Внеземной приёмыш

Глава 1 Внеземной приёмыш. Повесть первая. Свой на чужой планете.

Внеземной приёмыш

Повесть первая

Свой на чужой планете

Земля вступила в третье тысячелетие. За свою историю человечество сделало большое число открытий и приобрело немало познаний. Не раз оно шагало по краю обрыва и находилось на грани полного самоуничтожения, пока не явились миру инопланетные жители — апенсианцы. Они пришли к людям с добром и гармонией, приоткрыв завесу над многими тайнами, разгадка которых позволяла дать новый толчок научно-техническому прогрессу. Благие намерения апенсианцев немного изменили сознание людей. Жители планеты Земля перестали воевать друг с другом, обретя новые интересы, — в первую очередь в области науки и особенно в изучении космоса. Вселенная наконец-то начала осваиваться людьми; космолёты стали летать со скоростью, превышающей скорость света, что позволило землянам добираться до далёких звёзд, изучать и осваивать их. Казалось бы, осуществились самые дерзновенные мечты человека, ранее считавшиеся не более как наивными или даже безумными фантазиями. Но всегда ли глубокие познания приводят к желаемой цели?..

ПРОЛОГ

Группа учёных-космонавтов на космолёте «Поиск-16» была отправлена в Галактику Симбиоза с целью изучения там созвездия Триона. В число первопроходцев вошли: капитан Пэрк, его жена Елена, их семилетний сын Санни, а также пара молодых учёных — Брюс и Джуди.

— Брюс, проверь все данные, по всем подсчётам, мы где-то недалеко!

— Да, параметры пространственного сканирования показывают, что одна из планет, капитан, скоро предстанет нашему взору.

— И наше трёхгодичное путешествие обретёт статус начальной стадии исследований. Волнуешься, Брюс? Как-никак это твоя первая экспедиция!

— Пэрк, капитан Пэрк, я знаю, что вы не очень-то хотели нас брать в команду, — конечно, из-за вашего отношения к моего отцу. Но поверьте, мы с Джуди с детства грезили о звёздах, а о том, чтобы оказаться в команде такого известного и опытнейшего капитана, я мог лишь мечтать!

— Вот только подхалимажа не надо. Когда-то и я начинал, да так долго начинал… — Капитан не успел договорить: в рубке космолёта появились остальные члены экипажа.

Завязалась мирная беседа о том, кто и как провёл день, словно быт на космолёте отличается какими-то изысками и разнообразием, затем собеседники перешли к обсуждению планов, которые необходимо было выполнить на пути к планетам созвездия Триона.

До ближайшей из планет оставалось расстояние, для преодоления которого космолёту требовался какой-то десяток земных часов. Каждый был полон воодушевления в предвкушении долгожданного события. Ведь для того, чтобы попасть в команду и подготовиться к экспедиции, понадобилось огромное количество труда и времени. Наступило затяжное молчание. В головах летали беспокойные мысли; единственный, кто не был ими загружен, — это Санни, он же и нарушил тишину.

— Ну, вот что я вам скажу, взрослые. Вы тут, конечно, подумайте о том о сём, а лично я пошёл в свою кибердетскую — поплаваю в океанах Окенарии.

Окенарией была одна из планет в системе альфы Центавра, населённая землянами колония. Кибердетской Санни называл киберпространственный кубрик, где благодаря виртуальной программе можно было побывать в разных местах Земли и освоенной её жителями Вселенной, — разумеется, в тех пределах, что позволит эта самая программа.

— Конечно, сынок, иди поиграй! — с нежностью в голосе разрешила Елена.

— Стоило нам разок на каникулах там побывать, так он всем сердцем полюбил эту планету, — улыбнулся капитан Пэрк и предостерёг мальчика: — Смотри осторожнее там с местными хищниками! Помнишь, как много мы там их видели!

— Папа, надеюсь, там, куда мы направляемся, будут океаны и моря, вот только жалко, что у нас какой-нибудь подводной посудины на космолёте нет.

— Мы тоже на это надеемся — хотя бы что-нибудь, говорящее о существовании некоей жизни, — сказала Джуди, подающий большие надежды биолог.

Получив от родителей разрешение, Санни удалился из рубки заниматься своим любимым делом — бороздить океаны.

— Не знаю, что там насчёт жизни, но какой-нибудь полезный металл или топливо, надеюсь, там будет? — продолжил разговор Брюс.

— Обязательно найдётся, ведь не зря твой отец входит в состав директоров концерна по добыче ископаемых в колониях! — подхватил Пэрк.

— Хватит об этом! — немного повысив голос, сказала Елена, прекрасно зная нелюбовь мужа к отцу Брюса, да и вообще к тем, кто имеет большую власть и спонсирует проекты, подобные этой экспедиции, исключительно с целью в очередной раз разбогатеть.

Финансирование такой экспедиции требовало огромных затрат, которые и взял на себя один из крупнейших концернов по добыче и разработке всего, что могло принести прибыль. «Поиск-16» был оснащён самым совершенным и дорогостоящим на тот момент оборудованием, над которым трудился большой штат ведущих учёных. Применённые технологии апенсианцев позволили создать космолёт, скорость которого превышала скорость света, что давало ему огромное преимущество перед стандартными межзвёздными ковчегами. Капитан Пэрк понимал всю возложенную на него ответственность и цели, преследуемые организаторами. Именно то, что он обладал уже большим опытом участия в подобных экспедициях, и послужило причиной его назначения капитаном.

Тем временем Санни преследовало огромное клыкастое подводное чудовище. Управляемый мальчиком батискаф выписывал крутые виражи, уходя то вправо, то влево, вниз или вверх. Огромные пространства океана давали ему хорошую возможность развернуться. Чудовище, напоминающее древних динозавров, в глубокой древности живших на планете Земля, то и дело ударялось о борта батискафа или, раскрывая пасть, делало резкий рывок вперёд, пытаясь проглотить подводный аппарат, но Санни не позволял этого сделать, или резко отрываясь, или уходя в сторону. Где-то впереди показалась гора с небольшой пещерой в ней — туда и устремился Санни, поспешно набирая обороты, и на полном ходу вошёл в грот. Намерения эти клыкастый просёк, но было уже поздно. Только в последний момент он понял, что пещера для него мала, и успел лишь немного повернуть своё огромное тело в сторону. Силу удара, с которой чудище врезалось в гору, почувствовал на себе даже батискаф. Пещера начала сотрясаться, сверху посыпались небольшие камни, постукивая по крыше батискафа. Вся живность, обитающая внутри неё, пришла в движение: рыба замельтешила, существа-многоножки забегали по стенам пещеры — все искали какое-нибудь укрытие. Санни наконец-то мог расслабиться и полюбоваться красотами пещеры. Её стены отличались пестротой из-за разноцветья подводных растений и живых организмов, которыми пещера просто кишела. Батискаф медленно плыл, освещая своими прожекторами картину всей прелести местной флоры и фауны. Впереди показался свет: близился второй выход из грота. Санни потянул на себя рычаг скорости, набирая обороты, и батискаф стрелой вылетел из спасительной пещеры в огромные просторы океана. Неожиданно на панели приборов замигала и затрещала лампочка, предупреждая о приближении к подводному аппарату чего-то крупногабаритного. Санни, быстро среагировав, резко повернул батискаф в сторону и увидел то самое клыкастое чудо-юдо, по всей видимости обогнувшее гору или проплывшее за это время над ней. Мальчик нажал рычаг до отказа, и управляемый им аппарат стремительно проплыл перед самой мордой чудовища, успевшего только щёлкнуть зубами в пустоту.

Погоня продолжилась с ещё большим ожесточением. Уходя от преследования, Санни решил скрыться в ущелье. Заранее включённые им прожектора неожиданно осветили ещё одно такое же чудовище.

«Итак, теперь их двое, пора покидать гостеприимный океан», — мелькнуло в голове Санни. Он развернул батискаф и на большой скорости направился вверх, благополучно минуя клыкастых. Через прозрачную водную гладь уже виднелось синее небо Окенарии. Взмыв над океаном, Санни нажал кнопку трансформации, и батискаф за считаные секунды преобразился в летательный аппарат. Красота этой планеты, пусть даже виртуальной, всегда вызывала у юного космонавта восхищение.

«Такого насыщенного голубого цвета давным-давно была планета Земля», — подумал он.

Размышления Санни, словно раскат грома среди ясного неба, неожиданно прервал прерывистый гул. Птицы, летавшие вдали, подобно смазанной краске, поплыли по контуру океанской глади. И тут слух уловил родной голос. Отец Санни говорил очень взволнованно:

— Санни, сынок, если ты меня слышишь, знай: мы в очень большой беде. Помнишь, мы с тобой как-то ходили к спасательным отсекам, ты ещё лазал по спасательным капсулам…

Голос отца прервался, но не менее тревожно зазвучал голос матери:

— Беги туда, сын, пожалуйста, полезай в капсулу, программа сама подскажет, что делать. Только побыстрее! О нас не думай: мы в безопасности, до тебя добраться не можем, нас отсекли. Только побыстрее, умоляю!

Безумный страх охватил Санни. Его детство до сих пор было по-настоящему беззаботным, и он не знал, что такое настоящие испытания. И вот они столь неожиданно появились сейчас. Мать и отец продолжали повторять одно и то же, разве что немного другими словами, но каждый раз заклиная его поторопиться.

Так что же произошло за то время, пока Санни играл? Поначалу всё шло в штатном режиме. Космолёт продолжал своё движение заданным курсом. Приборы слежения предупредили, что скоро должно появиться большое неопознанное тело — скорее всего, какой-нибудь блуждающий астероид. Путь его, согласно самым точным показаниям приборов, пролегал немного в стороне от того курса, которым следовал космолёт. Но при сближении двух объектов небесное тело по непонятным причинам стало двигаться прямо на межзвёздный ковчег. Едва успев среагировать, бортовой управленец изменил траекторию движения, но, несмотря на это, часть боковины космолёта была протаранена астероидом. Жизнь людей оказалась под угрозой. В сложившейся ситуации из-за угрозы возникновения вакуума вследствие пробоины была автоматически заблокирована часть отсеков. Таким образом, космолёт оказался поделён на две части, Санни и его родители были теперь по разные стороны барьера. Космолёт стал практически неуправляем и находился на грани полного разрушения.

Голоса продолжали доноситься до Санни. Неодолимый страх сковал ребёнка, и тот боролся с ним, собрав всю свою силу воли, какая только могла быть у мальчишки его возраста. Санни мчался по коридорам, минуя один отсек за другим. В какое-то мгновение страх абсолютно покинул его, в голове сменяли друг друга мысли о родителях и картинки счастливого детства. В поле его зрения попало переговорное устройство для связи с рубкой космолёта. Санни бросился к нему, нажал на кнопку и, тяжело дыша и смахивая набежавшие слёзы, прокричал:

— Мама, папа, вы меня…

— Да, слышим, сынок, — раздалось из аппарата. — Ты сейчас где?!

— Что случилось, скажите мне, вы где?

— С нами всё будет в порядке, потом мы тебе всё расскажем, а сейчас говори, где ты? Камеры не работают, беги к капсулам! — приказным тоном выпалил капитан Пэрк.

— Я уже здесь, у спасательного отсека, а вы где? Как я… — почти простонал Санни.

— Сынок, поверь нам: так надо, с нами всё будет в порядке. Беги и садись в капсулу, запускай программу! — стараясь придать своему голосу твёрдую уверенность, но не в силах скрыть в нём нежность к сыну, сказала Елена.

— Так точно надо? — с сомнением переспросил Санни.

— Конечно, надо! Разве мы тебя когда-нибудь обманывали? Давай быстрее в капсулу, и знай — мы скоро встретимся! — подтверждая слова жены, пообещал Пэрк.

— Хорошо, я побежал!

— Беги, Санни, беги, мы тебя очень любим!

Последние слова мальчик вряд ли услышал: он уже был в спасательном отсеке и направлялся к шлюзам, где находились капсулы. Подбежав к одной из них, он заскочил внутрь, нажал на кнопку «Пуск», и маленький космолёт заработал, требуя запроса о подтверждении запуска. Запрос был удовлетворён, открылись шлюзы, капсула немного оторвалась от своего места и устремилась в пространство безбрежного космоса. Последним, что увидел Санни, был сверхмощный взрыв позади него. Космолёт «Поиск-16» взорвался, а сокрушительная ударная волна придала ещё большее ускорение капсуле юного пилота.

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. ВЫЗОВ К ГЕНЕРАЛУ

— Я очень рад тебя видеть, Неола. Ты сегодня прекрасна как никогда!

«Чёрт, что за чепуху я несу?!» — тут же пронеслось в голове молодого мужчины.

Неола была одета в красивое длинное платье — очень тонкое, едва скрывавшее её прелестное тело. Словно плывя по воздуху, она медленно спускалась по трапу белоснежного корабля. Её лучезарная улыбка, вьющиеся длинные чёрные волосы, загадочные тёмные глаза… Нет, он просто пленник её навсегда!

— Я так долго тебя ждал, и вот наконец-то ты приплыла, иди ко мне! Ах, эти губки, как долго я грезил о них!..

Она спустилась с трапа и поспешила в его сторону, а он бросился навстречу ей. Расстояние между ними стремительно сокращалось, вот уже позади последние шаги… Словно пушинку, он подхватил свою прелесть, крепко прижал к себе и уже протянул было свои губы к её…

— Пора вставать, Илья, сейчас девять утра! — загремел в его ушах оглушительный голос, обладателем которого был не иначе как сам бог. Только что в порту он встречал прекрасную Неолу, но, подняв голову, увидел вместо чаровницы белоснежную подушку.

«Чёрт побери, это всего лишь сон», — сказал себе Илья, и осознание этого было для него равносильно страшному приговору. Встав сначала на четвереньки и лишь потом сев на кровать, он просипел:

— Треклятая голограмма, вечно ты меня будишь в самый неподходящий момент!

— Для вас сообщение из штаба «Космической защиты»: явиться к десяти утра в кабинет генерала Уштана, — продолжил зверёк породы ча, любимец нэйробов — народа, с которым люди провоевали семнадцать лет, не поделив одну из колоний. А может, ещё из-за чего, кто ж его знает…

— Если так рано позвали, надо было и будить раньше, — недовольно проговорил Илья. Он уже полгода сидел без работы после своего семнадцатилетнего участия в войне с нэйробами, и ча, или Болтун, как Илья его ещё называл, иногда был его единственным собеседником, хотя и являлся всего лишь домохозяйственной голограммой зверька.

— Но вы же сами меня просили разбудить вас в девять, — попытался оправдаться ча.

— Ладно, завари-ка мне лучше чайку, Болтун: пора мне бежать если не в порт, так в штаб, — вспомнив сон, сказал Илья.

— Пожалуйста, чай готов.

К Илье подлетел поднос со свежезаваренным чаем, под которым виднелась лапка ча, якобы держащего его. Свежий чай — вот что мужчине с утра было просто необходимо, и, взяв в руки кружку, он с удовольствием стал попивать свой любимый напиток. В голове замельтешили вопросы, касающиеся явки к генералу.

«Надеюсь, по поводу работы», — предположил Илья. Он посмотрел на Болтуна, и его мысли потекли совсем в другом направлении. Илья вспомнил, где и как впервые повстречался с этой забавной, обладающей небольшим интеллектом зверюшкой. Это было ушастое, лохматое, размером с кролика, с большим круглым глазом существо, то и дело меняющее цвет с ярко-красного на синий, с нежно-голубого на тёмно-зелёный Две лапки спереди, одна сзади — как будто вместо хвоста. И все конечности трёхпалые, но одинаково подвижные — совсем как руки и ноги. А познакомился Илья со зверьком на одном из захваченных вражеских космолётов. Нэйроб был уже мёртв, а у его тела, глядя на Илью глазами, полными ужаса, и прижав свои большие уши, постанывала эта зверюшка. Илья вспомнил, что он тогда почувствовал вину перед ней и в то же время ответственность, которая теперь была на нём. Ча он взял себе, в скором времени тот привык к нему, и даже оказалось, что он умеет по-свойски очень забавно говорить. К тому же выяснилось, что зверёк знает язык жестов апенсианцев, которому Илью, конечно, тоже обучали в школе военных пилотов, и они даже начали общаться на нём. Пару лет Болтун пролетал с Ильёй в космолёте, за это время они очень привязались друг к другу, но в одном из сражений в воздушный корабль попал пучок боевого заряда, а как раз в заднем отсеке и находился ча. Космолёт Илье удалось вернуть на базу, а вот Болтуна — нет. Благодаря оставшимся данным, записям космолёта, общению с бортовым управленцем, так как зверёк был большим любителем поболтать, даже когда Илья спал, удалось его виртуально воссоздать и записать на дискету. После окончания этой проклятой и никому не нужной войны, в ходе которой обе стороны понесли огромные потери, Илья вернулся на Землю и воссоздал Болтуна в виде голограммы, разговаривавшей на человеческом языке.

Выбросив из головы мысли о прошлом, Илья вспомнил о делах и переспросил Болтуна:

— Повтори мне дословно сообщение.

— Сержанту Илье Дарину явиться в штаб защиты космоса к десяти утра, в кабинет генерала Уштана. Сейчас девять часов восемнадцать минут.

«Всё, надо торопиться! Жалко, с такими царственными особами так просто не поговоришь по связи, не спросишь, зачем вызывали, — к ним надо лично явиться, и потом только узнаешь, что от тебя требуется», — мысленно проворчал Илья.

Быстро допив уже остывший чай, он встал с кровати и оделся. Затем поспешно спустился на улицу, на ходу вспоминая, каким транспортом быстрее добраться до штаба: подземным, наземным или воздушным. Решил, что наземным — до аэропорта, а уже оттуда воздушным: штаб находился на другом конце планеты. Запрыгнув в удачно подошедший поезд на магнитных подушках, по дороге Илья с сожалением вспомнил о своём бывшем летательном авто, которое из-за дороговизны содержания пришлось продать. Минут через пять он уже был у аэропорта и, найдя на табло нужный ему рейс, занял своё место в аэробусе, который направлялся из Новосиба в Канберре.

— Здравствуйте! Мне на десять назначено к генералу Уштану, — отчеканил Илья, зайдя в приёмную высокопоставленного военачальника.

— Проходите, вас уже ждут, — сказал адъютант. Часы, висевшие у него над головой, показывали ровно десять.

Переступив порог кабинета, Илья представился согласно воинскому уставу. Генерал Уштан был из той породы людей, про которых говорят: вояка от пяток до мозга костей. Илье довелось с ним встретиться где-то на двенадцатом году войны с нэйробами. В одном из боёв его подразделение тогда просто разгромили, вынужденно пришлось отступать, а дивизия Уштана обеспечивала прикрытие. Оставшиеся в живых вернулись на базу, после чего и оказались под командованием генерала.

— Проходите, сержант, присаживайтесь, — сказал генерал.

Опустившись на стул, Илья осмотрелся. Кабинет выглядел довольно уютным, хотя и был лишён каких-либо изысков: рабочее место, картинка на стене, семейное фото в рамке на столе и пара стульев для посетителей.

— Я вас вызвал к себе по делам не военным — война закончилась, — начал свою речь генерал. — Не знаю, по какой причине, но именно вам хотят предложить работу в концерне «Добыча ископаемых в колониях». По этому поводу его представители и связались с нами, ссылаясь, что дело требует какой-то там секретности. Итак, Илья Дарин, вам самому решать, принимать ли это предложение. Вы давно в отставке, а тут, я понимаю, предлагают работу… Причём ответ мы должны дать уже сегодня, — подчеркнул Уштан.

— Что за работа меня ждёт? — слегка озадаченно спросил Илья.

— Узнаете на месте, а я вам, сержант, пока забронирую билет. Полетите вы на Патанойю, там вас и встретят, а что там предлагают, я и сам не знаю.

«Как так: генерал — и не знает, куда отправляют его бывших подчинённых? — недоумевал Илья. — Явно это просьба или даже приказ из более высоких инстанций. Что же делать?»

Он был наслышан о влиятельности этого концерна, да и работа ему нужна — не всю же жизнь жить на эту мизерную пенсию, даже девушку в приличное место не пригласишь, не говоря уже о том, чтобы обзавестись женой со всеми вытекающими последствиями… Илья раздумывал недолго:

— Я согласен, генерал. Когда мне лететь?

— А вот прямо сегодня вечером и полетишь!

Через час Илья был уже дома, где сразу же стал собирать небольшой походный чемоданчик. Прощаться ему было не с кем: вырос в приюте, друзья детства кто где. До поездки оставалось ещё какое-то время, и он решил прогуляться. Мыслями он уже был там, где ему предстояло выйти на новую работу.

Патанойя — одна из колоний, где и располагалась контора концерна, — представляла собой довольно мрачное место. Планета полностью состояла из горных пород и была мало пригодна для жизни, но, несмотря на это, была очень хорошо освоена и населена — в основном работягами и пилотами. Там были выстроены самые крупные перерабатывающие заводы и космодромы, и по большей части все дальние экспедиции отправлялись именно оттуда. Сами города располагались под поверхностью планеты, куда подавался такой необходимый для людей воздух.

Патанойя находилась в созвездии Ориона, и после старта с космодрома Илье предстояло восьмидневное путешествие.

ПАТАНОЙЯ

— Рады вас приветствовать на Патанойе, космодром к вашим услугам… — услышал Илья из громкоговорителя приятный женский голос. Впереди его ждала зона досмотра прибывших.

— Вы Илья Дарин? — был ему задан вопрос, как только он прошёл досмотр.

— Да, он самый! — отозвался мужчина, осматривая симпатичную блондинку, встречавшую его особу.

— Я секретарь мистера Бьюрка, послана сопроводить вас в его апартаменты. Прошу вас следовать за мной! — официальным тоном произнесла красотка, уже начинавшая нравиться Илье.

— Я полностью ваш! — ответил он. Девушка чем-то напоминала ему героиню его сна и отличалась от неё разве что цветом волос и одеждой.

«Как же повезло этому мистеру Бьюрку!» — подумал мужчина, направляясь за прелестницей.

При выходе из космодрома их ждал шикарный, по меркам обычного обывателя, автокар — конечно же, с личным пилотом. Пара заняла места на просторных сиденьях, и транспорт взлетел, покидая территорию космодрома. В пути Илье представилась возможность взглянуть на местные достопримечательности. Правда, оказалось, что их тут, в общем-то, и нет. Кругом были сплошные безжизненные горы, одна выше другой, тёмно-коричневого цвета, лишь кое-где виднелись какие-то постройки — скорее всего, заводы. По земным меркам планета, похоже, была огромной, так как летели они уже довольно долго.

— Большая серая планета! — проговорил Илья вслух, нарушив затянувшееся молчание.

— Почти в сто двадцать три раза больше Земли, мистер Дарин! — подтвердила секретарь мистера Бьюрка.

— Наверное, я поздно спрашиваю, но всё же: как вас зовут? И не называйте меня, пожалуйста, мистером.

— Зовут меня Надин, — по-прежнему официальным тоном ответила девушка.

— Приятно познакомиться! — Традиционная, но несколько запоздалая фраза прозвучала как-то по-идиотски.

Судя по тому, что пилот запрашивал разрешение на посадку, транспорт уже подлетал, и Илья решил задать спутнице ещё один вопрос:

— Надин, скажите, кем является мистер Бьюрк?

— Он генеральный директор концерна, — прозвучал ответ.

Автокар начал снижать скорость, приближаясь к одному из плоскогорий, где аппарат уже ждали открытые шлюзы. Там и состоялась посадка.

Илью устроили в роскошных апартаментах, в одной из гостевых комнат мистера Бьюрка.

— Отдохните с дороги, мистер Бьюрк через час вас примет, — сказал служащий, который и проводил Илью на место. Затем добавил: — Если чего изволите, сообщите.

«Атмосфера приёма довольно необычна, к такому моя скромная особа не привыкла, — отметил про себя гость. — Жаль только, что Надин не в одном со мной номере, а в остальном всё очень даже ничего».

По истечении часа за Ильёй пришли и проводили его в кабинет мистера Бьюрка.

— Здравствуйте! — Хозяин направился навстречу гостю, протягивая ему руку, как только тот вошёл.

— Добрый день! — вторил ему Илья, не ожидавший такой тёплой встречи от столь важной персоны.

Мистер Бьюрк жестом указал мужчине на диван, а сам устроился напротив.

— Илья, если я не ошибаюсь, вы, наверное, теряетесь в догадках, для чего именно вы нам понадобились?

— Да, именно так! Я действительно просто теряюсь в догадках, мистер Бьюрк!

— Дело вот в чём. Вы опытный пилот, на войне не раз бывали в критических ситуациях… Не удивляйтесь: мы изучили ваш послужной список. Прежде чем выбрать человека, мы проделали большую работу. — Мистер Бьюрк сделал паузу, потом продолжил: — Девятнадцать лет назад наши учёные предположили и научно обосновали, что в практически не изученной нами Галактике Симбиоза, а именно в ближайшем от нас созвездии Триона, находится скопление планет с богатейшими залежами полезных металлов, и не только их. Мы организовали экспедицию, требующую огромных вложений, в состав команды входили даже мой сын и его невеста. Потом неожиданно для всех началась эта война с нэйробами, разорившая в том числе и наш концерн.

Снова последовало молчание. Было видно, что мистеру Бьюрку, который выглядел так, словно вот-вот перешагнёт двухвековой рубеж, тяжело было об этом говорить.

— Так вот, с тех пор прошло много времени, а где они… А ведь экспедиция была рассчитана лет на десять. Да ещё эта нелепая война, по итогам которой нам пришлось поделить с нэйробами космос, как будто это кусок пирога. Хорошо, что благодаря апенсианцам, разумно принявшим нейтралитет, было покончено с этим безумием! — по-стариковски начал было ворчать мистер Бьюрк, но всё же собрался и продолжил: — Мирный договор заключён, и теперь Галактика Симбиоза во власти нэйробов, вторгаться туда мы не имеем права. И вот что я скажу: наверное, только сейчас я начинаю понимать, какую грешную жизнь прожил, — всё ради наживы, прибыли, богатства… Не знаю уж, как на меня, неправедника, снизошло просветление по истечении столь долгого времени. А сейчас с нами связались апенсианцы — их заинтересовала эта пропавшая экспедиция. Единственное, что они попросили, понимая всю опасность предстоящего дела, так это подобрать опытного пилота. Таково их желание.

— Я так понимаю, что этим пилотом вы назначили меня? — выслушав старика, спросил Илья, хотя ответ уже знал.

— Поймите меня правильно: риск, конечно же, есть, но космолёты апенсианцев во много раз совершеннее наших, хотя и не оснащены соответствующим оборудованием на случай войны. И ещё: я, конечно, не ведаю, живы они или нет, но моя душа не обретёт покоя, пока я не узнаю, что произошло с «Поиском-16».

— Но зачем это понадобилось апенсианцам? Насколько я наслышан, они давно отреклись и от нас, и от нэйробов! — воскликнул Илья.

— Признаюсь, я и сам в недоумении. Одному только богу известно, что у них на уме. Я сам при нынешнем стечении обстоятельств могу только мечтать об организации этой экспедиции. У меня не хватило бы ни сил, ни средств, а они, как по божьему промыслу, появились, словно узнали, чего так хочет моя грешная душа.

Что ему такое предложат, Илья даже не мог и предположить.

«То ли дело война — там угроза жизни понятна, — думал он. — А здесь что? Поиск тех, кого уже и в живых-то, скорее всего, нет? Да ещё и эти апенсианцы! Они нам открыли космос по-настоящему, после чего остались в стороне наблюдать, как мы его по-свойски осваиваем. Я их и в жизни-то ни разу не видел, только на картинках. — Илья почувствовал, что ему почему-то небезразлично это предложение, но интерес мешался со страхом. — Кем я был? — продолжил он размышления. —Всего лишь военным пилотом: куда пошлют, туда и полетишь. А сам ведь всегда завидовал первопроходцам! Чем, в конце концов, я рискую? Всего-то жизнью…»

Приняв решение, Илья твёрдо и в то же время с каким-то внутренним облегчением ответил:

— Я согласен. — И добавил: — Как я понимаю, правительство об этом знать не будет?

— Спасибо, я очень надеялся на ваше согласие. Цену назначайте сами! — с благодарностью и не скрывая усталости в голосе, произнёс мистер Бьюрк.

О цене они договорились, и поездка должна была состояться уже на следующий день. День здесь продолжался круглые сутки, но люди приблизили их к земным. Встреча с апенсианцами ожидалась на одном из спутников Патанойи. Попытки уснуть в комнате, выделенной Илье, не удались: волнение и мысли, сменяющие друг друга со скоростью света, никак не могли покинуть его голову. И лишь когда он отбросил их, представив перед собой образ Надин, то наконец-то уснул под утро сладким сном.

На следующий день так и не успевший как следует отдохнуть Илья уселся в один из космолётов мистера Бьюрка, который и проводил его с пожеланиями удачи. Илье он стал казаться человеком, которого, с одной стороны, хочется пожалеть, а с другой — испытываешь к нему чувство неприязни. Космолёт взлетел, покидая просторы Патанойи, но полёт продолжался недолго. Приземление на спутник прошло удачно. Благодаря поданному луноходу Илья добрался до скрытых под поверхностью планеты апенсианцев.

Впервые в жизни взору гостя с Патанойи предстал космолёт этого народа. В сравнении с земными средствами передвижения подобного плана он был совсем небольшим, в виде массивного диска серого цвета, с изгибами по всему корпусу и со множественными уходящими внутрь воронкообразными отверстиями. Подъехав к космолёту, Илья остановил луноход, надел шлем, включил его защиту и подачу воздуха, вышел и направился к открывшемуся перед ним в стене летательного аппарата отверстию в форме большого круга. По его телу пробежали мурашки, но он преодолел неуверенность и зашёл в космолёт. Круг за ним тут же замкнулся.

ВСТРЕЧА С АПЕНСИАНЦЕМ

Перед Ильёй появился апенсианец. Представителя этого народа вживую он видел впервые. Это было полуметровое существо со слабо развитыми на вид руками и ногами, огромными кошачьими глазами тёмного, как ночная мгла, цвета и жёлто-зеленоватым цветом кожи. На голове были едва заметны ушные раковины, нос практически отсутствовал, выделялись лишь маленькие ноздри; вместо рта — небольшие впадины чуть выше подбородка. Волосяного покрова на теле не наблюдалось. Апенсианец, вытянув руку вперёд и сложив все шесть пальцев с шарообразными уплотнениями на концах, жестом приказал следовать за ним, что Илья и сделал. Двигаясь словно по тесным коридорам лабиринта, а не космолёта, он думал о том, как всё-таки мало — или даже совсем ничего! — люди знают об апенсианцах.

«А вот они про нас знают всё и настолько продвинуты в науке и технике, что могли бы полностью нас уничтожить или подчинить себе. Они же, напротив, не только открыли нам все возможности освоения космоса, но и продолжают отслеживать, насколько пагубно человечество использует его».

Гость космолёта и его хозяин дошли до конца коридора, и последний вдруг куда-то исчез. Илья очутился словно в раю. Он не видел ни стен коридора, ни его изгибов, ни потолка, ни пола под собой — только один белый свет. Мужчина куда-то провалился, забыв, где он; сознание улетело, остались лишь воспоминания о самых чудесных мгновениях его жизни.

— Вставай, вставай, пора вставать! — нудно и протяжно, словно песня в исполнении отвратительного певца, зазвучало у Ильи в ухе.

Не понимая, то ли это продолжается сон, то ли это какая-то галлюцинация, он стал постепенно приходить в сознание, почти догадываясь, чей это голос, такой до боли знакомый.

— Боже мой, это кто? Болтун, откуда ты здесь? — окончательно придя в себя, прокричал Илья.

— Вставай, это я! Не узнаёшь? — продолжал знакомый голос.

— Узнаю, чёрт подери! Что происходит? Где я?

— Я всё объясню! — картавил Болтун, всё больше удивляя Илью своим знанием земного языка.

— Болтунишка, это… — Илья схватил зверька за шёрстку на спинке и, присев на кровати, переместил его с груди на колено.

— Да я это, я, сентиментальный ты человечишка, отпусти ты, больно! — завопил Болтун.

И тут Илья чуть не отпрянул назад, вызвав у возмущённого Болтунишки ещё бо́льшую бурю воплей. Он увидел перед собой открытый космос, звёзды только и успевали мелькать перед глазами, но потом сообразил, что, скорее всего, это экран, а сам он сидит на каком-то подобии лежанки, которая прогибается под ним, приобретая нужную форму. Внизу металлический пол, позади такое же белое пространство.

А впереди Илью ждал удивительный рассказ Болтуна. В том сражении зверька вынесло в открытый космос, где его подобрал космолёт апенсианцев, не иначе как по божьему провидению находившийся поблизости. Так он и оказался у обитателя этого космолёта, с которым он в дальнейшем и блуждал по Вселенной. Апенсианец узнал всё о жизни ча и по каким-то известным только ему причинам заинтересовался человеком, который прежде был хозяином зверька.

Глава 2 Путешествие продолжается

ПУТЕШЕСТВИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Белый свет неожиданно исчез, пространство приобрело металлический цвет, впереди по-прежнему мелькали звёзды. Илья ощутил чьё-то приближение и, обернувшись, увидел апенсианца. В ту же секунду у него возникла к тому масса вопросов, но рот он открыть не успел...

— У вас, у людей, всегда много вопросов, на большинство из которых вы сами знаете ответы, — пронеслось металлическим эхом, как будто заговорили не иначе как стены.

— Не то слово, очень много! — ответил Илья, оглушённый эхом. Болтун, в отличие от него, остался невозмутим и лишь то и дело менял цвет глаз.

— Всё началось очень давно, когда наш народ был на пике своего расцвета, а наша Вселенная открывала нам всё новые и новые секреты. Но неожиданно внутри нас начал происходить раскол — в чём его причина, никто сказать не может. Постепенно апенсианцы стали сторониться друг друга, зная, что среди них есть иные, кто может изменить всё, и что Вселенная и её обитатели в скором времени столкнутся с какими-то неизбежными катаклизмами. Когда я встретился с вашим Болтуном, он рассказал мне о вас, и я решил сделать вас своим преемником. Апенсианцы верят в судьбу, а она отправила мне Болтуна. Я поверил ему, что вы хороший человек, — продолжало исходящее от стен немного поубавившееся эхо, словно повинуясь разуму апенсианца.

— И всё-таки я не понимаю, как это дело связано с пропавшим космолётом, да и почему преемником апенсианца должен стать человек? — недоумённо спросил Илья, испытывая недоверие к апенсианцу.

— Всё очень просто: апенсианцы давно перестали доверять себе подобным. И повторюсь: мы верим в судьбу. А космолёт действительно меня интересует: я верю, что и там нас ждёт судьба, но об этом позже. В действительности вы первый землянин, посетивший борт наших космолётов, как вы их называете, и я надеюсь, впервые узнаете все их секреты, — словно читая мысли Ильи и догадываясь о его страхах, продолжало эхо.

«Или всё это сказанное — полная ахинея, или, может, я чего-то не понимаю… Какая-то угроза Вселенной, какой-то преемник… И что за судьба на этом космолёте?» — Мозг Ильи просто отказывался что-либо понимать. Он просто разрывался от желания понять, но не понимал.

— Я вас покину ненадолго. Я научил Болтуна земному языку, он вам подробнее всё расскажет. Ча — довольно умные создания, на своей родине они могли бы основать собственную цивилизацию, если бы нэйробы не поработили их, подчинив себе, — в очередной раз прозвучало эхо, и апенсианец словно растворился в стенах.

— Болтунишка, может, ты мне всё объяснишь? — присев на корточки и потрепав зверька, словно пса, спросил Илья, чувствуя себя самым примитивным существом на этом космолёте.

— Не надо меня гладить, будто я собака какая-то! Так вроде у вас называется это четвероногое животное? — как всегда картавя, возмутился Болтун.

— Ты и это знаешь! Да я гляжу, тебя здесь многому научили, апенсианский прихвостень, — возмутился Илья.

— Да, научили! Тебе же сказали, что я очень разумное существо! — не успокаивался Болтун.

— Но погоди с этим, очень уж ты погорячился!

Болтун обиженно отвернулся и пошёл прочь.

— Эй, ты куда? — успел лишь крикнуть вслед Илья.

Как только Болтун подошёл к стене и сделал непонятный жест, она сразу же приоткрылась, и он исчез за ней. Илья подошёл к этому месту. Стена оказалась абсолютно гладкой, и, словно в воде, он видел своё немного искажённое отражение, покачивающееся из стороны в сторону. В стене открылся небольшой арочный вход, оттуда выбежал Болтун и радостно завопил:

— Ну что, примитив, апенсианцу надо ещё как следует подумать, кого из нас cделать преемником!

«Да, хорошо отзываться о нём в его присутствии нежелательно — он действительно мало чем отличается от глупого щенка, разве что умением болтать», — подумал Илья и, улыбнувшись зверюшке в ответ, поинтересовался:

— Слышишь, Болтун, так сколько ты уже здесь находишься?

— По земным меркам, что ль? — кривляясь, спросил тот.

— Да, по земным, умник!

— Около пяти лет.

Илья прикинул, что с того времени, как он потерял Болтуна, именно столько лет и прошло, и похоже, годы эти тот провёл довольно неплохо.

— Пошли, я покажу! — дёрнул его Болтун за ногу.

Они подошли ближе к центру комнаты. Зверёк остановился как вкопанный, и тут из-под пола появился такого же, как стены, металлического цвета шар, поднявшийся до уровня груди Ильи. Болтун, взглянув на него, с некоторым усилием приподнял две лапки, и шар моментально приобрёл форму планеты Земля и даже окрасился в её цвет.

— Этот космолёт — одно целое с апенсианцем. Всё, что познал он в тех местах, где был, он может отобразить и даже рассказать об этом, стоит лишь его попросить! — пояснил Болтун.

Стоило ему это произнести, как шар взорвался, и во все стороны полетели микроскопические блестящие частицы, ослепив Илью и зверька и заставив их зажмуриться. Открыв глаза, они оказались в каком-то городском парке, где на скамейке сидела молодая пара, покачивая ребёнка в коляске, а на зелёной поляне играл мальчик с собакой. Он то и дело бросал палку и посылал за ней пса. Дул слабый ветерок, который заставлял поверить в происходящее.

— Вот так я узнал о собаках и о землянах, да и ваш язык тоже! — проговорил Болтун.

— Да я и в самом деле поражён тем, как тебе удалось достигнуть такого понимания! — с удивлением оглядываясь вокруг, сказал Илья.

— На самом деле всё очень просто: нужно этого только сильно захотеть!

Лишь только Болтун договорил, как всё исчезло, словно растворившись в воздухе, и космические путешественники снова оказались в металлического цвета комнате в три стены, с потолком и полом. Четвёртой стеной был всё тот же космос с пульсирующими звёздами.

— Куда всё время пропадает апенсианец? — поинтересовался Илья.

— Бережёт свою жизненную энергию, поскольку на самом деле он уже довольно старый. Вот и останавливает свои жизненные процессы, словно замирая до тех пор, пока не потребуется пробудиться, — пояснил Болтун.

— Так насколько же он стар? Ты и это знаешь?

— За те годы, что я здесь провёл, я изучил и апенсианское летоисчисление. Получается, что ему по земным меркам около двадцати двух тысяч лет! — сделав в уме какие-то подсчёты, деловито произнёс Болтун.

— Ничего себе! — удивлённо воскликнул Илья и призадумался над тем, каким же всё-таки ключиком к разгадке тайн науки и истории человечества является этот апенсианец и насколько земляне далеки во всём от этого народа.

— Вообще-то точно я и сам не знаю! — вдруг признался Болтун.

— Трепло, болтливое трепло! — процедил сквозь зубы Илья.

— Пошли! — последовал приказ.

Илья последовал за Болтуном. Стены раздвинулись, и они очутились в лабиринте. Мужчина послушно шёл за зверьком, прыгающим, словно лягушонок, по всем развилкам и поворотам лабиринта. И вот в очередной раз стены раскрылись, убегая волной в стороны, и они очутились в какой-то комнатёнке.

— Это наша комната, вот тут твой чемоданчик! — сообщил Болтун.

Илья осмотрелся. Всё те же стены, того же цвета что-то вроде двух лежанок, но на ощупь мягких, как домашний диван. В углу его личный чемоданчик.

— Почему же я не сразу здесь очутился? — спросил он.

— Сначала тебе нужно было адаптироваться к космолёту, к окружающей среде. Без сознания ты провёл целых два дня! — отрезал Болтун.

— Два дня?! А как же еда? — задался вопросом Илья. Но почему-то не почувствовал себя голодным. Вместо этого им овладело одно-единственное желание — как можно скорее прилечь. И он не стал ему противиться.

Илье стало так мягко и хорошо, что веки сами собой стали закрываться. Слышно было какую-то болтовню ча, но ему уже было всё равно, он засыпал.

Глава 3 Встреча в космосе

ВСТРЕЧА В КОСМОСЕ

— Пора вставать! — сквозь сон, не успевший закончиться, услышал Илья нудные вопли Болтуна.

— Да встаю, зачем так кричать! — пробормотал он.

— Смотри, мы уже в Галактике Симбиоза! — показывая лапой в сторону, оповестил Болтун, в очередной раз заставив Илью содрогнуться: там, где была стена, теперь раскинулось безбрежное пространство космоса. Вглядевшись в него, в рассыпанные повсюду неизвестные созвездия, нельзя было не восхититься: сколько во всём этом было очарования и притягательности!

— Болтун, сколько времени прошло, пока я спал? Ты-то уж точно не смыкал глаз, — спросил Илья.

— Недель шесть всего-то!

— Чего-о-о? А почему я всё это время спал?! — возмутился мужчина.

— Не было надобности будить вас, сэр! — с нескрываемым самодовольством воскликнул Болтун.

— Ах ты мелкое ушастое трёхлапое существо! Опять умничаешь?! — схватив зверька за шкирку, прокричал Илья.

— Отпустите меня, вы помнёте мне мою гладко причёсанную шерсть! — Болтун растопырил большие уши и поменял цвет глаз на нежно-голубой. — Просто действительно незачем было вас будить, пока мы не окажемся в Симбиозе. И кстати, я не виноват, что всё это время бодрствовал. Ча вообще не спят, к вашему сведению.

— Не обижайся! Но почему ты мне раньше никогда не говорил об этом? — спросил Илья, отпустив Болтуна и вспомнив, как тот донимал его своей болтовнёй, используя даже язык жестов апенсианцев.

— Да как-то всё не представлялось случая!

— Ну, раз разбудил, что делать-то будем?

— Пошли, апенсианец нас ждёт!

Они зашли в лабиринт, по дороге Илья спросил у Болтуна:

— Мы всё «апенсианец» да «апенсианец». Имя-то у него есть?

— Не знаю. Да и нужны ли им вообще имена? Он ведь не разговаривает.

— Это я заметил! — подтвердил Илья.

— За всё время, что я здесь пробыл и иногда с ним встречался, мне даже ни разу не пришлось к нему обращаться. Не успевал я о чём-то подумать, как он тут же отвечал на мои вопросы. Да и заметил я: апенсианцы не большие любители поговорить, а говорил я со всем, что нас окружает!

— Что-что, а уж болтать-то мы умеем! — усмехнулся Илья, уже входя в тот большой зал, где он впервые очнулся.

— До нашей цели осталось совсем немного, — пронеслось эхо от апенсианца.

В центре, где тот стоял, стали скапливаться маленькие звёзды, образовывая созвездие.

— Вот это звезда, куда мы следуем, — только успел показать апенсианец, как осталась одна она, а вокруг неё скопление планет.

— Отличная карта! — изумился Илья.

— По всей видимости, пропал космолёт на одной из вот этих планет, — указывая на два небесных тела, вокруг одного из которых вращался спутник, продолжил апенсианец.

— Что будем делать? — задумчиво спросил Илья.

— Зачем я вам всё это показываю? Возможно, вам самим предстоит всё это проделать, так как моё время уже уходит. Космолёт вам сам подскажет, что нужно, и ваша судьба, Илья, будет зависеть от вас самих, дабы в дальнейшем вы смогли узнать своё предназначение, — пронеслось эхо, но последнюю фразу Илья услышал будто в своём подсознании.

Не успел он понять сказанное апенсианцем, как тот в очередной раз исчез, оставив его наедине с Болтуном и с разумным космолётом.

— Раз такое дело, то отвечай, космолёт: ты меня слышишь? — громко спросил Илья.

— Космо, говори с ним, Космо! Я всегда с ним так общаюсь! — вмешался Болтун.

— Хорошо. Космо, скажи: сколько нам лететь до ближайшей планеты? Пожалуйста, назови цифру в земном времени! — скомандовал Илья.

— Лететь ещё сорок три часа, — покорно ответил Космо.

— Хорошо, а теперь покажи траекторию нашего полёта.

— Вот здесь мы сейчас находимся, — сказал Космо, и в воздухе появилось подобие космолёта, а вдали — интересующие их планеты.

— А это что такое? — вскрикнул Болтун, заметив недалеко от космолёта какие-то точки.

— Предположительно космолёты нэйробов, — оповестил Космо.

— И что же нам делать? — растерянно спросил Илья.

— На самом деле мы для них недосягаемы, ни один их прибор неспособен показать, что мы рядом, — успокоил его Космо.

Действительно, рядом пролетел огромный военный крейсерский космолёт, абсолютно их не заметив. Уж их-то в своё время Илья навидался! Теперь было даже забавно со стороны понаблюдать и за бывшим врагом, и за Болтуном, поменявшим цвет глаз на красный — то ли от страха, то ли из-за воспоминаний о прошлом.

— Ну что, Болтун, может, тебя высадим на этой остановке? — пошутил Илья.

— Интересно было бы посмотреть, как там мои сородичи!

— Могу устроить, — сказал Космо, и какая-то неведомая сила вытолкнула человека и зверька из межзвёздного ковчега в открытый космос.

— Нет!.. — в один голос вскрикнули оба от страха, но тут же поняли, что их связь с космолётом не прервалась — они, словно находясь под невидимым куполом, подлетали к нэйробам. Через этот купол виднелось пространство космоса, впереди — крейсер, позади — ярко-белый след, который оставлял космолёт, но его, похоже, могли наблюдать только они. Подлетев к одному из больших окон крейсера, Болтун жадным взглядом впился в него, пытаясь рассмотреть, что происходит внутри. Его взору предстало что-то вроде кухни, где туда-сюда шныряли ча с какими-то приборами и чем-то занимался нэйроб, одновременно разговаривая с одним из зверюшек, — в целом довольно мирная картина.

Илья посмотрел на Болтуна: ушки зверька опустились, глаз стал каким-то зеркальным… Хотя мужчина не понимал его мимики, но всё же почувствовал, что у Болтуна на душе сейчас довольно тяжко, и попытался выразить сочувствие:

— Болтунишка, тебе сейчас, наверное, тяжело всё это видеть?

— Ту прежнюю жизнь мне уже не вернуть, тогда я был всего лишь забавной зверюшкой ча. Да, тогда я жил практически беззаботно. Но, оказавшись здесь, многое узнал и при всём моём желании вернуться к прежней жизни уже не смогу! — картавя, грустно ответил Болтун.

Как по команде, их вдруг потянуло назад к космолёту, и вот они уже оказались сидящими на диванах, словно подогнанных под их тела, — об этом своевременно позаботился Космо.

— Ну что, ждёт ли нас наше созвездие? — поинтересовался Болтун.

— Скоро мы его увидим, — сказал Илья. — Я правильно говорю, Космо? — спросил он.

— Скоро, — подтвердил Космо.

Мелькали звёзды, тихо сопел Болтун, Илья вновь погружался в сон…

БЛИЖЕ К ЦЕЛИ

Космолёт продолжал свой путь, преодолевая огромные расстояния, приближаясь к намеченной цели. Пока Илья спал, Болтун продолжал своё пожизненное бодрствование, то и дело болтая с Космо обо всём, что только в голову взбредёт.

— Скажи, Космо, а вы бывали на моей родине? — задал он вопрос на своём языке.

Космо дал ответ, и в переводе на человеческое время это было полтора века назад.

— А какая она тогда была, расскажи? — попросил Болтун.

— Прекрасная планета, но уже тогда на ней присутствовали нэйробы, пользуясь всеми её красотами и вами тоже.

— Расскажи, а как так произошло, что мы стали обитать вместе? Я ведь родился на космолёте, родной планеты не видел ни разу, — не отставал Болтун.

— Нэйробов заинтересовала ваша планета из-за её ресурсов, а с вами они столкнулись, сами того на ожидая, и вы им понравились… — продолжил было Космо, но его перебил Болтун:

— А как на всё это среагировали мои предки?

— Твои предки, как и ты, были очень мирными созданиями, находясь на самом начальном этапе эволюционного развития и вдобавок не зная, что такое агрессия, защита, оборона, война. Они восприняли нэйробов как должное и отдались в полное их распоряжение. Нэйробы же, поработив вас, дали вам ласкающее их слух имя ча, научили своему языку, при этом не запрещая знания родного. Вы для них стали словно домашней зверюшкой, как это бывает у землян, и домашней прислугой одновременно.

— Сколько я проспал? — раздался вдруг голос Ильи. Он услышал пару последних фраз из разговора своих товарищей по полёту, но, разумеется, ничего не понял.

— Более полутора суток в земном времени, — ответил Космо.

— Почему мне так хорошо спится на этом космолёте? — сам себя спросил Илья.

— Человеческий организм устроен так, что ему надо много отдыхать и питаться. Питаюсь я своей энергией, а в целях её экономии чаще отправляюсь на отдых, — пояснил Космо.

— Так же обстоит с апенсианцем?

— Есть что-то схожее, но здесь всё намного сложнее, этого я вам не объясню.

— А как же с Болтуном? — продолжал спрашивать Илья.

— Для Болтуна сон или любое другое похожее состояние очень губительно.

— Но если на меня и Болтуна уходит столько энергии… Вообще-то у меня запаса еды в чемоданчике хватит практически лет на десять, так что попрошу больше меня не усыплять!

— Это я, конечно, сделать могу, но питаться своей провизией вы всё равно не сможете. Климат уже полностью адаптирован и под человека. Вы, как и Болтун, получаете всё необходимое для организма, — объяснил Космо.

— Ладно, спасибо за полезную информацию. Я слышал, вы тут о чём-то разговаривали с Болтуном?

— Да так! У Космо всегда есть что спросить, и он многое может поведать, — ехидно ответил Болтун.

Пока шёл разговор, космолёт преодолел серьёзный путь в межзвёздном пространстве, и Космо решил уведомить сотоварищей об этом:

— Мы приближаемся к средней по размерам планете с двумя спутниками.

— Уже?! — удивился Илья, подумав о том, что земным космолётам времени понадобилось бы во много раз больше.

Встав с диванов, Илья с Болтуном подошли к экрану — на нём, где-то вдали, уже виднелась неизвестная планета. Пока они зачарованно смотрели на это зрелище, как всегда незаметно, появился апенсианец, в очередной раз обратившийся к своим гостям через Космо:

— Вот мы и прибыли туда, начнём же выполнять наше предназначение.

Услышав эти слова, Илья с Болтуном обернулись и наконец заметили того, кто вещал.

— Вы всё время говорите загадками! — не удержался Илья.

Неожиданно поведение апенсианца резко изменилось, словно он увидел самого дьявола: его крохотное тело заметалось из стороны в сторону, а в глазах, впившихся в экран, читался то ли ужас, то ли предельная сосредоточенность. Мужчина и зверёк были сбиты с толку, они смотрели то на экран, то на апенсианца.

— Что происходит, Космо? — закричал Илья.

— Присутствие чужих неизбежно, нас ждёт погибель, — зловеще прозвучали слова, произнесённые то ли Космо, то ли апенсианцем.

В тот же миг огромной силы удар прокатился по космолёту, сбив с ног Илью и Болтуна. Апенсианца же невидимая сила прижала к стене, прочно сковав в своих объятиях. Упавшие на пол тоже почувствовали себя словно закованными в цепи. Илья лишь успел вскрикнуть:

— Да что же, чёрт возьми, происходит?!

Вдруг что-то мощной волной накрыло его шею, вдавив голову как будто в быстро застывший мягкий металл.

ВСТРЕЧА С САННИ

Тем временем по непонятым причинам сбитый с курса космолёт несло на неизвестную планету. Вскоре он вошёл в её атмосферу, а затем с огромной силой врезался в неё на пустынном месте. На поверхности осталась только его верхушка, вокруг поднялись огромные клубы пыли, разлетелось множество камней. Падение космолёта вызвало на планете большой резонанс, свидетели крушения устремились к злополучному месту. Группа полуобнажённых стройных аборигенов серого цвета и довольно высокого роста скопилась вокруг космолёта. Среди них выделялся атлетически сложённый юноша с чёрными волосами и смуглой кожей, который был заметно меньше остальных.

В верхушке космолёта появилось круглое отверстие, изнутри заструился свет. Юноша как будто только этого и ждал. Он сорвался с места и, быстро разбежавшись, запрыгнул на крышу космолёта, после чего стал на корточках мелкими шажками подбираться к отверстию.

Илья очнулся, лежа на полу и будучи свободным от каких-либо оков. Подняв взгляд, он увидел апенсианца, по-прежнему испытывавшего некое постороннее давление, о чём говорило его окаменелое тело, так что в целом создавалось ощущение ушедшего из жизни создания. Болтун продолжал неподвижно лежать на полу, рядом стоял чемоданчик Ильи, сверху падал свет. Мужчина встал, и в этот самый момент через отверстие спикировал полуобнажённый смуглый юноша. Опешив, Илья отступил назад.

— Это то, что мы и искали, — тихим и каким-то угасающим эхом пронеслось в пространстве.

Обернувшись на апенсианца, Илья заметил, как тот еле приподнял голову.

— Что? — переспросил он, не совсем расслышав эхо.

— Иные, они здесь, опасайтесь их, теперь вам нужно как можно быстрее покинуть космолёт, отойти от него подальше и выполнить своё предназначение, — пронеслось эхо, приказом отозвавшись в сознании Ильи и юноши.

В тот же миг Илья подхватил чемоданчик, и вместе с юношей они оказались на крыше космолёта, уже закрытого для чужих глаз. Не полностью понимая происходящее, землянин шатался из стороны в сторону и только озирался вокруг, посматривая на абсолютно неузнаваемые небо и местность.

— Прыгай, я так долго ждал людей! — донёсся до его слуха голос юноши.

— Ты кто? — пристально посмотрев на незнакомца, спросил Илья.

— Я Санни. Прыгай!

— Ты тот самый ребёнок? — уже оказавшись внизу, пробормотал Илья, пронзённый внезапной догадкой.

Обоих сразу же окружили своим вниманием обладатели этих самых странных серых тел с длинными, немного полусогнутыми и на вид хорошо развитыми босыми ногами с четырьмя толстыми пальцами. Четырёхпалые руки выглядели короткими по отношению к ногам, но выделяющиеся на них мышцы свидетельствовали о силе их обладателя. Голова напоминала яйцо, лежащее на боку. Маленькие ярко-зелёные глаза лежали в глубоких впадинах, чуть ниже было подобие четырёх ноздрей, причём средние отличались несколько бо́льшими размерами. Ещё ниже присутствовал большой безгубый и полностью беззубый рот, вечно приоткрытый — то ли от удивления, то ли так было необходимо для процесса дыхания. Ушных раковин не обнаруживалось; голова, как и всё тело, — без волосяного покрова, лишь небольшие изгибы на черепе напоминали какие-то красивые узоры. Эту яйцеподобную голову поддерживала толстая короткая шея, под шероховатой кожей серого цвета выделялись вены. Интимные места аборигенов были прикрыты лоскутами каких-то шкур.

Вот такую необычную картину пришлось наблюдать Илье, пока его сознание приходило в порядок.

— Так ты тот самый, ты сын капитана Пэрка? — вернулся он к поразившей его догадке.

— Ты знал моего отца?! — взволнованно воскликнул Санни.

— Нет, но меня отправили на ваши поиски! — ответил Илья, уже чувствуя, что его захлёстывает новая волна плохого самочувствия. Зная причину, он достал из чемоданчика ампулу с адаптером[1] и залпом её выпил. Но состояние его только усугубилось, и мужчина потерял сознание.

[1] Адаптер — вещество, способствующее адаптации человеческого организма к средам обитания, близким к тем, что характерны для Земли, широко использованным во многих земных колониях.

Глава 4 В гостях у аборигенов

В ГОСТЯХ У АБОРИГЕНОВ

— Где я? — очнувшись, Илья встал на колени и испуганно осмотрелся.

Помещение, где он находился, напоминало купол с небольшими отверстиями наверху в один ряд по кругу. Оттуда исходили пучки света, которые, перекрещиваясь друг с другом, создавали ромбообразные фигуры и падали по центру на круглый дисковидный камень, похожий на огромный алмаз, отражаясь причудливыми бликами на стенах купола. Пол был застелен чем-то очень мягким, похожим на высохшую траву. Недалеко от себя у стены Илья заметил выход, напоминающий подкоп, прикрытый сплетённой сеткой. Откинув покров, он выбрался наружу.

— Бог ты мой! — От неожиданности Илья чуть не полез обратно: перед входом скопилась группка серых тел размерами поменьше тех, что он видел недавно. — Наверное, это дети местных аборигенов, — вслух произнёс он.

Детишки — кто стоя, а кто и на четвереньках — с любопытством посматривали на незнакомца, тихо пересвистываясь между собой, при этом у каждого был свой, отличный от других тембр. Никто не решался, как, впрочем, и сам Илья, подойти ближе.

— О, наконец-то пришёл в себя! — послышались где-то вдали крики, и в быстро приближающейся фигурке уже можно было угадать очертания Санни, держащего в руке что-то похожее на корневище.

Осмелившись всё-таки приблизиться, детишки защебетали громче, расступившись перед Санни.

— У меня не было возможности познакомиться здесь с землянином, и вот это случилось. Как же всё-таки приятно говорить с кем-то на человеческом языке! — подойдя к Илье, сказал юноша.

— Меня зовут Илья Дарин, — немного устало, ещё не полностью придя в себя, представился тот. — Где космолёт и мой чемоданчик?

— А я Санни! Чемоданчик, не беспокойтесь, у меня! — с какой-то наивной детской радостью тараторил парнишка, несмотря на уже довольно взрослые черты лица.

— А космолёт далеко отсюда? — вспоминая последние трагичные моменты пребывания в межзвёздном ковчеге, допытывался Илья.

Лицо Санни внезапно изменилось, стало каким-то серьёзным, и наступило долгое молчание, слышалось только посвистывание сереньких детишек. Илья понял, что хорошего ответа на свой вопрос он не услышит.

— Ну где же он, почему ты молчишь? — не сдавался он.

— Я был там, космолёт куда-то исчез!

— Как так исчез? Куда он мог исчезнуть? — повысил тон Илья.

— Я сам был очень удивлён, ведь я так долго ждал этого момента! И вот наконец-то он появляется — и исчезает… — удручённо ответил Санни.

— Пошли туда, я хочу увидеть это место! — понимая, что Санни так же огорчён, как и он сам, предложил Илья.

— Хорошо, я тебе покажу. Только путь неблизкий, не помешало бы чего-нибудь съесть, да и вид у тебя не очень! — протягивая корневище, сказал юноша.

— Спасибо, но сначала покажи мой чемоданчик! — Илья не помнил, когда он что-то ел в последний раз, и понимал, что хорошо бы подкрепиться, но пока ему было не до этого.

— Пошли за мной! — Санни отдал корневище одному из детишек и повёл за собой Илью по поселению, полному куполов, прокладывая путь среди очень высоких деревьев. Следуя за ним, мужчина всё время осматривался вокруг. Земля больше напоминала песок, где местами встречались и заросли невысокой растительности, и деревья, чьи огромные стволы тянулись высоко-высоко в небо, — таких Илья никогда не видел. Купола, практически одинаковые, служили жильём для аборигенов, которые сейчас с любопытством разглядывали незнакомца и пересвистывались.

— Санни, а этот их свист — способ общения? — поинтересовался Илья.

— Да, они так говорят между собой! — ответил юноша, уже подходя к своему куполу.

Илья остался перед входом, ожидая, пока Санни выйдет, а около него скопилась всё та же толпа детишек, да ещё и те, что присоединились по дороге.

— Вот и твой чемоданчик! — вылезая из купола, сказал юноша. — Теперь пойдём дальше?

— Сейчас! — открывая чемоданчик, ответил Илья и, достав из него пачку каких-то шариков, проглотил один из них.

— Что это? — поинтересовался Санни.

— Еда. Теперь я буду сыт целый день, так что веди к космолёту.

— Неужели этого тебе хватит?

— В одном таком шарике сконцентрированы все необходимые организму элементы! — пояснил Илья.

— А! Ну, тогда пошли! — вряд ли что-то поняв, сказал Санни.

Мужчина и юноша отправились к месту приземления космолёта, и до конца поселения их провожала толпа свистящих ребятишек, большинство из которых были ростом с землян.

— Санни, давно хотел тебя спросить: а здесь из людей ты один? И что случилось с твоими родителями?

— Я очень плохо помню тот момент, когда расстался с ними. Помню, что мы летели, что-то произошло, и я оказался в спасательной капсуле, а потом и на этой планете. Очутившись здесь, я вырос среди бегунов.

— Сколько же тебе тогда было лет?

— Семь.

— Я, конечно, теряюсь в догадках, сколько времени прошло с тех пор, но думаю, что тебе сейчас должно быть больше двадцати лет. Так?

— Да я и сам, по правде сказать, сбился со счёта.

— А о каких бегунах ты говорил?

— Я этих серых так называю, и, похоже, тебе ещё предстоит увидеть их в деле!

— Да, подходящее название, судя по их ногам, но я, скорее, окрестил бы их так: свистуны-бегуны! — улыбнулся Илья, вызвав ответную улыбку на лице Санни.

