Вишнёвое варенье
Путешествие по карте
Всю перемену Витька провёл в классе. Пока все бегали по коридору и толкались, он старательно чертил.
Чёрной ручкой. Под линейку.
В географическом атласе.
Насти Симоновой.
Нет, не подумайте, в своём он тоже начертил такую же координатную сетку размером десять на десять. И даже — на тех же страницах. И даже — на том же месте.
Прозвенел звонок, Настя вошла и села за парту.
Начинался урок географии, но учителя пока не было.
— Насть, а давай в морской бой? — тихо предложил Витька.
— Не хочу, у меня нет листочка, — ответила она.
— Да я уже всё начертил, смотри, — и он открыл перед ней карту Тихого океана.
Учителя всё ещё не было, поэтому девочка согласилась.
Настя быстро разместила кораблики на карте.
— Дэ пять, — сказала она.
— Гавайские острова? Мимо! — отвечал Витя. — Дэ восемь!
— Острова Феникс? Ранил. И что тебе островитяне сделали, что ты их обстреливаешь?
Вошёл учитель, но они его даже не заметили.
— Дэ девять!
— Мимо!
Урок продолжался.
Двое внимательно изучали географию Тихого океана.
Про кофе
Когда-то давно, в семьдесят забытом году, в наш сельмаг завезли кофе в зёрнах. Магазинерша тётя Маруся предлагала этот продукт всем подряд и даже давала в нагрузку.
Но как его готовить — наши тётки не знали. Поэтому варили — кто как сможет.
Например, наливали в большую кастрюлю полведра парного молока, ставили на плиту, добавляли сахар и бросали жменю зёрен.
У получившегося напитка был приятный вкус.
С тех пор я перепробовала множество напитков.
Покупала кофе молотый, кофе в зёрнах обжаренный, кофе зелёный… Сама обжаривала, сама молола, сама варила…
Кофе растворимый — даже стараться не нужно, всё готово.
У всех этих напитков получался самый разный вкус.
Но вот вкус ТОГО кофе, сваренного из свежего молока и цельных зёрен, я не могла повторить.
А однажды я всё-таки решилась…
Сварила литр кофе. По тому самому рецепту, «на глазок». Вначале вкуса не было. Я оставила кастрюлю на плите, чтобы он остывал медленно. Через несколько часов, когда остыл, оказалось то, что надо, получилось как и раньше. Секрет в том, что ему надо настояться, зёрна плохо отдают вкус.
И теперь мне совсем не смешно от слов «...мы ещё вчера сварили ведро кофе».
Ведь кофе и Кофе — это два разных напитка.
Ночной разговор
Цветущий сад выглядел великолепно. Пьянящий аромат кружил голову. Четверо путников шли среди деревьев и никак не могли выбрать место для ночлега. Чеширский кот не отставал, терпеливо следовал за ними. Наконец Маркелу понравился куст жасмина, и он решил, что стоянка должна быть здесь.
Михей пошёл искать ветки для костра. Мирон спустился с холма, чтобы найти ручей. Матвей собирал ужин из тех припасов, что нашлись в котомках. Маркел косил траву.
У них не было палатки, поэтому спать решили под кустом.
Чеширский кот обнаружил кустик валерьянки и свернулся возле него клубком. Иногда он лениво приподнимал голову и нюхал растение. Иногда пытался отщипнуть краешек листочка. Ему здесь понравилось, и он замурчал.
Парни сидели возле огня, жевали сало с хлебом, запивали квасом. В траве трещали кузнечики.
— Оу, а где же кот? — спросил Михей, — он же только что тут был.
— Небось, за какой-нибудь кошечкой ускакал! — засмеялся Маркел. Он поудобнее уселся на куче скошеной травы и пустился в воспоминания. — Вот, помнится, было мне лет… Может, двадцать пять… После войны как раз. Какие у меня кошечки были! Анюта была мастерицей по пирожкам. Как напечёт, во рту тают. И была мне с ней сплошная масленица. — Он даже причмокнул, вспоминая те пирожки.
— Дед, не ври! — остановил его Матвей. — Если была твоя Анюта так хороша, чего ж ты на ней не женился?
— Да как же, выберешь одну, а другие? И Татьяна у меня была. Эта вообще чудо. Хоть котлеты, хоть холодец, хоть мясные рулеты, хоть колбаски — всё ей удавалось. Королева мясных щей! — Маркел даже глаза прикрыл от удовольствия.
— Но ты и на этой не женился. Почему, скажи? — задал свой вопрос Михей.
— Да встретилась мне однажды Марфуша, — продолжил рассказ Маркел. — На все руки. Какие рубахи шила! Сейчас таких не сыскать. Подарила мне красную косоворотку, развышитую чёрным и жёлтым. Как пойду плясать, ну, что огонь! Я ведь лёгкий на подъём был. Девки так и смотрят, так и любуются…
— Марфушу ты тоже не выбрал, — подал голос Мирон.
— Ну дак, мне Матрёнушка встретилась. Овдовела в восемнадцать годков. Да, в те поры вдов было многое множество. Разве ж можно было их без внимания оставить? Зайду, бывало, к Матрёнушке, а у неё пустые щи… Бедно она жила, но никогда не унывала. Как запоёт, запоёт какую песню, так у меня душа плачет.
— Матрёна - это та, что за речкой живёт? Сын у неё Иван.
— Да, да, и сын, — Маркел опустил голову.
— Погоди, погоди. Сергеевна в булочной работает. Сын Алексей у неё. Как её звать? — попытался вспомнить Мирон.
— Анна, — подсказал Михей. — Только сыну её больше сорока лет.
— И Ивану сорок три, — уточнил Матвей.
— А Марфуша — это кто? — поинтересовался Мирон.
— Её уже нет, — рассказывал Маркел. — А сын Михаил учителем стал.
— Ай да дед! — воскликнул Михей. — Буйная у тебя была молодость! И кто ещё у тебя был?
— И Нина была, и Марья, и Елена, и Катерина… Да я ни с кем надолго не задерживался. Как же можно. С одной останешься, а другие? Мужиков-то мало было… — и Маркел замолчал, перебирая в памяти своих послевоенных подруг.
— А всего — сколько у тебя детей? — полюбопытствовал Мирон.
— Да, подсчитывал я как-то. Восемнадцать сыновей. Хотя… Может и больше. А дочек нет.
— Основательно ты демографию поправил! — завистливо вздохнул Матвей.
— Я один, что ли? Все тогда старались, помогали, чем могли, — сказал Маркел и завозился в траве, укладываясь спать.
А Матвей, Михей и Мирон ещё долго сидели у костра и молча завидовали.
Воспоминания
… Это была какая-то турбаза с лёгкими деревянными домиками. Я вышла на улицу. Меня удивила чёрная земля, гладкая, как будто расплавленная. Позднее я поняла, что это застывшая лава.
В пяти шагах от двери плескалась вода. Чистая-чистая, прозрачная, тёплая. Меня удивил берег. Он отвесно уходил в воду на огромную глубину.
Океан…
Берег всего на ладошку поднимался над водой. И глубина не пугала. Там было удобно купаться.
В коридоре на стене я увидела карту.
Подошла, спросила, где мы сегодня остановились. Мне ответили: Байя
Я нашла на карте Baija. Похожий на каплю залив, а на левом берегу — город.
И всё. Я проснулась.
Пока сон не улетучился из памяти, я взяла атлас и нашла то место, которое видела во сне.
Маракайбо.
Венесуэла.
И теперь мучаюсь, а как там на самом деле? Значит, мне туда НАДО.
Звездопад
Я видела сегодня звездопад.
Я сидела на склоне горы, где-то далеко внизу была земля, а по небу летели искры, оставляя короткий след. Их было множество, они не успевали гаснуть…
Я хотела загадать желание, но боялась, что звёзды сейчас закончатся, и я не успею. Мысли текли медленно.
Не успев сформироваться, желания мелькали в моём сознании со скоростью звездопада. И я подумала, что мне не надо много, достаточно всего лишь одного желания.
Так и не выбрав, я сидела и любовалась падающими звёздами, а время как вода, лениво протекало мимо…
И только утром я поняла, что это был сон.
Я проснулась в своём доме, в низине, где нет поблизости такой горы, сидя на которой можно любоваться звёздами…
… А жаль…
Исповедь гранёного стакана
Я хотел быть хрустальной вазой, украшать гостиную, держать цветы и слушать прекрасную музыку. Но создатель…
Мой создатель отнёс меня в переплавку и сделал гранёным стаканом. Затем я попал в общагу.
Я иначе представлял себе свою судьбу.
В меня наливали рубиновую жидкость, и нежная рука обхватывала мои грани. Затем она поднимала меня к своим прекрасным глазам и я показывал ей волшебные искры в чудесном напитке. А когда она подносила меня к устам, я целовал их и отдавал им всю сладость.
Возле меня были сказаны нежнейшие слова любви и клятвы верности. Надо мной были спеты самые лирические песни…
Я служил и фужером, и кофейной чашкой, и даже вазой. Крепкие руки гостя передавали мягким ручкам моей хозяйки букетик подснежников или фиалок, а она наливала в меня воду и ставила цветочки. И потом весь вечер я слушал нежные признания.
