Вирус PROP: Наследие

Глава 1

Глава 1. Зомби-апокалипсис: Начало!

Я сидел на старом, изъеденном временем кожаном диване, лениво щелкал кнопками полурабочего пульта и откровенно страдал экзистенциальной скукой. По телевизору крутили стандартную вечернюю программу, призванную усыплять бдительность и без того сонных граждан: накрашенные политики с трибун до хрипоты спорили о каких-то новых копеечных налогах, а ведущие параллельного ток-шоу с фальшивыми, натянутыми улыбками обсуждали пользу очередной модной диеты. Самый обычный, серый, монотонный и ничем не примечательный вторник. За окном капал унылый осенний дождь, мерно барабаня по жестяному отливу. На часах было уже далеко за полночь, стрелка неумолимо приближалась к часу ночи.

Прямо у меня на коленях, свернувшись маленьким серым клубком, лежал мой новый питомец — крошечный, недавно усыновленный серый котенок по имени Шевзи. Я подобрал его на улице всего пару дней назад, грязного и промокшего, и теперь этот пушистый комок с большими, удивительно умными глазами стал моим постоянным компаньоном. Шевзи мерно и громко мурчал, подрагивая ушками во сне, пока я бездумно переключал каналы. Я лениво зевнул, чувствуя, как слипаются глаза, и уже собирался выключить эту бессмысленную пластиковую коробку, чтобы наконец-то пойти спать, как вдруг картинка на экране резко дернулась. Экран на секунду полностью ослеп, залив темную комнату мертвенно-белым светом, затем покрылся статической рябью и сеткой ядовитых цветных полос экстренной настройки. Шевзи мгновенно проснулся, спрыгнул с моих колен и испуганно прижал уши к голове, внимательно уставившись на экран. В динамиках раздался противный, режущий слух высокочастотный писк, и в кадре появилось лицо ведущего новостей.

На мужчине в строгом пиджаке буквально не было лица. Его безупречный галстук съехал далеко набок, верхняя пуговица рубашки была расстегнута, капли холодного пота крупным бисером заливали глаза. Его пальцы дрожали так сильно, что распечатанные листы с текстом ходили ходуном, издавая отчетливый, пугающий шорох прямо в петличный микрофон. Но самое страшное и зловещее происходило даже не с ним, а за его спиной. Сквозь огромное панорамное окно телевизионной студии, выходившее на центральные кварталы мегаполиса, было отчетливо видно, как ночные улицы то и дело озаряются багровыми вспышками мощных взрывов. Внизу выли сирены брошенных полицейских машин, а люди в глухих костюмах радиационной и химической защиты без лишних церемоний закидывали в кузова грузовиков длинные, тяжелые черные пластиковые мешки. На заднем плане кто-то бежал, бросая вещи, а вдалеке ярким факелом полыхал автобус.

— Срочное… Кхм, экстренное сообщение для всех граждан! — практически рявкнул диктор, с огромным трудом сглатывая слюну и испуганно оглядываясь на дверь студии, из-за которой уже доносились глухие, странные удары и нечеловеческие крики. — Внимание! Федеральное правительство официально подтверждает начало масштабной вспышки неизвестного ранее патогена! Вирус получил кодовое военное обозначение PROP. По предварительным данным, зараженные полностью теряют человеческий рассудок и остатки высшего сознания в течение первых тридцати секунд после попадания вируса в кровоток. Их биологические ткани начинают ускоренно разрушаться прямо на ходу, однако центральная нервная система переходит в режим перманентной, крайней агрессии. Они не чувствуют боли, не реагируют на команды и нападают на всё живое, что попадает в их поле зрения. Внимание! Всем гражданам категорически предписывается немедленно запереться в своих домах! Заколотите окна досками, укрепите входные двери, отгородите и защитите периметр любого здания, в котором вы сейчас находитесь. Скупайте всю доступную еду, консервы, питьевую воду и медикаменты. Постарайтесь просто переждать этот период. Храни нас всех…

Связь с грохотом оборвалась. Экран выдал противный высокочастотный писк и полностью сдох, оставив темную комнату в гнетущей, звенящей и давящей на нервы тишине. Окна квартиры на первом этаже жалобно звякнули — где-то в паре километров от моего дома грохнуло так, что сработали сигнализации у всех машин во дворе. Шевзи тихонько зарычал, выгнув спинку дугой, и подошел ближе к моим ногам, ища защиты.