Лесной массив подходил к концу, впереди виднелись небольшие горы, по которым и предстояло следовать путникам дальше.

— А тебя, Илья, кто отправил на наши поиски, и знаете ли вы что-нибудь о моих родителях? — спросил Санни.

— Отправил отец Брюса — ты, наверное, такого знаешь?

— Да, дядю Брюса я помню.

— Так вот он и отправил, но на космолёте апенсианцев, хотя здесь спорный вопрос, кто кого отправил…

— Это то самое странное существо, которое я видел внутри, когда вытаскивал тебя оттуда?! — прервал собеседника Санни.

— Постой, так ты там был? — удивился Илья.

— Ты разве ничего не помнишь? Я запрыгнул внутрь и вытащил тебя!

— Я смутно помню, как очутился снаружи, а что было перед этим… Скажи, что ещё было?

— Когда я оказался внутри, то первым делом увидел тебя, а потом его!

— Ну так что, что было дальше? — нетерпеливо продолжил задавать вопросы Илья.

— Я сам тогда плохо понимал всё то, что делаю, но от его тёмного взгляда просто не мог оторваться. Столько мыслей тогда пронеслось у меня в голове, и какой-то гул стоял в ушах, да такой, что мои виски будто зашевелились от напряжения. Единственное, чего я тогда хотел, так это убраться оттуда, но только вместе с тобой — сам не понимая почему! — немного напрягшись от воспоминаний, ответил Санни.

— Скажи, а маленького лохматого зверюшку ты там не видел где-нибудь?

— Нет, только тебя и того типа!

«В очередной раз я теряю Болтуна», — с грустью подумал Илья, взбираясь по каменистым уступам и подбираясь всё ближе к вершине горы. Яркое местное солнце слепило глаза, заставляя жмуриться вверх идущих. Когда путники достигли самой высокой точки, их взоры поразило величие девственной красоты этой планеты. Вдалеке виднелись другие горы, местами блестели голубые глаза озёр, но основное пространство занимала колоритная лесная панорама.

— Вот здесь был космолёт! — Илья показал пальцем на песчаный пустырь за горой. Там остались пропаханные межзвёздным ковчегом следы в виде длинного глубокого рва.

— Вот здесь ты вышел и потерял сознание, после чего мы притащили тебя в поселение. Но перед этим ты достал какую-то колбочку и выпил её содержимое, — продолжил рассказ Санни.

— Наверное, адаптер. Странно! Ведь ты, наверное, его тоже употребил, когда попал сюда?

— Не помню, но у меня в капсуле практически ничего не было.

— Скажи, а что дальше было, куда делся космолёт?

— Как только мы тебя принесли, я, увидев, что ты дышишь, оставил тебя в домике и сразу же отправился обратно, но увидел только то, что мы видим сейчас.

— Куда же они исчезли? — задумчиво вслух сказал Илья. Вспоминая о том, что в последние моменты происходило на космолёте, и пытаясь понять всю логику этих событий, он пришёл только к одному безутешному выводу: он остался на этой планете без средств связи и передвижения, вообще без ничего и, более того, не представлял, как быть дальше.

— Спускаться-то будем? — перебил отчаянные мысли спутника Санни.

— Пошли спустимся, раз пришли! — тяжело вздохнул Илья.

Они стали спускаться с горы, всё ближе подбираясь к пустырю. Неожиданно перед ними пробежало некое подобие ярко-красной, под цвет камней, ящерицы с длинным хвостом и огромными перьями на спине. Вот только прыгала она на двух лапках, словно кенгуру, и своим видом испугала Илью. Посмотрев на Санни и поняв по его взгляду, что это существо не представляет опасности, мужчина успокоился и только спросил:

— Что это было?

— Да так, ерунда, тут в горах их полно, питаются всякими насекомыми — кстати, очень вкусные!

— Только не говори мне, что ты это ел! — поморщившись, воскликнул Илья.

Спустившись с горы, они подошли ко рву. Илья пошёл вдоль него, тщательно осматривая, словно пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, объясняющую исчезновение космолёта, но не нашёл ничего подозрительного, кроме следов побывавших здесь ранее Санни и бегунов.

— Санни, а как — если ты их, конечно, понимаешь— на наше прибытие среагировали бегуны? — громко спросил Илья.

— Они очень любопытные. Увидев падающий космолёт, мы сразу рванули сюда. Неужели ты их в чём-то подозреваешь? Это глупо, такую махину…

Илья не дал Санни закончить:

— Конечно, нет, это действительно глупо, просто я не знаю, что и думать. Может, они сами улетели, и лучше бы это было так. Или… я не знаю, что ещё могло произойти!

Дойдя до начала рва, Илья решил спуститься вниз. Санни немного отстал и остался наверху. Ров становился всё глубже, внизу и по бокам на огромных каменных глыбах, местами словно расплавленных высокими температурами, были видны многочисленные царапины. Илья всё больше погружался, местами немного увязая в песке, а где-то идя по каменным плитам. Сверху, сидя на корточках, за ним наблюдал Санни.

— Высота метров пять! — посмотрев вверх, сказал сам себе Илья.

— Мне спуститься к тебе? — крикнул Санни, которому хорошо видеть спутника мешала тень во рве.

— Не надо, я сейчас пойду обратно! — ответил Илья, уже почти дошедший до самого дна.

Только успел он это сказать, как вдруг где-то недалеко от себя услышал какое-то шевеление. Затем последовал прыжок — и перед ним предстало чудовище с открытой огромной отвратительной пастью, из глубин которой раздался истошный оглушительный рык. Перепуганный и как будто получивший контузию, Илья отшатнулся и выронил из рук чемоданчик. Тем временем чудовище с открытой пастью, продолжая рычать, мелкой поступью продвигалось к ошарашенному мужчине.

— Бух! — на чудище шлёпнулось тело Санни. Затем он резко отскочил и, разбежавшись, пнул тварь прямо в нижнюю челюсть, да так сильно, что та от силы удара отпрянула к стене, сменив грозный рык на какое-то злобное урчание внутри глотки.

— Чёрт, что это за чудище?! — Немного придя в себя, Илья подошёл к чемоданчику, открыл его и достал свой военный трофей, нэйробовский меч. Это была рукоять, продолжением которой служило небольшое тупое лезвие с овальным окончанием, при определённом нажатии трансформировавшееся в клинок настоящего боевого меча.

А битва Санни продолжалась. Соперник его был размерами с земного тигра, в огромную пасть было встроено множество рядов острых, как бритва, зубов. Картину дополняли злобные красные глазёнки, небольшие когтистые передние лапы и, наоборот, мощные большие задние, короткий толстый хвост с редким волосяным покровом светло-оранжевого цвета. А бледно-серого цвета кожа — жирная, в складках, местами обвисшая — делала это существо ещё омерзительнее. Оно кружило вокруг Санни, приподняв зад и явно готовясь к прыжку. Юноша хранил завидное спокойствие. Слегка пригнув ноги, он не отводил взгляда от взгляда противника. Немного опустив зад, тварь резко прыгнула на парня с грозным рыком, открытая пасть была приготовлена для укуса. Санни, в свою очередь, одновременно сделал выпад вперёд и на лету произвёл стремительный удар рукой, так что та по локоть оказалась в глотке противника. Тварь плашмя упала вниз, а с ней и Санни, с одной стороны весь обрызганный тёмно-красной кровью, не перестающей хлестать из раны чудовища. Он старался придавить морду хищной твари одной рукой, другую же не выпускал из глотки. Одна из передних лап была придавлена телом Санни, когти другой, воспользовавшись моментом, чудище вонзило в плечо противника. Видя всё это и наконец-то полностью придя в себя, Илья подбежал и со всего маху всадил меч в брюхо твари. Та всхлипнула, по её телу пробежала дрожь предсмертной агонии, лапа с вонзившимися в плечо Санни когтями ослабла, тот её отбросил, вытащил руку из глотки и, корёжась от боли в плече, встал.

— Обычно, если приходится встречаться в одиночку с такими тварями, мы убегаем: они очень медлительны, но их пасть очень опасна! — объяснил Санни, жестом указывая на уже бездыханное тело чудовища.

— Спасибо за информацию и за жизнь тоже! — поблагодарил Илья, которого ещё продолжало бросать в дрожь от происшедшего.

Позади Санни послышался шорох, словно кто-то осторожно приближался. Храбрый юноша увидел глаза Ильи, которые готовые были вылезти из орбит. Мужчина потихоньку потянулся к рукояти меча и стал осторожно вытаскивать его из брюха твари. Обернувшись, Санни увидел ещё штук шесть подобных тварей, потихоньку подбирающихся со стороны выхода из рва. Злобно ощетинившись и скалясь, они уже предвкушали легкодоступный обед.

— Вот это да! Быть съеденным на чужой планете — не очень-то эта мысль прельщает меня! — уже крепко удерживая меч в руках, произнёс Илья.

Санни неожиданно для самих тварей пошёл им навстречу, как и они, грозно рыча и изумляя этим не только чудищ, но и Илью, не знающего, как ему быть: идти следом или так и стоять истуканом. Его спутник продолжал своё наступление, разведя руки в стороны и всё громче рыча. Наклонив голову вперёд, он глазами, полными ярости, смотрел на хищных тварей, которые вдруг начали пятиться назад, словно испытывая панический страх. Санни не отступал, вкладывая всё больше силы в свои действия. От него будто исходила волна ярости. Со стен рва посыпался песок, местами камни, и твари, поджав хвосты, убежали к выходу.

Санни, испытывая после такого поединка крайнюю степень усталости, упал на колени. Илья, ошарашенный увиденным, подошёл к парню. Тот был не просто сильно измотан — на плече была рана с волдырями фиолетового цвета, вены сильно набухли. Илья открыл чемоданчик и, достав оттуда сильный антисептик, вколол его Санни. Недалеко послышался уже знакомый свист, и показались бегуны. Быстро забежав внутрь, первые из них подхватили раненого и вынесли наверх. Илья тоже поднялся туда, не забыв о своём чемоданчике. Там он увидел с десяток бегунов и Санни, лежащего укутанным в какую-то материю. Несколько свистунов приподняли парня и с хорошей скоростью умчались вдаль. Илья последовал за остальными в их поселение, еле поспевая, как ни старались те замедлять шаг. Наконец, падая от усталости, Илья дошёл до поселения, и ему показали его купол. Лишь только он оказался внутри и отметил про себя, что здесь очень хорошо можно выспаться, как сон буквально свалил его с ног.

Глава 5 Жизнь бегунов

ЖИЗНЬ БЕГУНОВ

— Вставай, сколько можно спать! —сквозь сон услышал Илья голос Санни.

— Как ты, в порядке? — спросил мужчина, стряхивая с себя остатки дрёмы.

— Да в порядке! Так, немного побаливает, — посмотрев на своё плечо, перебинтованное какими-то лоскутами вперемешку с листьями, ответил Санни.

— Ну-ка, скажи, что это ты такое вытворил? Там, в яме, — полюбопытствовал Илья, приподнимаясь.

— Сам не знаю! У меня так уже несколько раз было: в момент опасности возникает такая ярость, придающая мне сил, что остановить меня просто невозможно, — простодушно ответил Санни.

— Ладно, загадка природы, лучше ответь: мы наружу вылезать-то сегодня будем?

Покинув купол, они увидели знакомую картину: рядом была толпа любопытных бегунков, весело пересвистывающихся друг с другом, в стороне кто-то бегал наперегонки, другие ловко лазали по деревьям.

— Скажи, а ты вообще этих свистунов понимаешь? — спросил Илья.

— Да, со временем я освоил их язык.

— Ну и о чём сейчас они свистят? — показывая на толпу детишек, поинтересовался мужчина.

— Вот тот, что подлиннее, говорит другим, что у тебя очень слабые и короткие ноги, от тебя плохо пахнет, ты имеешь глупый вид и из тебя вышла бы неплохая закуска для каких-нибудь хищников! — ответил Санни, посматривая на бегунков.

Слушая юношу, Илья заметил на его губах лёгкую усмешку и, не удержавшись, толкнул его в плечо со словами:

— Да иди ты!.. — Но вдруг вспомнил, что у Санни там была рана: — Ох, извини, не хотел!

В ту же секунду ему показалось, будто совсем рядом что-то пропищало.

— Ты слышал какой-то писк? — спросил он.

— Нет, тебе, наверное, померещилось, — поправляя повязку на плече, ответил Санни.

— Так было или нет? — задумался вслух Илья.

— Не знаю, развлечёт тебя это или нет, но сегодня у бегунов охота, и обычно в ней я принимал участие, а вот сегодня буду лишь зрителем. Так что предлагаю посмотреть, всё равно помочь в поисках твоего космолёта я пока не смогу.

— А что ещё делать, не сидеть же в этом куполе всё время.

— Пошли тогда!

Они неспешно побрели по поселению, к которому Илья уже начинал немного привыкать. Осматривая купола высотой примерно с пару метров, он думал о том, что большинство бегунов выпрямиться в них не может и, скорее всего, жители используют их только для сна. Свистуны, похоже, шли в том же направлении, что и наши путники. Существует ли у них разделение по полу, было непонятно. Их становилось всё больше, и они подходили к небольшой песчаной полянке, вокруг которой уже скопилась целая толпа их соплеменников. В центр поляны вышел один из бегунов, что-то торжественно просвистел и повёл всех за собой.

— Это, наверное, ваш вождь? — спросил Илья.

— Нет, это старейшина — самый старый из местных и, как и полагается, самый уважаемый, — пояснил Санни. — Он просто объявил о начале охоты, в которой сегодня впервые будут участвовать бегуны, достигшие необходимого возраста.

— Интересно, а где их стрелы, копья или ещё что-либо подобное?

— На месте и увидишь, там проверят сноровку молодых.

— Молодых — это кого? Будущих мужчин?

— Мужчин или женщин, говоря языком землян. Кого именно, они узнают немного попозже!

— Это как так? Объясни, а то я чего-то недопонимаю.

— Сейчас, в данное время, вся молодёжь бесполая. За всё время обитания с ними я понял, что половые различия проявляются у них только с наступлением полового созревания. Да и то по внешним признакам невозможно понять, кто есть кто. Всё различие лишь в том, что некоторые из них смогут производить себе подобных. Они абсолютно одинаково выглядят, всё одинаково делают, а уж чем они там в куполах занимаются, этого я не знаю, — подвёл итог своим жизненно важным наблюдениям Санни.

Лес заканчивался, впереди показался большой пустырь, вдали виднелись горы — туда и умчалась небольшая отделившаяся группка бегунов.

— Куда это они?

— Это молодёжь умчалась готовиться к охоте.

— А тебя тоже проверяли, как и эту молодёжь?

— Нет! Я, а теперь и ты, для них просто диковинка. Освоившись, я сам однажды вызвался поохотиться, и у меня неплохо получилось. С тех пор, если есть желание, я принимаю в охоте участие.

Тем временем толпа, пройдя пустырь, уже подходила к одной из гор.

— Илья, я у тебя вроде меч видел, ты как-нибудь покажешь мне его? — попросил Санни несколько по-детски, как это бывает, когда ребёнка заинтересовала какая-нибудь игрушка.

— Да хоть сейчас! — Илья достал из бокового кармана комбинезона меч и протянул его юноше. Бегуны, что были рядом, не могли не обратить на это внимания.

— И что, теперь он как-то раскладывается? — взяв меч в руки, спросил Санни.

— Вот здесь видишь набольшую выемку? По ней надо провести пальцем вверх, — показал Илья, в очередной раз поражаясь юному другу: иной раз тот удивлял его какой-то детской наивностью, незнанием простейших вещей, а порой рассуждал совершенно по-взрослому и мог поделиться интересными наблюдениями.

Санни провёл пальцем, как ему было сказано, и меч резко, со щелчком разложился, так что от неожиданности парень чуть не выронил его из рук. Бегуны с интересом наблюдали за всем происходящим.

— Да, хорошая штучка, здесь она точно пригодилась бы! — поднимая меч одной рукой немного вверх и рассматривая его, восхитился Санни.

— Ну что я могу сказать? Сегодня можешь поносить эту штучку.

— А что это за линии на рукоятке и лезвии? — полюбопытствовал Санни. — Чем-то похожи на иероглифы.

— Это нэйробовский меч — если ты, конечно, помнишь, что есть такой народ, — а вот что на нём написано, я не знаю.

— Да-да, что-то такое я припоминаю.

Толпа остановилась, готовясь рассредоточиться вдоль горы, чтобы наблюдать за зрелищем, которое должно было состояться на вершине.

— Нам куда? — спросил Илья.

— Пройдём подальше, чтобы найти лучшее место для обзора, — ответил Санни и повёл за собой спутника.

Когда все распределились так, чтобы всем было одинаково хорошо видно гору, наступила тишина, среди которой затем раздался пронзительный свист, видимо предупреждающий, что зрители готовы к созерцанию. Все взоры были направлены на вершину — там показался бегун, стремительно мчавшийся по уступам горы, ловко преодолевая все препятствия. Вот только за кем он бежал, не было видно. Вдруг из небольшой расщелины, что была немного пониже, пулей вылетело существо, напоминающее ту ящерицу, которую ранее уже видел Илья. Она стремглав бросилась вниз, прыгая по камням и ища взглядом новое укрытие, но тут из-за одной большой глыбы навстречу ей выскочил другой бегун и нанёс по существу сокрушительный удар ногой — да так, что ящерица сначала взлетела, а затем её обмякшее тело с шумом шлёпнулось на песок неподалёку от Санни с Ильёй. Один из бегунов подошёл к жертве и поднял её с одобрительным свистом, который подхватили его сородичи.

— Ну и дикие же развлечения у них! — не удержался Илья, рассматривая добычу с собаку средних размеров и думая, с какой же силой надо было пнуть это существо, чтобы привести его к такому финалу.

— Это ещё не всё. Это командная охота: одни загоняют жертву, другие наносят удар — здесь каждый должен показать себя, так что таких жертв будет ещё много! — пояснил Санни.

— И что потом будет с добычей?

— Потом она будет распотрошена и брошена в специальные печки, где очень вкусно приготовится.

Пока они разговаривали о тонкостях готовки местных блюд, добычи стало намного больше. Каждый раз был слышен очередной свист одобрения — звук исходил из вздувающихся ноздрей бегунов.

— Ну всё, пошли обратно! — по истечении некоторого времени сказал Санни.

— Да, пора, охота наконец-то закончилась! — с удовольствием согласился Илья, благо всё происходящее изрядно ему поднадоело.

Они тронулись в обратный путь. Толпа, шумно шаркая ногами по песку и громко пересвистываясь, пребывала в хорошем настроении после удачной охоты и в предвкушении вкусной трапезы. Земляне шли молча, только Санни время от времени играл мечом, то его раскладывая, то снова скрывая клинок. Так они и дошли до поселения.

— Пошли пока к моему домику, а когда всё будет готово к пиру, нас позовут, — предложил Санни.

— Нет, проводи лучше меня до моего, я ведь до сих пор здесь не ориентируюсь. Там я съем шарик, а то чувствую, как в животе урчит. Если хочешь, и ты можешь приобщиться.

— Хорошо, пошли. Вообще-то еда скоро будет! — сказал Санни, намекая на добычу охотников. Затем высоко подпрыгнул, достал с дерева какой-то плод синего цвета размером с кокос и разломил его пополам — оттуда показалась сочная на вид красная мякоть.

— Нет, пожалуй, я откажусь от тех животных, что сегодня наловили! — шутливо поморщился Илья.

— На вот, попробуй, сладкая штука! — протягивая плод, предложил ему Санни.

— Спасибо, конечно, но я пока, наверное, не готов к местной еде! — Илья, хоть и испытывал голод, явно был перенасыщен сегодняшним зрелищем.

Дойдя до своего купола, мужчина забрал оттуда чемоданчик и достал из него свою высококонцентрированную еду.

— Будешь? У меня здесь приличный запас! — вновь предложил Илья.

— Наверное, это действительно питательно, но меня ждёт пир, так что оставлю свой желудок пустым, разве что чуть испорчу аппетит вот этим плодом! — сказал Санни, уже доедая сочную мякоть плода. Щёки его были измазаны густым соком, который капал на землю и вызывал у Ильи ещё большее отвращение к местной кухне — уж больно он почему-то напоминал Илье кровь.

К ним подбежал бегунок, что-то просвистел, глядя в глаза Санни, — и был таков.

— Нас зовут на пиршество, — сказал Санни.

— Мне обязательно там присутствовать? — несколько озабоченно спросил Илья, которому не очень-то хотелось идти. Правда, одиночество его тоже не прельщало.

— Я думаю, если ты даже совсем ничего не будешь есть, бегуны на это не обидятся, — словно угадав мысли своего спутника, ответил Санни.

— Тогда идём, что же ещё делать! — согласился Илья, и они двинулись в путь.

ПИРШЕСТВО ПОСЛЕ ОХОТЫ

По дороге Илья спросил юного друга:

— Интересные у них домики, из чего они их делают?

— Любопытный, однако, человек за мной прилетел! — воскликнул тот. — А ты точно хочешь знать ответ?

— Да что я такого спросил? Времени у меня теперь много, так что буду интересоваться всеми местными достопримечательностями во всех подробностях.

— Ну, тогда знай: они делают их из собственных выделений!

— Каких ещё выделений?

— Из того, что выводится из организма после того, как переварится еда. Сбегаются они, значит, всем поселением в одно место, потом из всего этого лепят домик, а он потом очень даже быстро застывает. Я бы даже сказал — каменеет! — дал исчерпывающее пояснение Санни.

— Юноша, зачем же так врать?! — возмутился Илья, пытаясь уловить на лице спутника хоть какие-то признаки обмана и не находя их.

— Вообще-то я правду говорю! — всё так же серьёзно ответил Санни.

— Ну да ладно… — проговорил Илья, так и не поняв, шутят над ним или правду говорят. Но когда представил, что всё так и есть, ему стало плохо. Пытаясь забыться, мужчина предпочёл сменить тему.

— Санни, а та капсула, благодаря которой ты здесь оказался… где она сейчас? — спросил он.

— Здесь, недалеко. Завтра, если хочешь, покажу.

— Хорошо, обязательно покажи.

Уже темнело, когда Санни с Ильёй подошли к месту пиршества бегунов. Оно представляло собой каменистую возвышенность, на вершине которой была ровная площадка, где могла разместиться пара сотен бегунов. Поднимаясь по некрутому склону, Илья заметил несколько десятков больших камней с отверстиями, плотно прикрытыми плитами с неким подобием ручки, а из щелей валил пар. К этим камням то и дело подбегали бегуны и открывали плиты, отчего ещё сильнее начинал валить пар, затем длинными палками доставали готовые тушки и засовывали туда новые. Исходивший из этой «кухни» своеобразный запах не очень-то пришёлся по вкусу Илье.

— Это то, про что ты говорил? Там внутри их варят? — показывая на камни, спросил он.

— Не совсем так. Под нами настоящая бурлящая река, или гейзер — как её там называют, не очень помню. Так вот, в этих камнях приготовлен помост, на который кладут сырую пищу, и она под паром или под воздействием высокой температуры готовится, причём готовят не только мясо — вон видишь, и некоторые плоды тоже, — ответил Санни, показывая рукой на бегуна возле своеобразной печки.

— Да, интересно придумали. А на огне они готовят? — продолжил любопытствовать Илья, нагнувшись и потрогав камни, чтобы убедиться в их теплоте.

— Нет, его они почему-то боятся. Я им как-то раз показал, после чего меня попросили больше этого не делать.

Оказавшись на ровной вершине, на которой по непонятным причинам было намного светлее, Илья и Санни осмотрелись. Жизнь здесь просто бурлила: одни бегуны стояли вокруг многочисленных камней, верхняя часть которых была ровной и служила столом, где было полно пищи; другие столпились где-то в центре, шумно наблюдая за чем-то.

— Странно они как-то едят, — сказал Илья, увидев, как один из бегунов, задрав голову вверх и широко открыв рот, забросил туда еду и заглотил её, словно птица.

— Не обращай внимания, пошли лучше. У них просто зубы не там, где у нас! — спокойно ответил Санни.

— Вот это да! — изумился Илья, но не стал заострять на этом внимание.

Подойдя к одному из столов, Санни схватил одну из тушек и жадно впился в неё зубами. Находившиеся поблизости бегуны не стали скрывать своего интереса к этой сцене — видно, для них такой способ питания был тоже в диковинку.

— Илья, присоединяйся! — проговорил с набитым ртом Санни, показывая на стол, уставленный всякими тушками и разного цвета плодами.

— Спасибо, спасибо! Лучше объясни, чем там так народ заинтересован? — показывая на плотную толпу, спросил Илья.

— А, это! Ну, пошли посмотрим! — Санни отошёл от «стола», прихватив с собой мясо.

Подойдя к толпе, которая при виде их расступилась, они прошли вперёд. Их глазам предстало что-то вроде арены, на которой бились два бегуна, пользуясь только ногами, которыми они сильно пинали, подсекали или толкали противника. Целью каждого из них было опрокинуть соперника так, чтобы желания встать у того уже не появилось.

— Что это — битва за обладание самкой? — с ухмылкой спросил Илья.

— Нет, это проверка их возможностей, лучшие из них будут принимать участие в ярмарке.

— Слово-то какое древнее ты выискал — ярмарка! Что за ярмарка?

— Знаю это слово с детства. Связано с торговлей, обменом. Мы с родителями как-то раз на Окенарии присутствовали, там ярмарка была, продавались всякие океанские штучки! — объяснил Санни.

— Да, красивая, говорят, планета; я сам там, правда, не был. Так при чём тут ярмарка?

— Так вот, скоро она будет: бегуны будут обмениваться всяким нужными вещами с громилами подземелий, и там же будут происходить соревнования — кстати, в которых я тоже обычно участвую, — вновь пояснил Санни.

— Как ты сказал? Громилы подземелья? Здесь что, ещё кто-то есть?

— Есть! Если за это время твои друзья не найдут тебя, я думаю, у тебя есть шанс с ними познакомиться!

— Похоже, времени, чтобы познакомиться со всеми местными достопримечательностями, у меня теперь предостаточно! — согласился Илья.

Насмотревшись на зрелище, они покинули торжество и направились к своим куполам.

— Слушай, Санни, а может, в одном куполе поместимся? Ведь они довольно просторные, — предложил по дороге Илья — скорее всего, из страха оставаться одному после столь колоритных зрелищ за день.

— Пожалуйста, только вот есть большая вероятность того, что на следующий день бегуны будут считать тебя моей самкой, или женой — как вам угодно, — спокойно ответил Санни.

— Нет, тогда не надо, конечно, хотя мне и безразлично, что они будут думать. А что, у них так заведено?

— Да, в одном домике у них обычно спят только детишки или муж с женой, — объяснил Санни.

— Тогда ладно, я пошёл. Дорогу я найду, уже освоился здесь, так что спокойной ночи, до завтра! — быстро проговорил Илья и побрёл к своему куполу.

Глава 6 Пиршество после охоты

ПИРШЕСТВО ПОСЛЕ ОХОТЫ

По дороге Илья спросил юного друга:

— Интересные у них домики, из чего они их делают?

— Любопытный, однако, человек за мной прилетел! — воскликнул тот. — А ты точно хочешь знать ответ?

— Да что я такого спросил? Времени у меня теперь много, так что буду интересоваться всеми местными достопримечательностями во всех подробностях.

— Ну, тогда знай: они делают их из собственных выделений!

— Каких ещё выделений?

— Из того, что выводится из организма после того, как переварится еда. Сбегаются они, значит, всем поселением в одно место, потом из всего этого лепят домик, а он потом очень даже быстро застывает. Я бы даже сказал — каменеет! — дал исчерпывающее пояснение Санни.

— Юноша, зачем же так врать?! — возмутился Илья, пытаясь уловить на лице спутника хоть какие-то признаки обмана и не находя их.

— Вообще-то я правду говорю! — всё так же серьёзно ответил Санни.

— Ну да ладно… — проговорил Илья, так и не поняв, шутят над ним или правду говорят. Но когда представил, что всё так и есть, ему стало плохо. Пытаясь забыться, мужчина предпочёл сменить тему.

— Санни, а та капсула, благодаря которой ты здесь оказался… где она сейчас? — спросил он.

— Здесь, недалеко. Завтра, если хочешь, покажу.

— Хорошо, обязательно покажи.

Уже темнело, когда Санни с Ильёй подошли к месту пиршества бегунов. Оно представляло собой каменистую возвышенность, на вершине которой была ровная площадка, где могла разместиться пара сотен бегунов. Поднимаясь по некрутому склону, Илья заметил несколько десятков больших камней с отверстиями, плотно прикрытыми плитами с неким подобием ручки, а из щелей валил пар. К этим камням то и дело подбегали бегуны и открывали плиты, отчего ещё сильнее начинал валить пар, затем длинными палками доставали готовые тушки и засовывали туда новые. Исходивший из этой «кухни» своеобразный запах не очень-то пришёлся по вкусу Илье.

— Это то, про что ты говорил? Там внутри их варят? — показывая на камни, спросил он.

— Не совсем так. Под нами настоящая бурлящая река, или гейзер — как её там называют, не очень помню. Так вот, в этих камнях приготовлен помост, на который кладут сырую пищу, и она под паром или под воздействием высокой температуры готовится, причём готовят не только мясо — вон видишь, и некоторые плоды тоже, — ответил Санни, показывая рукой на бегуна возле своеобразной печки.

— Да, интересно придумали. А на огне они готовят? — продолжил любопытствовать Илья, нагнувшись и потрогав камни, чтобы убедиться в их теплоте.

— Нет, его они почему-то боятся. Я им как-то раз показал, после чего меня попросили больше этого не делать.

Оказавшись на ровной вершине, на которой по непонятным причинам было намного светлее, Илья и Санни осмотрелись. Жизнь здесь просто бурлила: одни бегуны стояли вокруг многочисленных камней, верхняя часть которых была ровной и служила столом, где было полно пищи; другие столпились где-то в центре, шумно наблюдая за чем-то.

— Странно они как-то едят, — сказал Илья, увидев, как один из бегунов, задрав голову вверх и широко открыв рот, забросил туда еду и заглотил её, словно птица.

— Не обращай внимания, пошли лучше. У них просто зубы не там, где у нас! — спокойно ответил Санни.

— Вот это да! — изумился Илья, но не стал заострять на этом внимание.

Подойдя к одному из столов, Санни схватил одну из тушек и жадно впился в неё зубами. Находившиеся поблизости бегуны не стали скрывать своего интереса к этой сцене — видно, для них такой способ питания был тоже в диковинку.

— Илья, присоединяйся! — проговорил с набитым ртом Санни, показывая на стол, уставленный всякими тушками и разного цвета плодами.

— Спасибо, спасибо! Лучше объясни, чем там так народ заинтересован? — показывая на плотную толпу, спросил Илья.

— А, это! Ну, пошли посмотрим! — Санни отошёл от «стола», прихватив с собой мясо.

Подойдя к толпе, которая при виде их расступилась, они прошли вперёд. Их глазам предстало что-то вроде арены, на которой бились два бегуна, пользуясь только ногами, которыми они сильно пинали, подсекали или толкали противника. Целью каждого из них было опрокинуть соперника так, чтобы желания встать у того уже не появилось.

— Что это — битва за обладание самкой? — с ухмылкой спросил Илья.

— Нет, это проверка их возможностей, лучшие из них будут принимать участие в ярмарке.

— Слово-то какое древнее ты выискал — ярмарка! Что за ярмарка?

— Знаю это слово с детства. Связано с торговлей, обменом. Мы с родителями как-то раз на Окенарии присутствовали, там ярмарка была, продавались всякие океанские штучки! — объяснил Санни.

— Да, красивая, говорят, планета; я сам там, правда, не был. Так при чём тут ярмарка?

— Так вот, скоро она будет: бегуны будут обмениваться всяким нужными вещами с громилами подземелий, и там же будут происходить соревнования — кстати, в которых я тоже обычно участвую, — вновь пояснил Санни.

— Как ты сказал? Громилы подземелья? Здесь что, ещё кто-то есть?

— Есть! Если за это время твои друзья не найдут тебя, я думаю, у тебя есть шанс с ними познакомиться!

— Похоже, времени, чтобы познакомиться со всеми местными достопримечательностями, у меня теперь предостаточно! — согласился Илья.

Насмотревшись на зрелище, они покинули торжество и направились к своим куполам.

— Слушай, Санни, а может, в одном куполе поместимся? Ведь они довольно просторные, — предложил по дороге Илья — скорее всего, из страха оставаться одному после столь колоритных зрелищ за день.

— Пожалуйста, только вот есть большая вероятность того, что на следующий день бегуны будут считать тебя моей самкой, или женой — как вам угодно, — спокойно ответил Санни.

— Нет, тогда не надо, конечно, хотя мне и безразлично, что они будут думать. А что, у них так заведено?

— Да, в одном домике у них обычно спят только детишки или муж с женой, — объяснил Санни.

— Тогда ладно, я пошёл. Дорогу я найду, уже освоился здесь, так что спокойной ночи, до завтра! — быстро проговорил Илья и побрёл к своему куполу.

Глава 7 Прогулка до капсулы

ПРОГУЛКА ДО КАПСУЛЫ

На следующий день Илья и Санни отправились к капсуле, в которой прилетел юноша. Дорога проходила в основном по лесному массиву. Местами путники пробирались через густые заросли, восхищаясь причудливостью местной флоры, разнообразием её красок, величием огромных деревьев, тянущихся высоко в небо. Многообразие животного мира тоже потрясало, а иногда и пугало Илью. Встречающихся по дороге в большом количестве существ — ползающих, прыгающих, бегающих, летающих, плавающих — раньше он никогда не видел.

— Санни, а здесь нам не попадутся твари, подобные тем, что напали на нас, или кто похуже? — оглядываясь вокруг, спросил мужчина, вспомнив о чудовищах на месте падения космолёта.

— Похуже — такое может быть, а именно тех не будет: они горные жители.

— Спасибо, успокоил. Долго нам ещё идти? — Илья чувствовал себя изрядно уставшим.

— Почти уже пришли, вот сейчас только обогнём это озеро.

— Короче дороги нет? — несколько разочарованно спросил Илья, увидев, что упомянутый водоём отнюдь не самых маленьких размеров.

— К сожалению, нет, да и от озера желательно держаться подальше, а то выскочит какая-нибудь тварь да и цапнет! — предупредил Санни.

— Хорошо, пошли! — глядя со страхом на озеро, скрепя сердце согласился Илья.

Растительный покров возле водоёма становился всё гуще. Перешагивая через невысокие кустарники, а иногда и с хрустом ломая их, Санни и Илья продолжали путь. Вдруг в кустах что-то зашевелилось, и стоило им подойти ближе, как стая каких-то маленьких существ тёмно-зелёного цвета, со множеством лапок и длинными хвостами, рванула в воду, подняв целый фонтан брызг и повизгивая, словно свиньи.

— Фу ты! — резко отпрянув, вскричал Илья. — У меня даже сердце ёкнуло! Вот же маленькие плутовки!

Понаблюдав, как последние существа из стаи забавно виляют телами, оставаясь на поверхности водной глади, прежде чем нырнуть, путники пошли дальше. Вдруг где-то в глубине озера, под одной из не успевших скрыться плутовок, забурлила вода, и на поверхность вылетела, подобно птице, какая-то хищница с добычей во рту, громко размахивая мокрыми крыльями. Жертва издавала истошный визг. Хищница, мгновенно улетев в лес, не дала возможности её разглядеть, но в очередной раз заставила ёкнуть сердце Ильи. Визг становился всё тише, и наконец в лесу наступила тишина.

— Здесь полно тех, кто желает съесть другого! — философски произнёс Санни, повернувшись к Илье и увидев его немного испуганное лицо.

— Это я заметил! — понуро ответил тот.

— Мы совсем рядом, — указал юноша на обломанные верхушки деревьев.

— Я вижу. Это так спускалась твоя спасательная капсула?

— Да, точно так! — перебираясь через огромное поваленное дерево, подтвердил Санни и протянул Илье руку.

Миновав все большие стволы поваленных обломанных деревьев, а также густые заросли, они оказались на месте наполовину находившегося в земле и заросшего растительностью миниатюрного космолёта.

— Вот мой транспорт! — показал на летательный аппарат Санни.

— Попасть бы внутрь! Там ещё хоть что-нибудь функционирует?

— Да, кое-что работает, сейчас откроем! — Санни потянулся к шлюзу и надавил на рычаг.

Шлюз открылся, предоставив путникам возможность зайти внутрь. Пройдя пару шагов, Санни произнёс:

— Свет, управленец!

Включились свет и бортовые мониторы, после чего управленец заговорил:

— Санни, я рад вас приветствовать на своём борту! Вижу, с вами ещё один человек на этой безлюдной планете.

— Это Илья, он прилетел в поисках меня.

— Значит, вы покинете эту планету и вернётесь на родину, — монотонным голосом продолжал управленец.

— Рад бы, но Илья сам остался без корабля, его друзья покинули нас.

— Не совсем вас понимаю, Санни.

— Объясню попозже, а сейчас, пожалуйста, помолчи! — попросил юноша.

Результат не замедлил себя ждать.

— Санни, скажи, что ещё работает на этом транспорте, если ты, конечно, знаешь? — поинтересовался Илья.

— Попав сюда, я в силу своего возраста совсем ничего не знал, — начал свой рассказ юноша. — Это было единственное место, где я хоть с кем-то мог общаться по-человечески. Благодаря программе управленца я смог познакомиться с Землёй и с космосом в целом, потом заинтересовался системой этого космолёта, и управленец мне здорово в этом помогал.

Санни готов был и дальше с увлечением продолжать, но Илья перебил его:

— Молодец, конечно! А ты разбирался в системе…

— Система капсулы, насколько я смог её изучить и осмотреть, была неисправна; помимо механических повреждений, имеются и внутренние, — подхватил Санни.

— Я так понимаю, управленец преподавал тебе и техническое обслуживание с ремонтом?

— Долгими годами, и я это изучал, насколько мог.

— На всякий случай давай ещё раз проверим. — Илья повысил голос и приказал: — Управленец, покажи все свои неисправности, а также технические характеристики! — Затем сказал уже потише, обращаясь к Санни: — Придётся вспоминать лётную школу, хотя там, честно говоря, я никогда не был отличником!

На центральном мониторе появился рисунок космолёта, изменяющийся в разных ракурсах. Илья приступил к тщательному осмотру, вникая во все подробности и тонкости ремонта, если таковой на месте был возможен. Чувствуя свою бесполезность, Санни решил выйти, оставив товарища командовать его управленцем. Сам же предпочёл позаботиться о своём желудке. Забравшись на одно из высоких деревьев, он сорвал кучу съедобных плодов, разжёг рядом с космолётом огонь, достал из одного из карманчиков пояса маленький рубин и высоко подбросил его вверх. Тот по необъяснимым причинам упал вниз, на приготовленный хворост, раскалённым докрасна, отчего дрова моментально вспыхнули. Некоторые плоды Санни съел сырыми, другие пристроил возле костра, насадив их на колышки. Но на этом не успокоился и, сделав что-то вроде рогатины, отправился к водоёму. Там присел и стал пристально смотреть на его гладь, но, не увидев желаемого, встал и пошёл было дальше вдоль озера, как вдруг неподалёку раздался еле слышный всплеск. Санни, сделав резкий прыжок, очутился в том самом месте и, стоя по колено в воде, вонзил в шею жертвы рогатину. Добыча, явно недовольная таким исходом, грозно вспучила своё тело, издавая звуки, похожие на громкое урчание в желудке, и попыталась повернуть зубастую пасть в направлении Санни. Юноша с ещё большей силой надавил на рогатину. Провернув её в прыжке, чтобы уйти от зубастой пасти, он перелетел через добычу и теперь уже был по грудь в воде. Жертва на конце рогатины издавала своё последнее урчание, и Санни стал направлять её к берегу. Когда добыча упёрлась в дно, парень подошёл к ней и, схватив за ноздри, вытащил на берег. Особь была гладкой на ощупь, серого цвета, с синеватым оттенком. Маленькая морда удивляла массивной пастью и большим количеством зубов. Короткая шея, утолщаясь, переходила в покрытое омерзительной слизью толстое круглое тело с неким подобием небольших ласт и хвостом.

Через некоторое время разделанная добыча уже жарилась на костре. Санни смотрел на языки пламени — это его здорово успокаивало и, казалось, пробуждало в нём какие-то инстинкты, напоминавшие о родине, о возвращении на которую он мечтал.

— Чем это у тебя здесь пахнет? — подойдя к костру, спросил Илья.

— Мясом, очень вкусным мясом, сейчас мы его и отведаем.

— Санни, ты мне сильно напоминаешь наших далёких предков. Но человечество уже давно отказалось от животной пищи — её заменяют небольшие шарики, подобные моим. Иногда, правда, если так складывается ситуация, можно отведать растительной пищи. Помню, как-то на Земле я ел овощной салат, а на десерт — фруктовый, — продолжил кулинарную тему Илья.

— Смутно помню детство. Вроде тогда я тоже не ел мясо, но однажды попробовал его здесь, и оно, как и здешние плоды, оказалось довольно вкусным. Так что не желаете ли попробовать? — Санни протянул Илье на палке обжаренный шматок мяса.

— Не знаю, как твой огромный желудок, но мой, при всём моём желании, вряд ли примет это!

— Ну ладно, ты говорил про растительную пищу, попробуй тогда вот это. — Юноша жестом указал спутнику на кучку разных плодов.

— Наверное, сто́ит, — Илья взял в руки один из них, — поскольку организм за прошедшее время уже должен был пройти полную адаптацию. — Надкусив плод, он начал осторожно его пережёвывать, при этом озираясь по сторонам, словно стесняясь того, что всё же решился на эту трапезу.

— Да жуй давай, я же это ем! — подбодрил мужчину Санни.

— А так даже ничего, сладенький, хотя в целом вкус какой-то непонятный, — с полным ртом ответил тот.

— А я что говорю!

Вдруг Илья прекратил есть и насторожённо прислушался.

— Ты слышал? — спросил он. — Вроде писк какой-то.

— А, это? — Санни содрал с плеча повязку.

— Что это за мерзость? — чуть не подавившись от увиденного, с отвращением воскликнул Илья.

В рану, что была на плече у Санни, впилось существо со множеством щупалец. Его прозрачное тело было сильно перепачкано кровью, скорее всего, принадлежавшей юноше. Санни схватил громко пищавшую особь за спинку и, отодрав от себя и размахнувшись, отбросил подальше. Упав на песок, существо, продолжая пищать, зарылось, и больше его не было ни видно, ни слышно.

— Похоже, рана полностью зажила! — трогая плечо, на котором остался только небольшой шрам, удовлетворённо сказал юноша.

— И что, эта гадость всё это время была на тебе? — изумлённо спросил Илья.

— Да, очень полезная штука: высасывает из тебя все неприятности. Бегуны её часто используют, — пояснил юноша.

— Неприятности! Так вы это называете?! — ещё раз посмотрев на плечо юного спутника, воскликнул Илья.

Начинало темнеть. Илья успел перепробовать множество плодов, делясь вкусовыми ощущениями, потом продолжил дискуссию о космолёте. Как удалось ему выяснить, повреждения оказались незначительными, тем не менее исправить их здесь было нереально. Товарищи по несчастью много говорили о Земле, и Санни задавал всё новые и новые вопросы, ответы на которые порой просто поражали его. Сам он подробно рассказывал о жизни на этой планете. Наконец, подустав от разговоров, оба устроились в пилотских креслах космолёта на ночлег.

Глава 8 Птицы - чудовища

ПТИЦЫ-ЧУДОВИЩА

На следующий день спутники решили отправиться к тому самому рву, где упал космолёт Ильи, и выбрали для этого другую дорогу. Пробираясь через густые леса и заросли кустарников, они наткнулись на небольшую пологую гору с ровной площадкой наверху, откуда местами небольшими ручейками стекала вода, образуя внизу водопад. Дальше вода или ручьями убегала в лес, или скапливалась в виде больших прозрачных луж.

— Вот где можно и помыться! — обрадованно воскликнул Санни.

— Да не помешало бы, а то мне свой запах и самому отвратителен! — поддержал его Илья.

— Согласен, вонь из неприятных! — подтвердил парень.

— В эту воду точно можно заходить?

Не дав ответа, Санни быстро разделся, оставшись в чём мать родила. Впрочем, раздеться было несложно, будучи облачённым лишь в небольшой кусок шкуры с поясом, на котором болтались всякие побрякушки. Бросившись в одну из ям и оказавшись глубоко в воде, Санни направился к водопаду с криками удовольствия.

— Давай раздевайся — и быстро сюда! — пригласил он Илью.

В отличие от юноши мужчина был экипирован так, что не мог раздеться быстро. Пока он снял с себя обувь, комбинезон и нижнее бельё, да ещё и постарался сложить всё аккуратной стопочкой, прошло немало времени.

— Ох, так она ещё и тёпленькая! — наконец-то покончив с обнажением и попробовав воду ногой, крикнул Илья Санни.

— Она и здесь тёплая! Да в таких горах она везде тёплая, а где-то даже и горячая! — стоя под струями водопада, откликнулся тот, испытывая настоящее блаженство.

Решившись, Илья шагнул в воду и сразу же оказался в ней по пояс. Его моментально накрыла эйфория, уставшее тело приятно расслабилось. Накупавшись вдоволь, мужчина и юноша оделись и продолжили свой путь в приподнятом настроении, с ощущением свежести и чистоты. Правда, совсем скоро это ощущение исчезло, поскольку приходилось преодолевать труднопроходимый лес, заросли, горы — и всё это при довольно жаркой погоде. Наконец они вышли на огромную равнину, где пустынные участки чередовались с островками густой разнообразной растительности. Вдали виднелись мирно пасущиеся животные всяких размеров.

— И далеко нам ещё? — спросил Илья.

— Вот за этой поляной гора — и на этом всё!

— Хорошая полянка!

Только Илья успел это сказать, как вдруг сзади их подтолкнул мощный порыв ветра. Оглянувшись, они не увидели ничего подозрительного, но в тот же момент над ними появилась огромная тень, и одновременно раздался пронзительный крик, который то нарастал, то утихал. Тень унеслась в сторону равнины, но от пронзительного и мерзкого для слуха крика у путников заложило уши — да так, что оба присели. Подняв глаза вверх, они увидели, как нечто огромное удалялось от них, взмахивая своими необъятными крыльями и создавая мощный поток воздуха. Далеко-далеко, на той стороне равнины, можно было увидеть и услышать ещё одно похожее существо, которое, как и первое, высоко взлетая, потом резко падало вниз, хватая всех обречённых на погибель животных и вновь взлетая, не переставая при этом издавать пронзительные крики. Эти подобия огромных птиц планомерно продолжали уничтожать всё живое, что им только попадалось на равнине. Некоторые из потенциальных жертв пытались спастись бегством, но участь быть схваченными никого не миновала. Охота продолжалась недолго: один из хищников, взлетев вверх, в один момент исчез за горизонтом, другой же направился в сторону Санни и Ильи.

— Бегом в лес! — закричал мужчина.

— Да, конечно, да! — неторопливо последовав за Ильёй, который в мгновение ока скрылся в гуще деревьев, отозвался Санни.

Подлетев ближе, птица с пронзительным криком взвилась вверх, а затем исчезла из поля зрения, скрывшись за верхушками деревьев и не дав возможности как следует себя разглядеть. Илья и Санни успели только заметить огромные тёмные крылья и чёрное брюхо с большим количеством рёбер, напоминавших щупальца.

— Что это было? — выдохнув, спросил Илья.

— Эти существа иногда появляются, сметая всё на своём пути.

— И как часто это приходится видеть? — всё ещё находясь под впечатлением, продолжил мужчина.

— Раньше — крайне редко, а за последнее время их налёты участились.

— Откуда они прилетают?

— Вон с того спутника. — Санни показал на светлый шар, который был хорошо виден и днём.

— Если это действительно так, то как же быть с законами… — вспомнив о науке, произнёс Илья. — Впрочем, какие уж тут законы!..

— Илья, нам пора идти.

— А как же эти птицы-монстры? — встревоженно спросил тот.

— Не думаю, что из-за двух маленьких кусочков мяса они вернутся обратно. Пошли уже!

— Это точно? — тронувшись с места, переспросил Илья.

— Я, по крайней мере, ни разу их не видел чаще одного раза в день! — успокоил старшего товарища Санни.

Продолжая по дороге задавать вопросы об этих птицах, Илья узнал, что они, если верить словам юноши, действительно прилетают со спутника. Ночью, когда на небе тот хорошо виден, можно отчётливо разглядеть силуэты этих крылатых опасных гостей. Ещё он узнал, что были случаи, когда бегуны, оказавшиеся на открытом пространстве, неизбежно погибали, попав им в лапы. Илью это настолько взбудоражило, что он то и дело поднимал голову и всматривался в горизонт.

Миновав половину равнины, путники увидели глубоко вспаханный участок земли, в одном месте обильно забрызганный кровью.

— Здесь приземлялась одна из этих тварей! — убеждённо сказал Илья.

— Да, не хотел бы я оказаться на месте того животного, что было здесь! — согласился Санни.

Прибавив шагу, они наконец-то прошли равнину, а потом и гору миновали. На месте падения космолёта всё оставалось по-прежнему, без каких-либо изменений. Немного походив около рва и не найдя ничего нового, путники отправились в поселение. Там, вконец измотанные, они разошлись по своим куполам.

Глава 9 Путь на ярмарку

ПУТЬ НА ЯРМАРКУ

— Иди сюда! — раздался сладкий голос из водопада.

— Иду! — Прыгнув в воду, Илья поплыл на звуки голоса, гребя руками в стороны и впившись взглядом в то место, откуда доносились слова.

— Давай быстрее, а то я замёрзну! — продолжал сладкий голос.

Яркое солнце освещало обнажённое тело девушки, по всем изгибам которого стекали ручейки воды, от этого она казалась почти что прозрачной и всем своим божественным видом притягивала к себе Илью. Где-то вокруг летали птички, звонко щебеча. Красивые кувшинчики водных цветов плавали на поверхности, и на них постоянно натыкался телом Илья. Подплывая, одну кувшинку он сорвал и, поднявшись на скалу, оказался у водопада:

— Я здесь, Неола!

— Смотри! — протягивая руку сквозь струи водопада, сказала девушка.

Илья обернулся и в ту же секунду попал в объятья тёмной мглы. Раздался пронзительный крик, до боли знакомый, и показалось огромное чёрное пятно с крыльями, летящее в его сторону.

— О нет! — в ужасе крикнул мужчина, пробуждаясь от кошмарного сна.

— Ты что? — спросил Санни, как раз зашедший в его купол с намерением разбудить.

Осознав, что всё, что он видел, было всего лишь сном и он у себя в куполе, Илья признался:

— Просто приснился кошмар.

— Наверное, что-то очень страшное, раз ты такой красный и вспотевший.

— Да уж, не сомневайся.

— А вот я сны не вижу, — заявил Санни.

— Ты, наверное, их просто не помнишь, — предположил Илья, слегка вздохнув.

— Может быть.

Они вылезли из купола; рядом, как всегда, стояла толпа любопытных ребятишек, свистящих по поводу и без него. Один из бегунков подбежал к ним, протягивая огромный плод, похожий на большую дыню, только в пупырышках и зелёного цвета. Илья принял дар, положил его на землю, затем достал из карманов меч и, на глазах изумлённой публики трансформировав его в боевой, аккуратно лёгким движением разрубил плод пополам. Взяв одну половинку, он пальцами отломил кусок мякоти и начал поедать.

— Сегодня жители поселения отправляются на ярмарку, — уведомил его Санни.

— Да, я что-то такое припоминаю, ты вроде о ней говорил. Так что, идём туда? — жуя, спросил Илья, которому всё больше начинали нравиться местные плоды.

— Мне нравится на них бывать, пошли.

Выйдя из поселения и оказавшись на огромной равнине, Илья и Санни практически со всеми жителями двинулись в неблизкий путь. Через какое-то время к ним присоединились бегуны из другого поселения.

— И сколько же здесь всего племён? — поинтересовался Илья.

— Очень много, скоро ты сам всё увидишь.

— Не хочу показаться трусом, но как же те птицы-монстры?

— Будем надеяться, что сегодня они сытые.

Впереди показались крупных размеров животные, самые большие были со слона. Они мирно шли и тянули за собой что-то вроде повозок, на которых и находились громилы, о которых как-то упоминал юноша.

— Санни, это и есть, как ты их обозвал, подземные громилы? — показывая пальцем на повозки, спросил Илья.

— Не делай так! Это всё равно что вызвать кого-то из них на поединок, — толкнув руку Ильи вниз, сказал тот.

— Хорошо, буду знать. Так я понял, это они и есть!

Подойдя вплотную к движущейся колонне, бегуны громко засвистели, очевидно приветствуя громил, а те в свою очередь грозно зарычали вперемешку с громким завыванием. Соединившись, процессия отправилась дальше, к ней присоединялись всё новые племена бегунов и громил, и каждый раз в адрес пополнения раздавались крики приветствия. Пройдя некоторое расстояние, процессия оказалась у гор с довольно широким ущельем между ними. Илья вызывал у бегунов и громил, которые видели его впервые, большой интерес, и, обсуждая это, они то пересвистывались, то тихо укали. Укая, громилы далеко вытягивали нижнюю челюсть. Сами они были довольно внушительных размеров — в высоту немного меньше бегунов, а вширь в два раза больше. У них были толстые короткие ноги, мощное широкое тело с такими же плечами и длинные, с очень большой мышечной массой руки. Здоровая кисть с массивными четырьмя пальцами напоминала огромный булыжник, под удар которого лучше было не попадать. Большую голову неправильной формы отличал широкий плоский лоб, два крупных круглых глаза были сплошь тёмно-синего цвета. Нос отсутствовал, если не считать одной большой ноздри. Огромная нижняя челюсть выдавалась вперёд; нижняя губа, как и глаза, тёмно-синего цвета полностью закрывала верхнюю. Волосяной покров, как и у бегунов, отсутствовал. Тела тёмно-серого цвета громилы прикрывали совсем немного: куски шкуры были на интимном месте и на ступнях.

Процессия вошла в ущелье, при этом все её участники стали тесниться друг к другу. Топот животных, тянувших повозки с громилами, и ног многочисленных бегунов громким эхом отдавался в ущелье. На одном из рядом идущих животных сидел громила заметно крупнее остальных своих собратьев и пристально смотрел на Санни. Юноша заметил это и, повернувшись к нему, протянул в его направлении руку, указывая на него пальцем. Тот, грозно укая, сделал зеркальный жест.

— И ты мне ещё говорил, что не надо ни на кого показывать! — заметив этот обмен жестами, произнёс Илья.

— Ну, если хочешь, можешь тоже на кого-нибудь показать.

— Нет уж, спасибо, мне и так неплохо!

— Да просто у нас с этим громилой давние счёты: он мне никак не может простить свой последний проигрыш, — объяснил Санни.

— Тебе, Санни, наверное, лучше знать, кому и сколько ты на этой планете должен.

— Вот именно!

— Как же вы будете выяснять отношения, интересно мне посмотреть. Глядя на него, я серьёзно переживаю за тебя, — с ухмылкой произнёс Илья.

— А там и увидишь! — Санни в очередной раз протянул руку в направлении громилы, который хотя и немного опередил их, но не переставал наблюдать за ними. Повторный жест юноши вызвал у него ещё бо́льшую бурю недовольства: он стал громко укать, размахивать огромными руками и, наконец, отвернулся.

— Санни, а ты умеешь раздражать! Смотри, он сейчас лопнет от злости. — Илья еле сдерживал смех.

— Почему он должен лопнуть? Он мне ещё нужен!

— Просто есть такое выражение: если кого-нибудь очень злить, он от злости может лопнуть, — пояснил Илья.

— Хорошо, больше так делать не буду, а то ещё и в самом деле лопнет! — улыбнулся Санни, снова вытягивая руку в сторону громилы, который лишь на секунду обернулся и успел об этом пожалеть.

Процессия подходила к выходу из ущелья. Яркое солнце снова стало слепить глаза, немного отвыкшие от него из-за тени. Выйдя, все оказались на огромном пространстве, до предела заполнив его. Кругом были слышны свист, уканье, рёв животных, топот. В воздухе поднялись клубы пыли, несколько ухудшив видимость.

— Скоро совсем нечем дышать будет! — проворчал Илья.

— Сейчас мы придём на место, там пыли не будет, — успокоил его Санни.

— Хотелось бы в это верить, — чихнув, сказал мужчина.

И действительно, чем ближе процессия подходила к горам-колоннам, тем пыли становилось всё меньше, а земля под ногами — твёрже. Сооружение, где должны были происходить события, напоминало древнеримский Колизей. Далеко внизу было видно арену, полукруглую с одной стороны и ровную с той, откуда спускались Санни и Илья со своим племенем бегунов. На круче кучковались бегуны и громилы, предлагавшие для обмена кто разные шкуры и продукты питания, будь то мясо или плоды, кто разных размеров камни или рубины, часть которых была обмотана материей. Кто-то подходил, рассматривал товар и, шумно торгуясь при этом, расхваливал свой. Илья заметил, как один из их группы бегунов подбежал со своей охапкой шкур к какому-то громиле, желая обменять их на те камни, которые землянин видел в куполах. Свистя и развёртывая шкуры, он, очевидно, доказывал всю прелесть своего товара, пытаясь как можно выгоднее совершить обмен. Громила же, в свою очередь, укал и широко разводил руками, похоже, превознося достоинства своих предметов и не желая идти на компромисс. Санни и Илья спускались всё ниже, подходя к арене, примерно посередине которой стояли шагах в десяти друг от друга две двухметровые колонны с полметра шириной. А в тех местах, где полукруг арены переходил в ровную линию, располагалось ещё по одной колонне, только были они немного выше.

— Так здесь и будут происходить состязания? — показывая на арену, спросил Илья.

— Здесь будет игра.

— Ты говорил, что тоже в ней принимаешь участие. Что за игра?

— Смысл объяснять долго, так что скажу кратко: каждое племя при желании может выставить свою команду, естественно привнося определённые дары, после чего происходит жеребьёвка и команды соревнуются, а победитель забирает весь куш, — объяснил Санни.

— И скоро это начнётся?

— Старейшины уже собрались, после жеребьёвки и начнётся.

Когда они подошли к арене, Санни предложил:

— Иди за мной, кое-что интересное покажу.

— Давай!

Они пошли перед ареной по прямой и дошли до полукруга, вдоль которого на всём протяжении было множество пещер, уходящих в глубь горы. В одну из них и предложил войти Санни.

Илья протестовать не стал. Внутри пещера хорошо освещалась рубинами на её стенах. Она была широкой и вместительной и затем разветвлялась, образуя хитросплетения лабиринта. Навстречу мужчине и юноше попадались тяжело пыхтящие громилы и их животные, только размером поменьше тех, что были на открытом воздухе.

— Вот по таким пещерам и перебираются громилы, — разводя руками, словно экскурсовод, сказал Санни.

— Так они и живут здесь?

— Да, они пещерные создания.

— А те, что были наверху и попадались нам навстречу?

— Они живут подальше, и, скорее всего, их пещеры не соединяются с этими, — ответил Санни, отходя в сторону от проходящей мимо группы громил.

— Понятно. Это всё, что ты хотел мне сказать? А вот эти камни, от которых исходит свет? Может, ты меня и в этом вопросе просветишь?

— Да что эти камни? Я вот тебе другое покажу! — Санни знаком приказал следовать за ним.

Найдя подходящее место в пещере, юноша остановился и, достав из карманчика пояса рубин, высоко подбросил его вверх. Камень, взлетев, постепенно стал приобретать красный цвет, а упав вниз, несколько раз подскочил, уже раскалённый.

— Вот это да! — присев возле рубина, восхитился Илья, протянув над ним ладонь и убедившись в его температурном нагреве.

— Такие камни громилы ещё больше ценят.

— Похоже, они накаляются от силы трения с воздухом, — предположил Илья. — Я видел, что такие камни они и обматывают, чтобы ветер их не нагрел.

— Да, наверное. Только вот у бегунов они не пользуются спросом — им нужны только те, что светятся. А громилы обмениваются ими между собой, ну вот и мне парочка досталась! — похвастался парень.

— Слушай, Санни, а когда в поселении был пир, откуда свет исходил?

— Есть камни более мощные, их свет проходит даже через глыбы. Те рубины были внутри столов.

— Хорошо, не буду забивать себе голову всеми тонкостями. Может, нам пора обратно?

— Пора! Старейшины, скорее всего, уже провели жеребьёвку.

Они отправились в обратный путь по пещерному лабиринту и наконец вышли к солнечной арене. Огромное пространство гудело от шума, кругом слышались свист и уканье, рёв животных.

— Вот и все в сборе! — воскликнул Санни.

— Откуда ты знаешь?

— За годы, проведённые здесь, я многое научился понимать.

— Так что сейчас будет?

— Пока ярмарка, а соревнования начнутся только завтра.

— Ты говорил, что участвовал из любопытства. И какое же место заняла в прошлый раз твоя команда?

— Первое, — гордо ответил Санни.

— Это поэтому с такой нелюбовью на тебя смотрел тот громила?

— Да, с ним мы были в финале.

— Интересно, а как тебя вообще местные воспринимают? — спросил Илья. — Ты же не бегун и совсем не похож на них.

— Не знаю. С самого детства я посещал эти ярмарки, поначалу за мной приглядывали няньки — так я про себя прозвал бегунов, которых приставили ко мне. Впоследствии, когда подрос, меня перестали воспринимать как диковинку, я стал ходить один, а потом напросился и в команду — как я понял, никто этому и не противился, — ответил Санни.

— К тебе они, наверное, привыкли, а вот с меня своих любопытных глаз не сводят, — осмотревшись и убедившись в правоте своих слов, сказал Илья.

— Просто тебя ещё не видели, да и отличаешься ты от меня в своём комбинезоне, — предположил Санни.

— Вот в этом ты прав, как-то не привык ходить полуголым, — согласился Илья.