Позднее гость перестал приходить. Дрожащая рука моей хозяйки наливала в меня напиток без чарующих рубиновых бликов. Она поднимала меня к глазам и в меня падали капли солёной влаги, а вместо прекрасных слов я слышал тяжёлые вздохи.
Иногда приходили гости, и тогда на столе появлялись такие же, как я. В отличие от меня они выглядели неотёсанными грубиянами. Рубинового напитка уже не было, вместо него разливали прозрачную жгучую воду. Рука крепко брала меня и запрокидывала… Я пытался сказать ей, что это не волшебство, это его грубая имитация, но она меня уже не слушала.
И весь вечер нестройные голоса надо мной вразнобой вели грустные разговоры.
Потом она уже одна наливала в меня мутноватую жидкость с неприятным запахом, и преодолевая отвращение выпивала одним глотком. И всё чаще спрашивала меня — что делать?
Я мог бы дать ей хороший совет, но меня она не слушала.
А потом пришёл тот день, который оставил глубокий след. Она выглядела нездоровой. Принесла какие-то упаковочки и пузырёчки, что-то растворяла, смешивала и добавляла…
Этой неприятной жидкости набралось — под ободок.
Её нежные руки дрожали. И когда она подняла меня, крепко сжимая двумя ладонями, я понял, что ей нельзя это делать. Она подержала меня на весу, горько вздохнула: «Ну вот и всё», и поднесла к губам.
Я выскользнул из её рук, упал на край стола и опрокинулся на пол. Содержимое растеклось большой лужей. Она заплакала. Долго всхлипывала и вздрагивала, потом прошептала: «Значит, не судьба», и ушла в комнату.
А у меня с тех пор на донышке глубокая трещина.
Руководить государством может любая кухарка
Сидит баба Маруся, смотрит новости по телевизору, а там беспорядки! Наводнение, пожар, чума, эпидемия, наркомания, коррупция — ужас.
И сказала тогда баба Маруся:
— Эх, мне бы в президенты, я бы быстро порядок навела!
Оказывается, не так и трудно стать президентом, если у тебя семеро детей, а у них и своих по семеро, и все взрослые. Одной только родни набралось — на полстраны. Так народ её и поддержал.
Приступила она к власти, министры бегут, поздравляют…
А она к ним строго:
— Министр финансов, где финансы?
— Министр здравоохранения — в каком состоянии здравоохранение?
— Министр образования, что с образованием?
Министром сельского хозяйства она назначила деверя Василия, тот в колхозе всю жизнь проработал. И пошёл Василий с губернаторов спрашивать, как в своё время с него бригадир Михалыч спрашивал. Где урожаи, где укосы, где надои? И с той поры начало сельское хозяйство развиваться да процветать. Народу качественных продуктов хватало, а излишки за границу продавать стали.
Министром финансов назначила зятя Гену, тот в колхозе бухгалтером работал. Гена сразу серьёзно взялся, всё проверил, а особо наглых пересажал. И в финансах порядок навёл.
Невестку Валюху поставила министром здравоохранения. Она медучилище закончила, в колхозной поликлинике работала. Вот она и подняла на ноги государственную медицину. У неё всё вовремя, и прививки, и вакцинации, и профосмотры.
Министром образования стала старшая дочка, Лизавета. Она и в школе хорошо училась, и после школы с малыми детьми постоянно занималась. Как закончила педучилище, так всю жизнь в колхозной школе и проработала. Хотела, было, на пенсию выходить, а маманя, ну, баба Маруся, то есть, и говорит:
— Рано тебе, Лизавета, дома сидеть. Ты на государство потрудись!
Ну, с мамкой же не поспоришь… Пришлось идти в министры. Перечитала она все работы Надежды Константиновны, и ничего, справилась.
Так и трудились всей семьёй шесть лет, а там и срок президентский вышел. А следующий президент получил в свои руки страну, где всё налажено, всё работает и везде порядок.
Перезагрузка
Пришли ко мне друзья-подружки, пригласили в кругосветное путешествие. А я что, я как юный пионер, всегда готова. Скажите только, — когда.
— Что ты, что ты, — говорят, — не торопись, сначала пройдём медкомиссию.
Ну вот, а ведь всё так хорошо начиналось.
Собрались мы все дома у Дмитрия, в таких делах он всегда заводила. Было нас пятнадцать человек. Сидели мы, лениво переговаривались, обсуждали незначительные вопросы и уже поговаривали, что пора переходить к делу, но Дима объяснил, что ждём мы Григория Поликарповича и начинать будем с ним. Кто такой? Почему не знаем? Но тут и он появился.
Худой старичок, седенький, в очках, в сандаликах… Честно говоря, мы удивились.
Таких не берут в космонавты.
Но он заговорил первым.
— Я собрал вас здесь, чтобы повести в кругосветное путешествие. Оно будет смешанным. По рекам, морям, а кое-где и пешком. Через Панамский перешеек и по Австралии. Поэтому вы все пройдёте медкомиссию в моём медицинском центре. Жду вас всех по списку завтра в восемь ноль-ноль.
Утром мы собрались в том же составе у входа в новенький диагностический центр. Нас даже не заставили стоять в очереди в регистратуру. К нам вышла хорошенькая медсестричка и проводила каждого в отдельный кабинет.
В моём кабинете никого не было. Гладкие серые стены, стол, стул, клавиатура. За неимением другого места, я села на единственный стул. Стена передо мной засветилась. По экрану медленно двигались строчки.
Фамилия, имя, возраст, рост, вес (красным).
Мои характеристики.
Выдержка. Дружелюбие. Знание иностранных языков. Интеллект. Лень. Логика. Музыкальный слух. Острословие. Писательские навыки. Пофигизм. Спорт. Спокойствие. Технические знания. Физическая сила. Юмор.
И возле каждого слова — циферка. Ещё рядом небольшая шкала. Этот текст не уехал за пределы экрана, остановился. Курсоры замерцали. Непонятно. Что ли, мне самой придётся ставить настройки? Даже спросить не у кого.
Ладно, попробую. Добавлю кое-что. Выдержку оставлю на прежнем уровне. Дружелюбие тоже. Иностранные у меня на нуле, добавлю. Засчёт чего? Засчёт лени, конечно. Логики хватает. Музыкальный слух… Ну, хоть чуточку! Как же некомфортно без него. Острословие можно уменьшить, иногда мешает. Писательства добавлю. Пофигизм — весь уберу, достал уже! Без него будет лучше. О, да тут приличное количество! На много других качеств хватит. Надо повысить уровень обучаемости. Пригодится. Заодно увеличу объём памяти, добавлю здоровье. Остатки распределила между спортом и физической силой.
Сохранить.
Где кнопка «сохранить»?! Где? Ведь я уже поверила…
Р. S. Как вы уже поняли, в кругосветное путешествие я не попала. Ибо, сколько себя ни совершенствуй, главное — сохранить настройки...
Случайная встреча
Я люблю вокзалы. Там другая атмосфера, там совсем другая жизнь. Если выйти на перрон и пройти до конца, там обязательно будет мост. На всех вокзалах в конце перрона есть мост через рельсы. Мне нравится стоять на середине такого моста и смотреть вниз. Здесь пахнет креозотом и горячей железной пылью. А когда идёт состав, под рукой дрожат перила. Люблю слушать перестук колёс и переговоры по громкой связи.
Но сегодня моё любимое место занято. Там стоит молодой человек с застывшим взглядом. Я обратил внимание на его небрежно расстёгнутый ворот и пыльную обувь. Заметил, что он пропускал пешехода, идущего впереди меня, а теперь и меня пропускает. Видимо, ему не нужны свидетели. Что ж, встану рядом.
— Привет.
Молчит.
— Закурить есть?
Нехотя потянулся в карман, достал измятую пачку «Примы», протянул мне. Я взял, слегка разгладил.
— Случилось чего?
Молчит.
— Давай вместе покурим.
Я открыл свою пачку, «Parlament», протянул ему. Мы стояли рядом, курили, и я видел, что его застывший взгляд оживает.
— Знаешь, люблю хорошие сигареты. Жизнь слишком драгоценная штука, чтобы заполнять её дрянью. Плохими сигаретами, плохими напитками, плохими друзьями, плохой работой.
Он вздохнул.
Мы докурили, помолчали. Солнце коснулось горизонта. Лёгкий ветер шелестел листьями.
Он провёл взглядом вокруг.
— Пойдём по пиву? — предложил я.
Он опять промолчал. Я слегка тронул его за локоть, и тогда он пошёл со мной.
Мы прошли на другую сторону, подальше от вокзала. За перекрёстком увидели бар. Сейчас не то время, чтобы искать место получше. Зашли.
Я заказал «руский имперский стаут».
Мы пили мелкими глотками, наслаждаясь изысканным вкусом. Потом повторили заказ.
И только теперь он заговорил. Плотина молчания прорвалась, он говорил торопливо, сбиваясь и повторяясь. Про то, как всё запуталось, про «я больше не могу», про то, что утром ушёл из дома без ключей, потому что возвращаться не собирался. Ему нужно было отвести душу, а я как раз стал той пресловутой жилеткой.
И пока он говорил, настежь открывая свою душу передо мной, я понял, что на мост он больше не вернётся.
