по квартире, нежно шурша крошечными бахилками и купальной шапочкой. Каждое утро Павлик хотел выйти в окно от такой жизни и выходил. Минут на десять, посидеть экзистенциально ссутулившись на приятно засранном птичками подоконнике. Падлик называл это кошичкиной медитацией.

Минерва Петровна мечтала монетизировать свое хобби и даже объявления на подъезде вешала: «Если вы засранцы, звоните быстрее! Пока я не передумала».

Но люди не звонили, потому что давно передали друг другу по сарафанному радио, что лучше умереть под яблочными огрызками, чем заказать Минерву Петровну.

Поговаривали, что один дедушка впустил токсичный клининг в свой дом, а потом его никто больше не видел. Замочила она его говорят. Так и лежит где-то до сих пор в отбеливателе.

Поэтому, когда Минерва Петровна внезапно решила насовсем крякнуть, соседи сразу всей пятиэтажкой воспряли духом и даже хотели бежать за шампанским. Потом им стало стыдно и они вызвали скорую. Никогда еще диспетчер скорой не слышал такой радостный голос:

- Помогите. Тут старушка крякнула.

- Это к ветеринарам.

- Приезжайте скорее, у нас шампанское есть!

- Айн момент!

В скорой Минерве Петровне на секунду полегчало и за эту секунду она успела вынести мозг медикам, водителю, нескольким прохожим и даже голубю, который просто летел мимо небу. Опытная медсестра надела на нее кислородную маску как намордник и всех спасла.

Всех, кроме Минервы Петровны, которая в это время оказалась на небесях в окружении ангелов.

- Мы приветствуем тебя, светлое дитя! – вымолвил самый высокий из ангелов. Он торчал из крылатой толпы, как огурчик из помидор.

- Ночнушки ваши надо в хлорке замочить, срамота. – сказала Минерва Петровна и брезгливо покосилась на белоснежный хитон высокого.

Ангелы офигели, но, на их счастье, реаниматор как следует долбанул старушку дефибриллятором и Минерву Петровну выволокло обратно в бренный мир.

- У вас шапочка набекрень. – сказала Минерва Петровна, наклонившейся над ней медсестре.

- А у вас изо рта воняет. – досталось реаниматору.

Тут ее старое токсичное сердце снова остановилось и ангелам опять не повезло.

- Мы здесь, чтобы озарить твой путь… - вдохновенно воздел бледные ладошки высокий.

- Вы бабы или мужики? В таких простынях Пугачева «Айсберг» пела. Надеюсь, у вас под ними не лосины?

- Ах, ты жопа старая! – подумал высокий и силой ангельской мысли пнул токсичную душу обратно в смертное тело.

Но душа в тело не влезала, потому что злопамятный реаниматор втихушку стоял на кислородном шланге.

Так, примерно минут сорок медики и ангелы пуляли Минерву Петровну туда-сюда, прямо как воланчик в бадминтоне. Один раз она даже вылетела за пределы игрового поля и попала в открытый космос.

Пролетая мимо Млечного пути она увидела НЛО. Возле НЛО стояли инопланетяне и жарили шашлык из ксеноморфа.

- Зеленые как сопли! – с большим удовольствием крикнула им Минерва Петровна и инопланетяне засунули ее обратно в стратосферу.

Бадминтон продолжился.

Наконец нервы высокого ангела не выдержали и он ловким движением крыла зафигачил токсичную старушку прямо в пекло. И представив лицо Вельзевула, злорадно крикнул: «Гооооол!».

Вельзевул как раз пил кипящее пиво, сидя в раскаленной бане. Тут дверь распахнулась, с тряпкой наперевес вошла строгая Минерва Петровна и молча стала мыть вельзевулово копыто.

- Женщина, ничо что я даже без фигового листика? – растерянно пискнул Вельзевул, прикрываясь тазиком в районе адских генитальев.

- Морду лучше свою страшную прикрой.

- Ах, так! – обиделся коренной обитатель ада и ткнул вместо укола адреналина Минерве Петровне рогом в самое сердце.

- Долбанный Винсент Вега! – успела огреть его тряпкой по башке Минерва Петровна, оказавшаяся большой поклонницей «Криминального чтива».

Минерва Петровна в сотый раз залетела в скорую, реаниматолог долбанул двойной порцией электричества и вредный воланчик вновь оказался на стороне ангелов.

- Так, а ну-ка хватит! – вдруг раздался голос сильный и свежий как горный ручей.

Кто-то сердитый и сильно светящийся растолкал ангелов, схватил душу Минервы Петровы за серебряную ниточку как шарик и потащил за собой в подвал Небесной канцелярии.

- Вот тутова у нас кладовка. В ней нимбы. Свежие будешь выдавать по средам. Понятно?

- Угу. – первый раз в жизни потеряла дар речи Минерва Петровна.

От сердитого светило так сильно, что слезились глаза. Но одновременно стало тепло и хорошо, как в детстве, когда ешь пирог, смотришь мультики. И каникулы.

- Вот веник. Тряпок из старых хламид надерешь. Нимбы песком не чисть, поцарапаются. Ну все. Я пошёл.

Минерва Петровна щурилась и смотрела, как сердитый уходит куда-то тоннель. Хотелось пойти за ним и не просто пойти, а побежать, подпрыгивая от счастья как новенький мячик.

Но она взяла себя в руки и окрикнула:

- Мужчина.

