Везение

Глава 1

Чарли бесшумно бежала по чистым коридорам комплекса. В полной тишине слышались только ее учащенное дыхание и быстрый стук ее сердца. В зеленых глазах сверкала решимость. Движения оставались выверенными и ловкими. Чарли не позволяла волнению взять верх над своими реакциями. Замерев перед очередным поворотом, она заправила русую прядь за ухо, прислушиваясь.

Тишина и шум системы вентиляции.

Она сотни раз представляла себе этот момент. Досконально изучила все повороты и выходы, запомнила кратчайший путь до ворот и расположение всех камер слежения и охранников. Но она никогда не представляла себе, что всё пройдет так гладко.

Отсутствие Киллиана расслабило персонал базы, чего никогда не случалось ранее. Но даже когда, свернув шею дежурившему за дверью солдату, Чарли бежала по совершенно пустым коридорам и не натыкалась ни на одну живую душу, она списывала эту странность на собственное везение. Ей просто очень везло.

Ей везло до того, что даже коды на дверях не успели поменять. А меняли их каждые двадцать четыре часа, и Чарли удалось узнать лишь вчерашнюю комбинацию.

Волнение взыграло в венах. Она ощутила нервный всплеск кинетической энергии и сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Не хватало еще полыхнуть тут сверхновой. Пальцы с короткими, обгрызенными ногтями коснулись панели, вбивая код.

Дверной замок щелкнул, створки с шипением разъехались в стороны. В лицо ударил косой луч предзакатного солнца, ветер растрепал распущенные волосы. Пахнуло пустыней. Чарли напряглась, готовясь отразить нападение. Она помнила, где именно на периметре располагались пункты охраны, и понимала, что сейчас ее не заметить было невозможно.

Кинетика чистой энергией струилась по нервам, заряжая всё тело силой. Синее кинетическое пламя охватило натренированные руки, скрыв узор застарелых шрамов и свежих ссадин. Сила звенела в жилах, словно единственный и самый верный друг. Разрушительная для всех, кроме самой Чарли. Ее внутреннее пламя, что опаляло всех, кроме нее. То, ради чего ее здесь держали все эти годы.

Чарли не стала ждать удара и отскочила в сторону с открытого пространства.

Но удара не последовало.

Не взвыла сирена, не раздались выстрелы.

Вокруг всё так же царила умиротворенная вечерняя тишина. Солнце клонилось к закату. Со стороны пустыни веяло сухим ветром и пылью.

Тишина.

Только тут Чарли насторожилась. Всё было слишком просто. Она нервно прикусила ноготь правого мизинца. Ее всегда ругали за эту привычку, но так и не смогли отучить. Пригнувшись, внимательно огляделась по сторонам. Двор был пуст. Пункт охраны тоже. Только у самых ворот маячило два солдата. Но и те стояли к Чарли спиной. Никто ее не видел. Никто не стремился ее остановить.

«Ну и попадет вам от Киллиана, когда он вернется», злорадно подумала, представляя себе степень его бешенства. Она знала, насколько страшен наставник был в гневе.

Вспомнилось, как Чарли разочаровала его неделей ранее. Очередная тренировка, с которой она не справилась. Энергетическое поле, которое у нее не получилось удержать достаточно долго. Несмотря на все старание, на все приложенные силы и стертые в кровь пальцы. Провалила задачу и разочаровала Киллиана.

Она отчетливо помнила его спокойное лицо, расслабленную позу, в которой не было и намека на недовольство. И глаза полные ярости. Тихий голос звенел от гнева. Она его расстроила. И он тут же сделал так, чтобы она об этом пожалела.

За каждый промах наставник заставлял Чарли платить в троекратном размере. Синяки до сих пор еще не сошли.

Она вздрогнула, отгоняя не прошенные мысли. Думать о Киллиане, как о наставнике, было неверно. Да, он учил ее, тренировал. Всю ее жизнь, сколько она себя помнила. Но это не было наставничеством. Он натаскивал ее, словно пса. Дрессировал.

Она гневно потерла широкий шрам, пересекавший левую сторону ее лица от виска до подбородка.

Чарли представляла, что ожидало невнимательную охрану, устроившую себе ленивый рабочий день во время отсутствия начальства. Не то же самое, что доставалось ей за любой промах, но тоже приятного мало. С Чарли Киллиан был значительно строже, чем со своими подчиненными.

«Потому что ты сильнее их», говорил он, когда она корчилась от боли на полу тренировочного зала. «Ты оружие! Так веди себя подобающе!»

Вся ее жизнь состояла именно из таких мгновений. Из боли и преодоления. Злости и снова боли.

Он гордился ею лишь, когда Чарли превосходила его ожидания.

Она помнила выражение его лица, когда она впервые убила в бою. Гордость. За нее. За свой проект. За свой успех. Видя реакцию наставника, Чарли ощутила тогда прилив счастья, за которой ей потом стало стыдно. Мерзко от того, что она радовалась, когда он оставался ею доволен.