— А ты как? — вдруг спросил он глядя не на меня, а в кружку. — Ты же тоже туда не просто так пришёл?
Я промолчал.
Врать не хотелось.
Первый день новой жизни
Я проснулась от жажды, сушняк был такой, что даже и из лужи б напилась. Огляделась: кругом пыль, грязь, окурки, как обычно у Катюхи на кухне. Точно, мы вчера собирались у Катюхи, чтобы отметить… Что отметить? Хотя, какая теперь разница. Кто-то сопит на диване, кто-то храпит в углу.
Захотелось бежать, бежать скорей отсюда, пока меня никто не увидел. Только куда, если из общаги меня выселили при увольнении? Когда-то у меня была дача, правда, без домика, только с беседкой. Можно бы пойти туда, но не хочется встречаться с Никитишной, очень вредной соседкой. Та живёт на даче и зимой и летом, и поучает каждого, кого увидит.
Вышла на улицу — тепло. Это что, зима закончилась? Солнце только взошло, на улицах пусто, значит, никого не встречу. Хорошо бы поехать на автобусе, но у меня нет денег. Пешком идти около часа, как раз обдумаю, что теперь делать.
Пока шла, собрала пучок мяты и горсть цветов боярышника. Мимо участка Никитишны проскользнула серой мышкой, а её во дворе и не было. Прошла четыре заброшеных участка, следующий мой, а дальше домик Ивана Герасимовича. На моём прошлогодний чертополох поднялся выше головы, даже беседку не видно. Обычно чистенький участок Герасимовича выглядит даже хуже моего.
Прошла к беседке, в тайнике под полом нашла некоторые инструменты. Резала секатором сорняки, складывала между кирпичами, заменяющими мангал. Всё, топлива хватит, чтобы приготовить себе чай. Ни спичек, ни чайника, ни воды — привет. Пошла к Герасимовичу, авось, поделится чем полезным. Он дядька добрый, это он устроил мне в беседке тайнички. Один под полом, для инструмента. Другой в ножке лавки. Для посуды.
Калитка у Герасимовича перекосилась, висит на одной петле. Окна в доме выбиты, дверь сорвана. Я поднялась по ступенькам, зашла в домик, ужаснулась. Везде осколки, мусор, вещи разбросаны, мебель опрокинута. «Бомжи лазят», подумала, и тут же спохватилась: — а сама кто?
Нашла кастрюльку, налила колодезной воды, вернулась к себе. Зажгла костёр, поставила кастрюлю на огонь. Тут ко мне и зашла Никитишна, леший бы её побрал.
Пара стаканов нашлась в беседке под лавкой. Сполоснула, налила мятного чаю, предложила гостье.
Пока мы пили чай, она рассказывала новости. Многие участки опустели, кто сам бросил, а кого, как Герасимовича, уже и нет.
«А что, Света, — сказала она мне, — заселяйся. Наследников у него нет, а тебе какое-никакое, да жильё. И я на улице не одна буду, не так страшно».
И я согласилась.
Первый шаг в магию
Магия неразделима с творчеством.
И я сейчас - натворю.
Что же, что же попробовать? Искоренить бранные слова во всём мире? Да, да, сейчас, возьму двумя руками…
Из дубовой ветки делаю тонкую палочку, ии-и — взмах! Лёгким движением…
На моей волшебной палочке появилась разноцветная бахрома. Ладно, так даже лучше, попробую ещё раз.
Представлю себя дирижёром. Рукой, нет, палочкой, указать на нужный предмет, и —...
Пушистая оранжевая лягушка запрыгала по комнате.
Ладно, найду колдовство попроще.
Вот, как бы так сделать, чтобы всякая ложь становилась потерей. В финансовом эквиваленте.
Сказал детям, что в магазине мороженое закончилось — потерял монетку. Сказал жене, что поехал в командировку, а сам с друзьями на рыбалку — в машине движок застучал. На ремонт уйдёт не одна монетка…
Так, это нужно прописать логические цепочки, "если — то", это нужно предусмотреть многие варианты. А как же измена? А как же медицина? А политика?
Пожалуй, тут не одна оранжевая лягушка получится.
Оставлю это на дальнейшие планы.
А сейчас, что сделать сейчас?
Через десять минут сдавать контрольную работу!
А я…
А я даже для себя ничего не придумала!
Точно! Для себя.
— Я хочу…
Я хочу петь. Самым чистым голосом, любые песни.
Вот, сейчас…
Рр-ра-а-аз.
«Даром преподаватели время со мною тратили…»
А лягушка...
Пусть останется.
Будет мне подружкой.
Оранжевая, Пушистая, мягкая.
Не родись красивой
Есть такие люди, которые умеют «выглядеть». Она всегда была красивой, и в восемнадцать, и в двадцать семь, и в сорок пять, и позднее.
Работала в хорошей фирме, занимала высокую должность и искала мужчину под стать себе.
Ей было слегка за тридцать, когда посватался к ней простой мужичок.
Обычная внешность, обычная профессия, простота в общении… в общем — «не орёл».
Она же искала — орла.
Прошло ещё несколько лет.
Не-орёл купил небольшой домик, женился на разведёнке с ребёнком, построил самую обыкновенную семью.
А она…
Она, наконец то, дождалась.
Пришёл в фирму новый заместитель директора, такой, какого она ждала.
И симпатичный, и высокий, и умный, и солидный… «Усы и шпага — всё при нём».
По работе они много общались. И выяснили, что интересны друг другу. Но…
Но он женат, и у него любимая дочь. При этом — была и раньше семья, у первой жены сын.
Но и сердцу не прикажешь, он уже прочно поселился там. И она прогоняла всех новых ухажёров.
А время идёт…
Поначалу она встречалась со своим избранником только на работе, потом и не только. Но он не мог отказаться от семьи!
Потом она ушла на повышение в другую фирму и служебный роман стал менее заметным.
А время идёт.
Недавно её на пенсию проводили.
Она достигла в жизни многого. Должность, квартира, обеспеченность… Но не создала семью. Не родила ребёнка.
Так и проходила всю жизнь в любовницах.
Сонное
Я крепко сплю, поэтому утром, когда меня разбудит жена, я снова засыпаю.
Я чувствую, что пора вставать, на работу собираться, но очень хочу спать и из-за этого мне неспокойно.
Жена будит меня второй раз, я просыпаюсь, говорю:
— Всё, всё, встаю! —
и снова засыпаю.
Жена будит меня ещё раз, я тревожно спрашиваю, который час, и, не услышав ответа, снова засыпаю.
Мне снится, что я проснулся, и дальше я сплю спокойно…
Релаксация
По ручейку плывёт листочек. Зацепился за травинку, остановился, дрогнул, качнулся, закружился в водовороте, поплыл дальше.
Муравей тащит былинку. Упорно продвигает к своему дому.
Ласточка поёт свою песенку.
Кошка легла на подоконник, греется в солнечных лучах, лениво двигает хвостом.
Природа дышит спокойствием.
И только человек неспокоен.
Бегом на работу, домой, в магазин, на кухню, на рынок, на работу…
И не видит человек в каждодневной суете ни листочек, ни муравья, ни ласточку, ни кошку…
Остановись, Человек!
Посмотри, прислушайся, всё это для тебя: и ручеёк, и песня ласточки, и мурлыканье кошки.
Это они украшают твою жизнь, а не магазинный ширпотреб!
Любуйся, воспринимай, замечай, и поверь наконец, что жизнь прекрасна!
Про сплетни
Однажды на большой завод прислали нового директора.
Разумеется, тут же нашлись и новые подхалимы. Прибежал однажды к нему Сидоров со словами:
— Сергей Иванович, а Петров про Вас гадости говорил… И пересказал со всеми подробностями.
— Присаживайтесь, — говорит директор. И даёт задание секретарю найти Петрова.
Скоро тот пришёл.
— Как же так, Петров, вот мне Сидоров сказал, что ты вчера в цехе про меня гадости с подробностями рассказывал… Нехорошо так делать, Петров. Ну, идите работайте.
Из кабинета Сидоров и Петров вышли вместе.
Как они выясняли отношения, осталось тайной, но впредь ни у кого больше не появлялось желания доносить директору сплетни.
Ложь во спасение
Есть такие люди, которые любят врать.
Ни о чём. Низачем. Просто так.
Для них это — как дышать. Просто, есть такая потребность.
Они дают такую ложную информацию, которую нельзя проверить… Да и зачем проверять?
Например, «я на завтрак всегда ем овсянку». Или «я дружу с Олей».
И когда ты увидишь, что Оля с этим человеком не здоровается, а на завтрак у него котлеты, он просто отмахнётся: да что ты цепляешься к пустякам!
А по сути у этого человека есть потребность во вранье, зависимость.
Он просто без вранья не может жить.
И если ты разглядишь такую черту характера своевременно, ты будешь знать, как относиться к словам этого человека.
Но пока ты этого не видишь — ты уязвим.
Потому что ты никогда не знаешь, врёт он только по пустякам, или всегда и во всём…
Детективная история
После тихого часа в детском саду у Булочкиной опять испортилось настроение. Ну, в самом деле, что за беспредел! Милочка взяла из шкафа жёлтого жирафика Йосю и села в уголке. Другие дети Йосю не любили, длинная шея за всё цеплялась и мешала играть. А маленькая Милочка брала его на руки, обнимала, и его голова как раз оказывалась возле её уха. Удобно разговаривать.