Я еще пару секунд тупо смотрел на черный глянцевый пластик выключенного телевизора, судорожно переваривая услышанное. «Просто переждать»? Серьезно?! Так я и поверил, что толпа обезумевших, гниющих мутантов вежливо обойдет стороной мою хлипкую дверь, если я тихонько посижу под одеялом. Правительство, как обычно, понятия не имело, что делать. Спасать свои жизни нам придется самостоятельно. Старый мир рухнул прямо сейчас, и оставаться дома было смертным приговором. Нужно было действовать немедленно.

Я бережно подхватил Шевзи на руки. Котенок прижался к моей куртке, тихонько подрагивая. Свободной рукой я выхватил из кармана смартфон и набрал единственный номер, который имел хоть какое-то реальное значение в любой кризисной ситуации. Моего лучшего кореша звали Сергей, но для краткости я всегда звал его просто Серый. Серый был ходячей аномалией, гением электроники и прикладной физики. Этот парень мог из старого кухонного тостера, сломанной микроволновки и пары батареек собрать рабочий лазерный резак промышленного класса. Ну а я был его полной противоположностью, ушедшей в суровое хардкорное проектирование и тяжелое машиностроение. Я знал, как рассчитать сопромат любой конструкции, умел строить абсолютно автономные замкнутые системы, перебирать любые двигатели и варить бронепластины. Мы были идеальным дуэтом для конца света.

— Серый, ты видел этот цирк, который только что крутили по телику? — быстро спросил я, как только в динамике раздался тихий звук соединения.

— Бро, я уже допиваю кофе и пакую оборудование в ящики, — раздался его абсолютно спокойный, даже слегка довольный и азартный голос. — У нас в этом зомби-апокалипсисе есть одно маленькое, но важное преимущество. Пока остальные будут строить баррикады из диванов и мусорных баков, мы с тобой создадим нечто монументальное. У меня как раз завалялись чертежи автономного подземного убежища. Хватай свою машину, забирай своего серого штурмана Шевзи и дуй ко мне. У нас мало времени.

Я швырнул в походную сумму самые надежные инструменты: тяжелый мультитул, набор прочных отверток, портативную рацию и комплект сменных аккумуляторов. Шевзи, понимая, что обстановка накалилась до предела, не отходил от меня ни на шаг. Стоило мне застегнуть молнию на рюкзаке, как мелкий пушистый штурман уверенно вскарабкался по штанине и залез прямо под мою тактическую куртку, выставив наружу только любопытную серую мордочку с огромными круглыми глазами. Убедившись, что котенок надежно зафиксирован, я выскочил во двор. Ливень мгновенно окатил нас ледяной водой. Вокруг уже творился хаос: в окнах соседних домов панически загорался свет, на улице истошно выли автосигнализации, а со стороны проспекта доносился непрерывный глухой гул сотен автомобильных клаксонов.

Мой старый пикап отозвался мощным, басовитым урчанием форсированного дизеля. Я врубил полный привод и, наплевав на правила дорожного движения, рванул через бордюры и разбитые трамвайные пути в сторону гаражного кооператива, где обитал Серый. Мобильная сеть к этому моменту окончательно легла — на экране смартфона высветился зловещий пустой индикатор. Прорываясь дворами через брошенные посреди дороги машины с включенной аварийкой, я чудом долетел до нужного бокса. Тяжелые стальные ворота были приоткрыты, а изнутри вырывался яркий мертвенно-белый свет промышленных светодиодных ламп.

Я влетел внутрь, глуша мотор. В ангаре Серого стоял рабочий гул: два мощных 3D-принтера на максимальной скорости печатали какие-то титановые шестерни, на верстаках дымились профессиональные паяльные станции, а сам Серый в плотном рабочем комбинезоне судорожно закидывал в пластиковые кейсы осциллографы, лазерные дальномеры и катушки с редкими посеребренными проводами. Шевзи тут же высунул нос из-под моей куртки, оценивающе оглядел лабораторию, уверенно спрыгнул на стол и уселся прямо на стопку чертежей, громко мяукнув, словно требуя отчета о проделанной инженерами работе.