— Пора нам топать на ночлег, все зрелища будут завтра. А то начинает темнеть.

— Пошли. А где сегодня мы будем спать? Куполов-то я не видел.

— Под шкурами, там, где остановились жители нашего поселения.

— Мог бы и сам предположить, чего спрашиваю?! — поругал себя за свою недогадливость Илья.

Они поднялись вверх сквозь толпу, постепенно начинающую убывать, затем прошли между колоннами на равнину, где обособленной группой устроилось их племя. Неподалёку расположились другие племена бегунов.

— А громилы размещаются у себя в пещерах? — спросил Илья и вспомнил о своём любопытном Болтуне, на которого сейчас он был похож. Вопросы так и крутились в его голове, и, постоянно задавая их, он словно успокаивался. Он как будто был на увлекательной экскурсии, а не на чужой планете, где будущее его было непредсказуемо.

— Да, на то они и пещерные, — подтвердил Санни.

— А вот животные почему-то на поверхности, и их там много. — Илья показал в сторону колонн и вновь поймал себя на мысли, как много он болтает. Ему повезло, что его собеседник за долгие годы пребывания здесь соскучился по человеческому общению и поэтому так охотно отвечает на всего его расспросы.

Тем временем к ним подбежал молодой бегунок и протянул свёрнутые в рулоны шкуры. Санни протянул один Илье:

— Это твой.

Завернувшись в шкуры, оба собрались погрузиться в сон. Илья вспомнил про свой чемоданчик, который он забыл в куполе, прихватив с собой только концентрированные шарики и меч. А в нём осталась уютная постель — правда, в куполе он использовал её лишь вместо подушки, но сейчас она бы пригодилась. Эх, что поделаешь, придётся довольствоваться тем, что есть!..

Глава 10 Состязания бегунов и громил

СОСТЯЗАНИЯ БЕГУНОВ И ГРОМИЛ

Рёв животных, топот самых разных ног и взошедшее солнце разбудили Санни и Илью. Подняв голову и увидев, какая вокруг царит суета, Санни произнёс:

— Вот и всё! Все на соревнования!

— Так рано? И долго ли продолжится олимпиада? — зевая, спросил Илья.

— Допоздна, а там ещё несколько ночей.

— И что, всё это время мы будем здесь?

— Может быть, если продержимся до финала. Обычно проигравшие племена возвращаются обратно, не дожидаясь его.

— Да, весёлое мероприятие, — сказал Илья, потянувшись и ещё раз зевнув, вызвав тем самым неподдельный интерес у находящихся рядом аборигенов.

Собрав шкуры и передав их одному из бегунов, они пошли вместе со своим племенем в сторону арены. Другие племена тоже подтягивались, и чем ближе подходили к колоннам, тем теснее становилось. Спустившись от колонн вниз к месту своего размещения, а это был угол прямой арены и её полукруга, племя кое-как расположилось на довольно длинных лестничных пролётах с высотой ступенек в половину роста взрослого бегуна. Кто садился, кто ложился, подложив шкуры, — главное, никто не закрывал чей-то обзор.

— Пошли вон туда! — Санни показал на пустующее местечко на пролёте.

Они уселись на голый камень, уже довольно хорошо прогретый местным солнцем. Ещё какое-то время вокруг было шумно, но вскоре наступила тишина — все нашли свои места и ожидали начала турнира. Из самой большой пещеры, расположенной посередине, появилось крупное животное с оборудованным на спине помостом, на котором стояли два старейшины: один — от громил, второй — от бегунов. Неторопливым шагом животное дошло до середины и остановилось, после чего очень громко бегун начал высвистывать короткие фразы, а громила — укать их. Делали они это поочерёдно, через довольно продолжительную паузу. Когда речь была окончена, животное приподняло голову и громко протрубило характерным голосом, объявляя этим о начале турнира. Затем пошло по прямой, унося старейшин с арены.

— Я так понял, это была церемониальная часть? — после продолжительного молчания спросил Илья.

— Правильно! Всё, турнир начался! — кивая головой в сторону арены, ответил Санни.

На арену выбежали команды бегунов и громил. Расположились они так: у крайних колонн стояли по одному — с одного края бегун, с другого громила, а сверху на их колоннах находилось некое подобие мяча, немного круглое, большое по размерам, тёмного цвета. Итого два мяча на всей арене. По одному игроку от команды было в центре арены, лицом к противнику, что у мяча. Остальные пятеро от каждой команды были сосредоточены по краям арены. Итак, команды заняли свои места, кругом всё замерло в ожидании первого рывка любой из них. Напряжение не спадало, участники внимательно всматривались друг в друга, не решаясь проявить инициативу. Начало игры зависело от крайних игроков. И вот один из них, бегун, высоко подпрыгнув, ударил по мячу, который стоял на его колонне, и тот кубарем скатился вниз.

В тот же момент и громила, подпрыгнув, достал свой мяч, схватил его под мышку и широкими шагами неуклюже побежал к центру.

На той стороне поля бегун подбежал к упавшему мячу и нанёс по нему сильный удар ногой, отчего мяч, высоко взлетев, стал прокладывать путь к середине арены. Навстречу ему уже спешил другой бегун. Прыжок — и мяч оказался в его руках.

Громила в это время продолжал своё путешествие к центру. К нему со всей прыти мчался один из боковых бегунов. Достигнув цели, он попытался выхватить мяч у громилы, державшего его под мышкой, но в ту же секунду получил сокрушительный удар свободной рукой-кувалдой по телу, отчего по инерции сначала взлетел вверх, а потом, кувыркнувшись, упал навзничь позади громилы. Такой исход вызвал со стороны зрителей громкое одобрительное уканье и разочарованный свист.

Бегун, схвативший мяч в прыжке, немного промедлил, и за этот крохотный промежуток времени к нему успел подбежать центровой громила. Желая побыстрее добраться до бегуна, он с разбега прыгнул в его направлении, но грохнулся наземь и какое-то расстояние проехал на животе. И всё же вытянутые руки успели схватить ноги бегуна! Повернувшись на бок, громила резко дёрнул соперника за ноги, уронил его и потащил по земле. Бегун выронил мяч, и второй громила с грузным телом, подбежав, нанёс по нему удар ногой. Мяч понесло в сторону пещер, последовала очередная волна уканья и свиста.

Тем временем к громиле, двигающемуся к центру, приближались центровой и один из боковых бегунов. Боковой, подбежав совсем близко, высоко подпрыгнул и нанёс сильный удар ногой в боковую часть головы громилы, сам же не устоял на ногах. Да и громила от удара потерял равновесие и упал на колени, резко откинув руки назад. Назад полетел и мяч, на что среагировал центровой: перепрыгнув через упавших, он понёсся за ним.

К взлетевшему от удара громиловой ноги мячу направился его товарищ по команде, находящийся поблизости, по дороге нанеся сокрушительный удар бегуну, который тоже возжелал завладеть этим мячом. Избавившись от противника, громила поймал мяч и со всей скоростью, какую только позволяло развить его огромное тело, направился к центру. Добравшись до ближайшей центровой колонны, он неуклюже взгромоздился на неё и лёгким движением кинул мяч, который аккуратно упал на верхушку соседней колонны, где, немного покачавшись из стороны в сторону, и остановился. Реакция зрителей была мгновенной: все громилы повставали со своих мест, подняв руки и громко укая.

— Это что, победа? — под оглушительное уканье спросил Илья.

— Это победа, но только первая, — ответил Санни, увлечённо продолжая смотреть в сторону арены.

— А когда ваша очередь?

— Да вот как раз сейчас!

Илья посмотрел туда, куда был прикован заворожённый взгляд Санни. Бегуны уходили с арены бодрым шагом, только один из них немного прихрамывал. Громилы, в свою очередь, собрались в центре и продолжали ликовать. А больше всех радовался тот, что находился на колонне. Именно с него и не сводил глаз юноша.

— Это что, тот самый? — спросил мужчина, но не получил ответа.

Санни было не до Ильи. Увидев, что громила поймал его взгляд, юноша вытянул руку. Громила взбесился, в бешенстве замахал руками и затопал ногами, забыв при этом, что находится на довольно маленькой площадке. И вот очередной неудачный топ ногой — и он летит головой вниз. Это вызвало улыбку у Санни и явное восхищение у находящихся рядом бегунов. Громила встал, отвёл взгляд от насмешников и направился вместе со своей командой прочь от арены, недовольно укая и размахивая руками.

— Вот и наша очередь! Никуда не уходи, будь, где был! — наказал Санни и направился к арене вместе с игроками своей команды.

Команды заняли исходную позицию, юноша стал у крайней колонны. Наступила тишина, и вдруг последовал резкий прыжок вверх — это был Санни. Схватив мяч и сделав несколько прыжков вперёд, навстречу бегущему к нему громиле, он броском в сторону передал пас ближайшему бегуну. Увидев, что мяч уже у другого противника, громила остановился и повернулся к тому, оказавшись боком к Санни. Воспользовавшись моментом, юноша разбежался, высоко подпрыгнул и сильным ударом ног, да и всей тяжестью своего тела, в плечо повалил громилу. А в это время один из бегунов уже стоял подле центровой колонны. Получив пас, он забрался на неё и произвёл удачный бросок. За этим последовала волна ликования и свиста, а мяч громил так и не успел добраться до середины.

Крайний громила в огорчении бросил мяч на землю, отошёл от него, а потом со злости, развернувшись, пнул по нему так, что тот со стремительной скоростью полетел в сторону зрителей. Илья успел только в последний момент заметить, что мяч приближается к нему. Оглушительным ударом сидящего Илью отнесло к следующей ступеньке, которая была сзади него на расстоянии в полтора его роста. От удара спиной о подступенок у мужчины спёрло дыханье, его оглушило, в глазах помутнело. Начиная приходить в себя, Илья увидел, сколько он пролетел, у него стало проясняться в глазах, постепенно возвращался слух. Но он так и сидел, обняв мяч, который был от его коленок до подбородка. Заметив случившееся, Санни поспешил к Илье и, подбежав совсем близко, спросил:

— Ты как, в порядке?

Подняв глаза на Санни, Илья приподнял мяч и, ощутив его тяжесть и неровность, отбросил его в сторону. Тот даже не покатился.

— Высоко прыгаешь! — похвалил мужчина.

— Просто громила не из самых сильных, — отдышавшись, скромно сказал Санни.

— Не совсем понимаю правила… Впрочем, неважно. Сколько это будет ещё продолжаться? Вам сегодня ещё выходить?

— Сегодня, наверное, ещё парочку раз, а если продержимся, то завтра финал.

— Понятно.

— Слушай, может, и ты примешь участие? Это вообще-то несложно.

— Нет-нет, мне и здесь неплохо. Я уж лучше здесь весь день потеряю, чем буду там искушать свою судьбу и переживать за здоровье.

— А зря! Ведь здесь все уже восприняли тебя как великого игрока, естественно похожего на меня. Мог бы стать героем!

— Звучит заманчиво, но всё-таки нет.

— Ну, как хочешь. — Санни поднял мяч и сильно пнул его в сторону арены.

Прошло ещё множество игр с разными исходами и победителями, как всегда сопровождающихся свистом и уканьем. В конце игры некоторых даже выносили из-за полученных травм. Илье это зрелище изрядно поднадоело, но деваться ему было некуда. Санни, в свою очередь, каждая игра волновала, его переполняли эмоции при каждой щекотливой ситуации на арене. Создавалось впечатление, что он просто фанатично предан этой игре. Так и прошёл весь день до самого вечера. За это время Санни и его команда не раз успели сыграть и во всех играх одержали победу. После каждой юноша, переполненный восторгом, возвращался к Илье, который спокойно сидел на месте и лишь одобрительным взглядом приветствовал его в ожидании концовки этой олимпиады. Наконец состоялась последняя игра, к этому времени множество племён уже покинули соревнования и возвратились домой.

Глава 11 Начало войны

НАЧАЛО ВОЙНЫ

Наступил следующий день соревнований. Илья и Санни, как и накануне, заняли свои места. Прошло несколько игр, каждую победу сопровождало бурное ликование. Команда Санни справилась на все сто и добралась до долгожданного финала. На этот раз юноша занял позицию у пещеры. В команде противника был тот самый его «любимый» громила, который сейчас стоял у центровых колонн. Санни с Ильёй так и стали в шутку называть его между собой — Любимчик. Несколько минут ожидания — и первыми начали громилы. Схватив мяч, громила, немного пробежав с ним в руках, подкинул его вперёд и сильно пнул. Мяч взлетел высоко вверх, в направлении центровых колонн. Бегун, стоявший возле них, в высоком прыжке попытался дотянуться до него, но неудачно. Мяч вскользь пролетел мимо его рук и направился прямо в руки Любимчику, который цепко схватил его в свои клешни. Санни мчался к нему, но тот влез на колонну и поспешил бросить мяч. Юноша тоже не дремал и уже стоял на соседней колонне, и мяч прилетел прямо в его руки. Увидев это, Любимчик злобно выпучил глаза и стал с шумом выпускать воздух из своих больших ноздрей, наклонившись вперёд и с ненавистью глядя на Санни. И в ту же секунду получил от него сильнейший удар мячом в рыло. От неожиданности он потерял равновесие, замахал руками, как птица — крыльями, и с рёвом отчаяния грохнулся вниз. В это время с другого края арены к её центру, успешно преодолев все препятствия, направлялся бегун. Взмахнув рукой, он сделал пас Санни. Тот принял его, примерился и сделал бросок, но мяч, не долетев до цели, был сбитым другим мячом, который запустил лежащий навзничь Любимчик.

И тут раздался пронзительный крик, вселяя ужас в каждого, кто здесь был. Огромная тень легла на половину арены и трибун, а следом за ней появилось непомерных размеров существо с широчайшим размахом крыльев и бесконечным числом щупалец под ними. Каждое из них жадно тянулось за очередной жертвой, которая постепенно исчезала где-то в недрах этого монстра.

Хаос, порождённый страхом, — вот что сейчас творилось на месте соревнований. Оглушительный крик, не прекращаясь, давил на каждого. Участники соревнований и зрители бились в истерике, озноб пробирал каждого, кто ещё был цел и пытался спасти бегством. Санни и Илья были из тех счастливчиков, кто успел укрыться в пещере, как только появилось это исчадие ада. Просто Санни быстро спрыгнул с колонны и жестом показал Илье, где нужно укрыться. И теперь они были невольными свидетелями того, как борются за жизнь бегуны и громилы.

Чудовище тем временем передвигалось уже по всей арене, в этом ему помогали бесчисленные щупальца, которые одновременно служили и орудием охоты. Теперь было видно и брюхо нечисти, которое так же, как и крылья, было усыпано щупальцами. Очевидно, ими было заполнено и полое пространство в брюхе, так как они показывались при передаче очередной жертвы, и тут же жертва исчезала в этом пространстве. Всё тело нечисти было чёрным, лишь верхняя её оболочка, напоминающая панцирь и зеркально гладкая, отливала синим цветом. Крылья были округло-заострёнными. В передней части туловища, как и на другом его конце, была такая же округло-заострённая конечность, но под ней, кроме щупалец, ничего не было, а сверху — всё тот же панцирь. Где голова, где зад у этого чудовища, понять было нельзя — возможно, их и не было вовсе. Сделав ещё пару шагов, от которых сотрясалось всё вокруг, оно остановилось и перестало издавать свой дьявольский крик. Резко направив щупальца вверх, чудище ударилось о землю, отчего едва ли не началось землетрясение. Кое-кто даже не удержался на ногах, а нечисть, резко взлетев вверх, приобрела хорошо обтекаемую плотную форму, и через какие-то мгновения от неё осталось лишь чёрное пятнышко на небе, а потом и оно исчезло.

— Вот так чертовщина! —были первые слова Ильи, когда он пришёл в себя после падения на землю.

Все, кто спасся, укрывшись в пещерах, начали выходить, озираясь вокруг в поисках близких. Где-то на лестницах начали появляться одиночки, чудом выжившие в этом кошмаре. Местами встречалась пролитая кровь, а кое-где лежали куски тел. Картина была ужасающей. Глаза громил и бегунов были полны отчаяния и скорби. В той же пещере, где укрывались Санни и Илья, прятался и Любимчик. Он первым выбежал на волю и с рёвом, с криком отчаяния и злобным уканьем носился по всей арене, поднимаясь по лестницам и подбегая к уцелевшим. Не находя среди них своих, он возвращался обратно, и так продолжалось много раз. Воцарилась угнетающая обстановка. У Ильи начало давить в висках, и он стал закрывать руками глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать всего этого. Санни, как и его старший товарищ, находясь в центре арены, словно что-то чувствуя, озирался вокруг, широко открыв глаза и бродя по маленькому кругу.

— Оно летит! — вдруг громко закричал он, показывая рукой вверх.

— Что летит?

— Эта тварь, — уже тихо ответил юноша.

На слова Санни обратили внимание все находящиеся поблизости бегуны и громилы и, похоже, хорошо поняли, о чём это он. Они стали укать и свистеть, передавая по цепочке поступившую информацию. Громилы гурьбой бросились к пещерам, а за ними и бегуны. Наступила очередь и Ильи с Санни укрыться. Но не успели они добежать до пещер, как в уши ударил тот самый до боли знакомый пронзительный крик. Исчадие ада вернулось, приземлившись на верхних рядах «колизея», и принялось хватать бегунов и громил, на своё несчастье оказавшихся там. Санни и Илья остановились недалеко от пещеры и обернулись, чтобы увидеть очередное нападение нечисти. Вдруг из одной из пещер на арену выбежала небольшая группа громил, издававших воинственный рёв и тащивших за собой тележки, которые были заполнены чем-то круглым, укутанным в материал. Чудище крутанулось своим огромным телом в направлении пещер, на какое-то время перестав издавать пронзительный крик, и начало спускаться вниз, возобновив свой ор, причём с ужасающим повышением звука. Эти действия нечисти немного пошатнули решимость громил, и они попятились было назад. К счастью, среди них был Любимчик, который первым переборол страх и, схватив одной рукой завёрнутую в материал вещь, другой снял с неё это покрытие, оставив его на руке. Круглая вещица оказалась камнем, что показывал Санни Илье, только больших размеров. Чудовище было уже совсем близко, но навстречу ему с рёвом рванул Любимчик. Размахнувшись на бегу, он запустил камень в страшилище. Тот в руках громилы уже успел нагреться так, что материал вспыхнул прямо в них, отчего смельчак с криком боли отбросил его в сторону. Камень же, раскалённый докрасна, вошёл в тело чудища. Оно издало истошный крик и попятилось было назад от боли, но вдруг снова кинулось вперёд с ещё бо́льшим оглушительным криком. Поступок Любимчика мгновенно подействовал на других громил и даже бегунов — они тут же похватали камни и бросились навстречу страшилищу. Санни не стал исключением и присоединился к ним. Все наступающие были уже довольно близко к этой твари. Одного из бегунов успело схватить щупальце, но кем-то успешно закинутый камень расплавил другой конец орудия охоты, и несчастный грохнулся вниз. В страхе оторвав от себя прилипшее к нему щупальце, он бросился прочь. Тем временем на чудище обрушилось уже множество камней, заставляя его отступать всё дальше. Наконец, решив сдаться, оно подпрыгнуло, ударилось о землю и, сделав резкий рывок, покинуло пространство этой планеты. От его удара всё затряслось, многие попадали с ног. Упал и Илья, который тоже решился взять камень, но не успел добежать с ним до места сражения. Повалился он на спину, и камень, который он держал двумя руками, взлетел вверх, на лету раскаляясь, и уже был готов упасть прямо на Илью. Но тот успел среагировать и откатился в сторону. Раскалённый же камень врезался в землю — как раз в то самое место, где до этого лежал мужчина.

— Пронесло! — выдохнул Илья.

— Вставай, герой! — подбодрил его подбежавший Санни.

Илья встал, бегуны и громилы ликовали, но радости хватило ненадолго: воспоминания об ушедших были слишком свежи, напоминая о себе разорванными частями тел и кровью. С кровью погибших смешалось и то, что вытекло из плоти чудовища, — жидкость омерзительного тёмно-оранжевого цвета. Местами она даже немного разъела камень, и он впитал в себя её цвет.

— Это та самая тварь, птица-монстр, что мы видели тогда? — Илья знал ответ, но задал вопрос, чтобы прервать затянувшееся молчание.

— Да, я слышу уже мысли старейшин. Они считают, что нужно готовиться к очередным вторжениям.

— Здесь есть старейшины, и что, ты их действительно слышишь? Да и как вообще… Впрочем, о чём я спрашиваю! — уже перестав удивляться возможностям Санни, воскликнул мужчина.

Как только Илья договорил, из пещер появилось целое полчище маленьких зверюшек, в основном прыгающих на задних лапках и лишь порой опирающихся на короткие передние. Зверьки тесно разместились на арене довольно солидным полчищем. Из большой пещеры появилось то самое животное, что объявляло о начале турнира, на его спине сидели всё те же старейшины. Когда оно остановилось, зверьки поплотнее сгрудились вокруг него, издавая довольно забавные звуки, похожие на щелчки. Животное, задрав шею, громко протрубило, а потом, встав на задние ноги, резко топнуло передними. Это и послужило сигналом для зверьков, которые сразу бросились в разные стороны «колизея», перепрыгивая через довольно высокие для них ступеньки и постоянно щёлкая.

— Это что, посланцы? Связь у них такая? — посмотрев на пробежавшего рядом зверька, спросил Илья.

— Эти посланцы обегут все поселения, созывая старейшин на встречу. При этом необязательно действуют сами: они умеют договариваться и с другими животными, которым стоит только лишь дойти до поселения и топнуть ногами — это и будет призывом к сбору, — объяснил Санни.

— И часто бывают такие собрания?

— Я впервые это вижу.

— Тогда я даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь.

— Да и нас старейшины призывают остаться здесь — передвижения опасны. А когда они прибудут в полном составе, будет объявлено какое-то задание, на которое отправят лучших. Вот вроде и всё, что я слышу.

— Они что, собираются устроить войну этим монстрам?

— Вроде того, — ответил Санни. — Кстати, они, как и я, чувствуют, что вторжений этих хищных тварей со временем будет ещё больше.

— Отлично! Был на одной войне, а теперь судьба побывать на другой. Только там я был оснащён космолётом и всем современным боевым оружием, а сейчас…

Илья не успел досказать свою мысль, как Санни прервал его:

— А вот мне не довелось побывать на театре военных действий — так это вроде называется; по крайней мере, так говорила школьная программа, — с каким-то блеском в глазах сказал он.

— Поверь мне, ещё ни одна война не приносила никому ничего хорошего.

— Но эти твари должны ответить за содеянное! — показывая на картину проделанного чудовищем в «колизее», серьёзно сказал Санни.

— Ты прав, должны. Вот только как?

Бегуны и громилы стали собирать останки своих собратьев в большие мешки, потом уносили их куда-то в пещеры. Кровь зачистили тряпками, а оранжевые пятна засыпали каким-то серым порошком. К вечеру аборигены направились к пещерам. Впереди всех ждал новый день.

Глава 12 Военных дел конструктор

ВОЕННЫХ ДЕЛ КОНСТРУКТОР

К «колизею» прибывали всё новые делегации бегунов и громил. Санни и Илья, не теряя времени впустую, собрали группу из молодых аборигенов и направились в лес. Идея принадлежала Илье. Ещё в детстве он увлекался историей и древним оружием и вот теперь решил соорудить из местных деревьев копья, луки и стрелы, наконечники которых намеревался зарядить камнями — теми самыми маленькими рубинами, имеющимися у громил, как оказалось, в изобилии. Этой идеей он поделился с Санни, а тот, в свою очередь, уговорил бегунов с громилами освоить это оружие.

— Сейчас надо найти подходящее дерево — с гибкими ветками.

— Одолжи свой меч, — попросил Санни.

Получив оружие, юноша запрыгнул на одно из деревьев и срубил ветку. Она упала вниз, Илья поднял её и попытался согнуть, но у него ничего не вышло.

— Эта не годится, — крикнул он. — Ищи более гибкую.

— Хорошо, — ответил Санни сверху и ловко прыгнул на другое дерево, изумляя своей ловкостью бегунов с громилами, стоящих рядом с Ильёй.

На землю упала очередная ветка, которая тоже не подошла, за ней последовали другие. И вот наконец-то одна оказалась подходящим материалом.

— Годится, Санни, давай спрыгивай!

Парень слез с дерева и передал Илье меч. Взяв его, Илья укоротил ветку до нужной длины, потом её зачистил.

— Санни, теперь дай мне нитки, — попросил Илья.

Нитки, сделанные из сухожилий животных, они взяли у бегунов. Мужчина натянул одну из них на согнутую палку и хорошо замотал её.

— Так, теперь нужна стрела! — Он показал на обрубленные ветки.

Один из бегунов, заметив его жест, поднёс нужную ветку и, как и все остальные, продолжил с любопытством наблюдать за Ильёй. Мужчина соорудил из этой ветки стрелу, затем взял у Санни замотанный в плотный материал заострённый рубин. Приделав его на стрелу, он хорошо примотал рубин всё той же ниткой и доложил:

— Вот и всё, орудие готово.

— Раз готово, надо проверить, — немного сомневаясь в пользе сделанного, сказал Санни, показывая на открытое пространство за лесом.

— Пошли испробуем!

Выйдя на равнину и увидев невдалеке торчащий из земли большой камень, Илья кивнул в его сторону:

— Вон тот валун и будет нашей мишенью.

Вытянув левую руку с луком вперёд, а правой натянув нить стрелой, Илья прицелился и выстрелил. Стрела, рассекая воздух, полетела в направлении валуна. Рубин был слабо замотан, и материал слетел с него вниз. Драгоценный камень в одно мгновение нагрелся, стрела вспыхнула и отпала, а вот рубин продолжил свой путь.

— Пора проверить, куда он попал! — воскликнул Илья, и все дружно направились к валуну.

На полпути они увидели обгоревшую стрелу. Рубин же угодил в валун, немного оплавив его и проделав в нём дырку.

— Испытание прошло успешно! — констатировал Илья и выковырял мечом рубин. Тот упал на песок ещё довольно нагретым, и Санни закопал его ногой.

— Неплохое оружие! Я понял принцип действия, надо будет и их научить это делать, — показывая на громил с бегунами, сказал он.

— Вот этим ты и займёшься. Только я ещё покажу, как делать копья, а там уже всё зависит от тебя. Санни, ты же умеешь с ними общаться?!

Ещё немало времени провели они в лесу, мастеря новые луки и копья, обучая этому громил с бегунами, которые, впрочем, довольно быстро освоили это дело и даже начали подгонять оружие под свой размер, используя при этом свои инструменты в виде заострённых камней, каких-то костей и ещё чего-нибудь острого, что было у каждого в наличии. Наткнувшись в лесу на странное растение, тянувшееся вдоль деревьев широкой лентой коричневого цвета, Илья споткнулся о него, не заметив. Растение отпрянуло назад, а мужчина упал. Обернувшись, он увидел причину своего падения, подошёл к ленте и ещё раз попробовал натянуть её руками, но она оказалась довольно пружинистой и крепкой.

— Санни, у меня родилась ещё одна идея, и мне нужен какой-нибудь простой булыжник, — произнёс конструктор, великий оружейник Илья, держа в руке растение.

— Сейчас поищем.

Санни подошёл к одному из бегунов и попытался жестами что-то показать ему. Похоже, тот понял, чего от него хотят, и скрылся из вида, а вернулся уже с камнем.

— Так, давай его сюда! — подзывая его рукой, крикнул Илья.

Бегун подошёл и передал ему камень.

— Смотри, что мне взбрело в голову. — Он положил камень на растение и стал натягивать ленту.

Сделав это, они вместе с Санни отпустили ленту, она спружинила, но камень улетел недалеко. На эти действия с интересом смотрели аборигены.

— Наших силёнок маловато, надо попросить помощи, — сказал Илья Санни, кивая в сторону громил.

Долго тех упрашивать не пришлось, один из них подошёл и стал натягивать ленту. Камень на этот раз улетел гораздо дальше.

— Но это ещё не всё, — сказал Илья, обрубая растение мечом. — Сейчас попробуем так: двое громил будут держать растение за концы и натягивать его на себя, а третий натянет и потом отпустит.

И это испытание прошло успешно: камень улетел ещё дальше, и растение выдержало такое издевательство над собой. Впечатлённый своими успешными наработками, Илья с ещё бо́льшим усердием стал внедрять все возможные виды оружия в жизнь как будто бы уже военнообязанных бегунов и громил, каждый раз показывая, как его делать и как им пользоваться. Много работы успела проделать их группа и, покидая лес, прихватила с собой побольше исходного материала, чтобы оружие можно было продолжить делать у «колизея».

Прибыв на место, стали разгружаться, занося все материалы в пещеры, а бегуны и громилы при этом укали и свистели, объясняя своим, для чего всё это нужно.

— Совет решил отправить группу за этими пламенными камнями, — сказал Санни.

— Эти камни, конечно, нужны. А разве у громил их нет? — не спрашивая, откуда его спутник узнал решение совета, спросил Илья.

— Камней надо очень много, а у громил их недостаточно, — ответил Санни. — Зато их хватает в очень далеком отсюда месте, куда дорога лежит в основном через пещеры. Кого отправить, они уже определили, но и меня решили попросить в этом участвовать. А вон как раз и старейшина нашего племени идёт, — указал он рукой.

Санни пошёл навстречу старейшине и, подойдя как можно ближе, рукой тронул свой лоб и показал на землю. Потом нагнулся и поднял небольшой камешек, очевидно давая понять тем самым, что уже догадался, чего они хотят, и согласен принять участие в этом деле. Старейшина развернулся и пошёл в сторону пещер, а Санни возвратился к Илье:

— Старейшины уже узнали о твоих успехах, Илья, и благодарят тебя, а я сказал, что мы тоже отправимся за пламенными камнями.

— Как быстро здесь доходят новости!

— Они уже начали делать всё то, чему ты их научил, и начнут это осваивать, — продолжил Санни.

— Так что там за путешествие? Нам обязательно в нём участвовать?

— Для меня обязательно. А вот ты можешь ждать здесь моего возвращения.

— Один я оставаться не желаю, так что иду тоже.

— Ну что, времени у нас осталось совсем немного, надо чуть отдохнуть — и в путь! — сказал Санни, глядя на разочарованного Илью, столь неохотно давшего своё согласие.

Глава 13 За пламенными камнями

ЗА ПЛАМЕННЫМИ КАМНЯМИ!

Команда, отправившаяся за пламенными камнями, состояла из лучших представителей племён громил и бегунов — по паре десятков из каждого — и присоединившихся к ним Санни и Ильи. Пещеру освещали световыми камнями, насаженными на толстые палки, — конструкция была подобна факелу. Пройдя приличное расстояние по всем ответвлениям, подъёмам и спускам пещер, группа остановилась на небольшой привал.

— И долго нам ещё? — примостившись на выступ в стене пещеры и вытирая пот со лба, спросил Илья.

— Громилы говорят, что мы не прошли ещё и десятой части пути, — ответил Санни, присаживаясь напротив Ильи.

— Допустим, мы найдём эти камни. А как мы их потащим обратно?

— Я тоже об этом думал, но громилы говорят о каких-то водных путях, и нам ничего не остаётся, кроме как им поверить.

— Скажи, а думал ли ты о другой жизни? О той, если всё же удастся выбраться с этой планеты? Вернуться на Землю или хотя бы оказаться поближе к ней? Чем бы ты занялся, что бы делал? — спросил Илья, попытавшись наконец за долгое время поговорить о чём-то другом, только не о местной жизни.

— Нет, не думал. Вспоминал своих родителей, всех людей, все события. А вот чем заниматься — нет, об этом никогда не думал. Всё это где-то внутри меня, и мне кажется, что со временем оно мне само подскажет, что делать.

— Это хорошо, что так. А вот я ничего такого не чувствую. Вот и сейчас я просто в отчаянии: куда мы идём, зачем нам всё это надо?.. — грустно сказал Илья. — Нам, похоже, пора вставать, — добавил он, увидев, что громилы с бегунами зашевелились.

Команда тронулась дальше, продолжая свой нелёгкий путь. Громилы, идущие впереди, время от времени останавливались и прижимались к стенам, простукивая их и даже зачем-то нюхая, — очевидно, это помогало им ориентироваться: как-никак эти пещеры были их родной стихией. Местами те были сами по себе освещены входящими в состав горной породы световыми камнями, а кое-где царил полный мрак. Несмотря на то, что жизнь в этих лабиринтах казалась невозможной, временами она изобиловала причудливыми формами, а иногда встречались и животные, но к какому классу они принадлежат, определить было невозможно. Эта пещерная живность бегала, прыгала и ползала на многочисленных лапках, а некоторые представители даже взлетали при виде идущих им навстречу громил, чтобы не стать их добычей — слишком уж цепкие и сильные руки у тех были. Некоторых громилы всё же успевали схватить и тут же съедали, по-дружески делясь с бегунами, а бывало, что и бросали в свои мешки про запас. При виде таких сцен Илье становилось немного не по себе, иногда ему приходилось еле сдерживать позывы к рвоте. А вот для Санни, долгое время прожившего среди аборигенов, такое дело было привычным. Пройдя немало ответвлений и спусков, группа по большей части теперь шла вверх, лишь иногда отклоняясь от прямого маршрута.

— Санни, я чувствую ветерок. Мы что, близки к выходу? — нарушил Илья молчание, которое они хранили во время длительного перехода.

— Да, скоро мы окажемся наверху.

— Наверху — это там, где… — Илья не успел закончить свой вопрос, как впереди показался свет солнца. Усилился и поток воздуха.

Группа оказалась на вершине одной из высоких гор, протяжённой гряде которых не было видно конца. Глазам путников предстала величественная панорама хребтов, склоны которых были разного цвета — от светло- и тёмно-серого до бурого и тёмно-сиреневого. На них виднелась скудная, но причудливая растительность, которая ближе к подножию становилась богаче. В воздухе летало множество птиц разных размеров и окрасок с криками, которые сильно отличались друг от друга. Солнце было закрыто одной из гор; его лучи падали на вершину, которая от этого становилась какой-то прозрачной, а полоска горизонта отдавала нежно-голубым.

— Такой красоты на этой планете я ещё не видел! — любуясь всем, за что цеплялся его глаз, восхищённо воскликнул Санни.

— И я такое вижу впервые!

— Пошли, а то мы уже отстали. — Санни показал на группу, которая по узкой горной тропинке ушла вперёд, оставив их любоваться местными красотами.

Местами на пути встречались отвесные стены, порой тропа сужалась, и каждому участнику похода приходилось как можно плотнее прижиматься к горе, дабы не быть обречённым на полёт вниз. В одном таком местечке один из бегунов не удержался и с отчаянным свистом скрылся внизу навсегда. Все только переглянулись, как бы предупреждая друг друга об осторожности, затем продолжили свой путь.

— Да, этому народу не особенно знакомы такое свойство характера, как сентиментальность, или такое чувство, как жалость! — подметил Илья.

— Не знаю, конечно, но переживать они тоже могут, только у них это проявляется как-то по-своему, это я не раз замечал.

— В очередной раз ты поражаешь меня своими познаниями, Санни. Видно, твой бортовой управленец имел душу.

— Душа — интересное слово. Насколько я знаю, её придумали сами люди, придав ей слишком уж много значения.

— Наверное, так и есть, я об этом как-то сильно не задумывался.

— Изучая историю и религию, управленец довольно часто упоминал о душе. Я старался понять значение этого слова, но в каждом случае оно приобретало какой-то свой смысл… — философски проговорил Санни, но договорить ему не дала какая-то возня впереди.

Поспешив к подозрительному месту, чтобы узнать причину шума, спутники увидели, что группа добралась до очередной пещеры, внутри которой находился один из хищников, выглядевший как тот, что встретился им на месте падения апенсианского космолёта. Он был прижат к стене пещеры двумя бегунами, которые беспощадно наносили ему удары ногами, в какой-то момент резко отходя назад и затем заново нападая. Хищник выглядел довольно жалко, как самая настоящая жертва. Очевидно, из-за множественных переломов он жалобно скулил, но иногда, ощетинившись, бросался на одного из нападающих, пытаясь укусить. В итоге он получал новый удар от его напарника, отчего его положение становилось всё хуже. Этой неприятной сцене положил конец Любимчик. Подбежав к жертве, он схватил её за морду и одним рывком скрутил хищнику шею, так что послышался хруст костей. После чего громила с каким-то недовольным вздохом подцепил убиенного за загривок, протащил по полу пещеры к обрыву и сбросил тяжеленную тушу вниз.

— А ты говорил — сантименты! Вон как громиле, не склонному к насилию, изрядно надоело это издевательство, и он решил облегчить участь животного! — проговорил Санни, как только тело хищника улетело в бездну.

— Теперь я вижу. Только вот смотри, как бы он тебя в другой раз не сбросил со скалы, когда ты будешь его опять дразнить, — пошутил Илья.

— Вот это ты дело говоришь, об этом я подумаю.

— Подумай… Но почему все остановились?

— Похоже, они решили здесь дождаться утра, так что нам нужно искать место для ночлега, — сказал Санни.

Действительно, уже темнело, и вся группа устраивалась на ночлег. Кто-то приступал к ужину, доставая свои припасы, а кто-то уже и прилёг.

Глава 14 Встреча с океанскими жителями

ВСТРЕЧА С ОКЕАНСКИМИ ЖИТЕЛЯМИ

На следующий день путешествие продолжилось по очень сложной горной тропе. Пройдя приличное расстояние, группа подошла к ущелью, разделявшему две горы. На его высоких стенах росло немало растений, среди которых обитало множество непохожих друг на друга птиц, время от времени громко щебетавших разными голосами, давая знать о своём существовании. Посмотрев с обрыва вниз, Илья воскликнул:

— Да, высоко́нько же мы забрались!

— На Земле тоже такие горы? — поинтересовался Санни, бросив взгляд в бездну.

— Да, там тоже есть горы. Такие же большие. Но если честно, вживую там ни разу не был. Видел лишь из окна какого-нибудь воздушного транспорта.

— Красиво, когда сверху смотришь?

— Да, но я всегда мечтал по-настоящему там побывать, отличным горным воздухом подышать. Вот теперь моё желание сбылось, только довольно далеко от того места, где хотелось! — с иронией в голосе ответил Илья.

Впереди темноту ущелья разбавил свет, группа прошла последние метры тропы. Взгляду каждого предстало множество меньших по размеру гор, а где-то далеко за ними еле заметно блестела гладь огромного водного пространства.

— А вот и океан, который я наконец-то увижу! — с довольной улыбкой воскликнул Санни, взглянув на Илью.

— И вот такое расстояние нам надо ещё преодолеть? — одним взглядом реально оценив ситуацию, спросил Илья.

— Надо! Сейчас мы спустимся вниз и продолжим путь, он будет опять проходить по пещере, — сообщил Санни, последовав за аборигенами по довольно отвесной стене, где приходилось цепляться руками за выступы и осторожно переставлять ноги.

— Не знаю, сколько лет мне ещё предстоит прожить, но чем больше я нахожусь на этой планете, тем больше у меня шансов не дожить до глубокой старости, — проворчал Илья и стал спускаться вслед за юношей.

Группа действовала подобно скалолазам. Громилы, хоть и отличались грузным телом, довольно спокойно проходили спуск. Труднее было бегунам, но и у них, несмотря на всю их неприспособленность к подобным телодвижениям, получалось неплохо. Сложнее же всего приходилось Илье: его ноги дрожали, тело от страха высоты онемело, и в какой-то момент он вообще не мог двигаться. Но всё же мужчина переборол панику и продолжил спуск. Но тут к нему подлетела небольшая птичка серебристого цвета, у которой не было оперения, и села прямо на плечо. От неожиданности Илья чуть было не упал, но вовремя спохватился и ещё крепче схватился за выступы. Поскольку руки у него были заняты, он даже не мог отогнать птицу, тем более что её ноги-липучки приклеились к плечу «скалолаза». У незваной гостьи были небольшие, но широкие крылья, вместо клюва — вытянутая труба, на конце которой липкий хоботок. Этим самым хоботком птичка впилась в ухо Ильи, вызывая у него отвращение да к тому же ещё и щекоча ушную раковину. Сбросить её никак не получалось.

— Этого мне только не хватало! А ну, пошла отсюда! — раздражённо крикнул Илья, но это абсолютно не подействовало.

— Не знаю, что она нашла интересного в твоём ухе, но то, что вы могли бы стать неплохими друзьями, — это точно! — увидев забавную мизансцену, крикнул Санни. Потом добавил: — Спускайся до меня, я сниму с тебя твою подружку.

— Ай, щекотно! Спускаюсь, отстань, вертихвостка! — прокричал Илья, в очередной раз безрезультатно попытавшись отодвинуть птицу плечом, но в какой-то момент ему всё же удалось освободить одну руку, и он отдёрнул от себя «липучку». Та, недовольно кряхтя и громко шумя в воздухе крыльями, улетела прочь.

— Ну вот подружка и покинула нас! — рассмеялся Санни.

Большинство спустившихся бегунов и громил наблюдали за ситуацией, в которую попал мужчина, комментируя её по-своему.

Но вот наконец-то, пусть и последним, спустился и Илья, оказавшись, как и все, на большом горном выступе, перед очередной пещерой, которую предстояло пройти.

Группа продолжила путь. Пещера шла всё так же под уклон, где-то далеко внизу слышался шум воды. Это была подземная река, к которой все и вышли.

— Ох! — оказавшись по пояс в воде, воскликнул Илья.

— По этой реке нам и придётся теперь идти, — сказал Санни, тоже вступая в воду.

— Надеюсь, здесь не водятся какие-нибудь хищники?

— Или любители чужих ушей. Я тоже надеюсь, что здесь нет ни тех, ни этих.

— Точно, любителей ушей! — повторил Илья, передёрнувшись от воспоминания о недавнем приключении. Потрогав ухо, он ускорил шаг.

В стенах пещеры, по которой пролегало русло подземной реки, совсем не встречались световые камни, поэтому весь путь приходилось освещать своими. Кромешный мрак вогнал Илью в жуткое состояние, так что он старался держаться как можно ближе к группе. Время от времени под водой его ноги мимоходом задевало какое-нибудь существо, отчего мужчина каждый раз вздрагивал.

— Что там такое под водой, Санни? — не выдержав очередного прикосновения, спросил Илья.

— Да не бойся, какая-нибудь рыбёшка! Спинка у неё зачесалась, вот она и трётся о твою ногу, — успокоил его Санни.

— Смешно! — откликнулся Илья, продолжив путь. — Лишь бы у неё зубки не зачесались!

Группа ещё долго шла по воде, местами река становилась совсем мелкой, а где-то, наоборот, приходилось плыть. Так же обстояло дело и с её извилистым руслом: то оно было довольно широким, то сильно сужалось. Миновав очередное глубоководье, путники оказались на широком участке реки, где вода не доходила до колен Ильи. И только-только все пошлёпали дальше, как вдруг впереди послышался чей-то громкий рёв, раскатившийся сильным эхом по пещере. Аборигены заукали и засвистели, переговариваясь, а впереди уже раздавались чьи-то шаги, поднимавшие брызги воды. С каждой секундой они приближались.

— Илья, уходим к стене, быстрее! — скомандовал Санни.

— Бегу! — Оказавшись у стены, Илья, как и другие участники похода, плотно прижался к ней.

Что-то огромное, чёрного цвета, прошло мимо, сильно пыхтя и издавая громкий рёв. Подняв высокий фонтан брызг, это существо замочило всех до самой макушки. Не дав возможности разглядеть себя, оно виляющей походкой стало удаляться и наконец исчезло во мраке; постепенно затих и издаваемый им шум.

— Это был местный обитатель! — поторопился объяснить Санни, предчувствуя вопрос Ильи.

— Спасибо за подсказку!

Группа продолжила путь. Впереди снова раздался шум. Но это был звук падающей воды, а в пещере повеяло свежим ветерком.

— Похоже, мы подходим к океану.

— Да, ты прав, об этом и громилы говорят, — согласился Санни.

Пещера немного поворачивала, и на повороте стали видны освещённая солнцем её стена и бурлящая вода. Взору путников предстало всё величие океана. Но эта красота была омрачена: над ним летало с десяток тварей, ужасающие крики которых доносились и до команды. Одно за другим чудовища исчезали в глубинах океана, а потом снова появлялись на его поверхности и затем взлетали вверх, пропадая за видимым горизонтом. Всё вокруг словно замерло, океан затих, в небе не было слышно посторонних шумов, только эти дьявольские крики.

Насмотревшись на происки этих тварей, подпортивших всем настрой на пути к намеченной цели, команда спустилась вниз и прошла небольшое расстояние вдоль океана. Берег его был усыпан огромными камнями, то и дело приходилось или обходить их, или перелезать через них. На многих сидели птицы, которые при подходе к ним группы взлетали или бросались в воду. Встречались и животные — будучи обнаруженными, они пытались скрыться под камнями, бежали к скалам, в ущелья, пещеры и норы или уходили под воду. Наконец вдалеке исчезло последнее чудовище, и океан словно заново ожил: появилось много летающих птиц всевозможных размеров, прибой зашумел как-то по-другому, отовсюду повылазили местные зверюшки, покрикивая разными голосами. Каменистый берег постепенно сменился песчаным пляжем. Пройдя по нему, команда остановилась у скалы, перед которой было небольшое углубление, наполненное водой.

— Ныряем? — спросил Санни, заходя в воду следом за всеми и мгновенно исчезая из вида.

— Что я, рыбка, что ли? — ответил Илья и нырнул карасиком.

Вынырнув на той стороне скалы, все оказались в круглом водоёме внутри пещеры, хорошо освещённой, довольно высокой и просторной, но не имеющей сухого выхода. Вдали она имела подъём, на который можно было взобраться. Сделав это, все оказались на достаточно широкой и ровной площадке и разбрелись осматривать местное помещение.

— Это что за комната такая? Где-то здесь находятся камни или мы ждём чьего-то появления? — предположил Илья, удаляя из уха попавшую туда воду.

— Впервые ты попал в точку! Громилы кого-то сейчас должны вызвать, только вот как — самому любопытно, — ответил Санни, наблюдая за действиями «укальщиков».

Один из громил, подойдя к стене, вытащил из неё два прозрачных шара светло-зелёного цвета, соединённых короткой, похожей на водоросль синей верёвкой. Взявшись за один шар, размахнулся и сильно подбросил. Там был извилистый туннель, уходящий далеко вверх. Шары, ударяясь о его стены и не теряя скорости, полетели вверх, затем исчезли за поворотом туннеля. От ударов в пещере возник резонанс, стены загудели, издавая своеобразный шум, который со временем исчез, как и шары, которые так и не вернулись обратно.

— Интересное средство общения! Или, возможно, передачи. А что тебе, Санни, твой мозг и знания говорят? — после того, как гул затих, спросил Илья.

— А мне они говорят, что скоро появится то, из-за чего мы и проделали этот путь! — ответил Санни, присев на карточки и глядя на бассейн.

Все перестали разговаривать, свистеть и укать в ожидании чего-то. Вдруг бассейн забурлил, и оттуда на поверхность выскочили те самые шары да так и остались на поверхности воды.

— Странно! Какими же путями это всё летело, чтобы потом вернуться обратно, и, главное, сделало ли оно то, чего от него хотели? — подойдя к воде, задался вопросом Илья.

Вода вновь забурлила пуще прежнего, и оттуда выскочило на поверхность огромное существо, подняв большую волну, которая полностью окатила мужчину. От неожиданности он поскользнулся и покатился вместе с волной к стене пещеры.

— Что за дела! — только и успел возмутиться Илья.

Крупное животное, громко сопя, вылезло на пол, а часть хвоста так и осталась в воде. На спине его сидели маленького роста создания — три штуки. Сползши на пол, они направились к путешественникам, которые стояли толпой. Миниатюрные создания синеватого цвета обладали огромными круглыми глазами по бокам головы, с красной радужкой. В общих чертах жители океана напоминали человека. Кроме того, что они отличались ростом и цветом, имели шесть пальцев с перепонками между ними, а на голове не было ушей и ноздрей. Волосяной покров отсутствовал полностью, по хребту спины проходили выступы, напоминающие плавники рыб. Тело в основном было гладким, лишь небольшие пупырышки ото рта треугольником шли по всей голове.

Маленьким шажками жители океана подошли к толпе, навстречу им шагнули громила и один из старейшин, взятый в группу. Громила, глухо укая, стал жестами что-то объяснять. К ним подошёл Любимчик и достал из мешка чехол с камнем. Старейшина взял его, снял чехол и стал демонстрировать камень жителям, оживлённо жестикулируя.

— Ничего у них так не получится! — вдруг сказал Санни подошедшему Илье.

— Ты понимаешь, о чём это они?

— Частично, тут самое главное не объяснить, а рассказать обо всём.

— Рассказать, говоришь? Даже не буду спрашивать, как ты собираешься это сделать. А ведь ты собираешься?

— Собираюсь!

И Санни направился к жителям океана. Подойдя к одному из них, он в упор уставился на него. Поймав взгляд юноши, тот замер, не сводя с него глаз. Санни стал медленно наклонять своё тело в его сторону, и они стукнулись лбами, а глаза у обоих расширились. Затем парень положил руки на плечи существа. Все вокруг затихли. Вены на висках Санни вздулись — было заметно, как он напрягает свои мыслительные способности. Голова существа в конвульсиях зашаталась из стороны в сторону со всё большей скоростью. Это продолжалось до тех пор, пока существо резко не подняло свои руки и, отбросив руки Санни, не подалось немного назад. Глаза его постепенно стали приходить в норму. Санни оставался на месте и выглядел уже спокойным, все следы напряжения исчезли. Жители океана приблизились друг к другу, издавая интересные щелчки, подобные звукам дельфинов на Земле. Скоро щелчки прекратились, существа обернулись к Санни, один из них протянул руку вперёд, ладонью вверх, которая соприкоснулась с ладонью протянутой ему навстречу руки юноши. Бегуны тихонько пересвистывались между собой, громилы укали.

— Мы поняли друг друга! — повернув голову к Илье, воскликнул Санни. В его голосе звучала неприкрытая радость: у него получилось!

— Я вижу. — Илья с лёгкой улыбкой пожал плечами.

— Но мы действительно поняли друг друга! — повысив голос, почти прокричал Санни.

— Но я действительно рад за вас, — ответил его сотоварищ, раскинув руки.

Отпустив руку жителя океана, Санни подошёл к Илье, то же сделали громилы и бегуны. Жители продолжили болтовню на своём особенном языке и, подойдя к животному, на котором прибыли, стали забавно забираться на его огромную тушу.

— Они похожи на лягушек! — едва сдерживая смех, произнёс Илья, наблюдая за тем, как океанские существа карабкаются вверх.

Тело животного было настолько огромным — оно в несколько раз превосходило размеры существ, — что им приходилось использовать свои конечности как липучки, потом отрывать их и делать очередной шажок вверх. Их и правда можно было сравнить с лягушками, взбирающимися на бегемота.

— Лягушек? Они так сильно похожи на них? — спросил Санни, явно не имеющий представления об этих земноводных.

— Да вообще-то нет, но карабкаются они очень похоже — это точно!

Животное-перевозчик было тёмно-коричневого цвета, с огромной мордой и почти незаметными маленькими глазками, с шестью толстыми короткими ногами, широкие стопы которых впивались в пол, словно липучки. Длинный хвост имел множество крупных отростков, очевидно, как и ноги, обладавших способностью к прилипанию. Туловище расширялось от хвоста, затем, сужаясь, переходило в голову. Вытянутая толстая морда, похоже, имела большую пасть, но та была скрыта складками. Единственная большая ноздря периодически то сужалась, то открывалась, впуская в себя воздух, и в это время слышалось громкое сопение.

Когда океанские жители наконец взобрались на спину своего животного, оно попятилось назад, вошло в воду и исчезло в его глубинах, подняв за собой волну.

— Теперь нам остаётся только терпеливо ждать, — сказал Санни.

— Ждать чего?

— Насколько я понял, они нам достанут большое количество таких камней. Или покажут, где их достать, — пояснил Санни, одновременно жестами передавая то же самое бегунам и громилам.

— Молодец! Умеешь же действовать рационально: не тратишь времени на объяснение одного и того же, — похвалил его Илья.

— Ну а за нами они скоро придут.

— И что с нами будет дальше?

— Там видно будет, — коротко ответил Санни Илье, но почему-то куда более продолжительно объяснял это жестами и взглядами аборигенам.

Наконец в пещере наступила тишина. Все разбрелись, собираясь как следует отдохнуть перед тем, как продолжить путешествие.

Глава 15 Путешествие в пузырях

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПУЗЫРЯХ

Поверхность воды в пещере начала покрываться тонкой прозрачной плёнкой, а та стала постепенно подниматься, образуя большой пузырь, низ которого продолжал оставаться под водой. Он был настолько огромен, что практически полностью занимал водоём, а его бока упирались в борта пола пещеры, и, что удивительно, при всей своей видимой тонкости он не лопался.

— Значит, вот о чём они мне говорили! — воскликнул Санни, подойдя к пузырю и просовывая внутрь него руку.

Под прозрачной стенкой пузыря руку Санни было хорошо видно. Юноша вынул её, с пузырём не произошло никаких изменений, а вот на руке осталась какая-то слизь, поблёскивающая голубоватыми искрами. Санни повернулся ко всем, приглашая войти внутрь пузыря.

— Илья, пошли, это наш транспорт, — сказал он спутнику. — А они меня уже поняли! — добавил юноша, показывая на громил с бегунами.

— Я надеюсь, ты точно уверен в том, что делаешь, а то этот шар особого доверия не внушает, — проговорил Илья, подойдя к пузырю.

— Я захожу первым.

Сказав это, Санни протянул ногу вперёд, сделал шаг и только было хотел оторвать от пола вторую ногу, как провалился вниз, на дно шара, отчего тот немного закачало. Юношу было прекрасно видно через прозрачные стенки пузыря. Следом за ним последовали и аборигены, и шар ещё сильнее закачало, да и приспустился он немного. Последним решился войти Илья. Скатившись по округлой стенке пузыря вниз, он врезался в мощную грудь Любимчика и непроизвольно обхватил его тело руками.

— Спасибо, что помогли! — тихо поблагодарил Илья, убирая руки и пытаясь сохранить равновесие внутри постоянно шатающегося пузыря.

В ответ Любимчик что-то недовольно проукал и отвернулся.

— Иди сюда! — прокричал Санни, находившийся на другом конце «транспорта». — А то, боюсь, вы вот-вот станете настоящими друзьями. С кем тогда я буду дружить?

— Сейчас! — ответил Илья и двинулся к юноше неровной походкой.

Вдруг шар тряхануло, он резко сузился, столкнув всех в кучу, потом так же резко его потянуло под воду, отчего большинство находившихся в нём подпрыгнуло, в очередной раз сталкиваясь друг с другом. Шар понесло далеко в подводное царство, и делала это огромная рыбина, из чьего хвоста тянулась лента, переходящая в этот самый пузырь. Рыбина несла его в глубь по подводным туннелям, иногда помогая ему своим телом увернуться от их неровных стен. Жизнь здесь просто кипела! Множество обитателей этого подводного царства плавали, удивляя своей расцветкой и размерами. Крайне разнообразен был и растительный мир. Местами здесь царил полный мрак, а свет чаще всего исходил от растений и проплывающих мимо обитателей. Наконец рыбина прекратила спуск на глубину и вошла в широченный туннель, идущий в основном по прямой. Жизнь в нём тоже бурлила, и здешние обитатели то и дело шныряли вокруг пузыря, с любопытством разглядывая его «начинку».

— Как же здесь красиво, я что-то похожее видел в детстве! — вдруг после долгого молчания произнёс Санни.

Юноша был единственный, кто сейчас сохранял спокойствие. Остальные, включая Илью, бросали по сторонам напряжённые взгляды, очевидно опасаясь за свою дальнейшую судьбу. Ни громилы, ни бегуны за всё время не издали ни единого звука.

— Красиво, Санни, ничего не скажешь. А ещё спасибо за экскурсию. Где же я ещё мог увидеть такое? Надеюсь, мы не послужим кормом для какой-нибудь рыбы? — скептически сказал Илья, отдёргивая голову от стенки пузыря: с внешней стороны к нему подплыла большая зубастая рыбина, с интересом разглядывая мужчину и тыча носом в средство передвижения.

— Да не за что! Что же касается последнего вопроса, то нам нечего бояться: скоро мы доплывём до места! — убеждённо ответил Санни.

— Интересное строение у этого шара, — заметил Илья. — Он нас впустил и сейчас полностью упругий.

— Ты это о чём?

— Так, мысли вслух… Да ещё и воздух! Откуда он здесь? — всматриваясь в соединение шара и ленты, спросил сам себя Илья.

— Воздух нам поставляет рыбина, — вмешался в ход его рассуждений Санни.

— Это единственное разумное объяснение, конечно, но ведь у нас в шаре не видно ни одного отверстия.

— Это разве важно? Вон лучше посмотри, какая штука нам плывёт навстречу! — сказал Санни, вытянув палец.

Действительно, навстречу им плыла огромная рыбина. Она была такой же, как и та, что тянула их пузырь. Её тёмно-серое тело с зелёными пятнами ударилось о бок «тягача». Соприкоснувшись широкими боками, рыбины благополучно разошлись.

— Чёрт, да она же плывёт прямо сюда! — запаниковал Илья, а за ним и остальные заукали и засвистели.

Рыбина плыла прямо на пузырь, была видна уже её огромная голова с большим голубым светящимся глазом. Массивная челюсть выступала вперёд, но не выказывала желания открыться для поглощения чего-либо. Рыбина проплыла мимо пузыря, лишь задев его одним из своих множественных плавников. Пузырь отскочил в сторону и ударился о стену туннеля, затем рикошетом отлетел обратно и на этот раз напоролся на хвост рыбины, который как раз был развёрнут в сторону движущегося к нему пузыря. Плавсредство с ещё большей силой отнесло в сторону, и удар о стену туннеля получился сильнее, чем в первый раз. Началась сильная болтанка, и тем, кто был в это время в пузыре, пришлось многое испытать. Словно в миксере, они перемешались друг с другом, и притом не единожды. Была слышна ругань Ильи и Санни; очевидно, без неё не обошлись и у бегунов с громилами — укали и свистели они при каждом взлёте и падении.

— Вот чёртова рыба! — выдохнул Санни, когда болтанка сошла на нет.

— Я слышу, это слово и твоим стало! — заметил Илья, ещё лёжа на куче громил и бегунов.

— Станет тут!

Илья наконец-то встал на ноги и переступил через тела остальных. Громилы и бегуны, перемешавшиеся друг с другом, тоже начали выбираться из кучи, постепенно приходя в себя от недавней встряски.

— Смотри, куда это мы подплываем? — удивлённо спросил Илья, не отрывая от увиденной им картины зачарованного взгляда.

— Вот это и есть царство океанских жителей, — ответил Санни.

— Такое можно было увидеть только в сладком сне, а может, и в кошмарном!

— Да, а я сколько здесь прожил и даже не подозревал о существовании такого! — любуясь необычной красотой окружающего мира, восхищённо произнёс Санни.

Пока все приходили в себя, рыбина продолжала своё движение и заплыла в итоге в открытое пространство, концов которого не было видно, только где-то наверху царил сплошной мрак. Само же пространство было переполнено ярким светом. Вокруг находились строения разных форм и размеров, одни были абсолютно прозрачны, а другие, как хрусталь, отбрасывали разноцветные блики. Некоторые строения были зеркальными, и в них отображались соседние предметы или проплывающие мимо обитатели. Строения имели формы труб, башен, спиралей, дисков, тарелок и ещё много чего. Через их прозрачные стены можно было увидеть местных жителей океана: кто-то из них с любопытством разглядывал «начинку» пузыря, а кто-то продолжал заниматься своими делами. Повсюду плавали всевозможные создания и совсем маленьких, и просто гигантских размеров, похожие на земных медуз, осьминогов, кальмаров и прочих обитателей морей. Большинство источали очень яркий белый свет.

Рыбина стала резко подниматься вверх, по-прежнему таща за собой пузырь, затем остановилась и сделала рывок в сторону хвостом. От этого движения пузырь с большой скоростью понесло вверх, и он рассёк поверхность воды. Оказавшись над ней, он ударился об пол и сразу же порвался на длинные лоскутки, которые тут же упали в воду и утонули. Все, кто был внутри, при столкновении с твёрдой поверхностью разлетелись в разные стороны.

— Вот это приземление! — восторженно прокричал Санни, встав на ноги и всматриваясь в прозрачную воду, но уже не видя в ней рыбины-тягача.

— Лучше помоги мне, чёртов летун! — прохрипел Илья под лежащим на нём громилой.

Санни подошёл было к нему, но тот уже был свободен от груза: громила встал с него и отошёл в сторону.

— Да, Илья, ты точно скоро станешь лучшим другом громил, вон какую ты мягкую посадку обеспечил одному из них! — произнёс юноша.

— Мне не до шуток, что-то я действительно встать не могу! — хриплым голосом тихо пожаловался Илья.

— Что случилось, друг? — наклонившись над ним, встревоженно спросил Санни.

— Кажется, со спиной непорядок, — ответил Илья уже нормальным голосом.

Команда оказалась на зеркально-гладкой поверхности, с одной стороны которой простиралась прозрачная бездонная водная гладь, которая позволяла видеть строения океанских жителей. С другой же стороны была каменная стена, а в ней кое-где проходы, в которых виднелись такие же коридоры вдоль стены и водная гладь с её постройками. Наверху каменный потолок. Океанские жители обитали в огромных пещерах, почти полностью заполненных водой. В них были гигантские комнаты, каждая из которых была населена. А вдоль стен, разделяющих их, над поверхностью воды проходили коридоры с гладким полом и проходами в другие комнаты. Свет сочился отовсюду, только у стен его было меньше.

— Тебе помочь? — предложил Санни.