— Ты знаешь, — говорила Милочка мягкому другу, — сегодня опять мама дала мне конфету. Большую конфету с орешками. Там на зелёном фантике нарисован цирковой лев. Она так и называется, «Львиная». Я не умею читать, но не будут же конфеты со львом называться «Заячьи».
Йося согласно кивнул головой.
— Я хотела съесть её после тихого часа. А когда проснулась — конфеты уже не было. Представляешь, на прогулке перед сном была, а сейчас её нет.
Йося тоже огорчился, что и показал тяжёлым вздохом.
— Как ты думаешь, кто мог её взять? — спросила Милочка.
Жираф выскользнул из её рук и упал мордочкой к двери. В это время нянечка тётя Клава зашла в группу. Она принесла полдник.
«Так вот что хотел сказать Йося! Надо посмотреть за тётей Клавой!»
Все дети пошли мыть руки. Милочка повеселела и тоже пошла к умывальнику.
Теперь она поверила, что найдёт воришку.
На следующий день после прогулки Булочкина заупрямилась и потребовала себе в кровать игрушку. Клавдия Витальевна уговаривала её сколько могла, но в конце концов сдалась. Так Йося оказался у Милочки на подушке. Девочка крепко обняла его и уснула. Но, видимо, ему было тесно, он выскользнул из рук и упал на пол. От этого Милочка проснулась.
Тётя Клава уложила детей, а сама вышла в раздевалку. Милочка на цыпочках пошла за ней. Может, она сейчас заберёт из кармашка конфету?
Но нет. Нянечка вышла в коридор и поспешила к поварихе, поболтать за чашечкой чая. Девочка вернулась в постель и опять обняла Йосю. Через некоторое время она снова уснула, но Йося был начеку.
Мимо окна прошёл дворник, толстый дядька с усами.
Может, он забирает конфеты через окно? Во время сна раздевалку проветривают, окно открыто, первый этаж…
Йося снова упал на пол, Милочка проснулась. Теперь жирафик лежал головой к раздевалке. Ясно. Надо туда пойти.
И она снова на цыпочках пошла в раздевалку.
Дворник с метлой был на улице, как раз возле их окошка. Собирал упавшие листья. Потом он неторопливо прошёл по дорожке и скрылся за углом.
Девочка села на банкетку и задумалась.
Кто? Кто мог взять конфету?
Тишина стояла такая, что было слышно тиканье часов. Но вдруг к этому звуку добавился шорох. И ещё…
Милочка спряталась за шкафчик.
Скоро в окно заглянула рыженькая мордочка. Никого не увидев, белочка осмелела и забралась на подоконник. Рядышком стоял стульчик с Милочкиной одеждой. А из кармашка торчал фантик…
Белочка забрала ореховую конфету и выпрыгнула в окно.
— Так вот кто забирает мои любимые конфеты! — сказала Милочка Йосе. — Пусть берёт. Я согласна с ней делиться.
Она легла в кроватку и уснула.
Клавдия Витальевна принесла полдник. Дети умылись и сели за столики. И только Булочкина до сих пор спала и улыбалась во сне. Ей снилась белочка.
Легенда о Петровиче
Говорят, в незапямятные времена, когда «Пятёрочка» ещё называлась «Тройкой», жил был Петрович, в прошлом геолог, человек весьма обеспеченный. Жизнь его была трудной, полной лишений и выгоняний, а, нет, это не отсюда.
После каждой экспедиции у Петровича появлялся какой-либо предмет, как память о трудностях и стойкости. Шапка ондатровая, богатая. Куртка кожаная, вся в заклёпках. Мотоцикл «Ява». Зелёный «Москвич». Квартира однушка, возле стадиона.
И уже в летах построил Петрович особняк на Мамайке. Если вы не знаете, это район города, названный так в честь известного хана.
Хотел было купить самолёт, но передумал. Приобрёл «Феррари Ф-60», благо, места в гараже хватало.
Только вот, здоровьишко немного подкачало. Закалённый в экспедициях, и ими же измотанный, организм Петровича требовал регулярной подпитки, не пьянства ради, а здоровья для. Посему речёный Петрович систематически посещал «Тройку».
Каждый день в обеденное время подходил он к стеллажам и вдумчиво изучал ассортимент. Нет, его не интересовала «бормотуха», он знал толк в напитках. Выбирал что получше, шёл домой и устраивался перед телевизором.
Он не пил. Он священнодействовал. Наливал в хрустальную рюмку. Приподнимал. Сквозь узорчатый хрусталь смотрел на экран.
В тот день тоже Петрович выпил рюмочку и налил следующую.
И тут его посетила мысль.
«А действительно ли это самая лучшая? Или я не достоин?»
С тех пор Петрович потерял покой.
Он приходил в магазин перед обедом. Он внимательно изучал ассортимент. Он покупал самую дорогую водку.
Но однажды у него закончились деньги. И тут началось светопреставление. Он услышал голос, нашёптывающий в левое ухо: «Петрович, найди, но выпей. Займи, но выпей. Продай, но выпей…»
Он продал ондатровую шапку и купил водку «Абсолют». Ах, хороша! Даже душа запела.
В следующий раз продал куртку кожаную, ту самую, всю в заклёпках. И пошёл в «Тройку». Денег хватило на несколько дней. На самое лучшее.
Потом подошёл черёд мотоцикла «Ява».
Ездить ему никуда не хотелось, поэтому он безжалостно продал «Феррари Ф-60», купил бутылочку «Russo-baltigue» и употребил её с превеликим удовольствием. А голос всё продолжал нашёптывать. Советовал, какой напиток выбрать к обеду. С каждым днём покупки становились дороже.
И когда в очередной раз закончились деньги, Петрович продал особняк на Мамайке, а сам перебрался в однушку возле стадиона. Некоторое время жилось ему неплохо, он заходил в магазин и спокойно выбирал, что ещё не успел попробовать. Самое лучшее.
Но всё когда-нибудь заканчивается, и деньги тоже. Весной он продал однушку и перебрался в зелёный «Москвич». Теперь не надо идти домой, он мог остановиться в любом месте. Время шло. «Помертвело чисто поле, нет уж дней тех светлых боле, как под каждым ей кустом был готов и стол и дом».
Пришла осень.
Покупатель на зелёного «Москвича» нашёлся быстро. Петрович ещё раз зашёл в «Тройку», и больше его никто не видел. Чтобы не смущать доверчивых покупателей, магазин переименовали в «Пятёрочку». А в память о старом геологе в городе открыли ресторан «ПетровичЪ».
Магические сумерки
Вы знаете, как выглядит мечта?
Для кого-то это власть.
Для кого-то — деньги без счёта.
Для некоторых — дом, особняк, или даже — крохотная однушка. Своя.
А кто-то мечтает о славе художника или композитора. Ему мало быть творцом, он мечтает стать известным творцом.
Кому-то нужна машина.
А кому — друзья.
У каждого есть мечта, но степень её сбыточности всякий раз разная.
Некоторые мечты сбываются только при помощи магии.
Я мечтала создать большую семью и собрать всех на вечернее чаепитие в саду возле самовара.
Мне нравился сад возле маленького домика, но, к сожалению, это был чужой сад. Мне очень, очень-очень хотелось приобрести этот дом.
Каждый раз когда проходила мимо, я останавливалась, вежливо здоровалась с домиком и просила его стать моим.
Волшебство не происходит наспех. Но — прошло несколько лет, и я стала хозяйкой этого домика. Заброшеный сад пришлось расчищать и подстригать. А самовар…
Самовар оставался несбыточной мечтой.
Мне ведь не нужна ёмкость для кипятка. Мне нужен настоящий Самовар, тот самый, который — Хозяин стола. Старинный. Медный. С медалями.
Я снова и снова обращалась к Мирозданию, озвучивала свою мечту. А тем временем и Семья выросла.
Теперь в саду под старой айвой есть беседка, в ней стоит дубовый стол. На столе кипит медный Самовар, дым расплывается в вечернем воздухе…
Соловей поёт магические трели…
Смеркается…
Трещат сверчки.
На стол приносят горячий пирог с яблоками. Семья собирается за столом.
Расставляют старинный сервиз, слегка позвякивают чашки… Пахнет лимоном и мятой, свежей выпечкой, слегка горьким дымом и вечерней свежестью.
Все сидят за столом и наливают себе чай, кто какой любит. Режут пирог. Неспешно переговариваются, обсуждая завтрашние дела.
Небо темнеет, и на его синеве проступают звёзды, сначала лёгкими искорками, а после — яркой россыпью. Магия чувствуется во всём, и в этих звёздах, и в шорохе листьев, и в соловьиных трелях, и в песнях сверчков.
Все эти звуки воспринимаются как составляющие единой Тишины…
Путь к счастью
Когда идёшь через тернии к звёздам и приходишь туда, где уже кто-то есть, где собралось общество, не уверяй себя, что это звёзды. Это могут быть те, кто не смог преодолеть тернистый путь и остановился. А чтобы не было обидно, назвали себя звёздами. И к ним присоединились слишком доверчивые. И слишком ленивые. И безразличные… А теперь продолжают добавляться те, которые сбились с пути. Не тормози, не становись самозванцем, продолжи свой путь — и тогда ты достигнешь своей цели.