— О, штурман Шевзи в здании, теперь команда в полном сборе, — Серый коротко ухмыльнулся, на секунду оторвавшись от укладки аккумуляторов, и быстро почесал котенка за ухом. Мелкий в ответ замурчал с громкостью небольшого генератора. — Ситуация паршивая, бро. По моим независимым датчикам, которые я вывел на городские вышки, PROP — это не просто biological вирус. Это какая-то высокотехнологичная зараза, которая перестраивает органику. Нам хана, если мы останемся в городе. Мой подвал под гаражом, который мы хотели укрепить изначально — это просто братская могила. Его завалят или сожгут в первые двое суток. Нужно мыслить глобально.

— Полностью согласен, — я развернул на верстаке ноутбук с картами высот и геологических разрезов, аккуратно сдвинув Шевзи в сторону. — Баррикады из мусора и хлипкие бетонные стены подвалов — это для любителей быстрой смерти. Нам нужна стопроцентная автономность под монолитным куполом. В тридцати километрах отсюда, в глухом горном массиве, есть заброшенная гранитная выработка. Порода — чистейший гранит, монолитная скала. Если мы вгрыземся в неё и создадим глубокий бункер с каскадной системой шлюзов, нас не достанет ни один рой мутантов, даже если они научатся летать.

— Гениально, бро! Скала — это идеальный природный экран от любых излучений и физических атак, — глаза Серого азартно блеснули, и его левая рука быстро забегала по клавишам. — Значит, так. Отменяем план отсидки. Врубаем режим тотальной закупки. Нам нужны не патроны, нам нужны ресурсы для создания закрытой экосистемы.

Следующий час превратился в безумный финансово-логистический штурм. Пользуясь тем, что банковские терминалы еще работали на резервных серверах, мы с Серым полностью обнулили все наши сбережения. Мы без капли сомнения взломали доступ к электронным микрозаймам через виртуальные карты, выгребая миллионы под любые проценты — отдавать эти цифровые фантики все равно никто бы не стал.

Счет шел на минуты. Через знакомых оптовых поставщиков, которые в панике распродавали остатки баз, мы подчистую скупили три тонны высокопрочной легированной стали марки Х12МФ в листах и двутавровые титановые балки сплава ВТ6 для возведения несущих перекрытий. Серый настоял на закупке четырех катушек экранированного коаксиального кабеля с посеребренной жилой для защиты будущей сети от электромагнитных импульсов, а также трех промышленных фильтр-вентиляционных установок ФВУ-400 с угольными кассетами тройной радиационно-биологической очистки. Для шлюзовой двери мы выбили со спецсклада мощные гидравлические насосы высокого давления Parker и цифровые прецизионные датчики давления Wika, способные фиксировать малейшие изменения атмосферы. Главным трофеем стали две буровые коронки с алмазным напылением диаметром 1200 мм, которые мы чудом перехватили у обанкротившейся геологоразведочной компании.

Пока Серый через терминал подтверждал отгрузку, я рванул на соседнюю строительную базу. Там уже никого не было — охрана разбежалась. Я перекусил кусачками провода замка зажигания огромного трехосного грузовика с тяжелым гидравлическим манипулятором, завел махину с пол-оборота и подогнал её к складу. Мы с Серым работали как проклятые, грузя тонны стали, балки и ящики с микросхемами на платформу с помощью крана. Шевзи в это время контролировал процесс с крыши кабины, внимательно наблюдая за каждым движением стрелы манипулятора. Мы забили кузов грузовика до самого верха, закрепили стропы и накрыли электронику брезентом от непрекращающегося ливня. Город позади нас уже стонал от отдаленных взрывов, а небо окрашивалось в грязно-багровые тона. Мы были готовы выдвигаться к гранитной горе, чтобы начать самое безумное подземное строительство в истории человечества.

Тяжелый трехосный грузовик надрывно ревел всеми своими цилиндрами, пробиваясь сквозь глухую ночную тьму и плотную стену непрекращающегося холодного осеннего дождя. Огромные колеса то и дело пробуксовывали на раскисшей, превратившейся в жидкое месиво грунтовой дороге, которая вела нас всё дальше от цивилизации — к подножию старой, заброшенной гранитной горы, стоявшей на самом краю геологического разреза. Фары то тонули в дорожных ямах, залитых водой, то выхватывали из темноты зловещие, острые силуэты скалистых выступов. Мы с Серым сидели в кабине, ловя плечами каждую жесткую кочку. На приборной панели, прямо над хрипящим радиоприемником, лежал наш инженерный план, уже покрывшийся жирными отпечатками пальцев и каплями машинного масла. Шевзи перебрался со стола мне на колени и внимательно смотрел на прыгающие лучи фар через залитое дождем стекло.

