Виорика

Глава 1. Знакомство №1

Её зовут Виорика Тоурляйнен. Я познакомился с ней случайно. Это было тёплое лето, солнечный августовский день. Я гулял в городском парке по набережной, наслаждаясь красотами нашего города. Её я заметил сразу. Впрочем, не заметить ее было невозможно. Мое внимание привлекло её платье, оно кардинально отличалось от тех, которые я видел ранее на женщинах. Белоснежное с голубоватым оттенком и ярким геометрическим принтом: синие треугольники, красные квадраты и ярко-желтые круги были разбросаны по всему платью. Словно Малевич приложил свою руку к созданию сего изделия. Несмотря на жаркую погоду платье было с длинными воздушными рукавами, в конце которых были рюшечки.

Девушка прогуливалась по узкому выступающему бордюру вдоль которого росли низкие цветы. Она держала в руке рожок с тремя шариками мороженого, политые сверху шоколадом. Её волнистые, шоколадно-коричневые волосы, длиною ниже груди, развивались по ветру, как паутинки. Сама девушка была невысокого роста, худощавого телосложения. Обладательница темно-карих глаз. Шла она не торопясь, будто выводила каждый свой шаг. Периодически она смотрела по сторонам и нахмурив брови что-то вычисляла. Во всяком случае мне так казалось. Я настолько был увлечен этой особой, что не замечал ничего перед собой. Вскоре мы поравнялись. Девушка разглядывавшая до этого свою обувь - черные кеды, вдруг подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза, затем её серьезное выражение лица сменилось улыбкой и она резко спрыгнула с бордюра.

Я лишь успел улыбнуться ей в ответ, как вдруг слева от меня послышался стон. Я обернулся. Рядом со мной стоял парень, согнувшийся от боли и обхвативший руками свой живот. Я не сразу понял, что произошло. Подтягивались зеваки.

Когда на серой уличной плитке появились красные пятна, я понял - его ранили. Я тут же бросился ему на помощь, как вдруг моя прекрасная незнакомка взяв меня за плечо, заговорила со мной.

- Не надо, - покачала головой девушка, - Он не стоит твоей помощи.

Парень продолжал стонать от боли. Люди вокруг стали причитать о том, что "посредь белодня" нападают на невинных граждан. Тем временем незнакомка подошла к нему ближе, присела на корточки и заглядывая ему в глаза, приказным тоном спросила:

- Что у тебя в руке? В правой?

Её собеседник покачал головой и натужным голосом ответил: "ничего".

Народ начал возмущаться. Из толпы была слышна речь, кто-то позвонил в скорую и объяснял адрес...

- Как же? Разве ничего? Покажи руку! - продолжая в приказном тоне и глядя прямо в глаза, разговаривала с ним девушка.

От ее улыбки не осталось и следа. А ситуация выглядела так, будто я присутствую на допросе преступника.

- Руку покажи! Я сказала покажи, - она схватила его за запястье и потянула к себе. И тут я увидел в его руке нож.

- Сука... Я тебя найду. - угрожающе процедил парень.

Девушка рассмеялась.

- Скорее это я тебя найду. Свободен, - она похлопола его по плечу, а затем произвела точный удар ногой по его голове.

Народ непонимающе смотрел на происходящее, и пребывал в полном недоумении. То ли жалеть беднягу, то ли задерживать. А девушка тем временем уже отдалялась от злополучного места всё дальше и дальше.

Я решил её догнать.

- Стас, - представился я.

- Виорика. Вира. Рика. Ёка. Как тебе больше нравится? В принципе, зови меня как хочешь. Только не называй меня Милой, Милкой, Миленой, Милоликой и Миладой. И никогда не используй для описания моей внешности прилагательное "милая". Не спрашивай почему, всё равно не отвечу.

Я пожал плечами.

- Ну хорошо. Я буду звать тебя Виорикой.

Оно как раз подходит к твоему платью и твоей очаровательной улыбке.

Девушка ничего не ответила. Мы шли молча минут пятнадцать, а может быть и больше, я не засекал.

Первым прервал тишину я.

- Скажи, там, на набережной, что всё таки произошло? - спросил я у Виры.

- Помолчи пожалуйста. Ты разве не слышишь как красиво звучит голос природы? - спросила моя спутница и вопросительно на меня посмотрела.

Вначале Виорика показалась мне романтичной натурой. И мне это очень понравилось. Редко встретишь женщину, которая наслаждается природой, а не занимается выкладыванием в соцсети фотографий своей еды.

- Слышу, - ответил я.

- Хи-хи, зачем врешь? - сквозь смех спросила меня Виорика.

- Я не вру. Я слышу тишину, птиц на её фоне, слышу как лёгкий ветер прикасается к листьям деревьев... - я пытался поймать ту же волну, на какую была настроена Вира

- А ты смешной. - сказала она мне.

- Почему? - поинтересовался я.

- Ты пытаешься поддержать разговор и придумываешь разные предлоги. Это видно. Это всё равно, что клеить пластилиновую ручку на деревянную дверь. Она выделяется. Фальшивую ноту слышно сразу. Мне направо, - жестом руки, девушка указала направление , - у меня ещё много дел. Всего доброго, береги себя, - она улыбнулась и устремилась вдаль.

Я стоял и смотрел, как она удалялась от меня пока совсем не скрылась за горизонт.

Постояв ещё немного я отправился домой.

Виорика и её необычное поведение не уходили из моей головы. Я всё время думал о ней.

Вернувшись домой я заварил себе чаю и включил телевизор. Сел на диван и расслабился. Сегодня показывали повтор футбольного матча, и я решил его посмотреть. Не скажу, что я фанат футбола, но иногда, в охотку, могу глянуть игру. Листая каналы в поиске нужного, я остановился на новостной передаче. Она была создана местной телекомпанией и освещала события наших широт.

В новостях сообщалось, что сегодня был задержан особо-опасный преступник и предотвращен очередной рецедив. На счету у него не один десяток жертв. Каково было мое удивление, когда в экране мелькнуло знакомое лицо...

- Это же тот самый парень! - вскрикнул я, будто бы жил не один. - Но... Я ничего не понимаю... - я действительно не мог понять, кто его ранил, и как Вира заметила нож в его руке. Получается она его раскусила.

Меня с новой силой охватил интерес кто же эта девушка.

Глава 2. Знакомство № 2.

Второе знакомство с Виорикой, а точнее с Агриппиной, произошло два месяца спустя.

Эти два месяца я только и думал о своей необычной знакомой. Искал встречи с ней, каждый день ходил в тот парк. Но застать её я так и не смог. Я уже было потерял надежду когда-нибудь ещё с ней увидеться, как произошло следующее.

Отправляясь в ночную смену... Кстати, Я не представился. Станислав Викторович Белкин. Инженер - механик. Работаю я на заводе по производству газоблоков.

Дорога к моей работе пролегала через парк, густо засаженным различными видами деревьев. Здесь можно было встретить и символ русской жизни - берёзу, и героя произведения Есенина - клён, а также дубы, ясени и другие разновидности флоры и фауны.

Солнце давно уже радовало другую сторону планеты, поэтому на улицах зажглись фонари. Изредка по пути мне встречались люди, кто-то выгуливал собаку, а кто-то спешил домой, дождавшись окончания трудного буднего дня.

Свернув с аллеи роз в глубину парка я продолжил путь по протоптанной тропинке, вдоль деревьев и кустарников. Октябрь, время листопада, дождей и печали. Многие впадают в уныние, кто-то посещает врача с просьбой прописать витамины на фоне дифицита оных в пище.

Я шел по дорожке и думал о приближающейся зиме, праздниках и новогоднем веселье. Мне хотелось в предстоящем отпуске отправиться в горы, покататься на лыжах, а ещё можно было бы рискнуть и пролететь на параплане, и полюбоваться красотами с высоты птичьего полёта.

Лёгкий ветер сменялся сильными порывами, кроны деревьев качались и шумели, сквозь ветви пробивался лунный свет.

Вдруг я заметил силуэт человека, он находился в стороне, примерно в тридцати градусах и пятидесяти метрах от меня. Человек впереди танцевал, причем эти движения не были похожи ни на один танец. Вначале они были быстрыми и хаотичными, затем медленными и цикличными. Я решил приблизиться. Некто в черном костюме то поднимал руки вверх, то раздвигал их в стороны, будто делая зарядку. Затем двигал шеей в такт своего притоптывания.

Я подходил всё ближе, наше расстояние сократилось до двух метров. Неожиданно, таинственный облик продолжая стоять ко мне спиной, прокричал:

- Ну и чего ты пришел, а? - это был жуткий, пронзающий до глубины души голос женщины.

Внезапно, резким движением тела она убернулась.... Под капюшоном и в полумраке, мне удалось рассмотреть лицо. Это была Виорика!

Её безумный взгляд смотрел чётко в мои глаза. Создавалось ощущение, что она заглядывает намного глубже, чем просто в зрачки. На теле выступил холодный пот, признаться честно, я испугался.

- Ну что ты стоишь? Пошли выть на луну! Это ведь так здорово! - несводя взгляда схватила меня за руку Вира.

- Виорика, что ты тут...- я не успел договорить как девушка перебила меня .

- Я не Виорика! Понял?! Не смей меня так называть! - прокричала она.

- Хорошо, хорошо. Не буду... - мне стало не по себе. Сразу в голове всплыли криминальные новости, истории о ведьмах и иных мирах.

" Может близняшка?" подумал я. Образ Виорики никак не вязался с тем кого я видел сейчас.

- Агриппина, - представился мой оппонент, - Агриппина и никак иначе. Ты запомнил? - жутким, хриплым голосом спросила она.

