Вернуть молодость средствами вдохновения и воображения (эксперименты, факты, технологии)

Предисловие

Способно ли вдохновение влиять на человеческий организм? Без всякого сомнения, вдохновение меняет психику человека, его физиологию.

Объясняя феномен вдохновения, знаменитый психолог Т. Рибо использовал аналогию с гипнотическим сомнамбулизмом. Он говорил, что вдохновение лишь наименьшая степень последнего. Действительно, возможности человека, которые пробуждаются в моменты глубокого гипноза, восхищают. У загипнотизированного появляются сверхвозможности управлять своим организмом, своей памятью. Он может вспоминать все события прошлого до мельчайших подробностей. В стадии сомнамбулизма внушением настраивается восприятие. Оно может достигать поразительной сверхчувствительности ‒ при этом улавливается по заданию, например, запах мыла, находящегося в соседней комнате. Или человек по слабому запаху, подобно собаке, безошибочно определяет принадлежность вещи её хозяину.

И все-таки Рибо ошибался. Вдохновение представляет собой явление, намного более сложное и таинственное, выходящее за пределы транса и гипнотических феноменов. Хотя, конечно, в состоянии гипноза при использовании корректных установок, внушений вдохновение может быть вызвано с достаточно большой легкостью. Но это не отменяет его собственную тайну и значение.

Творцы описывают вдохновение, наделяя его эпитетами непостижимой и чудотворной, божественной силы. С чем еще ассоциируется это состояние? Знание ассоциаций, хотя бы отчасти, позволяет проникнуть в эту часть смысловой вселенной.

Например, вдохновение ассоциируется с обновлением в самом широком смысле этого слова. Весна, пробуждение сил. Вдохновение, как могучий поток, уносит груз сомнений, страхов. Тают заторы прежних неудач, принося взамен свежие решения, новые идеи.

Вдохновение ассоциируется с полётом, легкостью, освобождением от ограничений, возможностью видеть дальше обычного, устремляться к высотам, когда все вдруг проясняется, становится понятным, легко отделяется суетное и истинное, недостижимое становится возможным.

Некоторые ассоциации с вдохновением не так очевидны для большинства, на них не обращают внимание. Хотя при внимательном рассмотрении именно они позволяют понять скрытую силу и мощь этого состояния.

Вдохновение ‒ великий дирижер, создатель композиций, творец систем. Ему подвластны не только филигранная отделка отдельных деталей, но согласование их с целостностью творений, зарождение и развитие самой жизни.

По большей части этот создатель миров спит, как спят внутри нас другие великие возможности: внутренние доктора, способные излечивать болезни, поэты, мастера своего дела. Как пробуждать вдохновение и как использовать его способности?

Эта книга продолжает серию книг о вдохновении, его ресурсах, технологиях работы с этим состоянием. Замысел книги ‒ собрать вместе современные эксперименты, исследования, увидев их под новым углом: состояние вдохновения ‒ естественная возможность возвращения молодости.

Для этого в первых главах книги читатель рассмотрит аргументы в поддержку концепции: старение организма имеет причины системного характера. Устранение этих причин требует особого внимания к регулятивным функциям. Как следствие, понятна причина, по которой вдохновение ‒ великий дирижер целостности ‒ рассматривается как главный герой сражения за молодость ума и тела. Читатель узнает о роли нейрогормональной регуляции в организме человека, современных исследованиях в этой области, возможностях влиять на физиологические процессы.

Во второй части книги читатели познакомятся с техниками работы с состоянием вдохновения, его возможностями.

Читатель узнает о таких психологических техниках, которые делают состояние вдохновения доступным не только избранным, но и вроде бы самым обычным людям, наделяя их возможностями, с которыми стоит познакомиться.

В книге подробно рассказывается об использовании и применении пяти авторских техник работы с вдохновением для настройки организма на молодость.

Знакомство с новой информацией о вдохновении, современных экспериментах с омоложением организма даст не только знания, но и ожидания, психологические настройки для бессознательного, возможность реальных изменений в организме. Все эти процессы называются сегодня, достаточно широко и условно, эффектами плацебо. В книге этот феномен, как и многие другие, не обделен вниманием, подробно рассматривается применительно к вдохновению, сохранению и возвращению молодости.

Глава 1. Гормоны ‒ причина старения организма?

В течение двадцатого века в научной среде и обществе постепенно формировалось представление о важности гормональной регуляции. Сегодня гормонам, все в большей степени, отводится роль главного посредника в управлении жизнью организма. Гормональный сбой может привести к ожирению, сердечно-сосудистым и иным заболеваниям.

Как задаются программы выработки гормонов? Как изменяются с возрастом?

История изучения влияния гормонов на старение человеческого организма началась в конце девятнадцатого века. В это время известному ученому Броун-Секару ‒ президенту Французского биологического общества ‒ пришла идея попробовать для омоложения своего организма вытяжки из молодых животных. В течение нескольких недель по старой доброй научной традиции ученый педантично проводил эксперимент над своим телом: вводил себе под кожу водный настой яичек молодых собак и морских свинок, смешанный со спермой и свежей кровью из этих яичек. Результаты эксперимента обнадежили ученого.

1 июня 1889 г. профессор Броун-Секар прочитал доклад на заседании Французского биологического общества. В своем докладе он сообщил об этом эксперименте, его результатах. Хотя научная публика холодно, с насмешками приняла его выступление, сообщение с восторгом подхватили газеты, мгновенно сделав популярным имя автора и его новое средство.

К тому моменту Броун-Секару уже исполнилось 72 года, и возраст ощущался им все с большей силой. Раньше он был наполнен энергией. Бегал по лестницам, легко перепрыгивая через ступеньки; проводил за экспериментами долгие часы, поспешно записывал пришедшие в голову идеи на первом попавшемся клочке бумаги. Ночью спал не больше четырех-пяти часов. Часто начинал свой рабочий день за письменным столом уже ранним утром.

Теперь его жизненная энергия начала оставлять его. Поскольку Броун-Секар на протяжении всей жизни тщательно вел дневник наблюдений за собственным телом, то он мог сделать обоснованные выводы. Ученый измерял многие показатели жизнеспособности своего организма, такие, например, как сила мышц. В 40 лет он мог вес 50 кг поднять одной рукой. Теперь, когда ему исполнилось 72 года, Броун-Секар в лучшем случае поднимал 37 и не больше. Он быстро уставал, плохо спал, часто страдал бессонницей и мучился запорами. Неужели ничего нельзя изменить?

Быстрое развитие в конце девятнадцатого века новой науки ‒ физиологии, давало надежду. И Броун-Секар на свой страх и риск сделал попытку вернуть молодость.

Ученый исходил из того факта, что период наиболее энергичной деятельности организма совпадает у самцов различных биологических видов с периодом половой зрелости, а затем эта усиленная деятельность ослабляется вместе с сексуальной активностью. Его идея была простой: активность организма должна быть связана с выделением в яичках какого-то особого вещества.

По научной традиции своего времени, он приготовил экстракты из необходимых биологических ингредиентов и попробовал впрыскивать их себе под кожу. Несмотря на то, что впрыскивания сопровождались значительной и притом довольно продолжительной болью, он продолжал свои эксперименты и через три недели инъекций почувствовал заметные благоприятные изменения. К великому удивлению его ассистентов, он опять мог проводить эксперименты, стоя на ногах по нескольку часов подряд, не чувствуя необходимости сесть и отдохнуть.

Были и другие позитивные эффекты. К нему вновь вернулись физические силы. Тесты подтвердили, что после трех недель такого омоложения он мог выжать одной рукой больше 45 кг, снова мог работать без устали до поздней ночи, а показатель «дальности полета струи мочи», как пишет, иронично рассказывая об этом открытии, Бил Гиффорд, увеличился после инъекций на целых 25 %! Что касается его проблем с запорами, то Броун-Секар с гордостью отмечал, что его «способность в этом деле восстановилась до прежнего превосходного уровня»[1].

Научное общество отреагировало на доклад о таком способе омоложения организма с сомнением, ужасом и смущением. Эта реакция не остановила Броун-Секара. Он изготовил новый «волшебный эликсир» из яичек молодых быков и предложил опробовать его другим врачам и ученым. Некоторые коллеги в своих экспериментах подтвердили омолаживающие эффекты процедуры. Их опыты дали те же результаты, но, несмотря на это, общая реакция научных кругов осталась негативной.

Однако за пределами академических кругов эксперименты Броун-Секара принесли ему огромную известность. Почти сразу после его доклада предприимчивые дельцы начали продавать по почте «Эликсир молодости Секара»: 25 инъекций за $2,5! Приблизилось время, когда запретная раньше сексуальная энергия ‒ либидо, получила право на всеобщее внимание и благодаря открытиям доктора Зигмунда Фрейда всё чаще становилась панацеей психотерапевтического исцеления. Газеты того времени с удовольствием шокировали публику, печатая запретные слова «тестикулярная жидкость» и «яички».

Эксперименты Броун-Секара серьезно поменяли взгляды научного сообщества и общественности. Многое, связанное с «эликсиром молодости», совершалось впервые. Профессиональный бейсболист Джим Гальвин впервые в истории открыто использовал эликсир для того, чтобы улучшить результаты своей игры. Этот эксперимент ‒ первый зарегистрированный в истории случай применения допинга в спорте.

Надо упомянуть, что Броун-Секар был истинный ученый и не имел никакого отношения к обогащению с помощью различных продаваемых с его именем средств омоложения.

К сожалению, его надежды на новое средство от старости скоро рухнули. Первая попытка омолодиться с помощью силы гормонов оказалась тщетной. Выяснилось, что за периодом усиленной активности наступает период упадка. Вытяжка из яичек молодых организмов дала лишь кратковременный эффект, после окончания которого потрепанный перенапрягшийся организм моментально превратился в развалину.

Профессору Броун-Секару, как ученому, могло бы повезти больше. Он мог бы добиться долговременного омоложения организма, если бы взял вытяжки и сделал экстракты из других частей тела, имеющих действительно ключевое значение для процессов старения. Сегодня такие вытяжки исследованы и опробованы как эффективные геронтологические средства. Многие из рецептов хранятся втайне, а клиники, которые их изготавливают, обслуживают очень богатых и влиятельных клиентов. В Санкт-Петербургском Институте биорегуляции и геронтологии была научно доказана польза вытяжек из эпифиза молодых животных. Эпифиз ‒ это небольшой участок мозга. Далее мы подробнее поговорим о его значении для организма и функциях. Эксперименты в этом направлении начались еще в советское время.

Следует сказать, что опыты Броун-Секара заложили устойчивую инерцию мышления ученых того времени. В последующие годы в эндокринологии доминировали исследования половых желез и вырабатываемых ими продуктов. Изучение других органов и веществ практически не проводилось. Однако первые эксперименты по омоложению дали мощный импульс к изучению эндокринных желез, к выяснению их чрезвычайно важного значения для организма.

С тех пор практика попыток омолодить человеческий организм, вмешиваясь в процессы на уровне гормональной регуляции, проделала долгий и в целом успешный путь, возможности которого только ещё начинают осознаваться и приводиться в систему. На этом пути было множество скандальных и пикантных историй. Например, таких, как попытки восполнить недостаток гормонов хирургическим путем. В 20-е годы Воронофф ‒ русский эмигрант, организовал клинику по омоложению в Европе. Он хирургическим путем пересаживал половые железы животных людям. Воронофф считал продуцирование половых гормонов ключом к юности и жизнеспособности. Процедуру омоложения прошли очень влиятельные и известные персоны того времени.

В течение двадцатого века были открыты и изучены многие гормоны. Перед глазами учёных постепенно стала открываться картина сложнейших механизмов нейрогуморальной регуляции. Не стоит, однако, называть их механизмами. Как неверно было бы говорить о механизме любви, механизме счастья. Хотя ученые часто грешат такими попытками: свести жизнь к простым регуляторам и химическим веществам. Современный уровень развития науки позволяет констатировать: в живой системе практически невозможно обособить отдельные функциональные подсистемы: гормональную, нервную, иммунную, поведенческую систему. Всё влияет на все.

Отметим, что методологические подходы к анализу и управлению такими сложными системами только начинают складываться, и, с точки зрения автора, именно эти подходы позволят в недалёком будущем выйти к пониманию и использованию подлинных возможностей человеческого организма.

А пока мы просто перелистнём множество достойных страниц истории науки и окажемся сразу в конце двадцатого века. Окажемся во времени, когда благодаря современным методам диагностики структура нейрогуморальной регуляторной системы стала прорисовываться более отчетливо. На сегодняшний момент проведен ряд экспериментов, которые позволяют выделить ключевые точки в гормональных изменениях стареющего организма.