— Не надо, я сам, — ответил Илья. Повернувшись на бок и встав на четвереньки, он увидел приближающихся к ним местных жителей.

— А вот и хозяева появились! — произнёс Санни, тоже заметив приближение аборигенов.

— Появились, чёрт подери, а я стать на ноги не могу: похоже, в спине что-то защемило! — продолжая стоять на четвереньках, ругнулся Илья.

— Действительно всё так плохо?

— Да, плохо. Вот была бы у тебя ещё возможность исцелять — это сейчас бы не помешало, — ответил Илья. Он снова попробовал было встать, но его тут же пронзила острая боль, и от попытки подняться пришлось отказаться.

Океанские жители, подойдя, остановились. Один из них вышел вперёд, в руках у него был свёрток.

— Илья, ты уж тут как-нибудь потерпи, мне надо к ним подойти, — сказал Санни и направился к делегации.

— Потерплю, только спроси у них, нет ли среди них костоправа, а лучше — доктора, — с иронией отозвался Илья.

Громилы и бегуны взглядом проводили Санни, ожидая, что именно он и будет переводчиком. Пришедший со свёртком протянул его юноше; тот, немного развернув упаковку, посмотрел его содержимое. Всё это время житель океана не спускал с него пристального взгляда. Санни полностью развернул свёрток, напоминающий большой лист растения, — в нём оказался прозрачный шар зеленоватого оттенка, внутри которого находился тот самый огненный камень. Юноша махнул рукой в направлении одного из громил, тот подошёл и взял шар в руки. Санни вынул из своего пояса одну из острых штучек и, ткнув в шар, распорол его в одном месте. Громила приготовился к броску и со всей силы бросил шар в направлении воды. Оболочка его сгорела, а освободившийся от неё огненный камень продолжил свой полёт раскалённым угольком, пока не упал в воду и не скрылся в его глубинах. На месте падения поднялись клубы пара, поскольку камень вскипятил воду. Жители океана от всего увиденного засуетились, затрещали на своём языке, очевидно обсуждая показанный им эксперимент. Санни в это время вернулся к своей команде.

— Как спина, Илья? Нам вскоре предстоит продолжить путешествие, сможешь сам идти? — спросил он.

— Не смогу, чёрт подери, как же дальше-то быть? — отчаянно ругнулся Илья.

— Придётся тебя нести.

— Как это? Кому?

— Ну не мне же! Придётся просить об этом громил.

— Вот попал я на свою дурную голову! Другого выхода нет?

В это время жители океана закончили своё совещание. Один из них протянул руку, приглашая следовать за ними. Громилы и бегуны тут же среагировали и последовали за уходящим по коридору жителем.

— Надо идти! — сказал Санни, поймав руку ближайшего громилы, которым, конечно же, оказался Любимчик, и стал жестами показывать ему, чего хочет от него. Тот вначале недовольно укнул, ожидая в очередной раз какой-нибудь издёвки Санни, но всё же понял его замысел и, недовольно выпустив воздух из своих больших ноздрей, подошёл к Илье. Подхватив мужчину под живот, словно небольшую больную собачонку, он пошёл с ним за группой.

— Ну, как тебе на руках? — ухмыльнулся Санни.

— Замечательно! Вы, юноша, ещё изволите издеваться!

— Нет, дяденька, просто проявляю заботу о человеческом экземпляре под номером два на этой великолепной планете!

Любимчик продолжал с лёгкостью нести Илью, оглядываясь на остальных, болтающих между собой, и время от времени выпуская воздух из ноздрей — то ли из-за недовольства, то ли из-за того, что вес Ильи всё же давал о себе знать.

— Юноша, когда вы, не дай бог, окажетесь в подобной ситуации, боюсь, вам будет не до смеха.

— Ничего, Илья, я всё-таки надеюсь, что это у вас скоро пройдёт, — парировал Санни.

Команда не отставала от жителей океана. В стене показался проход, куда те и завернули. Он вёл в такую же обитель, с коридорами и постройками, как и прежний. На воде вплотную к коридору плавали знакомые пузыри. Створки их были приоткрыты, по ним местные и пробрались внутрь, приглашая гостей, разделившись, последовать их примеру.

— Что это, очередное плавание? Сколько можно! — проворчал Илья.

— Ничего другого не остаётся, — ответил Санни, заходя внутрь первым.

Стоило команде разместиться в пузырях — эти были намного меньших размеров, чем тот, на котором они приплыли, — как плавсредства тронулись по водной глади, оставляя за собой небольшую волну. Любимчик опустил Илью на дно неустойчивого «судна», тот так и остался на коленях, подняв туловище и упёршись руками в стенку пузыря.

— На этот раз мы, как видишь, на поверхности, — успокоил Санни Илью.

— Будем надеяться, что на ней и останемся, — сказал тот, всматриваясь в прозрачную стенку шара.

— По твоей позе вижу, что встать нет никакой возможности.

— Да, чёрт подери, это не так быстро, тем более что здесь нет необходимых условий, чтобы спину поправить. Лучше скажи, как эти жители поняли нас? Что сейчас они хотят?

— Они нас поняли и хотят нам дать эти камни. Ещё они поняли, что и им не стоит бездействовать: они не знали о возможностях этих камней, а теперь с приходом к ним беды они тоже будут давать отпор этим тварям, — ответил Санни.

— Так всё-таки куда мы сейчас-то?

— Насколько я их понял, собирать эти камни.

— Собирать? Где?

— Вот этого я не знаю, но скоро увидим.

— Скоро увидим, значит… — с раздражением тихо проговорил Илья. Боль в спине напомнила о себе. В каком же глупом положении он оказался!

Пузыри продолжали своё плавание, рассекая поверхность воды. В двух передних шарах разместились океанские жители, в остальных — команда, по трое в каждом. Шары эти, как и тот, первый, тащили огромные рыбины. Путь пролегал через множество гигантских комнат-пещер, переходящих в другие, через проходы, перед которыми шары выстраивались в один ряд: проход одномоментно позволял пройти лишь одной рыбе. Каждая из комнат была заселена жителями, которые с любопытством разглядывали проплывающую мимо процессию. В воде мельтешило множество светящихся созданий.

— Как же огромен их мир! Неужели громилы знали о нём? — спросил Илья, пытаясь с помощью разговора забыть о боли.

— Нет, о нём они не знали. Их связывали только торговые отношения. А в их царстве мы первые сухопутные создания.

— Обстоятельства вынуждают к сотрудничеству?

— Вроде того.

Вдруг створки шаров, будучи до этого открытыми, закрылись. Шары стали погружаться в воду, унося всю компанию куда-то далеко вниз, в кромешную тьму бездны.

Глава 16 В поисках рубинов

В ПОИСКАХ РУБИНОВ

— Как темно! Ничего не видно! — послышался голос Ильи, а следом и недовольное уканье Любимчика.

— Я думаю, это временно.

Где-то в стороне появились слабые отблески света — мимо проплыло светящееся существо. Затем показалось ещё несколько таких же живых фонарей. Но вот впереди появился настоящий свет, и один за другим пузыри оказались в открытом пространстве океана.

— Смотри, что это? — спросил Илья.

— Это тоже когда-то было их царством.

На дне океана все увидели множество великолепных построек, в большинстве своём разрушенных до основания. Подобные здания были и в пещерах, только меньших размеров. Несмотря на состояние разрухи, всё здесь говорило о былом величии.

— Здесь они раньше и жили. У них не было ни одного врага, им некого было бояться, пока не появились эти монстры. Тогда им и пришлось перебраться в другое место — туда, где в далёкой древности обитали их предки.

— Откуда ты и это знаешь? Впрочем, какая теперь разница! — вздохнул Илья. — Лучше скажи: зачем мы здесь? Неужели эти камни прячутся в океане? Да ещё и эти мысли о монстрах не дают мне покоя...

— Да, местные жители камни находят в океане. А о чудовищах я и сам подумываю.

Пузыри проплыли подводный город, впереди показалась череда холмов. Проследовав между ними, рыбины ушли на глубину так, что пузыри время от времени стали стукаться о дно, затем немного подскакивая вверх. Там, внизу, лежало несчётное количество огненных камней, окутанных оболочкой, что придавало им форму шара.

— Вот, оказывается, где они! — воскликнул Санни.

— Всмотрись внимательнее в них. Некоторые заметно отличаются, там внутри что-то другое — не камни, — заметил Илья.

— И правда! Вижу, что там что-то живое.

— Кажется, в них какие-то зародыши, — продолжил Илья.

— Всё может быть, — согласился Санни.

С интересом наблюдали за происходящим вокруг и остальные пассажиры. Тем временем рыбины, тащившие свои пузыри, начали поглощать эти шары, все подряд, всасывая их своими большими ртами.

— Допустим, таким вот образом океанские жители камни для нас добудут. Вот только зачем нас было за собой тащить, чтобы всё это показать? — возмутился Илья.

— Такая уж прихоть у них. Наверное, чтобы мы имели представление, откуда эти камни берутся и где их брать. У каждого свои причуды!

— Интересное предположение, только вот как мы будем их добывать без них?

— Ты лучше вон туда посмотри, любитель вопросов!

Илья взглянул туда, куда указывал Санни. Один из не замеченных рыбинами шаров, лежащий под прикрытием большого камня, начал пульсировать, набирая частоту оборотов. Достигнув их максимума, шар разорвался, а из него выплыла пёстрая большеглазая рыбёшка с множеством острых зубиков. Она кинулась между камней, тут же ей навстречу попалась рыбка меньших размеров, которую «пеструшка» на месте и разорвала, жадно съев потом по кусочкам.

— Вот это дела! Вот что за зародыш внутри! А как же камни? Интересно, как они оказываются внутри? — недоумевал Илья после увиденного.

— Этому, я думаю, тоже должно быть объяснение.

Тем временем пёстрая рыбёшка проплыла близко от пузыря Санни, Ильи и Любимчика. Ища укрытия в камнях, она приостановилась на небольшом песчаном пространстве, очевидно раздумывая, куда ей дальше плыть. Как вдруг из песка показались тоненькие светлые ленточки. Они резко схватили рыбёшку и утащили её в песок.

— Да, недолго пожил зубастый малёк! — изрёк Илья.

— Не сам съешь, так тебя съедят, так и с этими монстрами, — рассудил Санни.

— Необычная логика, конечно, — проговорил Илья.

Неожиданно их разговор прервало уканье Любимчика, всё это время молчавшего.

— Вот это махина! — ахнул Илья.

— Такой рыбины мы здесь ещё не видали! — подтвердил Санни, как и его спутник, находившийся под впечатлением.

Между холмами была большая равнина, усыпанная камнями разных размеров. Над ней плавала огромная рыба, в десяток раз больше тех, что были с пузырями. Она напоминала целый подводный остров, так как всё её тело было покрыто разными водорослями, среди которых плавало великое множество всякой живности, откладывающей те самые шары, которые плавно падали на дно.

— А вот и весь секрет этих шаров.

— Хорошо, допустим, это её икринки, её будущие детёныши. Чёрт подери, это сколько времени же надо расти, чтобы достичь таких размеров! А как же с камнями? — продолжил Илья, и ему в ответ что-то укнул Любимчик, словно соглашаясь с ним.

— Это, думаю, мы узнаем, — переведя взгляд с громилы на Илью и снова посмотрев на рыбину, произнёс Санни.

Тем временем чудо-рыба продолжала удаляться от группы собирателей её икринок. Её более мелкие собратья с пузырями приостановились посреди холмов, не решаясь плыть на равнину и ожидая, когда громадина исчезнет с глаз долой. Тем временем пузырь Санни, Ильи и Любимчика оказался поблизости от пузыря жителей океана. В итоге два плавсредства столкнулись. Между слипшимися пузырями образовался проход округло-ромбовидной формы, через который было видно жителей океана.

— Они меня зовут! — сказал спутникам Санни и полез через проход.

Когда Санни оказался внутри пристанища обитателей океана, один из них, нагнувшись, прикоснулся руками ко дну пузыря. Через некоторое время в пузыре благодаря его связке с хвостом рыбины появилось несколько камней. Два из них водные жители протянули Санни.

— Илья, ты меня слышишь? — крикнул в проход юноша.

— Слышу, говори!

— Теперь всё становится на свои места: они мне объяснили происхождение камней. Ты слышишь? — снова крикнул Санни, продолжая контакт с водными.

— Слышу! Говори дальше, что ещё выведал, источник наших знаний!

— Так вот, эта рыбина, что мы видели, — очень древний житель океана. Не каждой удаётся вырасти до её размеров. Эти шары — её икринки, шары с камнями — тоже её. Жители не знают точно, зачем они, но предполагают, что каждый, кто попытается съесть её детёнышей, натыкается на эти камни, после чего желание в очередной раз укусить пропадает. Эта одна из версий. А вторая — что сама мать-планета создала эти камни в предвестии нашедшей на всех беды.

— Интересные версии.

— На вот лучше сам посмотри на них! — Санни кинул оба шара Илье.

Мужчина подобрал их и принялся с интересом рассматривать, так что даже позабыл о боли в спине и встал полностью на ноги. К нему присоединился и Любимчик.

— Действительно, они мало чем отличаются. Но сейчас, по крайней мере, видно, что в одном из них камень, а в другом, если приглядеться, что-то другое. Со временем, конечно, разница будет куда заметнее, но столь ли это важно при таком количестве шаров? — размышлял вслух Илья, словно делясь своими предположениями с Любимчиком. — Санни, а почему они, то есть их рыбины, собирают всё подряд? Я уж не спрашиваю, как они потом всё это нам передадут, — спросил Илья.

— Рыбины не обладают таким острым зрением — что им велят, то они и берут.

— Я мог бы и сам догадаться, да решил пошутить. Ладно, хватит вопросов! Ты скоро обратно? Долго ещё нам торчать в океане? — спросил Илья.

— Как наполнятся брюхи рыб, так сразу обратно и поплывём, — успокоил его Санни.

— Побыстрее бы это случилось!

Океан сиял голубизной, потоки света лились сверху, хорошо его освещая, но местами он всё же оставался тёмным и загадочным.

Откуда-то сверху пошла волна, колыхнув пузыри над рыбой, творившей шары. Чёрное исчадие ада погрузилось в океан, и до боли знакомый пронизывающий звук, издаваемый чудовищем, был слышен даже в воде. Рыбины тут же кинулись в разные стороны, разъединив пузыри, которые вовремя успели закрыться, оставив Санни с жителями океана. Чудовище впилось в производительницу шаров, вминая её в себя своими бесчисленными щупальцами. Вода вокруг них стала бурой, и множество растений и рыбёшек окрасилось в этот цвет.

— Только этого не хватало! — только и успел прокричать Илья, как пузыри понесло в разные стороны. Санни прислонился к стенке своего плавсредства, пытаясь что-то сказать, но было уже поздно.

И тут над ними появилось новое чудовище. Сначала оно схватило рыбину и заглотало её, следом исчез и пузырь вместе с Санни.

— Бог ты мой! — взмолился Илья и в отчаянии упал на колени, но его тут же ударило о другую стенку пузыря, сильно болтающегося из стороны в сторону.

Недалеко от пузыря с Ильёй и Любимчиком проплыл пузырь других океанских жителей. Он почему-то начал подниматься вверх, за ним последовала и рыбина, тягающая плавсредство с двумя пассажирами. Наверху, сквозь толщи океанской воды, уже просвечивало синее небо. Рыбина всплыла на поверхность, а за ней и пузырь громилы и Ильи.

— Сколько их здесь, этих тварей? — совсем отчаявшись, пробормотал Илья. Недовольно укнул и Любимчик.

Над океаном кружило множество чудовищ, то погружаясь в него, то всплывая заново, то взлетая. Казалось, всё небо было в чёрных пятнах, и эти пятна-чудища уничтожали всё живое вокруг. Но в ответ на это зло стали взлетать красные огни, и некоторые из них удачно попадали в исчадий ада, отчего крик тварей становился ещё омерзительнее.

— Смотри, как быстро океанские жители освоили применение огненных камней, как будто весь океан встал на защиту! Впрочем, кому я это говорю? Самому себе! — посмотрев на Любимчика, произнёс Илья. Громила, в свою очередь, что-то проукал, тоже наблюдая за огнями.

Недалеко от пузыря Ильи находился пузырь жителей океана, те тоже не сводили глаз с происходящей баталии, а может, и руководили ею. Огненные камни пускали рыбины, и это было похоже на мощный плевок в сторону ближайшего чудовища. Некоторые из выпущенных снарядов так и не возгорались, потому что оказались настоящими икринками производительницы. Попадая в чудище, они просто отскакивали и снова оказывались в океане. Настоящие же огненные камни, удачно долетевшие до цели, делали своё дело: страшилище кричало ещё громче и отлетало подальше или вообще исчезало где-то высоко. Некоторые твари были поражены насмерть, их тела падали в океан, поднимая большую волну. Но и со стороны океанских жителей потерь было немало. Чтобы уничтожить одно чудище, порой требовался не один десяток залпов. Оставшиеся в живых всё равно вторгались в океан, поглощая одну отважную рыбину за другой, а ещё были и те, что находились в самом океане и, ненасытные, продолжали свою бесконечную трапезу.

— Да, если число этих тварей не уменьшится, ничего хорошего не жди! — констатировал Илья, с грустью продолжая наблюдать за баталией.

Битва продолжалась, потери чудищ были невелики, потери жителей океана увеличивались с каждой секундой. Рыбина жителей, расстреляв весь свой запас, нырнула за новым, рыбина Ильи и Любимчика продолжала пулять ещё не иссякшим боеприпасом.

— Жаль, что эти камни только в воздухе горят! — продолжил Илья разговор с самим собой.

Неподалёку из водной бездны взлетело очередное чудовище, прихватив с собой рыбину. Лишив океан ещё одной боевой единицы, оно исчезло из пределов видимости. А на том же месте, где оно было до этого, всплыла рыбина с водными жителями.

— Вот и пополнение вернулось! Надеюсь, боезапас набран под завязку, чтоб и дальше этих гадов мочить. Давай, ребята! Мне бы сейчас тоже мой армейский штурмовик, вот бы я им жару дал! — пофантазировал Илья, сжимая кулаки и совсем отчаявшись, с болью в груди вспоминая последнюю утрату.

Любимчик кинул взгляд на крикуна и продолжил наблюдать за сражением. Вдруг вода под ними поднялась, относя их пузырь в сторону. Это чудовище устремилось из океана вверх, прихватив рыбину и пузырь с местными жителями. Рыбина уже была им поглощена, а пузырь ещё свисал, будучи на грани исчезновения в недрах монстра. Его пассажиры прислонились к стенке своего плавсредства, пристально глядя большими глазами в сторону пузыря Ильи, передавая последний наказ.

— Да, громила, так и мы недолго протянем…

Рыбина резко поплыла, отчего пузырь хорошо болтнуло, и Илья с Любимчиком, как и остальные, стали кувыркаться внутри него, а их «тягач», нырнув, потащил их в глубины океана.

Глава 17 Обратный путь оставшейся команды

ОБРАТНЫЙ ПУТЬ ОСТАВШЕЙСЯ КОМАНДЫ

— У! — послышался тихий свист.

— Что? Что вы говорите? Кто это?

Громилы с бегунами пытались привести в сознание Илью, Любимчик своими большими пальцами дёргал его за плечо.

— Что это? Чего ты толкаешься? — очнувшись, испуганно крикнул Илья и узнал громилу. — А, это ты? Твою морду никогда теперь не забуду!

Придя в себя, вспомнив, на какой планете он находится, и все последние события, Илья встал на ноги и стал осматриваться. Он находился в пещере, наполовину заполненной водой.

«Санни! — промелькнула в голове последняя картинка, и одновременно боль в спине напомнила о себе. — Чёрт подери, доживу ли я до исчезновения этой боли? — поморщившись, подумал он. — Но пора в путь!»

В пещере находились те самые животные, которых команда видела в подземной реке и на одном из которых их встречали первые жители. Их большие спины, похожие на панцирь, были обвязаны верёвками, закреплявшими большую связку из водорослей, наполненную огненными камнями. Связка лежала позади каждого животного в воде. Камни, как и в океане, находились в оболочке. На спинах животных восседало по одному океанскому жителю. Все они дожидались, когда команда последует их примеру. Илья увидел, что громилы и бегуны стали взбираться на спины и усаживаться, крепко держась руками за верёвки, буквально впившиеся в тела животных. Илья понял, что от него требуется. Направившись к воде, он нашёл животное с меньшим количеством пассажиров и стал взбираться на него по верёвкам. Сверху ему протянул руку громила и лихо забросил его на место. Члены команды посмотрели друг на друга: все уже сидели на своих местах. Прошло ещё несколько мгновений — и колонна, состоящая из пары десятков животных, тронулась в путь. Соседями Ильи были житель океана и громила. Животные, передвигая своими огромными ногами-липучками, шли поначалу по довольно спокойной воде. Через некоторое время в пещере стало темнеть, вода всё прибывала, встречный поток её усиливался. Команда достала световые камни, чтобы хоть что-нибудь видеть. По туннелю пещеры колонна вышла к перекрёстку водных потоков. По одному из встречных жители и направили колонну. Воды в этом туннеле оказалось меньше, течение было более слабое. Животные ускорили шаг, дыхание их стало громче. Впереди идущий перевозчик стал время от времени издавать громкий зов, и каждый раз у Ильи закладывало уши. На спинах членов команды довольно сильно болтало, поэтому им приходилось крепко держаться за верёвки, чтобы не оказаться внизу. Вот только о жителях этого нельзя было сказать: они словно влипли в кожу животных и так и лежали на них всю дорогу. Путь был долгим. Все были измотаны тряской, перевозчики порой проваливались в какую-нибудь глубокую яму и окатывали всех водой, отчего удержаться было ещё сложнее, но неумолимо продолжали свой путь, не зная усталости и отдыха.

— Дойдём ли мы когда-нибудь? Скоро кишки наружу повылазят, а позвоночник просто треснет! — простонал Илья.

Впереди показался свет, животные ещё больше ускорили шаг, и наконец колонна оказалась на свободе. У выхода из мрачной пещеры оказалось лесное озеро, ярко освещённое здешней звездой. Животные врезались своими грузными телами в его гладь, поднимая кучу брызг и пугая местных обитателей. Кто-то улетел, а кто-то убежал в лес; были и те, кто скрылся в воде. Из пещеры выбежало последнее животное, и всё пространство озера заполнилось их телами. Громилы и бегуны, сползая с животных, плюхались в воду и, разматывая связки, оттаскивали их к берегу.

— Лес, ты ведь мой неродной лес, но почему я так рад тебя видеть?! — восторженно произнёс Илья, скатываясь с животного.

Мужчина вызвался помочь тащить одну из связок к берегу, хотя силы его были уже на исходе, а спина не давала забыть о себе. И вот у берега его в очередной раз скрючило, так что до поселения пришлось добираться на полусогнутых. Как только все животные остались без пассажиров, они один за другим скрылись в пещере. На помощь команде подоспело племя бегунов, живущее рядом с озером. Связки с камнями все вместе утащили в поселение.

— Да я гляжу, тут уже идёт полное приготовление к широкомасштабной обороне! — произнёс Илья, войдя в незнакомое ему поселение бегунов. Здесь многие были заняты производством древнего оружия: луков со стрелами, катапульт и прочих метательных орудий. Каждое из них готовилось под огненные камни. — Только недавно я сам показывал, как их делать, а оно вон как! Молодцы…

Затем Илья увидел знакомые ему купола, которые он успел уже подзабыть, и поностальгировал:

— Как же всё-таки сладко в них спится!

Вокруг носилось много бегунков, с любопытством разглядывающих Илью как невиданную диковинку. Наконец вся команда, от которой осталась лишь половина той, что была на старте, вошла в поселение. Всех громил и бегунов стали размещать на отдых, подошли и к Илье. Один из бегунов пальцем указал купол, который ему определили. Стараясь уже ни о чём не думать, мужчина быстро побрёл в сторону жилища, проглотив по дороге свой энергетический шарик. Забравшись в купол, он улёгся, веки закрылись сами собой, сильно уставшее тело расслабилось, и Илья заснул крепким сном.

Глава 18 Прибытие

ПРИБЫТИЕ

Илью болтало из стороны в сторону, руки резала верёвка, которую он уже устал держать. Животное неумолимо продолжало свой путь по тёмному и мокрому туннелю, громко дыша и передвигая ноги, каждый раз окатывая Илью брызгами воды. И вдруг в этой кромешной темноте он услышал знакомый голос:

— Мы здесь, иди сюда!

Илья слез с животного и оказался по пояс в воде. Голос был слышен где-то впереди, и он побрёл на него, борясь с течением подводной реки. На удивление его глаза в этой тьме стали почему-то лучше видеть. Животное за это время успело уйти вперёд, были слышны только отдалённые звуки его шагов по воде и тяжёлое дыхание. В стене туннеля было небольшое отверстие, в которое и пролез Илья. Он оказался в пещере со множественными ответвлениями — настоящем лабиринте, внутри которого вновь послышался знакомый голос:

— Иди быстрей!

Повинуясь этому нежному голосу, который, хоть и казался знакомым, представлял собой загадку, Илья помчался вдоль стен этого лабиринта, полагаясь только на свой слух и интуицию.

— Торопись, я жду! — послышалось опять.

Илья прибавил шагу, но где-то впереди, сбоку и сзади послышалось шарканье о стены пещеры сотен конечностей. Каким-то шестым чувством мужчина почувствовал опасность, отчего по спине побежали мурашки.

— Спаси, я жду!

Голос продолжал разноситься по пещере, а шаркающие звуки стали ещё больше усиливаться. И тут из темноты навстречу Илье выбежали полчища огромных существ, похожих на пауков и двигающих своими множественными конечностями по всей пещере, отчего и получался этот шаркающий звук. Мужчина в ужасе бросился от них, ведь каждый из пауков превосходил его собственные размеры. Он бежал по лабиринту что есть силы, но и из других коридоров выползали существа, заставлявшие его менять направление в попытках спастись от этого ужаса. Но вдруг, оказавшись в одном из ответвлений, Илья перестал слышать за собой эти пугающие его звуки. Он сбавил ход и перешёл на шаг, стараясь успокоить сердце и восстановить дыхание. В этом коридоре было заметно светлее, и стены без пауков уже не казались такими страшными.

— Помоги! — послышалось уже совсем рядом.

Илья помчался на голос. Пробежав по коридору до поворота, из-за которого исходил яркий свет, он свернул. Его немного ослепило, но он смело шагнул вперёд. Через какой-то миг глаза уже привыкли к свету, и впереди он увидел решётку, за которой была вода, а в ней по грудь находилась девушка, чьё тело было пронизано светом. Илья подбежал к решётке, ухватился за его прутья и присел.

— Неола, это ты?

— Будьте вместе! — прозвучало в ответ.

— Неола, я спасу, мы будем вместе! — воскликнул Илья, рассматривая прекрасное тело, которое было видно даже под водой. Только вот волосы на голове девушки никак не удавалось разглядеть: исходящий от неё сильный свет отражался от воды ослепительными бликами, мешающими восприятию.

— Я ухожу, тебе предстоит долгая дорога! — сказал она, исчезая в прозрачной воде и кидая оттуда на Илью прощальный взгляд.

— Ты куда? — прокричал тот, хватаясь ещё крепче за решётку.

Где-то в стороне послышались шаги. Илья обернулся и увидел чей-то приближающийся к нему силуэт. Он привстал и на мгновение увидел, что подходит Санни.

— Санни, наконец-то! — радостно воскликнул мужчина, но тут же получил от юноши удар по лицу, отчего полетел в воду — уже никакой преграды в виде решётки не было.

— Ох! — вздохнул Илья, проснувшись в куполе и осматриваясь, чтобы убедиться в том, что он не спит. — Ну и сон, на душе ещё только хуже. Санни, ты мне ещё не снился. Пожалуй, пора выходить наружу встречать суровую действительность.

Он вылез из купола и не нашёл вокруг ничего удивительного. Только кучка детишек-бегунков тусовалась рядом. Как и в прежнем поселении, ребятишки с любопытством разглядывали его и пересвистывались между собой. Илья заложил руки за голову и, потянувшись, зевнул, неожиданно для самого себя радуясь лучам здешнего солнца. Но вдруг остолбенел.

— Что за чертовщина, он же был застёгнут!

Заметив, что комбинезон на нём расстегнут, Илья стал его застёгивать и обнаружил что-то на пояснице.

— Только этого мне не хватало!

Непонятным атрибутом оказалась повязка, кем-то заботливо наложенная, пока он спал.

— Такую я видел у Санни. Неужели мне такую же свинью подложили? Что скажете, детишки? — спросил Илья у бегунков, зная, что вместо ответа получит только недоумённый свист.

Ему ничего не оставалось, кроме как смириться с повязкой, тем более что боль в спине прошла: видно, сосущая тварь в его теле сделала своё дело. Поселение суетно шумело. Кругом носились бегуны с какими-то предметами, прибывали всё новые отряды громил и бегунов. Илья отправился бродить по поселению, наблюдая за кипевшей в нём жизнью. Прибывшие громилы заботливо грузили в повозки камни, их животные-перевозчики жевали какую-то траву, довольно шумно при этом чавкая, и за всем этим с нескрываемым любопытством наблюдали детишки бегунов. Пройдя дальше, Илья заметил в лесу небольшую гору с пещерой, где туда-сюда сновал народ. Илья вошёл внутрь. Производство там было поставлено на широкую ногу. Пара громил распечатывала камни, по некоторым из них тут же нанося удар булыжником, отчего те рассыпались на несколько десятков мелких камней, впоследствии вставлявшихся в наконечники стрел. Другие же избавленные от прозрачной оболочки камни попадали в чехлы, заранее приготовленные для этих целей. К месту этого производства стягивались громилы и бегуны, забирая отмеренный им груз. В других местах строили орудия для стрельбы этими камнями.

— Как быстро здесь распространяются новые технологии! Или они всё-таки до этого сами дошли? Впрочем, сейчас этого не узнаешь.

Илья подошёл к тем, кто мастерил катапульту, и движением рук продемонстрировал, как, по его мнению, им лучше это делать. Работники его замечания восприняли всерьёз и тут же исправили все недочёты, на которые указал «эксперт».

«Как интересно! — подумал Илья. — Все племена этим заняты, каждое организовало подобный цех по производству боевого оружия. Вот бы мне запатентовать всё это, я был бы здесь известным конструктором! — Помечтав пару секунд, он скептически усмехнулся. — Ну и идеи, однако же, лезут мне в голову!»

Неожиданно по земле что-то очень сильно ударило, так что она задрожала и тяжело было устоять на ногах. С потолка пещеры посыпались песок и маленькие камешки. Все выбежали из неё, не понимая, что происходит, и не ожидая от этого ничего хорошего. Но снаружи они ничего особенного не увидели, лишь не прекращала дрожать земля. Не зная причин происшедшего, народ затруднялся с поисками места укрытия. Илья заметил рядом Любимчика, и они зацепились взглядами, но тут тряска усилилась, и мужчина еле удержался на ногах.

«Что же это за новая напасть?» — с тревогой подумал он.

Большая трещина, которую дала земля, из дальнего конца поселения стала распространяться к его центру. Становясь всё шире, она приобретала формы глубокой ямы. В конце концов земля под поселением провалилась вместе с большинством его построек и некоторыми жителями. Поднялись большие клубы пыли. Словно из бездны, вылезло огромное, шириною с саму пропасть, чёрное тело очередного чудовища — немного другой формы, чем те, что появлялись ранее, и не издающее, как они, отвратительного крика.

«Так вот что это за чертовщина!»

Навстречу чудовищу помчался Любимчик. Сильно замахнувшись, он запустил в мерзкую тварь огненный камень, и тот красным угольком вонзился в её тело. И тут все вспомнили, какой у неё отвратительный голос. После того как тварь пронзительно прокричала, произошёл новый сильный удар о землю и чудовище скрылось за горизонтом, подняв ещё больше пыли. Любимчика отнесло прочь от пропасти. Задыхаясь от пыли и будучи под камнепадом, он упал на землю. Всё произошло так быстро, что никто не успел поддержать громилу в его атаке на монстра. Илья подбежал к нему и хотел было помочь ему встать, но тот обошёлся без его участия, лишь что-то проукав. На это мужчина не смог не отреагировать и пустился в объяснения:

— Ну, как хотите, господин громила! Вы ведь меня как-то таскали на себе, вот я и подумал: а не помочь ли мне встать малышу на ноги? Значит, всё-таки нет? Ну, не хотите — как хотите!

Земля перестала дрожать, и пыль потихоньку оседала. Народ, подходя к пропасти, заглядывал в её глубь. Дно было где-то очень далеко. Илья, тоже оказавшийся в числе любопытствующих, представил себе, какой же нужно обладать силой, чтобы, словно гигантский червяк, проползти под землёй — к тому же, возможно, проделав немалый путь. На дне пропасти можно было разглядеть то, что осталось от поселения, смешались сломанные купола и повозки громил…

— Каково же предназначение этого монстра? Ведь он ни на кого не охотился… Что ему в земле-то нужно было? — вслух размышлял Илья, огибая пропасть неспешным шагом.

Оказавшись на другой её стороне, он пошёл по территории уцелевшего поселения, а именно вдоль трещины, образовавшейся благодаря чудовищу. Трещина вела далеко за пределы поселения и леса, в котором оно находилось. Илья вышел на открытую местность — большую песчаную равнину с редкими пучками растительности. Трещина сошла на нет, а вот вдали виднелся холмик, явно появившийся здесь недавно. Илья подбежал к нему и увидел нечто похожее на пропасть и на равнине.

— Вот здесь эта тварь зашла, а там, значит, вышла… Только вот для чего всё это?

Так ничего и не поняв, он побрёл обратно. Дойдя до поселения и увидев нарастающую там в связи с последним происшествием суету, Илья решил чем-то себя занять и отправился в лес.

«Пора и себе сделать что-нибудь, — подумал он и, достав свой нэйробовский меч и трансформировав его в боевой, стал искать подходящий ствол. — Вот этот, пожалуй, подойдёт».

Срубив ствол одним движением, словно тонкую бумагу, Илья стал его зачищать, а затем с готовой болванкой вернулся в поселение. Там ему не составило труда найти подходящую тетиву. Он натянул её на болванку, и в результате получился неплохой лук. Осталось найти стрелы и колчан, которые он и смастерил за день. Теперь Илья больше походил на древнего воина. За спиной лук, колчан, полный стрел, и меч, постоянно припрятанный в боковом кармане на всякий случай. За всеми его приготовлениями с интересом следили бегунки, потом и многие взрослые к ним присоединились. За это время много повозок громил, загруженных боеприпасом, выехало из поселения, столько же ушло и бегунов. Местного народа оставалось немного, а вот команда, с которой он прибыл, была на месте, многих он уже стал различать. В небе потихоньку начинало темнеть.

«Интересно, в каком нынче я домике буду спать? Их же практически не осталось», — думал Илья.

Где-то вдалеке послышались мерзкие крики. Илья оглянулся в сторону равнины. Солнце начинало заходить за горизонт, окрашивая всю местность приятным красным цветом. Вдалеке появилось пять чёрных фигур, напоминавших чудовищ, — они летели в сторону поселения.

— Только этого не хватало!

Всполошилось и всё поселение, услышав крики, а потом и увидев летящих тварей. Все, кто был в состоянии это сделать, приготовились к атаке, достав всевозможные орудия. Около Ильи вдруг появился Любимчик, словно перешедший в ранг его телохранителя. Заметив его, мужчина вслух проговорил:

— Не стало Санни — так у меня появился новый защитник. Что же, умирать — так в битве, не сдаваться же этим тварям так просто!

Илья приготовил лук к стрельбе, хотя и понимал, что серьёзным оружием против монстров тот быть не мог. В руках же Любимчика был целый арсенал, состоящий из мешка за пазухой, полностью набитого целыми огненными камнями, в отличие от тех, что были подготовлены Ильёй для наконечников стрел. За пояс же громила заткнул множество тряпок, очевидно, для одноразового кидания камней.

Чудовища становились всё ближе, а их крики слышались всё отчётливее. Поселенцы напрягались при каждом таком крике, приводившем их в ужас, но внутренне готовили себя к предстоящей битве. Вот монстры были уже совсем близко, их тела были отчётливо видны в вечернем небе. Раздалось сразу несколько криков; страшным звуком, казалось, наполнилось всё пространство… И вдруг исчадия ада улетели прочь, лишь обдав всех потоком воздуха. Все, кто наблюдал эту картину, переглянулись, не понимая, что это было: спасение или всего-навсего некоторая отсрочка вторжения чудовищ.

Этот же вопрос задал сам себе Илья и взглянул на Любимчика. Тот в ответ только проукал, озираясь вокруг в поисках своих соплеменников, желая убедиться, все ли целы.

Ещё немного постояв, прислушиваясь к шуму леса, все стали разбредаться на ночлег. Кому-то достались сохранившиеся купола, большинству же пришлось расположиться прямо в лесу.

— Сегодня, пожалуй, мне никто не предложит мягкую постель, — грустно сказал себе Илья.

Мужчина подобрал большой кусок шкуры, нашёл укромное место под деревом, где уже расположились некоторые поселенцы, и, закутавшись, приготовился ко сну. Правда, сделать это было не так-то просто: воспоминания о чудовищах не давали покоя, заставляя прислушиваться к каждому шороху. Нескончаемым потоком текли мысли о том, что завтра придёт день настоящей битвы, и надо во что бы то ни стало уничтожать этих монстров, отомстить за Санни, за этих милых аборигенов. И доказать, что чужую жизнь никто не вправе вот так просто отобрать. В конце концов сон одолел Илью вместе с его страхами и тревожными мыслями.

Глава 19 Первые пробы оружия

ПЕРВЫЕ ПРОБЫ ОРУЖИЯ

— Что за писк?! — воскликнул Илья, просыпаясь от каких-то звуков, раздававшихся время от времени.

Он встал на ноги, отбросил шкуру и осмотрелся. Поселенцы уже пробудились, каждый занимался своим делом. Писк снова напомнил о себе, и Илья вдруг почувствовал, как что-то шевелится на пояснице.

— Как же я мог забыть про эту дрянь! — с отвращением проговорил он, начиная снимать верхнюю часть комбинезона.

Полураздевшись, он обернулся и заметил, что его повязка шевелится. Илья содрал её и увидел, что под ней передвигает множественными щупальцами прозрачное существо с кровяными прожилками.

— Пора прощаться, милое создание! — Илья с отвращением схватил существо и попытался сдёрнуть его с себя, отчего то запищало ещё громче. — Спасибо тебе, конечно, за работу, но пора домой! — Сделав последний рывок, он бросил его подальше в сторону, после чего несколько раз аж содрогнулся от мыслей о неприятном сожительстве с полезным паразитом. — Ну, вот вроде и всё! А боль-то действительно совсем исчезла… Спасибо вам, дорогие бегуны!

По земле прошла дрожь, напомнившая всем о злобных монстрах.

— Что, опять?! — громко воскликнул Илья.

Только он успел сказать эти слова, как последовал удар, от которого всё вокруг затряслось. В поселении началась лёгкая паника. Где находился эпицентр сотрясений, было непонятно, но где-то недалеко. Последовал ещё один удар, от которого все сохранившиеся купола потрескались, а некоторые даже рухнули. Всё больше усиливавшиеся толчки земли заставили поселенцев приготовиться к отбытию в более безопасное место. Повозки стали живо загружаться, начались беготня и суета. Через некоторое время отряд, сформированный из жителей бывшего поселения бегунов и команды, отправившейся на поиски огненных камней, отправился в путь. На нескольких повозках, запряжённых животными, ехали с десяток громил, пара сотен бегунов и Илья. Дорога шла по равнине вдоль леса. Толчки время от времени продолжались. Вскоре ехавшим в обозе всё стало ясно. Равнина была просто продырявлена монстрами. Повсюду виднелись большие трещины и огромные ямы. Видя такое разорение родных просторов, участники отряда упали духом, но движение приходилось продолжать. Толчки земли всё больше ослабевали, уходя куда-то дальше. Но на этом напасти не закончились: послышался до боли знакомый крик, а следом за ним появилось и само чудовище, летевшее с другой стороны равнины. Отряд сразу же остановился, приготовившись к бою. Страшилище приближалось. Громилы собрались бросать камни. Двое громил натянули ленту и крепко держали её в руках. Ещё один приготовился к стрельбе с этой тянущейся лентой, подложив океанский шар, в котором находился камень. В этом шаре неким подобием ножа он проделал небольшое отверстие. У большинства бегунов наготове были луки. Некоторые держали в руках связки, начинённые камнями.

И вот, как только чудовище начало приземляться, ему навстречу уже летел красный камень, запущенный громилой с помощью ленты. Сотни стрел устремились в тело бестии, вонзаясь уже раскалённым камешком в её тело. Чудище рухнуло на землю, не долетев до отряда. Тут же ему навстречу побежало несколько громил, замахиваясь камнями и бросая их. Те долетали до цели, вонзаясь в уже безжизненное тело. От удара гадины о землю поднялось много пыли. Громилы, Илья и несколько бегунов подошли к телу поближе. На нём виднелись глубокие следы от камней, из этих отверстий шёл дымок с отвратительным запахом.

— Неужели всё? И вот так можно покончить с этими тварями? — проговорил Илья, рассматривая мерзкое тело огромных размеров. Массивная туша с бесчисленным количеством безобразных щупалец лежала на равнине. Его чёрный панцирь с синеватым отливом уже не создавал ощущения прежней защищённости. Для того чтобы обойти громоздкое тело, не подающее признаков жизни, потребовалось немало времени. По пути было найдено несколько лежащих на земле огненных камней разного калибра, служащих наконечниками стрел, — очевидно, они прошли насквозь или пролетели мимо. Камни уже почти остыли, их собрали и тут же положили в новые чехлы или закинули в мешки.

«Они стали меньше», — отметил про себя Илья, взяв в руки огненный камешек и ощутив его тепло руками. Затем он бросил его в мешок идущего рядом громилы.

Когда группа наконец обошла всё тело бестии, собрала все камни и убедилась в безжизненности туши, весь отряд отправился в дальнейший путь. Дорога по-прежнему шла по равнине вдоль лесного массива. Члены отряда постоянно поглядывали на небо, ожидая нового вторжения. Илья прилично подустал и, воспользовавшись моментом, запрыгнул на освободившуюся от тела громилы повозку. По земле пробежала новая лёгкая дрожь, где-то вдали послышались толчки. В отряде прокатилась волна беспокойства, громилы заукали, бегуны стали пересвистываться. Взгляды в небо становились всё чаще.

Вдруг все кожей почувствовали какой-то поток воздуха. Неподалёку в землю ударилось тело чудовища и стало уходить в глубь. Наконец оно полностью исчезло в земле. От удара землю сильно сотрясло. Многие еле удержались на ногах, животные, хоть и были с повозками, в страхе попытались убежать, их еле удержали погонщики; пара повозок опрокинулась. В отряде на некоторое время наступил хаос, были слышны уканья, свист. Происшедшее привело всех в настоящее замешательство.

Там, где чудовище погрузилось в землю, образовался большой провал, а от него пошла в сторону отряда широкая трещина. Она разделила его пополам, и в неё провалился бегун, исчезнув в глубине с отчаянным свистом. В трещину, опрокинувшись, угодила и одна из повозок, но её размеры не позволили провалиться внутрь, а вот всё её содержимое оказалось где-то в бездне. Животное, которое тянуло эту повозку, повалилось на бок. К счастью, оно было чуть поодаль от трещины. На помощь подбежали громилы и бегуны. Они вытащили опустошённую повозку и подняли животное. Трещина побежала дальше к лесу, послышался хруст деревьев, ломающихся и проваливающихся вниз. Зашумели птицы и животные, покидая опасное место.

Отряд, уже успевший успокоиться, тоже поспешил уйти как можно дальше, оставляя за собой шум и суматоху. Впереди виднелись горы, равнина заканчивалась. Не дойдя до гор, отряд обнаружил опустошённое поселение бегунов. В лесу были разломаны практически все купола, земля была затоптана множеством ног, о чём говорили оставленные следы — очевидно, они принадлежали монстру. Проходя мимо всей этой жути, каждый чувствовал, как ему становится не по себе. Ни одного живого создания в поселении не было. Как вдруг под одним из разломанных куполов что-то шевельнулось. Один из бегунов подбежал туда и приподнял стенку, под которой послышался тихий свист. Внутри оказался малыш-бегунок. Когда его достали, он испуганными глазами стал осматривать всё вокруг. Потом начал истерично свистеть, постоянно сбиваясь с ритма, — скорее всего, он рассказывал о трагедии своего поселения. Малыша, которого постоянно колотило и бросало в дрожь, закинули в повозку, закутав его каким-то материалом. Поселение ещё раз было осмотрено бегунами. Не найдя больше никого уцелевшими, отряд отправился дальше.

Вскоре на небе вновь возникла угроза, первыми вестниками которой стали омерзительные крики. Затем из-за гор появились две бестии, летящие прямо на отряд. Все его члены быстро приготовились к обороне. Чудовища стали приземляться, примерно на одном уровне, тут же им навстречу полетела сотня стрел. Громилы со своими орудиями выдвинулись вперёд. Первое тело грохнулось на землю, покатившись вперёд прямо на отряд, по дороге подмяв под себя нескольких бегунов и громил, пытавшихся спастись от такого исхода бегством, но было уже поздно. Тело твари продолжало катиться дальше, отряд разделился на две части, стараясь уйти от монстра, который по дороге успел схватить своими щупальцами с десяток бегунов. Видя такие потери, отряд с ещё бо́льшим рвением принялся запускать огненные камни. Тем временем второе чудище благополучно приземлилось позади отряда и стало передвигаться на своих бесчисленных щупальцах, издавая истошный крик. Рядом оказался Илья. Гадина хватала щупальцами бегунов, громил и оставшихся животных с повозками, несмотря на продолжавшуюся атаку камнями. Илья попятился назад и, споткнувшись о какой-то валун, упал, выронив лук. Чудище было совсем близко, и вот одно из его щупалец потянулось к землянину. Но тот уже приготовил свой меч и, взмахнув им, обрубил мерзкую конечность. Из оставшегося обрубка хлынула синеватая жидкость, окатив ноги Ильи. Мужчина подался назад, но ему навстречу направилась ещё пара щупалец, одно из которых он также рассёк, а от второго уклонился, продолжая отступать. Бестия остановилась. Тем временем подоспела передняя часть отряда, которая, обогнув уже мёртвое тело первой твари, начала атаку на вторую. Камни, запущенные ими, долетали даже до Ильи, и от одного из них он еле успел уклониться. Бестия продолжила свой путь, но уже не очень уверенно. Видя, что тело твари может упасть на него, Илья попятился назад ещё быстрее. Но тут землю сильно тряхануло, и он, не удержавшись на ногах, упал на спину и по инерции проехал на ней какое-то расстояние, чуть не выронив меч. Несмотря на сильную дрожь земли, он собрался, быстро встал и побежал прочь от угрозы быть задавленным тушей падающего чудовища. На бегу держа в руках меч, он заметил в нём изменения. Лезвие меча раздвоилось, образовав угол около его ручки, а между верхушками теперь уже двух лезвий от одного к другому бегала искра. В пространстве же между двух лезвий в воздухе висел обыкновенный камень, от которого искра сначала пробегала к одному лезвию, возвращалась, а потом бежала к другому лезвию — и так всё время.

— Что это? — не понимая, что случилось с мечом, Илья тряхнул его на бегу. Камень, находящийся в пространстве между двух лезвий, взлетев, помчался через него в сторону чудища. На ходу Илья обернулся, камень с приличной скоростью угодил прямо в бестию и отскочил от неё. Мерзкая тварь рухнула на землю, не задев мужчину, но продолжала катиться по земле. Та по-прежнему дрожала, и на ногах землянину было удержаться ещё труднее, но он продолжал бег, держа в руках раздвоенный меч. Чудище прекратило своё скольжение. Почувствовал это, Илья тоже приостановился и, тяжело дыша, попытался восстановить дыхание. Большая туча пыли, поднятая бестией, проникала в его и без того с трудом дышащие лёгкие. Мужчина нагнулся, стараясь отдышаться, и заткнул одной рукой рот от пыли. Меч соприкасался с землёй, между раздвоенным лезвием продолжала бегать искра. Илья схватил огненный камешек, оказавшийся по воле случая под ним. Камешек завис в воздухе, и только тогда мужчина заметил, как на рукояти меча выдвинулась кнопка. Илья нажал её, и камешек вновь оказался на земле. Направил меч снова к камешку, тот завис в воздухе, кнопка опять выдвинулась.

«А как же получилось раздвоение?» — эта мысль не давала ему покоя.

Илья более тщательно рассмотрел меч, и оказалось, что о своём военном трофее он практически ничего не знал. То, что могло вернуть меч в его прежнее состояние, он так и не нашёл. Земля продолжала дрожать. Осмотревшись вокруг, мужчина понял, что причиной толчка и последующего сотрясения стало другое чудовище, находившееся где-то рядом под землёй. Вдруг недалеко от него на равнине стала проваливаться земля, и показалась громадная спина нового чудовища. В голове Ильи мгновенно блеснула идея. Он приподнял камешек мечом и размахнулся. Выдвинулась кнопка, и в тот момент, когда огненный камешек завис между двумя лезвиями меча, нацеленный на злобную тварь, Илья нажал кнопку. Камешек, набирая скорость, полетел в чудище и вонзился раскалённым угольком в его тело. Монстр продолжал подниматься с земли, абсолютно не сопротивляясь нападавшим на него бегунам и громилам, с остервенением запускавшим в его тело огненные камни. Это чудовище несколько отличалось от предыдущих: размеры были одинаковы, но панцирь намного объёмнее, а щупальца под ним толще и расположены реже. Мчась навстречу ему, Илья заметил лежащий на дороге большой раскалённый огненный камень. Он подбежал и подставил к нему меч. Камень завис в воздухе. Илья поднял меч, причём довольно легко: его вес словно и не изменился.

— Вот это да! А я даже и не знал, каким оружием обладаю! — не удержался он от громкого возгласа.

Илья подбежал к чудовищу, легко держа одной рукой меч, в котором зависал огненный камень, сильно замахнулся, нацелив камень на тварь, и нажал кнопку. Камень резво покинул пространство раздвоенного меча, вонзился в тело монстра и, пройдя насквозь и оставив в нём приличное отверстие, упал по ту сторону равнины. Какой-то шум, словно начался ураган, послышался из нутра чудовища. Потом всё стихло, и тварь исчезла в земле, подняв тучу пыли и потащив за собой комья земли и валуны. По равнине прокатилась волна уканий и свиста — это бегуны и громилы возвещали о своей победе. Пыль постепенно осела; в пропасть, где исчезло чудовище, перестала падать земля с камнями.

Наконец-то наступило спокойствие! Нигде не было слышно пронизывающего до костей крика чудовищ. Они были убиты, их тела дымились, но какой ценой далась эта победа! Осматриваясь вокруг, Илья не мог не заметить, что половина отряда исчезла. Уцелели трое громил — среди них Любимчик — и половина бегунов из тех двух сотен, что были прежде; осталась пара повозок. Собравшись вместе, бегуны ещё раз обежали всё вокруг в поисках оставшихся в живых, но вернулись ни с чем. Илья посмотрел на одну из повозок — в ней так и сидел напуганный малыш-бегунок, которого они недавно подобрали. Потом мужчина подошёл к пропасти и, заглянув вниз, убедился, что чудовище не подаёт признаков жизни. До его панциря было примерно с два роста Ильи. Мужчина приподнял мечом лежащий поблизости небольшой валун и запустил его в тело монстра, камень с большой силой ударился о него и отскочил в сторону. Из пропасти начал исходить зловонный запах, ударивший в нос, и Илья поспешил уйти прочь. Но смрад начал распространяться повсюду. Отряд собрался и тронулся в путь. Мерзкий запах ещё долго преследовал их. Отряд уже подходил к горам, впереди виднелось широкое ущелье, и только тогда смрад остался позади.

Всю дорогу Илья пытался разобраться со своим мечом, изучая его способности, и обнаружил-таки рычажок, возвращающий его в обычное положение после раздваивания. Всё это время около него шли детишки бегунов, обращая внимание на каждое действие Ильи и пересвистываясь между собой. После последних событий мужчина для них стал просто героем. Теперь каждый из бегунков пытался подражать ему, некоторые из них даже во время пути сделали подобие мечей и добавили к своему вооружению и без того имеющийся лук со стрелами. Илья заметил, что с большим интересом за ним наблюдает и малыш-бегунок из повозки, высунув головку из-под материала, которым был укрыт. Такой интерес к себе Илью даже засмущал. Он трансформировал меч в небоевое состояние, закинул его в карман, подбежал к повозке с малышом-бегунком, уселся рядом с ним и старался больше не делать каких-либо телодвижений. Мужчина попытался разобраться со своими мыслями и вновь вспомнил о последних событиях, где вместе с ним был Санни. Он по-прежнему не мог смириться с фактом потери того навсегда. Сейчас он хотел понять, куда движется отряд, — то ли к другим поселениям, то ли в поисках укрытия. В любом случае вариантов у Ильи не было: теперь он был пленником этой планеты — значит, приходилось держаться рядом с «соплеменниками». Тем временем отряд уже начинал входить в серое горное ущелье, которое было довольно мрачным и подозрительно тихим.

Глава 20 Путешествие Санни

ПУТЕШЕСТВИЕ САННИ

— Держись, я обязательно выберусь! — прокричал Санни, прислоняясь к стенке пузыря, который уже удалялся от пузыря Ильи.

При появлении чудовища, набросившегося на производительницу, рыбина потащила плавсредство, в котором был юноша, в другую сторону. Океанские жители прилипли к стенкам пузыря, который болтало из стороны в сторону из-за быстро плывущего «тягача».

Откуда-то послышался новый пронзительный крик, отдавшийся во всём теле. Пузырь сильно всколыхнуло, отчего Санни упал прямо на жителей. Впереди появилось чудовище, схватило их рыбину и начало втягивать в своё чрево быстро движущимися щупальцами, которые вонзались в её тело, подталкивая внутрь. Вскоре дошла очередь и до пузыря. Всё происходило настолько стремительно, что те, кто находился в пузыре, только в последние мгновения смогли понять, что с ними случилось.

Чудище начало подъём вверх и подняло большой фонтан воды при выбросе огромного тела из океана. Оказавшись над водным пространством, оно изменило свою форму, напоминающую округлый треугольник. Сделав резкий рывок, чудище покинуло планету и вскоре оказалось в космосе, переполненном сверкающими звёздами, откуда покинутая планета выглядела синеватым шаром. Через какое-то время чудовище стало опускаться на сплошь гористую поверхность спутника планеты. Однообразно серые горы, отличавшиеся лишь высотой, тянулись вдоль всего горизонта. Чудище летело над горами, оставляя за собой лишь звук пролетевшего тела, который впоследствии отзывался горным эхом и постепенно рассеивался. Впереди показалась гора, в которой была гигантская чёрная дыра, — в неё-то и устремилось чудище, исчезнув во мраке пещерных лабиринтов. Где-то внизу шуршал миллион существ, передвигая своими конечностями и жадно поднимая их вверх при пролёте мимо них зловещего гостя, а он нёсся всё дальше, минуя поворот за поворотом, и только воздух колыхался на его пути. Чем дальше летело чудовище, тем сильнее шуршали конечности, жаждущие добычи. Тварь влетела в огромное открытое пространство, дно которого было заполнено существами, издающими шуршащие звуки, и спустилась, удерживая своё тело бесчисленными щупальцами. К ней устремилась вся живность, населяющая это пространство, мелькая своими чёрными телами и всё больше шаркая и шурша. Чудовище раскрыло своё огромное нутро, из которого повалилась вся его добыча. Мерзкая живность с ещё большим ожесточением потянулась к чудищу, хватая всё, что вывалилось из его плоти, и моментально уничтожая, благо аппетит был просто ненасытен. Освободившись от добычи, чудище взлетело вверх и умчалось в обратном направлении.

— Что это? Что происходит? — приходя в сознание, произнёс Санни, чувствуя, что его тело падает куда-то вниз.

Пузырь провалился вниз, его закрыло телами рыб. Вверху и сбоку пришедший в себя Санни ощутил чьё-то присутствие, причём не в единственном числе, но в кромешной тьме увидеть что-либо не мог. Всем своим телом он почувствовал надвигающуюся опасность. Глаза его постепенно начали что-то различать. Вдруг тело рыбины, скрывающее пузырь, унеслось прочь. Взору Санни предстали тёмные тела, передвигающиеся на своих конечностях по направлению к нему. В ту же секунду юноша осознал всю опасность положения, и неизвестно откуда появился прилив энергии, и Санни начал орать, да так громко, что лопнул пузырь, а крик оглушительным эхом разнёсся по всем коридорам царства тьмы. Мерзких тварей мощным потоком воздуха отнесло назад, и они, быстро передвигая конечностями, попятились. Санни прекратил орать, но какая-то неуправляемая сила продолжала в нём присутствовать, колотя всё тело, принося ему боль, которую он сдерживал, стиснув зубы, осознавая, что без этого ему не спастись. Поняв, что эти твари стали его бояться, юноша осторожным шагом пошёл на тварей, чьи чёрные тела он стал видеть лучше. Пробегающая волной по всему телу энергия продолжала приносить боль, но чем дальше он шёл, тем больше он к ней привыкал. Он не чувствовал того, что нет воздуха, что вокруг космический холод, он лишь знал, что надо идти. Твари пятились назад, подобно огромным паукам перебирая своими конечностями. Санни видел, какое огромное количество тварей находится вокруг него, и ощущал всю их ненависть к нему. В то же время какой-то страх мешал им разорвать его, и они расступались перед ним, хотя их конечности и тянулись к нему, готовые в любое мгновение схватить его. Постепенно к Санни пришло спокойствие, страх перед этими тварями ушёл, одновременно покинула его и энергия, приносящая боль. Чем дальше он шёл, тем меньше тварей около него становилось. Позади себя юноша услышал нарастающее шуршание, и мерзкие особи заново ринулись на добычу, оставив Санни без внимания. Что-то заставляло его идти вперёд, и постепенно он перешёл на бег. Он плохо видел что-либо перед собой — лишь мелькающие чёрные силуэты, со стороны которых раздавались шуршащие звуки; даже пол под собой он только чувствовал ногами. Санни покинул слух, сердце сильно колотилось, а тело слушались только ноги, несущие его по лабиринтам мрака. Пробежав немалое расстояние, юноша оказался в большом открытом пространстве — по крайней мере, присутствия стен он не ощущал. Что-то подсказывало ему, что он добрался до места назначения, и он перестал бежать, перейдя на шаг. Слух постепенно возвращался, сердце стало биться медленнее. Впереди он видел еле уловимые очертания чего-то светлого, по которому елозили большого размера мерзкие чёрные конечности какого-то огромного существа. Шуршания Санни уже не слышал — это место было наполнено совсем другими тварями, издающими другие звуки. Звук, не похожий ни на что, давил на уши, переходил в гул в его голове, охватывая цепенящим ужасом всё его тело. Санни дрожал от страха, но не переставал идти, стараясь не подчинить своё сознание этим тварям. Всем своим телом он ощущал, что вокруг него что-то очень ужасное, да ещё и в большом количестве. Ползая вокруг осторожно идущего Санни, мерзкие гады, не прикасаясь к нему, казалось, проникали в его сознание, читали все его мысли, познавали все страхи, пытаясь подчинить его. Санни боролся с этим, хотя и чувствовал свою полную незащищённость, и продолжал идти к очертаниям чего-то светлого впереди. Это светлое было уже совсем рядом. По нему бесшумно сползло чёрное тело и резко направилось к Санни, но тут же исчезло из поля зрения, оказавшись сбоку от юноши и охватывая своими огромными гибкими конечностями всё пространство вокруг него. Санни почувствовал, как снова кто-то вторгается в его сознание, но одновременно он ощутил в нём и слабину, благодаря которой он неожиданно проник в чужое сознание и увидел там космос. Некая планета была переполнена жуткими тварями — ползающими и летающими. Потом картинка сменилась: перед ним предстали невиданные им ранее космолёты, один лишь внешний облик которых внушал страх, а они к тому же заполнялись этими тварями. Космолёты взлетали ввысь, преодолевая огромные расстояния. Они вторгались в пространство новых планет, уничтожая и подчиняя всё на них. Неописуемый ужас, творящийся в это время на этих планетах, отражался в виде картинок в глазах Санни, которые от увиденного чуть ли не вылезли из орбит. По лицу пробежала судорога, он прочувствовал весь тот кошмар на себе, как будто сам был на месте жертв этих тварей. Захваты одной планеты за другой продолжались, но вдруг там появились другие космолёты, решившие дать отпор этим злобным тварям. В космосе началась битва, в которой с обеих сторон было много потерь. И вот из глубин космоса появились сферы, ярко светящиеся зеркальными сторонами и притягивающие к себе своей красотой. От исходящего от них потока света исходила сила. Тёмные космолёты один за другим стали взрываться и сгорать. Вместе с ними в языках пламени исчезали и мерзкие твари. Показался тёмный космолёт, уходящий в глубины открытого космоса с мириадами сверкающих звёзд на загадочном чёрном фоне. Картинка исчезла, Санни вернулся в действительность, где вокруг царил полный мрак и был полный набор ужасных тварей.

Впереди появился круг ярко-белого света, постепенно увеличивающийся в диаметре. Освободившись полностью от чужого сознания, Санни быстро зашагал туда, оставив позади себя тварей, уже не преследующих его.

— Давай уже, человек, заходи быстрее! — послышался голос со стороны света.

Пройдя сквозь поток света, Санни оказался внутри, вход за ним замкнулся.

— Где-то я это уже видел! — осматривая светлое металлическое пространство вокруг, воскликнул Санни.

— Да, наверное, видел, по словам Космо! — ответил Болтун.

Да-да, это был именно он!

— А это что за говорящая зверюшка? — только сейчас заметив сбоку от себя Болтуна, спросил Санни.

