Вмешательство извне. OZYNOMANDIAS

Глава 1

Изогнутая столешница занимала помещение плавной меандрой, формой напоминая лёгкую алюминиевую подкову. Матовый пластик поверхности сегодня был натерт чуть ли не до блеска. Ни пыли, ни пепла. Не было даже высохших кофейных пятен, засахаренных и липких, будто бы стёртых вместе с последними тремя неделями напряженной работы. Конечно, новым стол от этого не становился: в отсветах галогена заметно разбегалась паутина тонких царапин – следы неаккуратного пользования канцелярией.

Новым стол не был. Он был чертовски неудобен для цифровых аналитиков, которые то и дело толкали друг друга локтями во время печати. Он раздражал тех, кто вел письменную документацию, потому что бумага то и дело выскальзывала из-под наконечника авторучки. Он вообще давно устарел морально: выглядел, словно иллюстрация, выдранная из журнала научной фантастики шестидесятых и наспех вклеенная в коллаж офисных интерьеров. Но коней на переправе не меняют – а после очередной тяжелой переправы никто уже и не вспоминает, что собирался менять коней.

Директор Стадмен шумно выдохнул сизый дым, стряхнул окурок в заполненную до отказа пепельницу. Потребовалась сноровка, чтобы не обрушить лавину выкуренных сигарет на отполированный стол. С годами форменный пиджак с нарукавными галунами начал сковывать движения, а теперь еще мелкая дрожь в руках, которая только усугубляла дело. Разумеется, Стадмен грешил на усталость: тяжелым взглядом блуждая по газетной полосе и каждый раз останавливаясь на жирно пропечатанном заголовке, он разумеется грешил на усталость.

«НАСА: ОБНАРУЖЕННЫЙ АСТЕРОИД ДОЛЖЕН ПРОЙТИ МИМО ЗЕМЛИ»

В голове заскребло. Будто скальпель соскабливал полоски хрящевой ткани с внутренней поверхности черепа.

Сенсация. Таблоиды пестрили броскими заголовками последние несколько дней – с тех пор, как «обнаруженный астероид» стал виден даже в любительский телескоп. Оправданиями вроде космических визуальных искажений было уже не отвертеться. «Обнаруженный астероид» заставил толпы журналистов оббивать пороги ведомства и штурмом брать электронную почту каждого сотрудника, пока те, в свою очередь, кормили их выдуманными характеристиками выдуманного небесного тела.

Сенсация. Ну да, конечно. Когда «обнаруженный астероид» впервые появился на титульных страницах, с заголовками вроде «НАСА: К ЗЕМЛЕ ПРИБЛИЖАЕТСЯ АСТЕРОИД», Стадмен уже половину месяца провел за этим чертовым столом.

Директор приподнял очки и помассировал переносицу. Газетная утка выполнила свою задачу, выиграла необходимое время. Три недели назад процесс перевода, подтверждения и анализа данных был запущен. Сегодня утром оперативная группа утилизировала всю документацию, уничтожила технику, использованную для операции. Вынесла из помещения всю мебель и предметы интерьера, которые тоже потом утилизировала. Провела тщательную уборку с применением чистящих средств, не оставляющих следов жизнедеятельности и следов органики в принципе. Так внутри остались только стол, стеклянная пепельница и складной стул, которым Стадмен не воспользовался. Утренняя газета и чашка кофе для проноса были допустимы согласно протоколу – их, как стул и пепельницу, затем ждала та же судьба.

— Директор.

Стадмен кивнул, не поднимая взгляда с заголовка. Серая металлическая дверь захлопнулась с характерным щелчком.

— Перед тем, как я отдам приказ, — произнес он, наконец выпрямившись и скрестив руки за спиной, — мне нужно точно знать результаты последней проверки достоверности, которую провели перед утилизацией, мистер Уэллс.

Джон Уэллс был молодым агентом. Достаточно сухим, чтобы сыпать исключительно фактами, и достаточно внимательным, чтобы эти факты подмечать. Отличный оператор – так решил про себя Стадмен, когда выбирал, с кем проводить финальную консультацию.

Уэллс разложил стул. Перед тем, как сесть, он снял серый классический пиджак, поправил подтяжки, задержав взгляд на циферблате наручных часов. Стадмен отхлебнул остывший кофе и достал пачку сигарет.

— Пятнадцатого августа, в час тридцать четыре по Гринвичу, орбитальный телескоп «Кеплер» принял и передал в центр управления последовательность символов. Зарегистрированный сигнал был интерпретирован в виде последовательности букв и цифр, означавших степень интенсивности. Присутствовавшие при передаче сигнала ученые, не имея возможности иной интерпретации сигнала, тем не менее обратились к вышестоящему руководству с пометкой «соблюдено совпадение с предсказанной длительностью сигнала в 72 секунды».