- Да. Конечно. Ты Агриппина. Я всё понял, - я пытался её успокоить.

- Хорошо. Пошли выть на луну!

Вира или как она просила ее называть - Агриппина, взяла меня за руку и мы побежали. Бежали мы минуь пять, затем остановились. Нас встретило тихое, спокойное озеро. Я помню его, в детстве мы часто приходили сюда купаться с родителями, а также и сами детьми. Но со временем оно загрязнилось, желающих его чистить не нашлось, и администрация города закрыла эту территорию для купания. На месте, где был пляж, песок и раздевалки они насыпали гравий и землю. Высадили ель и другие деревья, раздевалки сломали. Ближе к берегу в нескольких местах установили таблички " КУПАТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО. ШТРАФ 1000₽". Кстати, заниматься ловлей рыбы тоже не разрешалось. Теперь здесь можно было лишь гулять и наслаждаться пейзажем.

Мы стояли с Агриппиной около озера, лишь несколько сантиметров отделяли нас от воды. Слева и справа от нас, распустив свою кущу, как девица распускает косы, стояли величаво кипарисы высокие и величественные. Они тихо покачивались и шумели. Перед нами расстилалось озеро, тёмно-синие вначале и чернеющее в дали.

Небо было ясное без туч и облаков. Были видны звёзды. В детстве я увлекался астрономией, поэтому с лёгкостью узнал созвездие Кассиопея. По форме оно напоминает латинскую букву W или, если окунутся в старославянскую буквицу - омега. Впрочем, это не столь важно. Факт остаётся фактом. Кассиопея имеет перевёрнутую букву М.

Луна была полная, говоря по иному, было полнолуние. Оно отражалось в озере и от этого атмосфера становилась более наряженной.

Я мог бы и дальше любоваться звёздами, но моя спутница " вернула меня к жизни".

- Аууууууууу, аууууууууу, - завыла она, словно волк воет на луну, - это было ужасающе. Её вой наводил страх. Я стоял как вкопанный боясь пошевелиться с места и отвлечь её от такого "завораживающего" занятия.

- Ауууууууууу, - протянула Агриппина ещё раз и перевела взгляд с небосклона на меня.

- Да не бойся, - она толкнула своим плечом в мое плечо и улыбнулась, - я тебя не трону. Если конечно не будешь лишние вопросы задавать, - Агриппина посмотрела на луну, по сторонам и не отводя взгляд от панорамы природы, спросила - а ты не любишь выть? Это ведь так здорово! - я не знал что ей ответить. Вдруг есть неправильные и правильные ответы. Но девушка словно прочитала мои мысли, продолжила, - ты пытаешься подобрать нужный ответ? Пытаешься мне угодить? - она покачала головой, - глупый... Твои глаза тебя выдают. Ты боишься ошибиться. Это, конечно, похвально. Инстинкт самосохранения. Но... Я ведь задала простой вопрос, кажется. Это не урок математики. Я спрашиваю о твоих желаниях. Так нравится или нет? - она преподняла одну бровь и внимательно посмотрела мне в лицо.

- Э.. Ты знаешь... Мне никогда ранее не приходилось выть на луну. Я не вижу ничего привлекательного в этом, - я чувствовал, как по моему телу и лбу течёт пот. Я волновался.

- Боишься. Ну что ж. Пошли танцевать! - безумным взглядом посмотрела на меня девушка, и схватив за руку потащила вдоль озера.

Вдруг раздался звонок телефона. Звонили с работы, я задерживался порядком на час.

Услышав мелодию доносящуюся у меня из кармана, Агриппина остановилась и разъяренно закричала, - что это??? Телефон? Немедленно выключи! Не отвечай! Ты сегодня со мной!

- Хорошо, хорошо! - я приподнял руки и, словно останавливал поток негативной энергии, пытался успокоить Агриппину.

Затем я достал телефон из кармана, на дисплее отображалась надпись " Иванов, сменщик. Ответить/ отклонить".

Я отклонил вызов и выключил телефон. Я понимал, что завтра меня ждут разборки на работе и возможно лишение премии. Нужно было выкручиваться. Но и уйти отсюда вот так просто я не мог. Мало ли, что в мыслях у девушки. Ещё ударит по голове чем и утопит... С одной стороны я боялся, а с другой любопытствовал. " Ужасно интересно" - это как раз про меня. Вот где точно интерес до ужаса...

Мы прошли ещё пару метров, прежде чем остановились. Прощелкав три раза пальцами, моя загадочная партнёрша начала танцевать. Этот танец был не медленным, но и не быстрым, примерно среднего ритма. Сначала девушка затопала левой ногой, затем правой. После чего все её тело пустилось в пляс.

Не переставая танцевать, Агриппина приблизилась ко мне, схватила за плечо и пригласила на танец.

- Руки вверх, - кричала моя партнёрша, - я повторил движение.

- Руки в стороны! Шагаем...

Так мы танцевали почти до утра. То поднимали руки вверх, то притоптывали ногами, ходили кругами и делали поклоны....

Закончив плясать, Агриппина села у дерева, вытянула ноги и облокотилась спиной об ствол. Я сел рядом.

- Прекрасно провели время, - заговорила девушка.

Я молчал, я не знал, что сказать в ответ.

Посидев ещё некоторое время Агриппина встала, отряхнулась от пыли, и пошла в сторону аллеии.

- А ты не идёшь? - с серьезным лицом спросила меня моя спутница.

- Иду. Конечно иду, - ответил я ей.

Мы направились к выходу из сквера. Шли мы молча, не обронив не слова. Выйдя из сквера и свернув направо, мы пошли сначала медленным шагом, затем побежали. Пробежав некое расстояние до фонаря, Агриппина остановилась. Она отодвинула рукав своей толстовки, на руке показались часы, которые поблескивали от фонарного света.

- Скоро четыре, - констатировала девушка, - мне пора, - и она побежала в сторону новостроек. Их как раз готовили к сдаче. Я выдохнул. Не покалечила и на том спасибо.

- Но... Что это было? Эта была Вира или нет? Близняшка? Кто она? - в моей голове всплывали всё новые и новые мысли. Я шел домой и размышлял над произошедшим. Я не сразу вспомнил, что мне нужно позвонить на работу.

- Что-то нужно сказать в оправдание, - крутилось у меня в голове.

Я достал телефон, включил его. Начали "сыпаться" эсэмэски о том, что мой сменщик звонил мне несколько раз. Затем было сообщение и от него: " Стас, ты где? Что случилось? Помощь нужна?".

Я набрал Иванова.

- Витя, привет! Прости, я сегодня не выйду, что-то захворал. Температура поднялась, а телефон как назло сел. Я напился таблеток и уснул.... Извини... - впервые за много лет я соврал. Последний раз я так изощрённо врал в школьные годы, когда не хотел идти на учебу. Мама скорее всего меня раскусывала, но виду не подавала, и оставляла дома. Но там мама, а здесь сменщик, да ещё и начальство узнает...

Домой я вернулся в пятом часу утра. Принял теплый душ и отправился спать.

Наутро я отправился на работу. Хотя после ночной смены нам положен отсыпной, я решил выйти, всё-таки я прогулял.

Подойдя к проходной завода я встретился со своим сменщиком.

- Стас, привет! Ты чего здесь? Как здоровье? - поприветствовал меня Иванов.

- Привет, Витя! Да уже лучше. Решил всё таки выйти. Как прошла смена? Были ли какие неполадки? - поинтересовался я.

- Да ты знаешь в целом нормально, только вот мотор-редуктор сгорел на дозаторе. Сегодня пойду в наш " техмех", узнаю есть ли в продаже такие или заказывать придётся... Так что имей ввиду, что во втором цеху рабочий дозатор один, - с досадой ответил мне Виктор.

- Так а что случилось с ним? Мы же не так давно установили новое оборудование, - я проявил интерес. Ведь, действительно, полгода назад мы заменили полностью всё оборудование и устройства. Я, конечно, понимаю, что вечного нет ничего. Но я рассчитывал на беспребойную работу хотя бы в течении года. Правда поломки случаются часто. От этого никуда не деться. То провода сгорят, то масло потечёт... Наш завод работает непрерывно, производя автоклавные газобетонные блоки. Он не очень большой, всего у нас в цеху три автоклава.

- Подшипники перегрелись... Видно плохо смазали их ... - посетовал мой напарник.

- Ну что же, вполне такое возможно. Ладно, не буду тебя задерживать, отдыхай, - похлопал я по плечу товарища и отправился в цех.

Начальство застать, к сожалению, не удалось.