— Вообще-то я не зверюшка. Да и вывел я тебя на свет, так что спасибо скажи. Моя лохматая задница уже скоро поседеет от того, что находится здесь с этими чудищами, а Космо сказал, что скоро появится какой-то другой человек и мы наконец-то окажемся в силах отсюда улететь. Кстати, зовут меня Болтун, а тебя как, человек мрака? — скороговоркой выпалил Болтун, явно соскучившись по общению.

— Так это и есть космолёт Ильи! — удивлённо воскликнул Санни. — Да и про лохматого, вечно болтающего чудика я что-то смутно припоминаю.

— Что-что, он так и сказал? — спросил Болтун, размахивая ушами.

— Мы ждали тебя. Меня можно называть Космо, это Болтун, — пронёсся повсюду голос. — Теперь мы можем покинуть это место. Так что, куда летим, Санни?

— Это же, как я понял, бортовой управленец? — обращаясь к Болтуну, спросил Санни. — Уже и имя моё знает!

— Да, что-то вроде того. Ну и люди! Как вообще с нэйробами-то им воевать удалось?! — проворчал Болтун.

— Санни, независимо от того, как я буду называться с этого момента, я жду указаний, куда нам направляться, — сказал Космо.

— Вообще-то надо лететь за Ильёй, на ту планету! — произнёс Санни.

— Хорошо, туда мы и направимся, — согласился Космо.

— Да-да, желательно побыстрее! Ещё бы немного — и эти чудища свели бы меня с ума! — добавил Болтун.

— Вас что, эти чудовища, как ты говоришь, держали у себя? Значит, вот куда исчез космолёт? — спросил Санни у Болтуна.

— Если бы только держали! Они всё это время пытались проникнуть внутрь! Это им не удавалось, тогда они начали сканировать наше с Космо подсознание. Этот номер, конечно, не прошёл. Но вот если бы не помощь мне Космо, то пропала бы моя маленькая лохматая душонка! — жалостливо проговорил Болтун.

— А с Ильёй вы же вместе летали, участвуя в наших поисках, — может, ещё что-то узнали о других людях экспедиции «Поиска-16»? — спросил Санни.

— К сожалению, ты выжил один, — произнёс Космо.

В глубине своей памяти Санни хранил информацию о том, что его родители погибли, но он всегда искал подтверждения этому. Смутные воспоминания о детстве пронеслись в его голове, но тут же исчезли, не оставив даже и следа печали. Юноша вернулся к реальности и к последним воспоминаниям, в которых присутствовал Илья.

— Наверное, это я уже и сам знал, — тихо произнёс он.

— А как вы там с Ильёй обитали и где он сейчас? — почти шёпотом спросил Болтун, поджав уши и уставившись на Санни.

— Нормально, ему даже очень понравилась эта планета, он обрёл там много новых друзей. И скоро, я думаю, мы увидимся.

— Это правда? Что за друзья такие? А обо мне он вообще-то вспоминал? — оживился Болтун.

— Да, причём каждый день. Просто замучил меня своими воспоминаниями о тебе, каждый день одно и то же: «Где мой Болтун, как он там?» — отчего-то решил подшутить Санни над любопытным собеседником, отворачиваясь от него.

— Правда? А что он говорил?.. — завёлся Болтун, прыгая вокруг Санни, чтобы видеть его лицо.

Космолёт оторвался от пола, покидая огромные коридоры мрака. Миллионы конечностей лишь приподнялись вверх вслед разгоняющемуся космолёту. Твари, летящие по коридорам, шарахались от него в сторону. Преодолев коридоры, космолёт вылетел в безмерное пространство, сверху закрытое громадным дырявым куполом, сквозь который виднелся космос. Через большие дыры влетали чудища, падая в глубину. На дне стояли сотни тёмных космолётов. В одном из углов кишели тысячи тварей, перебирая своими конечностями, сооружая свои новые космолёты. Чудовища десятками падали в эту массу, разгружаясь разграбленной породой, и вновь поднимались ввысь, за пределы спутника. Космолёт, вылетев через дыру в куполе, быстро покинул спутник и, оказавшись в космосе, вскоре добрался до нужной ему планеты.

Глава 21 Последняя битва

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА

Отряд вошёл в горное ущелье. Илья ехал в повозке, оглядывая небо и горы, выглядевшие как никогда мрачно-серыми и безжизненно-молчаливыми. Бегунки гурьбой шли за ним, время от времени пересвистываясь между собой. Неподалёку на животном, тянущем за собой полупустую повозку, ехал Любимчик. В небе наконец-то почувствовалась жизнь: через ущелье, громко гогоча, пролетела какая-то птица и скрылась за скалой. Впереди с шумом полетели камни и послышались чей-то рык и щелчки. Появился уже знакомый зловонный запах. Перед поворотом ущелья виднелось большое чёрное тело, часть которого была скрыта скалой. Отряд сразу же пришёл в боевую готовность. Пара громил последовала вперёд, держа наготове камни. Но за поворотом их ожидало уже мёртвое тело чудовища, лежащее на боку, а вокруг него кружило с десяток любителей падали, которых интересовало вовсе не тело. Рыча и щёлкая острыми зубами, они делили добычу, вывалившуюся из нутра монстра. Это были тела разнообразных местных животных, а среди них — несколько безжизненных тел бегунов, одно из которых уже разорвало на части своими мощными челюстями хищное животное. Из многочисленных ран на теле мёртвого чудища струилась синяя жидкость. А этот мерзкий запах! Отряд как можно быстрее постарался пройти мимо всего этого ужаса, мимо охотников за мертвечиной, которые в ожидании ухода отряда опасливо поднялись на гору повыше, чтобы, как только вновь останутся одни, продолжить свой пир. Кто-то довольно громко свистнул, и бегунки, сорвавшись с места, унеслись вперёд, это им не дало возможности увидеть всю полноту картины происходящего.

Ветер подул сильнее, ущелье стало шире; впереди, внизу, виднелось плоскогорье, за ним горы. Знакомый до ужаса крик стремительным эхом пролетел по ущелью. Навстречу отряду бежала пара десятков бегунов. Увидев отряд, уже выглядевший по-боевому, они засвистели, очевидно предупреждая об опасности. И в этот момент над спасавшимися бегунами нависло чудовище. Приземлившись, оно стало поглощать несчастных. Бойцы отряда немедленно среагировали, и запущенные ими огненные камни сотней вонзились в тело монстра. Два бегуна, бежавшие впереди всех, успели спастись от щупалец чудовища, с бешеной скоростью влетев в массу нападавшего на него отряда. Страшилище, ещё немного приблизившись к противнику, рухнуло на землю; запущенных камней хватило, чтобы умертвить тело твари. В битве участвовал и Илья, который уже полностью совладал со своим мечом. Раздвоив его, он успел запустить камень — правда, только один, — но и его хватило для вклада в победу. Как только исчадие ада рухнуло, отряд попытался продолжить свой путь, благо не было никаких посторонних звуков, предупреждающих о чём-нибудь подозрительном.

Но тишина простояла недолго. Совсем скоро повсюду стал нарастать звук шуршания, от которого бил озноб, сознание дурманилось, руки-ноги цепенели, не желая подчиняться. Илья, как и все другие, прочувствовал это на себе. Собирая всю свою волю в кулак, он старался всячески избавиться от этого опасного чужого влияния, воспринимавшегося как недуг. По горным склонам спускались твари, двигаясь как огромные пауки. Чёрные тела с двумя десятками длинных и очень тонких конечностей быстро перемещались по склонам гор. Их размеры в несколько раз превышали человеческие. Из брюха этих тварей торчали короткие отростки, между которыми пробегали синие молнии, иногда перемещаясь на остальные конечности. Из-за видимой гибкости конечности эти создавали иллюзию какой-то лёгкости — они словно колыхались в воздухе, на самом же деле были очень крепкими и устойчивыми для того, чтобы совершать на них длительные походы с немалой скоростью. А это шуршание, непонятно откуда исходящее — то ли от их конечностей, еле касающихся земли, то ли от их тел, — не прекращалось ни на секунду, сводя с ума каждого и не давая возможности прийти в себя. Твари были уже совсем близко. Несмотря на это, все были в ступоре, не понимая, что творится, не предпринимая каких-либо действий и оставаясь там, где их застало влияние гадин. Первыми с места сдвинулись бегунки, даже малыш слез с повозки и направился с остальными навстречу своей смерти. Илья продолжал бороться с собственными руками, пытаясь достать меч, — руки отяжелели, не желая его слушаться. Увидев синие молнии, пробегающие по брюхам тварей, он усилил свои попытки, вспомнив о возможностях меча. Тем временем первые бегунки находились уже совсем рядом с опасностью. Илье удалось наконец достать меч. Раздвоив его, он выхватил из котомки, что была за спиной стоящего рядом Любимчика, камень от рыбы-производительницы, в оболочке которого уже заботливо было сделано небольшое отверстие. Гладкая поверхность оболочки скользнула по руке, и камень упал на землю. Вмиг подхватив его мечом, Илья запустил это своеобразное метательное орудие в приближающихся к бегункам тварей. Огненный камень, стремительно прорезая воздух, угодил в самую ближнюю из них, моментально спалив её конечности с одной стороны, и вонзился в идущую позади, так и застряв в её теле. Первая грохнулась на землю на бок, продолжая передвигаться на оставшихся конечностях. Вторая рухнула, уже не делая каких-либо движений, только дымок от сожжённого куска тела поднялся вверх.

Запустив камень, Илья, обессилев, упал на колени — слишком уж много сил он потратил на это действие, на преодоление чужеродного влияния. Бегуны и громилы сознавали, что им грозит, но ничем помочь себе не могли, их сознание было во власти врага. Твари же подбирались всё ближе. Илья, преодолевая оцепенение тела, последним усилием крепко сжал рукоять меча. Осознавая всю безнадёжность ситуации, он уже приготовился к смерти — но достойной смерти.

Резонанс прокатился по планете. Лёгкая дрожь прошла по всему живому и неживому, волнами набегая, уходя и снова возвращаясь. Потом всё стихло. Твари остановились, подняв несколько своих конечностей вверх, словно в ожидании опасности. Тяжесть в руках и ногах покинула Илью, сознание очистилось. Перестав чувствовать себя жертвой, он встал на ноги.

— Ну, держитесь, твари, так просто я вашей едой становиться не собираюсь!

Громилы и бегунки ожили, ими вновь овладели решимость и надежда на спасение. Бегунки, будучи совсем рядом с искалеченной гадиной, вновь обрели разум и, видя перед собой весь этот ужас, сразу метнулись к отряду, поднимая клубы пыли. Того мгновения, на которое приостановились твари, бегункам хватило, чтобы спастись. Несмотря на потерю своего влияния, бестии с ещё большим усилием ринулись вперёд, продолжая издавать шуршащие звуки, которые, правда, уже не оказывали прежнего воздействия. Отряд встретил врага в полной боевой готовности, сотня камней поразила страшилищ, которым, казалось, не было конца и края. Они вновь и вновь появлялись из-за гор, с обеих сторон ущелья, заполняя своими чёрными телами всё пространство. Отряду отступать было некуда, оставалось только уничтожать врага. Одна за одной поверженные твари падали, их тут же пожирали свои. В целях экономии Илья разбивал огненные камни мечом на десятки кусков, потом раздваивал своё оружие, подхватывал десяток осколков и с силой запускал их в толпу гадин. Эффект был налицо: сразу несколько тварей полностью выходили из строя. Битва продолжалась, но силы были неравными. Илья осознавал, что камни рано или поздно кончатся, а чудовищ было целое полчище. Неподалёку он заметил пещеру. В этот момент отряд с одной стороны атаковал враг, вонзая в тела бегунов и громил конечности. Послышался хруст костей несчастных, чьи тела мощно засасывало в тонкие конечности тварей. Через доли секунды жертвы испарялись в воздухе, а чудища продолжали движение. Тех, кто был совсем близко к мерзким созданиям, поражала синяя молния с брюха, притягивая тело жертвы к своим смертоносным конечностям.

«Если не переломить ход событий, то всему отряду грозит неминуемая гибель», — подумал Илья. Оценив всю трагичность момента, он схватил мечом десяток камней и запустил их в месиво тварей, где находились и обречённые жертвы. Следом за этим он произвёл ещё много залпов камнями, приготовленными Любимчиком, который стал выполнять роль если не оруженосца, то заготовителя снарядов. Любимчик доставал очередной камень, клал его на землю перед Ильёй и разбивал его обыкновенным камнем, мощно размахнувшись своей рукой. Десятки вновь запущенных камней вонзались в тела тварей. Отряд лишился трети своего состава, пострадали и животные с повозками, но те, кто уцелел, сомкнулись в круг и с ещё большей ожесточённостью пошли в атаку. Вспомнив о пещере, Илья сосредоточился на той стороне, где она находилась. Отряд, словно поняв его замысел, постепенно стал двигаться к пещере, не нарушая рядов своего защитного круга. Но жертв в отряде становилось всё больше, одного бойца за другим твари умудрялись утянуть к себе, несмотря на град запущенных камней, в чём принимали участие даже бегунки. Продвигаясь к пещере, отряд обходил мёртвые тела противника, которые не успели съесть падальщики, оставляя их внутри круга. Илья носился по кругу, собирая камни, которые уже были запущены и горячими угольками лежали на земле, — он их подхватывал и вновь запускал. Наконец, хоть и с потерями, отряд подошёл к пещере. Твари, словно угадав замысел, усилили натиск. С этого места уже хорошо было видно плоскогорье, большое открытое пространство, горы. И всё это было заполнено миллионами чёрных тел монстров. Те, что заполонили небо, с криками продолжали кружиться наверху — приземляться было просто некуда, внизу и так был переизбыток своих!

Вся беззащитная планета была заполнена этой мерзостью. Тысячи чудовищ погружались в глубины океана, опустошая там всё живое, что имелось. Жители океана оказывали сопротивление из последних сил — из тех немногих оставшихся в живых рыбин запускали огненные камни по летящим гадам. Снаряжённые океанскими жителями летающие рыбы, а также птицы, всего в пару раз большие самих камней, взлетали над океаном и над чудовищами, выпускали камни, которые раскалёнными угольками вонзались в панцирь злобной жертвы, после чего крик её становился ещё истошнее. Другие рыбы-птицы взлетали в небо и прокладывали свой путь через горы, леса и равнины, держа конечностями огненные камни, окутанные в оболочку. Пролетев, насколько хватало сил, они падали вниз, после чего их тела тысячами лежали по планете. Эти камни, как единственную надежду на спасение, подбирали бегуны и громилы, в глубине своей души благодаря эти создания, принёсшие себя в жертву во благо спасения всего живого. Поселения, жители которых ещё остались в живых, оказывали сопротивление тварям, неся большие потери, и с каждым мгновением оставалось всё меньше надежды на спасение. Кто-то просто спасался бегством. Вторжение нечисти угрожало полным уничтожением жизни на этой планете.

Число тварей со стороны плоскогорья увеличилось, и у отряда не хватало сил, чтобы дать отпор. Илья стал чаще запускать камни, поражая всё больше тварей. Но отряд продолжал таять на глазах. Ещё мгновение — и его защитное кольцо было прорвано. Илья запустил очередной десяток камней в сторону пещеры и, схватив малыша под мышку, ринулся вперёд. Любимчик, увидев это, перехватил ребёнка и усадил к себе на плечи, а тот крепко уцепился за его мощную шею.

— Держите, твари! — запустив ещё с десяток камней, подхваченных с земли, прокричал Илья.

Любимчик следовал за Ильёй. Прямо из пещеры хлынул новый поток тварей, и громила, схватив целый огненный камень, запустил его прямо внутрь пещеры; тот поразил и обжёг сразу нескольких гадин. Илья тем временем запускал камни в обратном направлении, так как отряд был уже практически окружён и, похоже, обречён на верную смерть. Вместе с Любимчиком и малышом Илье удалось вбежать в пещеру. Он тут же подхватил камни, которые там были, и запустил их в сторону выхода, поразив ринувшихся вслед троице тварей. Резко развернувшись, он заметил подле дымившейся мёртвой гадины целый раскалённый камень и подхватил его мечом. Илью тут же обожгла острая боль, и он оказался приподнят над землёй — это стало следствием пробежавшей по его телу синей молнии твари, находящейся в глубине пещеры. В этот момент Любимчик попытался запустить камень. От боли Илья чуть было не разжал руку, державшую меч, но собрался с силами и не выронил оружие. Ещё бы секунда — и молния утянула бы Илью, но взмах руки и огненный камень сделали своё дело: тварь была сожжена. Ноги Ильи вернулись на землю, но медлить времени не было. Впереди был мрак кромешный. Любимчик достал световой факел, что позволило разглядеть стены этой «уютной» пещеры. Находящиеся у выхода твари пытались ворваться внутрь, но лежавшие на земле раскалённые огненные камешки мешали им сделать это, обжигая конечности. Из глубины пещеры послышалось нарастающее с каждой секундой шуршание — гадины были и там. Илья размахнулся и запустил с десяток камней. Шуршание тут же стало глуше, только знакомый мерзкий запах жжёной плоти вновь неприятно ударил в нос.

— У! — прозвучало от Любимчика.

Малыш молчал, лишь его испуганные глазёнки мелькали в темноте.

Илья обернулся и увидел, как у входа одна из тварей, растопырив конечности, стала двигаться вперёд по стенам пещеры.

— Думаешь, самая умная, что ли?! Ну, тогда держи!

Подхватив один из камешков, Илья подошёл поближе и метко запустил его прямо в тело гадины. Та рухнула на землю, и её тут же подхватили другие, чтобы превратить в ничто.

— Приглашаю вас в эти апартаменты! — протягивая руку в темноту пещеры, сказал Илья, тем временем другой рукой подхватывая раскалённые камешки, в избытке лежащие на полу. Тут что-то проукал Любимчик. Илья посмотрел в его сторону: громила держал в руках огненный камень в оболочке от рыбины-производительницы и, судя по всему, предупреждал, что это последний.

— Да, обрадовал ты меня, конечно!

В это самое время шуршание в глубине пещеры вновь напомнило о себе, и в ответ Илья запустил новую порцию камешков. Потянуло запахом жжёной плоти, шуршание прекратилось.

— Странно! Эти твари даже не визжат, когда обжигаются, в отличие от тех, что летают! — заметил Илья.

Вместе с Любимчиком, который держал малыша, они немного углубились в пещеру. Громила всё так же освещал пространство. В этом месте пещера начинала расширяться и расти в высоту. Илья подобрал лежащие камешки, но их уже не набралось и с десяток.

— Да, с таким боезапасом мы можем долго не протянуть, да и это молчание мне как-то не очень… Как вы считаете, ребята?

Болтая с самим собой, Илья, похоже, пытался успокоиться, осознавая всю трагичность ситуации. Камней практически не оставалось, а широкая пещера делала дальнейшее продвижение рискованным. Откуда-то потянуло свежим воздухом, запахло океаном, который, скорее всего, находился совсем близко.

— Вот и океаном уже пахнет, а куда нам деваться, один только чёрт знает, если он только сам не здесь!

Световой камень освещал лишь небольшое пространство, а дальше был полный мрак. Илья, обернувшись к Любимчику, взял у того световой факел и подбросил его. Тот осветил стены пещеры и потолок, который был полон тварями, поджидающими добычу. Илья произвёл очередной залп. В одном из углов пещеры показался свет, он пробивался снаружи. Вновь послышалось шуршание. В голове Ильи пульсировала лишь одна мысль: надо добраться до океана — только это могло быть спасением. Он запустил залп в сторону, где слышалось самое сильное шуршание. Подхватывая с пола раскалённые камешки, ранее им запущенные, он двигался к свету — туда, где был океан; за ним следовали и остальные. Жгучая боль поразила Илью, тело приподняло вверх, перед глазами пробегали синие кривые полосы. Любимчик с малышом на плечах, ещё не подвластные тварям, напуганные, стояли на месте, обречённо глядя на своего товарища по несчастью и ожидая своей участи.

— Вот и всё, — сказал сам себе Илья и закрыл глаза. Как вдруг сильный толчок в спину отнёс его тело в сторону, ударив об пол. Мощнейший поток белого света заполонил всё пространство пещеры, не забыв заглянуть во все его туннели. Тварей пригвоздило к стенам пещер, их конечности судорожно забились в конвульсиях. А потом эта мерзость словно растворилась в воздухе, оставив только след в виде грязного пятна на камне. Яркий белый свет уничтожил тварей.

— Я что, уже в раю? Ничего не вижу! — придя в себя, воскликнул Илья. Он привстал на колени и попытался открыть глаза, но яркий свет обжёг их, удавалось только прищуриваться.

— Думаю, в рай тебе ещё рановато, так что давай вставай! — послышался знакомый голос, и чья-то рука легла на его плечо.

Свет почти перестал обжигать глаза, и Илья смог открыть их полностью.

— Пожалуй, я уже там, раз слышу этот голос! — вставая, недоверчиво сказал он и, обернувшись, увидел Санни.

— Не вижу радости на лице! — пошутил тот.

— Наверное, это счастливый финал, и мы сейчас должны пообниматься. — Илья всё ещё не верил своим глазам.

— Можно и без этих нежностей, — улыбнулся Санни.

— Спасибо за это, но… кто тебя, чёрт побери… Ты очень вовремя появился! — прокричал Илья.

— Ещё бы! Не только для тебя. С кем я буду играть в мяч, не с тобой же, — сказал Санни, показывая рукой за спину Ильи.

Илья обернулся. Из потока света вышел Любимчик, рядом с ним был малыш.

— Ну да, об этом я как-то и не подумал. Конечно, с кем тогда ты будешь играть в мяч?!

— Пошли! — махнув рукой, сказал Санни, уходя по белому фону и входя в такой же абсолютно белый коридор. Спасённая троица последовала за ним, рассматривая однообразно белое пространство и всё ещё не веря в избавление от опасности, с широко открытыми глазами ожидая нового появления тварей. Лишь только когда эти трое прошли по белому коридору, где царила абсолютная тишина, не было слышно даже шарканья об пол собственных ног, дьявольское напряжение было снято. Собственные движения, как и движения идущих рядом, казались очень медленными, коридор уходил далеко вперёд. И что странно — по нему так хотелось идти! Спасённые шли и получали от этого удовольствие, вот только Санни то и дело подгонял:

— Быстрее-то мы можем идти? Илья, давай, да и друзей не мешало бы поторопить!

— Куда ещё быстрее? Мы почти что летим, прямо-таки парим! — с широко открытой улыбкой ответил Илья.

Ему действительно казалось, что они идут очень быстро, а на душе было упоительно блаженно. Лёгкой походкой очень счастливого человека он шёл вслед за Санни, оглядываясь на пошатывающегося Любимчика и малыша. Впереди белый цвет обретал несколько иные оттенки, переходя в серый, затем в металлический. Наконец появилась стена, её гладкая зеркальная поверхность была мягкой, сквозь неё и прошёл Санни. А за ним и Илья, оказавшись внутри космолёта.

Болтун тут же встретил гостя репликой:

— У людей, насколько я знаю, подобное состояние называется эйфорией. Это когда человек сильно опьянён счастьем — как сейчас ты, Илья.

— Болтунишка, это ты?! Как же я рад тебя видеть, дай-ка… кстати, Космо, я вас тоже приветствую! — Нагнувшись, Илья попытался потеребить рукой густую шерсть Болтуна, но тот отстранился.

— Я, конечно, тоже очень рад вас видеть, Илья, но вообще-то не надо меня гладить, как собачку, я же вам это уже однажды говорил, — уже серьёзно продолжил Болтун, за это время успев несколько раз поменять цвет глаз и подвигать ушами вперёд-назад.

— Как скажете, Ваше величество! — заплетающимся языком произнёс Илья.

В этот момент через разжиженную стену вошли Любимчик и малыш. Они скромно остановились, немного покачиваясь из стороны в сторону и оглядывая счастливыми глазами всех присутствующих в космолёте. Стена за ними мгновенно обрела твёрдую структуру, а Болтун воскликнул:

— А это что за монстры? Похоже, на этих планетах только они и обитают!

— Я с этими монстрами прожил довольно долгое время, и в отличие от вас, мой новый лохматый друг, они не столь болтливы, — ответил зверюшке Санни и пожаловался Илье: — Он же всё время болтает, хоть уши затыкай! Совсем меня утомил. Не то что мои старые друзья — с ними хоть на охоту сходить можно, в мяч поиграть!

— Тоже мне заслуга! — пробубнил Болтун, поджав уши, и уставился глазом, приобретшим серый цвет, в пол.

— Да, болтает он много, даже утомляет, — согласился Илья. — Но после всего, что с нами случилось, я согласен вновь поутомляться. Космо, скажи что-нибудь, тебя я ещё не слышал, — обратился он к молчуну.

— С возвращением на космолёт! — эхом пробежало по межзвёздной колыбели, отчего Любимчик с малышом как-то оживились и стали озираться по сторонам, не понимая, откуда исходит звук. Тем временем уже поубавившееся эхо продолжило: — Ваше состояние, Илья, сейчас находится в стадии восстановления, сознание несколько одурманено, но скоро это должно пройти.

— Как это пройти, а что случилось-то? — обеспокоенно спросил Илья.

— Эти существа имеют свойство проникать в организм жертвы, ещё не истребив её. Микроскопические частицы их тел уже летают по всей планете, проникая в структуру живого организма и распознавая её. А возвращаются они обратно в существо с уже проделанной работой, позволяющей их организму подготовиться к поглощению жертвы, — закончил свой доклад Космо.

— Всё это так сложно понять… Значит, всё это время эти твари находились во мне, и даже сейчас они там? — спросил Илья.

— Сейчас нет; поток лучей, отправленных мной, истребил их в пещере полностью, каждую молекулу их тела — всё, что находилось и в ваших телах, — ответил Космо.

— Большое спасибо, Космо, а то я уже там — было такое дело — приготовился к смерти! — Вспоминать об этом Илье, конечно, было тяжело, тем не менее Космо он поблагодарил с ироничной улыбкой.

— Конечно, разве Космо допустил бы такую заразу на космолёт! — не смог больше молчать Болтун.

— Хорошо, это всё понятно, Космо, но этой планете как-то можно помочь избавиться от этих тварей? — спросил Санни.

— Они её уже покидают.

— Как покидают, совсем?

— Смотрите сами, — ответил Космо.

Пока шёл разговор, космолёт плавно отлетел от гор и завис над плоскогорьем, недалеко от океана. Часть стены в нём стала прозрачной, превратившись в некий экран, на котором было хорошо видно большую часть плоскогорья, горы, часть океана.

— Что творится! — подойдя к экрану, воскликнул Санни; за ним молча подошли и все остальные, всматриваясь в картину происходящего за бортом космолёта.

Тысячи огромных чудовищ опускались на планету и замирали. В это время к каждому такому монстру придвигалась сотня тварей и погружалась в его чрево. Набрав нужное их количество, чудовище резко взлетало вверх, покидая планету. Твари появлялись отовсюду, но с каждым мгновением их становилось всё меньше. Они с поразительной быстротой покидали опустошённую планету благодаря чудовищам, которые уже не возвращались обратно. Космолёт всё это время продолжал свой неспешный полёт над планетой, двигаясь в сторону его сухопутной части. Видя, что там происходит, что-то проукал Любимчик, свистом его поддержал малыш. Дурман в их головах уже прошёл, и им грустно было наблюдать, что осталось от их родимой планеты, о чём красноречиво говорила их незнакомая человечеству мимика — их лица выражали скорбь.

Илья почувствовал, что его голова очистилась от помрачения.

— Да, страшный кошмар пришлось пережить этой планете, и всё-таки стоит надеяться, что кто-то остался в живых! — положив неожиданно для самого себя руку на плечо малыша, произнёс он, попытавшись последними словами хоть как-то утешить его, — конечно же, понимая, что его речь бегун не может понять.

— Обязательно кто-нибудь остался! Неужели эти монстры могли всех истребить? Всегда находятся места, где можно спрятаться! — добавил Болтун, посчитавший нужным вмешаться в столь трагичный момент.

— Хотелось бы в это поверить.

В это время последнее видимое на экране исчадие ада покинуло планету. Она казалась совсем безжизненной. Исчезли могущественные дотоле леса и вся растительность; по земле не ползало, не бегало, не прыгало ни одного живого существа, были лишь каменные горы и равнинный песок. Ветер время от времени поднимал песчинки и разносил их по вымершим просторам. В большом количестве встречались места, где в земле были огромные трещины и впадины, проделанные чудовищами. Монстры эти хорошо постарались в поисках нужного материала для своих космолётов, не остановившись перед опустошением недр планеты.

— Для чего же эти монстры внедрялись в землю? — убрав руку с плеча малыша, задал вопрос Илья. Ответа он не услышал. Переспрашивать у Космо не стал.

После коротких слов Ильи снова наступило затяжное молчание, но вдруг картина на экране резко сменилась. В небе появились огненные шары, летящие вниз и падающие на землю сотнями. За ними оставался такой же огненный хвост, а на всём протяжении полёта тянулся дымный шлейф. Шары с огромной скоростью врезались в землю, и происходил взрыв, далеко унося волной комья земли и камни. На месте падения образовывались большие расплавленные воронки. На планету свалилось новое испытание: произошёл взрыв её спутника, чьи миллионные осколки разлетелись по просторам космоса, а часть их неслась на планету настоящим метеоритным дождём. Она содрогалась от полученных ударов. Кое-где пылали пожары, воздух был полон дыма и пыли. Уже тысяча раскалённых осколков впилась в тело планеты, ещё столько же было в полёте. Космолёт покинул её атмосферу и оказался в открытом космосе. Это случилось так быстро, что все успели увидеть на экране только удаляющуюся планету — небольшой синеватый шар, покрывающийся белыми пятнами.

— Что же это опять произошло, Космо, скажи, пожалуйста? — спросил Илья.

— Произошёл взрыв спутника, и часть его остатков сейчас падает на планету. Но, скорее всего, планета это выдержит, так как эти осколки невелики.

— Это, случайно, не тот спутник с тварями?

— Правильно, тот самый спутник.

— В чём же причина взрыва? Эти твари там были?

— Да, они были там, но причина взрыва не совсем понятна, — поубавившимся эхом ответил Космо, на что среагировал Санни, всматриваясь в стены космолёта, словно подозревая, что Космо что-то недоговаривает или что он сам на это знает ответ.

Всё это время, как ни странно, Болтун молчал, лишь внимательно слушая других. Любимчик с малышом тоже молчали, слышно было только их дыхание, а взгляды были прикованы к планете, которая вот-вот исчезнет из вида. Вдруг малыш присел на корточки и плюхнулся всем телом на пол, после чего незамедлительно уснул, лишь из ноздрей доносился забавный тихий свист. Недолго продержался и громила. Он лежал на спине, и его грудь мерно вздымалась во сне, ноги были скрещены, ноздри шумно вдыхали и выдыхали воздух.

Наблюдая эту картину, Санни и Илья вдруг почувствовали, что их тоже тянет ко сну. Илья успел ещё задать несколько вопросов Космо и Санни насчёт благополучного спасения последнего и выслушал всю его историю, в которую периодически добавлял что-то своё Болтун. Как только Санни завершил свой рассказ, Болтун тут же с нетерпением воскликнул:

— Если бы ты только знал, сколько нам — мне — пришлось вытерпеть, когда эти монстры забрали нас к себе!

— Как это «к себе»? На чём? На своих телах? — сонно спросил Илья, посмотрев на мигом уснувшего Санни на приготовленном для него Космо лежаке.

— На каких телах?! У них был такой огромный космолёт, который вцепился в нас, и мы оказались в нём!

— Дальше-то что было? — с почти закрытыми глазами спросил Илья.

— А дальше мы оказались в полной темноте, — продолжил свой захватывающий рассказ Болтун, — и по нам, то есть по Космо, по космолёту всё время ползали огромные мерзкие существа. Я чуть с ума не сошёл! Они читали все мои мысли, иногда я даже боялся шевельнуться. Мне всё время казалось, что они меня сами касаются, а иногда — что они вообще во мне, внутри меня, ты меня понимаешь… — Болтун замолчал, заметив, что Илья уже спит, выпуская воздух из ноздрей. — Вот так всё время, — продолжил он, подводя грустный итог. — Только начнёшь что-нибудь интересное рассказывать, как эти примитивные организмы сразу же засыпают.

Глава 22 Прощание с планетой

ПРОЩАНИЕ С ПЛАНЕТОЙ

Прохладный влажный ветерок прошёлся по телу каждого путешественника, пробуждая от долгого сна.

— Илья, вставай, вставай! — нудел над ухом Болтун.

Все, кроме Ильи, проснулись и направились к выходу. За ним виднелась равнина, покрытая лужами, с неба падал микроскопический дождь, через капли которого пробивалось местное солнце, отсвечивая от луж, как от зеркальной поверхности, и рассеиваясь голубоватыми бликами.

— Встаю! — сказал Илья, открывая глаза. — А, это ты, Болтунишка! Что же так холодно? А это мы где?

— Как видишь, на планете! — показывая обеими руками на выход, сказал Болтун.

У выхода стояли Санни и Любимчик, за его пределами по равнине и лужам уже носился малыш, перебирая своими быстрыми ногами, рассекая поверхность луж, из которых во все стороны летела куча брызг. Пока Илья поднимался, Санни и Любимчик тоже покинули космолёт. Они стояли на мокрой равнине, сверху на них сыпались мелкие капли дождя, а они смотрели на счастливого мокрого малыша, который продолжал бегать от одной лужи к другой, время от времени что-то насвистывая. Наконец и Илья направился наружу, бросив на ходу:

— Пошли с нами, Болтун!

— Спасибо, но я свою нежную шёрстку мочить не собираюсь, идите без меня! — ответил тот.

— Ну, как хочешь!

В это время малыш уже где-то нашёл крупную ящерицу пёстрой раскраски, проворно уносящую своё тело от назойливого бегунка. Малыш же всё время был на хвосте у быстроногой ящерицы. Догоняя её, он игриво щипал её и снова давал возможность оторваться. Красотка пыталась скрыться путём всевозможных ухищрений, делая разные зигзаги, резко ускользая в лужу и меняя направления, но ребёнок не отставал. Эта игра в догонялки продолжалась до тех пор, пока ящерице наконец-то не удалось удрать от надоедливого бегунка.

— Значит, планета всё-таки ожила, да и, как я погляжу, не всех эти твари съели! — показывая на убегающую ящерицу, сказал подошедший Илья.

— Скорее выжила! — предположил Санни. Любимчик что-то проукал, по всей видимости больше комментируя действия малыша, чем включаясь в разговор.

— Он что, хотел полакомиться этой ящерицей? — спросил Илья.

—Нет, он просто сильно рад, что вернулся на свою планету, а это первое, что ему попалось для игры, — ответил Санни.

— Похоже, дождь заканчивается!

Действительно, лучи солнца с каждым мгновением всё больше освещали равнину, микроскопические капли постепенно улетучились, оставив лишь зависший над землёй туман. Солнце стало заметно пригревать.

— Смотри, где мы! — Илья показал на видневшиеся сквозь туман колонны.

— У «колизея», насколько я понял.

Туман стал постепенно рассеиваться, давая всё больше обзора глазам. Вдалеке уже были видны горы, практически полностью просматривалась равнина, ясными стали очертания колонн. Местами из земли пробивались растения, что говорило о возрождающейся на этой планете жизни. В небе над равниной с гоготом пролетела пара птиц, сообщая всем о своём существовании. От тумана не осталось ни следа, солнце всё теплее грело ласковыми лучами.

— Как здесь становится хорошо! — с удовольствием произнёс Илья, набирая полные лёгкие свежего воздуха, ставшего ему за последнее время родным.

— Но это наши последние моменты на этой планете, — сказал Санни. — Знаешь, я многое понял о своём существовании. Частично о таинствах мироздания; о том, что не так-то просто увидеть, понять, так что… — Он сделал паузу. — Так что летим обратно. Летим на Землю!

— Странными ты словами стал выражаться, а полёт обратно… — Илья посмотрел на стоящий сзади космолёт и продолжил: — Наверное, он уже неизбежен, и эту планету, ты прав, мы видим в последний раз. Однако не думал я, что её так грустно почему-то будет покидать…

Со стороны колонн стали появляться фигуры громил и бегунов, чудом уцелевших, несмотря на все напасти, — они направлялись к космолёту. Пара десятков их дошла до Санни с Ильёй и Любимчиком, всё это время находившимся рядом, и остановилась; подбежал и малыш, в своих играх забывший обо всём. Любимчик, подтолкнув его, приблизился к своим, встал рядом с ними и посмотрел на Илью и Санни. Малыш тоже уставился на них озорными глазёнками.

— Ну что, нам пора! — произнёс Санни.

— Пошли! — вторил Илья. Поймав на себе пристальный взгляд малыша, он приподнял правую руку с открытой ладонью и, глядя на забавного бегунка, сказал: — Пока, прощайте!

Развернувшись, он побрёл за Санни. В это время малыш, подражая Илье, тоже приподнял руку и что-то звонко свистнул. Тот обернулся ещё раз, поднял руку и повторил:

— Пока!

В ответ ребёнок отзеркалил прощальный жест, но Илья шёл, уже не оборачиваясь, навсегда покидая и эту планету, и малыша.

Глава 23 Повесть вторая. В вечном плену

ВНЕЗЕМНОЙ ПРИЁМЫШ

Повесть вторая

В ВЕЧНОМ ПЛЕНУ

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. ЛЕЧЕБНИЦА

— Профессор Доутл, этот необыкновенный случай с нашей пациенткой и её абсолютно неадекватное поведение в человеческой среде невозможно соотнести с каким-либо диагнозом, который когда-либо ставили, учитывая все известные нашей современности науки, а не только психиатрию и изученную нами часть головного мозга, — высказал своё мнение доктор Шинь, просмотрев очередные полученные анализы своей подопечной.

— Мы в тупике, если коротко сказать, доктор Шинь! — оборвал рассуждения коллеги профессор Доутл.

— В полном. В аспекте всей её личности мы не знаем и не понимаем, как её очеловечить, — ответил доктор Шинь.

— Хорошо, ваш доклад, в котором ничего нового я не слышу, мне понятен, пройдёмте к пациентке, доктор! — сказал профессор.

Они вышли из кабинета доктора Шиня и направились по длинному коридору к корпусу, где содержали особо буйных пациентов этого изолированного от внешнего мира учреждения для психически нездоровых людей. Вся эта огромная психлечебница, все её строения, корпуса и даже сады находились на искусственном острове вблизи берегов Цейлона в Индийском океане. Больных со всех континентов планеты отправляли сюда либо на излечение, либо на изоляцию. Здесь жили самые выдающиеся умы в области психиатрии, живя и работая как с теми, кому предстояло пройти определённый курс лечения, так и с теми, чья участь была оставаться здесь под постоянным наблюдением на вечные времена.

— Эта женщина у нас уже где-то пару недель, если я не ошибаюсь? — проговорил профессор Доутл, вместе с доктором заходя из коридора в лифт, который стал плавно опускаться вниз.

— Не ошибаетесь, профессор! — подтвердил доктор Шинь.

— И за это время её истерики так и не прекратились. Нам надо бы ещё раз проследить за всеми изменениями в её головном мозге, — продолжил профессор.

— Никаких аномалий не обнаружено, всё функционирует совсем как у обычного человека, я бы даже сказал — лучше, чем у него. А её ДНК вы сами видели — это что-то бесподобное. Одну из проб я отправил в лабораторию генной инженерии, так там все в полном недоумении: такого, говорят, у человека не может быть. Они бы сами хотели увидеть носителя таких генов…

Не успел доктор договорить, как профессор разразился громкой репликой:

— Вот только их нам здесь не хватало! Пока им откажите, сошлитесь на то, что носитель на карантине, или ещё что-нибудь придумайте. Вы меня поняли, доктор?

— Хорошо, так и сделаю.

— Хотелось бы самим знать, с чем это мы столкнулись, — почти шёпотом проговорил профессор Доутл, и в этот момент двери лифта распахнулись.

Выйдя из кабины, они оказались на самом нижнем уровне острова, куда требовался особый допуск. Здесь не только содержались особо опасные пациенты, но и велись секретные разработки, проводились испытания, внедрялись инновации, которые касались не только психиатрии, но и других областей, о чём, конечно, обычному обывателю знать не дозволялось.

Учёные подошли к двери, перед которой стоял голограммный охранник, объявивший им электронным голосом:

— Профессор Доутл, доктор Шинь, идентификация пройдена, можете проходить.

Дверь в форме арки веером разомкнулась, уйдя в пол, и светила психиатрии прошли внутрь. Дверь за их спинами автоматически закрылась. Они оказались в полукруглой комнате, из которой шли три коридора. По центральному и проследовали медики. Коридор упёрся в ряд застеклённых кабин, где находились местные пациенты.

— Сколько я, бывает, за день прохожу по этим коридорам, но до сих пор к больным «Завистником»[1] привыкнуть не могу, — сказал доктор Шинь, пройдя мимо десятка кабинок.

— За эту ошибку люди сильно поплатились, — проговорил профессор, рассматривая очередные кабинки, в каждой из которых находилось по одному пациенту.

Люди, одетые в светло-оранжевые комбинезоны, вели себя неадекватно. Кто-то из них, боясь чего-то, что невидимо больше никому, забивался в угол, дрожа всем телом и уставившись в одну точку широко открытыми глазами с сильно увеличенными зрачками. Другие метались от стены до стены в отведённом им пространстве, громко крича, — впрочем, звук не проходил через стены и стекло их плотной кабины. Были и особо буйные, которые порывались разрушить стены кабины, не щадя своего собственного тела. На них с потолка тут же обрушивалась широкая труба, и человек оказывался внутри неё. Труба в своей оболочке больше напоминала желе зелёного цвета, к которому и прилипал больной, не в силах уже что-то сделать. Всем этим в каждой кабинке руководил искусственный разум, но не без помощи специалистов этого учреждения.

— А если быть точнее, то группа людей, которая ответственна за этот эксперимент.

— Потише, доктор, а то и мы с вами можем оказаться по ту сторону кабинок, — тихо прошептал профессор Доутл.

— Кто бы в этом сомневался! — ответил доктор Шинь, понимая, что вся острота высказывания в сторону сильных мира сего может плохо закончиться.

Профессор с доктором дошли до конца коридора, где их встретил очередной лифт, отличавшийся прозрачными округлыми дверьми, и переступили порог его кабины. Доктор назвал цифру сто восемнадцать, и лифт резво стал опускаться на минусовую отметку. Через прозрачные двери в глазах только и успевали мелькать очередные этажи, всё так же заполненные кабинками. Лифт остановился, двери отворились.

— Здравствуй, Гектор! — поприветствовал доктор Шинь своего помощника, как только вышел из лифта.

— Добрый день, доктор! — ответил Гектор и, сделав небольшую паузу, с улыбкой продолжил: — Профессор, пациентка готова к вашему визиту.

— Доктор, я смотрю, ваш помощник не без чувства юмора, пора бы его отправить в командировку в какую-нибудь перерабатывающую колонию, пускай потренирует свой сарказм на свихнувшихся рабочих, это пойдёт ему на пользу! — громко обратился Доутл к коллеге.

— Он вас ничем не хотел обидеть, профессор, — вступился тот за своего помощника.

— Ладно, вопрос о командировке отложим на потом! — ответил Доутл.

Профессора здорово разозлили слова Гектора. Дело в том, что накануне он зашёл в кабинку к пациентке, чтобы попытаться наладить с ней хоть какой-то контакт. Но та восприняла это несколько странно: она схватила его за шиворот и, приподняв своими невероятно сильными руками, шандарахнула о стену кабинки. Доутла поспешили вытащить оттуда, иначе бы беды не миновать.

— Спасибо! — тихо, почти про себя проговорил Гектор, осознавая, что шутки с профессором плохи.

— Так как у нас сегодня вела себя пациентка? — подойдя к кабинке, поинтересовался тот.

— Довольно спокойно, — ответил Гектор.

Этот этаж занимал намного меньше пространства, чем те, что были выше, и всё здесь напоминало научную лабораторию. В центре размещалась одна кабинка, вокруг была всевозможная аппаратура, предназначавшаяся как для лечения, так и для научных исследований. На этаже, кроме пациентки, профессора, доктора и Гектора, находились ещё двое работников — они сидели на своих рабочих местах, у экранов компьютеров.

В кабинке, уставившись в одну точку, сидела черноволосая девушка с очень короткой стрижкой, одетая в жёлтый комбинезон. Она была довольно красива: большие тёмные глаза, вздёрнутый носик, пухлые губки… Уши немного оттопырены, что было бы не столь заметно, если бы красотка отрастила волосы чуть подлиннее.

— Сейчас, когда она выглядит такой женственной, мне бы даже и в голову не пришло, что она обладает такой силой и в состоянии лютой злобы способна… — начал было Шинь, но его перебил Доутл:

— Вы-то уж, доктор, не повторяйте ошибок своих помощников!

— И не собираюсь, просто она действительно сейчас выглядит очень спокойной.

— Это я и сам вижу, — отрезал Доутл и, взглянув на Гектора, поинтересовался: — А что нового в её нэйробовском бреде?

— Всё так же несёт какую-то ахинею про монстров, которые скоро уничтожат всё живое; что надо спасаться, быть готовыми… Ничего нового!

— Что будем делать, профессор? — спросил доктор. — Продолжим сеанс?

— Да, ничего другого нам не остаётся.

В это время девушка в кабинке встала и, подойдя к стеклу, стала всматриваться в тех, кто был снаружи. Её губы зашевелились, она начала что-то говорить и, судя по её артикуляции, постепенно перешла на крик, нанося при этом удары руками по стеклу, но звуконепроницаемые стены кабинки не позволяли услышать хоть что-нибудь.

— Николай, включи нам звук! — скомандовал доктор своему второму помощнику.

— Будет сделано! — ответил тот, манипулируя голограммными клавишами компьютера.

Из кабинки по этажу разнеслись громкие звуки — грубые и шипящие, характерные для языка нэйробов. Девушка всё упорнее билась о стекло, а крики становились всё истошнее.

— Вы ничего не понимаете, они придут и уничтожат всех, нужно готовиться, нужно быть готовыми к этому, — монотонным электронным голосом перевёл компьютер.

— Хорошо, Николай, достаточно! — попросил доктор.

Возгласы стихли, оставшись только внутри кабинки.

— Начинаем, профессор? — спросил Шинь.

— Конечно, — сухо ответил Доутл.

— Лара, спектральный сканер[2] уже подготовлен? — спросил Шинь.

— Да, доктор! — ответила третий его помощник.

— Начинаем! — скомандовал доктор.

Истерика девушки в кабинке продолжалась. Тем временем Лара сделала несколько ударов по голограммным кнопкам. На буйную красотку сверху обрушилась зелёная желеобразная труба, взяв в свой плен. Девушка застыла, не в силах пошевелить ни единым суставом. Труба быстро и до отказа заполнилась светло-зелёной массой. Ближайшая стеклянная сторона кабинки начала расщепляться на микроскопические чёрные точки до тех пор, пока стекло полностью не исчезло. Труба плавно вылетела из кабинки, тело девушки в нём так и оставалось неподвижным, лишь в открытых её тёмных глазах можно было уловить присутствие жизни. Из пола в пустом месте в лаборатории появился довольно вместительный помост, к которому и направились доктор с профессором и Гектором. Николай и Лара оставались на месте. Труба всё так же плавно подлетела к помосту и зависла над его серединой.

— Что вы, доктор, медлите?! — не выдержал профессор.

— Сейчас запустим. Николай, поле!

— Поле! — вторил доктору помощник, производя манипуляции для его включения.

От помоста по всей лаборатории пробежал резонанс, который лёгкой дрожью ощутил на себе каждый. Затем от него стал исходить яркий свет, а над его поверхностью образовался купол в виде прозрачной плёнки, под которым и оказалась труба. По его стенкам волнами пробегали молнии светло-голубого цвета, несколько искажая то, что творилось внутри.

— Лара, приступаем, — продолжил доктор.

Лара тут же перешла к необходимым действиям. Труба постепенно стала раскручиваться из стороны в сторону, ускорение набирало обороты. Через небольшое время скорость вращения достигла максимума, и светло-зелёное содержимое трубы стало разлетаться, образуя воронку, и, уйдя вниз, в пол помоста, исчезло из вида. Девушка осталась без зелёных оков. Её немного покружило в воздухе, затем тело остановилось, зависнув там в позе на спине, голова и руки откинуты ниже уровня тела, в таком же положении и ноги.

— Все жизненные функции в порядке! — доложил Николай, продолжая манипуляции с клавиатурой компьютера.

— Включить виртуальное воспроизводство!

— Включаю виртуальное воспроизводство, — моментально отреагировал Николай.

Находившийся всё это время неподалёку от доктора профессор Доутл, мельком бросая взгляд на тех, кому Шинь отдавал команды, основное внимание сосредоточивал на зависшем в воздухе теле девушки.

В центре под куполом возник яркий светящийся шар с лиловыми искрами, пробегающими по его поверхности. Они стали трансформироваться в лучи, пронизывающие всё пространство внутри купола. Шар вспыхнул, и по лаборатории пролетел звук, похожий на что-то среднее между скрежетом металла и криками кита в океане.

Повторяя контуры тела, под куполом стала создаваться голограмма, воспроизводящая девушку. Как только процесс был завершён, виртуальный двойник покинул тело оригинала, переместившись ближе к центру купола, и встал, упираясь ногами в пол помоста. Двойник повторял девушку лишь очертаниями, в остальном же представляя собой полупрозрачную оболочку без одежды и волос на голове. Озираясь вокруг, он принялся ходить под куполом.

Пространство купола мгновенно стало заполняться виртуальной жидкостью, визуально похожей на воду. Дойдя до пояса двойника, она остановилась на этом уровне. Всё это время копия, осматриваясь, двигалась в одном направлении, на самом же деле она перебирала ногами на одном месте. Программа виртуального воспроизводства продолжала работать, иногда раздавались те же странные звуки, что были при вспышке. По сторонам от двойника появились полупрозрачные серые стены, вдоль которых он и двигался, а впереди него стало формироваться тело нэйроба[3]. Новообразованный нэйроб так же, как и двойник, перебирал ногами вдоль бесконечного коридора, заполненного жидкостью. Взгляд следующей за ним виртуальной девушки всё время был прикован к его затылку.

— Пока картина нам ничего не проясняет, — произнёс профессор, до этого долго молчавший.

— Смотрим дальше, надеюсь, что-то ещё увидим, кроме этого бессмысленного хождения по коридору, — ответил доктор.

— Что же это такое? Где они? У себя на планете? А может, вообще в другом месте, нам же совсем незнакома Нэйробия. Доктор Шинь, как вы считаете? — спросил Гектор.

— Вот туда мы с доктором вас и откомандируем. Ознакомитесь с ней, а уж потом и нам расскажете, Гектор! — опережая коллегу, бросил реплику профессор, не оборачиваясь к помощнику и продолжая наблюдение за происходящим под куполом. Тот лишь сжал губы и округлил глаза, тупо уставившись туда же, куда был прикован взгляд Доутла.

— Независимо от наших предположений, нам это мало что даст, и нужно продолжать эксперимент. Думаю, что из её подсознания мы в любом случае когда-нибудь да сможем извлечь какие-то слова и эмоции, которые нам дадут более яркую картину, — ответил доктор на вопрос Гектора.

— В этом с вами никто спорить и не собирается, — согласился профессор.

Картина происходящего оставалась без изменений. Нэйроб и девушка упорно продолжали двигаться в одном направлении.

— Что нам говорит аппаратура, Николай? — спросил доктор.

— Всё в порядке, её воспоминания на одной волне без изменений… — начал было Николай, но его перебил профессор:

— Такого не должно быть, они не могут держаться на одной волне! Человек так устроен, что его эмоции, даже при всей силе подсознания, не могут быть застывшими!

— Вы это, профессор, знаете; я это знаю; любой учёный в нашей области это знает, но сейчас мы видим совсем другое. Наше оборудование не один раз проверено, так что ошибки быть не может. Поэтому остаётся только предположить, что вследствие каких-то необъяснимых обстоятельств её разум скрывает от нас то, что не желает показывать, — высказал свою догадку доктор.

— Это только предположение и без фактов вряд ли понравится нашей с вами дирекции, уж это-то вы понимаете? — укоризненно спросил профессор.

— Так-то оно так…

— Значит, надо продолжать!

— Согласен, будем делать новые повторы!

— Этого мало, доктор Шинь, нужно максимально усилить воздействие сканера! — почти приказным тоном сказал Доутл.

— Но… — попытался было возразить его коллега, но профессор резко отрубил:

— Это надо, это должно быть сделано обязательно!

— Хорошо, — едва слышно промолвил доктор.

— А сейчас я покину лабораторию: меня ждёт с отчётом дирекция. Так что вы тут сворачивайтесь, а к вечеру чтобы всё было готово к новому повтору! — твёрдо сказал профессор, не спуская глаз с Шиня. Потом бросил последний взгляд на неизменную картину под куполом и направился к лифту.

— Доктор Шинь, но без провокации усиление действия сканера опасно для пациента! — с беспокойством в голосе воскликнул Гектор, как только профессор исчез за пределами лаборатории.

— Да понимаю я это, но где найти эту провокацию?

— Но человека всегда можно спровоцировать! Может, попробовать вызвать хоть какие-нибудь эмоции — страх, удивление, ещё что-либо, — раз у нас с воспоминаниями совсем туго? — предложил помощник.

— А в твоих словах есть определённый смысл, Гектор! Вот этим сейчас мы и займёмся: будем разрабатывать эту самую провокацию. Так что работы до вечера нам всем хватит — как тебе, так и Николаю с Ларой. Ну и мне, конечно! — после недолгого обдумывания слов помощника произнёс доктор.

— Вот те раз! Предложил на свою голову… — почесав затылок, озадаченно пробормотал Гектор.

— Да, твой язык до хорошего никого не доводил! — съехидничал подошедший Николай.

— Спасибо, конечно, вам, доктор, и особенно Гектору, за увеличение рабочего дня, но как всё-таки быть с пациенткой? — громко спросила Лара, сидевшая перед монитором.

— Программу, разумеется, выключите — пускай остаётся в состоянии сна: думаю, лишний отдых ей не повредит, — ответил доктор.

Лара тут же приступила к манипуляциям с клавиатурой. Виртуальные тела мгновенно растворились в воздухе, а тело девушки плавно опустилось на помост, продолжая находиться в отключке. Бегающие молнии с поверхности купола исчезли, а сам он остался с его плазменной структурой.

— Ну всё, все по рабочим местам, а как только появится что-то дельное, то сразу ко мне! — скомандовал доктор.

— Есть! — шутливо отрапортовал Гектор.

— Вот ты-то как раз «есть» будешь под моим бдительным наблюдением. Сейчас мы с тобой отправимся к технологам, у них там появились кое-какие новые разработки, вот мы и посмотрим, сгодятся ли они нам, — произнёс доктор.

— Спасибо, конечно, за такое доверие! — снова пошутил Гектор.

— Всё, не до шуток, пора работать, так что пока вас оставляем здесь одних! — обращаясь к Ларе с Николаем, сказал доктор и подтолкнул Гектора в направлении лифта.

— И смотрите у меня тут! — словно бы продолжая его речь, с улыбкой пригрозил Гектор, на прощанье помахав пальцем перед лицами Николая с Ларой.

— Иди давай, бес, толковый ревнивец! — сказала Лара с белоснежной улыбкой.

— Как ты меня назвала?..

— Как всё-таки хорошо, что вы, доктор, забираете с собой этого болтуна, а то с его постоянной пустой трепотнёй нам было бы тяжело работать! — добавил Николай.

— Хорошо, мы уходим, постарайтесь подготовить новую программу, — попросил доктор.

— Будет сделано, — заверил его Николай.

Гектор с доктором зашли в лифт, и тот вмиг унёс их из лаборатории.

[1] «Завистник» — сильнодействующее психотропное вещество, накрепко оседающее в организме человека, изменяющее его психику, отношение к окружающему миру, посылающее импульсы в мозг, вызывая галлюцинации. Широко использовался при войне с нэйробами, но после катастрофических последствий его применения был запрещён.

[2] Спектральный сканер — аппарат, предназначенный для погружения человека в его прошлое. События жизни испытуемого в виде виртуальных анимационных картинок до мельчайших подробностей отображаются на экране с помощью специальной программы.

[3] Нэйробы — инопланетный народ, внешне похожий на землян. Абсолютно у всех глазное яблоко полностью чёрного цвета; рост, по человеческим меркам, средний; все представители атлетически сложены, уши выглядят как прилипшие к голове; волосяной покров на голове отсутствует из-за нахождения в их среде обитания препятствующего их росту особого вещества. Нэйробы бесполы, размножаются с помощью клонирования.

Глава 24 Ранее в Нэйробии

РАНЕЕ В НЭЙРОБИИ

Ночи на планете Тэбо были очень тёмными. Очертания каменистых гор были едва заметны на фоне тёмного неба. По небу с большой скоростью пробегали светлые газовые тучи, местами отдавая синевой, и благодаря этому поверхность планеты просматривалась несколько чётче. Тучи полностью закрывали собой небо; в редкие прорехи в них виднелось космическое пространство, усеянное звёздами.

Планета была безжизненной, поверхность твёрдая, рельеф неровный — небольшие возвышенности и горы переходили в равнины. На ней располагалась военная база Нэйробии. В направлении базы следовала небольшая группа путников, преодолевая одну вершину за другой. На них были серые одеяния, за спиной или в руках — оружие, на головах — небольшие шлемы, через которые они дышали и общались.

— Кхаба, ты слышишь? — спросила Нэа.

— Что именно? — переспросил спутник.

— Какой-то гул.

— Кхаба, это стражи, надо прятаться! — вмешался в разговор Эрхан, шедший позади колонны.

— Всем сгруппироваться! — мгновенно среагировал Кхаба.

Члены группы плотнее встали друг к другу. Кхаба достал из-за спины аппарат — две прозрачные трубки, которые он вытянул вперёд так, чтобы они были сбоку от группы. Удлинившись, они приобрели лазурно-зелёный цвет, и от них вниз пошли лучи. Поверхность, на которой находились путники, стала как будто растапливаться. Группа стала уходить вниз, словно тонула в болоте. Когда головы скрылись, поверхность приобрела прежний вид, только на том месте, где до этого стояли путники, никого не было. Вся эта маскировка заняла всего несколько мгновений.

Тем временем гул усилился. Над местом, где укрылась группа, пролетело три космолёта стражей, охраняющих территорию планеты. Гул стал удаляться и постепенно затих.

— Нэа, уже в который раз тебя не обманывает интуиция! —восхитился Кхаба. Блики от зеленоватых лучей, пробегающих по стенам подземелья, осветили его лицо.

— Я это тоже слышал! — раздался голос Эрхана.

— Кхаба, Эрхан тоже слышал, так что благодари не только меня, — улыбнулась Нэа.

— Хорошо, — согласился Кхаба. — Но пора выходить. — Он нажал на каждую из трубок.

Тут же трубки начали возвращаться в прежнее состояние. Потолок над группой разомкнулся, раздвигаясь в стороны, пол стал подниматься, и, наконец, всё вернулось на своё место.

— Продолжим наш путь! — скомандовал Кхаба.

Группа преодолела ещё несколько вершин, и взору путников предстали очертания военной базы. Через кромешную тьму они осторожными перебежками стали подбираться к объекту.

— Зентали, Эрхан, Тубу и Гэх, отправляйтесь к космолётам, я дам сигнал, когда завладеть ими! — приказал Кхаба.

От группы отделились четверо и молча двинулись в соответствии с полученным заданием. Остальные, отойдя на небольшое расстояние друг от друга, стали пробираться к базе.

— Кхаба, нашли проход! — сказал кто-то из группы, поднятой вверх рукой указывая на место.

— Хорошо, торопиться не будем, нужно выждать, — произнёс Кхаба, подойдя к месту возможного прохода, где уже столпились остальные.

Группа стояла перед одним из сооружений базы в форме большой ребристой ракушки, уходящей в глубину. Стены её время от времени содрогались от силы, воздействующей на неё изнутри. Выждав ещё немного, Кхаба скомандовал:

— Приготовиться!

Команда, сразу присев, отдёрнула на своих костюмах рычажки. Костюмы каждого начали трансформироваться. Из-за спины вылезли ободья и, сомкнувшись друг с другом, образовали шар, внутри которого остались воины. Кхаба сделал шаг к ракушке и, достав тёмную поблёскивающую слизь, размазал её полукругом на строении. Следующим движением достал меч, увеличив до размеров боевого, взмахнул им и вырезал в стене ракушки большой полукруг ниже того уровня, где размазал слизь. Порезанная стена мгновенно изогнулась внутрь, образовалось отверстие с мощнейшей втягивающей силой. Кхаба поспешно отскочил в сторону, остальную же команду по одному начало втягивать внутрь. Как только исчез последний из группы, Кхаба трансформировал и свой костюм и только тогда шагнул к отверстию — его тут же, как и других его собратьев, утащило внутрь. Катясь по стенам ракушки, словно по неровной трубе, в её глубины, Кхаба достал пупырчатый шарик и кинул его назад. Тот прилип к стене ракушки и быстро покатился к вырезанному отверстию. Как только шарик докатился до конца вырезанного полукруга, он остановился, а из его нутра вырвалось с десяток нитей, которые стали растягиваться в направлении намазанной Кхабой слизи. Достигнув её, нити начали сокращаться, поднимая порезанную стену вместе с ним. Как только стена сомкнулась на прежнем месте, шарик, нити и слизь размазало по краям полукруга, герметично его запечатав. Давление в ракушке снова усилилось, а команду с ещё большей скоростью понесло по её стенам.

Всё внутреннее пространство ракушки было пронизано желтоватым светом. Члены команды старались балансировать своими изогнутыми телами во время полёта и при каждом ударе о стену.

— Включить шипы! — прозвучала в шлемах команда Кхабы.