Директор курил и слушал, как Уэллс чеканит вызубренный отчет. Мнемотехнические тренировки позволяли парню содержать в голове огромные объемы данных, пока сам отчет – как и всё остальное – давно разложили на атомы.

— Обращение с пометкой, — произнес Стадмен и снова поправил очки. — И тут в дело вступаем мы.

— Так точно, — сухо подтвердил агент. — Как только обработчик выделил степень интенсивности и предсказанную длительность сигнала, центр управления был законсервирован. Свидетели были отстранены от проекта. Официальная причина – случайный перехват данных государственной важности. Со всех взяты подписи о неразглашении.

Современные оперативники, подумал Стадмен. Гуманный подход, чистые руки.

По крайней мере, на своей территории.

— В течение следующих восьми часов проводилась параллельная работа по расшифровке сигнала и установлению источника. Расшифровка потребовала дополнительных мощностей: наши агенты в проекте SETI разбили сигнал на несколько частей и использовали сеть добровольных вычислений для ускорения процесса. Шанс сбора сигнала по оставшимся в сети данным в нужном порядке составляет менее полутора процентов, — отчитавшись об этом, Уэллс сдержанно кашлянул в кулак: сигаретный дым явно не входил в его бытовое окружение. — И если расшифровка заняла больше времени, то источник мы нашли быстро. Директор… Вы видели фотографии.

Стадмен затянулся.

Да. Он видел фотографии. И никоим чертом это не был «обнаруженный астероид», который размещают у себя таблоиды.

В голове заскребло. Снова.

— Мы так и не смогли связаться с теми, кто управляет этой штукой?

— Мы даже не уверены, что ей вообще кто-то управляет.

Последняя сигарета истлела. Уэллс посмотрел на часы. Время подходило к концу. Нужно было принять решение, ради которого Стадмен и пригласил Уэллса. Человеку, который вершит судьбы, всегда нужен бесстрастный оператор с безжалостной колодой фактов на столе.

Фактов было всего два.

Факт первый – Объект.

Факт второй – Послание.

«Существа, поздравляем! Вы самостоятельно побороли тягу к насилию, физически заложенную в вас природой. Как ваш Координатор, я рад объявить, что вы готовы к контакту с другими разумными видами, населяющими галактику. Подтверждение вашего уровня осознанности – это последний шаг на пути к новому витку развития, к победе над ограничениями физического существования: к победе над смертью и болезнями, над голодом и недостатком ресурсов. Для этого вам необходимо только дождаться окончания излучения ксочимикуи, не преступив вновь пагубную черту. Удачи!»

— Ксочимикуи, — тупо повторил Стадмен.

Скрежет в голове чуть не заставил его скорчиться.

— Это самый удачный аналог, который мы смогли предложить, — пожал плечами Уэллс. — Ближайший перевод – «санация», или «очищение». Термин из религиозных текстов народа ацтеков. Были и другие, практически у всех древних народов, и везде – из непопулярных, преследуемых культов. Вожди язычников лично преследовали их, а затем проводили массовые жертвоприношения - чтобы отвадить ксочимикуи от свершения. Экспертов среди современных культурологов практически нет. Те, которых мы привлекли, рассказали о вере культистов в отказ от насилия, после которого боги очистят землю от скверны, сидящей внутри «злых людей».

Стадмен задрожал.

— И как они будут это делать?

— Это нигде не описано, Директор. Есть лишь одна фраза, которой всё это сопровождается.

В череп будто зарядили раскаленным сверлом. Из глаз брызнули слезы. Он еле смог унять дрожь, которая сотрясала его последние три недели.

Разумеется, он грешил на усталость.

Разумеется.

— Фраза? Одна фраза, которая определит «злых людей»? Что это за фраза, Уэллс?

Уэллс поднял безразличный взгляд на Стадмена. Безупречная машина, сухая и прямолинейная, разящая безжалостностью фактов.

— «Они сами поймут».

Спустя неделю директор Стадмен взял отпуск. Он проспал почти весь перелет, проснувшись только ради бутылки шампанского, которую разделил вместе со счастливой женой. Заслуженный месяц на островах где-то в Тихом океане, под теплым солнцем, с коктейлем и сигарой в руках.

Голова его больше не беспокоила. Руки больше не дрожали.

Прибыв в аэропорт, он первым делом купил свежую газету и долго смотрел на титульную страницу, не сводя взгляда с жирно отпечатанного заголовка:

«НАТО ОБЪЯВИЛА О ВОЗОБНОВЛЕНИИ МИРОТВОРЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ В СЕРБИИ»