Последующие сутки прошли без эксцессов. Всё оборудование работало исправно. Утром следующего дня я отправился домой. Мой график работы мне нравился. Работал я сутки через трое. Сменный график меня устраивает намного больше, нежели пятидневная рабочая неделя. При таком графике я успеваю отоспаться и отдохнуть, уделить время друзьям и близким. Съездить на экскурсию в соседние города. При этом оставаться бодрым, а не ненавидеть всё и вся. Один мой друг как раз работает пять дней в неделю, и к субботе его настроение падает ниже нижнего, он становится злым и агрессивным. В субботу его не вытащить из дома. Леонид весь день спит. Просыпается ближе к вечеру, готовит себе еду и смотрит новинки кино, либо пересматривает понравившиеся фильмы. В воскресенье он смиряется с тем, что меньше чем через сутки наступит понедельник. Поэтому Лёня подготавливает свой офисный костюм к новой рабочей неделе. В середине дня он может выбраться в парк или кафе. Встретиться с друзьями и обсудить актуальные темы. Затем в восьмом часу он возвращается домой и готовится ко сну. В девять вечера он ложится спать... Я же не могу работать в таком ритме, поэтому и попросил руководителя о сменном графике. Три дня вполне достаточно, чтобы отдохнуть и войти в рабочий процесс. К тому же, на нашем заводе, руководители ценят продуктивность и человека. Может быть, конечно, из меркантильных целей, но нас берегут. Несколько раз в сутки у нас перерыв. По пять, десять и двадцать минут. В короткие перерывы можно выпить кофе, подышать свежим воздухом или просто отдохнуть, в большие, а их три, мы идём в столовую, которая, кстати, находится на территории завода. У нас предусмотрено трёхразовое питание - завтрак, обед и ужин. Кушать в столовой необязательно. Это выбор каждого. Кто-то носит с собой судочки приготовленные жёнами и убирает в холодильник в столовой. А в обеденное время их разогревает в микроволновке, которая находится на столике возле холодильника. Я же предпочитаю завтракать дома, а обедать и ужинать на работе. В этом я вижу свои плюсы- хлопот связанных с приготовлением пищи меньше, таскать с собой контейнеры не нужно, вкусное и разнообразное меню каждый день. Что ещё нужно для счастья работника? Цены демократичные. В конце месяца приносят расчётный лист, где можно посмотреть сколько удержали за обеды. Мне это тоже нравится, поскольку неважно забыл ли ты кошелек или денег нет, а такое, увы, бывает, тебя всегда накормят.

Домой я возвращался той же дорогой, какой шел и ночью. Проходя по тропинке между деревьями, я решил свернуть направо и пройтись к озеру. Каково было мое удивление, когда я встретил там.... Да-да! Это была она! Но кто она сегодня? Виорика или Агриппина? А может быть кто-то третья? Я решил поздороваться.

Глава 3. Виорика и её тайны.

Подходя к озеру, я увидел девушку, стоящую спиной ко мне и лицом к горизонту. Её длинные волосы развивались на ветру. Она была одета в длинное аляпистое платье с длинным рукавом.

Верх платья был светлым, виднелись облака и солнце, ближе к середине цвет перетекал в зелено-коричневый. Я разглядел избушку, деревья, белок и сов. Подол был темным с перьями, похожими, на перья павлина. Очень необычное и оригинальное платье. Такое может надеть на себя только одна особа и это Виорика!

Я набрался смелости и окликнул девушку.

-Привет! - крикнул я и замахал рукой.

Девушка обернулась. По радостному выражению лица было ясно, что она в хорошем настроении. Она мне улыбалась. В её волосах, ближе к виску, был вплетен алый цветок с желто-черной сердцевиной. В руке она держала букет полевых цветов, в нём были и васильки, и ромашки, и несколько стеблей пшеницы.

Она улыбнулась мне и пошла на встречу.

- Привет, Стас! Ну, рассказывай! Как твоя жизнь? - заговорила со мной девушка.

Я стоял и молчал. Думая, как к ней обратиться.

И вновь она, словно, прочитав мои мысли сказала:

- Я Виорика, если ты забыл. Мы виделись с тобой в парке. - мило и спокойно говорила Вира.

- Да-да, я помню. Я не забыл. Вира, я рад нашей встрече! Мои дела не плохи. Сейчас возвращаюсь домой со смены. Как ты? - я не стал выпячивать воспоминания о той ночи. Я пока не понимал двух ли разных девушек я видел, но разбираться сегодня не хотел. Признаться честно мне симпатизировала Вира и мне не хотелось портить ей настроение задавая вопросы об Агриппине. Я боялся её реакции и того, что она может уйти. Мне хотелось как можно больше пообщаться с ней.

- А у меня тоже выходной. Решила прогуляться по осеннему городу. Недолго быть золотой поре. Хочется ею насладиться до будущей осени. А кем ты работаешь? - спросила Виорика и добавила, - пойдём, чего тут стоять?

Мы пошли с ней к выходу. По дороге Вира собирала листья деревьев, они были разные, зелёные, жёлтые, ярко оранжевые, коричневые...

- Мне нравится осень из-за своей расцветки. Ни в какой другой сезон года не встретишь такую насыщенную цветовую гамму. Весной всё спокойно, всё зелёное. Ближе к лету разнообразие цветов и цветков. Но часто это всегда один цвет. Лето ассоциируется у меня с желтым цветом. Зима - здесь всё ясно - белое, если оттепель то ещё и серое... А вот осень... Осень она царица! Золотая, где-то алая, где-то ещё зелёная... Осень моя любовь. Я люблю осень! Я даже родилась осенью! Тридцатого октября! - с упоением повествовала мне Виорика.

- Ух ты, как интересно! А я тоже причастен к тридцатому октября! Этот день - день инженера-механика. Мой профессиональный праздник. В этот день в Российской Империи был открыт первый механический факультет. А начало праздника поспособствовало образование корпуса инженеров - механиков на Российском флоте.

Так что мы с тобой коллеги по гулянью. - мне было радостно, что наше общение с Вирой набирало обороты.

- Да ты что? Вот здорово! По такому случаю предлагаю пойти завтра в кафе и отметить наши праздники! Я буду ждать тебя у памятника Пушкину, в 11:00. - пригласила на встречу Виорика. Я был крайне удивлен, но в то же время счастлив.

- Хорошо! Я не против! С удовольствием выпью с тобой чая.

Мы вышли из сквера и попрощались с девушкой. Мне нужно было свернуть налево, а вот Вира перешла дорогу и пошла прямо. Хотя ночью, мой таинственный партнёр по танцам, свернул на право, в сторону новостроек...

Я не сразу отправился домой. Решил зайти в магазин и купить подарок. Но вот незадача... Я всегда знал, что купить девушкам. Конфеты, бутылочку хорошего вина, сертификат в магазин духов или косметический салон. С Виорикой было сложнее. Нет, если бы не ночная встреча, я бы подарил ей что-то из перечисленного. Но теперь я был в замешательстве.

" Подарю-ка я ей картину", - всплыло у меня в голове. Судя по первой встрече она любит Малевича или Мондриана... А если опираться на сегодняшний образ, то она любит живопись, природу. Ещё она любит осень по её рассказам. Значит я подарю ей осенний пейзаж.

Я отправился в художественный салон. Картин на тему осени оказалось очень много. Все они были красивыми. Я сразу исключил те, которые не укладывались в мой ценовой диапазон. Проведя около часа в салоне и рассматривая разные произведения, я наконец-то определился. Взяв в руки произведение искусства я начал его внимательно разглядывать. По правой и левой стороне были нарисованы деревья, в большинстве это были голые стволы, но на некоторых веточках ещё держались листья. На картине был изображён листопад и капли дождя. В основном деревья были на левой стороне. Справа виднелись избы с резьбою на окнах и мезонином.

В центре картины можно было увидеть тропинку, всю усыпанную ярко алыми и золотыми листьями. На тропинке виделся силуэт девушки под зонтиком. Эта девушка напоминала мне Виру. Я купил картину и попросил завернуть ее в изумрудную упаковочную бумагу.

Наступило тридцатое октября. Надев синий костюм с белой рубашкой и бордовым галстуком, часы на правую руку и захватив с собой подарок, я поспешил на встречу.

Приближаясь к памятнику я взглянул на часы. Было без пятнадцати одиннадцать и я решил ещё забежать в цветочный ларек и купить букет.

Я не стал ничего изобретать и купил полевые цветы, после чего направился к памятнику.

На часах было без пяти, когда я подошёл к месту встречи. На удивление, Вира уже ждала меня, хотя обычно девчонки опаздывают.

- Виорика, привет! Поздравляю тебя с днём рождения! Желаю тебе ярких впечатлений и побольше радостных событий! Это тебе! - произнеся пожелания я протянул ей картину и цветы.

- Спасибо! Очень люблю поляшек, - рассмеялась Вира и добавила, - полевые цветы я называю поляшками! Правда же здорово?!

- Да, интересно! Надеюсь, что второй подарок тебя порадует не меньше, - заявил я..

- Ну что же, сейчас посмотрим. А это тебе! С праздником! Желаю тебе карьерного роста. - Виорика вручила мне пакет.

Мы оба начали распаковывать свои подарки. В пакете лежала коробочка. Я взял ее в руки и прочитал надпись "СТЕНДОВОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ. СОВРЕМЕННЫЙ РОССИЙСКИЙ ТАНК С АКТИВНОЙ БРОНЕЙ. Т-74Б". Хм, что такое активная броня я не знал, но был заинтригован. Подарок Виорики мне понравился. Я уже представлял, как в очередной выходной займусь моделированием.

- Вира, большое спасибо! Я с удовольствием посвящу время для сборки твоего подарка! - поблагодарил я девушку.

Тем временем, Вира уже открыла мой сюрприз.

- Ах! Осень! Моя любимая осенняя осень! Спасибо, я обязательно повешу ее сегодня же на стену! Ещё раз спасибо! - в глазах Виры читалась радость! Я был счастлив, что мой подарок пришёлся по душе. Обменявшись ещё парой фраз, мы отправились в кафе. Оно находилось в глубине городской площади. Бежевое здание с коричневой крышей и панорамными окнами с черными рамами. Впереди кафе располагались столики, их ещё не занесли, обычно столы убирают с приходом холодов. Выполнены они

из дерева и имеют кофейный цвет. Над столами стояли раскрытые зонты бежевого цвета. Границей прикафейной территории выступали высокие деревянные клумбы. В них росли хвойные растения и свисающие цветы.