Конец двадцатого века ‒ это не только время революционных исследований и теоретических обобщений в научных лабораториях, но и время начала широкого применения гормональной заместительной терапии с целью омоложения организма. Появляются миллионы исследователей ‒ энтузиастов, не имеющих специального образования, но на свой страх и риск они пробуют принимать различные гормоны, ведут наблюдения, обсуждают свой опыт. Эта реальность, помноженная на возможности интерактивных сред интернета, рождает сегодня новую эпоху в глобальном эксперименте человечества по влиянию на закрепленные эволюцией программы старения. Здесь возникают новые мифы, ожидания, эффекты и возможности, о которых мы еще будем вести речь в дальнейшем.

Известно, что гормональная регуляция с возрастом изменяется. Но какие изменения являются ключевыми в старении? Есть ли такие гормоны, которые сами становятся причиной старения всего организма, как бы программируя его?

Взгляните на расположенные ниже рисунок и таблицу. На них показано изменение синтеза мелатонина в зависимости от возраста человека. Данные получены российскими учеными-геронтологами Т.В. Кветной, И.В. Князькиным, И.М. Кветным[2].

Рис. 1. Синтез и секреция мелатонина у людей разного возраста (вертикальная ось ‒ экспрессия основного метаболита МТ – 6-СОМТ, горизонтальная ось ‒ возраст людей)

Глядя на динамику изменений синтеза и секреции мелатонина создается впечатление, что именно этот гормон точно определяет биологический возраст человека. Изменения производства мелатонина практически синхронизированы с темпом старения человеческого организма. Действительно, содержание гормона мелатонина в крови человека используется геронтологами в качестве одного из наиболее точных биологических маркеров старения. Но является ли падение уровня этого гормона причиной увядания организма?

Внимание общественности на роль мелатонина в процессе старения впервые обратили учёные Вальтер Пьерпаоли и Уильям Регельсон. Их книга «Чудо мелатонина»[3], переведенная на множество языков, показала возможность возвращать молодость лабораторным мышам с помощью различных экспериментальных манипуляций с мелатонином: например, искусственными добавками мелатонина, пересадками стареющим мышам некоторых участков мозга молодых мышей.

Эксперименты над лабораторными мышами и крысами ‒ очень удобный способ изучать влияние различных факторов на процесс старения, потому что продолжительность жизни этих существ не так велика. В среднем, эти зверьки живут всего двадцать-тридцать месяцев. Не нужно ждать долгие годы, чтобы сделать выводы. А по своему функциональному устройству мыши и крысы практически не отличаются от человеческого организма.

Вот как описывает свое открытие ‒ влияние добавок мелатонина на жизнь лабораторных мышей ‒ сам Пьерпаоли.

«В конце 1985 г. я начал первый из множества экспериментов по влиянию добавок мелатонина на старых мышей.

Для первого эксперимента я отобрал здоровых самцов в возрасте девятнадцати месяцев. Так как мыши этой линии живут обычно двадцать четыре месяца, то девятнадцать месяцев в человеческом эквиваленте ‒ это примерно шестьдесят пять лет. Я разделил мышей на две группы. Первой группе я давал мелатонин с питьевой водой на ночь. Вторая группа (она называется контрольной) получала обыкновенную воду из-под крана. В остальном все условия были одинаковы....

Сначала между двумя группами животных не было практически никаких различий. Однако через пять месяцев различие было просто поразительным. У контрольных мышей начали развиваться обычные ожидаемые признаки старения ‒ дряхления. У них деградировала мускулатура, в шерсти появлялись проплешины, глаза замутнились катарактой, замедлился процесс пищеварения, впрочем, как и движения. В общем, они становились старыми, изношенными и усталыми.

Напротив, мыши, получавшие мелатонин, выглядели, да и вели себя, совсем как их внуки. У них появилась ещё более густая и блестящая шерстка. В глазках не было и следа катаракты, пищеварение улучшилось, а мышцы оставались сильными. А энергии, с которой они бегали по клетке, могли позавидовать и мыши вдвое моложе их.

Главное, что «мелатониновые» мыши прожили гораздо дольше! Мыши контрольной группы, прожив положенный для них срок (около двадцати четырёх месяцев ‒ семьдесят, семьдесят пять лет по человеческим меркам), умирали одна за другой. А «мелатониновые» мыши продолжали жить и жить, на целых шесть месяцев дольше, что, в понимании человека, лишних двадцать пять лет жизни, т.е. в целом более ста лет. Более того, этот дополнительный срок мыши прожили сильными и здоровыми»[4].

Что же известно о гормоне «мелатонин» на сегодняшний день? Большая часть мелатонина производится в человеческом организме небольшим участком мозга под названием эпифиз. В Древней Индии этому участку мозга приписывали мистические свойства, называя «третьим глазом». Ещё одно его название ‒ шишковидная железа. Под таким названием она часто упоминалась, как место средоточия души, в трудах мистиков и ученых Европы.

В лабораториях всего мира учёные исследуют роль мелатонина. Вот некоторые из его изученных функций.

[1] Билл Гиффорд. Стареть не обязательно! Будь вечно молодым, или Сделай для этого всё возможное. ‒ ООО «Альпина Паблишер», 2016. ‒ 392 с.

[2] Кветная Т. В., Князькин И. В., Кветной И. М. Мелатонин – нейроиммуноэндокринный маркер возрастной патологии. – СПб: Издательство ДЕАН, 2005. – 144 с.

[3] Вальтер Пьерпаоли, Уильям Регельсон. Чудо мелатонина / Пер. с англ. ‒ Восточная Книжная Компания, 1997. ‒ 256 с.

[4] Вальтер Пьерпаоли, Уильям Регельсон. Чудо мелатонина / Пер. с англ. ‒ Восточная Книжная Компания, 1997. ‒ С. 58-59.

Глава 2 Дирижер защитных сил

Однажды путешественник Н. Н. Миклухо-Маклай высадился на одном из островов Тихого океана. Здесь его окружила угрожающая толпа дикарей. Неизвестно, чем бы закончилась эта недружелюбная встреча, если бы Миклухо-Маклай не нашел выход. Он лег на землю, положил под голову ладонь и... уснул. Спокойствие гостя остановило дикарей. Они сочли его божеством, спустившимся на землю.

Когда путешественник проснулся, островитяне оказали ему почести, какие подобают божественным проявлениям, на руках понесли в хижину.

Способность мгновенно засыпать спасла Миклухо-Маклаю жизнь. Но этот случай не исключение. Точно таким же образом своевременное погружение в сон спасает здоровье и жизнь каждого человека.

Биологические существа, даже самые простейшие, нуждаются во сне. Удивительно, но регулятором времени «сна» у всех живых организмов природа назначила одно и то же химическое соединение ‒ мелатонин. Глубина и качество сна у человека определяется выработкой именно этого гормона.

Не будет преувеличением сказать, что гормон мелатонин – это универсальный регулятор биологических ритмов для всех живых организмов, включая одноклеточных и растений. Как правило, люди, да и ученые, воспитанные в европейской цивилизации, в техногенной культуре, не придают особого значения ритмическим процессам. Такую позицию легко оспорить, если взглянуть на жизнедеятельность организма с позиций современного системного подхода.

Жизнь и здоровье невозможны без четкой координации биологических ритмов, начиная от субклеточного до организменного уровней. Чем сложнее организм, тем важнее качество его ритмической организации. С помощью ритмов различные необходимые для жизни функции совмещаются в одном организме. Одновременно они выполняться не могут, потому что в этом случае мешали бы друг другу.

В свое время советский физиолог и кибернетик П. К. Анохин определил конфликт функций в организме, как одну из основных причин болезней человека. Он считал, что не органы надо лечить, а восстанавливать гармонию внутрисистемных отношений – необходимое условие самоисцеления органов. Этот подход прямо следовал из революционной и по сегодняшний день теории функциональных систем Анохина, согласно которой организм состоит не из органов, как принято обычно считать, а из нечто неосязаемого ‒ из функциональных систем.

Для организма гармония внутрисистемных отношений заключается, прежде всего, в ритмическом чередовании активности различных жизненно необходимых функций. И здесь наиболее важное значение имеет циркадный (суточный) ритм. Именно он устанавливает очередность смены двух основных состояний организма: отдыха и активности.

Во время отдыха организм восстанавливает свои силы, наводит порядок, настраивается на гармоничное состояние. «Наилучший способ избавиться от тяжелого беспокойства или умственной путаницы ‒ переспать их», ‒ рекомендовал отец кибернетики Норберт Винер.

Наоборот, в период активности организму приходится расходовать свои силы, запасы системной устойчивости и уходить от состояния равновесия.

Равновесие и баланс чрезвычайно важны для нормального функционирования живых систем. В качестве примера того, как опасно терять этот баланс, приведем рассуждения уже упоминавшегося Норберта Винера.

Рассматривая природу системного равновесия на примере борьбы мангусты со змеей, Винер писал: «Мангуста не является невосприимчивой к яду кобры, хотя она до некоторой степени защищена своей жесткой шкурой, которую змее трудно прокусить. По описанию Киплинга, эта борьба — настоящая игра со смертью, состязание в мускульной ловкости и проворстве. Нет основания считать, что у мангусты движения быстрее или точнее, чем у кобры. Тем не менее мангуста почти всегда убивает кобру и выходит из борьбы без единой царапины. Как же ей это удается?

Я даю здесь объяснение, которое мне кажется верным и которое я составил, когда посмотрел такое сражение, а также кинофильм о других подобных сражениях. Я не гарантирую правильности ни своих наблюдений, ни своих интерпретаций. Мангуста начинает с ложного выпада, который вызывает бросок змеи. Мангуста увертывается и делает еще выпад, так что противники действуют в некотором ритме. Но эта пляска не статическая, а постепенно прогрессирующая. Свои выпады мангуста делает все раньше и раньше по отношению к броскам кобры и, наконец, нападает в тот момент, когда кобра вытянулась во всю длину и не может двигаться быстро. На сей раз мангуста не делает ложного выпада, а точным броском прокусывает мозг змеи и убивает ее.

Другими словами, образ действия змеи сводится к одиночным, не связанным между собой броскам, тогда как мангуста действует с учетом некоторого, хотя и не очень большого отрезка всего прошлого хода сражения. В этом отношении мангуста действует подобно обучающейся машине, и действительная смертоносность ее нападения основана на гораздо более высокой организации нервной системы»[1].

В примере Норберта Винера высота позиции кобры ‒ это жизненный потенциал системы, который должен сохраняться. Инстинктивно после каждого броска кобра стремится вернуться в это нейтральное положение, но не успевает. А вот мангуста успевает и поэтому побеждает. Теперь давайте взглянем на соотношения периодов активности и восстановления (сна). Успевает ли за время сна и отдыха организм возвратиться в состояние равновесия?

Если не успевает, то постепенно теряется равновесие системы, уменьшается жизненная сила, растет разрегулированность всего организма.

В физиологии старения подобные концепции получили название «катастрофы ошибок». Представьте себе покатившийся по склону горы камешек, который столкнул с места другие камешки, те ‒ третьи. И вот уже не один, а множество камней катятся вниз, представляя собой все большую опасность. Такая метафора позволяет понять суть концепции «катастрофы ошибок».

Разработанные учеными в семидесятых годах двадцатого века теории катастроф ошибок пытались объяснить, как происходит старение биологических организмов. Эти теории относились ко всей протяженности биологической жизни. Но дело в том, что с подобными катастрофами в уменьшенном виде человек сталкивается каждый день.

Существует множество факторов повседневной жизни, способствующих этому: стрессы, неудобные позы, навязанные цивилизацией социальные нормы и требования, не учитывающие индивидуальных потребностей, однонаправленная деятельность, сшибки нервных процессов и многое другое.

Как отмечает Сергей Вербин, все достаточно сложные системы испытывают одни и те же трудности ‒ они накапливают ошибки в своей деятельности. В результате, начинают «зависать» и «тормозить». Лучший, по его мнению, способ решения проблемы для сложных технических систем ‒ обнуление, перезагрузка, возвращение к исходному состоянию[2].

Живые системы также нуждаются в такой процедуре и чем сложнее система, тем в большей степени. Природа в ходе эволюции разработала множество механизмов такого восстановления. Сам Вербин рекомендует смех. После того как человек от души посмеется, его мозг очищается от всех локальных «зависаний» и «спазмов». При этом мозговая деятельность возрастает в несколько раз, резко улучшается память, человек принимает верные решения, легче творит.

Восстанавливать жизненность систем позволяют своевременный отдых и сон. Такую же функцию выполняют и трансовые состояния, имея в своем арсенале множество средств для восстановления жизненного баланса.

Поэтому не стоит пренебрегать советом психологов: вместо чашечки крепкого кофе, которая должна взбодрить, использовать другое средство. Рекомендуется на некоторое время или заснуть, или впасть в транс, или провести десятиминутный сеанс полного расслабления организма, или просто посмеяться. Через положенное время вы почувствуете свежесть и бодрость. Выпитый же кофе не позволит восстановиться организму, в этот момент ему нужна не активация, а восстановление системного равновесия, поэтому бодрящий эффект будет временным.