Во всех ободьях команды появились шипы, которые, впившись в стены ракушки, остановили тела, до этого подчинённые силе давления в ней.

— Сбор!

Услышав очередную команду, все стали перекатываться на своих ободьях в направлении Кхабы, несмотря на сильное давление, тянувшее вниз. Когда последний из команды оказался рядом с ним, он спросил:

— Готовы?

Колыхая телами, все подтвердили свою готовность. Каждый потянулся к своему излюбленному оружию и крепко вцепился в него, чтобы в случае опасности сразу же применить его.

— Начинаем, — тихо произнёс Кхаба.

— Хорошо, — сказал Даха и перекатился на середину, а остальные расположились вокруг него. Даха упёрся в пол правой рукой, сжав перчатку на ней, из неё сразу же извергся пучок светло-голубого луча, испарившись затем в стене ракушки. От того места, куда проник луч, пошли трещины, расползаясь под ногами членов группы. А сама стена приобрела голубоватый оттенок, как при сильной заморозке.

Наконец стена не выдержала веса нэйробов, и большой её кусок упал вниз вместе с их телами.

А внизу находилось огромное пространство, уходящее в бездонную глубину. В стенах был своеобразный конвейер, движущийся из бездны ввысь. На нём был миллион прозрачных метровых колб, наполненных энергией зелёного цвета, высасываемой из этой планеты. В пространстве между стенами зависало четыре площадки многоугольной формы, на которых стояла пара десятков нэйробов в зеркально-тёмной форме стражей Нэйробии, по вертикали облетая конвейер с целью осмотра.

В этот момент над ними разломилась на крохотные осколки стена ракушки, проходящая вдоль огромного вертикального туннеля. Вместе с осколками на площадки обрушились и семь членов группы, уничтожая стражей и сбрасывая вниз.

— Изгои! — успел прокричать один из стражей, протягивая руку к оружию, но тут на него приземлилась Нэа, мечом пронзая жертву насквозь.

К несчастному поспешил его напарник, но сзади приземлился Даха и правой рукой ударил стража в затылок. Голова обречённого моментально заморозилась, холодная волна прошла по всему телу, превращая его в светло-голубую статую.

Нэа, заметив, что угроза миновала, резко обернулась к замороженному стражу и, высоко подняв ногу, ударила его по голове, отчего та, отлетев, угодила в следующего стража. Тот только было приготовился к атаке, но был сбит. С замороженной головой в руках и с проклятиями страж улетел вниз. Безголовая статуя осталась на месте, покачиваясь из стороны в сторону.

На другой площадке два стража, искусно орудуя мечами, загоняли в угол Кхабу. Тот находился в явно невыигрышном положении. Заметив это, Нэа быстро раздвоила свой меч, приподняла пространством между лезвий ещё стоявшую на месте статую и метнула её в помощь Кхабе. Тот, увидев это, высоко прыгнул вверх, растопырив ноги. В этот момент тело, летящее с большой скоростью, угодило в стражей, снеся их с площадки. После довольно высокого прыжка тело Кхабы вернулось на место, ноги сильно ударили по краю площадки. Та сильно наклонилась, на приподнявшемся краю находился последний из стражей. Кхаба, быстро сообразив, выпустил боковой обод, который своими шипами впился в площадку. Стража по наклонной понесло к Кхабе. Тот приготовился к обороне, и соперник, предчувствуя своё неизбежное падение, расчехлил меч, спускаясь для атаки. Прокатившись по площадке мимо Кхабы, он попытался нанести смертельный удар противнику, но тот его успешно отразил, а страж, так и не успев ни за что зацепиться, улетел вниз. Площадка, где был Кхаба, приняла горизонтальное положение, и он убрал обод и, встав, оглядел соседние площадки. Те уже были освобождены от присутствия на них стражей, и на них находились только нэйробы из его команды. Посмотрев наверх, где виднелась сделанная им в ракушке пробоина со втягивающим потоком энергии, который уже слабел, Кхаба невозмутимо скомандовал:

— Стоять некогда, собираем энергию!

На поверхности площадок находились специальные круги, светящиеся фиолетовым цветом. При определённом нажатии или их раскрутке на них появлялись знаки тёмного цвета, и площадка двигалась в заданном ей направлении. Управляя площадками, члены группы направили их к стенам, по которым проходил конвейер, и, достав плазменные мешки, стали быстро грузить в них колбы с зелёной массой энергии. Мешки увеличились до размеров, которые позволяла ширина площадок, и лежали теперь на их поверхности, практически не оставляя места для нэйробов.

— Стражи! Я чувствую стражей, они уже совсем рядом, выше нас! — прозвучало у всех в ушах предупреждение Нэа.

— Я впереди. Нэа и Даха замыкают! — последовал приказ Кхабы.

Как единый организм, команда в один момент прекратила сбор колб, кое-как разместилась на переполненных площадках и двинулась за площадкой Кхабы, устремившейся в глубины огромного туннеля. Даха ногой управлял последней площадкой, стоя на её краю; Нэа разместилась поверх горки округлых прозрачных мешков. С учётом сильной скорости площадка не хуже сильного магнита держала на себе тех, кто на ней находился. Кхаба, уводя команду от преследования стражей, вначале довольно глубоко спустился вниз, двигаясь вдоль бесконечного зелёного светящегося конвейера, но, заметив в стене другой туннель, устремился туда, а за ним последовали и остальные площадки.

Этот туннель был намного меньше в диаметре, и его стены не освещались конвейером — свет исходил лишь от ворованных колб через плазменные мешки, впереди же царил полный мрак. Впрочем, специальный шлем Кхабы позволял ориентироваться на местности, помогая избежать столкновения.

Позади изгоев появились летящие диски. В каждом была полость, внутри которой лёжа располагалось тело стража, управляющего устройством. В передней части находилось узкое, с синей подсветкой окно, через которое страж видел обзор. Таких дисков было с десяток, и они уже сели на хвост изгоям на последней площадке.

— Даха, отстань немного, позади стражи, мы их немного задержим! — обратилась к напарнику Нэа с вершины плазменного мешка.

— Как скажешь! — отозвался тот, слегка обернувшись назад.

Он сбавил скорость, и их тут же догнала пара дисков, чуть ли не приклеившись к площадкам.

— Сейчас вы об этом пожалеете! — воскликнула Нэа и прыгнула прямо на крышу одного из дисков. Из-за сильного удара её ног диск повело в сторону, а его передняя часть приподнялась. Нэа едва устояла, но всё же сумела найти точку опоры. Достав меч, она резко вонзила его в диск и сразу же вытащила. В задней части диска была пустота, через которую пилот и залезал внутрь, сам вход никак не закрывался. Пронзённое тело пилота выпало из диска и исчезло в темноте туннеля.

Опустевший диск, потеряв управление, начал снижаться, а второй оказался над Нэа. Она высоко подпрыгнула вверх, на лету раздвоив меч, который своими чудодейственными искрами, бегающими в пространстве от одного лезвия к другому, зацепился за переднюю нижнюю часть второго диска. Из-за этого тот накренился немного вниз и стал падать вперёд, чуть не задев Даху.

— Даха, бей! — крикнула Нэа.

Обернувшись, тот ударил рукой по узкому окну диска, за которым просматривалось лицо стража. Синеватая оболочка окна в момент заморозилась, а сам диск под управлением стража поубавил скорость и отстал от площадки с Дахой. Затем в игру вступила Нэа. Она раскачала своё тело и ударила ногами в окно, отчего его оболочка рассыпалась на множество осколков, вонзаясь в лицо и тело несчастного стража. Ещё одна раскачка — и Нэа, взлетев, оказалась впереди аппарата, вертикально выпрямив тело и держа в вытянутых руках меч. Через окно продолжавшего своё движение диска Нэа проникла внутрь и вытолкнула ногами стража. Затем она зацепилась рукой за магнитный рулевой круг внутри диска, подобный тем, что были на площадке, и, приведя меч в небоевое состояние, убрала его в чехол на запястье. От её последующих манипуляций с рулевым кругом диск резко остановился, зависнув в пространстве, и Нэа развернула его в обратном направлении. Тем временем последняя площадка, где был Даха, исчезала за углом туннеля, а вместе с ней пропадал и ярко-зелёный свет, сменяясь полным мраком.

Нэа замерла в ожидании, всматриваясь в темноту. Там стали появляться синие полоски, постепенно увеличиваясь, при этом нарастал гул. Нэа вцепилась в рулевой круг обеими руками, отчего его фиолетовый цвет куда-то пропал и диск стал невидимым в темноте. Потом она прижала устройство к стене туннеля. Тут же мимо неё один за другим промчались диски стражей в погоне за изгоями.

Синяя полоска приблизилась к Нэа. Это был последний диск стражей, и он, краем задев тот, на котором она была, отклонился в сторону и врезался в стену. За водопадом искр последовал грохот падения.

— Ещё потолкаемся! — проговорила Нэа, разворачивая невидимый в темноте туннеля диск. Она нажала на рулевой круг, устройство резво рвануло вперёд, издавая гул, который становился ещё сильнее, отражаясь от стен туннеля.

Догнав стражей, Нэа, пользуясь тем, что она невидима, стала устранять один диск за другим, пока не сгинул последний.

— Кхаба, пора бы к космолётам, — сказала она в шлемофон, убрав с пути последний аппарат врага, и добавила: — Не наткнуться бы на новых стражей!

— Мы уже недалеко от выхода, — ответил ей голос Кхабы.

— Рад тебя видеть, а то я уже сам собирался с ними расправиться! — обернувшись назад и заметив приближающийся к его площадке диск Нэа, проговорил Даха.

— Да уж как-то сама обошлась. Хотя надо было тебе парочку дисков оставить! — отозвалась Нэа.

— Так и оставила бы!

— Рано вы расслабились, впереди очень жарко! — раздался в шлемофонах голос Кхабы.

— Подземные потоки энергии, — высказал догадку Даха.

— Да это уже и так видно, — согласилась Нэа.

В конце туннеля появился ярко-зелёный свет. Затем показалось огромное пространство, где бурлила зелёная масса, мощными потоками вырывающаяся из недр планеты. Эта масса и была тем продуктом, из которого добывалась энергия. Стало очень тепло. Изгои трансформировали свои костюмы с учётом более высокой температуры. Шлемы герметично закрылись, внешняя часть костюма поменяла броню.

Тем временем позади изгоев показались новые стражи, начиная атаку. Над головами изгоев полетели лучи. Стражи запускали их осторожно, стараясь не попасть в мешки с колбами.

— Да, другой дороги у нас не будет! — произнёс Даха, увернувшись от очередного луча.

— Даха, прибавь скорость, поторопись за остальными! — сказала Нэа, увидев, как Кхаба первым исчез на своей площадке в зелёном свете подземелья.

— Хорошо, только и ты не отставай! — ответил Даха, ускоряя движение своего транспортного средства.

Четыре площадки вылетели из туннеля, оказавшись над огромным пространством бушующей массы энергии. Раскалённая лавина ярко-зелёного цвета извергалась из глубин планеты, образуя огромные пещерные потоки, сталкивающиеся друг с другом. Местами они крупными брызгами взлетали ввысь, окатывая потолки пещер. Над этим кошмаром, рискуя в любую секунду погибнуть, оказались изгои, лавируя посреди взрывов энергии и уходя от поднимавшихся волн.

Два десятка дисков стражей зависли перед выходом из туннеля, так и не решившись кинуться в погоню.

— Смотри, Нэа, твои друзья отстали от нас! — сказал Даха.

— Наверное, они просто боятся жары! — пошутила Нэа.

— Сколько же здесь энергии! Нам бы этого навечно хватило, а так приходится воровать у Системы, правда, уже в готовом виде, — с сожалением сказал Даха, посмотрев на колбы, которых была полная площадка.

— Хватит болтать, Даха! Мне, признаюсь, тоже уже жарковато становится, — пожаловалась Нэа.

— Да нет, я и правда восхищаюсь увиденным.

— Конечно, верю! Как же здесь красиво и уютно!

— Эрхан, на связь! — послышался голос Кхабы.

— Эрхан слышит, — прозвучало в ответ.

— Пора нам в космолёт падать! — продолжил Кхаба.

— Он вас ждёт, — сказал Эрхан, уже прокрадываясь с Зентали, Тубу и Гэхом к одному из военных космолётов системы Нэйробии. За то время, что остальные провели в подземелье, они незаметно прорвались в парк космолётов.

— Приступайте! Будем в условленном месте, ориентируйтесь на мой сигнал, — отдал Кхаба последний приказ.

— Будет сделано, — коротко ответил Эрхан.

В потолке подземелья появилась большая воронка, уходящая вверх пустотелой горы. Все четыре площадки и диск с Нэа устремились ввысь.

— Всем отстать! — приказал Кхаба.

Команда была выполнена. А площадка Кхабы, набирая скорость, умчалась вверх, исчезнув в темноте. На ходу предводитель из плазменного мешка достал одну из колб и запустил её вверх. Затем он резко остановил площадку, начиная обратный спуск, вытянул руку и, целясь по светящейся в темноте летящей колбе, сжал кулак. По его браслету, находящемуся на запястье, пробежали искры, преобразовавшиеся в пучок спирального луча, ударившего по колбе. Как только луч коснулся её, произошёл оглушительный мощный взрыв энергии, сметая всё на своём пути и осветив всю пустоту горы светло-зелёной вспышкой. Взрывом полностью снесло верхушку горы, открыв выход из подземелья. Часть остатков разрушенной горы посыпалась вниз. Площадки, спустившиеся намного ниже уровня взрыва, прижались к стене, груды горной породы пролетели вниз, по центру пространства пустотелой горы, не задев ни одной из площадок.

К горе, в которой теперь был выход, в этот момент поспешил Эрхан на захваченном им штурмовике. Этот взрыв послужил для него сигналом к встрече.

— Пора на свободу! — с воодушевлением произнёс Даха, как только последние камни пролетели мимо.

— Космолёт нас ждёт? — спросил Кхаба.

— Космолёт ждёт, а если быть точнее, штурмовик для средних космических перелётов! — подлетая, ответил Эрхан, слышавший, как и все, разговоры по общей связи.

Изгои устремились вверх. Захваченный космолёт завис над горой, а в его корпусе образовался вход. К этой же вершине на лётных судах приближались и стражи.

Первой на поверхности планеты показалась площадка Кхабы и сразу зависла в стороне от входа в штурмовик, пропуская остальной транспорт.

— Быстрее, у нас мало времени! — поторапливал он.

Стражи были уже совсем близко, и первые лучи огня пролетели над головой Кхабы. В космолёте скрылась последняя площадка с Дахой, за ней появился диск Нэа. И в этот момент в штурмовик попал энергетический клубок, запущенный стражами. Разрушить его он не мог, а вот вывести ненадолго из строя — легко. От мощной силы удара штурмовик отнесло на приличное расстояние в сторону.

— Уходите, нас оставьте! Если всё же не сможете выбраться, то бейтесь насмерть! Лучше умереть, чем сдаться! — был последний наказ Кхабы ввиду безвыходной ситуации.

Ответа не последовало — сразу после этих слов закрылся вход в угнанный космолёт. Кхаба попытался улететь на своей площадке прочь от появившихся стражей, но один из их штурмовиков выпустил плазменную сетку, окутав ею всю площадку и обездвижив предводителя изгоев. Диск с Нэа ожидала аналогичная участь. А вот угнанный штурмовик, несмотря на полученный удар, сумел набрать скорость и покинул пределы планеты, набирая сверхскорость.

Кхабу и Нэа ждала участь пленников.

Глава 25 Нэйробия. Планета Холод

НЭЙРОБИЯ. ПЛАНЕТА ХОЛОД

Изгоями называлась небольшая часть нэйробов, отделившаяся от основного населения и прятавшаяся от Системы Нэйробии. Система тоталитарного государства с самого рождения жёстко определяла место каждого нэйроба, его положение, наделяла соответствующими убеждениями и обязанностями. Изгоями стали те, кто во время войны с Солнечной системой, с человечеством, оказался потерянным или отрезанным противником от основных военных сил Нэйробии. Те, кто выжил, объединились в небольшие отряды. После освобождения от Системы у них сформировались новые убеждения, что уже само по себе не позволяло возвратиться в неё. Образовавшиеся отряды крепли и объединялись, хотя без крови не обходилось. Выживали же они, нападая и грабя космолёты и даже планеты своих соотечественников и землян. После окончания войны нэйробов с землянами изгоев объявили вне закона Системы. В Нэйробии это грозило смертным приговором. На Земле же им присвоили статус пиратов, которые считались особо опасными преступниками. Встречались и смешанные банды, где среди изгоев-головорезов были и люди — объявленные вне закона пираты.

Что было до событий на планете Тэбо…

Место действия: планета Холод в Галактике Нэйробия, где под управлением лидера Кхабы дислоцируется, укрываясь от Системы, самый сильный из отряда изгоев, стремящийся к объединению остальных под своим началом. Сама планета соответствует своему названию: вся поверхность планеты покрыта огромным слоем льда и снега, над поверхностью бушуют мощные бури. А под километровыми толщами льда и снега скрыта база Кхабы.

— Скоро приезд парламентёров банды шитов, будем сразу приступать? — спросил Фиссо.

— Торопиться с ответом не стоит! — ответил Кхаба.

— Кхабе виднее, — кивнул Фиссо.

— В стремлении к объединению мы можем наткнуться на наших врагов, а может, и Системы, а это конец всему! — объяснил Кхаба.

— Осторожность? — спросил Фиссо.

— Да, — коротко ответил Кхаба.

— Так где будем назначать встречу?

— Здесь. На планете Холод. Раз они уже знают наше местоположение.

— А как же осторожность?

— Если бы это была Система, здесь уже была бы её боевая мощь!

— А если они просто хотят убедиться в том, что здесь действительно наша база?

— Очень надеюсь, что это не так.

Они вышли из огромного бункера в коридор, соединяющийся со следующим бункером. Так была сконструирована вся база: множество подземных укрытий, где созданы все условия для жизни, соединялись между собой коридорами, которые образовывали запутанный лабиринт, — впрочем, для местных жителей секрета он не представлял. Если материалом для бункеров послужил прочный металл, то коридоры, растопленные в толще льда, были похожи на зеркальный туннель. Все выходы в коридор были снабжены плотно закрывающимися дверьми.

— Кхаба, кто поедет на встречу? — спросил Фиссо, как только они вошли в коридор.

— Я об этом как раз думаю.

— Может, Шиго? Для него это не первое задание, — предложил Фиссо.

— Конечно, Шиго, это и так понятно. Но вот кого с ним пошлём? — задумчиво сказал Кхаба.

— Может, из его…

— Нэа. Вот кого мы отправим, — решил Кхаба.

— Но она ещё совсем юнец… Хотя, конечно, это ваше решение!

— Фиссо, ты всегда был моим лучшим помощником. В случае моей смерти ты останешься за лидера, это ты знаешь. Знаешь ты и другое — что́ для меня значит Нэа. Так что я ухожу в группе прикрытия, а ты остаёшься на базе. Пора Нэа отправлять на серьёзные задания.

— Понятно. Мне собрать команду?

— Нет, отправляйся в главный бункер, будешь всё время с нами на связи, — приказал Кхаба.

— Так и будет, всегда буду на связи, — ответил Фиссо, разворачиваясь и уходя быстрым шагом.

Кхаба прошёл коридор и вошёл в следующий. В этом бункере было несколько уровней, в каждом — множество коридоров и ещё большее количество кубриков. Пройдя несколько коридоров и спустившись на два уровня вниз, Кхаба подошёл к одному из кубриков.

— Нет, не так, ты неправильно держишь меч, сейчас я покажу, как надо! — донеслось до его слуха. Это Нэа обучала одного из совсем молодых нэйробов-изгоев владению мечом.

Осторожно, чтобы его не заметили, Кхаба подошёл сбоку к входу в кубрик.

— Вот так, рукоятку держи крепко, но и не напрягайся. Меч должен быть словно продолжением твоей руки! — учила Нэа своего подопечного.

— Но, Нэа, я всё так и делаю, как ты говоришь, но тебя это не устраивает! — проскулил ученик.

— Хорошо, Даха, а теперь взмахи. Повторяй всё так, как это делаю я! — сказала Нэа, взмахивая мечом и одновременно двигая телом в разные стороны.

Кхаба попытался подойти поближе, но не успел.

— Кхаба, осторожно, ты всегда сам говорил, что одно лишнее движение перед противником — и тебя обязательно заметят или преждевременно атакуют. А ты уже давно дал понять о своём присутствии! — сказала Нэа, всё это время находясь спиной к выходу.

— Нэа, я пришёл к тебе по серьёзному делу. — Кхаба вошёл в кубрик.

Даха немного смутился при появлении предводителя и, потупив глаза, спросил:

— Нэа, ну я тогда пошёл?

— Хорошо, Даха, продолжим как-нибудь потом.

Как только подопечный покинул кубрик, Кхаба провёл в пространстве у входа рукой, и двери кубрика мгновенно замкнулись.

— Сам великий Кхаба пожаловал к своему скромному ученику! — иронично поприветствовала Нэа лидера.

— Пожаловал. Пришло твоё время.

— Пришло наконец-то! Долго же вы решали там всё наверху!

— Нэа, хватит лишних слов, твоё задание отнюдь не из простых. Будет встреча с парламентёрами шитов, об этом, я думаю, ты слышала. На встречу ты отправишься с Шиго…

— С Шиго? С этим мнящим непонятно что из себя нэйробом, считающим себя этакой неповторимой частицей Вселенной?! — оборвала его Нэа.

— Вот именно с этой частицей ты и отправишься, в таких делах он самый опытный. Или появилось желание отказаться?

— Нет, ни в коем случае! И так пришлось долго ждать. Я владею оружием лучше любого нашего воина, а мне не пришлось побывать ещё ни на одном задании. Всё время держишь меня при себе, и это уже унизительно! — возмущённо выпалила Нэа.

— Нэа, только тебе позволено так меня перебивать, недослушивать. И всё это только потому, что я тебя… как там говорят у людей? Я тебя…

— Люблю? — предположила Нэа.

— Люблю… Какое глупое слово! Может, в данном случае оно и применимо, хотя, скорее, ты мне просто очень дорога! — сказал Кхаба.

— Может, лучше продолжим разговор о Шиго и банде шитов? — пресекла сантименты лидера Нэа, напомнив о деле. Вообще-то нэйробы отнюдь не были склонны к душевным излияниям, и Кхаба, можно сказать, представлял большое исключение.

— Конечно. Так вот, с этими парламентёрами всё выглядит довольно подозрительно. Но мы всё-таки рискнули назначить встречу на этой планете. На месте придётся быть очень осторожными. Нэа, я один знаю о твоих способностях, так что прошу тебя: постарайся разгадать их замыслы, — с надеждой посмотрел на ученицу Кхаба.

— Хорошо, постараюсь.

— Надо быть очень осторожными.

— Конечно, будем.

— Раз так, тогда пойдём к отправному бункеру, Шиго уже должен быть там, — сказал Кхаба.

Нэа согласно кивнула. Они шагнули к выходу, двери тут же открылись.

У отправного бункера уже находился Шиго. Рядом стоял универсальный автокар, оборудованный всевозможным оружием, способный летать, скользить по льду, плавать.

— Фиссо тебе всё объяснил? — спросил Кхаба, как только они подошли к Шиго.

— Да, Кхаба. Весь план мероприятия понятен!

— Вот тебе Нэа! Это, конечно, не тот послушный нэйроб, что будет делать всё по твоей указке, так что прояви побольше терпимости, и вы сработаетесь, — напутствовал Шиго лидер.

— Да, так и будет! — понимающе кивнул Шиго, но по его глазам, в которых блеснул огонёк, было видно, как он относится к тому, что его, опытного изгоя, выполнившего не один десяток опасных заданий, ставят в равное положение с совсем ещё ребёнком. И всё же, зная о расположении Кхабы к Нэа, приходилось с этим мириться.

— Нэа, побольше терпимости и осторожности, —предупредил ученицу лидер. — Всё, отправляйтесь! — приказал он обоим.

Уходящие на задание быстро забрались в автокар и надели шлемы.

— Нэа, мы готовы? — спросил Шиго.

— Да!

Шиго провёл рукой у виска, и его шлем активировался. Теперь он был готов принимать мысленные команды изгоя, а также считывать сигналы, посылаемые сетчаткой глаз.

— Может быть, мы уже сорвёмся наконец-то с места?! — в нетерпении воскликнула Нэа.

— Когда-нибудь да, — ответил Шиго. Эти двое точно не питали симпатии друг к другу.

Автокар резко сорвался с места и помчался из отправного бункера в туннель. Резкий рывок вдавил тело Нэа в посадочное место, но это её нисколько не угомонило, а лишь ещё больше раззадорило.

— И это всё, на что способен легендарный Шиго? — усмехнулась она.

— Нет, ещё не всё!

Автокар закрутило по стенам уходящего в бесконечную даль зеркального туннеля, а скорость полёта удвоилась.

— Вот так немного получше! — похвалила Нэа.

Туннель заканчивался, впереди показался закрытый шлюз. Шиго устремил взгляд в закрытое пространство, и от сетчатки глаз к шлему пошла команда, которая, в свою очередь, передалась шлюзу — тот мгновенно разомкнулся. Автокар стремительно вырвался на поверхность и взлетел высоко над ней, оставив позади себя сомкнувшийся шлюз, который теперь был хорошо замаскирован.

— Я думаю, теперь можно доверить управление новичкам! — предложил Шиго, пока автокар набирал высоту.

— Давно бы так! — обрадовалась Нэа и, быстро активировав свой шлем, взяла управление на себя.

Автокар, достигнув пика своего взлёта, стал плавно под углом падать вниз.

— Я так понимаю, это точка нашего прибытия к месту встречи? — спросила Нэа, указав на светящийся маленький иероглиф на круге, что был в панели.

— Да, а вот эта точка — это мы. Может, уже пора взяться за управление?

— Конечно! — Нэа увеличила скорость автокара и включила режим полёта над самой поверхностью.

— Осторожно, не задень ничего! — предупредил Шиго.

— А кто сказал, что мы полетим?

Нэа изменила угол полёта. Ворвавшись на обледеневшую равнину и подняв большие клубы снега, закружив в вихре осколки льда, с огромной скоростью рассекая поверхность, автокар помчался вдаль.

Как только Шиго собрался сделать своей напарнице наставление, та ещё больше увеличила скорость. Ему больше ничего не оставалось делать, кроме как смотреть на снежные волны, что были за бортом.

Равнина заканчивалась, впереди показались огромные горы разных форм рельефа. Между ними были небольшие расщелины, ущелья, над которыми опасно свисали гигантские острые глыбы льда.

— Дальше повести могу я, — предложил Шиго.

— Ничего страшного, смогу и я!

Шиго не стал настаивать. Внимательно вглядываясь вдаль, он заметил, как ледяные горы, что остались в стороне, испытали на себе силу только что пронёсшегося урагана, и с тревогой спросил:

— Видишь бурю?

— Да. — Нэа прибавила скорость, и автокар ворвался в ущелье.

Мощнейшие бури, ураганы, торнадо, бродящие по этой планете, сотрясали всё, поднимая огромные комья снега и куски льда, добираясь и до земной поверхности планеты. Играючи разрушая всё на свете, бури в один момент меняли пейзаж: там, где до этого была равнина, возникала цепь наваленных из снега, льда и породы гор; возвышенности же и скалы, напротив, превращались в равнину. Разбушевавшаяся стихия высоко поднимала в вихре большое количество разного рода глыб, далеко унося их и потом обрушивая всё это лавиной атакующих землю небесных тел.

— В ущелье находиться опасно, — предупредил Шиго.

И действительно, всё ущелье сотрясалось, вниз летели груды снега и льда. Нэа, выписывая виражи, уводила автокар от столкновения или от падения на него чего-то сверху.

— Да, но надо уходить и от этого тоже, посмотри наверх! — прозвучал ответ.

— Осколки, это понятно! — бросив взгляд туда, куда указывала Нэа, согласился Шиго, увидев там белизну, поднятую бурей. Это был вихрь осколков, и не задеть их автокару было невозможно.

— И всё же прорываться! — почти прочитав мысли Шиго, предложила Нэа.

— Да, только найди нужный момент, иначе энергии, если не рассчитать, может не хватить.

— Так и сделаем! — отозвалась Нэа, успевая на большой скорости уклоняться на автокаре от падающих сверху кусков.

Стены ущелья стали сужаться под воздействием мощной силы. А впереди и вовсе две горы накрепко сомкнулись, в то время как количество падавших обломков в разы увеличилось.

Нэа не замедлила быстро среагировать на новое испытание и, направив автокар в склон горы, включила пространственный прорезатель. Его спиральная волна стала раздвигать соединившиеся горы, образуя круглый коридор для прохода. Ещё одно мгновение — и синие круги прорезателя растворились в ярком свете, показавшемся впереди, а коридор закончился, как и недолгое путешествие двух изгоев внутри горы. Автокар вырвался на свободу, и теперь под ним была огромная котловина.

— Вот и прорвались! — отрапортовала Нэа.

— Мы уже совсем близко к месту встречи, — невозмутимо, словно никакой опасности и в помине не было, сказал Шиго.

— Значит, осталось только долететь до этой точки.

Глубокая котловина, находившаяся под ними, была настолько огромна, что краёв не было видно ни впереди, ни с правого бока, а потом исчезла и возвышенность, обрамлявшая её с левого бока. А низ её был усеян осколками льда вперемешку с обломками горной породы — от мельчайших до огромных, от прозрачных до непроницаемых.

По крыше автокара звонко застучали, вмиг отскакивая, маленькие льдинки.

— Сейчас их будет целый град, да и куда крупнее этих! — сказал Шиго.

— Спасибо за предупреждение! — не удержалась от ироничной улыбки Нэа.

Осколки и правда серьёзно увеличились в размерах. Некоторые из них были в несколько раз больше автокара. Как и в ущелье, Нэа прекрасно видела, что творится над головой, успевая направлять летательное устройство в сторону от опасного столкновения, не меняя скорости полёта. Они пролетели ещё немного, как вдруг преследующий автокар град остался позади, перестав тревожить Нэа и Шиго, старающегося сидеть с видом беззаботного пассажира.

Спустя немного времени Нэа спустила автокар в точку, где была намечена их встреча с шитами.

Глава 26 Изгои и пираты

ИЗГОИ И ПИРАТЫ

Весь путь, проделанный Нэа с Шиго, отслеживался Кхабой, который следовал за ними со своей командой на космолёте, который вообще-то был сконструирован для растапливания толщи льда на поверхности этой планеты. Несмотря на другие цели, его скорость была вполне приличной и позволяла как несильно отставать от автокара, так и оставаться невидимым.

— Фиссо! — позвал Кхаба по связи, стоя в рубке космолёта и всё это время не спуская глаз с экрана. Автокар в данный момент уже находился на точке встречи.

— Кхаба, Фиссо ждёт указаний! — отозвался подчинённый.

— Приготовь группу преследования, она понадобится в случае провала, — наказал лидер.

— Приготовлю, будет всё время в ожидании.

Дотронувшись до морщинистого лба, Кхаба на мгновение закрыл глаза, а потом снова устремил свой взгляд на экран…

— А вот и коллеги-изгои пожаловали! — проговорил Шиго, заметив приближение космолёта шитов. Это было огромное крейсерское транспортное средство.

— Наконец-то! — отозвалась Нэа.

Приблизившись, космолёт стал спускаться вниз, подняв при этом вихрь снега и льдинок, обдавший автокар со всех сторон. В нём открыли вход, сообщая тем самым о своих намерениях.

— Нас ждут! — воскликнула Нэа, поняв, что их приглашают к себе.

— Мы там и будем, — отозвался Шиго, протягивая руку к рулевому кругу, который, как и шлем, служил направляющим звеном. Автокар сорвался с места и плавно вошёл в пространство шитовского космолёта — вход тут же закрылся.

Летательный аппарат оказался в огромном приёмнике космолёта, серые стены которого уходили далеко ввысь. Снизу стали подниматься лифты с хозяевами. Покинув кабинки, те направились к транспорту гостей.

— Пора и нам шитовским воздухом подышать, — предложил Шиго.

— Значит, выходим! — согласилась Нэа.

Напарники выбрались из автокара встали недалеко от него.

— Парламентёры великой кхабовской миссии? — громко проговорил первый из подошедших к гостям.

— Они самые, если шитам угодно так нас называть! — ответил ему Шиго.

— Этой встречи шиты давно желали. Кхаба хочет объединения — это нам понятно. Но условия, условия — вот что нас интересует, а без встречи с самим Кхабой узнать это невозможно! — продолжил шит, к которому подтянулся с десяток других. Они встали позади него, не сводя пристального чёрного взгляда с Нэа и Шиго.

— Все хотят видеть Кхабу, но это ли самое главное? Наше объединение с другими изгоями происходило не единожды, и каждый раз это было во имя жизни вне Системы! — сказал Шиго.

Эти слова Шиго вызвали у Нэа уважение к нему, и она на секунду перевела взгляд на напарника, но тут же одумалась, вспомнив, какое опасное задание они выполняют, и снова сосредоточила своё внимание на шитах.

— Красиво говорящего оратора к нам прислал Кхаба, но это всего лишь слова, а слова всегда должны подкрепляться действиями, — продолжил изгой.

— Действиями? Так вам нужен Кхаба? — прямо спросил Шиго.

— Мы хотим, чтобы он нас принял у себя! — ответил изгой.

«Это не шиты, Кхаба, это не шиты, что-то здесь неладно», — мысли Шиго сигналом полетели к космолёту Кхабы, прямиком в рубку.

— Зачем, Шиго, ты так рискуешь? Уже и так понятно, что это не шиты! В чём же мой промах? — проорал Кхаба, всё видя и слыша. — Они этот твой сигнал обязательно уловят!

Все, кто находился в рубке, замерли в ожидании дальнейших действий своего лидера.

— Ситуация слишком опасна, всем быть готовыми к атаке! — овладев наконец собой, скомандовал Кхаба.

Сигнал от Шиго засекли на вражеском космолёте. И Нэа, и Шиго поняли, что уповать им остаётся только на самих себя.

В сторону Шиго последовал выпад рукой, на которой была активированная ударной энергией перчатка. Но её обладатель был мгновенно нанизан на меч Нэа. Десяток шитов в ответ ринулся в атаку, явной целью их было пленение этих двоих.

— А ты умеешь пользоваться оружием! — быстро отскакивая от нападавших, похвалил напарницу Шиго, спасённый благодаря ей от удара энергии.

— Как и ты — языком! — съязвила Нэа, столь же умело порубив нескольких нападавших.

Но оборона этого дуэта была недолгой: сверху появились аппараты, пустившие в их тела разряды и обездвижившие. Накрытая плазменной сеткой добыча была унесена этими же аппаратами вверх, в дальние закоулки космолёта.

Вражеский космолёт стал подниматься на высоту, а недалеко от него на поверхности появилось красное пятно, которое становилось всё больше, — это космолёт Кхабы, растапливая толщи льда, вырывался наружу. Как только он был замечен, вражеская артиллерия нанесла по нему удар. Огонь был выпущен как и взлетающим космолётом, так и появившимися штурмовиками, прежде маскировавшимися неподалёку.

— Они всё продумали заранее! — отчаянно прорычал Кхаба. — Поле!

— Защитное поле включено! — ответил кто-то из команды.

— Фиссо, отправляй группу!

— Уже отправлена! — ответил тот.

Вражеский огонь попадал в поле, растворяясь в его оболочке, но штурмовики не успокаивались, непрерывно атакуя.

— Поле ослабевает, оно не выдержит, — доложили Кхабе.

— Погружение! — истошно завопил тот.

Не успев и наполовину появиться на поверхности, космолёт погрузился обратно в толщи льда, своей горячей оболочкой растапливая себе дорогу и спасаясь от неизбежного налёта штурмовиков.

Вражеский космолёт за это время покинул просторы планеты Холод, как и один из космолётов, вдогонку ему посланный Фиссо. Навстречу штурмовикам вылетела эскадрилья штурмовиков планеты Холод, уничтожая противника и преследуя его даже в открытом космосе.

Глава 27 Планета Земля. Опыты

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. ОПЫТЫ

— Доктор, извините, конечно, но с вашим большим опытом и знаниями вы, как мне, и не только мне, кажется, давно бы могли заведовать отделением аномальной психиатрии, — сказал Гектор.

— Гектор, ваша молодость позволяет вам делать неосторожные выводы и высказывать такие же предположения, но впредь навсегда эту тему для себя закройте. А с профессором Доутлом я вам просто приказываю быть более осмотрительным: наука и прежде всего наука — вот что должно быть в вашей голове! — жёстко отреагировал на лестные слова помощника доктор Шинь.

— Но…

— И никаких но! — оборвал собеседника доктор, входя в коридор блока «Технологии и навигации», куда за ним последовал и несколько обескураженный Гектор.

В бесконечном лабиринте находились сотни комнат, в которых трудились учёные. По статическому полу проносились круги, по ним перемещались местные труженики. Один из таких кругов плавно подплыл к Шиню и его помощнику. Встав на него вместе с Гектором, доктор произнёс:

— В отдел виртуальных решений.

— Отдел виртуальных решений, принято, — электронным голосом ответил круг и плавно тронулся с места, унося своих пассажиров.

Пролетев по коридорам, круг скользнул в лифт и стал поднимать пассажиров вверх, на другой уровень. Сквозь прозрачные стены круглого лифта Гектор с любопытством наблюдал за муравьиной суетой, творящейся повсюду в этом отделе. Круги то и дело перемещали множество сотрудников по коридорам и в лифтах, из одних комнат в другие. И при всей этой суете человеческих слов практически не было слышно, раздавался лишь неназойливый звук разрядов при трении кругов по статическому полу. Всё это напоминало некий конвейер, где каждая частичка механизма выполняла своё предназначение.

— Суета сует, это просто рутинное болото!

— Да, Гектор, тебе просто повезло, что тебе досталась иная работа, так что держись за неё, как, впрочем, я уже говорил. Хотя то место, куда мы направляемся, и то, чем эти люди занимаются, — всё это очень интересно, — сказал доктор.

— Да, эти виртуальщики реальный-то мир от ими же создаваемого отличить вообще-то могут ли? Там, я думаю, башню у всех снесло в их-то мирах! — посетовал Гектор.

— Критик в тебе, Гектор, неистребим, — усмехнулся доктор Шинь.

— Просто что вижу, то и говорю!

Поднявшись на верхний уровень, круг повёз пассажиров по следующим коридорам и, добравшись наконец до отдела «Виртуальные решения», всё так же монотонно металлическим голосом оповестил:

— Прибыли к отделу виртуальных решений.

Доктор с Гектором вошли в отдел, навстречу им шагнул один из учёных:

— Доктор Шинь, какими судьбами?

— Да вот, Летайкин, нелёгкая и к тебе принесла, а если серьёзно, Григорий, то нужно просмотреть твои последние разработки.

— Ну, если твоим психам это хоть как-то поможет…

— Насколько мне известно, ты опробовал на них «Завистника», так, может, сам расскажешь, в чём суть?

— Хорошо, тогда прошу следовать за мной: будет лучше всё увидеть своими глазами, — сказал Григорий Летайкин, указывая рукой на отдельную кабинку в этой лаборатории, куда гости и последовали.

В центре кабинки была прозрачная стена, внутри которой находился испытуемый больной, не сводивший с вошедших глаз с расширенными зрачками.

— Скоро будет новый импульс галлюциногенной истерии? — спросил Летайкин у располагавшегося в углу этой кабинки помощника, как только они вошли.

— Волновые движения начинают увеличиваться, скоро начнётся! — ответил тот.

— Действие «Завистника»? — вмешался в разговор Гектор.

— Правильно. Как вас там?

— Гектор.

— У вас очень сообразительный помощник! — улыбнулся Летайкин, обращаясь к Шиню.

— Несомненно! — с лёгкой гримасой ответил доктор, как бы намекая Гектору, чтобы тот больше не вмешивался, не умничал, да и вообще, лучше бы заткнулся на то время, пока они здесь. Он знал, что Летайкин ни за что не позволял своим ученикам что-либо вставлять и высказывать. Им разрешалось с замиранием сердца слушать только его, поскольку он отожествлял себя с неким божеством науки. Впрочем, он действительно был гением.

— Так вот, доктор, как только действие «Завистника» усилится, программа нам покажет всё в виртуале, но это уже старо!

— Согласен, Григорий! — ответил доктор Шинь.

— Продолжая начатое не без помощи генетиков, которые давно квалифицировали «Завистник» не как наркотик, а как некое вещество, способное воздействовать на всю внутреннюю структуру человека, а не только на психику, на восприятие окружающего…

— Способное к возмущению человеческих генов. Со всем уважением, о новых возможностях скажите!

Остолбенев, Летайкин на мгновение замолчал. Призадумавшись, он осознал, что перед ним не его ученик, которому он может бесконечно что-то объяснять, а хорошо ему знакомый выдающийся доктор, которому вообще-то можно сделать поблажку и укоротить свои речи. Стряхнув с себя оцепенение, он продолжил:

— Новая программа позволяет вмешиваться в эти процессы, изменяя их на своё усмотрение. Раз не хотите подробностей, тогда всё, доктор!

— Смогу я сегодня использовать её у себя в лаборатории?

— Сначала посмотрите её в действии.

— Волнение на критической точке! — словно читая мысли Летайкина, воскликнул молодой человек, сидевший в углу кабинки.

— Запускай программу, Артур! — скомандовал Летайкин, и гости наконец-то узнали имя его помощника.

Артур принялся за дело. В колбе прозрачной стены заёрзал испытуемый, в глазах его появился страх, переходящий в ярость, видимую только ему. По стенам его клетки пробежали разноцветные волны, насыщая красками всё пространство колбы, обретая формы, выходящие за её пределы.

— Прошу к стене! — сказал Летайкин, отступая назад.

— Делаем как он, Гектор.

Как только гости встали к стене спиной, их тела, словно магнитом, прижало к ней. Какая-то сила приподняла их и стала быстро кружить по периметру кабинки, отчего они могли лучше видеть то, что творилось в центре.

Огонь, взрывы, боевые лучи, дым, разом окинувший виртуальное пространство, исчезли, заменив вид панели и экрана боевого космолёта, пронзающего космос, пилотом, которым был испытуемый. На фоне экрана космолёт, появилась вражеская эскадрилья, сметавшая на своём пути всё. Пилот резко свернул, уходя от преследователей. Перед экраном взрывались космолёты обречённых на погибель боевых товарищей, ужас и страх смерти застыли гримасой на лице пилота. Пытаясь уйти от уже пылающего в огне космолёта, беспорядочными кувырками пролетавшего мимо, другой краем своего корпуса успел столкнуться с ним, отчего всё в нём сотряслось, управляемость потерялась, и, как ни пытался наладить её пилот, космолёт несло прямо. А впереди вражеская эскадрилья, позади неё огромные крейсерские космолёты, базы тысяч единиц летающей военной техники…

Космолёт, чудом прошедший сквозь строй всего этого, понесло дальше, на неизвестную планету. Он ворвался в её атмосферный слой, оставляя за собой огненный шлейф. Вот уже показалась серая поверхность планеты. Рассыпаясь на ходу, космолёт наконец остановился, оставив за собой пропаханную борозду. От сильной тряски пилот на мгновение потерял сознание, а как только открыл глаза, перед ним на экране появились нэйробы, быстро подбиравшиеся к беззащитному космолёту.

На экране космолёта появился яркий свет, нэйробы словно растворились, а на фоне экрана появился Летайкин в светлом одеянии, с глазами, полными тепла и заботы. Свет распространился дальше, растворив в себе рамки экрана, а потом и всё остальное, остались только пилот и Летайкин. Словно ангел, спустившийся с небес, учёный заговорил:

— Мы на Земле, всё хорошо, всё прекрасно. Вспомним свою семью, всё хорошее, что было в юности, детстве. Всё плохое позади, осталось только хорошее!

На лице пилота отразилась непонятная смесь эмоций. Пережитый ужас засел глубоко внутри, а сама душа требовала спокойствия. В результате появилась умиротворённость, перебиваемая кошмарными воспоминаниями, от которых прошибал холодный пот.

— А сейчас мы всё остановим, и ты окажешься в обычной комнате. Вокруг будут заботливые врачи, которые просто будут лечить твои раны. Хорошо?

Пилот одобрительно кивнул головой. Летайкин сделал еле заметный жест помощнику. Программа остановилась, всё вернулось в прежнее состояние. Больной оказался внутри колбы, перед ней Летайкин. Стена, кружившая до этих пор Гектора с доктором Шинем, сделав ещё полукруг, плавно опустила их на пол.

— И почему я должен выполнять вашу работу, доктор Шинь? Я всё-таки не психолог, хотя вот в подобных случаях и им приходится быть.

— Вы меня просто поразили, профессор, — не столько своей новой программой, сколько знаниями в области психиатрии! — восхищённо сказал доктор.

— Принцип вы, конечно, поняли, но вот её настоящая польза ещё не ясна. Можно успокоить на некоторое время пациента, но действие «Завистника» она никак не остановит, это на молекулярном уровне подсознания. Наша наука пока на это неспособна. А вот принесёт ли программа вам пользу, я, право, не знаю, у вас там какой-то необыкновенный случай…

— Летайкин, а это вам откуда известно? — удивился Шинь.

— Я вас умоляю, доктор! Вы забыли, кто я. Что всё необыкновенное я узнаю первым!

— Видать, забыл!

— Пробовать будете на своём пациенте?

— Обязательно!

— Я приготовлю всё оборудование, пришлю на ваш уровень.

— Договорились.

— Тогда до скорых встреч, доктор Шинь!

— До скорых! — ответил тот, поворачиваясь к выходу и подталкивая Гектора.

Уже известным им путём гости отправились обратно.

— Да, у этого учёного свои пунктики в голове, как и преувеличенное мнение о своей персоне! — поделился мнением о Летайкине Гектор.

— Не без этого, и тем не менее запомни: это один из самых гениальных учёных в своей области, пусть и со своими бзиками!

— Наверное, вы думаете, что эта программа нам как-то поможет?

— Не думаю.

— Так к чему столько похвалы…

— Но стоит попробовать, — оборвал Гектора Шинь.

За этим разговором оба и не заметили, как добрались до своей лаборатории, где сразу же подключили Николая и Лару к подготовке нового эксперимента.

Глава 28 Голиаф - предводитель пиратов

ГОЛИАФ — ПРЕДВОДИТЕЛЬ ПИРАТОВ

На большом троне восседал темнокожий человек-великан. Большое тело и бугры мышц говорили о недюжинной силе обладателя всего этого. Бритая голова с кожными складками на затылке, неторопливые движения в противовес быстро меняющейся мимике, от недовольства до ярости; уверенный взгляд, с некоторым презрением обращённый на других, — всё это в совокупности не могло произвести приятного впечатления. Это был деспот, глава этого космического крейсера, повелитель банды головорезов, именующих себя пиратами.

По длинному пролёту к трону катили два плазменных шара, по бокам каждого шло по пирату, управляя шарами станцией, находящейся на указательном пальце.

— Голиаф, парламентёры! — сказал один из пиратов, как только шары оказались у трона.

— Распакуйте мне их жалкие тела! — скомандовал Голиаф на вполне нэйробовском наречии и, оторвав спину от трона, наклонил тело вперёд.

Лёгкое движение пальцами — и шары раздвоились, сильной слизью держа внутри себя пленников, вмяв их в пол, так что те оставались на корточках, не в состоянии привстать.

— Как ты, Нэа? — спросил Шиго.

— Нормально! — ответила та, приподняв голову вверх и пристально рассматривая сидящего вверху Голиафа.

— Да это человек! Столько ненависти во взгляде может быть только у человека! — воскликнул Голиаф, резко вставая с трона и устремляясь к Нэа.

— Голиаф? Вот оно что! А шиты? Какая подлая засада! — проговорил Шиго, не в состоянии приподнять голову.

Голиаф спустился к Нэа и, присев, протянул к её лицу руку и провёл по нему своими большими пальцами. Одна его кисть была с голову Нэа. Пленница отдёрнула лицо, не имея возможности как-то сопротивляться, так как всё остальное тело её было сковано. Она впервые в своей жизни видела человека, да ещё и так сильно отличавшегося от нэйробов. Но почему он называет её человеком? Ей всегда казалось, что в ней что-то не так — не так, как у всех. Она другая, и этот Голиаф в очередной раз заставил её задуматься над этим.

— Ах, Кхаба, реформатор нэйробовского устоя! Кто бы мог подумать, что в его клане может оказаться человек! — продолжил Голиаф, словно вторгаясь в мысли Нэа.

— Ты человеческий отброс! С чего ты взял, что перед тобой твоё подобие?! — произнёс Шиго, сделав усилие и повернув голову к Голиафу.

— Что? — вмиг вскипел тот и, привстав, нанёс Шиго сокрушительный удар рукой сверху так, что нэйроб оказался пригвождённым к полу, потом ударил его ногой, отчего тело пленника взлетело вверх и упало плашмя в нескольких метрах от трона, а энергетическое полотно ловушки-шара ещё больше расплылось по полу.

— Голиаф — так тебя вроде зовут, — а где же смелость? Или бить того, кто не может ответить, — это всё, на что ты способен? — злобно прошипела Нэа. В её разом очистившемся сознании осталось только это чувство.

— Женщина — это слабое создание, но, когда ты злишься, ты ещё прекраснее! — на человеческом языке проговорил Голиаф, снова протягивая руку к лицу Нэа.

— Мне непонятна твоя речь, освободи меня, если хватит храбрости, тогда и посмотрим, какой из тебя воин, — предложила Нэа, с отвращением терпя прикосновение пальцев Голиафа.

— Этого не будет.

— Боишься?

— Уведите пленников! — взмахнув рукой, скомандовал Голиаф, не обращая никакого внимания на слова Нэа.

Два шара приняли свою обычную форму, заключив в себя пленников, и покатились вслед уходившим из зала пиратам.

Глава 29 Изгои

ИЗГОИ

— Кхаба, шиты ушли в потёмки космоса, мы их потеряли! — послышалось в рубке космолёта.

Лидер изгоев неторопливо мерил шагами рубку, пытаясь найти в сложившейся ситуации оптимальное решение, напрягая все клетки головного мозга. Этого от него молча ждали и остальные, присутствуя рядом.

Кхаба наконец произнёс:

— Фиссо, насколько база готова к отправке?

После непродолжительного молчания последовал ответ Фиссо с базы:

— Кхаба, крейсеры Системы уже совсем близко, полностью дислоцировать всё мы не успеем!

— Назначаю точку отчёта отправки. Всё, что успеем, — спасти! — продолжил Кхаба.

— Кхаба, этот процесс пошёл, назначь точку воссоединения!

Кхаба закрыл глаза, мучаясь с принятием решения. Перед ним стояла непростая дилемма. Весь отряд в одно мгновение был обречён стать жертвой Системы. Сказать или назвать сейчас точку воссоединения — это означало обречь всех на погибель, так как Система была уже очень близко и любая информация могла считываться её адептами. Промолчать и положиться на волю Провидения — это означало, что половина своих оказалась бы в руках Системы, остальные же могли спастись, рассеявшись в космосе. Кхаба давно уже знал, что́ он должен был сказать, но эти единственно верные слова, которые нужно было произнести, застревали в горле, сбивая дыхание. Наконец он поборол свою нерешительность и изрёк:

— Мы жили надеждой, надеждой на иную жизнь. Я вёл вас к ней, и вся ответственность за случившееся лежит на мне. Изгои, возжелавшие другой жизни, сейчас я оставляю вас на волю Провидения в надежде на ваше спасение, каждый должен выбрать свой путь отступления. И кто знает, возможно, судьба нас сведёт ещё вместе…

Эти слова были услышаны большинством населения планеты Холод, проникнув в сознание каждого, прозвучали как страшный приговор и говорили о выпавшем на их долю новом суровом испытании. Но ни страха, ни обиды, ни злобы не возникло ни в ком из нэйробов-изгоев: эти человеческие чувства им были чужды, как и нэйробам по ту сторону, что были в Системе. Единственное, что их отличало от нэйробов Системы, — это огромное желание свободы — свободы в делах, желаниях, мыслях, чего они не могли себе позволить в тоталитарном государстве. Слова Кхабы, своего лидера, они восприняли как должное и неизбежное, несмотря на всю катастрофичность положения.

Один за другим космолёты изгоев стали покидать планету Холод, бороздя огромные просторы космоса в попытках избежать кары Системы.

— Кхаба, Система уже близко, она начала атаку! — послышался голос Фиссо.

— Многие ещё не успели покинуть базу?

— Половина!

— Фиссо, возьми одну эскадрилью и прими атаку на себя, нужно дать остальным возможность скрыться!

— Я тебя понял, Кхаба.

— Спасибо тебе, Фиссо, спасибо за всё! — почти захлёбываясь от отчаяния, сказал Кхаба, понимая, что посылает своего преданного помощника на верную смерть.

Фиссо в мгновение собрал отряд, и тот вылетел на небольших штурмовиках навстречу приближающимся к планете космолётам Системы. В космосе завязалась огненная бойня машин, в которой явное преимущество одерживали космолёты Системы, сокрушая технику изгоев.

Собрав все остатки решимости, Кхаба дал команду к отлёту. Космолёт, растопив толщи льда, вырвался наружу и покинул пределы планеты, оставив за собой только яркий след.

Большинство космолётов изгоев были повержены или захвачены Системой, остальные затерялись в просторах космоса, и надежды на воссоединение оставалось совсем мало.

Космолёты Системы опоясали планету Холод, пронзая её боевыми лучами, а те, проходя сквозь толщи льда и горные породы, взрывались в глубине. Следствием этого стали появившиеся на поверхности трещины и впадины, и такому сотрясению была подвергнута вся планета. Ещё долго кружились над ней космолёты Системы в поисках выживших изгоев, чтобы уничтожить их.

Всё это время Кхабу мучила не только горькая мысль об участи своего отряда. Он лихорадочно искал ответ на вопрос, кто их так цинично и расчётливо подставил, как на блюдечке преподнеся Системе. Он перебирал в памяти имена всех главных лиц отрядов, которых он знал, и тех, о ком что-то слышал, но нужного ответа, способного заглушить его боль, не находил.

Глава 30 Пираты

ПИРАТЫ

Голиаф восседал на своём троне. Подле него скопилась куча пиратов — он собрал совет. Их банда с каждым разом крепла, к ним присоединялись целые отряды изгоев, так и не нашедших ничего более подходящего в поисках укрытия от Системы. Регулярно пополняли ряды пиратов и преступные элементы человечества, скрывающиеся от закона Солнечной системы. За последнее время банда достигла таких размеров, что для её обеспечения требовалось куда больше энергоресурсов и провизии. Где и как сорвать большой куш — с этой целью и был созван совет.

В совете принимали участие главы подразделений — как нэйробы, так и люди. Они говорили на своих родных языках, но понимали друг друга благодаря микроскопическому прибору, вмонтированному в глубину ушной раковины каждого пирата и служившему переводчиком. Единственным, кому из здесь присутствующих он не требовался, был Голиаф — он свободно говорил на обоих языках.

— Голиаф, разреши молвить? — донёсся из толпы человеческий голос.

— Говори, Итак.

— Есть одна планетка в родной нам системе.

— Излагай быстрее!

— В созвездии Ориона есть ближайшая к нам звезда, на спутнике которой расположена база по разработке ископаемых.

— Что нам это даст?

— Эти трудяги снабжены довольно приличным запасом энергии. Но это не всё — то, что они уже добыли, нас тоже заинтересует, это мы сможем сбыть или обменять.

— Откуда у Итака такая информация? С братьями-землянами поддерживаешь отношения?

— Как же без них? У Зверя есть канал. Так ведь, Зверь? — крикнул в толпу Итак.

Из толпы вышел упитанный, с короткими красными волосами человек, на его торсе была лишь маленькая жилетка. Бо́льшая часть его кожного покрова, включая и шею, была покрыта татуировками в виде вьющихся тварей небывалых форм, а раскраска время от времени меняла цвет. Из-за переливов краски казалось, что татуировки смещаются и твари на теле Зверя постоянно движутся.

— Да, Голиаф, Итак прав: канал есть, со старыми знакомыми связь не потеряна. Если их, конечно, за это время не сцапали власти! — прохрипел Зверь, ударив себе по груди, отчего из гортани пошли ещё более неприятные звуки.

— Хорошо, над этим мы подумаем, надо будет всё проверить, — ответил Голиаф, затем с человеческого языка перешёл на нэйробовский: — А что вы мне скажете, граждане нэйробы? Есть какие-нибудь предложения на сей счёт?

Присутствующие в зале нэйробы, стоявшие по правую руку Голиафа и представлявшие добрую половину совета, значительно отличались от тех, что были по левую. Они были одеты в одежду одного цвета, во время всего обсуждения никто из них не делал резких эмоциональных выпадов, жестикуляций. Не было никакого стремления выделиться из толпы, так присущего человеку.

— Нам нечего сказать Голиафу, нам нечего предложить Голиафу, остаётся только поверить в сказанное и предложенное людьми! — ответил наконец один из изгоев, стоявший в переднем ряду и, очевидно, пользовавшийся большим уважением среди собратьев, раз говорил от имени всех.

— Хорошо, Удрум, ты, как всегда, немногословен!

— С большой данью уважения к Голиафу!

— Я верю. Кстати, я узнал, что с тобой связалась банда изгоев-бродяг?

— Да, есть среди них те, кто готов к объединению. Проблемой в этом деле является их лидер.

— Так в чём проблема? Нет лидера — нет проблемы!

— Я тебя понял, Голиаф.

— Как наступит время, дай знать — мы примем их крик о помощи в воссоединении с нами.

— Да, так и будет.

— Хорошо, на этом наше сборище закончено. Покиньте зал! — произнёс Голиаф.

Главы разошлись. Голиаф остался один в большом зале, погрузившись в размышления. Постепенно его мысли тяжестью ложились на веки, которые вот-вот готовы были сомкнуться. И вот это произошло. Грудь вздымалась во сне, и сопение нарушало воцарившуюся в зале тишину. Вдруг его тело вздрогнуло. Голиаф резко проснулся, словно предчувствуя чьё-то приближение, и именно так и случилось. Через мгновение в зал тихо вошёл один из пиратов.

Увидев вошедшего, Голиаф недовольно произнёс:

— Говори!

— Мы обнаружили местонахождение космолёта Кхабы.

— Кхабы? Кхаба — это хорошо!

— Он сейчас совсем недалеко от сил Системы Нэйробии.

— Показывай! — приказал Голиаф, вставая с трона и спускаясь к центру зала.

Пират приподнял вверх одну руку, словно схватив что-то пальцами в воздухе, и потянул вниз. Появилась бесформенная карта Галактики Нэйробия, занявшая половину пространства зала и зависшая газовым облаком тёмно-синего цвета с миллионами мерцающих звезд на ней.

— Вот в этом скоплении породной крошки и находится его космолёт! — произнёс пират, тыча пальцем в карту.

— Мудрый Кхаба, сейчас ты просто в моих руках!

— Приготовить адрес для Системы? — спросил пират.

— Нет, Жульбан, нет! Кхаба теперь мне нужен для совсем других целей!

— Как скажешь, Голиаф.

— Жульбан, это была хорошая идея — прикрепить видец во время встречи на Холоде.

Видецом Голиаф называл незаметный аппарат, прикреплённый к борту космолёта Кхабы, который тайно считывал информацию о местонахождении летательного аппарата. Время от времени он выпускал из себя крохотную частицу, которая вылетала в открытый космос и, пролетая миллионы километров, взрывалась импульсным сигналом, доходящим до космолёта Голиафа. Тем самым аппарат, никак не обнаруживая себя, выполнял своё предназначение шпионского маячка.

— Тогда мудрый ты, Голиаф, а не какой-то там Кхаба!

— Не надо недооценивать врагов, Жульбан, запомни это, пока ты жив!

— Обязательно!

Голиаф сделал пару шагов назад, вперёд, потерев виски пальцами, судя по всему озадаченный пришедшей ему вдруг в голову идеей, которая не давала покоя. Пошагав туда-сюда ещё немного, подошёл к Жульбану. Тот, стоя с ним рядом, казался лилипутом, будучи вдвое ниже, хотя среднестатистически имел вполне даже обычный рост. Наконец Голиаф произнёс:

— Вот что, Жульбан, приведи-ка сюда пленницу!

— Будет сделано! — ответил тот, мигом покидая зал.

— Кхаба, как так получилось, что в твоей команде оказался человек? Какую роль эта девушка сыграла в твоей судьбе? Как так получилось, что ты, большой противник людских пороков, приютил одного из представителей человечества? Кхаба, ответь мне! А впрочем, я это и сам узнаю! — проговорил вслух Голиаф, делясь своими мыслями с пространством зала.

Жульбан, быстро преодолев большое количество коридоров этого огромного крейсерского космолёта, оказался перед темницей. Охрана, что была перед входом, едва успела окинуть взглядом пирата, лихо влетевшего на диске внутрь помещения. Это была своеобразная кладовая в форме перевёрнутого треугольника, стороны которого были заполнены ячейками, внутри которых были плазменные шары с пленниками, приведёнными в состояние комы. Поверх каждого шара лежала перчатка, служащая его активатором. Этих ячеек здесь было с несколько тысяч, и они бросали тусклый оранжевый свет на стены темницы.

Жульбан произнёс вслух номер нужной ему ячейки. Одна из них, находящаяся в верхней части кладовой, засветилась ярким зелёным светом. Жульбан подлетел к ней, сунул руку в перчатку и протянул её к шару. Тот сразу же засветился сильнее, более ярким оранжевым цветом. Сквозь полупрозрачные стены шара была видна его начинка — Нэа в позе эмбриона. Жульбан сделал несколько движений пальцами руки, в которой уже была перчатка, и шар, приподнявшись, вылетел из ячейки. Пират согнул эту руку в локте и, открыв ладонь, вытянул пальцы. Шар так и завис в метре от его ладони. Покинув темницу, Жульбан с шаром долетел до трона Голиафа.