Когда колеса грузовика наконец с глухим ударом уперлись в монолитное каменное основание у подножия скалы, времени на перекур не было. Штормовой ветер завывал между скалами, словно предупреждая, что старый мир доживает свои последние часы. Я выскочил из кабины прямо в грязь, на ходу натягивая тяжелые брезентовые рабочие рукавицы, и бросился к грузовой платформе, где была закреплена буровая установка.

— Давай, бро, заводи дизель-генератор! Время пошло, у нас каждая минута на счету! — перекрикивая рев бури и раскаты грома, заорал Серый, прыгая к щитку управления манипулятором.

Я дернул тяжелый рычаг пускового магнето. Мощный силовой генератор чихнул, выбросил в дождливое небо густой столб черного дыма и заурчал ровным, давящим на барабанные перепонки басом. Гидравлические шланги буровой установки натянулись и запульсировали от бешеного давления масла. Я с помощью манипулятора зафиксировал на приводном валу одну из наших новых алмазных коронок диаметром 1200 миллиметров и направил её прямо в монолитную стену гранитной горы.

С жутким, скрежещущим и вибрирующим ревом, от которого задрожали сами кости внутри тела, алмазные зубья вгрызлись в вековой гранит. Искры полетели во все стороны сплошным ослепительным веером, мгновенно гаснув в каплях ледяного дождя. Каменная крошка и пыль хлынули из-под бура бешеным фонтаном, засыпая колеса грузовика. Мы работали на пределе человеческих возможностей, сменяя друг друга у рычагов каждые два часа. Страх перед тем, во что превращался мир за нашими спинами, выметал из головы любую усталость. Мы высверливали шурфы один за другим, закладывали туда направленные микровзрывы и содрогали гору изнутри. Глухой подземный хлопок — и тонны раскрошенного камня вываливались наружу, освобождая пространство для будущих жилых отсеков и коридоров. На то, чтобы прогрызть в скале огромный тоннель и три просторных подземных зала, у нас ушло трое суток непрерывного, изнуряющего труда. Шевзи на время взрывов прятался в глубине кабины пикапа, но стоило технике затихнуть, как он выходил наружу и обнюхивал свежие гранитные обломки.

Как только бурение было закончено и перед нами открылись сырые пещеры, началась вторая стадия нашего инженерного марафона — укрепление периметра. Нам нужно было сварить несущий каркас из массивных титановых балок сплава ВТ6, которые мы привезли с собой, чтобы своды горы не похоронили нас заживо. И вот тут у нас с Серым разгорелся серьезный технический спор.

— Послушай, инж, ты совершаешь ошибку! — кричал Серый, размахивая дымящимся сварочным держателем перед моим лицом. Его маска была откинута вверх, а лицо покрывала черная копоть. — Ты закладываешь угловые швы по стандартной схеме! Но титан ВТ6 под такой нагрузкой от скального давления даст микротрещины уже через пару лет! Здесь нужен каскадный замок с двойным напуском, иначе перекрытия просто поплывут!

— Серый, подумай головой! — не уступал я, тыча пальцем в чертеж на ноутбуке, который лежал прямо на перевернутом ящике из-под инструментов. — Каскадный замок сожрет у нас в два раза больше дефицитных титановых электродов, которые нам еще пригодятся для ремонта воздушных фильтров! Гранит этой горы монолитен, он держит сам себя за счет арочного свода, я просчитал сопромат до третьего знака после запятой! Твоя схема избыточна, мы просто потеряем драгоценное время, пока вирус PROP подбирается к нам!

— Да я в гробу видел твой сопромат, если у нас через пятьдесят лет просядет потолок жилого сектора! — не унимался гений электроники. — Я подключил датчики деформации к балкам, и они уже показывают сдвиг в левом крыле пещеры на пару миллиметров из-за усадки породы! Варим по моей схеме, или мы зря тащили эти балки из города!

В итоге мы нашли компромисс, объединив обе схемы в гибридный замок, но этот спор стоил нам сорванных голосов и еще нескольких часов тяжелейшей работы. Сварочные дуги шипели и ослепительно полыхали в полумраке пещеры, заливая каменные своды мертвенно-голубыми сполохами. Мы намертво наваривали титановые ребра жесткости, превращая природную пещеру в неприступный подземный бункер. Шевзи сидел на безопасном расстоянии, щурился от ярких вспышек сварки и терпеливо ждал, пока его хозяева закончат возводить их новый подземный дом.