Функции, требующие активности, расходования сил и запасов, не совместимы с выполнением функций восстановления. Поэтому любой биологический организм четко отмеряет то время, когда следует спать и приводить себя в порядок, и то время, когда необходимо действовать: добывать пищу, размножаться, спасаться от опасности.

Если сон нарушен или невозможен, то период восстановления организма не наступает.

На клеточном уровне это означает, что вовремя не ремонтируются повреждения жизненно важных молекул (ДНК), не так эффективно устраняются разрушительные последствия действия свободных радикалов.

На функциональном ‒ не восстанавливается баланс нервной системы. На психическом ‒ нарастают сбои в работе психики.

Таким образом, очевидно, что сохранение баланса сна и активности является одним из условий здоровья и сохранения молодости.

С точки зрения современных наук, изучающих управление большими, сложными системами, сохранение организации ритмов это совсем не простая задача. Система биологических ритмов постоянно меняет свою настройку под воздействием множества изменений, происходящих как в самом организме, так и во внешней среде. Гормоном, доставляющим информацию о ритмах до органов и тканей и переключающим режимы их функционирования, служит мелатонин[3].

Все живые организмы, начиная от простейших одноклеточных, используют для регуляции суточных ритмов именно это вещество ‒ мелатонин.

Поскольку с возрастом мелатонина вырабатывается все меньше, то и возможности четкого разделения периодов восстановления и периодов активности уменьшаются. Как итог ‒ в организме нарастает конфликт функциональных систем.

Особое значение здесь играет конфликт функций, связанных с активным поведением и, напротив, восстановлением организма. На самом деле реальные процессы намного сложнее и запутаннее, но функциональный подход делает возможным выделять за множеством событий главные: взаимоотношения и конфликты функциональных систем.

Многочисленными экспериментами показано, что заместительная терапия препаратами мелатонина способствует восстановлению биологического ритма, приводит к нормализации ночного сна (ускоряет засыпание, снижает число ночных пробуждений, улучшает самочувствие после пробуждения)[4].

Например, Пьерпаоли свидетельствует, что люди, принимавшие мелатонин, чувствуют себя более отдохнувшими и свежими, чем это было после приёма обычных снотворных.

Дитер Кунц, заведующий лабораторией сна в Университетской психиатрической клинике Шарите при больнице св. Хедвиги в Берлине убеждает, что прием мелатонина в виде лекарства особенно важен для пожилых людей, когда его уровень в крови по ночам становится действительно слишком низким. Этот гормон, принимаемый в правильное время, может нормализовать нарушения внутреннего ритма, а таблетка синтетического мелатонина в дозировке 3 мг действует значительно лучше, чем плацебо[5].

Голландский хронобиолог Франк Шеер и его сотрудники показали, что прием гормона в дозе 2,5 мг благотворно действовал на пациентов, больных гипертонией. У этих пациентов из-за нарушений хронобиологического ритма не происходило естественного ночного понижения кровяного давления. После приёма препарата хронобиологический ритм восстанавливался[6].

Мелатонин – уникальный антиоксидант

Известно, что продолжительность жизни у разных биологических видов прямо связана с антиоксидантной активностью. Под антиоксидантной активностью ученые понимают способность живых организмов устранять опасные для них молекулы ‒ свободные радикалы, которые наносят повреждения ДНК, белковым комплексам. Справляются со свободными радикалами биологические организмы за счет синтеза специальных защитных молекул ‒ антиоксидантов. Эти молекулы нейтрализуют свободные радикалы.

Существует закономерность: чем дольше живет организм, тем выше содержание у него внутренних антиоксидантов (СОД или супероксиддисмутазы, бета-каротина, альфа-токоферола и других).

Исследуя свойства мелатонина, ученые обнаружили, что по своей антирадикальной активности (то есть защищающей от свободных радикалов) мелатонин является одним из наиболее сильных и превосходит такие мощные антиоксиданты, как глутатион, витамин Е и манитол[7].

Не менее важным является и то, что мелатонин сам регулирует функцию антиоксидантной активности, усиливая её. Пептиды эпифиза активируют СОД ‒ фермент, играющий ключевую роль в антиоксидантной защите организма. С другой стороны, мелатонин способен угнетать образование в организме агрессивных канцерогенов.

Не все антиоксиданты могут проходить через биологические мембраны. Поэтому прием дополнительных антиоксидантов с целью предотвратить старение организма часто не оказывает полезного эффекта. Особенностью мелатонина является и то, что он способен проникать во все органеллы человеческих клеток, легко проходит через плазматические мембраны, защищая ДНК и молекулы протеинов[8]. В отличие от большинства других внутриклеточных антиоксидантов, локализующихся преимущественно в определенных клеточных структурах, присутствие мелатонина и, следовательно, его антиоксидантная и регулирующая активность обнаружены во всех клеточных структурах, включая ядро.

Являясь сильным антиоксидантом, мелатонин уникален ещё и тем, что каждая его молекула способна принимать на себя несколько молекул АФК (активные формы кислорода), оставаясь при этом нетоксичной[9].

Получается, что мелатонин не только регулирует биологический ритм отдыха и восстановления организма, но и непосредственно влияет на активность антиоксидантных защитных систем.

Кветной И.М. ‒ известный российский эндокринолог, получивший в 1981 году премию Ленинского комсомола за открытие внеэпифизарных источников синтеза мелатонина, обратил внимание на ещё одну неразгаданную роль этого загадочного гормона. Дело в том, что в середине семидесятых годов двадцатого века был обнаружен особый вид лимфоцитов (БГЛ), обладающих удивительной, только им присущей функцией ‒ они убивали опухолевые клетки. Достаточно было к культуре опухолевых клеток прилить взвесь БГЛ, как опухолевые клетки погибали. Причем, что интересно, БГЛ не обладали видовой специфичностью и действовали на клетки любых опухолей. Ученые были ошеломлены установленным фактом и назвали эти клетки естественными киллерами (от английского слова killer ‒ убийца)»[10]. Эксперименты показали, что содержимое клеток-киллеров ‒ большое количество секреторных гранул, наполненных тремя гормонами: «вездесущим» мелатонином, серотонином, β-эндорфином.

При слиянии клеток-киллеров с опухолевыми клетками секреторные гранулы киллеров внедряются в опухолевые клетки, вслед за чем наступает деструкция последних.

Многообразие выявленных функций мелатонина не случайно.

По всей видимости, свойства этого гормона подтверждают его универсальное для биологических организмов значение ‒ включать/ отключать защитные и восстановительные работы на всех уровнях организации жизни тела.

Можно предполагать, что такая универсальность была выработана в ходе эволюции от простейших до человека, как постепенное развитие одной из важнейших функциональных систем по Анохину ‒ регулирование восстановительных, защитных процессов, обеспечивающих сохранение и развитие целостности.

Анохиным было введено понятие функциональных систем организма для того, чтобы избавить ученых-биологов, медиков от системной «близорукости» ‒ изучения регуляции отдельных элементов, органов тела, а не целостных функций. Как уже упоминалось, согласно системному подходу Анохина, болезнь это не следствие болезни конкретных органов, а следствие конфликта различных функций. Во многом, системный подход Анохина близок к методам восточной медицины ‒ целостно воздействовать на организм через активные точки регуляции. При снятии функционального конфликта органы и клетки организма имеют значительные ресурсы самовосстановления.

Читателю будет интересно узнать, что в китайской медицине тысячелетиями для омоложения организма используется точка «от ста болезней». Стимуляция этой точки улучшает состояние эпифиза и усиливает естественное производство мелатонина организмом. Но важно воздействовать на активную точку, следуя ритмике организма. О важности ритмов мы уже говорили ранее. Активация точки в неправильное время может привести к обратным результатам ‒ десинхронизации биологических ритмов и нарастанию функциональных конфликтов.

[1] Норберт Винер. Кибернетика или управление и связь в животном и машине. ‒ М.: Советское радио, 1968. ‒ С. 237.

[2] Вербин С. Наука принятия решений. – СПб.: Питер, 2002.‒ 160 с.

[3] Arendt J. Melatonin and Mammalian Pineal Gland. – London: Charmana Hall, 1995. ‒ 331 p.

[4] Кишкун А. А. Биологический возраст и старение: возможности определения и пути коррекции: Руководство для врачей. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008. – 976 с.

[5] Kunz D., Mahlberg R., und andere Melatonin in Patients with Reduced REM Sleep Duration^ Two Randomized Controlled Trials. The Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism 89, s. 137-138, 2002.

[6] Sheer F.A., Van Monfrans G.A. und andere: Daily nighttime melatonin reduces blood pressure in male patients with essentional hypertension. Hypertension 43, S.192-197, 2004.

[7] Кишкун А. А. Биологический возраст и старение: возможности определения и пути коррекции: Руководство для врачей. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008. – С. 502.

[8] Reiter R.J., Melchiorri D., Sewerynek et al. A review of the evidence supporting melatonins role as an antioxidant // J. Pineal Res. – 1995. – Vjl. 18. – P. 2-11

[9] Голубев А. Г. Биология продолжительности жизни и старения. ‒ СПб: Изд-во Н-Л, 2009. – 288 с.

[10] Кветной И. М. Вездесущие гормоны. ‒ М.: Мол. гвардия, 1988. ‒ 190 с.

Отступление. Конкретные техники.

На платформе Литрес Вашему вниманию предоставляется книга "Пиковый опыт для тех, кто не хочет стареть. Сила ассоциаций и воспоминаний"

Существуют особые моменты, когда люди становятся лучше, сильнее, креативнее. В это время для их действий характерна легкость, грациозность. То, на что обычно тратится множество стараний, выполняется без всякого усилия, как бы само по себе. «Великие спортсмены, художники, творцы, лидеры и руководители ведут себя именно так, когда функционируют наилучшим образом»[1]. Известный психолог Абрахам Маслоу назвал такие моменты «пиковыми переживаниями».

Именно они сопровождают развитие человека. Пиковые переживания исцеляют, освобождают от зависимостей, становятся средством раскрытия талантов.

Хотели бы вы научиться входить в такие состояния и использовать их на полную мощность?

Один из самых простых способов – освоить технику воспоминаний.

Это просто и полезно: выбирать из своего прошлого особые состояния и ресурсы и переносить всё самое лучшее в настоящее и будущее. Моменты, которые пережили, «пики» своей физической и интеллектуальной формы, когда всё получается легко, как бы само собой, мы можем использовать опять, многократно усиливая себя, с помощью специальных техник настраивать организм по параметрам вдохновения и молодости.

Работа с памятью проявляет себя на многих уровнях. Исчезают гормоны стресса. Раскрепощаются воображение и творческие способности. Возникает легкость действий.

Техники работы с пиковым опытом пробираются к самым глубоким и недоступным системам регуляции организма. Использование специальных инструкций делает их в некотором смысле просто чудотворными.

Действительно, в двадцатом веке советские физиологи открыли особые состояния организма человека (реакция активации), тесно связанные с позитивными эмоциями, пиковым опытом. В режиме реакции активации:

усиливается иммунная система – она способна справиться практически с любым заболеванием;

восстанавливается внутренний баланс функций организма (это проявляется внешне в улучшении кожных покровов, волос, отличном сне, высокой работоспособности, активности и прекрасном самочувствии);

организм омолаживается.

[1] Маслоу А. Психология бытия. – М.: Рефл-Бук, 1997. – С. 138.

Вы можете перейти к этой небольшой книге (90 с.), которая за 30 минут чтения научит вас, как вспоминать для молодости, здоровья, вдохновения. Ссылка для перехода ниже:

На платформе Литмаркет вашему вниманию предоставляется синхронизированный с книгой "Аудиокурс: Пиковый опыт для молодости, здоровья и творчества" в свободном доступе.

Современные техники работы с вдохновением, потоком, пиковыми переживаниями, состояниями озарения, реакцией активации. Вы сможете справиться с тревожностью, стрессом, обрести прекрасное самочувствие, уверенность и легкость действий, когда все получается лучше на 200-300%.

Для всех, кто интересуется спектром возможностей человека в обучении, спорте, творчестве, долголетии.

Методики отрабатывались на семинарах и мастер-классах в одном из ведущих вузов Сибири, а работы автора о вдохновении и творчестве неоднократно занимали первые и призовые места на научных конференциях в сферах психологии, педагогики, социологии, философии. Стали призерами международных первенств по научной аналитике.

В аудиокурсе вы сможете прослушать обучающие сеансы активного воображения, задать вопросы в отзывах, оценить пользу каждой техники, участвовать в обсуждениях.

Предлагаем и специальное приложение, позволяющее объективно измерить биологический возраст, тренировать скорость работы мозга, делая Вас моложе и продуктивнее.