Можно всю жизнь стремиться к счастью, и тут важен не результат, а процесс. Путь к счастью наполнен счастьем.
Можно всю жизнь искать идеал. Тут уже важен результат, и чем короче процесс поиска, тем лучше.
Можно потратить всю жизнь на поиски и в конце обнаружить, что наиболее близкими к желаемому оказались те варианты, которые были отвергнуты первыми (((
Тот же, кто принял неподходящий вариант, и приложив усилия, вложив душу и сердце, приблизил его к идеальному — тот стал счастлив.
Немного личного
Если на карте показать эту деревню, то придётся по левому краю карты пройтись взглядом донизу, увидеть дорисованный выступ и поискать на этом выступе. Короче — в дебрях захолустья. Что я там делала? Жила.
В конце улицы в нашем захолустье строился новый дом. Яркий, из красного кирпича, он сильно отличался от наших белёных хат. Я часто ходила смотреть на стройку. И скоро новый дом вырос, и рабочие исчезли.
Однажды на нашей улице появились новые соседи. У них была дочка, моя ровесница, белокурая красавица в жёлтом капроновом платье. Ах, какое красивое платье! Вот бы мне такое! У дошкольников тоже бывает зависть.
Это была семья школьных учителей. Для них построили новый дом. Вокруг дома ещё не было забора, и везде лежали кучи песка и щебня, а они уже вселились. Своё же!
И я стала ходить к ней играть.
У неё были такие игрушки! Вот, у меня дома одна кукла, а у неё — сразу три! И неваляшка, и волчок, и мячик, и паровозик! И кубики, и пирамидка, и ведёрко с совочком, и красная лейка. С этим ведёрком и лейкой она играла в песке.
Ах, как же мне хотелось такую лейку! Я бы из неё весь песок полила.
Однажды утром мы играли возле её дома и совершенно случайно поссорились. Она собрала игрушки и ушла в дом. Я посидела ещё немного в песке и уже совсем хотела уходить, но увидела, что за кучей лежит красная лейка.
Просто взять и пойти домой — нельзя. Скажут, что украла. Нет, нельзя.
И я стала думать.
Сейчас я эту лейку перенесу за угол заброшеного дома. Спрячу. Вечером перенесу оттуда на бабы-Варкин погреб, положу в траве. А потом я её там найду. Я ж «не знаю», откуда она там взялась. И у меня будет своя красная лейка.
На самом деле это был очень длинный план. Я выполнила первый пункт и пошла домой.
День был очень насыщенный, мы играли в догонялки, прыгали в классы, кидали мяч, а к вечеру я заметила, что в нашей компании уже давно играет девочка в жёлтом платье, и мы с ней давно помирились. А потом мы пошли к её дому.
— Где твоя лейка? — спросила я её.
— Дома! — беззаботно ответила она и взяла ведёрко с песком.
— А вот и нет! — авторитетно заявила я и побежала к заброшеному дому за игрушкой.
PS В детстве у меня никогда не было собственной лейки.
***
Когда мне было шесть лет, бабушка Поля взяла меня в гости к своей подруге, бабе Зине. Естественно, мне не дали в руки никакой игрушки. Откуда она могла взяться у старушки? Они разговаривали, а я скучала.
Тут мне на глаза попалась баночка КРАСНЫХ чернил. Она стояла на подоконнике в полном одиночестве. Я её потрогала, подержала в руках, повертела. Подвигала по подоконнику. Опять подержала.
Я не могла от неё отойти. Мне очень хотелось иметь красные чернила. Тут бабушка сказала, что мы уходим, и я надела пальто и шапку. Но бабушки всё не могли наговориться, а я даже не заметила, что прошло несколько часов. Я увлечённо играла чернилами. Нет, я не рисовала, я только держала их в руках. Остальное сделал полёт фантазии. И тут я поняла, что на меня НЕ смотрят. И я эту баночку положила во внутренний кармашек своего пальто.
Теперь мне хотелось поскорее уйти. У меня в кармане была такая драгоценность! Подружки будут завидовать! Они красили белый мел в фиолетовый цвет, а я сделаю красный. Мне было скучно, мне было жарко, мне надоело стоять… Да, я стояла, меня даже не посадили на стул.
И я опять потрогала эту баночку в кармане.
Карман оказался мокрый! У моей драгоценной баночки крышка закрывалась неплотно. Я опять оглянулась, на меня не смотрели. С огромным сожалением я вернула МОЮ баночку на подоконник. На голубой краске появился розовый след…
Я думала, что мне за это попадёт. Но попало не за это. Наконец-то бабушка Поля начала застёгивать свой ватник. И тут баба Зина ахнула, подхватилась, выдернула из электророзетки радиовилку, схватила дымящееся радио тряпкой и побежала на улицу. Естественно, обе бабушки решили, что радио в розетку включила Я. И бесполезно было оправдываться. Тем более, я не могла признаться, ЧЕМ я действительно была занята.
***
Про два колеса.
Далеко-далеко, в дебрях захолустья проходило моё беззаботное детство. Мы играли в войнушку, гоняли мяч и бесконечно прыгали на скакалках.
Велосипедов не было ни у кого. Обычных детских велосипедов. Велосипеды были только взрослые, с треугольной рамой — помните?
И дети старше десяти лет катались на них, если разрешат взрослые. Да, иногда разрешали, и это было счастье.
А мы, семи- восьмилетки?
Нам очень хотелось покататься, но ноги не доставали до педалей. И даже это никого не останавливало.
Горячие головы придумали, что можно кататься «в раму».
Нужно взять велосипед, поднять левую педаль вверх, левую ногу задвинуть в раму так, чтобы можно было наступить на педаль.
Дальше — самое сложное: нужно велик наклонить влево, оттолкнуться и начать крутить педали, выгнувшись для равновесия. При каждом обороте педали наклон велосипеда меняется, а ты своим телом удерживаешь равновесие.
И вот — мне дали велосипед.
Я тысячу раз видела это со стороны, а сама делала впервые. Страшно… Но хочется. И если откажусь — больше не дадут.
Конечно, у меня получилось не с первой попытки. И даже не с десятой. Я много раз роняла велик и набивала синяки.
Ещё раз…
Ещё раз…
Ещё…
И наконец — я подружилась с гравитацией и поехала! Сама!
Удобнее всего было стартовать от дуба. Прислонила велосипед к стволу, поставила ногу на педаль — вперёд!
Да, я смогла! В восемь лет я приручила взрослый велосипед.
Скоро и друзья-подружки научились этому нехитрому делу. В сумерках, когда взрослые заняты по хозяйству, а велосипеды свободны, мы выходили на улицу и носились, как летучие мыши.
***
В той самой глухомани захолустья за огородами протекала речка. Ну, как — речка… Наверное, это было торфяное болото. А чтобы его как-то осушить, местные дедушки прокопали канаву. Вода перестала растекаться на весь мир, стала уходить по канаве, и болото превратилось в зелёный луг. В той канаве купались гуси, а на лугу играли мы, пастухи тех самых гусей.
Однажды девчонки мне сказали, что канаву запрудили, и теперь там всем можно купаться. В округе несколько прудов, но туда без взрослых нельзя. А на канаву — можно. И мы побежали!
Обычно ширина канавы была — метра два. И глубина — по колено. А тут получился простор! Плотина — около полуметра шириной, вода разлилась по паре метров в каждую сторону, а под деревьями такой карман с водой! Мальчишки с высокого (тоже полметра!) берега прыгают, ныряют, плавают, а девочки, которые плавать не умеют, прогуливаются под деревьями в том самом кармане, и глубина там — выше пояса!
И началось веселье. Мы исследовали этот карман, рассматривали траву, которая оказалась под водой и выяснили, что в воде крапива не жжётся. И вообще, всё было прекрасно до тех пор, пока мне не захотелось перейти на другой берег перед самой плотиной.
Я передвигалась мелкими шажками, преодолевая сопротивление воды.
Шажок.
Шажок.
Шажок… И тут моя нога ухнула вниз. Вода накрыла меня с головой. Я оттолкнулась от дна, всплыла наверх, хватила воздуха.
Вниз.
Оттолкнулась, всплыла, вдохнула, вниз…
Мыслей о том, что я тону — не было. До берега оставалось около трёх метров.
Оттолкнулась, вдохнула, увидела, что навстречу мне прыгнул мальчик из старшего класса, и меня схватили руки.
Всё, меня вытащили, теперь я могла дышать. И мы пошли собирать цветы.
Вы думаете, кто-то об этом узнал? Девочки не рассказывали, чтобы нам не запретили ходить на канаву. Мальчики — потому что уже начинали игры в войнушку. А я сегодня рассказала об этом впервые.
***
Была у меня знакомая девочка Наташа.
В детстве она не выговаривала звук «ш». Поскольку она называла себя НатАта, к ней прилипло прозвище НататА.
Однажды в первом классе мы пошли на экскурсию. И там мальчик, очень вредный, кстати, мальчик, её обижал.