— Распакуй! — скомандовал тот.

Жульбан сделал несколько манипуляций рукой, плазменная ловушка раскрылась, явив взору Нэа. Возвратившаяся к жизни девушка стала жадно вдыхать воздух.

— Здравствуй, таинственная незнакомка! — заговорил по-нэйробовски Голиаф.

— Да не пошёл бы ты в отходы космического мусора! — тяжело дыша, ответила Нэа, организм которой ещё не восстановился после потери сознания.

— Несомненно, это человек! Женщина, девушка, которая всё больше начинает мне нравиться и которой пора бы убавить свою строптивость.

— Дай свободу моим рукам и ногам и тогда попробуй убедить меня в своём величии.

— Это будет, это обязательно будет, всё зависит только от тебя, будь сговорчивее!

— Что надо этому отбросу?

— Во-первых, скажи, как тебя зовут, а потом, будь милостива, расскажи, как так получилось, что ты, человек, оказалась в банде у Кхабы?

— Банда недобитых отбросов — это у вас. Да и с чего бы это я человек?

— То, что передо мной человек, я сразу увидел. Пусть и очень похожий на нэйроба: тот же примерно рост, тёмные глаза с немного увеличенным глазным яблоком — хотя такие встречаются и среди людей. Лысина, но она есть даже у меня. Не знаю, врёшь ты мне или действительно не знаешь, кто ты такая, но уверяю тебя: ты человек, женщина, а не оно, как все нэйробы.

— Даже если это так, что это меняет?

— Дело в том, что ваш великий Кхаба мечтал о создании другой жизни в Нэйробии, но в то же время он всем своим нутром противился быть похожим на людей и ни в какую не хотел подпускать их близко к себе, словно человек — это какая-то зараза. Налетая на другие банды, где встречались люди, Кхаба убивал последних или в лучшем случае отпускал на каком-нибудь дряхлом судне. А теперь я вижу, что при нём был человек, и это меня приводит в настоящее недоумение: не разглядеть в тебе человека он бы не смог. Может, другие и могли, но только не Кхаба. Нет, тут что-то другое, и объяснения я жду от тебя.

После слов Голиафа ненависть к нему Нэа просто зашкаливала. Ей хотелось вырваться из оков и размозжить голову врага, но такой возможности у неё не было. Слова эти, однако, не давали ей покоя, приоткрывая перед ней завесу какой-то тайны, и подтверждали её некоторые смутные подозрения.

— Объяснений я дать не могу. Если я даже и человек, в отряде все меня считали нэйробом, как и они сами, — ответила Нэа.

— Похоже, ты действительно не лжёшь.

— Если я человек, то мне стыдно за таких жалких созданий рода человеческого, как ты! Будь ты хоть на волосинку воином, ты бы меня освободил, а не задавал своих мерзких вопросов. Легко их задавать, когда твой противник закован!

— Это всё пустые слова. Скажи лучше, как тебя зовут?

— Нэа.

— Нэа, так вот, не знаю, насколько дорог тебе Кхаба, но если тебя интересует…

— Говори!

— Он жив. Да, он жив — но только до тех пор, пока я этого хочу.

— Сколько же ненужных слов произносит твой поганый рот…

— Переходя к делу, я скажу так: космолёт Кхабы у меня всегда под присмотром, и, если захочу, я могу и сам напасть. Только вот сомневаюсь, что Кхаба живым нам достанется. Но есть другой вариант — послать сведения Системе.

— Что дальше?

Голиаф взглянул на Жульбана, тот сразу среагировал и сделал движение руками, после чего в зале зависла всё та же карта Галактики Нэйробия.

— Вот здесь Кхаба!

Нэа, усмехнувшись, произнесла:

— Это не доказательство.

— Допустим. Жульбан, покажи девушке последнее послание видеца!

В пространстве зала, пересекаясь с очертаниями карты, появились знакомые Нэа очертания космолёта Кхабы на фоне открытого космоса. Космолёт на картинке становился всё бо́льших размеров. Наконец стала видна уже только часть его корпуса с вцепившимся в него полупрозрачным паразитом — это и был видец, который показался лишь на мгновение, так как картинка сменилась.

— Сейчас ты видела только то, как частица — сигнал — покидает видеца. А теперь послушай знакомые голоса!

Картинка стала тёмной. Вспыхнули красные молнии, которые побежали сквозь молекулярную структуру корпуса космолёта, проникли внутрь и были остановлены сеткой, как только закончился корпус. Возникла картина переплетённых сеткой тихо потрескивающих искр, сквозь которые проходил яркий белый свет.

— Кхаба, мы совсем близко от Системы! — послышался голос.

— Другого выхода у нас нет! — последовал ответ.

— Что будем делать дальше?

— Ждать!

— Хорошо, Кхаба!

— Когда я узнаю, кто нас так подставил, и вдруг предателем окажется нэйроб, я ни за что не поверю, что на это был способен изгой!

— Кхаба, ты думаешь, что это человек? Кто?

— Если бы знать наверняка, кто за последнее время обрёл такую мощь и силу?

На этом запись закончилась, как и шипение разрядов.

— Надеюсь, ты поверишь в то, что Кхаба — мой, он весь мой! — проговорил Голиаф.

— А дальше что? Зачем всё это ты показываешь мне?

— А затем, что мы несколько похожи с Кхабой: он разглядел в тебе нечто, обладающее силой, которой нет ни в нэйробе, ни в человеке.

— Похожи, говоришь? Только вот такой белиберды я от него никогда не слышала.

— Тебе решать. Я хочу, чтобы ты была в моей команде. Тогда будет жить и Кхаба, если тебя это интересует.

— Конечно, давно бы так! Отпусти мои руки и ноги, я согласна.

— Не торопись, твоя прыть нам ещё пригодится.

— Но почему не сейчас?

— Сначала ты докажешь мне свою преданность. Скоро тебя ждёт задание: надо будет взять одну базу. Ты будешь в группе, которая первой попадёт внутрь неё.

— Тебе что, не хватает своих головорезов?

— Хватает, просто ты покажешь, на что способна, тогда будет и Кхаба жив.

— Так освободи меня сейчас, и я покажу, на что способна.

— Пока нет, пускай в тебе уляжется ненависть человеческая, тогда ты будешь трезво оценивать ситуацию. Будешь в команде — будет и Кхаба жив.

В душе Нэа всё кипело от злобы и негодования. Ситуация и в самом деле была безнадёжной. Припёртая жёстким условием, которое выставил бандит, девушка не знала, как ей быть, какое решение окажется единственно правильным.

— Уведи Нэа, в скором времени она нам пригодится! — приказал Голиаф.

Жульбан снова запаковал Нэа в шар, добрался до темницы-кладовой и положил ношу в соответствующую ей ячейку.

Глава 31 Планета Земля. Провокация

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. ПРОВОКАЦИЯ

— Лара не сильно скучала, пока меня не было? — спросил Гектор, как только они с доктором Шинем вошли в лабораторию.

— Нет, стены этой лаборатории и без того пропитаны эхом твоих пустых разговоров.

— Значит, скучала! А то вот я…

— Доктор, программа для новой сцены готова, — прервал Гектора Николай.

— Хорошо. Скоро на наш уровень придёт новая разработка профессора Летайкина, тогда и приступим, — ответил доктор Шинь.

— Того самого Летайкина? — немного округлив глаза, спросил Николай. Видимо, он был наслышан о заслугах профессора.

— Того самого, — подражая мимике Николая, ответил Гектор.

— Итак, пока оборудование до нас не дошло, вы все можете немного передохнуть! — скомандовал доктор.

— Это нам сейчас как раз не помешает! — довольным голосом отозвалась Лара.

— Точно! Надеюсь, отдых у нас будет совместный? — шутливо предположил Гектор.

— Только в твоих самых сладких снах! Единственное, что могу предложить, — это отобедать вместе с нами, — ответила Лара.

— С нами?

— Присоединяйся к нам, Гектор! — поддержал предложение Николай, подойдя к коллеге и легко хлопнув его по плечу.

— Спасибо большое, но мы с доктором по дороге уже перекусили.

— Как знаешь, — сказала Лара и обернулась к Шиню: — Доктор, а вы?

— Идите, мы и правда с Гектором заморили червячка.

— Хорошо.

Лара с Николаем покинули лабораторию, а доктор залез в спальный короб и сказал:

— Пятнадцать минут.

Секунда — и доктор уже спал. Ровно через четверть часа автоматика короба, которая погрузила его в сон, с таким же успехом должна была его разбудить.

Гектор немного побродил по лаборатории, окинул взглядом аппаратуру, спящую пациентку и, недолго думая, залез в другой короб, назначив себе семнадцать минут. С мыслями о Ларе, которая никак не поддавалась его ухаживаниям и игнорировала намёки, он забылся сном.

Пока Гектор спал, Лара с Николаем вернулись, а доктор проснулся. В одно время с ними пришла и разработка профессора Летайкина, вместившаяся в небольшой ящик.

Все приступили к подготовке нового эксперимента.

— Николай, пробуждай организм пациента!

— Сделано!

— Проверь все жизненные показатели.

— Всё в норме, пациент готов к провокации.

— Лара, загружай программу!

— Приступила.

— Николай, теперь ты.

— Да.

Доктор Шинь едва успевал отдавать команды, как руки его помощников в одно мгновение приводили всё нужное в движение. Тело пациентки поднялось вверх и начало медленно крутиться по внутреннему периметру купола.

— Ну что, коллеги, начнём! — произнёс Шинь.

— Конечно, доктор!

— Тогда ввод.

Купол сотрясло пучком сильной энергии, пробежавшим по его стенам снизу вверх. Пучок ударил по девушке, зависшей в воздухе, энергетические разряды пронеслись по всему её телу. Глаза её открылись, она пришла в полусознательное состояние, тело всё так же продолжало кружиться. В её сознание попытались вторгнуться, внушая ей постороннюю картину.

Под куполом нарисовалась картина космоса. Девушка стремительно преодолевала огромные расстояния, и это отражалось в её глазах. Пока был только космос.

— Вот это да, вы начали без меня! — воскликнул Гектор, вылезая из короба.

Звёзд становилось всё больше, картинки ещё быстрее сменялись, что говорило об ускорении. И вдруг визг… нет, настоящий вопль пронзил всё пространство лаборатории, больно ударив по ушам, так что всем сотрудникам пришлось прикрыть их руками.

— Что это? Какой мерзкий звук! — простонали они.

Тело девушки слегка зашевелилось, по нему прошла небольшая дрожь. Крик прекратился. К груди побежали потоки энергии, руки приподнялись и соединились; энергия, пройдя через них, вырвалась и ударила по стенам купола. Прорвавшись через них, она шандарахнула по потолку и, отразившись от него, угодила в Гектора, который оказался на её пути. Его отнесло назад, и, прокатившись несколько метров по полу, он стал судорожно биться в конвульсиях. По телу бегали разряды впитавшейся в него энергии.

— Всё прекратить немедленно! — прокричал доктор, подбежав к Гектору, но не решаясь к нему прикоснуться.

Ещё несколько разрядов пробежало по телу помощника, и всё прекратилось. Тело лежало без признаков жизни, глаза закатились. Быстро остановив программу, к нему подбежали и Лара с Николаем, но остановились в ступоре, как и доктор. Первой из оцепенения вышла Лара и, упав на колени, начала давить на грудную клетку Гектора.

— Я вызову помощь! — крикнул Николай, подбегая к аппаратуре.

Лара продолжала оживлять Гектора, вдыхая в него воздух, впившись в его рот такими желанными ему губами. Тут наконец-то встряхнулся доктор — найдя в лаборатории какой-то аппарат, он отодвинул Лару и попытался им воспользоваться.

Тем временем подоспела и помощь, вызванная Николаем, — в распахнувшиеся двери лаборатории вбежали медики и, быстро подхватив тело Гектора, унесли его.

По щекам Лары покатились слёзы, из груди вырвался стон, который она подавила, комом оставив его в горле. С болью в сердце она смотрела вслед уходящим с носилками медикам.

В лаборатории наступило гнетущее молчание. Доктор Шинь как-то сразу осунулся и словно постарел не на один десяток лет. Застыв, он тупо уставился в купол. Николай присел, сознавая всю трагичность случая.

А в это время из глубин водной стихии, с секретной базы, к искусственному острову, прибившемуся к берегам острова Цейлон, что в Индийском океане, направлялся подводный аппарат.

Медикам, занимающимся в это время исцелением Гектора, вскоре поступила команда закрыть доступ к их пациенту, но им удалось вернуть его к жизни. Но одновременно он начал нести безумный бред и метаться в страхе, а вот чего он так испугался, видел только он. Гектора сковали, и всё, что он мог, так это только истошно кричать, как помешанный, и яростно таращить выкатившиеся из орбит глаза, дрожа всем телом.

Подводный аппарат достиг острова, оттуда быстрыми шагами вышло с пару десятков агентов особого, засекреченного правительством отдела. Вновь прибывшие разъединились на две группы. Одна вмиг оказалась в палате Гектора, и помощник был унесён на борт подводной посудины. Другая группа отправилась в лабораторию.

— Вы доктор Шинь? — был задан вопрос, как только агенты переступили порог.

— Да.

— А это ваши помощники?

— Так и есть.

— Представьтесь, пожалуйста, — обратились гости к Николаю и Ларе.

— Вы, собственно, кто? — последовал недоумённый вопрос доктора.

— Агентство защиты правительства, — ответил агент. Он вытянул вперёд руку, растопырил два пальца и провёл ими небольшую линию вниз. В воздухе появилась голограммная прямоугольная бирка с фирменным значком агентства, именем и личным кодом владельца.

— Хорошо. — Он попросил представиться Николая; затем, взглянув на ещё не пришедшую в себя Лару, попросил её сделать то же самое.

Помощники представились по форме, назвав полное имя, место работы и должность.

— А теперь я всех вас попрошу следовать за нами.

— В чём дело, какая в этом нужда? — недоумевал Николай.

— Попрошу без лишних вопросов.

— Делайте, как они говорят, — тихо сказал доктор.

Их провели на борт подводной лодки и сразу же развели по разным каютам. Там все трое потеряли сознание.

Пациентка доктора Шиня также была доставлена на борт.

Подводный аппарат скрылся в глубинах океана, направляясь к своей базе. Там доктора Шиня и его помощников тщательно изучили, а заодно стёрли из их памяти всю последнюю информацию, что была связана с девушкой-пациенткой и Гектором, и внесли туда другую — о якобы несчастной гибели Гектора в катастрофе с участием автокара. Прямому руководству доктора Шиня было приказано отправить в отпуск своих сотрудников, а что касается эксперимента с девушкой-пациенткой, истерично говорящей на нэйробовском языке, то все сведения о нём исчезли напрочь, как будто бы его вообще не было. Агенты доставили доктора Шиня, Лару и Николая в разные уголки планеты, где они должны были проводить свой заслуженный отпуск. Чем они занимались в лаборатории, они не помнили.

Участь же пациентки и Гектора оставалась прежней: их скрывали глубины океана, как и их тайны.

Глава 32 Снова пираты

СНОВА ПИРАТЫ

Космолёты пиратов, флагманом которых был крейсерский космолёт Голиафа, преодолев огромное пространство Галактики Нэйробия, оказались в Солнечной системе и уже подбирались к созвездию Орион.

В зал Голиафа вошёл Жульбан, оповестив:

— Мы уже на предельном расстоянии, Голиаф, пора выпускать десант.

— Приведи эту Нэа, и пускай Зверь зайдёт.

Жульбан, кивнув, быстро удалился.

Прошло немного времени, и в тронном зале Голиафа появился Зверь:

— Я здесь, Голиаф.

— Отряд Итака, любой из отрядов нэйробов, что назначит Удрум, и твой, Зверь, пойдут на захват этой базы.

— Как скажешь, так и будет.

— Это не всё. С вами пойдёт пленница, что мы взяли на планете Холод. Ты, Зверь, будешь всё время рядом, дай ей возможность показать, на что она способна.

— Но на что она способна? — Лицо Зверя, недовольного возложенной на него неприятной задачей, искривилось, но и спорить с Голиафом желания у него не было никакого.

— Вот это ты и узнаешь.

Двери в очередной раз распахнулись, в зал влетел Жульбан вместе с шаром и, остановившись, распаковал девушку.

— Нэа, я надеюсь, ты сделала правильный выбор. Кхаба по-прежнему в моих руках, вот последняя информация, — сказал Голиаф.

Следом за этими словами бандита послышался знакомый Нэа голос Кхабы, дающий указания своей уже немногочисленной команде.

— Какого правильного выбора ты ждёшь от меня? — стиснув зубы, спросила Нэа.

— Сейчас мы недалеко от некоего злачного места, которое нужно взять, вот ты и будешь в команде бравых бойцов, тем самым доказав свою преданность мне.

— Пускай будет так, я войду в состав этой команды и захвачу для тебя добычу. А что помешает мне потом оторвать твою голову?..

— Ну ты, я это сделаю сейчас с твоей! — рванулся было вперёд Зверь.

— Стоять! — грозно приказал Голиаф и продолжил: — Собственно, ничто, только лишь желание оставить жизнь Кхабе.

— Тогда освобождай меня!

— Жульбан, освободи!

Плазма шара, вытянувшись назад, со звуком шлепка покинула тело Нэа, откатившись назад и вновь приняв сферическую форму. Девушка наконец-то могла встать в полный рост, что она и сделала. Осмотрев каждого из присутствующих в зале, она остановила взгляд на Голиафе, который не спускал с неё глаз.

— Тебя, наверное, долго пытали и мучили, растягивая в длину, и ты, по всей видимости, постоянно ударяешься обо что-нибудь головой. Она у тебя не болит?

Дослушав Нэа, Голиаф громко расхохотался, его смех раскатами эха пробежался по стенам зала. Зверь и Жульбан, глядя то друг на друга, то на Голиафа и Нэа, стояли молча, несколько скривив физиономии. Закончив смеяться, Голиаф заметил:

— Так язвить умеют только люди, а ты говоришь, что ты нэйроб!

— Где мой меч?

— Дай ей его, Жульбан!

Пират нагнулся к диску, на котором он прилетел. Там лежал меч, и Жульбан, осторожно шагнув к Нэа, протянул его ей. Девушка резко выхватила оружие, немного подавшись вперёд. Это движение здорово напугало Жульбана — он быстро шагнул назад, на диск, и дал ногами команду к отлёту, что тот и сделал, взлетев в сторону выхода. Но пират не успел твёрдо встать на ноги и, не удержавшись, упал с диска, сильно ударившись головой об пол. В свою очередь аппарат, потеряв управление, влетел в стену, затем отскочил от неё и завис.

В это мгновение успел встать в боевую стойку и Зверь, вытянув полусогнутые руки и вытащив из гнёзд, находящихся чуть ниже локтей, длинные полукруглые клинки — крабы, острые и зеркально-блестящие. Нэа же, выпрямившись, трансформировала меч в небоевое состояние и убрала его за пояс — так, как будто ничего при ней и не было.

Жульбан сидел на полу, обхватив голову руками и корчась от боли.

Голиаф, усмехнувшись, произнёс:

— Я думаю, вы подружитесь, Зверь!

— Будь моя воля, я бы сейчас не только не подружился, а, напротив, искромсал бы своими крабами это жалкое тело в клочья! За такие-то дела! — злобно ответил тот, убирая свои крабы обратно.

— Вот этого не надо. Всё-таки вам спина к спине придётся выступить в сражении со стражами базы.

— Твоя воля — это истина для свободного человека, — ответил Зверь.

— Правильно, Зверь. Надеюсь, Нэа, ты умеешь не только пугать противника, но и справляться с ним?

— А ты проверь сам! — сказала Нэа, с ненавистью смотря на предводителя пиратов.

— Ну какой я тебе противник? Противники вас скоро будут ждать на базе, куда вы вместе со Зверем и отправитесь. Теперь вы будто связаны, так что без глупостей, Нэа. Всегда помни наш с тобой уговор.

— Я надеюсь, что она всё поняла. Пускай знает, что её жалкая жизнь будет зависеть от меня, теперь я её новый командир! — мерзким тоном произнёс Зверь, под конец жутко захрипев.

Слова Зверя Нэа были непонятны, хотя некоторые из человеческих слов каким-то чудом уже откладывались в её голове. Полностью она понимала лишь слова Голиафа, который всё время говорил на нэйробовском языке.

— Нэа, это Зверь, теперь ты будешь с ним всегда вместе, будешь слушаться его во всём, если хочешь, чтобы Кхаба остался жив. Тебе всё понятно?

— Да! — ответила Нэа. Никакой уверенности, что Кхаба ещё жив, у неё не было, но она решила согласиться с Голиафом в надежде, что наступит время, когда условия будет ставить она.

— Сейчас ты пойдёшь за ним, тебе дадут уловитель, ты его вставишь в ухо и будешь понимать человеческую речь, — сказал Голиаф девушке, а затем дал указания Зверю: — Можешь идти, Зверь, вместе с Нэа. Собирай отряд — и в путь, остальным я дам команду.

— Идём! — Зверь махнул рукой, приглашая Нэа следовать за ним.

Нэа молча подчинилась. Жульбану к этому времени полегчало, и он, встав, отступил в сторону, освобождая место для прохода пирата и девушки.

Выйдя из зала, Зверь и Нэа оказались в длинном коридоре. На полу лежали диски, на которые они и встали, а те плавно понесли их вперёд. Преодолев коридор, пара очутилась в огромном отправном бункере, чья дальняя стена еле угадывалась где-то в перспективе. В бункере находилось с несколько десятков единиц боевой лётной космической техники, вокруг которой суетилось сотни три пиратов.

— За мной! — скомандовал Зверь.

Диски понесли их сквозь строй техники и шастающих повсюду пиратов. Со всех сторон послышались возгласы и отвратительные смешки одобрения невоспитанной толпы:

— Какая цыпочка у тебя, Зверь, познакомишь как-нибудь?

— Ей бы только не мешало волосы отрастить! Или в крайнем случае можно надеть на голову что-то похожее на них!

— Это новая боевая единица — пополнение, так сказать, ваших рядов недоносков, поняли? — на ходу ответил толпе Зверь, продолжая движение на диске, как и Нэа, следовавшая за ним.

Один из смельчаков потянулся навстречу Нэа с распростёртыми руками, говоря:

— Как давно я не тискал женщин!

Но его руки так и не успели прикоснуться к Нэа. Получив сильный удар ногой по зубам, любитель потискаться кубарем покатился назад. Заем он с рёвом встал, утирая руками окровавленное лицо и посылая угрозы и проклятия по числу потерянных зубов в сторону девушки. Толпа одобрительно взвыла в знак уважения к поступку их новой боевой единицы.

Наконец Зверь и Нэа добрались до своего отряда.

— Банда, знакомьтесь: это Нэа, она будет выступать вместе с нами, под моим личным наблюдением. Вопросы имеются?

— Нет, как скажешь! — раздалось в ответ.

— Йорик, метнись по-быстрому за уловителем! — приказал Зверь.

— Есть! — Растолкав толпу, вперёд вышел невысокий ростом, но бойкий мальчишка, с интересом разглядывая Нэа.

— Ты ещё здесь?! — прохрипел Зверь.

— Всё, ухожу! — крикнул Йорик, убегая, но продолжая оглядываться назад, настолько интересна стала ему Нэа.

Банда взглядом проводила парнишку, и, как только тот исчез из виду, все с таким же интересом, как и он, принялись разглядывать новое пополнение в своих рядах. Кто-то попытался заговорить с Нэа, но та лишь молча посмотрела на своего сопровождающего.

— Что разговорились? Она ни черта не понимает по-человечески, она выросла среди нэйробов и уловителя пока себе в ухо не вставила! — отрубил Зверь.

— Так, может, её и нужно было отправить к отрядам нэйро? — предложил один из пиратов.

— Не тебе, отморозок, решать такие дела!

— Всё понял!

— По машинам! Чего уставились? Скоро выступаем, и не дай вам бог оплошать перед бандами Итака или нэйробов!

— Да никогда! Этим слабакам нас не сделать, кишка тонка! — ответил худощавого телосложения пират.

— Ты только трепаться и умеешь, Говард! Смотри не обделайся, как в прошлый раз, тут мамочки нету чистить после этого твои штанишки! — громко предупредил Зверь.

Банда дружно загоготала над меткой шуткой своего вожака, расходясь по машинам, а те, кто был рядом с оскорблённым Говардом, продолжили над ним подтрунивать.

— Да пошли вы! — вот и всё, что мог ответить тот.

Последний из пиратов забрался в один из трёх космолётов, состоявших на вооружении этой банды. В двух из них закрылись шлюзы, в третьем пока ещё были открыты. Появившийся откуда-то Йорик быстро вбежал в космолёт, и последний шлюз сразу же за ним закрылся.

— Возьми это и вставь в ухо! — протягивая руку к Нэа, сказал Зверь, продублировав сказанное соответствующим жестом.

Нэа взяла у него беленькую маленькую штучку, похожую на червя, и та в её руках ощутимо зашевелилась.

— Вставляй в ухо! — Йорик тоже показал, что нужно делать.

Нэа всё лучше понимала слова людей и всё больше их запоминала. А тот червяк, что был у неё в руке, не вызывал доверия. Она поняла, что от неё требуют вставить его в ушную раковину. Девушка протянула руку к уху, зажав червя двумя пальцами, и, немного поманипулировав другими, сделала вид, что запихала устройство в ухо. Сама же, опустив руку вниз, незаметно спрятала его в складках одежды.

— Я поняла: засунуть в ухо. Я поняла! — заговорила Нэа на понятном ей нэйробовском наречии. Впрочем, это было неважно: её поняли.

— Молодец! — одобрил Йорик.

— Да! — откликнулась Нэа.

Машины оторвались от пола, впереди открылись предстартовые отсеки шлюзов, в которые неторопливо устремились космолёты. За каждой машиной, как только она оказывалась в отсеке, шлюз закрывался, но открывался внешний, и космолёт вырывался в открытый космос, покидая крейсерский космолёт. Вылетело по три космолёта Зверя и Итака и четыре нэйробовских, устремившись за заветной добычей.

Нужная им планета находилась на довольно близком расстоянии от своей звезды. Тёмные тельца трёх её спутников вращались по своей орбите с чрезвычайно высокой скоростью, меняя тёмный цвет на отблески лилового, как только оказывались недалеко от звезды. Внутри пиратских космолётов по мере их приближения к спутникам становилось всё жарче и более душно.

— Чёртов Итак, надо же было додуматься отправить нас в такое пекло! — выругался Зверь.

— И как только там земляне живут? — высказал удивление кто-то из банды.

— Все разработки наверняка ведутся на глубине, а все вылеты — когда спутник на противоположной стороне от звезды! — предположил другой.

— Ты мне лучше скажи, умник, какой из спутников наш? — спросил Зверь.

— Это пускай скажет Итак.

— Нас, наверное, уже засекли? — предположил Йорик почти шёпотом.

Он оказался прав. Сразу после его слов по связи донеслось:

— Кто вы? Представьтесь, доложите цель вашего приближения к планете. Здесь ведутся промышленные разработки, этим занимается земная компания по добыче энергоресурсов и материалов. Без разрешённого допуска приближение запрещено!

— У нас допуск есть, он у нас универсальный, нам с ним везде можно. Ты лучше начинай молиться. Будем вас грабить, господа трудяги! — пригрозил Говард.

— А ну-ка, все заткнулись! — проорал Зверь. — Будем десантироваться, как только нам укажет направление космолёт Итака!

Космолёт, в котором находился Итак, приблизившись к одному из спутников, спикировал над ним. Оказалось, это был не тот спутник. Космолёт направился к следующему.

Голос по связи не унимался:

— Кто вы? Доложите о цели вашего визита. В противном случае мы будем вынуждены открыть огонь. Ближайшая военная база извещена о передвижениях неизвестных космолётов!

Как только космолёт Итака приблизился к следующему спутнику, по нему начался шквальный обстрел из находящихся на небесном теле оборонных орудий. Космолёт едва успел уклониться, уйдя на безопасное расстояние.

— Действуем по плану: мы с нэйро атакуем, от вас, Зверь, десант! — передал по связи Итак.

— Ну что, банда, все сходили по нужде? Особенно это тебя касается, Говард. Нас ждёт бой, за которым последует удача, так что кровь в жилах пусть не застывает! — напутствовал Зверь свою команду.

Банда завыла, истошно крича о своей готовности убивать противника.

Тем временем космолёты Итака и нэйробов рассредоточились по поверхности спутника, атакуя его оборонительную систему. В пространстве над его поверхностью словно развернулось красочное представление с лазерным фейерверком. Ещё несколько виражей пиратских космолётов — и вся оборонительная система спутника была уничтожена в ходе непродолжительного сражения.

На экране космолёта Зверя появилась уточнённая точка места высадки десанта, посланная Итаком.

— Всем переодеться в форму десанта! Приближаемся к месту! — скомандовал Зверь.

Команда быстро начала одеваться в универсальные боевые костюмы. Достался он и Нэа.

Три космолёта приблизились к поверхности спутника, начав плавное приземление. Под ними находились остатки крепких, устойчивых к огромным перепадам температуры сооружений, разгромленных их штурмом. Над ними и зависли пиратские космолёты. А в это время спутник по орбите всё больше приближался к своей звезде, о чём говорила ярко-лиловая полоса. Всё окружающее пространство раскалялось до неимоверно высоких температур.

— Вот эта точка, Зверь! — определив координаты с помощью аппаратуры, доложил наводчик.

— Всем космолётам огонь! — скомандовал главарь.

Приказ был выполнен, по отмеченной точке — мощному шлюзу посреди разрушенных строений — выпустили залп огня. Продержавшись недолго, отмеченная мишень, расколовшись, провалилась вниз и исчезла в глубине. Когда поднятая приблизившимися космолётами пыль улеглась, стал виден довольно широкий бункер, уходящий далеко вниз.

— Всем прекратить огонь, прошу всех в гостеприимную обитель!

Тем временем поражающие всё вокруг лучи местной звезды были уже совсем близко. Один за другим в глубину туннеля нырнули космолёты. Последний уже исчез с поверхности, но до него успели дойти лиловые лучи, проскользнув в глубины бункера и нагрев его так, что пираты вживую зажарились в нём, умирая в адской агонии. Ещё немного пролетев, космолёт взорвался, прекратив мучительную гибель своих пассажиров. Остальным удалось спастись: к счастью для них, бункер был извилистым, а в конце и вовсе повернул в сторону, избавив бандитов от участи тех, кто находился в последнем космолёте.

— Чёртов Итак, хорошую ты нам работёнку подкинул!

Два оставшихся космолёта со звучным эхом неслись вдоль стен бункера. Впереди показался закрытый шлюз. Поражающий огонь первого космолёта — и шлюза не стало, зато пиратам был открыт вход в отправную станцию. Быстро приземлившись, они моментально заняли наступательную позицию. Станция была безлюдна. На ней находился небольшой космолёт, такой же, на котором прилетели пираты. Все остальные выходы и шлюзы были закрыты. Из космолётов вышли все, кроме пилотов. Здесь была кромешная тьма, но на костюме каждого была оправа, позволявшая видеть окружающее.

— Хоть здесь прохладнее! — пронеслось по связи. Стоявшую до этого тишину нарушил кто-то из тех, кто был в шлемах.

— Жалкие труженики какой-то там корпорации по добыче энергии, вы спрятались, задраив все входы, боитесь своей смерти! Вот только я сомневаюсь, что это вам поможет. Йорик, быстро ту схему, что Итак прислал! — приказал Зверь.

Нэа неторопливо следовала за Зверем, стараясь не упустить ни одного его движения и слова. Она внимательно прислушивалась к любому пирату, который что-то говорил, и, шевеля губами, беззвучно повторяла сказанное, вникая в его смысл и запоминая.

— Вот она, Зверь! По схеме именно этот шлюз ведёт к энергоресурсам. — Йорик указал рукой нужное место, наконец-то разобравшись с зависшим перед ним виртуальным путеводителем.

— Открыть!

Йорик подбежал к шлюзу и прислонил к нему свою перчатку. Другой же рукой взломал электронный код шлюза, прикоснувшись к появившимся перед ним виртуальным кнопкам своего компьютера.

— Готово, могу открыть!

— Открывай!

Поток воздуха хлынул из приоткрытого шлюза, внутри показался свет. Один за другим пираты, преодолевая сопротивление воздуха, прорвались в туннель. Как только последний из них, а это был Йорик, оказался внутри, шлюз вновь захлопнулся. Постепенно в туннеле восстановился баланс кислорода — это показывал прибор. В качестве персонального бортового компьютера он фиксировал всё, что было за пределами костюма, и на оправе высвечивалась колонка, которая и давала нужную информацию хозяину униформы.

— Теперь, пожалуй, можно и убрать защиту! — сказал Зверь, надавливая рукой на грудь. Прозрачная маска тут же исчезла. — Подышим чужим воздухом.

Вся команда повторила за предводителем его действия.

— Продолжим нашу увеселительную прогулку! — сказал он.

Пробежав немного по туннелю, пираты остановились. Здесь туннель разветвился на три пути.

— Смотри дальше, Йорик, куда идти?

— По среднему!

— Слышите гул? — громко прокричал один из пиратов.

— Зверь, что это может быть? — вторил ему ещё кто-то.

Гул, нарастая, приближался. Стены пугающе задрожали. Все перекинулись взглядами, никто не решался идти дальше.

— Что это? — недоумевали бандиты.

Причина гула и дрожи стен скоро выяснилась. Работал буровой робот в среднем коридоре, и он был всё ближе. Машина была вооружена свёрлами, способными одолеть самые твёрдые породы, а крепость бронированного корпуса машины позволяла выдержать даже огонь пиратов.

— Всем огонь! — приказал Зверь. — Что там по другим коридорам, Йорик?

— Через другой коридор мы тоже сможем пробраться.

— Ты, ты, ты и ты, — ткнул пальцем по очереди в четвёрку первых попавшихся ему на глаза пиратов Зверь, — оставайтесь здесь, пока машина не сдохнет. Остальные, вперёд по этому коридору!

Банда вбежала в другой коридор, держа оружие наготове. Четверо оставшихся продолжили огонь по неугомонной машине, затем, отступая, вбежали в третий коридор. Оказавшись на развилке, машина с характерным механическим звуком свернула вслед за беглецами, извергающими по ней огонь, и продолжила свой путь.

— Стрелять надо поверху, сейчас мы эту штуковину накроем! — прокричал один из пиратов и, приостановившись, начал палить по потолку туннеля. Но именно в этот момент бурмашина ускорила своё движение и вонзилась сверлом в пирата. Смерть его была мгновенной.

— Получай, сволочь!.. — обрушив груз проклятий на робота, забрызганные кровью своего товарища пираты продолжили огонь по потолку туннеля, живо пятясь назад.

С потолка сыпались куски, но этого было мало, чтобы остановить такую махину. Пираты продолжали атаковать и отступать, оказываясь всё в новых и новых туннелях.

Тем время основная банда уже добралась до нужного места, где их и встретил оборонительный обстрел местных обитателей. Впрочем, добрая половина их уже полегла после атаки головорезов. Это был большой высокий промышленный цех, и банда рассыпалась по всему десятку его уровней, нападая и постепенно ломая недостаточно хорошо организованную оборону. В дополнение бандиты включили психотропную сирену со специальной частотой звука, которая, проникая в подсознание обороняющихся, вселяла страх и ломала силу воли.

— Перестаньте обороняться, сдайте оружие, мы пришли за ресурсами, нам нужны только контейнеры с ними! Сейчас мы их заберём, и никто, ни одна душа не пострадает! Мы быстро покинем вашу базу, только перестаньте стрелять — и всё будет хорошо! — раздался из громкоговорителя, что был в костюме Зверя, записанный заранее его голос.

Эти слова, сопровождаемые заунывной сиреной, повторялись десятки раз, продолжая делать своё чёрное дело — угнетать и так оказавшихся в ловушке работников некой промышленной корпорации.

Зверь же находился под чередой гигантских бункеров, что были в самом низу цеха. Уже лишив жизни с десяток работников, большинство из которых были безоружны, он продвигался дальше, в поисках других выживших бедолаг. Нэа следовала за ним на некотором расстоянии. На её счету было пока только две жертвы.

Заметив, как спрятавшийся за бункером работник прицеливается в Зверя, Нэа достала меч и трансформировала его в боевой. Затем обрубила кусок металла у коллектора, который попался ей под руку, и, раздвоив меч, схватила этот кусок и метко запустила в снайпера. Раздался грохот. Пуля просвистела мимо. Зверь обернулся назад и увидел, что Нэа стремглав добралась до того места, где был грохот, и нанесла горе-снайперу удар, от которого тот сыграл в ящик, как и двое его предшественников.

— Умело владеешь своим телом! — отпустил девушке как будто бы что-то вроде похвалы Зверь, заметив все её действия, спасшие ему жизнь.

— Если честно, я бы с куда большей охотой вонзила свой меч в твоё дряхлое расписное тело! — ответила Нэа.

— Что? Да я сейчас тебя… — начал было Зверь, но тут же осёкся. — Так, спокойно, Голиаф будет этим недоволен, — сказал он сам себе вслух, сплюнув злобно в сторону, и побрёл дальше, махнув рукой Нэа, чтобы та следовала за ним. А внутри у него всё кипело от одной только мысли, что какая-то девчонка спасла ему жизнь.

Нэа, с хладнокровным спокойствием среагировав на вспышку ярости у Зверя, осмотрелась вокруг и побрела вслед за главарём.

— Зверь, Зверь, бурмашина нас загнала в угол, помогите, кто может! — донеслось по связи. Затем последовали крики боли, шум машины, звон её свёрл — и связь оборвалась.

— Прощайте, ребята, встретимся в аду! — произнёс Зверь и шагнул дальше.

Расправившись с последними силами обороны базы и добравшись до пункта управления промышленными работами, откуда управляли бурмашиной, банда принялась за погрузку контейнеров с готовым сырьём. Времени было мало, скоро могли подоспеть военные силы землян, поэтому погрузка шла в большой спешке. Наконец в космолёте оказался последний контейнер, и пираты, прихватив и чужой космолёт, покинули спутник, когда он был на максимальном расстоянии от звезды. Пиратские космолёты Зверя возвратились к своему крейсеру, а с ними и космолёты Итака и нэйро, находившиеся в прикрытии.

По мере того как пираты удалялись от звезды, она становилась всё меньше в размерах, и вот уже её великолепный лилово-оранжевый блеск, яркие вспышки и взрывы на её поверхности исчезли из виду — осталась лишь слабо светящаяся точка на полотне космического неба. Нэа смотрела в один из задних экранов, не сводя с неё взгляда, ведь она стала стартом в её новой жизни, кардинально отличающейся от прежней. Как много всего ей было непонятно, как много ещё придётся познать и испытать!

Глава 33 Будни пиратов

БУДНИ ПИРАТОВ

Оказавшись на базе, главари банды поспешили к Голиафу, который поджидал их, отслеживая на экране путь головорезов в открытом космосе. Зверю было приказано взять с собой Нэа, что он и сделал. А прибывшие космолёты с добытым сырьём стали дружно разгружать рядовые пираты.

Голиаф, как всегда, сидел на своём троне.

— Проходите, рад видеть вас живыми и здоровыми после удачно выполненного задания!

— Ничего не скажешь, Голиаф, хорошую нам работёнку подсунул Итак! Я одного экипажа лишился, а мог бы — и всех в этом чёртовом пекле. В следующий раз на такое задание пускай отправляется команда Итака! — прохрипел Зверь. Хрипота сменилась жутким урчанием в груди. Страшная и неизлечимая болезнь в его лёгких не давала о себе забывать.

— Но я предупреждал, что там… — начал было оправдываться Итак, но Голиаф перебил его:

— Да, задание действительно было не из лёгких, и твоя банда отлично его выполнила — правда, к сожалению, не без потерь. Лучшего десанта, чем твоя команда, Зверь, у меня нет. У тебя самые отборные бойцы! Очень жаль, конечно, погибших, поэтому, чтобы хоть как-то тебя утешить… В общем, космолёт с той базы твой!

— Но что мне толку с космолёта без экипажа?

— И ещё: ты можешь набрать новый экипаж из числа бойцов любых других банд!

— Вот это мне нравится! Тогда можно я избавлюсь от нескольких старых, поменяв на новых?

— Уговорил, твоё право!

— А ещё мне бы подошли несколько отличных бойцов из братьев клонов нэйро. Хоть они все и чертовски похожи друг на друга, среди них есть неплохие воины.

— Вот это что-то новое! Смешанных банд у нас ещё не было. Ну хорошо, и это можешь делать — я уведомлю об этом Удрума.

— Это я быстро сделаю!

— Да, и не забудь про сырьё.

— Конечно, я свяжусь с давними знакомыми, они-то нам и помогут. Лишь бы были ещё живы, черти!

— А остальные тоже неплохо сработали. Теперь время отдыхать, дайте эту возможность и своим бойцам. Итак и Корху, отправляйтесь к Жульбану, он вам выдаст увеселительных средств — пускай головорезы расслабятся.

— Хорошо, Голиаф, — почтительно ответил Итак.

— А вы, Зверь и Нэа, останьтесь.

Итак с Корхом покинули зал, отправившись к Жульбану…

— Как себя показала наша дама Нэа как боец? — спросил у Зверя Голиаф.

— Неплохо.

— Теперь она будет в одной с тобой упряжке, Зверь, всегда и повсюду вы будете вместе. Я хочу, чтобы из неё вышел отличный пират.

— А что, больше некому возиться с этой девкой? Мне это особого удовольствия не доставляет.

— Я так решил!

— Эй вы, а меня кто-нибудь спросит, нужно ли мне всё это?! — заговорила наконец Нэа.

— Нужно, как и жизнь Кхабы. Тебе это нужно, поверь мне, — ответил Голиаф.

— Откуда мне знать, что он жив? Все эти послания, что я видела до этого, мало о чём говорят. Всё это можно и подделать.

— Хорошо, тогда чего же ты хочешь? Смерть тебя не пугает… Что надо?

— Кхаба… Я хочу его увидеть!

— Как ты это себе представляешь?

— Извини, Голиаф, но этот организм, мне кажется, слишком многого хочет. Не проще ли… — вмешался было Зверь, но Голиаф его резко осадил. Подняв руку с вытянутым в сторону бандита указательным пальцем, он громко, повышенным тоном произнёс:

— Ты мне советуешь, что делать?

— Нет.

— Иди отдыхай. Пошли кого-нибудь, чтобы забрал потом Нэа.

— Хорошо, Голиаф, я пошёл. — И Зверь быстро покинул зал, не решаясь и дальше гневить предводителя.

— Итак, продолжим. Как ты себе это представляешь?

— Ты отправляешь меня с каким-нибудь экипажем на встречу, а потом я возвращаюсь назад.

— Исключено. Расстояние до них далёкое и небезопасное. Попадаться Системе нет никакого желания.

— Но ты наилучшим образом предоставил в их распоряжение Кхабу. Мне казалось, вы хорошо сотрудничаете.

— Напрасно ты так думаешь, это совсем не так. Это был лишь тактический ход — выдать им Кхабу, самого первого врага Системы. Но даже если уничтожить самый напористый отряд, пускай и без предводителя, это не решит всех проблем Системы. Я не меньшая цель для них, как и все изгои или пираты, заходящие на территорию Нэйробии.

— Тогда какова твоя цель? Зачем ты выдал Кхабу Системе?

— Всё очень просто, милое создание, — желание быть первым! Я убрал с пути главного конкурента, теперь я самый сильный глава из клана свободных, ныне действующих Систем. Я был первым пиратом в Солнечной системе, а теперь ещё и первый изгой среди братьев-нэйробов. Выжившие банды, преследуемые Системой, одна за другой желают воссоединения с нами, понимая, что это их единственный шанс выжить.

— Надолго ли эта жизнь, цель которой — лишь обогащаться за счёт других? У Кхабы была цель, и он к ней поступательно шёл!

— Цель — это хорошо. У Кхабы она была, я знаю. Но он был слишком слаб для того, чтобы её осуществить. Обиженные, гонимые или выброшенные одной из Систем — люди это или нэйробы — всегда будут. Вот вместе с такими я и создам силу, мощную силу, способную господствовать над собственной территорией во Вселенной. Это и есть моя цель, а обогащение — всего лишь необходимая ступень к осуществлению моих планов. Прятаться же, укрываться, как это делал Кхаба, в надежде, что когда-нибудь он сможет освободить Нэйробию от Системы, — это глупо. С его возможностями у него это никогда бы не получилось.

— Большего бреда за всю мою жизнь мне не приходилось слышать.

— Неважно, что думает твоя маленькая головка; важно, чтобы она поняла, насколько правильно быть в одной команде со мной.

— Допустим, я соглашусь на выполнение всех грандиозных планов, что напридумывал себе Голиаф. Но только в том случае, если я увижу Кхабу.

— Хорошо, ты увидишь его, но только по связи.

— Тогда это заметит Система, и первым, кто будет обречён, станет Кхаба!

— Других вариантов я предложить не могу, так что выбор за тобой.

— А как же встреча?

— Вот это и будет твоя встреча. Ты убедишься, что Кхаба жив, а следом за этим, я думаю, ты всё равно поймёшь, что лучше быть со мной.

— Даже если это будет так, как быть с Системой, как выйти на связь?

— Мы пустим по всей Нэйробии мощный сигнал с твоими данными — скорее всего, на него и откликнется Кхаба.

— Но если он его примет, его сразу заметит Система!

— Ваш разговор будет коротким, так что, думаю, у Кхабы после этого будет время скрыться.

— Хорошо. Но, давая мне возможность с ним поговорить, ты уверен, что я не скажу, что на их борту видец? Ведь тогда твой контроль над Кхабой прекратится.

— Но, конечно, ты этого не сделаешь: наш аппарат будет повторять твои слова, а запретная информация будет отсечена.

— Хорошо, мне нужно это обдумать.

— Подумай, но вариант у тебя только этот.

— Я поняла.

— Сейчас ты пойдёшь снова в команду Зверя, он тебе покажет твою каюту: как-никак тебе надо свыкаться с твоим новым образом.

— Я привыкну. Если надо, буду участвовать ещё не в одном грабеже — зная, что наступит время, когда я прерву твою ничтожную, полную глупого тщеславия жизнь!

Голиаф в ответ лишь усмехнулся:

— Вот видишь, и в твоей жизни появилась цель. Не всё так безнадёжно, так что ступай, привыкай и, как только решишься, скажешь Зверю — он приведёт тебя ко мне.

Нэа пронизывающим взглядом посмотрела в глаза Голиафа, словно ища там слабину. Её ненависть к главарю только крепла. Она в любой момент могла вырваться наружу, но это бы не помогло в сложившейся ситуации, и девушка это с большим сожалением понимала. Наконец, насмотревшись вдоволь на Голиафа, она молча вышла из зала.

— Привет, я Йорик, если ты меня помнишь, я вот за тобой пришёл! — поприветствовал её паренёк, стоявший на диске.

Нэа молча посмотрела на него и наступила на диск, который плавно понёс её по коридору. За ней тронулся и Йорик.

— У нас вы первая девушка-пират, все об этом говорят. Женщины, конечно, есть, но они там, в убежище. А в походы их не берут, — не унимался Йорик. — А классно ты там, на базе, мечом, я видел! Может, научишь как-нибудь?.. А так у нас ничего, жить можно. Есть, конечно, недоноски, но на них просто не надо обращать внимания.

Нэа слушала молча, а Йорик продолжал заливаться соловьём:

— Наверное, с мечом ты научилась обращаться, когда жила с нэйро. У нас в банде все только об этом и говорят — будто бы ты как-то оказалась среди нэйробов, они тебя приютили, обучили быть воином. Ещё говорят, что ты одна можешь справиться с десятком. А если это так, то, пожалуйста, научи меня быть воином, я буду очень послушным учеником! Надоело быть на побегушках, хочу быть в будущем главарём собственной банды. Ты всё время молчишь, наверно, тебе не по себе. Извини, конечно, что я тебе надоедаю! На вот, пожалуйста, возьми вот это. Как только я понадоблюсь, ты только нажми — я сразу приду к тебе!

Йорик протянул Нэа маленькую плоскую бирку-маячок свинцового цвета, в корпусе которого была небольшая впадинка, служащая кнопкой.

— Как только ты нажмёшь, он нагреется, и я сразу пойму, что ты меня зовёшь. Вот видишь, у меня такой же, он у меня всегда на груди висит, — проговорил Йорик, доставая из-под одежды маячок, который у него крепился на верёвке.

Нэа взяла протянутое ей устройство, кивнув головой в знак согласия.

— Да, а ты неразговорчивая… Но всё равно спасибо, что взяла. Если что, то сразу жми вот сюда! — Йорик вновь принялся показывать способ применения маячка.

Преодолев несколько коридоров и встретив на пути не один десяток слонявшихся по крейсеру пиратов, они наконец-то прибыли на место. Это был не очень длинный коридор, но довольно высокий, по обе его стороны находилось с три десятка рядов кают. То и дело сюда залетал очередной пират, направляясь от какого-либо входа, которых было множество, к своей каюте.

— Твоя каюта внизу, полетели туда! — сказал Йорик, изменяя направление диска.

Они опустились до предпоследнего ряда, одна из кают сама разомкнула свои двери.

— Вот, это здесь, Нэа. Пожалуйста, не забывай о нашем уговоре: как только я понадоблюсь, нажми на маячок! — не унимался Йорик.

Нэа влетела в каюту, двери за ней тут же закрылись.

Комната выглядела скромно: четыре серые стены, потолок, пол и место для сна. Под лежанкой полка для вещей. Тусклый свет, непонятно откуда исходящий. Впрочем, его яркость регулировалась голосовым приказом.

Осмотревшись, Нэа легла. Её голова так устала от всех мыслей, опасностей, мучений, осознания безысходности, что наступил тот критический момент, когда пора было всё это стряхнуть с себя, пока от напряжения не помутился рассудок. И вот все мысли улетучились, сознание очистилось. Место действительности заняло прошлое: Кхаба, база на планете Холод — всё так, как в былые времена… А ещё человеческая речь не давала покоя: десятки, сотни слов так и крутились в голове, откладываясь в памяти вместе со своим значением.

— Свет, уйди! — единственное, что она догадалась произнести. Тут же погас и без того тусклый свет, а за ним и Нэа забылась в объятьях Морфея.

А тем временем кучка пиратов продолжала чесать языками. Причина их бессонницы заключалась во влившейся в их ряды воительнице, которая была им как кость в горле.

— Кто она такая, чтобы поднимать свои ноги, тем самым оскорбляя нас…

— А скорее твои зубы, которых ты лишился, ха-ха-ха! — голосом, который явно свидетельствовал о том, что его обладатель опьянён дурманом, проговорил Говард, подлетая к каюте Нэа с тем самым товарищем, которому досталось от неё в отправном бункере. Вместе с ними было три точно таких же пирата, отмороженных наркотиками.

— Посмотрим, какой из неё воин? — стиснув губы, предложил беззубый.

— Да уж посмотрим! Но она ведь под защитой самого Голиафа! — произнёс один из пиратов.

— Но Голиаф нам ничего не говорил про честь пирата, мы же направляемся не убивать её, а только для того, чтобы она, глядя в наши лица, ответила за свои поступки! — убедительно сказал Говард.

— Вот именно, пускай мне ответит! — продолжил беззубый.

— Да! — подтвердил Говард и стал долбить в двери каюты: — Выходи, просто выходи, мы с тобой поговорить хотим!

От первого же удара по железной двери пошла волна, вибрации которой сквозь сон дошли до слуха и осязания Нэа. Она резко вскочила, на автомате схватила меч и привела его в боевое положение, сделав это настолько быстро, что, казалось, её собственная тень не поспевала за телом. Удары по двери продолжались, как и просьбы о том, чтобы она вышла наружу. Нэа подошла к двери с мечом наготове, двери открылись.

— Мы без оружия, мы не пришли насмерть биться! — испуганным голосом, вмиг протрезвев, почти проорал Говард, как только увидел перед собой в разомкнутых дверях вооружённую девушку с мечом, готовую в любой момент воткнуть его, если вынудят обстоятельства.

— Что надо?

— Просто ты обидела вот этого человека, он бы хотел с тобой поговорить, но без оружия, — сбавив тон, продолжил Говард, указывая на беззубого.

— Зачем?

— Но у нас так принято: если есть какая-нибудь обида, то её надо решать.

— С кем?

— В данном случае обида связана с тобой, Нэа, и вот с ним. Может, ты просто выйдешь из каюты, и мы все спустимся вниз, а там вы и поговорите? — вновь показывая на беззубого, ответил Говард.

— Почему сам-то он молчит?

— Да-да, я желаю разобраться, — заговорил наконец молчун, будучи, как и Говард, напуган резкостью Нэа.

Грохот двери и непрерывные разговоры привели к тому, что многие каюты этого мрачного коридора открылись, и из них повылазили пираты, с интересом наблюдая за всем происходящим, несмотря на слабую освещённость помещения. Среди прочих были и пираты нэйро. Некоторые особо любопытные, став на свои диски, подлетели к месту действия. Устройства, приведённые в движение, засветились и несколько рассеяли полумрак.

— Для этого, значит, надо спуститься вниз? — уточнила Нэа.

— Да, туда!

Девушка встала на свой диск, трансформировав меч, убрала его за пояс и вылетела из каюты, направившись на дно коридора. За ней последовали и остальные. Приземлившись, все сошли с дисков.

— Я здесь, Нэа, я тоже… — прокричал Йорик, подлетая к суматошной толпе, скопившейся внизу.

Девушка лишь краем ухом уловила знакомый голос надоедливого парнишки.

— Ну а теперь я тебе покажу, детка! — завопил беззубый, сжимая кулаки и направляясь к Нэа.

Нэа уклонилась от удара в сторону, нанеся ответный пальцами правой руки по горлу противника. Тот, моментально сражённый, сильно изогнулся пузом вперёд и шмякнулся спиной об пол, уже не в состоянии продолжать бой.

— Ах, гадина, ты сейчас получишь! — с угрозами накинулся на Нэа Говард, но тут же был повержен сильным ударом её ноги по одному из его коленей. Испытав силу инерции, тело пирата хорошо ударилось брюхом, лицом и уже упомянутым выше сломанным коленом об пол, что причинило ему неимоверную боль. Говард закричал от боли и, перекатившись на спину, уже был не в состоянии встать.

— Моя нога! Она сломала мне ногу! Как же больно, будь ты проклята, чёртова бестия!

— Сам виноват, сам начал первый! — тихонько проговорил Йорик, занявший место в толпе зевак.

Как бы приглушённо ни прозвучали эти слова, Говард их услышал и разразился бранью:

— Я тебе покажу, мерзость мелкая! Вот только встану — все твои обрубки повыдёргиваю, попадись мне только! Ах, как больно…

Вслед за этим ещё два пирата отважились на проверку бойцовских способностей Нэа. Но и им не удалось продержаться подольше. Одному она сломала сразу обе руки, схватив их по очереди и с хрустом вывернув, затем ударила в грудь ногой, отчего тот упал на пол и прилично пролетел по нему. Как и остальные, он уже был не в состоянии встать без посторонней помощи. Второму повезло больше: он отделался лишь ударом в живот, но и этого хватило, чтобы пират на какое-то время оказался прикован к полу. Больше уже никто не решился потягаться силами с Нэа. Толпа одобрительно кивала головой в знак уважения к девушке, обладающей силой и умением драться. Нэйро, которые тоже здесь присутствовали, с интересом наблюдали за битвой, но хранили молчание.

— Может, кто-то ещё хочет высказать свою обиду? — предложила Нэа толпе, как только всё утихло.

Пираты молча переглянулись, желающих не нашлось.

— Нэа — настоящий воин, она может постоять за себя, она заслуживает уважения! — восклицал Йорик, ища подтверждения своим словам у присутствующих, и то и дело переводил восхищённый взгляд с пиратов на девушку.

— Да, да, заслуживает!

— Тем более это важно для тебя, Йорик. Кто тебя будет защищать, когда Говард встанет на ноги?! — сказал кто-то из толпы, и добрая половина пиратов захохотала.

— Или придётся быстро бегать от него на своих обрубках! — подхватил другой, что вызвало новую волну смеха.

Йорик потупил глаза. Нэа заметила это. Её взгляд было очень серьёзен, в нём читалась суровость. Постепенно толпа это заметила. Смех прекратился, словно все поняли, что теперь будет так: кто обидит Йорика, тот будет иметь дело с Нэа.

А в это время из мрака дальнего угла коридора показался диск. Светясь в темноте, он немного освещал и того, кто был на нём. На диске стоял Зверь. На его торсе была лишь короткая жилетка, не скрывающая движущихся тварей, нарисованных на его теле, которые к тому же ещё и светились. На локтях были ремни с гнёздами.

— Что здесь происходит? — грозным голосом громко спросил Зверь, опустившись прямо в центре толпы, рядом с Нэа.

Ответом ему было молчание. Никто не решался ответить, слышались лишь всхлипывания Говарда и постанывания остальных слегка изувеченных пиратов. Зверь сошёл с диска, оглядывая толпу и не обращая никакого внимания на Нэа. От его взгляда не укрылось наличие пострадавших. На одной ноге стоял Говард, поддерживаемый кем-то из толпы, к нему-то и направился Зверь резким широким шагом.

— Я вас спрашиваю: что здесь произошло? Отвечай, гнус убогий, что случилось?! — подойдя, свирепо спросил он.

У Говарда от страха спёрло дыханье. Наконец, немного справившись с этим, заикаясь и путаясь, он ответил:

— Мы просто хотели разобраться с Нэа… Всё это из-за того случая в бункере…

— Что ты несёшь? Встань, когда я с тобой разговариваю!

Говард отстранился от пирата, поддерживающего его, и подскочил к Зверю на одной ноге, стараясь держаться как можно прямее.

— Мы просто проверили…

Не успел Говард договорить, как в его худое тело из правого локтя Зверя вошёл и тут же с щелчком вернулся обратно клинок-краб. Обмякшее тело пирата замертво рухнуло на пол.

Толпа окончательно затихла. Все опустили головы, никому не хотелось попасть в поле зрения Зверя. Его блестящие шевелящиеся твари на теле лишь усиливали эффект всеобщего страха перед ним. Только Нэа не сводила своего взгляда со Зверя, с интересом наблюдая за ним.

— Есть ещё желающие выступить? Нарушающие дисциплину, подрывающие давно сложившиеся устои нашего общества? Тогда пускай выйдут и посмотрят мне в глаза! — проорал Зверь. Отойдя от трупа Говарда, он продолжал пристально вглядываться в толпу, не замечая одной лишь Нэа.

Все тупо молчали, каждый раз, когда по ним пробегал взгляд шефа, пряча глаза.

— А сейчас все по каютам, но сначала убрать этот мусор, лежащий на полу! — скомандовал Зверь, встал на свой диск и исчез в темноте коридора.

Пираты стали быстро разлетаться, и в этой суматохе Нэа заприметила маленького Йорика, приближающегося к ней. Потом попыталась зацепить взглядом место, где лежал труп Говарда, но его там не было: кто-то уже поспешил убрать тело.

— Говард был плохим человеком, но даже он не заслужил такой смерти! — произнёс Йорик.

Нэа всмотрелась в помутневшие глаза парнишки, молча достала бирку и нажала на неё. Потом жестом дала ему понять, что, если будет ему нужна, пускай жмёт на свою бирку.

— Ладно, замётано! — согласился Йорик, но тут с ним стало происходить что-то странное. Тело его затряслось, глаза закатились, на коже выступил пот. Нэа вовремя успела подхватить парня, потерявшего всякую ориентацию.

— Убейте, убью… а-а-а… а-а-а… натравите его, отпустите! — прокричал Йорик.

— Это лихорадка, она у него иногда бывает. Главное, надо его держать, чтобы он себя не убил сам, скоро это пройдёт! — подсказал один из пиратов, подошедший на помощь Нэа.

Но на этом Йорик не успокоился. Он стал вырываться из цепких рук спасителей, при этом его собственная сила как будто возросла. Нэа усилила хватку.

— Надо его положить на пол, так легче будет! — предложил пират.

Даже когда они придавили его телами, это не усмирило Йорика: не видя ничего глазами, он попытался действовать на ощупь. Высвободив одну из рук, он стал шарить ею по одежде Нэа и, дойдя до пояса и нащупав меч, крепко вцепился в рукоятку. Девушка поспешно схватила его за запястье и сжала, надеясь, что меч выпадет из его руки. Но этого не случилось — пальцы парня просто впились в рукоятку. Тогда Нэа ещё сильнее нажала на запястье — так, что послышался хруст костей, но и это нисколько не помогло: никакой боли Йорик не ощущал.

— Обычно мы таких вырубаем небольшим разрядом. Это помогает, если, конечно, он выживает! — произнёс пират, потянувшись за оружием.

Нэа сделала жест рукой, показав, что этого делать не надо. Оглянувшись по сторонам, она заметила, что вокруг ещё осталось несколько пиратов. Йорика продолжало лихорадить, он ругался, проклинал всё, что мог, нёс несуразицу. Мгновение поразмыслив, Нэа свободной рукой надавила парнишке на лоб, прижала голову к полу и, сосредоточившись, впустила свою энергию через руки в голову Йорика. В её сознании возникло множество картинок и звуков: усеянное звёздами небо, звёздная пыль, блики чуждых созданий, шумы, крики, невыносимые круговороты, кульбиты — как в страшном кошмаре, Нэа сама на себе испытала всё то, что творилось сейчас с Йориком. Собравшись с духом, она отправила новую волну, растворив весь бред в светлом сиянии его очистившегося разума. После этого девушка убрала свою руку, чувствуя небольшую потерю сил. Глаза Йорика выглядели как обычно, тело дрожать перестало. Очнулся он в полной растерянности и не понимал, что происходит.

— Что со мной было, какого чёрта вы тут на мне?