Приложение размещено в виде бесплатной интерактивной книги «Скоростные тесты и тренинги для молодости мозга».

Готовятся другие онлайн-тренинги и тесты для самодиагностики. Вы можете получить дополнительную информацию о них на нашей странице ВКонтакте «Исследования вдохновения».

Глава 3. Не только гормон сна, но и гормон сновидений

Обратим внимание на факт, обойденный вниманием ученых, ‒ близость мелатонина и эпифиза ещё одной грани сохранения и развития целостности организма: восстановлению его психологической целостности.

Дело в том, во время сна чётко различаются две фазы мозговой активности. Первая называется МДГ (медленное движение глаз или медленный сон). Вторая – это фаза быстрого движения глаз, или быстрый сон (БДГ). Каждая из фаз имеет своё назначение.

МДГ (медленный сон) считается фазой наиболее полного отдыха. В это время дыхание замедленно и равномерно, кровяное давление понижено, мускулы практически неподвижны.

На смену фазе медленного сна приходит БДГ (быстрый или парадоксальный сон). В это время мышцы тела становятся полностью расслабленными. Однако мозг ведёт себя так, как и во время бодрствования, со всеми характерными всплесками, спадами психологической, физиологической и биохимической активности.

Частота пульса и дыхания спящего заметно увеличивается, через закрытые веки видны быстрые движения глазных яблок. В этот момент спящий видит сны.

Пик синтеза мелатонина приходится именно на БДГ, или быстрый сон, ‒ время, когда мы видим сновидения.

Считается, что период сновидений выполняет компенсирующую и уравновешивающую функцию по отношению к нашей дневной активности. В процессе БДГ (быстрого сна) целостная система психики возвращается к своему равновесию. А сама точка равновесия многими психологами рассматривается как особое продуктивное состояние, желаемое психическое состояние, которое ассоциируется со «свежестью», «легкостью», «обновлением».

В течение ночи обычно наблюдается от четырёх до шести циклов, когда фаза медленного сна сменяется на быстрый и затем всё повторяется. Из общего времени сна фаза медленного сна (МДГ) составляет примерно 80%. Но в каждом следующем цикле длительность фазы быстрого сна со сновидениями (БДГ) увеличивается. Например, в первом цикле БДГ может составлять пять минут, а в последнем цикле достигать тридцати-шестидесяти минут.

Максимальное производство мелатонина приходится на фазу быстрого сна со сновидениями. Почему БДГ и мелатонин оказались тесно связаны между собой? Причина этого пока остается невыясненной. Возможно простое объяснение. Они являются частями одной функциональной системы. Сравнительный анализ показывает, что и недостаток производства мелатонина с возрастом, как и уменьшение продолжительности БДГ, порождают близкие последствия.

Как пишет Пьерпаоли: «Эпифиз, или шишковидное тело, для нашего организма то же самое, что дирижёр для оркестра. Его функция состоит в том, чтобы регулировать и приводить в гармонию целый ряд систем организма. Одной из них является эндокринная система, которая состоит из множества желёз и производит гормоны, контролирующие наше развитие с рождения и всю жизнь. Они контролируют также наше сексуальное развитие»[1].

Мелатонин участвует в регуляции многих процессов: он регулирует чувствительность к боли, снижает уровень стресса, улучшает память и настроение, активизирует иммунную систему, предотвращает болезни сердца и сосудов, восстанавливает репродуктивные способности, участвует в механизмах контроля обмена веществ и предотвращает появление лишнего веса. Уменьшение производства мелатонина ухудшает качество регулирования всеми этими функциями.

При недостатке фазы быстрого сна человека, аналогичным образом, ждут серьёзные физические и психические проблемы. В этом случае люди могут испытывать неуёмный аппетит или его полное отсутствие, нервозность, раздражительность и неспособность сконцентрироваться. Фаза БДГ настолько важна, что после долгого её лишения мозг старается компенсировать этот недостаток, увеличивая продолжительность БДГ последующими ночами. Более того, если к отсутствию фазы медленного сна организм может приспособиться, то лишение БДГ в экспериментах быстро приводит к смерти.

Не стоит забывать, что именно в момент сновидения на сцену ночного действия выходит таинственный дирижер ‒ творческий процесс: решаются психологические проблемы, распутываются сложные узлы системных противоречий, рождаются творческие прозрения.

Представление о том, что фаза сна, когда человек видит сновидения, носит очень важную функцию восстановления психического равновесия, развито Карлом Юнгом ‒ основателем аналитической психологии. Сон ‒ это не только отдых, это время, когда силы матушки-природы, действие разнообразных механизмов восстанавливает целостность организма, утраченное равновесие и баланс.

И, конечно, в те моменты, когда мы видим сновидения, наш организм активно вырабатывает гормон мелатонин. Современные ученые все в большей степени отождествляют этот гормон с долголетием, способностью к адаптации, сохранением баланса, управлением защитными и восстановительными силами организма.

Важно обратить внимание на то, что ритмично, через каждые 90-120 минут, в то время, когда человеческий организм не спит, а уже бодрствует, в нашем поведении по-прежнему проявляется «дневной эквивалент» фазы быстрого сна со сновидениями. В это время нам совсем не хочется заниматься делами, а возникает часто труднопреодолимое желание сделать перерыв и расслабиться, отдохнуть или отдаться приливам воображения, творчества, вдохновения. Как показывает Эрнст Росси, если люди не следуют этому естественному ритму чередования активности и отдыха (ультрадианному ритму), то организм функционирует не лучшим образом, накапливая усталость, дисбалансы, стрессы.

Знание биологических ритмов позволяет более мудро относиться к своему организму и не накапливать хроническую усталость, следуя воспитанной цивилизацией привычке преодолевать себя во всем. К счастью, на ночь природа отключает не знающее меру сознание человека, позволяя силам восстановления привести организм в порядок. Проблема заключается в том, что современные люди, не ведая того, выводят из строя эти природные механизмы естественной регуляции.

В частности, страдая от недосыпания, многие пытаются заснуть, употребляя снотворные и успокоительные лекарства. Такой путь может ещё больше десинхронизировать биологические ритмы сна и бодрствования. К тому же значительная часть снотворных препаратов подавляют фазу быстрого сна. Решение проблемы заключается в использовании психологических ресурсов настройки организма. Например, специалисты-сомнологи выделяют в качестве наиболее эффективных методов регуляции сна именно психологические методы: релаксацию и гигиену сна[2].

Точно таким же образом можно взглянуть и на проблему уменьшения концентрации мелатонина с возрастом. Какой путь является более оптимальным: прием синтетических препаратов этого гормона (заместительная терапия) или активизация внутренних источников его синтеза?

С точки зрения автора, оптимальным подходом к решению этой проблемы станет развитие понимания, что в конечном итоге производство мелатонина является только частью более обширной функциональной системы.

И воздействовать следует, прежде всего, на эту, к сожалению, практически неисследованную функциональную систему, которую условно можно было бы назвать системой восстановления и развития целостности организма. Такой подход позволяет выйти на качественно новые уровни системной регуляции и настройки организма.

Сделаем небольшое отступление от сухой логики научных фактов и постараемся шире взглянуть на процесс эволюции биологических существ и человека. Мы увидим, что на каждом витке эволюционного развития усложняются биологические организмы и вместе с ними совершенствуются защитные механизмы. Простая молекула мелатонина, в конечном итоге, оказалась ключевым звеном, запускающим сложнейшую систему нейрогуморальной регуляции ‒ защиты, регулирования и восстановления организма. Множество взаимосвязей, окружающих этот таинственный гормон, прямо указывает на это.

Необходимо комплексно понять и использовать возможности данной функциональной системы, важность изучения которой пока можно обозначить только теоретически.

Через несколько глав мы подробно рассмотрим известные к настоящему времени методы, активирующие процессы восстановления организма. Возможно, что использование ресурсов творчества, воображения, вдохновения, как близких по своей природе сновидениям, фазам сна, связанным физиологически с пиками производства мелатонина, окажется наиболее эффективным и простым путем к сохранению молодости.

В частности, индийский ученый Р. Синкх, используя разработанные им приемы и техники визуализации (направленного воображения), воздействие звуками, нашел несколько достаточно простых и эффективных техник, увеличивающих внутреннее производство мелатонина[3]. Подобные методы практиковали и даосские йоги.

Карл Юнг, исследуя возможности воображения, сновидений и творчества, назвал квинтэссенцию этих таинственных сил природы и духа архетипом творческой Самости. С самостью связано развитие индивидуальности, проявления творческого начала, интеграции противоположностей и сохранение целостности. Её символом является философский камень. Его пытались получить средневековые мистики и алхимики, отыскивая средство бессмертия.

[1] Вальтер Пьерпаоли, Уильям Регельсон. Чудо мелатонина / Пер. с англ. ‒ Восточная Книжная Компания, 1997. ‒ С. 31.

[2] Шпорк П. Сон. Почему мы спим и как нам это лучше всего удается. ‒ М.: БИНОМ. Лаборатория знаний, 2016. ‒ 234 с..

[3] Сингх Раджи Н. Самоизлечение: действенные способы. ‒ Минск, 1999. ‒ 320 с.

Глава 4. Возможно ли повернуть процессы старения вспять?

Затормозить старение организма может не только заместительная терапия мелатонином, но и использование других гормонов. Например, показано, что введение малых доз гормона роста (соматотропина) замедляет возрастные изменения. Производство этого гормона, подобно мелатонину, также уменьшается с возрастом. Введение же дополнительного соматотропина в пожилом возрасте вызывает некоторые эффекты омоложения (восстановление массы мышечной ткани). Эффект омолаживающего действия оценивается различными авторами в 15-20 лет[1].

Но возможно ли не только затормозить процессы старения, но и действительно вернуть молодость биологическому организму?

Здесь вселяют надежду блестящие эксперименты Пьерпаоли по пересадке эпифиза от молодых животных старым. Если всё дело только в разрушении системы регуляции организма из-за возрастных изменений эпифиза, то такая операция способна кардинально омолаживать тело.

Свои эксперименты Пьерпаоли провел на лабораторных мышах. Представьте себе, насколько трудно было осуществить такой эксперимент. У человека эпифиз размером с небольшую горошину. Соответственно, у мышей он совсем крошечный и очень нежный. Пересадка его от одной мыши другой требует немало терпения и виртуозной техники.

Предоставим слово самому Пьерпаоли.

«...исследования привели меня в Россию, где мне посчастливилось встретить Владимира Лесникова... Лесников придумал хитроумный прибор, который позволял производить самые замысловатые хирургические операции на мозге самых крохотных животных...

Эксперимент, который мы задумали, был очень прост по своей идее, но чрезвычайно сложен для исполнения. Мы хотели посмотреть, что будет, если пересадить шишковидное тело от молодой мыши старой и от старой мыши молодой. При такой перекрёстной трансплантации мы должны были увидеть, какое действие оказывает молодой эпифиз на старое животное и старый эпифиз на молодое животное, если таковое вообще будет.

Этот эксперимент был настоящим вызовом даже для очень опытных хирургов... В день мы могли проводить лишь несколько операций, каждая требовала трёх-четырех дней подготовки и несколько часов собственно операции. Поэтому для окончания всех операций нам понадобилось несколько недель.

В опытной группе мы обменивали эпифизы четырехмесячных мышей (двадцать человеческих лет) с эпифизами восемнадцатимесячных мышей (около шестидесяти лет человека). В контрольной группе мы проводили ложную операцию у четырехмесячных и восемнадцатимесячных мышей. Мы удаляли у животного шишковидную железу и тут же вставляли назад той же мыши... Операции прошли успешно, и через несколько месяцев у нас стояли бок о бок клетки с перекрёстно трансплантированными мышами.

Мы очень тщательно помечали каждую мышь, и каждая из групп сидела в отдельной клетке, т.е. в каждой клетке сидели по две четырехмесячных мыши и по две восемнадцатимесячных. Каждую неделю мы тщательно осматривали всех мышей, снимали их жизненные показатели и проводили измерения их физиологического состояния.

Начали мы операции весной 1990 г., а затем нам оставалось лишь терпеливо ждать результатов. Прошло несколько месяцев. Однажды утром я вошёл в лабораторию, посмотрел на клетки и встревожился: в некоторых из них сидели мыши одного возраста, а я знал, что этого быть не может. Сначала я решил, что кто-то из лаборантов по ошибке пересадил животных и они перемешались. Однако, рассмотрев их внимательно, я понял, что никакой ошибки не произошло, все сидели на своих местах.

Внезапно до меня дошла вся важность того, что я видел. Причина того, что все мыши выглядели одинаково, заключалась в том, что эксперимент удался! Старые мыши омолодились под воздействием молодых эпифизов!