Слева от кафе струился сухой фонтан. Сухим он называется, потому что нет " чаши" в которую собирается вода. По вечерам у фонтана включали цветомузыку. Летом здесь собирается много народу. Осенью же намного меньше. Всё-таки теплых дней мало и находиться у брызгающейся воды желания нет.

Справа от кафе находился книжный магазин.

Я иногда покупаю там книги. Радует то, что можно приобрести в нем не только художественную литературу, но и научную.

Мы с Вирой зашли во внутрь. На входе нас встретил хостес. Он поинтересовался будем ли мы вдвоем или к нам кто-то присоединится. Затем посоветовал место у окна. Мы прошли к своему столику, и уселись за него на мягкие бархатные кресла красного цвета. Друг напротив друга. Через несколько минут официант принес нам меню. Мы стали его изучать. Я решил заказать себе горячую сковородку и императорский салат.

- Ты что будешь пить? - поинтересовался я у Виры.

- Вино, сухое красное. - ответила Виорика, - а ты? - спросила меня Вира.

- Я, пожалуй, присоединюсь к тебе, - ответил я.

- Ты что-нибудь выбрала? - обратился я к девушке.

- Да, я буду запеченную рыбу с сыром и салат с креветками и авокадо, - ответила мне Виорика.

Я позвал официанта и мы сделали заказ.

Нас предупредили, что ждать придется минут тридцать. Мы согласились.

- А кем работаешь ты? - спросил я Виру.

- Я работаю на дому. Рисую картины на заказ, открытки, портреты. Я художник. Мне нравится то, чем я занимаюсь, - начала рассказ девушка.

За соседней столик прошла молодая мама с трех-четырехлетней девочкой.

Девочка держала в руках шарики и игрушку - плюшевого медведя. К ним подошёл официант.

Понаблюдав за действиями людей, Виорика продолжила, - Я немного работала в рекламном агентстве на должности дизайнера, но ушла. График работы был не для меня. Мы работали в две смены. Первая - с 08:00 утра до 14:00, вторая - с 14:00 до 20:00. Периодически мне приходилось работать до поздна, что категорически не вписывается в мой внутренний распорядок дня. Я... - Вира не договорила. За соседнем столиком капризничала девочка и мама ругалась. Её мама, видимо, была из тех людей, которым не стыдно покричать на всю округу, вместо того, чтобы спокойно поговорить с ребенком.

- Милка! Зараза! Ты что творишь? Сколько ты нервов вымотала, - кричала девушка на дочь.

- Мама, я не хочу есть этот салат. Он не вкусный. Хочу мясной суп! - плакала девочка.

- Мясо это - труп животных. Ты что хочешь замарать себя кровью этих несчастных? - продолжала кричать мать.

Развернувшись спиной к Вире, я не сразу заметил ее поведение. Лишь ее крик одернул меня и я повернулся.

- Нет. Мамочка, пожалуйста нет, - закрыв глаза плакала и причитала Виорика, - я впал в ступор от увиденного.

- Вира! Вира! Что с тобой? - Я начал тормошить девушку за руку.

Открыв глаза и схватив что-то со стола, Виорика выбежала на улицу. Расплатившись за заказ, я поспешил за ней. Оглянувшись по сторонам, я увидел Виру возле фонтана. Её действия повергли меня в шок. Она приподняла рукав и ножом пыталась сделать порез. Вот что взяла она со стола! Я подбежал к ней и выхватил нож. После чего решил осмотреть руку, не успела ли она порезаться. Увиденное повергло меня в шок.

На её руке не было живого место. Сплошные шрамы.

- Вира, что это?! Что всё это значит??? - взволнованно спросил я у девушки.

Виорика ничего не ответила лишь расплакалась ещё сильнее. Я ее обнял.

Спустя некоторое время Виорика успокоилась.

- Пойдем. Мне надо домой, - обратилась ко мне она.

- Вот твои подарки, держи, - я протянул Вире букет и картину.

Девушка смахнула с лица слезы, грустно улыбнулась и ответила, - спасибо. Пойдём. Мне, правда, нужно домой.

Мы дошли с ней до здания управления архитектуры. Затем Вира сказала, что она живёт за этим зданием в соседней многоэтажке. Я очень переживал за девушку и боялся отпускать одну..

- А где ты конкретно живёшь? Скажи адрес, я хочу навестить тебя, - задал я вопрос.

- Не важно. Со мной всё хорошо. Не переживай. Подобного не повторится. Скажи мне свой номер телефона, я позвоню тебе, - я приятно удивился. Значит не все так плохо. Значит я ей тоже понравился.

Я продиктовал цифры своего мобильного и мы разошлись.

Глава 4. ( Часть 1) Виорика раскрывает секреты или потайные уголки души...

Прошло больше недели с тех пор, как мы виделись с Вирой. Я очень переживал за неё и боялся, не сделала ли она с собой ничего плохого.

Наконец, в выходные дни раздался звонок телефона. Я очень надеялся, что это она и сразу же поднял трубку:

- Алло. Вира? - спросил я.

- Привет, Стас. Да, это я. Я хочу тебе кое-что рассказать, приезжай завтра в двенадцать часов дня. Адрес скину эсэмэской. До связи! - Вира положила трубку.

Я с нетерпением ждал от нее сообщения. Я был уверен, что она скинет адрес приблизительно того района, где мы с ней расставались после встреч. Но я ошибся. Она приглашала меня на окраину города, где, в основном, находится частный сектор. Вспоминая необычное поведение Виры, я решил перестраховаться. Несмотря на то, что девушка мне была симпатична, я не упускал мысли о том, что она может быть преступницей или сектанткой. Хотя в глубине души надеялся на обратное. Мой друг Данька Динцов работает в уголовном розыске и не долго думая, я набрал его номер.

- Данька, здорово! Как поживаешь? - начал я диалог.

- Привет, Стас! Сколько лет, сколько зим! Рад тебя слышать! У меня все стабильно, работа - дом. Ты как? Отпуск, когда намечается? Встретиться бы! - с нескрываемой радостью поприветствовал меня друг.

- Отпуск планирую взять зимой, в конце года, плавно перетекающий в новогодние праздники. Я тебе чего звоню. Я недавно познакомился с девушкой... - я не успел договорить, как Даня меня перебил.

- Ух ты! Красавчик! Девчонка хоть симпатичная? Я надеюсь, ты не растерялся? - спросил меня Динцов.

- Вот как раз по этому поводу я тебе и звоню. Понимаешь, всё оказалось слишком сложно. Она мне понравилась, но кое-что меня тревожит, - я вкратце пересказал историю нашего знакомства с Вирой и попросил его "пробить" адрес, который мне выслала девушка.

- Ого! Вот так история! Ты без приключений не можешь! Я все выясню и тебе перезвоню. Будь на связи! - Даня положил трубку.

Весь день я ходил в напряжении. У меня всё валилось из рук. Затеянный ремонт поломанного крана не удался. Я то и дело отвлекался на телефон, смотрел время и думал о Виорике. Ближе к вечеру Динцов мне перезвонил.

- Да, Дань, слушаю, - я ответил на звонок.

- Ну, ты и попал, конечно, братан. Я даже не знаю, что тебе и сказать, - начал разговор Данька, и это начало мне совсем не понравилось.

- Ну, говори уже! Она в розыске? - спросил я, и поймал себя на мысли, что не хочу её выдавать. От этого я пришел ещё в больший ужас - скрывать преступницу не входило в мои планы, но и сдавать девушку я не хотел. Меня охватила паника. Данька продолжил:

- Нет, она не в розыске и ни разу не привлекалась. Здесь кое-что другое!

Я выдохнул.

- По адресу, который ты мне скинул, давно никто не проживает. Двадцать лет назад этот дом принадлежал Зинаиде Лукьяновне Ускольцевой, которая, в свою очередь, завещала имущество своей единственной внучке - Ускольцевой Милене Константиновне. Но по трагическому стечению обстоятельств, её внучка пропала, а её родители, то есть сын с невесткой, умерли от алкогольного передоза. Самое интересное начинается далее. От страшных вестей о своей семье у Зинаиды Лукьяновны случается сердечный приступ, ее кладут в больницу. За два дня до смерти она приглашает к себе в палату нотариуса, отменяет завещание и совершает акт дарения своего дома в пользу некого Посыхина Акима Неконоровича. Спустя год, этот гражданин подарит дом Посыхиной Агриппине Акимовне, якобы своей дочке. Здесь есть один нюанс - Аким Неконорович был бездомным. Жена умерла, а квартиру у него отобрали мошенники, которых так и не удалось найти. Детей у них не было, во всяком случае, ни в ЗАГСе, ни в паспортном столе такой информации нет. Нотариус, который оформлял акт дарения, заявляет, что тоже очень удивился тому, что человек с явными признаками бродяги, вдруг решил подарить единственную жилплощадь ребенку. По документам - своему ребенку. На что Посыхин ответил, что дочь является плодом любви с любовницей, и они живут с матерью. А дом он решил подарить в качестве компенсации за своё отсутствие. Нотариус не полицейский, поэтому проводить расследование не входит в его обязанности. На сегодняшний день дом принадлежит Посыхиной Агриппине Акимовне, которой, если верить документам, двадцать пять лет. Теперь о твоей подруге. Я её тоже пробил по базе. Благо имечко редкое. Тоурляйнен Виорика Константиновна, двадцати пяти лет, имеет школьный аттестат отличницы, но ни к какой школе она не была прикреплена, пришлось немного попыхтеть, чтобы найти сведения о форме обучения. И я-таки нашел - она училась дома, по программе семейного образования, также у нее имеется свидетельство об окончании художественной школы и аттестат о среднем профессиональном образовании по специальности " Дизайнер". Ранее Виорика работала художником в рекламном агентстве. В данный момент официально не работает. Живёт в двушке, в районе новостроек. Платит за квартиру исправно, которую взяла в ипотеку. Кстати, за дом Посыхиной Агриппины тоже поступает оплата. Догадайся, чьи инициалы стоят в графе плательщика? М? - спросил меня Динцов.