То ли толкал, то ли за косички дёргал. Она прибежала к учительнице:
— Надежда Петровна, а чего он!
И учительница приструнила хулигана.
А Наташка радостно заплясала под собственный напев: ритати-да, ритати-да, ритати-да, рита-та!
Мне ситуация показалась забавной, я рассказала об этом всем. И добавила: а давайте теперь звать её РитатА!
Поскольку новое имя оказалось созвучно прежнему, к нему привыкли быстро. А классу к пятому даже сократили. И стала она просто Рита.
Представляете, кругом все Лены, Светы и Наташи, а она — Рита. Одна.
Я никогда не спрашивала, нравится ли ей это прозвище. А вот теперь задумалась.
***
Училась я тогда в первом классе. Дело было в конце первой четверти. Мы учились по два класса вместе, наш первый — в одном кабинете с третьим, а по соседству — четвёртый и второй. Народу было много.
Пришла учительница и объявила, что завтра мы учимся последний день в этой четверти, нам выставят оценки, а впереди — каникулы.
Радостный рёв заглушил остальные слова, и неуправляемая толпа хлынула в коридор. Мы с Галей, как самые маленькие, вышли последними.
Я увидела, что в соседний класс прошла директриса. Там сразу установилась тишина. Как раз все наши уже оделись и убежали. Я долго искала под вешалкой своё пальто, которое сбросили мои торопливые одноклассники. Пока мы одевались, директриса прочла лекцию о культуре поведения четвероклассникам и тоже вышла в коридор. Тут ей на глаза попалась Галя.
— Вот тебе, чтоб не кричала! — и директриса отвесила ей звонкую пощёчину. От страха я забилась глубже под вешалку. А наутро…
Утром в школу пришла Галкина мама и спросила: — почему Вы били мою дочь. Директриса отказывалась, утверждая, что Галя врёт. Наконец они обратились к классу с вопросом: КТО это видел?
Ну я же была очень честным ребёнком!
И я подняла руку. Тогда я ещё не понимала, где нужно промолчать. Конечно, директриса сказала, что мы обе врём!
И тут руку поднял мальчишка. Высокий, крепкий, сильный мальчик. Он убежал первым. И он сказал, что Галя подглядывала в замочную скважину и получила дверью в лоб.
Я понимаю, он хотел разрулить ситуацию (тогда ещё это слово не имело такого смысла). В результате он получил статус честного мальчика, а мы — две врушки…
И теперь я не знаю, как можно объяснить ребенку, что нужно ВСЕГДА говорить правду…
***
Мою подругу в восьмом классе родители перевели в другую школу.
Она часто нас навещала и рассказывала про свою жизнь. При этом постоянно звучало имя Гена. Гена сказал, Гена спросил, Гена решил, Гена… Гена… Гена…
Что может быть в пятнадцать лет?
Она была взрослая. Взрослее нас всех. Родители уже отпускали её одну в кино и на танцы.
Однажды, рассказывая про какую-то ситуацию в классе, она вздохнула:
— Ах, если бы я за Гену замуж вышла! Я бы ему…
...рубашки гладила…
… И тогда я поняла, что она любит всерьёз.
***
В нашем захолустье была своя школа.
А всё остальное... Представьте себе указатель со стрелками в разные стороны:
Магазин — 7км.
Поликлиника — 7 км.
Почта — 7 км.
Вокзал — 7 км.
Возможно, что-то было и подальше, но ближе семи километров — точно ничего не было.
Мы учились в седьмом классе. Нас учили быть атеистами. И — о, чудо! — нас повезли в райцентр, принимать в комсомол.
Нет, вы поймите правильно, дебри захолустья, и вдруг — повезли!
Мы должны были пройти пешком эти семь километров до вокзала, перейти через рельсы по железнодорожному мосту, (на вокзале есть почтовый ящик!) и выйти к маленькой автостанции за вокзалом. А оттуда всего за пятнадцать копеек вас довезут до райцентра. И всё, вот он — комитет комсомола!
Соседка баба Ольга срочно подписала две открытки и вручила мне, со словами — «Брось на вокзале в ящик». Ну а что, я ж мимо буду проходить, от моста к автобусу. И я сунула эти открытки в карман куртки. И забыла про них.
Мы всем классом легко прошли эти километры до посёлка, дело привычное. Значит, если на базар мамка послала — это ничего, можно, а если в комсомол вступать, так что, автобус вызывать? А он, скажите, существует?
Надо сказать, что дело было ранней весной, таял снег и дул пронизывающий ветер. И мы, весь класс, были обуты в резиновые сапоги.
При входе в посёлок на краю леса мы честно вымыли свои сапоги в лужах, коих было вокруг немерено и несчитано. И уже чистенькие, пошли по гравийной дороге посёлка.
Вот он и мост. Мальчишки убежали наверх, мы поднимались неспешно.
Это так классно, смотреть с моста! И неважно, вода под тобой или рельсы. Почему-то было принято смотреть на обе стороны, поэтому мы переходили то направо к перилам, то налево. Сегодня стояли целых три товарных состава, настолько длинных, что протянулись по обе стороны моста, насколько хватало взгляда. А ещё было прикольно смотреть, как на высоте ветер треплет куртку.
О Т К Р Ы Т К И
Да, те самые, про которые я забыла час назад. Ветер выхватил их из кармана. Я сверху видела и вокзал, и почтовый ящик. А открытки... Помните, такие красивые, из не очень крепкого картона... Они вылетели из кармана с разницей в сотую долю секунды. А внизу — помните, товарняки...
Я с ужасом проводила взглядом эти открытки... Одна зацепилась за стойку перил в шаге от меня... И ветер, тот самый, который сыграл со мной злую шутку, теперь прижимал открытку к стойке и не давал ей упасть.
А вторая... Так же прилипла к стойке в двух шагах.
Я боялась дышать... Потянулась, взяла одну... Не вставая, проползла эти шаги... Взяла другую... Кажется, я даже не выдохнула.
Дальше всё просто.
В руках донесла открытки до ящика, опустила. Из автобуса уже кричали одноклассники, скоро отправляемся. И я побежала в кассу.
В один день произошли два события.
Я стала комсомольцем.
Я перестала быть атеистом.
***
Давным давно, кажется, в прошлом тысячелетии, училась я в техникуме.
И наша «классная», сейчас называют — куратор, говорила нам, чтобы мы не увлекались семечками.
Семечки — это моветон. Когда изображают базарную бабу, для полноты картины дают ей в руки семечки. Она призывала нас не становиться базарными бабами.
Мы подсмеивались над ней, но…
Её убедительные речи своё дело сделали.
Я не сразу заметила, что мне семечек не хочется. Когда меня попросили купить, я не могла вспомнить, где находится «семечный» ряд. Долго его искала, и купила, даже не пробуя. Потом десять минут ехала, ни разу не заглянув в кулёк. И отдала, отказавшись от предложенной горсточки.
Вспоминая, я сосчитала, что не ела семечки года три. Потом ещё лет пять я их не покупала.
Потом сбилась со счета.
Да, бывало, и угощали, изредка даже сама покупала, но в течение сорокА лет я так и не пристрастилась к ним. Я МОГУ съесть четыре штучки и пятую не брать.
Видимо, ещё в студенческие годы усвоила, что семечки — это моветон.
***
Мастер производственного обучения в группе сварщиков — мировая тётка! Она работала мастером в сварочном цехе, и сюда же привела на практику свою группу. А на выходные повезла своих мальчишек на заводскую базу отдыха. Мальчишкам было лет по семнадцать, мастерицу свою они обожали и проблем ей не создавали. Я в ту пору была ужасно взрослая, мне уже девятнадцать! Я тоже поехала на базу, там мы и встретились.
Почти весь день мы проводили на реке. Надо сказать, что речка оказалась глубокой и узкой, так что переплыть её могла даже я. И на другом берегу я увидела, как мальчишки, те самые, практиканты, вывозились в грязи по самую макушку. Конечно же я, вся такая взрослая, съязвила: «Мы в детстве тоже так делали!» А мальчик, белобрысый, синеглазый, нос в веснушках — таким счастливым-счастливым голосом ответил: «Так детство же ещё не кончилось!»
И, вы знаете, я ему позавидовала…
...А имя его я теперь забыла...
Снова о себе
Мне двадцать восемь лет. Мои дети ходят в садик, я работаю, работаю, работаю…
Мне двадцать восемь лет. Мои дети уже пошли в школу. На работе — аврал, отчёт, баланс…
Мне двадцать восемь лет. Отпросилась с работы, у дочери выпускной. Да и мальчишки уже старшеклассники. А я работаю.
Мне двадцать восемь лет. Сыновья после школы поступили в колледж. Я работаю, работаю…
Мне двадцать восемь лет. Дочь выходит замуж. На свадьбу мне сделали шикарнейшую причёску. Я принесла на работу фотографии.
Мне двадцать восемь лет. Сыновья закончили институт. Старший женился. Я работаю, работаю…
Мне двадцать восемь лет. Старшие внуки ходят в школу. Младшие в этом году выпускаются из садика. Я работаю…
Мне двадцать восемь лет. Мне всё ещё двадцать восемь лет.