Однако ещё более поразительным было то, что и молодые мыши под воздействием старых эпифизов состарились гораздо раньше срока! Обе группы животных внешне были примерно одинакового возраста. Я был настолько поражён, что бросился за фотоаппаратом, чтобы запечатлеть эту картину. И по сей день эта фотография изумляет меня. Рядом две мыши, одной пятнадцать месяцев, другой тридцать, а выглядят совершенно одинаково. По человеческим меркам, это равнозначно сорокалетнему и девяностолетнему человеку внешне одинакового возраста.

Но вскоре «возрастная» разница между мышами стала прогрессивно увеличиваться. Молодые мыши с пересаженными им старыми эпифизами быстро слабели и умирали, примерно на 30 процентов раньше времени. А старые мыши с имплантированными молодыми эпифизами прожили примерно на 30 процентов дольше, причём до самого конца их тела сохранили здоровье и жизненную силу. Умирали они в возрасте примерно тридцати трёх месяцев, что по человеческим меркам равно 105 годам.

Последующее исследование показало, что у старых мышей с пересаженным молодым шишковидным телом восстановился тимус, тогда как у молодых мышей со старым эпифизом он ссохся и деградировал. В контрольной группе мыши прожили положенный им природой срок»[2].

На основании своих экспериментов Пьерпаоли считает, что падение уровня мелатонина и сам процесс старения происходят потому, что эпифиз ‒ часы старения ‒ разрушается. С его точки зрения, кажется вполне разумным, что шишковидное тело изнашивается одним из первых в организме, потому что оно трудится больше всех. Действительно, на протяжении всей нашей жизни шишковидное тело, как рабочая лошадка, тратит огромное количество энергии, регулируя, модулируя и наблюдая за всеми системами. Любой орган, работая в таком ритме, неизбежно износится, что, собственно, и происходит с шишковидным телом. Оно начинает съёживаться, теряет большинство своих пинеалоцитов, т.е. клеток, которые производят мелатонин и другие соединения.

Когда стареет шишковидное тело, то же происходит и с другими органами, ведь все они находятся под его контролем. Используя метафору «эпифиз ‒ дирижер организма», процесс старения можно сравнить с тем, что когда дирижёр устает дирижировать своим оркестром, то музыканты без его руководства не могут играть слаженно, исполнение нарушается и, наконец, совсем останавливается.

В некотором смысле старение – это действительно постепенное и все усиливающееся накопление ошибок, когда теряется способность регулировать и приспосабливаться к изменившимся условиям. Происходит это потому, что разрушается шишковидное тело, регулятор регуляторов. По мере того как изнашивается шишковидное тело, оно перестает вырабатывать мелатонин. Организм уже не может быстро приспосабливаться к окружающей среде, разрушается слаженность биологических ритмов.

Почему же с возрастом эпифиз стареет?

Точка зрения Пьерпаоли ‒ изнашивание эпифиза, этого дирижера внутри организма, обусловлена его напряженным ритмом работы. Но такая логика может быть легко оспорена. На самом деле ситуацию лучше объясняет концепция регуляторных изменений, согласно которым шишковидная железа далеко не исчерпывает с возрастом свои ресурсы. Причина лежит в другой плоскости ‒ она кроется в закономерностях системной регуляции.

Начиная с работ Э.С. Бауэра (30-е годы двадцатого века), в Советском Союзе разрабатывались более оптимистичные теории, согласно которым основная причина старения скрывается именно в системных закономерностях. Одна из наиболее перспективных была разработана советским учёным В.М. Дильманом.

Согласно концепции Дильмана, процесс старения ‒ это продолжение тех изменений, которые приводят организм к зрелости. Просто природа не предусмотрела механизм остановки этих изменений в определенном возрасте, после того как организм окончательно сформировался. И, в результате, большие биологические часы, отмеряющие время развития живого существа, продолжают свой ход, постепенно ведя его к разрушению и смерти.

Такая теория делает понятной существование прочной связи между продолжительностью двух биологически важных событий: между периодом, необходимым для окончательного созревания биологического организма (его способности к репродуктивной деятельности), и продолжительностью его жизни. Чем дольше период созревания, тем больше и продолжительность жизни. Поскольку мы имеем дело со сложной системой гормональных изменений, обеспечивающих развитие и рост, то, конечно, на этот процесс влияют и многие другие факторы, прекрасно иллюстрирующие такую связь и регулятивную природу старения в целом.

Например, сравним продолжительность жизни и массу различных пород собак. Породы крупных собак за несколько месяцев превращаются в больших животных, но живут гораздо меньше, чем их собратья, меньшие по размеру. Получается, что темп роста массы тела, заданный биологической программой развития, способен оказывать сильное влияние на продолжительность жизни. Для сравнения, если мальтийские болонки, в среднем, проживают пятнадцать лет, то доги ‒ всего восемь.

Никакие известные в геронтологии концепции изнашивания (теломеров, свободных радикалов, и т.д.), кроме системно-регулятивных, не могут объяснить такие радикальные различия в продолжительности жизни представителей одного вида.

В то же время, совершенно очевидно, что программа гормональных изменений в организме не задана жестко, может меняться под влиянием различных воздействий. Эксперименты Пьерпаоли с пересадкой эпифиза косвенно свидетельствуют об этом. Действительно, если эпифиз, пересаженный от молодого животного, способен восстанавливать состояние иммунной системы, кожных покровов, то следует признать как факт: программа старения может быть изменена.

Как свидетельствует Пьерпаоли, мыши, которым пересаживали шишковидное тело, молодели прямо на глазах. Они выглядели и вели себя, как гораздо более молодые мыши. И иммунная, и тироидная функции у них были, как у молодых животных. В этом возрасте у мышей обычно сморщенный и частично атрофированный тимус (орган иммунной системы, где созревают лимфоциты). У экспериментальных мышей он по размеру и внешнему виду возвращался к молодому возрасту. Это позволило предположить, что эпифиз восстанавливает иммунную функцию, омолаживая тимус[3].

Пьерпаоли заметил также, что чем моложе были мыши, которым пересаживали эпифизы, тем дольше они жили. Если мыши получали эпифизы в возрасте двадцати двух месяцев, они жили примерно на три-четыре месяца дольше, т.е. примерно на двадцать процентов. Если в возрасте девятнадцати месяцев ‒ то на пять-шесть месяцев дольше, т.е. на 30-35 процентов больше обычного срока. Отсюда следует понятный вывод, что омоложение может и не наступить, если помощь придёт слишком поздно. К определенному возрасту органы уже настолько разрушены, что омоложение просто невозможно. И если мы намереваемся вмешиваться в процесс старения, приостановить его, то делать это надо до наступления момента «невозвращения».

Сами по себе эксперименты Пьерпаоли свидетельствуют больше в пользу концепции изношенности эпифиза ‒ этого регулятора регуляторов. Но есть другие эксперименты, которые прямо демонстрируют возможность изменения программы старения эпифиза. В частности, такие эксперименты были проведены с использованием вытяжек из биологически важных органов молодых животных.

Технологии вытяжек возвращают нас во времена первых экспериментов омоложения организма Броун-Секара, но, конечно, уже на другом уровне понимания и развития биотехнологий.

Эти эксперименты были начаты еще в советское время геронтологами под руководством В. Х. Хавинсона. Вытяжки из различных биологических органов молодых живых организмов (эпифиза, тимуса, сердца и других) обрабатывались специальным образом: очищались так, что в них оставались только пептиды определенного качества.

Исследования показали, что выделяемые из вытяжек пептиды имеют специфические регулятивные функции. Они обладают способностью значительно влиять на работу различных биологических органов (на эпифиз, сердце, тимус...).

В настоящее время идентифицированы сотни эндогенных регуляторных пептидов, которые в совокупности формируют плотную сеть, отзывающуюся на малейшие изменения состояния организма и принимающую участие в оптимизации биологических функций[4].

Препарат, получаемый из эпифизов молодых животных, получил название эпиталамин. Исследования продемонстрировали, что эпиталамин улучшал эндокринные функции старых самок крыс, иммунитет, способствовал увеличению продолжительности жизни крыс, мышей и дрозофил. На сегодняшний день препарат прошел испытания и рекомендован в качестве лекарственного средства.

В результате этих экспериментов было показано, что воздействие на уровне пептидной регуляции организма может замедлять старение и восстанавливать функции стареющего организма. Таким образом, регуляторные процессы, а не только изнашивание органов, вносят существенный вклад в процессы старения.

Интересно отметить, что результаты многолетних исследований привели к заключению, что активность пептидных биорегуляторов максимальна по отношению к тому виду органов, из которого они выделены. Препараты на основе вытяжек из эпифиза сильнее воздействуют на состояние эпифиза, из тимуса ‒ на тимус, и так далее[5]. В целом, эксперименты подтверждают, что оптимизация и управление программами системной регуляции может быть лучшим лекарем для стареющих органов биологических организмов. Конечно, о конкретных механизмах воздействия пока можно сказать не так много. Экспериментально доказано, что регулирующее воздействие может быть осуществлено прямым влиянием биологических вытяжек из органов молодых организмов. Но возможно, и это представляется более целесообразным, оно может быть осуществлено с помощью специальных психотехнологий.

На сегодняшний момент известны множество впечатляющих свидетельств влияния психологических инструментов на физиологические процессы. К их числу относятся феномены гипнотического воздействия, арттехнологий, биологической обратной связи и многие другие современные технологии, которые вплотную приблизились к решению этой системной задачи.

По всей видимости, найдя средства для воздействия на организм на этом уровне системной регуляции, можно вполне надеяться на существенное увеличение продолжительности жизни.

Например, ещё в 1960 году начались первые эксперименты с биологической обратной связью. В это время нейробиолог Нил Миллер предположил, что люди могут научиться ментально влиять на физиологические процессы так же просто, как ребенок учится управлять велосипедом[6]. Дело остается за малым ‒ найти возможность сделать видимыми, чувствуемыми реальные биологические показатели.

С помощью датчиков и визуализации на компьютерных экранах люди осваивают управление температурой тела, уровнем альфа-ритма мозга. Практически каждый телесный процесс, который можно измерить с помощью приборов, даже отдельные нейроны, контролирующие мышечное волокно, подвластны человеческому контролю. Сегодня биологическая обратная связь стала признанной терапией для лечения любых хронических заболеваний, от лечения травм позвоночника до климактерического синдрома.

Не менее значимых результатов позволяет добиться использование гипноза.

Дело, действительно, остается за малым. Нужно найти и понять верные показатели процессов старения и антистарения, по которым можно было бы научиться настраивать свой организм.

[1] Донцов В. И., Крутько В. Н., Труханов А. И. Медицина антистарения: Фундаментальные основы. ‒ М.: КРАСАНД, 2010. ‒ 680 с.

[2] Вальтер Пьерпаоли, Уильям Регельсон. Чудо мелатонина / Пер. с англ. ‒ Восточная Книжная Компания, 1997. ‒ С. 67-68.

[3] Вальтер Пьерпаоли, Уильям Регельсон. Чудо мелатонина / Пер. с англ. ‒ Восточная Книжная Компания, 1997. ‒ С. 63.

[4] Хавинсон В. Х., Анисимов В. Н. Пептидные биорегуляторы и старение. ‒ М.: Наука, 2003. ‒ 223 с.

[5] Хавинсон В. Х. Тканеспецифическое действие пептидов // Бюл. эксперим. биологии и медицины, 2001. ‒ Т.132. С. 228-229.

[6] См. Мак-Таггарт Л. Эксперимент по намерению: использование мыслей для изменения своей жизни и окружающей действительности. ‒ СПб.: ИГ "Весь", 2010. ‒ С. 174.

Глава 6. Функции напряжения и стресса против функций отдыха и восстановления

Сегодня каждый знает известную противоположность энергий инь и ян. С точки зрения даосской алхимии, причина старения заключается в потере равновесия между ними. Мастер, следуя пути Дао, достигает свободной циркуляции энергий инь и ян. «Один раз инь, один раз ян ‒ это и есть Дао-Путь»[1]. Союз и равновесие этих энергий дает бессмертие.

Подобно логике даосской космологии и алхимии, в каждом живом организме можно выделить, по крайней мере, несколько функциональных систем, противодействующих друг другу. Во-первых, функциональную систему, обеспечивающую неспецифическую реакцию стресса. Во-вторых, функциональную систему, связанную с защитой и восстановлением организма.

Намного больше известно о системе стрессовых реакций. Практически не ставился до сих пор вопрос о существовании отдельной функциональной системы восстановления организма, хотя в работах К. Юнга, Ф. Александера используются понятия, близкие по смыслу. Далее по тексту мы рассмотрим работы Л. Х. Гаркави, в которых экспериментально подтверждается наличие неспецифических реакций организма, объединенных, как она сама это определяет, вокруг функций защиты и регуляции.