— Этот поганец вернулся! Никогда ничего подобного не видел… — удивлённо воскликнул пират, убирая руки от парнишки.

— Что вы все на меня вылупились, что случилось? — продолжал Йорик, полностью придя в себя.

Но никто ему не отвечал, все лишь продолжали смотреть на него, сильно взбудораженного своим спасением. А в это время на другом конце этого огромного крейсерского космолёта…

— Да, правы были провидцы, что есть сыны господни, в чьих руках промысел его! — промолвил Голиаф, уже давно из своих апартаментов наблюдая за всем происходящим через экран. Он видел, как встала Нэа, за ней Йорик, и немного погодя они разлетелись по своим каютам. На экране остался лишь покрытый мраком коридор.

Глава 34 Кхаба на связи

КХАБА НА СВЯЗИ

— А вот и Нэа, проходи! — несколько торжественно проговорил Голиаф, встречая у себя в апартаментах гостью.

— В чём причина столь хорошего настроения у главаря своры отщепенцев? — спросила та.

— Все только и говорят о твоих способностях, которыми ты наделена свыше. Ты словно неким провидением послана ко мне.

— Давай лучше вернёмся к нашему разговору о Кхабе.

— Кхаба! Как мы можем забыть его? Тебе по-прежнему так интересна его жизнь?

— Интересна!

— Уговор остаётся в силе?

— Конечно!

— Жульбан, начинай организацию связи, нам очень нужен Кхаба.

— Уже, Голиаф! Процесс пошёл, осталось дождаться ответа.

— Ждём, нам остаётся только это. Он же должен ответить, как ты, считаешь, Нэа?

Девушка не ответила. Хитрые глаза Голиафа, его постоянная ирония не вызывали у неё ни капли доверия. Сквозь броню огромного крейсера проходила детонация от мощнейшего сгустка энергии, собираемого единым порывом и сильным рывком уходящего в космос. От этого металл словно стонал, издавая характерный звук, но как только сгусток покидал стены крейсера, он, будто освобождаясь от тяжёлой ноши, вздыхал, а потом вновь стонал. И так повторялось снова и снова. Весь крейсер в это время словно застыл, слушая заунывную песню-разговор со Вселенной.

— Кхаба, ответь же, ты нам нужен! — произнёс Голиаф.

В ответ молчание, оно затягивается… И вдруг вся аппаратура защебетала, уловив обратный сигнал.

— Ответ пошёл, они ждут обратного послания! — сказал Жульбан.

— Говори, Нэа!

Девушка подошла к большому экрану. Она всмотрелась в звёзды, словно хотела увидеть там космолёт Кхабы, затем начала говорить:

— Это я, Нэа, я жива. Кхаба, если ты сейчас меня слышишь, то знай: все мои лишние слова могут отсечь. Я в плену у Голиафа — если, конечно, это имя тебе что-то говорит. Я буду ему служить — таков уговор — за связь с вами. До тех пор пока мы не встретимся снова, не доверяй другим, с кем вдруг можешь пересечься…

— Нэа, держись, я рад тебя услышать! Я верю, что все наши враги будут повержены… — Голос Кхабы оборвался.

Зрачки Нэа сузились. Она вонзила свой взор в бескрайние просторы Вселенной, вцепившись ими в невидимые струны мощнейшего сигнала, что исходил от пиратского крейсера, и пропуская через себя плоть космоса, усеянную звёздами, планетами, астероидами и прочими небесными телами. Вселенная дышала, в ней каждая частичка пыли имела своё предназначение; словно в кем-то когда-то умело запущенном механизме, всё в идеале сосуществовало друг с другом. Проникшись таинством космоса, Нэа ощущала на себе каждое его колыхание, стон, возмущение. Она преодолела огромное расстояние до космолёта Кхабы. Показался корпус космолёта, а на нём малым полупрозрачным комком впившаяся «злокачественная опухоль» — видец. Всё его бесформенное тельце затряслось, издавая мерзкий писк, как только силы Нэа достигли его нутра.

Тут же сработала местная защита космолёта, обнаружив наконец на себе инородное тело. В корпусе появилась округлая пупырышка и ударила по видецу сильным разрядом, благодаря чему тот был затащен внутрь космолёта через открывшийся мини-люк. Когда и без того переполненное разрядами энергии тело видеца шлёпнулось в приёмник узкого техпортала, там его настигли другие разряды, с быстротой молнии пропихивая по довольно протяжённому порталу в зону досмотра. Когда он оказался там, сверху всё его тело тут же обволокла плазма, сияющая, как яркий изумруд, и вжала в пол. Энергия в нём постепенно исчезла. Теперь на что-либо этот шпион был неспособен.

В глазах Нэа всё потемнело, глаза закрылись, она уже не видела и не слышала космоса. Отдав большую часть своих сил, будучи ослаблена, она упала на колени.

- - - - - - - - -

— Кхаба, обнаружен шпион, он уже долгое время был в корпусе космолёта! — доложили лидеру изгоев.

— Хорошо, очень хорошо! — ответил тот, всматриваясь в экран космолёта, наполненный мерцающими звёздами, пытаясь прочитать там ответы на многие свои вопросы.

— Нам так его и держать в зоне досмотра?

— Нет, полностью его просканируйте на предмет возможных угроз, а потом я сам займусь его изучением.

— Будет сделано!

— Где же ты, Нэа, за какими из этих звёзд? Суждено ли нам ещё увидеть друг друга, пока мы живы? — проговорил Кхаба, не сводя взгляда с картины космоса.

- - - - - - - - -

Нэа постепенно начала приходить в себя, веки её открылись, но в глазах было ещё мутно. Впереди нечётко вырисовывалась фигура Голиафа, рассматривающего её; слышались и голоса.

— Что с ней, Голиаф? — Это был голос Жульбана, наклонившегося над девушкой.

— Не знаю, но, по-видимому, она начинает приходить в себя. Ответь мне, Нэа, если ты меня слышишь! — громко прокричал Голиаф, подойдя поближе к девушке и приседая рядом с Жульбаном — их гримасы в этот момент были довольно смешными.

— Что ты так орёшь? Ори на свою банду космических отходов, а не на меня, вселенский параноик! — проговорила Нэа, вставая с колен на ноги, к которым вновь вернулись силы.

— Да она уже с нами, определённо, она с нами! — единственное, что мог на это ответить Голиаф.

— С вами, пока ваши головы на месте. Мне уже можно покинуть ваши апартаменты?

— Конечно, но не забывай про наш уговор: теперь вся твоя жизнь подчинена мне, ты служишь мне и моей цели! — произнёс Голиаф.

— Конечно, Ваше высочество! — С этими словами Нэа покинула зал.

— Высочество! Разве у нэйробов есть такое определение… — пробормотал Голиаф и продолжил: — Теперь пора вернуться к тому, что уже начато. Активируй видеца, Жульбан, пускай Система узнает координаты Кхабы — больше его жалкое существование нам ни к чему.

— Будет сделано! — ответил Жульбан и приступил к работе.

Прошло немного времени, и он озадаченно уведомил предводителя пиратов:

— Голиаф, видец исчез, его нет. Я перепробовал всё, но связи с ним нет никакой!

— Что, это точно?

— Да, я всё…

— Что же случилось? — гневно проговорил Голиаф. Вены на его голове вздулись, глаза округлились, он стал беспорядочно ходить по залу. Это был проигрыш, непонятный проигрыш, которому он не мог найти объяснения, а вся его сущность не любила проигрывать, да ещё и так непонятно.

— Пошёл прочь! — приказал он Жульбану, и того словно ветром сдуло из апартаментов.

Ещё немного походив, Голиаф остановился у экрана, всматриваясь в мерцающие звёзды. И как бы это иронично ни казалось, но сейчас он был очень похож на Кхабу, имея тот же озадаченно-удручённый вид, — с той лишь разницей, что у Голиафа была к звёздам своя куча вопросов.

БОЙ ПИРАТОВ

Сирена тревоги истошно зазвучала со всех сторон. Это было сигналом для пиратов, сигналом боевого сбора.

Жульбан, пересекая череду длинных коридоров, на своём диске мчался к апартаментам Голиафа. Пролетев наконец последний, он ворвался в залу.

— У нас на хвосте два среднего класса крейсерских космолёта Системы — очевидно, они нас засекли после связи с Кхабой! — залпом выпалил пират доклад.

— Хорошо. Зачем же так волноваться, мой верный Жульбан? — сказал Голиаф, как обычно, восседая на своём троне. Он уже был в курсе сложившейся ситуации и лишь дожидался помощника.

— Нам их истребить или уйти в сверхскорость?

— Последнего не надо, так как мы близко от дома, но и первого надо только половину!

— В смысле?

— Молчи, сейчас я всё объявлю!

Потерев пальцами виски, Голиаф потянулся и, смежив веки, сосредоточился на своих мыслях. Затем, открыв глаза, произнёс:

— Громкую связь со всем космолётом! — Связь включилась, и он продолжил: — Команда, к нам подкрадываются два вражеских космолёта, но это не проблема, так ведь?

— Да, конечно, какая это проблема? Спалим к чертям, порежем на кусочки, отрубим их жалкие головы… — понеслось из толпы, что прекрасно слышала голос своего капитана, находясь на месте сбора команд.

Словно дослушав отклики пиратов на свои слова, Голиаф продолжил:

— Моё решение таково: один из космолётов мы уничтожим своими штурмовиками, другой нужно захватить. Я думаю, он нам не помешает. Этим займётся команда Зверя, прикрывать их будет одна из банд, что назначит Удрум; другие команды штурмовиков — это банда Итака. А теперь за дело!

Команды, назначенные Голиафом, поспешили к отправным отсекам — среди них, естественно, была и Нэа.

— Привет, Нэа, как дела? Тебе удалось, я слышал, поговорить с твоими бывшими приятелями? — спросил Йорик.

— Приятелями? Да тебе и это известно?

— Ну, разговор мы не слышали, конечно, но как проходил этот мощнейший сигнал, слышал весь экипаж, а кто-то из пиратов в толпе сказал, что это связь с бывшей бандой Нэа!

— Да?

— Ну и как, там всё нормально, хорошо?

— Нормально. Лучше скажи мне, как твоё самочувствие.

— Да нормально! Говорят, что эта лихорадка проявляется у тех, кто родился прямо в космосе.

— А ты что, родился в космосе?

— На космолёте, наверное, я и сам не знаю!

— Не знаешь?

— Нет. А ты? Где ты появилась, расскажи!

На мгновение задумавшись, Нэа ответила:

— А ты знаешь, я тоже не в курсе.

— Значит, мы оба без роду, без племени! — хохотнул Йорик.

Тем временем их банда прибыла к отправным отсекам, где уже находились другие команды. Началась погрузка в штурмовики.

— А о чём, если не секрет, вы поговорили с твоим приятелем? — поинтересовался Йорик, как только они забрались в штурмовик.

— Да так, о разном…

— Быстрее взлетим — быстрее выполним задание или отправимся на другой свет! — донеслось рычание Зверя, поторапливавшего команду с погрузкой. Сам он находился ещё в отправном отсеке.

Наконец все загрузились, и за Зверем, зашедшим последним, закрылся шлюз. Штурмовик сорвался с места, как и десяток других, направившись к предстартовым отсекам. А оттуда сразу в космос, который в общей сложности прорезали, приближаясь к противнику, три космолёта-десанта под командованием Зверя, три штурмовика прикрытия, ещё с десяток для атаки под командованием Итака и Удрума.

— Зверь, меня интересует один вопрос, — неожиданно заговорила Нэа.

Члены экипажа, перебросившись любопытными взглядами, уставились на девушку.

— Если смогу, то отвечу.

— Когда вы захватили нас на планете Холод, разве это было вашей целью?

Желая лучше понять суть заданного вопроса, Зверь наконец-то посмотрел в глаза Нэа, чего он обычно не делал, и ответил:

— Конечно, нет, нам просто надо было убедиться, что это планета, где находится Кхаба.

— А дальше?

— Мы убедились, как только запаниковал тот второй, что был с тобой, — приборы это прекрасно уловили. А тут ещё и такая попытка атаки на нас со стороны Кхабы!

— Система, естественно, была об этом оповещена?

— Намного позже того времени, когда мы были на этой планете.

— Зачем понадобилось Голиафу делать такой подарок Системе?

Зверю явно наскучили эти вопросы, но он всё-таки переборол в себе желание послать Нэа подальше, и ответил:

— Да потому, что популярность Кхабы стала нам мешать, многие из изгоев начали помышлять о присоединении к нему. Убрав такого лидера, мы решили эту проблему.

— И всё?

— Нет, по пути мы решили ещё одну задачу, лишив одну из станций Системы всего запаса энергоресурсов. Это случилось тогда, когда значительно поубавилось её охраны, поспешившей к планете —как ты там её назвала? Холод? — этим мы и воспользовались. Помните, как мы там позабавились, ребята? Всё было так, словно у ребёнка игрушку отобрали.

Последние слова уже были обращены к экипажу. Пираты одобрительно закивали, из их памяти ещё не стёрлось то задание. А Зверь закончил, снова повернувшись к Нэа:

— Так что мы уделали не только Кхабу, ну и всемогущую Систему, будь она неладна!

В это время голос пилота оповестил:

— Командир, мы на подходе к космолётам Системы. Похоже, они нас уже готовы встречать, на горизонте с десяток их штурмовиков.

— Отлично, всё зависит от тебя, Снайк, спасёшь ли ты наши жалкие души!

— Отчасти это так, но ещё и от прикрытия: как-никак мы десант, а не штурмовая банда! — ответил пилот.

Штурмовики Системы, приблизившись, начали атаку. Космолёты-десанты ушли в сторону, стараясь не ввязываться в бойню. Штурмовики прикрытия приняли огонь на себя, поразив сразу два вражеских транспорта, но и потеряв один свой. Всё перемешалось в ливне огня, невозможно было разобрать, где штурмовики пиратов, где — Системы. И вот из этой кутерьмы вырвалось два пиратских, направившихся к одному из средних крейсерских космолётов Системы, который с приближением своих сам подтянулся к месту сражения. Это прекрасно было видно Нэа, так как их космолёт, сделав невероятное количество кульбитов, прорвался с линии огня и оказался позади тех самых двух пиратских штурмовиков. Начав атаку крейсерского космолёта, они направили на него всю мощь своих боевых орудий, пытаясь прорвать защитное поле, которое активировал крейсер. Впрочем, вдогонку десанту кинулось сразу два вражеских штурмовика, а вслед им — один из штурмовиков прикрытия, поразив ещё одну вражескую боевую единицу, сидевшую на хвосте у космолёта Зверя и тем самым уменьшив количество преследовавших десант. Но тот, что ещё остался непоражённым, продолжал охоту. Впереди десант, позади атакующий штурмовик, а за ним атакующий его пиратский штурмовик — вот именно таким макаром они и пролетели мимо крейсерского космолёта. Отдалившись от первого, они стали приближаться ко второму крейсеру, показавшемуся на горизонте.

— Да отстанет ли наконец от нас эта липучка?! — возмутился пилот, сделав очередной вираж, уходя от боевого луча, выпущенного преследовавшим его штурмовиком.

Впереди уже были прекрасно видны очертания крейсера. Пилот десанта направил космолёт к нему, с крейсера по чужакам обрушились боевые лучи. Десант успешно вывернул в сторону, уйдя от огня, но это не улучшало его положения, так как преследование штурмовика продолжалось. А вот штурмовик прикрытия, следовавший за ними, угодил в один из боевых лучей, выпущенных крейсером. Боевую машину рассекло пополам, в ту же секунду последовал её взрыв, а часть разлетевшихся осколков врезалась в корпус крейсера.

Тем временем десант Зверя облетел приличную внешнюю территорию крейсера, всё это время удачно уходя с линии атаки самого крейсера и сидевшего на хвосте штурмовика. Два других десантных судна облетели его с другой стороны.

— А теперь, липучка, посмотрим, что ты нам на это скажешь! — в очередной раз вымолвил пилот, единственный из всего экипажа что-либо произносивший, и нажал на одну из кнопок в панели управления. Тут же из хвоста машины в открытый космос вылетело с десяток полупрозрачных светло-зелёных пузырей, наполненных гремучей взрывной смесью. Пилот штурмовика-липучки, заметив ловушку, наклонил машину в сторону, но было уже поздно: сразу два пузыря ударились о его корпус и, разорвавшись, полностью окатили его съедающей смесью огня и яда. Штурмовик со сгорающим заживо пилотом улетел вдаль, исчезнув за горизонтом.

— Командир, пора уже вас высаживать: похоже, пополнения мы не дождёмся! — произнёс пилот.

— Пополнения не будет, Снайк: пали смертью храбрых, — ответил Зверь. Общая связь с остальными была только в его шлеме, а из неё он понял, что оставшийся десант был поражён, — впрочем, не только он один. — Открывай шлюз, будем десантироваться, а ты пока рапортуй, чтоб подмогу прислали!

— Есть!

— Приготовиться к десанту, команда! Да не сгорят наши души в аду раньше положенного нам срока! — завопил Зверь.

Экипаж уже был экипирован в защитные костюмы. Всем осталось только дружно активировать все функции своего обмундирования, что они и сделали после команды Зверя. Космолёт-десант как можно ближе подлетел к корпусу крейсера, продолжая уклоняться от боевых лучей. В полу штурмовика отомкнулся просторный шлюз, открывая вид на корпус крейсера.

— На выход, команда! — скомандовал Зверь.

Один за другим отряд поспешил покинуть борт космолёта. Как только очередной пират оказывался вне борта, он выпускал крылья, оснащённые мотором, чтобы удачно добраться до корпуса крейсера. Сразу после десантирования последнего пирата космолёт ушёл в сторону, подальше от опасной близости с крейсером.

— Всем разгруппироваться, искать слабые места на космолёте, такие как шахты, люки, коммуникации и прочее. Кто найдёт, сразу показывает координаты остальным. Впрочем, о чём я говорю? Всё как обычно! — закончил Зверь наставления.

Пираты быстро разбрелись по корпусу. Все приказания Зверя были привычными, являющимися необходимыми атрибутами подобных заданий. Но и здесь, на корпусе крейсера, напичканного защитными орудиями, каждого пирата поджидала опасность. Мало того, что само передвижение по корпусу давалось с трудом — это удавалось лишь благодаря цепким механизмам пиратских костюмов, — так того и гляди в незваных гостей мог угодить один из испепеляющих лучей местной защиты.

— Нэа, осторожно, там может быть… — не успел Йорик договорить, как подле девушки трансформировалось орудие, попробовавшее выпустить пучок огня, но эту попытку девушка быстро пресекла, прорубив механизм своим мечом.

— Фу ты, пронесло! — выдохнул Йорик, пережив опасность с замиранием сердца.

В этот момент над крейсером возникло защитное поле, плазменным зонтом зависнув над головами пиратов. Передвигаться по корпусу крейсера стало легче, так как сопротивление с космосом перекрыло защитное поле.

— Вовремя появилось поле! Будь оно пораньше, было бы тяжелее попасть на крейсер! — довольно произнёс один из пиратов, подняв голову.

Нэа тоже взглянула на защитное поле. Сквозь его колеблющуюся серебристую структуру хоть и искажённо, но был виден космос. И второй крейсер, вдалеке, был тоже виден, его оборона ещё пока выдерживала натиск пиратов. Но вскоре он приобрёл багровый цвет, а вслед за этим последовал и взрыв. Крейсер был повержен.

— Ух ты! Вау! — завопили пираты десанта, обрадовавшись успеху товарищей.

— Одним меньше, — констатировал Зверь.

— Зверь, я нашёл вход! — доложил один из банды.

— Хорошо. Это ты, Боб?

— Да, это вентиляционная шахта, в которую, думаю, вполне могут протиснуться наши тела.

— Отлично! Все к Бобу, пробиваем себе вход!

Банда поспешила к сотоварищу, по пути уклоняясь от лучей и по возможности выводя из строя орудия, выпускающие этот смертоносный огонь. Впрочем, двоим это не удалось: пока они добирались до места, их тела изжарили лучи.

— Нэа, подожди! Ты так бежишь, я не успеваю за тобой! — взмолился Йорик, еле поспевая за девушкой.

— Я жду!

— Поторапливайся, щенок, все уже в шахте! — прохрипел голос Зверя.

В действительности вход в шахту пираты уже прорезали — все, кроме Зверя, стоявшего подле входа. Как только Нэа с Йориком подлетели к нему, главарь влепил парнишке сильный подзатыльник, что значительно ускорило попадание того в шахту.

— Ай, зачем? И так я быстр, как метеор! — прокричал Йорик, мигом исчезая в глубинах шахты. За ним последовала Нэа, последним ушёл Зверь.

В это время на крейсере уже знали о вторжении пиратов. Была поднята тревога, его обитатели-нэйробы заняли оборонительное положение в местах возможного появления врага.

А тем временем вне крейсера творились иные баталии. Истребив наконец первый крейсер, выжившие пиратские штурмовики поспешили ко второму, извергая по нему град огня, но уже не столь сокрушительного, как прежде, ибо преследовалась цель лишь ослабить защитное поле крейсера и не дать ему уйти.

— Чёртова шахта! — прокряхтел Зверь.

Они уже углубились довольно далеко, а места, подходящего для внедрения в крейсер, не находили. Наконец наводчик остановил банду, и это был Йорик. Если он переставал идти, это означало, что его аппаратура нашла подходящее место. Подобные приборы были ещё у пары пиратов, но основным наводчиком всегда считался Йорик, и Зверь, несмотря на жёсткое отношение к парнишке, чаще всего доверял ему.

— Какого чёрта! Нас там ждут, Зверь, мой сканер показывает, что там куча нэйробов, здесь стенку рубить нельзя! — доложил один из пиратов.

— Йорик!

— Я! — донёсся тихий голос до уха каждого пирата.

— Что там твой агрегат показывает? Где-то есть поудачнее место?

Йорик ещё раз глянул на экран аппаратуры, которая показывала характеристики данного объекта, своеобразный план крейсера.

— Что молчишь?! — проорал Зверь.

Продолжая всматриваться в экран, Йорик в очередной раз попытался найти что-то лучшее — но напрасно.

— Нет, поблизости ничего лучшего нет, а дальше оборона ещё надёжнее. За этой стеной небольшое пустое пространство.

— Что? А дальше?

— Только через него мы сможем прорезать следующую стену и попасть внутрь крейсера, а вот уже за ней, похоже, нас ожидают нэйробы.

— В который уже раз мы доверяем свою жизнь этому паршивцу! Но раз мы ещё живы, тогда это будет очередной раз! — благосклонно ответил Зверь.

— Нам приступать? — уточнили пираты.

— Да. Боб и Карат, прорезайте, всем быть готовыми к штурму!

Двое назначенных приступили к делу. Каждый начал работу со своей точки, при их воссоединении получился бы вход в виде арки. Остальные отошли в сторону, приготовив на всякий случай боевое оружие к бою и вцепившись в стены шахты шипами на спинах, которые при определённых обстоятельствах удержали бы пирата на месте.

Тем временем Зверь, связавшись со штурмовиками, отправил визуальные координаты шахты для группы поддержки.

— Будет сделано! — ответил ему по связи один из пилотов.

К месту, где прорезался вход в корпусе крейсера, подлетела пара штурмовиков, на лету высадив десант из трёх десятков пиратов. А в уже ослабевшем защитном поле крейсера было несложно растопить окно для десанта специальным лучом, выпущенным одним из штурмовиков.

Тем временем вход был уже практически готов. И вот лучи сделали своё дело — стенка пала. Но ни вакуума, ни нэйробов, ни света, обязательного в коридорах космолётов, не наблюдалось. Впрочем, темнота для пиратов была не помехой, благодаря своим шлемам они всё видели и в ней.

— Что стоим, пошли дальше! — скомандовал Зверь, подгоняя банду, которая не очень-то желала идти через прорезанный вход.

Первым зашёл Боб, за ним остальные. Кто-то пошутил:

— А нэйробов-то здесь нет, так что можно заходить, гости дорогие. Будьте как дома, но не забывайте, что хозяева не особо гостеприимны, пока живы! Ха-ха-ха!

— Болтать некогда, прорезайте сразу два входа! — приказал Зверь, зайдя последним.

Боб и Карат принялись за дело, остальные сгруппировались, чтобы в случае чего дать должный ответ обороняющимся нэйробам. Зверь достал из своего костюма блокиратор и протянул руку с ним в пространство над уже прорезанным входом. Когда он нажал кнопку аппарата, вход вновь закрыло, затянув его сначала жидким, затем затвердевшим содержимым блокиратора. Это исключало возможность появления вакуума при вскрытии очередного входа. Сам же аппарат с обратной стороны стал мигать, словно яркая изумрудная вспышка, так что подкрепление вряд ли бы его не заметило.

— Мой вход почти готов! — доложил Боб.

— И этот тоже! — вторил Карат.

— Тогда спаси, дьявол, наши жалкие души, сметая врага на нашем пути! Всем к бою! — проревел Зверь, выпуская луч по одному из почти прорезанных входов.

Кусок металла сразу вынесло внутрь крейсера. А там уже виднелись его хозяева-нэйробы, поджидающие пиратов. Почти одновременно открылся и второй вход, тут всё и началось: град огня с обеих сторон; взрывы, которые в первые же секунды унесли жизни половины пиратов. Большие потери были и со стороны противника. После выпущенных бомб, ослабивших оборону нэйробов с их боевыми машинами, пираты смогли пробраться в крейсер, продолжая отстреливаться и продвигаясь всё дальше по длинным крейсерским коридорам. Сражение для пиратов осложнялось ещё и тем, что в рядах нэйробов были роботомашины, битва с которыми не могла ограничиться лишь парой выстрелов. Но и это нисколько не сломило бывалых головорезов: в их арсенале имелось оружие для борьбы и с таким противником.

Прибывшая же в шахту группа поддержки пиратов расположилась подле мигающего блокиратора. Подобными ему фиксаторами бандиты заблокировали шахту, активировав блокиратор Зверя. Твёрдое вещество вновь стало вязким, затем жидким и отправилось внутрь аппарата. Группа поддержки незамедлительно поспешила на помощь банде Зверя, сразу же подключаясь к битве с нэйробами.

Тем временем штурмовики полностью разделались с защитным полем крейсера. Парочка их, подлетев к его отправным отсекам, выпустила по ним залп огня, расколовший толстые стены. Справившись с дверьми, штурмовики влетели внутрь отсеков и высадили своих пассажиров, которые с присущей им прытью кинулись на штурм крейсера.

Расценивая исход событий для себя как неблагоприятный, пилоты крейсера попытались было вывести свой космолёт на сверхскорость и спастись бегством, но и это им не удалось: пиратские штурмовики выпускали по двигателю крейсера энергетические клубки, которые мешали его работоспособности — мощность терялась в сотни раз. Единственное, на что теперь была способна эта махина, так это на «пешую» прогулку по космосу, но это вряд ли привело бы к спасению.

Финал был предрешён, всё большее пространство в этом крейсере занимали пираты, уничтожая нэйробовскую оборону, тщетно защищавшую свой космолёт.

Банда Зверя, с боем передвигаясь всё дальше, прочно удерживала свои позиции. Уже не встречая на своём пути особого сопротивления, головорезы маленькими группками по пять-шесть единиц разбрелись по космолёту в поисках оставшихся в живых нэйробов. Но бо́льшая их часть старалась как можно быстрее добраться до пилотской рубки крейсера, преодолевая множество длинных и запутанных, подобно лабиринтам, коридоров, в основном свободных от бывших хозяев.

Нэа, Йорик и ещё тройка пиратов в это время двигались в направлении хвостовой части крейсера — здесь в основном располагались спальные коридоры нэйробов, а ещё дальше была часть отправных отсеков, через которые им навстречу с боями продвигались пираты.

— Йорик, берегись! — прокричала Нэа, выстрелив в противника прямо над головой бедного парня, не успевшего ничего понять и интуитивно пригнувшегося. Луч угодил прямо в тело нэйроба, неожиданно появившегося в коридоре и уже замахнувшегося было мечом, чтобы вонзить его в Йорика. Врага пронзило насмерть, сила луча отбросила его обратно в комнату, из которой он необдуманно выбежал.

— Спасибо! — поблагодарил Йорик, осознав наконец, что произошло.

Не мешкая, двое из тройки пиратов, что были с ними, кубарём закатились в эту комнату, остальные прикрывали. Раздалась пара выстрелов, угодивших во что-то металлическое, с сильным бряканьем покатившееся по полу; затем последовала ругань:

— Да это чёртова кухня!

— Здесь никого, только перепуганный ча!

— Ча? — переспросила Нэа.

— Да зверёк такой. Ты же жила среди нэйробов, пускай даже изгоев, и что, про ча ничего не знаешь? — удивился Йорик, жестом приглашая Нэа войти в кухню.

— Мы пошли дальше, вы догоняйте! — крикнул один из пиратов, покидая вместе с остальными помещение.

Нэа и Йорик вошли в кухню и осмотрели её. Здесь всё выглядело так же уныло, как и везде в крейсере: всё те же серые стены, серый пол, серое подобие столов и стульев, серые приборы. И вот за горкой этих приборов торчало что-то ярко-синее, отчётливо выделяющееся среди монотонности.

— А вон и ча! — показал Йорик.

— Вот это? — переспросила Нэа, подойдя к напуганному зверьку.

— Вот этот лохматый, ушастый, трёхлапый, одноглазый уродец — это он и есть!

Ча был перепуган, всё его тело сильно дрожало, съёжившись в комочек, уши прижались к спине; глаз, смотревший на непрошеных гостей, постоянно менял цвет — от ярко-розового до нежно-голубого, потом вдруг становился до отвращения кислотно-жёлтым… И это так очаровывало!..

— Он нас боится! — сказала Нэа.

— Конечно! — согласился Йорик и, шагнув к ча, схватил его за уши и приподнял вверх. Вначале тот пытался брыкаться, но, осознав всю безнадёжность ситуации, бросил это гиблое дело и, неприкаянно замерев, напоследок произнёс:

— Грр, мыр, фу, ча, ча…

— Вот только ругаться не надо, ча, ча! — упрекнул его Йорик и продолжил: — Я давно хотел заиметь себе такую зверюшку. Вот когда будем на базе, я тебе смастерю какой-нибудь домик — понял меня, лохматое чудище? — будешь там жить!

Поговорив с ча, Йорик засунул его в рюкзак-кейс, висевший у него за спиной, и подключил к нему доступ воздуха из своего костюма.

— Теперь можно идти дальше! — удовлетворённо сказал он.

— Ещё искать ча?

— Нет, мне одного хватит. Странно, конечно, что ты никогда их не видела. Как по мне, так это большие симпатяги, хотя нэйро, изгои, их не любят, выкидывают в открытый космос, считая пережитком прошлой нэйробовской жизни. А мне кажется, что эти синие зверюшки — единственная яркая краска в жизни Системы.

— Просто я впервые на крейсере Системы.

— Наверное, поэтому ты их и не видела. Хорошо, что на базе большинство людей, пиратов к ним нормально относятся. Ча есть много у кого!

— На базе? У Голиафа есть своя база?

— Конечно! Я же вроде о ней говорил.

Нэа задумалась. Она предполагала, что такая существует, но почему-то именно сейчас эта мысль не давала покоя её голове, как и зверёк ча. Почему изгои его выкидывают в космос? А был ещё сам крейсер, весь его установившийся быт, теперь уничтоженный пиратами… В голове царил такой бардак, в ней рождалось столько вопросов с неясными на них ответами… Нэа в очередной раз ловила себя на том, что пытается понять свою роль, своё предназначение, но, не понимая ни того ни другого, не знала, как дальше быть.

— Кстати, эти ча разговаривают по-нэйробовски в дополнение к своему родному бормотанию! — прервал её мысли Йорик.

— Как-нибудь поговорим! — ответила Нэа, выбросив из головы всё, о чём сейчас думала.

Они вновь оказались в длинном коридоре крейсера, в котором их ещё могла подстерегать опасность. Постепенно пара нагнала свою тройку пиратов, которые тщательно осматривали каждый кубрик.

— Всем надеть шлемы! Нэйробами выпущен ядовитый газ, капитанская рубка нами захвачена, всем группам после зачистки направиться к отправным отсекам! — прозвучал приказ: у кого в шлеме, если тот был на голове, у кого в уловителе, что был в ухе у каждого.

— А мы шлемы и не снимали! — съязвил Йорик, посмотрев на Нэа, которая, как и он, была в полном боевом обмундировании.

— Похоже, тут больше нет никого, — произнёс один из пиратов.

— А вон там, видите? Навстречу уже идут штурмовые отморозки из банды Итака! — добавил второй, увидев с десяток пиратов, появившихся в другом конце коридора.

— Привет Звериному мясу! — поприветствовал их пират из банды Итака, как только их группа приблизилась к ним.

— Ты бы это самому Зверю сказал, тогда бы, может, стал героем — посмертно! — ответил пират из банды Зверя.

— Стал бы мясным деликатесом! — присоединился к юмористам Йорик, рассмешив этим большинство пиратов.

— Этот обрубок ещё шутит! — гневно проговорил тот, над которым поприкалывались бандиты, и шагнул в сторону парнишки.

— Немного! — сказала Нэа, в то время как её меч оказался у горла пирата.

— Да я так, мы просто… Мы пошли дальше! — извинился пират.

— Вы можете отправляться к отправным отсекам: банда Зверя и так уже много сделала, мы сами продолжим зачистку, — дружелюбно произнёс старший пират этой группы, надеясь, что теперь ничто не будет угрожать жизни его подчинённого.

Его надежда оправдалась: Нэа вернула меч в исходное положение и направилась со своей группой из пяти единиц туда, куда им было предложено.

Прибыв на место, все пятеро стали искать свой отряд. Здесь уже мало что напоминало о бывших хозяевах — везде суетились пираты, словно ничего особенного здесь и не случилось. Единственное, что могло напоминать о прошедшей бойне, так это боевое обмундирование пиратов, которые так и не сняли его, поскольку опасность наличия ядовитого газа ещё никто не отменял. Крейсер довольно быстро обживался новыми хозяевами, даже сама атмосфера пропиталась их запахами.

— А вон там Зверь, да и наш космолёт. Нэа, пошли! — позвал девушку Йорик, увидев вдали их штурмовик, а рядом с ним Зверя и пилота Снайка.

— Идём, идём! — ответила Нэа, заметив, как маленькая группа пиратов катит те самые плазменные шары, в плену которых она была сама, а затем погружает их в один из штурмовых космолётов. Внутри, естественно, была начинка из пленённых нэйробов.

— А, шары! Так это дело обычное, пошли уже! — снова позвал Йорик, заметив интерес Нэа.

— Зачем Голиафу столько пленных? — спросила девушка, следуя за парнишкой.

— Не знаю, никогда даже не слышал, что с ними происходит дальше.

— Он из них делает своих воинов?

— Нет, вообще, на моей маленькой памяти ты первая, кто из пленных стал пиратом.

— Тогда они так и хранятся штабелями в космолётах?

Тут Йорик замедлил шаг и стал говорить потише, так как они уже подходили к своему штурмовику. Тройка пиратов, что была с ними, ушла вперёд. В шлемах Нэа и Йорика была включена связь, работавшая на коротком расстоянии, но то, что шло по общей связи внутри их команды, они могли слышать.

— Когда космолёты прибывают на базу, все эти шары транспортируются в Обитель.

— Обитель?

— Это личный замок Голиафа, там вообще мало кто был из пиратов, в основном он там находится один.

— Так, тогда…

— Когда окажемся на месте, всё сама увидишь! — Йорик прервал Нэа, не дав ей задать очередной вопрос.

— А вот и последние из живых. Прошу на борт, на этом наша миссия окончена, покидаем этот крейсер, — как-то уж совсем мило произнёс Зверь, что было совсем необычно для него.

Нэа и Йорик зашли в штурмовик.

— Зверь всегда становится мягче после выполненного задания, — пояснил Йорик.

В их космолёте уже находились та половина пиратов, что выжила в битве. Как всегда, в штурмовик последним зашёл Зверь. А через некоторое время космолёт был уже в открытом космосе.

Дело было сделано, нужно было уходить, иначе в скором времени можно было оказаться в ловушке Системы — таких вещей, что сотворили пираты, она не прощала. Весь пиратский эскорт из двух крейсеров направился в своё убежище.

Глава 35 Убежище пиратов

УБЕЖИЩЕ ПИРАТОВ

Нэа сквозь глубокий сон почувствовала, как на её груди постепенно нагревается маленький металлический предмет — маячок Йорика. Сон стал улетучиваться, глаза — постепенно открываться, организм — пробуждаться. Тут застучали в дверь её комнаты.

— Нэа, привет, это я, Йорик, мы уже приближаемся к базе!

Девушка слезла с лежанки и, шагнув к двери, оказалась на своём диске. Двери разомкнулись.

— Привет! — ещё раз повторил Йорик. Перестав жать на свой маячок, он засунул его обратно под одежду.

— А где твоя лохматая игрушка?

— В моей комнате. Ух и болтливое же создание! — махнул рукой Йорик и продолжил: — Лучше с собой его не таскать — ещё кто-нибудь заберёт! Да и изгоев лишний раз не стоит раздражать. Но ты, конечно, другой случай, исключение.

— Посмотрим, как выглядит ваше убежище?

— Конечно, полетели! В крайних коридорах есть экраны.

Быстро прибыв на место, они зависли перед большим прямоугольным экраном, наблюдая за всем великолепием происходящего. Крейсер очень тихо передвигался по тропе, за ним и второй, сквозь огромное количество астероидов — от совсем маленьких до таких, что превышали в несколько раз сам крейсер. Казалось невозможным прорваться через такое плотно усеянное астероидами космическое полотно, но те словно сами раздвигались перед крейсерами, давая проход. Это огромное скопление небесных тел блуждало вокруг газовой планеты-гиганта, заполняя собой всё пространство вокруг неё. Лишь розовые отблески сияющей планеты падали на ближайшие к ней астероиды, которые словно впитывали в себя всё исходившее от неё свечение, становясь полупрозрачными, красивой смесью стекла и розового цвета.

Преодолев большое астероидное поле, крейсеры приблизились совсем уж к огромному астероиду, чьи размеры в сотню раз превосходили размеры крейсера. Это была бурая мегаглыба неправильной формы, как и все эти небесные тела, с большими впадинами и даже пещерами.

— А вот мы и дома!

— Что это за… вон там? — спросила Нэа, заметив, как какая-то маленькая серая тварь пробежала своими ножками по сравнительно маленькому астероиду и, оттолкнувшись от него, пролетела часть космического пространства. Приземлившись уже на больший астероид, она скользнула по его поверхности, нырнула в норку и исчезла в её глубине.

— Где?

— Вон там пробежала!

— Так это паучок, сатанид. Наверное, здесь их навалом, они тут местные жители-паразиты, не одного уже пирата задрали, твари. С ними и справиться-то никак невозможно, они тут на каждом астероиде кишат! — подробно доложил Йорик, а самого аж в дрожь бросило.

Крейсеры, совсем близко подлетев к гигантскому астероиду, залетели в его огромную пещеру. Тут уже не было света, исходящего от планеты, и их полностью накрыла мгла. А затем раздвинулись величественные ворота, а за ними свет, свет пиратского пристанища. Залетев внутрь посадочной площадки, крейсеры начали плавно приземляться.

— Вот это и есть ваша Обитель? — спросила Нэа.

— Нет, это убежище, база, где живут пираты, а сама Обитель немного дальше — тоже астероид, в два раза поменьше этого, личный замок Голиафа! — объяснил Йорик.

— А как же паучки?

— Сатаниды-то? Здесь мы от них почти защищены толстыми стенами.

— Почти — это помогает?

— Ну, бывает, что и прорвутся иногда да и утащат парочку пиратов!

— Славно, однако, вы тут живёте!

— Да не так уж и плохо. По крайней мере, здесь я себя лучше чувствую, чем в походах.

— Хорошо, теперь только осталось, чтобы и твоей зверюшке здесь понравилось.

— Понравится, тут есть много других ча, познакомлю её с ними, пускай себе болтают на здоровье!

— А чем вы тут ещё занимаетесь?

— Да ничем, в основном много-много спим, потом просыпаемся, побродим по убежищу — и опять спать, в основном так.

— Теперь понятно, почему тебе здесь нравится.

Пока шёл этот разговор, крейсеры уже закончили посадку, за ними закрылись огромные ворота, а многочисленные шлюзы разомкнулись, выпуская пиратов.

— Пойдём знакомиться с нашим убежищем, только в мой кубрик по пути заскочим, я ча заберу! — предупредил Йорик.

Нэа лишь кивнула головой. Они быстро долетели до кубрика Йорика, захватили рюкзак-кейс с ча, потом добрались до ближайшего шлюза. Здесь с лётными дисками пришлось расстаться: их гравитационные возможности можно было использовать только на космолёте.

— Вот мы и дома! — взмахнул руками Йорик, как только они оказались на посадочной площадке.

Нэа осмотрелась вокруг. На этом вместительном пространстве находилось ещё три крейсера, помимо тех двух, на которых они прилетели. Где-то вдали были видны стены, потолок бурого цвета имел отнюдь не ровную поверхность, и всё это не было искусственным, как сама посадочная площадка, от которой исходил яркий свет. Чтобы не прищуриваться, большинство пиратов надевало здесь светозащитные очки. Повсюду царила суета, из которой вдруг выползло — именно выползло — тело Зверя с оголённым торсом, если не считать жилетки. А твари на нём благодаря яркому свету площадки казались ещё более живыми, чем обычно, и даже оправа его светозащитных очков имела форму извивающейся рептилии. Увидев Йорика и Нэа, он остановился, что-то невнятно прохрипел, потом громко произнёс:

— Я смотрю, вы двое совсем сдружились. Ты, Йорик, теперь один в своей комнате остался?

— Да, сосед мой помер в походе!

— Отдал душу дьяволу. Значит, вот теперь она и будет твоя новая соседка.

— Отлично!

— Теперь можете быть свободны, — махнул рукой Зверь, как обычно не желая встречаться с Нэа взглядом. Скорее всего, он привык, что перед ним трепетали, и, прекрасно осознавая, что эта девушка не из таких, он не хотел лишний раз раздражаться из-за этого.

— Будет сделано! — с явным восторгом ответил Йорик.

— Значит, у вас проблемы с жильём? — спросила Нэа.

— Да, у нас как минимум по двое в одном кубрике обитают — перенаселённость!

— Но нас будет трое?

— Конечно, ещё ча. Но ему, я думаю, лежанка не понадобится.

— Пошли, покажешь.

— А вон вагончики, Нэа, сейчас мы на них и доедем.

И в самом деле, со стороны крейсеров показался транспорт в виде плавно катящейся по площадке вереницы низких вагончиков, на которых уже восседала добрая сотня пиратов.

— Запрыгивай!

Нэа и Йорик подбежали к приближающемуся составу и, увидев свободные места, запрыгнули на ходу. Состав, быстро преодолев площадку, резво вошёл в один из туннелей, которых здесь было множество. Свод его был также естественным, бурого цвета, а пол — искусственным, как и на площадке, и от него также исходил свет, но уже не так ярко. Туннели, пересекаясь друг с другом, уходя вверх, спускаясь вниз, создавали многоуровневую систему. Местами они проходили через большие пустоты в астероиде — здесь пол был продолжением моста, по обе стороны которого были ворота, которые в нужный момент быстро открывались и закрывались, как только проходил транспорт. Свет, исходящий снизу, в этих местах освещал лишь небольшое пространство, а дальше царила кромешная тьма, наводящая ужас, от которого цепенело всё тело. К тому же здесь было довольно душно, на уши давило, а звук пропадал, даже если бы пришлось орать. Такое неприятное место хотелось как можно быстрее проехать.

— Чёрт, аж в груди холодеет, когда эти места проезжаешь! — воскликнул, переводя дух, Йорик, как только состав вновь оказался в туннеле. Большинство пассажиров чувствовали то же самое.

— Там ведь есть воздух, мы же эту пустоту проехали без шлемов?

— Да, Нэа, эти пустоты, насколько мне известно, тоже заделаны, но от этого они не становятся менее жуткими. Таких всего две, и если бы пошли пешком, то этот туннель мы бы точно миновали. Кто же знал, как нас машина покатит.

— А сатаниды, о которых ты говорил?

— Лучше об этом не думать, — коротко ответил Йорик. — Здесь мы выходим.

Парнишка выпрыгнул из вагончика, следом за ним Нэа. Дальше они пошли пешком, сменив туннель. Здесь уже было более оживлённо: часто встречались пираты; составы, подобные тем, что доставил их; какая-то техника. Все туннели были широкими, что позволяло всем разъехаться и пройти.

— А вот и лифты, ведущие в наши спальные коридоры! — произнёс Йорик, указывая на потолок. Наверху, вдоль обеих бесформенных стен туннеля, начинался ряд полукруглых колодцев, к которым от пола полукругом шла гладкая выемка светло-бежевого цвета. Тот, кому нужно было попасть наверх, прислонялся к ней спиной, и его уносило ввысь. С другой стороны происходило обратное действие.

— Нэа, как и я, прислоняйся к стене и запомни: наш уровень — третий. Когда достигнем его, нужно слегка оттолкнуться спиной от стены, и ты окажешься на полу этого уровня. К этому надо просто немножко привыкнуть.

Добравшись до уровня, они вскоре оказались перед кубриком Йорика и зашли внутрь. Здесь обстановка была схожа, с той, что была на космолёте.

— Вот здесь мы и будем жить! — произнёс Йорик, за уши доставая третьего жильца из своего рюкзака.

Ча уже успел привыкнуть к своему новому хозяину, так что страха теперь не испытывал. Как только его приподняли за уши, он стал недовольно брыкаться, давая понять, что не сто́ит так делать. Йорик понял это и разжал руку. Ча плюхнулся на лежанку, встал на одну заднюю лапку, уши торчком, и стал осматриваться. При этом глаз его вертелся туда-сюда, делая все мыслимые и немыслимые обороты и меняя цвет, а рожица забавно скорчилась.

— Ча, грр, мрр, фуу, фу, ча!

— Похоже, нашему другу эта комнатка не совсем по душе? — предположила Нэа.

— Да нет, наоборот, это он от восторга!

— Ещё от какого!

— Странно: ты-то говоришь по-нэйробовски, и, раз зверюшки ча знают его, почему он ни разу не заговорил на этом языке, а только фыркает по-своему?

— Ещё не привык или боится.

— Чего ему бояться? Я вспомнил: давно его не кормил! Может, ему особо-то и не нравятся эти пилюли, что я ему даю, — кто знает, чем его там нэйробы кормили? Но ничего другого у нас нет, все пираты на них живут. — С этими словами Йорик достал очередную порцию корма для ча и сунул ему в лапку. Ча взял концентрированные пилюли, но есть не стал.

— Не переживай, Йорик, потом съест.

— Конечно, конечно, съест! Да, лохматое чудо? — проговорил Йорик, перебирая пальцами за ухом у ча. Тому это явно доставляло немалое удовольствие, о чём свидетельствовало довольное сопение.

— Грр, грр! — пыхтела зверюшка, а глаз блаженно уставился в потолок и стал нежно-голубым.

Но тут стены задрожали от мощнейшей сирены, пронесшейся по всем туннелям и коридорам астероида, испугав ча, который съёжился всем телом, а уши прижал к спине.

— Не бойся, ча, это общий сбор. Голиаф собирает всех в соборе. Пошли, Нэа, а ты, ушастик, пока занимай тут мою лежанку, мы скоро придём, — наказал Йорик.

Пара вышла в коридор и присоединилась к пиратам, которые стягивались к месту сбора из разных уголков убежища.

Глава 36 Игры с сатанидами

ИГРЫ С САТАНИДАМИ

Чем ближе парень с девушкой подходили к собору, тем больше становилось пиратов. Озирающаяся по сторонам Нэа не могла даже предполагать, что у Голиафа целая армия головорезов. Те бандиты, что были в крейсере, составляли лишь часть его войска. Коридор заканчивался, впереди показался более яркий свет, открывалось большое пространство, и всё громче становился гул толпы. И вот, когда Нэа вышла из коридора, она наконец-то могла оценить масштабы открывшейся перед ней картины. Пиратов здесь была добрая сотня тысяч, и вся эта прорва бандитов галдела и шумела, бродя по балконам в поисках свободных мест. Место сбора представляло собой пространство в форме круга, вдоль стен которого проходило четыре с лишним десятка балконов, на которые пираты попадали через сотни коридоров. Лишь внизу в пространство вклинивалась небольшая арена. Нэа и Йорик заняли свободные места на балконе и стали молча ожидать появления объявившего сбор.

— Рад приветствовать вас, братья! — громогласно раздалось в стенах собора.

В противоположной от Нэа и Йорика стороне здания открылся отдельный коридор с ярким внутренним светом, и оттуда стал выдвигаться помост, на котором стоял Голиаф с распростёртыми руками.

Грандиозное сборище на какие-то пару секунд затихло, потом в одно мгновение раздался восторженный истошный рёв пиратов, приветствующих своего главаря. Через некоторое время все затихли, а помост, достигнув центра помещения, остановился. Дождавшись, пока наступит полная тишина, и вновь разведя руки, Голиаф произнёс:

— Все мы за это время проделали немало работы и этим ещё раз доказали, что мы настоящие творцы нашего с вами общего дела!

Толпа вновь восторженно загудела в знак одобрения слов Голиафа, а тот, выждав, продолжил:

— Но не только ради этой похвалы я собрал вас всех. Были времена, тяжёлые времена, когда нас было мало и нам приходилось нелегко, когда мы были рады любому, кто стремился к воссоединению с нами. Это было так. Теперь всё иначе. Отныне тот, кто истинно хочет быть в рядах наших, должен это доказать!

Кто-то из толпы выкрикнул:

— Твоя правда, Голиаф: кто хочет быть с нами, пускай берёт в руки оружие и доказывает это кровью…

Голиаф прервал этот выкрик жестом:

— Да будет так! Представляю вам пополнение желающих быть в наших рядах из числа скитающихся изгоев и недочеловеков — только у нас они смогут стать достойными представителями своей расы, настоящими пиратами, создающими основы для истинно свободной жизни. Среди новобранцев есть и несколько провинившихся бывших пиратов. Думаю, если они останутся в живых, испытание послужит им хорошим уроком!

Пол арены раздвинулся, двумя створками уйдя в стороны, а снизу поднялась новая арена с двумя сотнями изгоев и людей, насторожённо, неуверенно, испуганно озирающихся по сторонам.

Среди них отчётливо выделялись провинившиеся пираты — они больше остальных суетились; их выпученные от страха глаза смотрели вверх, моля о пощаде и ища в толпе знакомое лицо. Поймавший их взгляд обязательно делал вид, что ничего не заметил. Не найдя жалости в одном, пират продолжал искать другого, губы его пытались что-то вымолвить, но так и не решались…

В руках испытуемых было оружие разных видов и формы — только не огнестрельного. Среди этой встревоженной толпы Нэа узнала Даху, того самого юнца, которого она обучала на планете Холод владению оружием. С ним был ещё с десяток изгоев, состоявших некогда в команде Кхабы. Сердце Нэа заколотилось сильнее: девушка испытала боль, переживая за бывших соратников. Она вспомнила о пленённом Фиссо и попыталась разыскать его в толпе, но не нашла, а в памяти всплыли слова Йорика о том, что пленники Голиафа никогда не становятся пиратами. Нэа ничего не оставалось, кроме как быть лишь зрителем, наблюдающим за неким испытанием.

Продолжая стоять на своём помосте, Голиаф вновь заговорил:

— Каждому из вас, уверяющему, что он хочет стать пиратом, я разрешил оставить какое-либо оружие. Теперь вам предстоит испытание, и те из вас, кто выживет в сатанидских пещерах и вернётся обратно на эту арену, будут удостоены титула пирата. Так что пожелаем им удачи! — последние слова Голиаф громко прокричал, раздвинув руки и вновь окидывая взглядом толпу. Та тут же завопила, животным воплем приветствуя маленьких серых букашек-сатанидов, появившихся на верхней арене.

Арена с испытуемыми стала вновь уходить вниз, в то время как задвига́лись створки прежней, верхней арены, а на ней появилась сотня сатанидов, вывалившихся из двух открытых специально для этого норок. Звонко перебирая своими ножками по створкам, толкаясь друг с другом, издавая своеобразные щелчки, букашки устремились к краям задвигающейся верхней арены, чтобы успеть спрыгнуть на нижнюю, пока не замкнулась верхняя. Как только они подбегали к краю, то сразу бросались вниз на испытуемых, ещё не успевших скрыться. С нижней арены раздались вопли ужаса тех, кто уже был обречён. Что там творилось, практически не было видно, так как верхняя арена почти закрылась. В маленькую оставшуюся щель попытался нырнуть последний сатанид, но застрял, и его с хрустом раздавило сомкнувшимися створками арены — на поверхности остались лишь три ножки, которых вначале фейерверком выбросило вверх, потом они упали вниз, разлетевшись в разные стороны.

Две норки, из которых выползли букашки, закрылись. Одновременно открылся большой проём, очевидно служивший выходом для тех, кто сможет выжить после атаки сатанидов. Сердце Нэа сжалось в ожидании. Больше всего её мучил вопрос: будут ли среди них изгои, хорошо знакомые ей по планете Холод?

…Когда сомкнулась верхняя арена, испытуемые испытали ужас, оказавшись в кромешной тьме. Маленькие твари были повсюду. Это было их царство, а обречённые судорожно искали хоть какую-то надежду на спасение, кидаясь из стороны в сторону, сталкиваясь друг с другом. А кто уже был охвачен безумием, тот размахивал оружием, убивая или раня оказавшихся рядом. Но разве можно было разобрать во тьме, где может быть спасительная лазейка? Букашки одного несчастного за другим валили наземь, утаскивали куда-то дальше, оставляя позади лишь крики ужаса бедолаг. И вдруг возник слабый свет — это показался туннель, который из-за этой паники и сумасшедшей сутолоки не сразу стал заметен. Те, кого ещё не настигли сатаниды, ринулись туда. Среди них был и Даха, несущийся что было сил подальше от этого ужаса, крепко сжимая рукоять меча. В туннеле было светлее, но ненамного — просто мрак сменился сумерками. Даха видел перед собой несколько спин, всё время от него удаляющихся, — они были ему вместо маяка, и он старался не отстать. Но впереди туннель раздвоился, бегущие разделились на два потока. Даха приостановился, не зная, какую сторону ему выбрать, а позади его стал настигать чей-то крик. Присмотревшись, он увидел, как мимо него сатанид волоком протащил тело, издающее крики о помощи. Затем наступила тишина. Мурашки пробежали по лысому затылку Дахи; он кожей почувствовал, что позади угроза. И действительно, к нему подкрадывался сатанид. Тихо перебирая ножками, он присел, чтобы посильнее оттолкнуться, и бросился в сторону Дахи. Тот резко развернулся, крепко держа перед собой в вертикальном положении меч, — в него-то и угодило тельце кинувшейся букашки, раздвоившись от удара об острие меча. Даха перевёл дыхание и прислушался к тишине, но разобрал лишь сильное биение своего сердца. Понимая, что медлить нельзя, он стрелой понёсся дальше. Чем дальше он бежал, тем больше на своём пути встречал туннелей. Размышлять, какой выбрать, ему было некогда, и он действовал наугад, несясь как оглашенный, лишь бы не останавливаться.

Тем временем в соборе все ждали появления первых выживших, если таковые будут. Нэа тоже ждала.

— Ты так сильно переживаешь? — спросил Йорик, давно заметив, что с девушкой творится что-то неладное.

— Да просто интересно, как всё это устроено, — ответила девушка. — Что, у Голиафа есть какая-то связь с сатанидами? — в свою очередь задала она вопрос, всматриваясь в предводителя, безмолвно стоявшего на своём помосте.

— Не знаю. Наверное, эти сатаниды у него в плену, и, когда захочет, он их выпускает — вот на подобные зрелища, к примеру, — предположил Йорик.

— И часто такие зрелища бывают?

— Лично я всего раз в пятый это вижу.

— И много тех, кто выходит потом из того проёма?

— Всегда по-разному, однажды вообще никто не выбрался.

И тут на арену выбежал один из испытуемых. Сборище встретило его торжественными возгласами. Этот выбравшийся оказался одним из провинившихся пиратов. Он поднял руки вверх, тяжело дыша, а потом взвыл от счастья:

— Я жив, я жив, не дай бог мне оказаться ещё раз в этих пещерах!

Вслед ему стали выходить другие — второй, третий… потом двадцатый, за ним двадцать первый, но Дахи так и не было, как, впрочем, и ни одного другого изгоя, знакомого Нэа. Девушка не сводила взгляда с выхода. Вот уже появился двадцать третий… И наконец за ним Даха! Он вышел, перебирая ногами из последних сил, и оказался единственным выжившим из тех, кого знала Нэа. За Дахой стали плавно опускаться ворота, закрывая выход. Вдруг оттуда выбежал ещё один спасшийся, двадцать пятый, — как и первый, он был провинившимся пиратом. Вслед за ним показался сатанид. Быстро перебирая ножками, он нагнал пирата, ухватился одной крохотной ножкой за край штанины, отчего жертва плюхнулась пузом на арену и, выронив из рук оружие, прокатилась немного вперёд. Но букашка была настойчива — она так и не отпустила штанину и, как только тело пирата остановилось, деловито задрала одну из своих восьми ножек — ту, что держала штанину, — вверх и, перебирая по арене остальными, довольно быстро поволокла добычу к закрывающемуся выходу. Жертва жутко кричала, моля о помощи. Как только сатанид доволок тело до проёма, почти уже закрытого прочными металлическими воротами, пират, цепляясь за последнюю спасительную соломинку, упёрся руками в опускающиеся ворота, но этого хватило лишь на то, чтобы продержаться какое-то мгновение. Сатанид сильным рывком затащил жертву внутрь туннеля. Ворота опустились, ударившись об пол.

Голиаф раскинул руки, призывая к тишине. Как только толпа затихла, он заговорил:

— Итак, что у нас тут? Из провинившихся пиратов только один обрёл вторую жизнь. Возвращайся в свой отряд. А остальных я поздравляю, ибо выжили достойные. Каждый из вас попадёт в распоряжение моих командиров. Первый, кто заслужил право выбора, — ты, Зверь. Выбирай себе бойца в команду!

— Спасибо, Голиаф! — хрипло отозвался Зверь.

Он был на одном из средних балконов. Перегнувшись через него, он ловко спустился на тот, что был под ним, потом ещё ниже и ещё. Пираты, оказавшиеся на его пути, только и успевали отходить в сторону. Очутившись на самом нижнем балконе, Зверь скатился на арену и широкими шагами направился к тем, что прошли испытание. Первым ему попался провинившийся пират. Он было попытался уйти в сторону, но не успел. Зверь оттолкнул его, отчего и без того измождённый пират, не устояв на ногах, плюхнулся на пол.

— Уж ты-то мне точно не нужен! — презрительно сплюнул Зверь, и добрая половина толпы захохотала.

Впрочем, остальные двадцать три кандидата тоже выглядели не лучше. Измученные беготнёй, пережившие цепенящий ужас, они стояли, находясь в полной апатии, еле удерживаясь на ногах. Зверь стал бродить вокруг этого сомнительного воинства, осматривая каждого и никак не решаясь сделать выбор. В тот момент, когда он проходил мимо Дахи, Нэа выкрикнула:

— Вот этот изгой достоин внимания!

Зверь, обернувшись, посмотрел на балконы, ища того, кто кричал. Еле живой Даха, узнав голос, подняв голову и сразу встретился взглядом с Нэа. Глаза его наполнились блеском, тело вновь налилось жизнью, он выпрямился, взгляд стал уверенным. Резкую перемену в нём заметили все.

Зверь собрался было что-то ответить, но тут сверху, подобно громовому раскату, раздался голос Голиафа:

— Похоже, Нэа встретила старого дружка из банды Кхабы. А из бывших врагов могут получиться отличные воины, так что и я бы посоветовал тебе, Зверь, взять этого бывшего изгоя и сделать из него настоящего пирата. Но решение остаётся за тобой!

— Конечно, Голиаф. Из всей компании он выглядит самым живым. Пожалуй, его и возьму!

— Пусть так и будет. Имена следующих командиров, кому достанутся бойцы из числа выживших, объявит Жульбан. А я покидаю моё великое и несокрушимое войско, отдыхайте, нас впереди ждёт ещё немало великих дел! — проговорил Голиаф, поднимая руки вверх. Сборище торжественно взвыло, прощаясь с предводителем, которого плавно уносил из собора его помост.

— Отправился в свою Обитель, — тихо пояснил Нэа Йорик.

Как только Голиаф исчез, завывания прекратились. Зато стали слышны выкрики Жульбана, оглашавшего список командиров, которым не помешает пополнение их рядов. Те, кого назвали, тут же спешили вниз на арену побыстрее выбрать себе нового бойца. Все остальные бандиты с шумом, который усиливался отличной акустикой собора, стали расходиться по коридорам. Из-за начавшейся суеты Нэа потеряла из виду Даху, да и Зверь куда-то исчез.

— Нэа, пойдём! — позвал её Йорик.

— Подожди. А что будет с тем изгоем?

— Сейчас с ним всё равно нельзя будет встретиться. Все выжившие будут на карантине, только командиры их будут навещать, так уж заведено. Из них будут делать пиратов, а уже потом они будут жить в отряде. Он тебе хорошо знаком, да, Нэа?

— Да, знаком.

— Ничего с ним не случится. Пошли, в скором времени вы, я думаю, вновь встретитесь.

— Ты точно так думаешь?

— Да. Пошли уже, а то этот собор мне никогда не нравился, здесь жутко, да и разошлись уже все почти!

Всё полчище пиратов и в самом деле почти полностью освободило пространство собора. На арене никого не осталось, там открылся ещё один вход, через который и увели новобранцев на строгий карантин. Нэа и Йорик тоже вышли в коридор и направились в свой кубрик.