Я не знаю, чем хорош этот возраст, но в душе мне по прежнему двадцать восемь лет.
***
Было моему сыночку полтора годика. Учила я его всяким делам, типа, где ручки, где глазки. Он всё показывал. Тогда я спросила: а где Серёжа? И он показал на лоб между бровей.
А в два года он уже разговаривал. Я спрашивала:
— Как тебя зовут? У него было плохое настроение, поэтому он сказал:
— Никто не зовут!
— Сколько тебе лет? Молчит.
— Скажи: мне два года. Он посмотрел на меня как на маленькую, и выдал:
— Тебе два года!
Вот так малыш.
***
Мой сын не хотел идти в садик. (Боже мой, когда это было? Четверть века прошла…)
Мы шли по тротуару, я его сначала уговаривала, а потом поцеловала ладошки и сжала кулачки. Держи мамины поцелуйчики!
Позднее мы даже так играли: я целовала ладошки, а он лепил мои поцелуи на щёчки. С мамиными поцелуями и в садик идти не так обидно.
Прошло время, стал мой сын взрослым. Встречался с девушкой. Провожал её до дома.
А когда не хотелось расставаться, он целовал ей ладошку. Держи поцелуйчик!
Теперь она его жена.
И у них растут сыновья.
А когда мальчишки не хотят идти в садик, мама целует им ладошки.
***
Мой старший очень рано заговорил.
Ему тогда было года два, а младший ещё и ходить не научился. Они сидели в большой комнате на одеяле, играли. И вот приходит ко мне старший и говорит:
— Мама, я Серого побил.
— За что? — спросила я.
— За то, что он ХОТЕЛ меня толкнуть.
…
Хотел или не хотел, ещё неизвестно, но на всякий случай уже побил.
Вот так.
Кстати, младший тогда не плакал. Видимо, не понял, что его бьют.
***
Прибежал ко мне старший сын, года четыре ему было.
— Мама, я мышку поймал! Я пошла с ним, посмотреть. Привёл он меня в коридор и показал узкую щёлочку под плинтусом, прикрытую книжечкой.
— Она сюда залезла, а я её закрыл, чтобы не убежала. Ты посиди тут, она скоро будет вылезать, а ты её сразу схватишь!
… Вот так я научилась ловить мышей.
***
Так вышло, что в детском саду ремонт к сентябрю не закончился. Затянулся на два года. И встал передо мной вопрос — куда девать младшего сына. Тогда я рискнула — отдала его в школу вместе со старшим. «Вместе» — в самом широком смысле.
Вместе ходили около пяти километров, вместе делали уроки, вместе сидели за партой. Даже учебники — на двоих один комплект. Примерно в третьем классе младший предъявил мне претензию: зачем я так рано отдала его в школу. Все объяснения он отмёл. Вот Мишка (одногодки) пошёл в школу почти в восемь лет! Помните, тогда не было четвёртого класса? А когда пошёл Мишка, он уже был.
И в восьмом моего младшего озарило: — Так это Я в следующем году школу уже закончу, а Мишке ещё три года учиться? Как же ты вОвремя отдала меня в школу!
***
Я всегда запрещала детям трогать мою сумку. Но оставляла её на виду. И даже не закрывала.
Однажды младший заглянул внутрь и увидел шоколад. Разумеется, тут же прибежал ко мне с вопросом:
— А для кого эта шоколадка?
— Для моего любимого сыночка. Кто у меня любимый сыночек, угадай с трёх раз! Его ответ был кратким:
— Я выбираю помощь зала!
Таких юмористов у меня трое.
***
Недавно ехали с дочерью домой. Она за рулём, я пассажир.
Впереди Т-образный перекрёсток, нам нужно прямо. Сразу за развилкой плохая дорога, метров двести. Там накатана колея для одного автомобиля. И с той стороны уже заехал на плохую дорогу другой автомобиль. Мы остановились перед развилкой, пропускаем встречного.
В это время нас обогнал Третий автомобиль, пересёк перекрёсток, проехал примерно три длины корпуса машины и резко затормозил. Заметил встречного, который проехал уже половину пути. И тогда третий попятился назад, пытаясь свернуть на боковую дорогу.
Но не тут-то было! По боковой дороге уже спустился Четвёртый автомобиль и остановился, ожидая, пока мы разъедемся.
Боковая — обычная дачная дорога, тоже узкая и тоже плохая. И теперь она тоже занята машиной.
Третий мог бы сдать туда, где он нас так спешно обгонял, и остановиться позади нас. Но это не путь самурая. Ему, видимо, не понравился такой вариант, и он попятился туда, где стояли мы. Мы люди не гордые, отъехали, чтобы ему хватило места впереди нас.
Как только второй пересёк развилку, третий сорвался с места, и невзирая на плохую дорогу помчался вперёд. За ним поехал четвёртый, а мы в это время разъезжались со вторым. Вы бы видели, КАК он смеялся!
Да бывает такое, если сошлись в одном месте три адекватных водителя и один псих.
***
Сижу, никого не трогаю. И вдруг — письмо.
Нет, ПИСЬМО.
«Уважаемый Z, в Англии умер ваш однофамилец и оставил вам в наследство 7,2 млн. долларов».
Ну, я понимаю, что это вирус.
И компьютер сейчас слетит с катушек.
Но как заманчиво!
Даже удалять жалко…
Кто мне ещё предложит такую сумму?
Сижу и наслаждаюсь: я миллионер!
***
Я лет тридцать не брала в руки велосипед. А тут решилась. И упала. Падение моё длилось долго, секунды четыре. Сначала пришло убеждение, что ситуация вышла из-под контроля и сейчас я упаду. И накатил ступор.
Я могла свернуть, могла остановиться, но ничего этого не делала. Ступор. Ехала я медленно, возможность управлять была. И когда я уже наехала на бордюр, начался сам процесс падения.
Слева возникла непреодолимая сила, двигающаяся меня в правую сторону. Сначала я просто поставила ноги на асфальт.
Под воздействием этой силы я упала на правое колено и уронила велосипед. Давление продолжалось. Затем я падала на локоть. Сила не ослабевала. Противоречивые мысли говорили, что уже всё закончилось и что сейчас будет ещё хуже. Тогда я упала на плечо. И напоследок я ушибла кисть правой руки. Теперь сила растаяла, как будто проскользила надо мной, а я самую малость не долетела головой до асфальта.
Подобные падения случались со мной и раньше, раза три. И всякий раз было ощущение непреодолимой силы. А направление падения не совпадало с направлением движения.
Бразильский сериал «Зита и Гита»
Мексиканские страсти.
Давным давно, ещё в прошлом тысячелетии, произошла эта детективная история.
Где-то в глубинке, в деревне Ивановке, а может, в ширинке, в деревне Баклановке, а может в долинке, в деревне Марьяновке, или ещё где, но только далеко от райцентра.
Короче, привезли в роддом юную, слишком юную, лет, наверное, пятнадцати, особу, где она и родила двух девочек. Одну здоровенькую, а другую с пороком сердца.
Говорят, что обе девочки родились с весом аж по три кило.
Говорят. Ну, а я что? Услышала и записала.
Естественно, мамаша здоровенькую забрала, а от другой отказалась. Зачем ей в юном возрасте такие проблемы?
Ну, и пока персонал решал, что с этим ребёнком делать, прошла пара дней, а там привезли и ещё одну роженицу.
Совсем другая ситуация.
У этой на большом сроке выкидыш. Мальчик, два двести. Мертворождённый.
Она позвонила мужу, сказала, что родился сын, но…
Но тот уже не слушал, бросил трубку и побежал обмывать.
В запое он был неделю. А тем временем…
Тем временем наша вторая мамочка узнала про отказную девочку. И пожалела её.
А персонал что, им так даже проще. Не нужно с бумагами заморачиваться.
Выдали справку, что родилась девочка и отдали ребёнка. Вот так папаша вместо долгожданного сына получил дочку.
А в деревне что?
А в деревне решили, что он спьяну напутал.
Вот так и оказалась наша героиня в многодетной семье. Есть и старшие, а потом родились и младшие. И она посередине. Порок сердца ей вылечили. Только чувствовала она холодок в отношениях с родителями. Но с братьями — сёстрами всё хорошо. Дружно.
Прошли годы, сменился век, она вышла замуж, родила троих детей. Занялась бизнесом, много ездила по делам, иногда даже в соседний регион.
Так было и в тот раз.
Поехали они с мужем за товаром. Она за рулём, муж на телефоне, решает финансовые задачи.
На посту ДПС их остановили.
И…
… и дальше не пускают.
Вы, говорят, убили собственного мужа.
Вот, говорят, у нас ориентировка.
И бесполезно объяснять, что муж — вот он, жив и здоров.
Паспорт, говорят, у вас поддельный.
Фамилия, говорят, у вас другая.
Вот, смотрите, говорят, фотография.
Дата рождения, место рождения, фотография — всё совпадает. В общем, задержали. Подписка о невыезде, разборки…
Тут-то и выяснилось, что есть у неё сестра-близнец.
Сразу всё нашлось: и запись в роддоме о рождении близнецов, и отказная юной мамаши, и запись о рождении мёртвого ребёнка. Вот только нигде не было записей об усыновлении. Ну что вы хотите, прошлый век!