Как мы уже обсуждали, с возрастом меняется соотношение силы и влияния этих функциональных систем. Судя по экспериментальным данным, функциональная система восстановления с возрастом всё больше уступает своему антагонисту, что, в конечном итоге, приводит к нарастающим изменениям, к болезням и смерти.

Действительно, можно отчетливо проследить противодействие «сил стрессовой активности» и «сил восстановления».

Если уменьшается суточное производство мелатонина (гормона сна и восстановления), то увеличивается производство гормонов стресса.

В молодости мелатонин вместе с другими гормонами быстро возвращает стрессовые гормоны ‒ кортикостероиды к нормальному уровню.

Но когда с возрастом уровень мелатонина снижается, падает и его влияние на кортикостероиды. В результате, уровень кортикостероидов более длительное время сохраняется на высоком уровне, и организм дольше подвергается разрушительному воздействию стресса. По мере старения возрастает секреция и поступление в кровь норадреналина. Такие же изменения, плюс усиление секреции адренокортикотропного гормона (АКТГ), отмечены у стареющих крыс. Ряд данных указывает на возрастание стимуляции коры надпочечников у людей[2]. С одной стороны, такое изменение обеспечивает рост активности организма, с другой ‒ формируется предрасположенность к стрессам. Наоборот, если вводить в рамках заместительной терапии необходимую дозу мелатонина, то это снижает выработку кортикостероидов до нормального уровня молодого организма.

Как уже отмечалось, происходят изменения в параметрах внутренней среды организма в сторону стрессовой реакции (уровень глюкозы в крови, уровень инсулина, содержание триглицеридов (ТГ) и холестерина (ХС) в крови).

Нарастают изменения и в балансе симпатической (активность) и парасимпатической (отдых, восстановление) систем организма. С возрастом происходит усиление симпатической нервной системы. Например, у мужчин от 20 до 60 лет частота симпатических нервных импульсов в мышцах возрастает втрое.

Изменение баланса функциональных подсистем восстановление/стресс отражается даже на уровне мышечных напряжений. Так, Томас Ханна выделяет особую старческую позу, которая соответствует стрессовой реакции на опасность. Эта поза постепенно формируется с возрастом, изгибая шею и нижнюю часть спины, вызывая сутулость и выдвигая голову вперёд. Причиной является постепенное «накопление» реакций на стресс. Присущие стрессовым реакциям напряжения мышц закрепляются и становятся привычными[3].

Не только на уровне поведения происходят изменения баланса функциональных систем, но и на уровне нервной регуляции развиваются изменения, делающие организм предрасположенным к стрессу. Такие изменения сегодня связывают с феноменом нейропластичности. Нейронные сети постоянно обучаются и перестраиваются. Для выполнения тех функций, которые чаще используются, выделяется больше нервных клеток, строится все большая сеть межнейронных связей. Наоборот, с тем, что меньше используется, происходит противоположное[4].

Парадокс нейропластичности заключается в том, что изменения могут идти и в благоприятную сторону, и, наоборот, постепенно ухудшать состояние организма, разрушать его целостность. Так, хронический стресс заставляет нервные сети мозга перестраиваться. В результате, гиппокамп и префронтальная кора уменьшают свои возможности в контроле примитивных эмоций ‒ одной из причин стресса[5].

Мы уже писали о том, что старение и стрессовая реакция имеют сходство между собой. Одинаковые изменения, присущие и старению, и стрессу, наблюдаются и в системе гормональной регуляции организма, и в психоэмоциональных состояниях, и позах тела.

Автор концепции стресса Ганс Селье считал, что существует тесная связь между стрессом и старением. Стресс, как он говорил, это неспецифический ответ на любое требование в любое время. «Старение ‒ итог всех стрессов, которым подвергался организм в течение жизни. Оно соответствует «фазе истощения» общего адаптационного синдрома (ОАС), который в известном смысле представляет собой свернутую и ускоренную версию нормального старения... Любой стресс, особенно вызванный бесплодными усилиями, приводящими к фрустрации, оставляет после себя необратимые химические рубцы; их накопление обусловливает признаки старения тканей»[6]. Но следовало бы добавить, что под шрамом, нанесенным стрессом, более верным было бы видеть изменения на регуляторном уровне: разрушение оптимального баланса, усиление функций, связанных со стрессовыми реакциями, и, согласно сценарию «монополия», ослабление функций восстановления организма.

В конечном итоге, возникающие нарушения функционального баланса восстановления/напряжения ‒ стресса, происходят на всех уровнях жизнеобеспечения организма: и на клеточном, и на нейрогуморальном, и на мышечном, в том числе и на поведенческом, социальном. В функциональных системах все связано со всем. Особенностью системного подхода является осознание факта, что выделение элементов в системе как определенных, отдельных предметов достаточно условно. Хорошо об этом говорит Григорий Померанц. «То, что мы называем предметом, только узелок бесконечной сети, где все связано со всем и конец становится началом. Даже то, что физически легко обособить, ‒ яблоко, например ‒ всего лишь миг в цепи отношений: яблони, почвы, солнца, ветра…»[7].

Могут ли быть устранены нарушения функционального баланса? Без всякого сомнения, да, но здесь существует известное системное правило. Они могут быть устранены на более высоком уровне регуляции ‒ на метасистемном уровне.

Старческая поза, например, может быть изменена путем специальных упражнений, возвращающих чувствительность к напряжениям мышц. Специальные техники релаксации подключают к регуляции синтетические возможности коры больших полушарий мозга. Тело, застывающее и деревенеющее в примитивных стрессовых реакциях, буквально снова расцветает, становится гибким и пластичным.

Ведь, как образно учит Дао дэ цзин: «Человек при рождении – нежен и слаб, а когда умирает – тверд и крепок. Все существа, трава, и деревья при рождении нежны и мягки, а когда умирают – сухи и ломки. Ибо твердость и крепость – спутники смерти, а нежность и слабость – спутники жизни».

С нашей точки зрения, ключевым ресурсом в восстановлении гармонии функциональных отношений в стареющем организме является вдохновение, и тому есть серьезные причины. Именно способность восстанавливать равновесие функциональных систем может оказаться ключевым фактором в предотвращении старения и возвращения молодости. А к этой способности прямое отношение имеет вдохновение.

Давайте внимательнее рассмотрим природу вдохновения.

В предыдущих книгах автора уже был сделан структурный анализ состояния вдохновения. В этой книге читатель найдет новые сведения о возможностях вдохновения и его способности создавать и настраивать системы на разных уровнях организации. Кратко авторскую позицию можно обозначить так:

В состоянии вдохновения функционирование всей психосоматической системы организма улучшается, творчески и гибко разрешаются конфликты, появляется возможность выхода системных отношений на новые уровни своего развития и организации. Важно, что именно с примирением противоположностей в системах, опытом и развитием целостности, единства связано состояние вдохновения во многих своих проявлениях, по-разному названными различными учеными: пиковые переживания, потоковые состояния, состояния озарения, расширенные состояния, генеративный транс...

Само по себе состояние вдохновения может рассматриваться как примирение, плодотворный союз сознания и бессознательного, созерцания и действия, сердца и разума, эстетики и прагматизма. Представление о примиряющей противоположности функции как универсального центра психического развития было развито, в свое время, Карлом Юнгом. Такой вывод позволяет сделать и анализ множества психотехник, направленных на активацию особых продуктивных режимов психики.

Проявление противоположностей в целостной системе с последующей их интеграцией есть важный методологический принцип познания и творчества, отражает один из наиболее универсальных законов развития. В аналитической психологии, созданной Карлом Юнгом, процесс индивидуации протекает всегда как борьба противоположностей: эго и бессознательного, субъекта и объекта, собственной личности и «другого». Каждый раз, когда происходит конфликт между противоположными установками, появляется возможность дальнейшего развития индивидуальности и сознания. Творческое разрешение внутреннего или внешнего конфликта часто происходит во сне, в состоянии вдохновения, сопровождается удовлетворением, приливом жизненных сил, имеет архетипическую символику священного брака, философского камня и составляет суть поиска целостности, то есть Самости – драгоценности, расположенной в глубинах психического мира.

На этом пути полярные тенденции света и тени, мужского и женского, верха и низа, напряжения и отдыха могут быть примирены и интегрированы, всегда творческим, индивидуальным, но никогда не окончательным образом.

Поскольку нарушение баланса взаимосвязи функциональных систем стресс/восстановление, по всей видимости, является одной из важных составляющих процессов старения, то способность состояния вдохновения возвращать баланс и системное равновесие оказывается естественным лекарством от старости.

Опыт решения проблемы сохранения баланса, системного равновесия может быть закреплен как некий механизм, инстинктивная программа, лежащая в основе организации жизни, отражения малоизученных на сегодняшний день законов системной организации.

[1] Торчинов Е. Путь золота и киновари: Даосские практики в исследованиях и переводах. ‒ СПб.: ООО "Издательство "Пальмира", 2017. ‒ С. 23.

[2] Голубев А. Г. Биология продолжительности жизни и старения. ‒ СПб: Изд-во Н-Л, 2009. – С. 172.

[3] Ханна Т. Искусство не стареть. ‒ СПб.: Питер, 2017. ‒ С. 107-110.

[4] Дойдж Н. Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга. ‒ М.: Эксмо, 2011. ‒ 544 с.

[5] McEwen B. S., Morrison J. H. The brain on stress: vulnerability and plasticity of the prefrontal ortex over the life course // Neuron. 2013, Jul 10; 79 (1): 16-29.

[6] Селье Г. Стресс без дистресса. ‒ М.: Прогресс, 1982. ‒ С. 98.

[7] Померанц Г., Курочкина М. Тринитарное мышление и современность. – М., 2000. – С. 215.

Глава 7. Вдохновение ‒ лаборатория совершенства

В последние десятилетия внимание ученых, практиков все больше поворачивается в сторону понимания важности особых состояний сознания. Исследования показывают, что в такого рода состояниях многократно усиливаются возможности управления памятью, информационными потоками, творческой интуицией. Именно в этих состояниях появляется возможность перенастраивать и управлять системной организацией: влиять на психологические, нейрогуморальные, клеточные процессы.

Эти ресурсы становятся решающими, когда мы ищем средства излечения болезней, выходим к новым уровням достижений в спорте, творчестве и, конечно, в возвращении и сохранении молодости организма.

Если бы стали известны тайны «сомы» ‒ напитка богов, делающих их бессмертными, то, скорее всего, это был бы напиток вдохновения, пробуждающий силы творчества и мудрость системной регуляции.

На возможности системной регуляции в особых состояниях сознания обращали внимание многие исследователи гипнотических феноменов. Познакомьтесь с некоторыми из множества накопленных к сегодняшнему дню экспериментальных данных.

Психиатр Юрий Александрович Поворинский, используя гипноз, внушал испытуемому, что тот пьет дистиллированную воду. В действительности был выпит концентрированный сахарный раствор. Результат оказался неожиданным: содержание сахара в крови не только не повысилось, но, наоборот, в первую треть опыта резко уменьшилось по сравнению с исходным. Наоборот, внушая, загипнотизированному, что он пьет не воду, а густой раствор сахара, получали увеличение сахара в крови[1]. Как вы помните, увеличение концентрации сахара в крови ‒ один из симптомов процесса старения. Значит, есть возможность влиять на эти нежелательные изменения?

Внушением можно освободить от действия алкоголя и, наоборот, вызвать одними словами его действие, сообщает эксперт по истории гипноза Михаил Шойфет. Известный советский врач К. И. Платонов провел эксперименты с пятью испытуемыми, которым было внушено: «После пробуждения выпьете минеральную воду». А на самом деле после пробуждения ими было выпито 200 мл крепкого 20-градусного портвейна. Никаких признаков опьянения (внешних и вегетативных реакций) не отмечалось. Эксперименты были повторены другими учеными в прямом и обратном порядке. Внушаем, что принимаем алкогольный напиток, пьем воду и получаем опьянение[2].

Аналогично, мы видим реакции организма на внушенные слабительные, опиаты, адреналин и так далее.

Важно отметить, что в современных поисках «средства Макропулоса», то есть средства бессмертия, появилось принципиально новое: взгляд на организм с точки зрения системной регуляции.

Самая пессимистичная концепция ‒ объяснять продолжительность жизни живых существ, их здоровье, жизнеспособность отсутствием или наличием определенных генов. Есть хорошие гены и это обеспечивает лучшие шансы. Неудачные гены отбраковываются. Так идет эволюция.

Но если рассматривать гены просто, как отдельные детали, то конструкция, созданная из этих фрагментов, будет больше зависеть от того, как они соединятся в целое. Уже философы Древней Греции спорили. Что важнее? Вещество, из которого что-нибудь сделано, или форма, схема, по которой это сделано.