Я от такого количества информации и подробностей обомлел, и не мог критически мыслить.

- Не знаю. Ну, я думаю, что Агриппина? - ответил вопросом на вопрос я.

- Никак нет. За дом платит Виорика Тоурляйнен. Более того, в последние несколько лет гражданка Посыхина нигде не была замечена, и её паспорт нигде не засветился. Складывается впечатление, что человека не существует. Последний раз паспорт Агриппины всплывал в год получения ею школьного аттестата. Посыхина ездила в Санкт-Петербург. По данным РЖД она вернулась в город. Но больше нигде не проявила себя. И вишенка на торте - у всех троих девушек даты рождения полностью идентичны,- Данька закончил свой доклад.

Я был растерян и шокирован. Вира и Агриппина - один и тот же человек? Они ведь диаметрально противоположные личности... Или всё-таки близняшки, которых разлучили в роддоме? И кто такая Милена? Кем она им приходится?

- Спасибо, Дань! Я понял тебя, - поблагодарил я друга.

- Да не за что! Может с тобой поехать? Дело странное. Я бы тебя подстраховал, - предложил мне Динцов.

- Нет, спасибо, дружище, я сам. Но если что, ты знаешь, где меня искать, - ответил я.

- Понял. Будь аккуратнее, братишка. Напиши, как пройдет встреча! - Даня переживал за меня.

- Хорошо. До связи! - мы попрощались.

Всю следующую ночь я практически не спал. Информация, всплывшая о Вире не давала мне уснуть. В голове то и дело крутилось: " Виорика, двадцать пять лет, Агриппина владелец дома, Милена Ускольцева... Милена .... ". Я понимал, что я что-то не понимал, что-то я упускаю из виду, но что именно я не понимал - я не знал. Я вспомнил нашу первую встречу с Вирой. Вспомнил её красивое платье и рожок мороженого в руке. Вспомнил, как она ловко заметила нож в руке преступника... Затем мы шли вместе по парку... И тут я вспомнил... Да! Я четко вспомнил речь Виры. При нашем знакомстве с ней, она назвалась Виорикой, но при этом разрешила выбрать любое понравившееся мне имя, за исключением Милы, Милолики, Милены... И попросила не называть её внешность " милой"... Ха... Милена!!! Милена!!! Милая.... Мила.... Был третий час ночи, перед глазами всё плыло. Несмотря на тревожащие меня мысли, я уснул. Проснулся я ближе к десяти утра. Бессонная ночь сказалась на моём состоянии. Я нехотя встал с постели и пошёл на кухню. Я обычно не завтракаю, но сегодня выпил чашечку кофе для бодрости, и съел пару бутербродов. К одиннадцати часам я окончательно проснулся. Переодевшись в спортивный костюм, я отправился на встречу. Так как адрес был на другом конце города, я вызвал такси. Дорога к дому Виры заняла порядка двадцати минут. Подъехав к дому и расплатившись с таксистом, я вышел из машины, огляделся. Дом, который был нужен, находился в двух шагах от перекрестка. Можно сказать - он был вторым. Раньше мне не приходилось здесь бывать. Местность напоминала небольшую деревню в несколько домов. Улочка была маленькой, а дорога грунтовой. Я насчитал всего пять домов. Они стояли по обе стороны. Три подряд справа и два слева. Угловой участок не был никем заселён, на нём густо росли деревья и кустарники, а также разная сорная трава. Следом за ним был дом Виры, а дальше такой же брошенный клочок земли с некогда залитым фундаментом. Но, видимо, хозяева здесь иногда появляются, судя по тому, что трава на участке покошена. За ним виднелся ещё один дом, с железным забором и палисадником подле него.

Дом Виры был ограждён деревянной изгородью, доски которой были старые, давно не крашенные и покосившиеся от времени.

Я взглянул на часы, было без двадцати минут двенадцать. Меня никто не встречал, поэтому я решил позвать Виорику. Мое решение не увенчалось успехом. Только лишь соседские собаки лаяли, как оголтелые.

Вскоре я увидел вдалеке силуэт девушки, который приближался в мою сторону. Немного погодя, я смог рассмотреть этого пешехода. Это была она. Виорика запомнилась мне экстравагантными нарядами, потому я очень удивился, увидев её в заурядном сером плаще и с рюкзаком за спиной.

- Ну, привет! - тихо поздоровалась со мной девушка.

- Привет, Вира! Я очень рад тебя видеть! Как ты? Я переживал за тебя...- начал я разговор.

- Стас, пойдем в дом. Я кое-что тебе расскажу, - пригласила меня она.

- Пойдем! - мы зашли во двор. Калитка не запиралась никак, а вот на двери висел замок. Вира достала ключ из рюкзака и открыла его.

- Заходи, - указала девушка рукой на веранду.

Я прошел. В помещении стояли большой деревянный стол и стулья, на которых лежали круглые подстилки, какие обычно вяжут бабушки из лоскутков старых вещей. На столе стояла ваза для цветов, а рядом керосиновая лампа. На полу лежала тканая дорожка красного цвета. На стенах висели картины и чёрно-белые фотографии. Несмотря на незамысловатую обстановку, здесь было уютно. Чувствовалась положительная атмосфера. Я будто попал к бабушке в деревню. Таких домов, увы, уже не встретишь...

- Проходи сюда, - Вира позвала меня в дом. Дверные проемы были низкие, поэтому мне приходилось нагибать голову. Пройдя далее за девушкой в коридор и повернув налево, я оказался на кухне. Она была очень маленькой. Меньше, чем веранда. Получается, что веранда по размерам занимала и кухню, и коридорчик. Кухонный стол стоял у окна слева, напротив него располагалась печка - настоящая, русская. С устьем, печурками и лежанкой. На правой части печки, ближе к стене, на гвоздике висело зеркальце. Внизу имелось небольшое углубление, в котором стоял чугунок, а рядом, не поместившись в выемку, стояла крынка.

- Извини, обедом не угощу. Но я взяла с собой термос с чаем и бутерброды, - обратилась ко мне Вира.

- Спасибо, с удовольствием разделю с тобой перекус! Что ты хотела рассказать? - я не стал сообщать Виорике о том, что знаю некоторые подробности про неё и Агриппину.

- Стас, - начала девушка, - я уверена, тебе можно доверять. Ты только не перебивай меня, пожалуйста. Это очень длинная и сложная история, - Вира достала из рюкзака игрушку - пушистого медведя молочного цвета.

- Это всё, что осталось от моего детства, - девушка отвела взгляд в сторону и, едва сдерживая слёзы, начала рассказ.

- Раньше, когда были живы мои родители, когда было более-менее всё хорошо, меня звали Милена. Я жила в квартире, на пятом этаже, в Западном районе, возле торгово-развлекательного центра "Городок". Я не скажу, что всё было гладко, нет, совсем наоборот... Но я любила свою семью. Мои родители - Екатерина Ивановна и Константин Алексеевич Ускольцевы были любителями выпить. А если сказать по-другому - зависимыми от алкоголя. Трезвыми я их не помню. Отец работал сантехником, а мать - сортировщицей макулатуры на заводе вторсырья. Они постоянно ссорились. Мать кричала на отца, а он на неё. Не было ни дня, чтобы у нас в доме не летала посуда или вещи с балкона. Но я их любила. Даже, несмотря на то, что они меня нет. Мама постоянно кричала на меня, ругалась по любому поводу. Если игрушки были разбросаны или тарелки не помыты. К пяти годам я научилась мыть полы и жарить яичницу, и даже готовить лёгкий суп из макарон, колбасы и соленых огурцов. Один раз к нам приходили из опеки, пожаловались соседи. Родители пообещали исправиться. Они даже посвятили мне своё время. Мы гуляли в городе, ходили в парк, катались на аттракционах и ели мороженое... Но через неделю всё вернулось на круги своя. Мама снова кричала на меня по любому поводу, - Вира углубилась в свои воспоминания.

- Милка, тварь! Опять краски брала... Посмотри на себя! На кого ты стала похожа? На свинью, - кричала мать на Милену.

- Мамочка, я сейчас всё уберу. Помою. Ты только не ругайся, мамочка! - сквозь слезы шептала трёхлетняя девчушка.

- Зачем я только тебя родила? Отец твой выпросил.... Теперь мучайся. Сколько ты у меня крови попила, пока на горшок научилась ходить... Ненавижу... Уйди с глаз долой, - кричала женщина.

- Мамочка, прости меня... Я тебя люблю! - девочка плакала.