И закрутилось колесо. И выяснилось, что мужа убила сестра.
Вот вы говорите: Бразилия, Мексика, сериалы…
А мы что, хуже? Или только у рабыни Изауры была тайна рождения?
(Сборник сюжетов, не вошедших в сериалы. Или ужасники, рассказанные на лавочке)
***
Анализируя продукт
Купила я сметану.
Наш завод, удобная баночка, а жирность выбирай любую.
Ну, выбрала. Например, 20%.
И стала я эту сметану испытывать. Положила в горячий борщ. Стал он белого цвета. А маслянистые кружочки по тарелке не поплыли. Значит, жирности там нет.
Поставила сметану в морозилку. Ненадолго. Растрескалась. Кусочки в ложке растираются как творог. Я решила поверить.
И что ж у нас получается?
По хорошему, из молока отбирают сливки. Остаётся обрат. Из сливок делают масло. Остаётся пахта. Из обрата делают творог. Остаётся сыворотка.
Но этих отходов слишком много, чтобы выбрасывать. Вот и изобретают.
Возможно, из пахты и делают ту самую сметану. Но тут тоже останется сыворотка.
А сыворотку… Часть продают под названием «окрошечная». Часть подкрашивают, как будто с соком.
А остатки загущают какой-нибудь дрянью, подслащивают и называют «сгущёночка».
Хотя…
Кто знает, может и тут есть отход, который тоже перерабатывают.
Но это только в том случае, если изначально у нас был продукт натуральный.
Из ненаписаных мемуаров
Почти всегда мы отмечали праздники вчетвером. Я, дочь и сыновья. Так сложилось исторически. Чаще всего вспоминается тот день, когда я впервые разрешила детям ночью не спать. С одним условием: хорошо поспать днём. Младшие — дошкольники, дочь учится в начальной школе, уже не помню, в каком классе.
Когда все послушно улеглись и засопели — я приступила к действу. Упаковала подарки, спрятала до поры до времени. И ушла на кухню.
О, кухня — это самое волшебное место в доме! Там постоянно кипит, шкворчит и булькает. Там создаются те самые ароматы, которые вскоре всех разбудят. Там появляются те самые салаты, на которые обычно жалко тратить время. Там творятся чудеса.
Одновременно варится картошка и запекаются окорочка под чесноком, чтобы к полуночи не остыли. Печётся бисквит и мимоходом готовится фруктовое желе. Пахнет мандаринами и айвой. Потом просыпаются дети и носят всю эту вкуснятину на стол. Рассаживаемся, пробуем. Замечательно!
Включаем телевизор. Бьют куранты. «С новым годом товарищи!» Новый год наступил.
Теперь все бегут в прихожую, суетятся и толкаются, мешают друг другу одеваться. Я же пользуюсь моментом, и в это время подарки выкладываю под ёлку. Затем выхожу вместе с детьми. Мороз щиплет щёки, в соседнем дворе уже началась стрельба, разноцветные искры летят во все стороны.
Снова начинается волшебство. Фейерверки, ракеты, вертушки — всё летит и взрывается, рассыпаясь на тысячу искр. Дети восторженно переговариваются: Смотри, смотри, как высоко летит! Но всё хорошее скоро заканчивается, и эти фейерверки тоже. Можно возвращаться к столу.
Теперь я никуда не спешу, захожу в дом после всех. Они уже разделись и побежали в комнату. Я иду вслед за ними и вижу главное — обнаружили подарки. Разбирают коробочки и пакетики, подписаные печатными буквами. Каждый находит своё имя.
— Мама, смотри, там и для тебя есть подарок!
Беру, открываю. Внутри большое яблоко, пара мандаринок, конфеты. А на донышке новые формочки для печенья. Да, я давно такие хотела. Дети обсуждают подарки. У мальчишек машинки (разные!), у дочери куколка.
Неторопливо заканчиваем ужин, или не ужин, не знаю, как называется ночная трапеза. На телевизор не обращаем внимания. Дети ещё какое-то время шуршат кулёчками, затем уходят спать.
Я отношу продукты в холодильник и тоже ухожу.
Дом погружается в тишину…
Про Фросю
Фрося была в институте отличницей, скромницей и тихоней. Дружила она всегда только с одной девочкой. На первом курсе — с Ирой, на втором -с Наташей, на третьем — с Дашей, а с бывшими подругами отношения не поддерживала. Такой уж у неё характер. Очередная подружка Женя, нарадоваться не могла на такую удачу — сама Фрося с ней дружит.
На каникулах Фрося пригласила Женю к себе с ночёвкой.
Собиралась Женя долго, но вечером оказалась совершенно не готова, и, махнув рукой, поехала налегке. Она торопилась на последнюю маршрутку, но тут возле неё остановилась машина с шашечками. Водителем оказался её одноклассник, и, на радостях, предложил отвезти её куда нужно.
И конечно — они обменялись телефонами.
Сначала Женя с Фросей сидели дома, мило болтали, и гостеприимная хозяйка предложила шампанского, но Женя отказалась. Потом они пошли прогуляться в парк. Там к ним подошли два парня, хорошие знакомые Фроси.
Они зашли в кафе и парни сделали щедрый заказ. Женя попросила сок и лимонад, и всякий раз вместо вина или шампанского поднимала безалкогольный бокал.
Она отметила бесцеремонные шуточки спутников, и поэтому, не доверяя им, наливала себе сама, а парням говорила — у меня рюмка полная. Почему-то «прокатывало».
Поздно ночью всей компанией опять пошли к Фросе, затарившись спиртным. Дома продолжили пить.
Бесцеремонные шуточки стали откровенно пошлыми…
Женя пригубила из своего бокала и почувствовала привкус водки.
Видимо, «друзья» не поняли, что она трезвая, рассчитывали на захмелевшую. Она открыла на кухне окно и села на подоконник. Четвёртый этаж. Внизу густые кусты сирени, за дорогой начинается парк.
Женя незаметно вылила «ерша» на стену дома и позвонила однокласснику.
Он ответил, что сейчас на заказе, а приехать сможет минут через десять.
Тем временем шуточки «приятелей» стали ещё пошлее, видимо они рассчитывали на её опьянение. Чтобы как-то их отвлечь, Женя подошла к столу и попросила ей налить, ещё хоть как-то протянуть время.
Уходить было глупо — на улице она окажется в их власти, а в доме они, может, не захотят поднимать шум.
Фрося вела себя так, словно ничего особенного не происходило. Шутки. Просто шутки.
Прошло ещё немного времени.
Женя понимала, что рюмка даёт ей возможность выиграть пару минут, а потом… Страшно представить…
Она подняла бокал: Давайте выпьем за… И сказала какую-то очередную банальность. Во двор заехала машина такси.
Всё.
Можно не притворяться.
— Благодарю вас за приятный вечер. До свидания. За мной приехали.
И ушла, оставив за спиной немую сцену.
… В следующем семестре дружба с Фросей не задалась. Просто — здравствуй — до свидания, и всё.
А ещё через полгода она встретила Наташку, тоже в прошлом Фросину подружку.
И в минуту откровенности, Наташка рассказала, как она однажды ночевала у Фроси, пошли в кафе, встретили друзей… Она выпила лишнего, а тут друзья пригласили прокатиться на машине, завезли в лес… А там оказались друзья друзей…
Она винила себя: вот дура, напилась, сама виновата, перед Фросей стыдно!
И только Женя вдруг поняла, что нет тут никакой Наташкиной вины.
Фрося дружит только с ОДНОЙ девочкой.
Фрося приглашает её в гости, чтобы споить…
Друзья Н Е ПРИСТАЮТ к Фросе.
За всё расплачивается подружка…
И только одноклассник-таксист не вписался в этот план.
…
Мне рассказали эту историю несколько лет назад.
И я подумала: а всегда ли тихие отличницы бывают тихими?
Знают ли девочки, с какими фросями они дружат?
Сколько Фросиных подружек пострадали?
Знают ли мамы, к какой фросе отпускают свою дочь?
Знают ли педагоги, что отличница Фрося подрабатывает сутенёром?
Сколько таких фрось подстерегают доверчивых девчонок?
Котовая история
Каждый вечер бабка Валентина ставила мышеловку. Кот Маркел вдумчиво наблюдал за её действиями. Утром она брала мышеловку и отдавала Маркелу улов. Кот съедал мышку, запивал молоком и шел греться на подоконник. Этот ритуал соблюдался долгое время. Но однажды… Однажды утром мышеловка оказалась пустой! Маркел проголодался. Маркел приготовился к завтраку. Маркел дошёл за бабкой до самой мышеловки! … Но мышки не было… И тогда Маркел потребовал соблюдения правил.
Он орал так…
пожалуй не так…
Он орал ТАК, что было слышно в соседнем доме. — Где моя мышка? — орал Маркел. — Я требую завтрак, дай мне мышку! Почему ущемляют мои права? Я буду жаловаться! Бабка Валентина налила ему молока, положила котлетку… Но кот продолжал возмущаться. Какая-то ленивая ему досталась хозяйка, совсем мышей не ловит…
© Свидетельство о публикации №215110800570
Спасибо за чтение
Вернуться к книге