Появившаяся в конце двадцатого века наука ‒ эпигенетика, обосновывала, что гены не все определяют, многое зависит от их системной конфигурации. Эта конфигурация жестко не задана, она меняется в зависимости от изменений среды. Посредством чего обеспечивается необходимая для течения жизни гибкость и адаптивность. Но такая свобода предполагает и важность регуляции, настройки системы. Многие элементы таких настроек, технологий решения системных конфликтов и противоречий еще только создаются в лабораториях природы и культуры.

Мир возможностей требует понимания законов организации систем. Отсутствие знания этих законов, игра по законам случая, вслепую, порождает множество вариантов уродливых систем и очень редко ‒ приближение к совершенству.

Посмотрите, на что способна психика человека в состоянии гипноза. Попробуйте взглянуть на результаты этих экспериментов через призму вопросов о том, на какие чудеса способна эффективная организация частей в целое.

[1] Долин А. О., Минкер-Богданова Е. Г. и Поворинский Ю. А . (1934). Роль коры головного мозга в регуляции процессов обмена. Архив биологических наук., XXXVI, серия Б, вып. 1.

[2] Шойфет М. С. Нераскрытые тайны гипноза. ‒ М.: РИПОЛ классик, 2006. ‒ 608 с.

Глава 8. Вдохновение и малоизвестная реакция активации

Природа предусмотрела очень простые механизмы запуска реакции стресса. Не нужно много учиться, чтобы в кровь выбросились гормоны адреналина, кортизола, заставляющие сердце биться чаще, поднимающие уровень сахара в крови, на время выключающие деятельность иммунной системы. Почему-то нет такой же удобной «кнопки» для включения состояния вдохновения. Возможно, отчасти дело в том, что вдохновение относится к высшим состояниям: совокупности сложных эмоций, связанных с эстетикой, творчеством. Поэтому для того, чтобы овладеть силами вдохновения, приходится упорно работать над собой, подниматься на более высокие уровни организации тела и духа.

Однако есть и другая точка зрения. Как уже отмечалось, состояние вдохновения, пиковые переживания сами являются основой для совершенствования, моментом, когда совершаются чудесные трансформации, внезапно открывая новые возможности. Ученые Г. Бенсон и У. Проктор на основании многолетних исследований пиковых переживаний выявили биологическую регуляторную природу включения таких состояний. Они показали, что особые переживания, которые делают человека сильнее, успешнее, могут включаться подобно стрессовой реакции, но основа их совершенно другая.

Когда организм человека входит в состояния вдохновения, пиковые переживания, в крови исчезают гормоны стресса. Все происходит так, как будто высшие состояния подчиняют себе более грубые, примитивные и древние реакции стресса, включают новые возможности и структуры нейрогуморальной регуляции.

В частности, по мнению Бенсона и Проктора, такие состояния могут становиться постоянной основой самоактуализации личности, раскрытия её креативного, интеллектуального, физического потенциала. Они позволяют научиться сопровождать течение жизни эмоциональными состояниями радости, лёгкости, полёта, чувствами совершенства, неутомимости, невероятной ясности[1].

Бенсон и Проктор назвали изученные ими состояния состояниями озарения. Согласно этим ученым, состояния озарения возможны тогда, когда поставленная цель требует от индивида выхода на новые уровни, пока ещё не достигнутые «рубежи» своих возможностей. А сам процесс входа в эти состояния подчинён «ритуализированному» запускающему механизму.

Как было установлено Бенсоном и Проктором, процессы в организме и сознании человека, запускающие состояние озарения, проходят четыре последовательных этапа: борьба, уход, пик, плато.

1. Процесс начинается с упорной ментальной или физической борьбы. Для бизнесмена, учёного это может быть концентрированный анализ проблемы. Для спортсмена-профессионала – широкомасштабная интенсивная тренировка. Важно вступить в борьбу, искать решения, стремиться к цели, даже если в данный момент поставленная цель кажется недостижимой.

2. Второй этап – включение механизма озарения. Это состояние авторы описывают как «самоустранение», «уход» или «освобождение» сознания от состояния сосредоточенной мыслительной нагрузки. На некоторое непродолжительное время необходимо полностью отрешиться от ситуации борьбы. Как показали биохимические, физиологические исследования, именно в этот момент происходит включение характерных универсальных реакций на биологическом уровне.

3. Третий этап – само состояние озарения. Г. Бенсон и У. Проктор концентрируют внимание на том, что озарение – это не мысль, случайно пришедшая в голову во время отдыха и расслабления. Озарение неизменно сопровождается ярко выраженнымчувством облегчения и эйфории и часто приводит к различным проявлениям пикового опыта, описанного Абрахамом Маслоу.

4. Цикл Озарения завершается четвёртым этапом, который включает в себя возвращение к «новому нормальному» состоянию – состоянию, которое подразумевает выход на более высокий уровень физической формы и интеллектуальных возможностей.

Чтобы лучше понять, как действует механизм вызова состояния озарения, давайте переместимся во времени в полуфинал Олимпийских игр 2004 года. Идут соревнования по теннису среди женщин. Одна из спортсменок существенно уступает другой. До ее поражения остался один гейм. Перед решающей схваткой она берет тайм-аут и глубоко погружается в себя. В ее позе, которую наблюдают миллионы зрителей, полная отрешенность от состязания, усталости, тревоги. Побеждающая противница чувствует себя уверенно, беседует с тренером, разминается. Тайм-аут окончен, прошла всего минута, а ситуация на корте полностью изменилась. Та, которая недавно серьезно уступала, сейчас играет легко, уверенно, безупречно, так, что у соперницы не остается ни одного шанса на победу. Президент МОК Жак Рогге назвал эту победу одним из самых запоминающихся моментов Олимпиады. Спортсменка затем выиграла в финале золото. Объяснение этому чудесному преображению и победе – знание и использование законов управления состояниями.

В массовом сознании сложился стереотип, согласно которому после этапа вдохновения неизбежно наступает этап истощения энергии, ресурсов, потеря сил. Бенсон и Проктор показали, что состояния озарения, пиковые переживания заканчиваются выходом на «плато» повышенной работоспособности, настроения, можно сказать, «волны удачи», лёгкости и интегрированности всех систем организма.

Другими словами, те, кто стремится в полной мере испытать эффект состояния озарения, должны пройти сначала через борьбу и напряжение всех сил, а затем через отвлечение и релаксацию. Но это даёт им возможность достичь немыслимых прежде результатов, действовать на пике своих возможностей, открывая и закрепляя новые уровни продуктивности. И вдохновение в форме состояния озарения, пиковых переживаний есть действительно возможность, предусмотренная природой, подняться на более высокий уровень организации нейрогуморальной регуляции, человеческого поведения.

Мы уже писали о том, что старение и стрессовая реакция имеют сходство между собой. Одинаковые изменения, присущие и старению, и стрессу, наблюдаются в системе гормональной регуляции организма, в психоэмоциональных состояниях, позах тела. Подчеркивал наличие тесной связи между стрессом и старением и автор концепции стресса Ганс Селье. Старение, с точки зрения Селье ‒ это «итог всех стрессов, которым подвергался организм в течение жизни… Любой стресс, особенно вызванный бесплодными усилиями, приводящими к фрустрации, оставляет после себя необратимые химические рубцы; их накопление обусловливает признаки старения тканей»[2].

Очевидно, что выводы Бенсона и Проктора прямо противоположны выводам Селье: существуют такие адаптационные реакции организма, которые приводят не к истощению и износу организма, а, наоборот ‒ выходу его на новые уровни устойчивости и жизнеспособности. А значит, могут противодействовать старению.

Оказывается, что многократно изученная в научных лабораториях стрессовая реакция не является единственным неспецифическим ответом живых организмов на обстоятельства, угрожающие их благополучию. Существуют и другие реакции, имеющие больше возможностей в плане эволюции, развития, системного творчества в лабораториях природы. Возможно, Бенсон и Проктор были правы, когда считали, что особые состояния ‒ пиковые переживания, состояния озарения ‒ могут давать своим результатом омоложение организма человека.

Еще более доказательно наличие малоизвестных неспецифических реакций организма, отличных от стрессовых, их возможности в плане здоровья, увеличения продолжительности жизни удалось продемонстрировать группе ученых под руководством Л.Х. Гаркави.

Эксперименты с антистрессовыми реакциями, осуществленные группой Л. Х. Гаркави, начались ещё в советское время. Результаты исследований оказались настолько новаторскими, что были отнесены к научному открытию (открытие № 158, 1975, Л. Х. Гаркави, М. А. Уколова, Е. Б. Квакина).

Вызывает сожаление, что эта работа, как и значительная часть трудов советских ученых, во время крушения СССР, перестройки оказалась практически забытой, неизвестной для мирового сообщества. Хотя, с точки зрения изучения возможностей омоложения организма, данные результаты заслуживают самого серьезного внимания.

Основным направлением работ ученых под руководством Л. Х. Гаркави стало изучение реакций антистрессорной защиты организма. Учеными были выделены несколько неспецифических реакций, которые оказались способны буквально омолаживать организм, активизировать иммунную систему до такой степени, что обычно неизлечимые раковые опухоли исчезали, побеждаемые самим организмом.

Как показали ученые, открытые ими реакции развиваются в ответ на относительно слабые (реакция тренировки) или средние (реакция активации) действующие факторы. Примечательно, что ключевым фактором омоложения организма в этих исследованиях по-прежнему является постоянно обсуждаемая в этой книге ось «старение ‒ стресс/антистресс ‒ антистарение».

Эту ось, начиная с Э. С. Бауэра, исследовали многие советские ученые (Аршавский И. А., Лазарев Н. В., Брехман И. И. и др.), показывая наличие особых неспецифических реакций, при которых усиливается анаболизм (восстановление и синтез живой ткани), растет неспецифическая сопротивляемость организма, отсутствуют признаки повреждений, характерные для стресса.

В частности, Н. В. Лазаревым (1962 г., 1963 г.) и его последователями изучалось состояние неспецифически повышенной сопротивляемости организма (СНПС), развивающееся под влиянием группы веществ (элеутерококка колючего, женьшеня, дибазола и т.д.), объединенных Лазаревым под названием «адаптогены». Многочисленные исследования показали, что адаптогены в применяемых дозах повышают неспецифическую резистентность и защищают организм от действия стрессоров.

Группа ученых под руководством Л. Х. Гаркави продолжила эти исследования и выдела три неспецифических реакции организма на различные стрессогенные раздражители[3].

Первая выделенная ими реакция, стресс ‒ это общая неспецифическая адаптационная реакция на любые, разные по качеству, сильные раздражители. Именно эту реакцию описал создатель концепции стрессовой реакции организма Ганс Селье. Во время стресса угнетаются защитная и регулятивная функции организма. Подавляется тимико-лимфатическая система (иммунитет). Отмечается преобладание процессов катаболизма (расщепление макромолекул) и большие энерготраты.

Почему при стрессе подавляются защитные силы организма? Биологическая целесообразность этого ‒ в предотвращении чрезмерного ответа (например, воспалительной реакции), который мог бы привести к гибели организма при получении возможных травм. Стрессовая реакция включает в себя три последовательно сменяющиеся фазы: реакция тревоги, стадия сопротивления, стадия истощения. В двух из трех фаз стресса ‒ тревоги и стадии истощения ‒ отмечается снижение противоопухолевой активности, резистентности организма.

Стрессогенными могут стать любые вещества и воздействия на организм. Ученые исследовали влияние многих действующих факторов разной природы в самом широком диапазоне значений: электрическое раздражение гипоталамуса через вживленные электроды, нейротропные вещества (адреналин, адреномиметики, холиномиметики), антидепрессанты (мелипрамин), гормоны (тиреоидин, эпиталамин), биостимуляторы природного происхождения (элеутерококк колючий, аралия, лимонник, золотой корень, женьшень, корень левзеи, сборы трав, пантокрин, мумие, каменное масло и т.п.), иммуномодуляторы (левамизол, тималин, тактивин), антиоксидантов (витамин Е, супероксиддисмутаза, янтарная кислота и ее соли), физических факторов (постоянные и переменные магнитные поля, СВЧ, КВЧ, лазеры), физические нагрузки (плавание, бег, ходьба и т.п.)

Стресс можно вызвать практически любым веществом, физическим воздействием. Любое лекарство может стать стрессогенным. Всё зависит от дозы.

Второй тип неспецифических реакций, выделенный и описанный Л. Х. Гаркави, назван реакцией тренировки. Такой тип реагирования порождается слабыми дозами стрессогенных раздражителей. Биологически целесообразно на слабые раздражители не отвечать сильной ответной реакцией. Поэтому реакция тренировки отчасти подавляет стрессовый ответ и переводит организм в более благоприятное состояние.