- Мне казалось, - продолжала Виорика, - что со мной что-то не так. Может быть не та внешность или цвет глаз... Однажды во дворе, мне тогда уже было пять лет, я увидела у соседской девочки парик с синими волосами. Точь-в-точь, как у персонажа детской сказки. Я решила, что если приду домой с новым цветом, родители увидят и полюбят меня. Я им понравлюсь. Я обменяла парик на красивый заварочный чайник. Домой я не шла - летела. Мне не терпелось показаться родителям. Я ожидала услышать в свой адрес комплименты: " Какая ты у нас красивая дочка. Самая лучшая! Мы тебя так любим!". Но вместо этого, мать побила меня мухобойкой. А спустя некоторое время они обнаружили, что чайник пропал. Оказывается, что это был китайский коллекционный заварник, который бабушка подарила им на свадьбу с остальным сервизом. С того комплекта остался только он, и они рассчитывали расплатиться им за очередную дозу спиртного... Узнав, что это я его отдала, меня избили ремнем. В основном меня била мать. Отец не принимал в этом участие. Лишь кричал, что он просил сына, а дочь ему не нужна. Но всё рано или поздно заканчивается. Закончилось и мое семейное детство. Однажды утром я проснулась и поняла, что никто не кричит и не ругается. Обычно меня будила мама, она отправляла меня в магазин за продуктами. А ещё её знакомая тётя Таша ловила меня у подъезда, и прятала ко мне под куртку бутылку. Полежав ещё какое-то время, я встала и прошла на кухню. За столом сидели родители, точнее они спали. Во всяком случае, это я так решила. Не став их будить, и приняв решение устроить им сюрприз, а он заключался в уборке дома, я приступила к наведению порядка. Я очень гордилась собой, что так тихо работаю и даже ни разу не разбудила родителей. Закончив с уборкой, я приступила к обеду. Мне было шесть лет и я уже умела чистить картошку, и варить её. Сварив пюре, я пошла во двор. Это была середина ноября. Выпал первый снег, и мы с друзьями играли в снежки. Набегавшись и нагуляв аппетит, я отправилась домой. Вернувшись в квартиру, меня охватило удивление - родители по-прежнему "спали". Я решила их разбудить, зря что ли пюре готовила? Постояв в холодильнике, продукты теряют свой вкус, поэтому кушать их нужно сразу...

- Мама, папа! Я приготовила обед! Просыпайтесь скорее. Сейчас будем есть,- я пыталась растолкать родителей, но ничего не получалось.

В голову начали лезть страшные мысли, чтобы их проверить, понадобилось взять маленькое зеркальце у мамы в сумке. Я вспомнила, как год назад мы гуляли с бабушкой по парку и заметили лежащего мужчину на лавочке. Сначала бабушка окликнула его, когда же он не отозвался, она проверила пульс, он не нащупывался. и тогда она взяла маленькое зеркальце и поднесла к носу. Стекло начало потеть.

- Живой, - констатировала бабуля и поспешила к таксофону, чтобы вызвать " скорую". Позже она объяснила мне азы первой медицинской помощи.

Искать пульс я не умела, а вот трюк с зеркальцем повторила. Я ждала, когда оно запотеет, но оно упорно отказывалось это делать. Подождав ещё пару минут, я убрала его. Моё сердце колотилось со страшной силой, мне кажется, что оно не билось так даже в пору семейных скандалов. Почуяв неладное, я решила бежать к другу отца. Покидав в рюкзак пару вещей, игрушку и альбом с фотографиями, я побежала к дяде Акиму.

Дядя Аким был другом папы, ранее художник и профессор кафедры живописи, а ныне - бездомный. Они с отцом были друзьями с детства. Несмотря на интеллигентную семью дяди Акима, они крепко дружили. Даже когда папа пил, они общались. Детей у него не было, жил с женой в центральном районе, в доме профессуры. Его супруга работала в музее краеведом. К сожалению, прожили они не долго, Агриппина Аскольдовна заболела неизлечимой болезнью и впоследствии умерла. Его жену я помню очень смутно. Все, что помню, это то, как после ее смерти он стал часто заходить в гости к родителям. Они вместе выпивали. Как сам позже признался - пытался забыться и заглушить боль алкоголем. Однажды, когда дядя Аким был в состоянии похмелья, к нему нагрянули " благотворители", они убедили его в том, что дом находится в аварийном состоянии, и администрация города обратилась в их фонд за поддержкой почётных граждан города. В ближайшее время начнется расселение, а пока что нужно произвести куплю-продажу его квартиры. Дядя Аким туго соображал и не мог здраво оценивать ситуацию. Он подписал все договоры. Но ни денег, ни нового жилья не последовало. Когда же пришли новые владельцы и попросили его съехать, папин друг заподозрил обман. Он обратился в милицию, но там только развели руками. По договору жилье продано законно. Так, дядя Аким стал бродяжничать. Ночевать приходилось в подъездах и теплотрассах. Жил тем, что собирал бутылки и прочий подходящий мусор, и сдавал их в пункты приема. Время спустя, он познакомился с такими же бедолагами, как и он сам. С братьями по несчастью, дядя Аким, обосновался в подвале жилого дома. Район был не самым благополучным. В той многоэтажке проживали спившиеся люди, в одной из квартир жили ночные жрицы. Во дворе всегда собиралось скопище аморальных лиц. Именно туда пролегал мой путь. Ехать пришлось около часа. Сначала на трамвае, а затем автобусом. Приехав на место, я побежала искать папиного друга. Его я узнала не сразу. Последний раз мы виделись зимой. Он уже тогда был вдовцом, но ещё жил дома и мало-помалу ухаживал за собой. Сейчас же передо мной стоял похудевший, морщинистый старик с заплешиной и запущенной небритостью. Со зловонным, гнилостным запахом вперемешку с перегаром.

- Мила, привет! Что-то случилось? Ты, почему здесь? Ты одна? - спросил меня мой знакомый.

- Привет, дядя Аким. Я одна. У меня очень плохие новости. Мне кажется, что мои родители... Мои родители... Они... - я расплакалась, - они, кажется, не дышат, они спят, спят с утра и не просыпаются, - моё сердце билось очень быстро, слёзы душили, я буквально глотала воздух.

- Милая моя, да ты что? Ты уверена? - с тревогой спросил мужчина.

- Я не уверена, я не знаю. Но они, кажется, не дышат. Зеркало не потеет. Они спят, - я очень переживала.

- Давай поедем вместе к вам домой, и всё узнаем, - предложил мне дядя Аким.

- Поехали! - я согласилась, мы с ним пошли на остановку.

- А как ты меня нашла? - поинтересовался мужчина.

- А я слышала разговор твой и родителей. Ты им сам рассказывал, где живёшь. Так всё подробно, что я запомнила, - ответила ему я.

Глава 4 ( Часть2) Вторника раскрывает секреты или потайные уголки души

Нам повезло - мёрзнуть не пришлось, наш транспорт пришел очень быстро. В дороге дядя Аким рассказывал о себе, о том, как они в детстве крепко дружили с моим папой. Приехав на нужную остановку, мы вышли и направились в сторону дома. Уже темнело, на улице зажглись фонари. Подойдя ближе к подъезду, мы увидели транспорт скорой помощи и собравшихся зевак, а также неподалеку стояла на мигалках машина милиции. Дядя Аким приказал мне подождать его за углом дома, а сам пошёл на разведку. Я внимательно следила за происходящим. Он подошёл к столпившемуся народу и что-то спрашивал, люди в ответ активно жестикулировали и качали головой. Дядя Аким кивал. Вскоре я увидела, как на носилках выносят сначала одного, а затем и другого человека. По одежде, которая виднелась, я поняла, что это были мои родители.

Я дождалась дядю Акима.

- Пойдем, пойдем отсюда, - сказал он и развернул меня в противоположную от дома сторону.

- Дядя Аким, что с ними? - с замиранием сердца спросила я.

- Мила, дорогая моя, - мужчина присел на корточки, - понимаешь, так бывает... - Я перебила его, - они умерли? Да?? - Я с ужасом начала понимать всю трагичность...

- Да, - тяжело вздохнув, ответил мне мой знакомый. Намного позже я узнала, что причиной их смерти стала алкогольная передозировка.

Я стояла посреди тротуара, мыслей не было, было пусто, будто все мысли замерли, а перед глазами была темнота.

- Лучше бы они меня били, но были живы... Я потерплю, только пусть их оживят! Пожалуйста... Пожалуйста... - прошептала я...

- Послушай, Мила... В жизни так бывает, ты не виновата в случившемся. Они сами выбрали такой путь. У тебя ведь была бабушка, где она живёт? - спросил меня дядя Аким.

- Бабуля живёт на окраине города, она болеет, у неё что-то с сердцем. Я была у неё в начале года, из-за болезни она не может часто меня забирать к себе... Когда я бываю у неё, мы с ней читаем, играем. Бабушка научила меня читать, а также немного писать буквы и считать цифры. Она хотела меня забрать у родителей через суд, но опека не разрешила. Получается, что теперь меня заберут в детский дом? - меня охватила паника, я очень боялась интерната и не хотела туда отправляться. Я решила поехать к бабушке. Так мы и поступили. Уже в десятом часу вечера мы стояли у калитки бабули. Войдя во двор и пройдя к крыльцу, мы обнаружили, что дверь закрыта. Я заметила отражение света на земле, которое виднелось за углом дома, и завернула вглубь двора, чтобы постучать в окошко.

- Бабушка, открывай, это я! Мила! - тарабанила я в окно.

Послышался звук открывающейся двери. Я побежала к порожкам. Из веранды выглянула бабушка. Седовласая, с морщинками, невысокого роста женщина. В белой длинной сорочке и черным платком на плечах. На ее лице читалась тревога.

- Мила, что ты тут делаешь? Иди сюда, - она схватила меня за руку и притянула к себе.

- А вы кто? - обратилась она к дяде Акиму, - Я сейчас милицию вызову.

- Тётя Зина, здравствуйте. Не надо никуда звонить, это я, Аким Посыхин.

- Кимка? Ты что ли? - бабушка пристально разглядывала мужчину.

- Это я. Нам нужно поговорить. Это касается Кости и Кати, - начал он разговор.

- Ну, проходи, - пригласила его в дом бабуля.