Он не был ей ни отцом, ни учителем. Он был ее тюремщиком и дрессировщиком. Глупо было стараться ему угодить. Глупо было чувствовать эту проклятую радость, когда он одобрительно кивал.

Она ненавидела его и за эту свою глупую привязанность тоже.

Киллиан только требовал – подчинения, результатов. Даже в самом далеком детстве, еще до того, как проснулся ее кинетический потенциал, наставник требовал от Чарли предельных результатов во время физических тренировок.

«Не полагайся на везенье», велел он, когда она в шесть лет сломала руку, не справившись с особенно хитрым приемом. «Полагайся на себя.»

Восточные единоборства и гимнастика. Что ж, всё это пригодилось теперь, когда она сбегала из этого проклятого места, где была заперта все свои детство и юность. В окружении садистов, которым не было дела до боли маленькой девочки.

Пусть Киллиан им сломает ноги за то, что они ее упустили.

– Так вам всем и надо, – зло прорычала Чарли. К остальным работникам базы она испытывала лишь отвращение. Никто из них никогда не проявлял к ней и капли доброты. Они смотрели сквозь нее, обращались с ней как с неодушевленным предметом и никогда с ней не заговаривали. По мнению Чарли все эти равнодушные ублюдки могли катиться в ад.

Гнев ударил в голову, опалив яростным огнем. Ненависть к тем двум охранникам у ворот вызвала всплеск кинетической силы. Киллиан гордился бы ею, если бы видел, как быстро и яростно она действовала. Ничего, он увидит, посмотрев записи камер видеонаблюдения.

Чарли, сверкая зелеными глазами и скаля зубы, в вихре кинетического пламени, молнией пересекла двор и обрушилась на охрану, как демон из ада.

Первый солдат не успел ничего. Кинетическое пламя охватило его синим огнем. Искажение пространства завершило дело. Мир вокруг него схлопнулся, поглотив его бездыханное тело.

Второй успел вскрикнуть и поднять оружие. Выстрел не попал в цель. Чарли, подгоняемая кинетической энергией и ненавистью, уклонилась, низко пригнувшись к земле. Кувырок и она сбила охранника с ног, придавив его своим весом. Окутанные синим пламенем руки обхватили голову парня. Тот распахнул глаза и закричал от боли. Кричал он недолго.

Транспорт Чарли сознательно угонять не стала. Понимала, что его легко отследить. Оставалось бежать пешком. Сразу же за воротами она свернула с дороги в пески. Сердце колотилось не столько от напряжения, сколько от радости и волнения.

Закатное солнце окрашивало небо над пустыней кроваво-красным.

Далеко впереди, за песчаными дюнами, маячили огни населенного пункта. Там должен был найтись транспорт. Чарли спешила. Она понимала, что нужно было убраться с планеты до того, как Киллиан прознает о ее побеге.

Счастье и облегчение горячей волной омыло ее, когда она кинулась в пески. Бескрайний простор пустыни, красноватой в закатном свете, дышал дневной жарой и свободой. Чарли радостно рассмеялась. Перед ней простилалась вся ее жизнь – новая, свободная и только ее!

Везение всё ещё было на ее стороне.

Точка на карте стремительно приближалась к деревушке на краю пустыни. Черные внимательные глаза следили за ее передвижением по мерцавшему голографическому экрану.

– Вернуть ее, сэр? – спросил майор, глядя на своего начальника. Все знали, что проект был главной ценностью Киллиана. Он посвятил ему последние семнадцать лет своей жизни. Долгосрочный эксперимент по выращиванию идеального кинетического солдата. Оружия в человеческом обличье, полностью подвластного Организации.

База на одной из мало заселенных пустынных планет на задворках галактики стала идеальным плацдармом для реализации его задумки.

– Нет, – отозвался Киллиан. – Ей пора научиться самостоятельности.

Майор кивнул. Эксперимент перешел на следующую стадию.

Киллиан улыбнулся:

– Время посмотреть, как она поведет себя в нерегулируемом окружении.

«На воле», перевел для себя майор. Хотя можно ли назвать волей то, что объект принимал за нее? Она была уверена, что вырвалась на свободу после целой жизни взаперти. Но ее подготовка всё еще продолжалась, а вживленный трэкер передавал ее местонахождение на планшет хозяина.

Майор подумал, что девчонке не повезло родиться с кинетическими зачатками. Один шанс на миллион. Он отвернулся от голографического экрана и начальника, с интересом следившего за передвижением точки по карте.

Зная Киллиана, майор не сомневался, что везение тут было ни при чем. Ее жизнь была с самого начала срежиссирована другим. Включая побег, которому она сейчас, наверное, так радовалась.

Везения для нее не существовало.