Пока остывал свежий металл титановых перекрытий, наступил самый сложный момент — сбор наших близких. Мобильная связь к исходу третьих суток полностью пропала, оставив города в информационном вакууме. Единственным каналом связи осталась наша кастомная коротковолновая рация, которую Серый собрал из автомобильной магнитолы и мощного усилителя. Динамик рации непрерывно хрипел, плевался статическими помехами и сквозь этот белый шум доносил до нас тревожные новости, творившиеся на улицах городов.

— База, База, прием! — сквозь треск и вой частот прорвался взволнованный голос из рации. На заднем плане эфира отчетливо слышался шум автомобильных сирен и непонятные звуки. — Всё шоссе заблокировано! Машины стоят, главные дороги перекрыты! Мы заперлись в подвале гаража, но оставаться здесь нельзя. Что нам делать?! Куда ехать?!

— Слушай меня внимательно и сохраняй спокойствие! — я перехватил тяжелую пластиковую тангенту рации, стараясь говорить максимально четко. — Хватайте вещи, садитесь во внедорожник через задний проход гаража. Забудьте про главные трассы, там сплошная пробка. Идите через лесополосу и старую просеку у ЛЭП, мы как раз расчистили там проезд на грузовике. Если увидите опасность — не тормозите, жмите на газ. Повторяю, у вас есть ровно сорок минут, после этого мы вынуждены будем закрыть главный въезд!

— Внимание всем нашим, кто слышит этот сигнал! — к микрофону подключился Серый, настраивая регуляторы частот бортового передатчика. — Мы транслируем постоянный навигационный маяк по радиочастоте 144 мегагерца. Ориентируйтесь по стрелке компаса на наших старых инженерных приемниках, которые я вам раздал перед выездом. Двигайтесь строго на этот сигнал! Город полностью парализован, пробивайтесь к горе!

Следующие два часа превратились в сплошное, напряженное ожидание. К подножию горы, тяжело дыша и бросая свои машины, одна за другой начали прорываться семьи наших родственников и близких друзей. Люди привозили с собой самое необходимое, судорожно сжимая в руках сумки и теплые вещи, не в силах осознать, что их прежняя уютная жизнь изменилась навсегда. Всего нам удалось собрать тридцать два человека.

Небо над горой окончательно окрасилось в багровые тона от пожаров в далеком мегаполисе. Из леса у подножия уже начали доноситься странные звуки и шорохи — вирус PROP стремительно подбирался к нашему убежищу.

— Все внутри?! Живо заходим в шлюзовую камеру! Вперед! — скомандовал я, провожая последних людей вглубь освещенного коридора. Шевзи сидел у меня на плече, внимательно вглядываясь в темноту за шлюзом.

Мы с Серым встали у массивного внешнего гермозатвора. Эта дверь была нашим главным инженерным шедевром: три слоя высокопрочной легированной стали, прослойка из свинцовых плит для изоляции и титановые запорные ригели. Общий вес этой махины составлял без малого двенадцать тонн.

Я положил руки на массивный штурвал ручного привода гидравлики. Серый встал рядом, положив свою руку поверх моей. Мы молча переглянулись. За порогом этой двери осталась вся наша прошлая жизнь.

— Ну что, бро... Закрываемся, — тихо сказал Серый. — Начинаем новую эпоху.

Мы с силой крутанули штурвал. Гидравлические поршни издали тяжелый, натужный вздох. Огромная двенадцатитонная стальная плита гермошлюза медленно, сантиметр за сантиметром, пришла в движение.

И вот тогда раздался он — финальный, монументальный металлический скрежет. Пронзительный звук многотонной стали, трущейся о направляющие балки, эхом разнесся по всем подземным залам бункера, заставив всех родственников замолчать. Дверь шлюза с колоссальным, глухим ударом встала в пазы, намертво отрезая нас от остального мира. Титановые ригели со щелчком вошли в гранитную скалу, наглухо заблокировав выход. Автоматика сработала штатно, врубая внутреннюю систему фильтрации воздуха, которая тихо и мерно зашипела в вентиляционных шахтах. Мы закрылись. Закрылись ровно на долгие, бесконечные двести лет.