- Вам всё равно сообщат. Лучше если вы узнаете это сейчас. В общем, дело в том.... Вам, наверное, лучше пресесть... У вас есть успокоительные?

- Ким, ты что меня пугаешь! Говори уже. Таблетки есть. Вон в шкафчике.

- Хорошо. В общем, Кости и Кати... Их нет... Они ушли... Туда.. - дядя Аким кивком головы указал на потолок.

- Ты что такое говоришь? - бабушка разволновалась и схватилась за сердце.

Папин друг пересказал то, что узнал от соседей возле подъезда. А я рассказала то, что происходило до вечерних событий.

- Вам нужно обратиться в опеку и забрать Милу, ей у вас будет лучше, чем.... - дядя Аким не успел договорить.

- Акиша, ты думаешь, я не пыталась её отсудить? Ты думаешь, что мне радостно было смотреть на то, как мой сын, мой Костик превратился в чудовище? Ты думаешь, я бы позволила издеваться над внучкой?? Я старалась забирать её как можно чаще к себе. Но мне уже давно поставлен диагноз. Последние годы я чуть ли не живу в больнице. Мое заболевание не позволяет забрать на попечительство Милку. Акиша, прошу тебя, не бросай её. Вы можете жить у меня в доме. Мне давно не хватает мужской руки. Ты найдешь работу, мы что-нибудь придумаем. Одна я не справлюсь, - бабушка и папин друг долго обговаривали варианты моего опекунства. Ночевать мы остались с бабой Зиной.

Рано утром нас разбудил лай собак и стук в окна. Приехали сотрудники милиции. Бабушка вышла к ним, они долго о чем-то разговаривали, затем прошли в дом. Я испугалась, что меня могут отобрать, и вылезла в окно на задний двор. По лестнице, которая стояла у дома, я залезла на чердак.

Прислушиваясь, я пыталась разобрать, о чем говорят внутри.

Сотрудники сообщили бабушке, что мама и папа умерли, а я пропала. Осмотрев дом и убедившись, что меня нет, они уехали. Сказав, что ещё вызовут её.

Я вернулась в дом. Бабушка сидела на диване и была очень бледная.

- Акиш, подай вон тот пузырек с полки и водички принеси, пожалуйста.

Выпив лекарства, бабушка завела разговор.

- Я не знаю, что делать. Следователь ищет Милу. Я не знаю, сможем ли мы с тобой её отвоевать... Родных больше нет. А я больная. Ты вон вообще... Запустил ты себя, Кима... Что-то сердце колит сильно... - бабушке становилось хуже.

- Тёть Зин, скорую может? - предложил дядя Аким.

- Да, похоже, что она не поможет. Ну, вызывай. Плохо мне что-то.

Фельдшера приехали очень быстро. Они измеряли бабушке давление и температуру. Заполняли документы. Что-то укололи и сообщили, что ей требуется госпитализация. Я пряталась в маленькой комнате, между печкой и залом. Поэтому осталось незамеченной.

- Мы забираем вашу бабушку. Вот контакты стационара, в течение дня можете прозвонить и уточнить дополнительные сведения об её состоянии, - фельдшер протянула листок бумаги, на котором написала номера телефонов и адрес.

- Акиша, прошу тебя, найди у меня в тумбочке документы на дом. Там есть номер нотариуса. Прозвони ему, пусть он ко мне приедет, если это возможно, - попросила бабушка папиного друга.

- Хорошо, я вас понял.

Скорая увезла бабушку, и мы остались вдвоем.

- Мда... Ситуация… - почесал затылок дядя Аким. Я вышла из укрытия.

- Что будем делать? Я видела, как в фильмах в больницу носили фрукты. Может, сходим? Купим бананов и мандаринов? - предложила я.

- Мила, не получится... Тебя разыскивает милиция. Пока что, давай, не будем лишний раз рисковать. Вот выпишут тетю Зину, и решим, как нам быть. Может и правда попробовать найти работу... А что? Пойду работать преподавателем художественных дисциплин, - размышлял мужчина.

Поговорив, он начал искать документы, которые просила найти бабушка. Они нашлись быстро. В тумбе, которая стояла ближе к окну. Он позвонил нотариусу и договорился о встрече на утро. Весь оставшийся день мы с ним готовили и убирались. Дядя Аким учил меня играть в шахматы, мы их нашли у бабушки в шкафу, и рисовать. Вечером он затопил печь. Было здорово наблюдать, как огонь " съедает" поленья, потрескивание и запах горящих дров - завораживающее действо. Вскоре мы легли спать. Обняв своего мишку, я мечтала, как скоро бабушка меня заберёт, и мы будем жить с ней вместе. Я уже видела, как мы с ней играем и готовим, гуляем по городу...

На следующий день, дядя Аким поехал к ней с нотариусом. Меня он с собой не взял.

Вернулся ближе к обеду и пересказал суть встречи.

Как оказалось, бабушка неизлечимо больна, и врачи ставили ей срок не больше недели. Она переписала дом в пользу папиного друга и попросила обо мне позаботиться. Он согласился.

Всё же я не могла сидеть спокойно и поэтому уговорила дядю Акима отправиться в больницу. Мне удалось незаметно пробраться в палату и поговорить с бабушкой.

- Мила, будь послушной и умной девочкой. Я решила переписать имущество на Акишу. Ведь, чтобы тебя удочерить, ему нужна будет не только работа и хорошее финансовое положение, но и дом, куда он тебя приведет. Помогай ему. Ты у меня умница, - бабушка закончила говорить.

- Бабулечка, я тебя очень люблю, ты обязательно поправишься! Скорее выздоравливай! Лечись! Я побежала, - я обняла и поцеловала бабушку. Затем ускользнула из палаты во двор, где меня ждал папин друг. С дядей Акимом мы отправились по адресу, где он обитал последнее время.

Мы зашли в подъезд и стали подниматься по лестнице. Поднявшись на лестничную клетку, я увидела, что лифта нет, а шахта заколочена досками. На стенах нарисованы разные неприличные рисунки и слова. Кто-то сообщал какому-то Вите, что " Я беременна".

- Дядя Аким, что это значит?

- Ну-у... Это значит, что ребенок в животике живёт, - ответил мне мужчина.

- Ясно.

Из надписей со стен я узнала много новых слов. Причем некоторые из них дядя Аким запретил мне запоминать, потому что они плохие. По ступенькам были разбросаны окурки и шприцы.

- Дядь Аким, а что кому-то плохо было? Вон и уколы валяются.

- Мила, не уколы, а шприцы. Наоборот, кому-то очень хорошо. Но вообще, ты права, это плохое занятие…

Я не понимала хорошо или плохо в итоге, просто пожала плечами. Поднявшись на четвертый этаж, мы постучались в дверь. Она была черного цвета, обтянутая не то кожей, не то чем-то ещё. И очень сильно потёртая. Звонок был сломан, он висел на двух проводках. А ниже были надписи: " Киселевы 5, Марковы 6, Под..р..в 2 раза ". Последняя надпись было почти стёрта и было не понятно, что там написано.

- А что значит 5 , 6 и 2 раза? - спросила я.

- Это означает, что если ты пришел к Киселевым, то нужно нажать на звонок пять раз. А если к другим, то шесть.

- Они, что там все в одной комнате живут, что ли? А мы к кому пришли?

- Нет, они живут в разных комнатах. Это коммуналка. Мы пришли к Жозке. А эти, - он указал на надписи, - давно здесь не живут.

- Что за коммуналка ещё? И кто такой Жозка?

- Не такой, а такая. Жозефина. Мамкой работает. Ой, Милка, не задавай глупых вопросов. Не важно. Не мешай.

- Она что, тоже беременна? Как и та со стены?

- Нет. Просто она играть любит, дочки матери и всё такое.

- Ух ты, как здорово, - я не понимала, куда мы пришли, и поэтому мне нравилось моё приключение.

- Ничего не здорово, - ответил мне дядя Аким.

Дверь открылась, из неё выглянула женщина. С тёмными, кудрявыми локонами, ярко-красной помадой на губах и в чёрном ажурном платье.

- Профессура, это ты? Ты, небось, к Жозе? А её нет, она ушла за добавкой. Ой, а это кто? - улыбнулась женщина мне.

- Это Мила. Я хочу оформить опекунство. Мне нужна работа и помощь юристов. Твой этот, на мерине, не последний человек в районе. Может, помог бы? Я знаю, вы вроде в хороших отношениях с ним.

- Ну... Помогла ему как-то палку раскрыть. Он за это премию получил. Ну, ты заходи, расскажи подробнее, что хочешь. Я спрошу у него, - пригласила нас женщина.

Мы зашли в квартиру. Она оказалась трёхкомнатной. В прихожей на стенах были поклеены обои бежевого цвета, висели зеркала, на потолке красовалась красная люстра. Мы прошли на кухню. По размерам она была небольшой. Но в ней помещалось всё необходимое - навесной шкафчик, тумбы, стол, холодильник и плита. Стены были выкрашены в ярко-синий цвет. На них висели плакаты девушек в нижнем белье, веер и наклейки в виде губ. Сама квартира была чистой и красивой.

- Чаю или чего покрепче? У меня есть хорошее вино. А твоя девочка голодная? Женщина наклонилась:

- Тебя как зовут? Кушать хочешь? - обратилась она ко мне.

- Меня зовут Милена. Можно просто Мила. Если честно, то я очень голодная, - я действительно проголодалась и ждала, когда мы с дядей Акимом перекусим.

- А что ты ешь? - спросила собеседница, - у меня есть запечённое мясо, салаты и каре ягненка.