- Что? - не оборачиваясь спросил сердитый.

- Мужчина, у меня там Падлик не жрамши.

- Присмотрим.

- А вы кто тут будете?

- Я тут бу бу бу бу бу бу! - неразборчиво донеслось эхо.

"Надо же. Сам Бубубу. Я его таким и представляла", - подумала Минерва Петровна и опомнившись гаркнула:

- Ходят тут по помытому!

Так Минерва Петровна самоназначилась правой рукой самого Бубубу.

ПЫСЫ ПРО ПАДЛИКА Дописываю по просьбе читателей и кошичкиной полиции.

Когда скорая уносила Минерву Петровну, Падлик сидел с той стороны окна и с ужасом смотрел, как незнакомые люди отчаянно ходят в обуви по любимому ковру старушки.

- Камикадзе, как есть камикадзе. – думал котик, натягивая купальную шапочку на глаза, чтобы не видеть, как сейчас хозяйка вскочит со смертного одра и устроит всем кровавый велосипед.

Нет ничего страшнее, чем кровавый велосипед. Хуже только четыре кровавых вертолетика, после них только одни лоскуточки остаются. Говорят, один гениальный хирург сшил какого-то мужика из кусочков обратно, как лоскутное одеяло. И этот печворк даже ходил потом на работу и вообще по городу. В суд хотел подавать на хирурга, что пипирку не туда пришпандорил да еще и синими нитками.

«Если б хотя бы не синими!», - переживал мужик из лоскутков и в очередной раз спускал с себя штаны, чтобы не быть голословным. Все ахали, некоторые слабонервные даже падали в обморок и после не могли больше ни-ког-да спокойно смотреть на синие нитки.

И документалка есть про это. «Франкенштейн» кажется называется. Ее еще в детских садах СССР в сончас показывали, чтоб никто глазки открыть не смел вплоть до полдника.

Но прошло пять минут и никто не вылетал с криками в окно, ничьи оторванные ноги и кишки не свисали с люстры и никто не катился кубарем по лестнице. Падлик выглянул из-под шапочки. Квартира была пуста. Он хотел вернуться в комнату, но оказалось, что кто-то из заботливых соседей закрыл окно. А так как избавление от токсичной старушки оказалось для соседей праздником не хуже Нового года, то гулящего снаружи котика никто не заметил.

- МАМА! – сказал Падлик человеческим голосом и сразу резко вспомнил, что сидит на пятом этаже. На подоконнике чуть меньше его жопы. И не жрал уже целый час, три минуты и 57 секундов.

Надо было что-то решать, поэтому для начала Падлик заорал так, что чуть не порвался по линии рта надвое. Орать почему-то не помогло, хотя обычно работало.

Выхода было два. Сидеть на засранном птичками подоконнике, отпилить от себя одну ногу и питаться ей. Так один альпинист делал по телеку. Или упасть вниз и поцеловать асфальт.

И только Падлик хотел выбрать что-то одно, как поскользнулся на свежей птичкиной какашке и полетел вниз.

- Ну вот и все. – подумал Падлик, пролетая мимо четвертого этажа. – Господи, как я мало пожил.

- Как жаль умирать таким молодым и красивым. – подумал Падлик, пролетая мимо третьего этажа.

Там между горшков с цветами сидела симпатичная рыжая кошечка и они попрощались одними глазами. Кошечка так впечатлилась моментом, что накинула занавеску на морду, как траурную вуаль и сбросила вслед Падлику самый тяжелый цветочный горшок.

- Как мало сметаны я сьел. Надо было каждую ночь открывать холодильник лапой и жрать, жрать, ЖРАТЬ! – подумал Падлик, пролетая мимо второго этажа.

Страшно пахло асфальтом.

В этот момент на столе высокого, он же «каланча с крыльями» зазвонил степлер. Ну не было в Небесной канцелярии телефонов, там ваще по чему хочешь звонить можно, обычно просто с потолка раздается свежий и сильный как горный ручей голос и Бубубу раздает указания.

- Аллоэ. – приложил к уху степлер высокий. - Каланхоэ. Кот. Летит. - Это шарада? Сейчас я расшифрую. - Я говорю, если через полсекунды ты не поймаешь кота Падлика, Минерва Петровна в следующую среду выдаст тебе самый ржавый нимб и ночнушку меньше на пять размеров. Отбой. - НЕЕЕЕЕТ.

Высокий ударился об пол, обернулся белым голубем и схватил Падлика за шкирку. Оказалось, что кот Падлик состоял из широких костей, залитых чугуном, поэтому вниз теперь полетели вдвоем.

К счастью, Падлик догадался раскрыть купальную шапочку как парашют и приземление было мягким. Тем более, что упал он голубя.

-Ой. – сказал голубь. - Ой! – сказала проходившая мимо будущая звезда ветеринарии, а пока девочка восьми лет по имени Клаша, и сгребла Падлика в охапку вместе с расплющенным голубем. - Сойдет. – сказал Бубубу, глядя в подзорную трубу.

Так Падлик превратился в Ньютона, отрастил обратно всю шерсть, стал спать в кукольной кроватке и помогать делать математику.

А «каланча с крыльями» взял дни за свой счет и немного пожил в коробке из-под обуви, питаясь семечками. Потому что лучше лежать с градусником в ж....клюве и с палочками от пломбира, прибинтованными к ножкам, чем среда.

К. А. Н. Е. Ц:)