- Я буду мясо и салаты, - решительно ответила я, - а как вас звать?

- Лиана, - ответил мой оппонент.

- Красивое имя!

Женщина достала из холодильника еду и, подогрев немного, дала мне. Затем она заварила себе и дяде Акиму чай, и они начали разговор.

- Так что случилось? Расскажи подробнее.

Папин друг пересказал события последних дней, а также сообщил, что хочет быть моим опекуном.

Лиана кивала головой и охала. Постоянно причитая: " ах, какой кошмар, бедное дитё...".

- Я всё выясню и тебе сообщу, - сочувственно проговорила она.

После посиделок в гостях мы отправились в подвал, где в основном и жил дядя Аким. Мы спустились по ступенькам вниз и, открыв стальную дверь, оказались внутри подвального помещения. Я огляделась. Стены жилища были выкрашены в белый цвет, поверх которого были рисунки. Горел тусклый свет, лампочка висела на длинной проводке. Никакого плафона на ней не было. Вдалеке лежали покрышки, стояли стол и старый комод. Запах в подвале был не самым приятным. Коридор уходил в глубину, где виднелась стена и, по всей видимости, заворачивал вправо. За изучением помещения я не заметила, как к нам вышли трое человек.

- Привет, профессор! Это кто с тобой? - указала на меня женщина. Вид её был довольно непрезентабельный. Опухшее лицо, коротко стриженые волосы, подобранные ободком-повязкой, свитер сиреневого цвета с черным узором и спортивные штаны. На ногах были надеты старые синие кроссовки.

- А это вот Милена, знакомься! Дочурка моего старинного друга, к сожалению, теперь уже покойного, - сообщил дядя Аким.

- Мила, а это Марковна. Не бойся её. Она добрая, - обратился ко мне он.

Возле Марковны стояли ещё двое мужчин. Если честно, все трое казались мне стариками. Уже потом, много времени спустя, я поняла, что они разных возрастов. Дядя Аким тоже казался мне ровесником бабушки. Но на деле оказалось, что ему на тот момент было чуть больше сорока.

- А это вот, - указал он на мужчину слева от женщины, - Степаныч.

- Можно просто дядя Сева, - сообщил мне Всеволод Степанович. Он ничем не отличался от остальных. Такая же небритая, помятая внешность и старая залатанная одежда.

- Ну, а я дед Петя. Но обычно меня зовут Макарыч. Ну, что расскажи нам, откуда ты? Надолго здесь? - задал вопрос мой новый знакомый.

- Я живу возле " Городка", может, знаете такой торговый центр? Там у меня квартира. Но теперь я буду жить у бабушки, в старом районе. Здесь ненадолго. У нас с дядей Акимом дела, - ответила я оппоненту.

- Ух ты, какая деловая! Ты посмотри-ка, - заулыбался Степаныч.

- Я к Лианке приходил. Хотел получить консультацию от её друга, - пояснил папин товарищ.

- От кента легавского что ли? Чем он помочь может? Отберёт Милку твою, и всё. Шабаш, - возмутился Макарыч.

- Я не хочу в детдом! - я очень испугалась и расплакалась.

- Да не переживай, мы ещё с тобой поборемся! Всё наладится, вот увидишь, - начал утешать меня дядя Аким.

Я успокоилась. Мы прошли к центру помещения и уселись на покрышки. Степаныч достал бутылку. Я знала, что там внутри. С таким же рисунком и крышечкой соседка тётя Таша прятала под моей курткой передачу для родителей. Я посмотрела на дядю Акима. Он покачал головой.

- Ну, куда ты? Я же не один, - он кивком указал на меня.

- Как хочешь, а мы выпьем. Да ваше здоровье и успех в начатом деле! - улыбнулся Степаныч. Затем он налил в три стакана содержимое бутылки.

Они втроём чокнулись и выпили напиток. В подвале мы пробыли около часа. Всё это время дядя Аким рассказывал о своём детстве, о дружбе с папой и о событиях последних дней. Затем мы встали и направились к выходу.

- Ладно, пойдем мы, - прощался с друзьями мой провожатый.

- Ну, ты нас не забывай! Заглядывай на огонёк, - улыбаясь, отвечал Макарыч.

- Береги свою подопечную! - крикнула вслед Марковна.

Мы попрощались и отправились домой. Оставшийся день ничего нового нам не преподнёс. Зато назавтра мы проснулись от стука в дверь. Это был нотариус. Он сообщил новости, которые разделили мои мечтания на до и после. Бабушки не стало. И теперь я осиротела навсегда.

Дядя Аким, одушевлённый будущим и целью найти работу, дабы содержать меня, сдержал слово и начал поиски вакантных мест. Чтобы похоронить бабулю, пришлось продать часть вещей из дома. Я же всё ещё находилась в розыске. Но надеялась, что скоро всё наладится.

Спустя некоторое время мы вновь отправились к Лиане. В квартире нас встретил её друг или, как сказал Макарыч, кент. Именно в этот день, первого декабря, Милена Ускольцева умерла навсегда.

Альберт, так звали друга Лианы, поставил точку в наших планах. Он сказал, что дяде Акиму не отдадут меня. Во-первых, необходим хороший доход, что вряд ли возможно с его образом жизни, во-вторых, предпочтение опека отдает полным семьям, либо женщинам. А бездомному, даже пускай бывшему, вряд ли улыбнется удача. Мало ли для каких целей я ему нужна...

Так родилась Агриппина Акимовна Посыхина. Новоиспечённая дочка дяди Акима. Альберт помог с документами, и теперь я была совершенно настоящая, юридически законная наследница. Имя было выбрано не случайно, меня назвали в честь покойной супруги - Агриппины Аскольдовны Посыхиной.

С тех пор моя жизни кардинально изменилась. Жить в бабушкином доме я не могла. Хотя он был переоформлен на меня. Соседи могли заметить нас с дядей Акимом и сообщить в милицию. Поэтому жили мы в том самом подвале.

Глава 4 ( Часть 3) Виорика раскрывает секреты или потайные уголки души

Днём мы собирали макулатуру, бутылки и сдавали их в пункты приема. Иногда в мусорных контейнерах мы находили ценные книги, какие-то я оставляла себе, а что-то продавали. Кроме этого в переходе я занималась пением песен. Дядя Аким был художником, он научил меня рисовать. Благодаря этому я ещё рисовала шаржи и тем самым зарабатывала деньги. А Макарыч научил меня с помощью заточки резать сумочки и доставать кошельки. Скажу в свою защиту, что воровала я редко и только у состоятельных, на вид, людей. Это было иногда в час пик в метро или в общественном транспорте. Они часто передвигаются именно там. Не всегда у них есть время ездить на своих машинах. Кушала я не плохо. Питалась в столовых, а иногда в кафе покупала вкусные пышечки. Бывало, что меня подкармливали Жоза или Лиана...Были и положительные стороны этой бродячей жизни. На заработанные деньги я купила учебники и училась по ним. Гуманитарные науки я изучала вместе с дядей Акимом, а точные - с Макарычем и Степанычем. Экзамены сдавала, как и все дети. Правда, не обошлось без помощи Альба. Если бы в администрации узнали, что я учусь по семейному образованию в подвале, меня бы забрали. Поэтому была придумана легенда о моей якобы маме, которая живёт в ближайшем доме и обучает меня сама. Точнее, такая женщина существовала - Камилла Безпольная. Вот она по документам и была моей мамой. Эта какая-то знакомая Альберта. Периодически мы виделись, если нужно было купить мне одежду или сходить к врачу. Мама для галочки. Но всё на земле быстротечно. Промчалась и эпоха Агри.

Летом не стало дяди Акима. Я вернулась тогда с перехода и увидела его бездыханное тело в подвале... Из грудной клетки торчала рукоятка ножа... Кто и за что с ним так - я не знаю. Мне тогда было уже пятнадцать. Моей трагедии не было предела.... От душевных потрясений я убежала в лес. Я орала, кричала, билась в истерике на земле... Рвала волосы... Меня накрыла депрессия. Спасибо Лиане, они приютили меня. Я могла частенько у них ночевать. С тех пор, по вечерам я убегаю в лес или к озеру и выплёскиваю там свои эмоции. Именно поэтому я ушла с работы, вечерний график давил на меня. Я рассматривала вариант психологической помощи, но пока что это мне не по карману. Да и не особо охота раскрывать тайные уголки своей души.

Виорика появилась тем же летом, а Агри ушла в небытие. Через того же Альберта я поменяла документы и теперь, уже почти десять лет, я Вира, - девушка закончила рассказ.

Сказать, что я был потрясен, значит, ничего не сказать.

- А шрамы? - спросил я.

- А шрамы... Шрамы - это привет из семейного детства. В пору семейных конфликтов и ремней я нашла успокаивающим причинение боли... Не знаю почему, но мне становилось легче. В ход шли гвозди, ножи... Иногда просто книга. Я била ею себя.... Стас, ты добрый и надёжный. Поэтому я решилась на этот разговор. Прошу тебя не осуждай меня. Не задавай уточняющих вопросов. Я пока больше не готова что-либо говорить ещё. Допивай чай и пошли отсюда. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Даже воспоминания способны приносить мучения и отнимать силы... - Вира выглядела уставшей и омраченной.

Я не стал добивать её расспросами и болтовней. Мы молча опустошили содержимое кружек, и отправились на улицу. Вира сообщила, что здесь неподалеку есть автобусная остановка. Дойдя до перекрестка, мы обнялись и разошлись. Я достал из кармана телефон и написал короткое эсэмэс Даньке – «Всё норм», чтобы он не волновался. Затем поспешил домой.