Наконец, третий тип ‒ это реакция активации ‒ реакция на раздражители, промежуточные между сильными и слабыми, т.е. так называемые раздражители средней силы. Они не такие сильные, чтобы организму было целесообразно подавлять защитные силы. Вместе с тем, они и не слабые. Гаркави видит биологическую целесообразность реакции активации в быстром повышении активности защитных и регуляторных подсистем организма, чтобы лучше приспособиться к действию средней силы раздражителя. По мнению Л. Х. Гаркави, этот тип неспецифических реакций несет основную антистрессорную функцию.

Таким образом, советские ученые еще в восьмидесятые годы двадцатого века научно и обоснованно ответили на вопрос: может ли стресс быть полезным. Да, любое потенциально стрессогенное воздействие благотворно влияет на человека, если использовать его в дозе меньшей, чем та, которая вызывает стресс. Насколько меньшей? Как показали многочисленные эксперименты, на 10-20%.

Гаркави называет реакцию активации «золотой серединой». В этот момент происходит повышение активности регуляторных и защитных подсистем организма. Реакции активации, особенно повышенной активации, характеризуются преобладанием процессов анаболизма и умеренными энерготратами. При этом в центральной нервной системе преобладает умеренное возбуждение. В состоянии реакции активации тимус (орган иммунитета) становится больше в 4-20 раз по сравнению с фазой тревоги, вызванной реакцией стресса.

При реакции активации происходит много благоприятных изменений. Например, улучшается деятельность эпифиза ‒ этого дирижера организма. Напомним, что основной гормон, вырабатываемый эпифизом, ‒ мелатонин ‒ биологический маркер процессов старения. С возрастом его вырабатывается все меньше и меньше. Как показывают исследования, это один из важных, если не ключевых, факторов старения организма.

Реакции активации увеличивает активность эпифиза. Улучшается и усиливается синтез, транспортировка гормонов эпифиза. В нём происходит синхронизация основных процессов. Морфологические признаки свидетельствуют о высокой функциональной активности эпифиза в таком состоянии.

Наоборот, при развитии реакции стресса картина изменений свидетельствует о значительном нарушении морфологического и функционального состояния эпифиза, особенно для процессов секретообразования.

Благоприятные изменения при реакции активации происходят и с иммунной системой. Ярким примером увеличения ее мощности служат изменения бактериальной микрофлоры организма. Например, при исследовании аутофлоры кожных покровов выявлены разительные различия.

При сравнении изменений этого показателя для разных реакций (стресс, норма, тренировка, активация) было найдено, что при стрессе аутофлора кожи самая обильная, особенно велико число патогенных форм: «желтых» маннитпозитивных колоний и гемолитических стрептококков и стафилококков. При реакции тренировки число «желтых» и гемолитических колоний было значительно меньше, чем при стрессе, преобладала непатогенная флора. Наименьшее число патогенных колоний, вплоть до полного их отсутствия, отмечается при реакции активации, особенно повышенной. Кожа естественным образом очищается от вредных микроорганизмов.

Особенно обнадеживающие результаты исследователи получили при изучении противоопухолевых свойств реакции активации. Многочисленные серии опытов на животных (более 10 тыс.) показали, что, находясь в состоянии активации, организм способен сильно увеличивать свою противоопухолевую защищенность, полностью излечиваться как от перевивных, так и индуцированных канцерогенами опухолей.

Основная проблема для использования реакции активации в лечебных и профилактических целях ‒ научиться её вызывать и поддерживать, подбирая адекватные по своей силе раздражители.

Реакция активации, так же, как и реакция тренировки и стресса, формируется через 6 часов и держится 24-48 часов после воздействия. Исследователями была показана возможность при подборе адекватной дозы получать не только быстрое повышение резистентности организма, но и стойко удерживать реакцию активации при повторении активирующих воздействий.

Длительность последействия широко варьировалась в зависимости от состояния здоровья и возраста ‒ от 1-2 недель до полугода. Необходимо подчеркнуть, что продолжительное, до полугода, последействие наблюдалось лишь в стадии стойкой активации, т.е. после длительного, систематического повторения активирующих воздействий.

С точки зрения результатов, полученных Л. Х. Гаркави, именно в этом заключается польза многих общеоздоравляющих процедур закаливания: дозированных физических нагрузок, банных процедур, купания, в том числе и гомеопатии ‒ употребления ядов в малых концентрациях. Важно подобрать правильную нагрузку на организм. Ведь грань между стрессом и активацией не так велика ‒ всего 10% от силы воздействия.

Наконец, исследователями были показаны и омолаживающие эффекты состояния активации.

Было проведено 5 серий опытов на 316 старых крысах, самцах и самках весом более 300 г в возрасте 24-32 месяца с воздействиями либо адреналином в дозе 0,2 мкг/кг веса, либо норадреналином 0,5-0,2 мкг/кг, либо переменным магнитным полем индукцией 0,1-0,7 мТ частотой 50 Гц.

Воздействие варьировали в пределах 20% с учетом адаптационных реакций, проводя коррекцию дозы до нужного уровня. Были получены выраженные признаки омоложения экспериментальных животных: увеличение активности щитовидной и половых желез, улучшение внешнего вида ‒ гладкая, белая шерсть, яркие глаза, восстановление цикла (самки), нормализация продукции яйцеклеток и гормонов яичников, нормализация сперматогенеза (самцы).

Активационные курсы лечения, повторенные у части животных, дали не менее выраженный, чем первый курс, положительный эффект. Жили эти крысы на 30-70% дольше остальных, у них увеличивался детородный период.

Не менее обнадеживающие результаты были получены и в реабилитации, лечении и профилактике людей.

В целом, многолетние исследования позволили Л. Х. Гаркави сделать важный вывод о возможности целенаправленного вызова и поддержания в организме человека реакции активации.

Полученные результаты позволяют надеяться, что управление реакцией активации после 20-25 лет может стать реальным способом задержки старения и связанных с ним «нормальных» болезней. Это тем более реально, что реакция активации имеет последействие, так что активационная терапия может проводиться не постоянно, а курсами.

Для нашей концепции ‒ состояние вдохновения есть естественное средство возвращения молодости, важно то, что исследователями была выявлена сильная взаимосвязь между физиологическими параметрами состояния организма (норма, тренировка, стресс, активация) и психоэмоциональным состоянием человека. Физиология и психика оказались самым тесным образом связаны между собой и взаимообусловлены.

При неспецифических реакций организма, которые улучшают здоровье, то есть для реакций тренировки и активации, отмечается и лучшее психоэмоциональное состояние.

Многолетние наблюдения показали, что каждая из неспецифических адаптационных реакций имеет характерный для нее комплекс не только объективных, но и субъективных признаков ‒ психоэмоциональных признаков, по которым эти реакции можно различать.

При развитии реакции активации отмечается высокая активность, оптимизм, жажда деятельности, отличное настроение, даже с оттенком эйфории (но без неправильной оценки реальности), общий подъем, отличный сон и аппетит, повышение работоспособности (в первую очередь, по скорости работы, но и по длительности тоже). Тревожность, раздражительность, угнетенность, утомляемость при этом практически отсутствуют.

У проходящих курс активации, по свидетельству Гаркави, «глаза блестят, от порога ‒ «Самочувствие замечательное (отличное, прекрасное)... Не хожу, а летаю, как в юности, аппетит зверский» и т.п. У этих больных выздоровление наступало особенно быстро». Такое состояние наблюдалось при повышенной реакции активации.

Реакция тренировки характеризуется умеренной активностью, настроение не плохое, но и не хорошее, оптимизм не очень выражен, хотя пессимизм тоже не выражен явно, аппетит удовлетворительный, сон хороший, работоспособность хорошая, в основном по длительности работы, а скорость работы невелика. Тревожность, раздражительность и угнетенность выражены незначительно.

При развитии стресса, особенно хронического, снижается активность, появляется пессимизм, угнетенность, вялость, нарушается сон, аппетит, иногда появляется раздражительность, недовольство всем, «ничего не хочется», усиливается тревожность. Иногда появляется агрессивность (чаще при остром стрессе). Работоспособность снижена. При остром стрессе сохраняется быстрота работы, но длительность и точность нарушаются. При хроническом стрессе снижаются все характеристики работоспособности: и по скорости, и по длительности, и по точности.

Наличие такой четкой зависимости между субъективным состоянием и типом адаптационной реакции послужило созданию компьютерной экспертной программы «АНТИСТРЕСС».

Проведенная по этой программе оценка психоэмоциональных состояний и сопоставление с лейкоцитарной формулой (четкий объективный физиологический показатель состояния организма ‒ стресс, тренировка или активация) показала очень высокий процент совпадений ‒ в 96% случаев. То есть, как подтвердили сравнительные исследования, правильная оценка состояния с помощью специального опросника (10 вопросов) может заменить анализ крови, на котором строится объективная оценка состояния организма.

Сам разработанный опросник фиксировал с помощью 10 шкал уровни тревожности (1), раздражительности (2), утомляемости (3), угнетенности (4), работоспособности по времени (5), работоспособности по скорости (6), аппетит (7), сон (8), оптимизм (9), активность (10). Вы можете познакомиться с этой методикой самооценки более подробно на одноименном с названием книги сайте, пройти тест и оценить свое психоэмоциональное состояние (стресс, тренировка, активация).

В целом, Л. Х. Гаркави с соавторами не только доказали возможность лечения с помощью реакции активации самых трудноизлечимых заболеваний, но и разработали методики, необходимые для поддержания этой реакции. Казалось бы, все просто, можно пользоваться разработками и успешно лечить.

Однако на практике все оказалось сложнее. Как пишет Исмуков ‒ один из практиков-врачей, адаптирующих результаты исследований Л. Х. Гаркави для лечения, возникает ряд серьезных препятствий. Исмуков считает, что «методики, успешно зарекомендовавшие себя на лабораторных крысах, применительно к сложным хроническим больным оказались неэффективными. При использовании только рекомендуемых авторами методов стимуляции поддерживать реакцию активации у таких больных просто не удается (во всяком случае в моей практике, хотя, очевидно, это не удается и самим авторам, т.к. методика в целом не нашла применения в медицине, конечно, к большому сожалению)»[4].

Одна из трудностей заключается в подборе силы воздействия стрессогенного раздражителя. Поскольку организм человека есть чрезвычайно сложная и ритмично организованная система, то одна и та же доза вещества в разное время, при разном состоянии организма способна вызывать отличные от ожидаемых реакции.

Исмуков считает, что очевидна необходимость поиска других методов стимуляции защитных систем. Его многолетняя практика показала, что наиболее эффективна стимуляция естественная, т. е. стимуляция, использующая естественные, заложенные в организм природой механизмы саморегуляции. Например, стимуляция, возникающая при растягивании мышц (лечебная хатха-йога) или при повышении содержания углекислого газа в крови (дыхательная гимнастика). При комплексном применении методов естественной стимуляции поддерживать состояние реакции активации удается почти всегда. Это дает возможность, как пишет Исмуков, излечения самых разнообразных по характеру и степени тяжести заболеваний.

В качестве рекомендации подбора оптимального уровня воздействия для вызова реакции активации этот доктор-естествоиспытатель предлагает ориентироваться на субъективные, психологические ощущения.

«Практика показывает, ‒ пишет он, ‒ что если при выполнении стимулирующего воздействия (например, той же растяжки мышц) человек испытывает приятное ощущение, то сила воздействия способствует развитию реакции активации и подобрана правильно. Для того чтобы правильно дозировать воздействие, необходимо учитывать не только его силу, но и длительность. Длительность воздействия так же регулируется ощущениями. Через некоторое время после начала воздействия стимулирующий фактор перестает доставлять приятное ощущение, что и является командой для его прекращения»[5].

Другая трудность, почему непросто вызвать у человека стойкую реакцию активации, связана с психологическими аспектами. Все реакции организма опосредуются характером людей, их доверием к лечебной системе (эффекты плацебо), представлениями о стрессогенных факторах.

Необходимо учесть и то обстоятельство, что для человека практически все стрессогенные раздражители имеют социальную природу: отношения, работа, конфликты и т.д.

Свидетельств о важности «психологии» в обуславливании реакции стресса существует множество. Возьмем в качестве примера лыжника, которого вдруг выносит на крутую обледенелую трассу. В этот момент сердцебиение его наверняка участится, тело начнет готовиться к спуску. Но в зависимости от опыта и веры в себя главной эмоцией этого лыжника станет либо страх, либо веселое возбуждение[6].

В случае веселого возбуждения периферические сосуды расширяются, а сердце работает эффективнее, нагнетая обогащенную кислородом кровь в конечности и мозг. Люди в таком состоянии успешнее действуют и физически, и умственно.

С другой стороны, страх переводит организм в режим самосохранения и готовит к поражению. Периферические сосуды сужаются, сердце работает менее эффективно, по организму разносится меньше крови. Так организм готовится минимизировать кровопотерю в случае травмы. Но при этом нарушается дееспособность и напрягается сердечно-сосудистая система, поскольку сердце вынуждено работать с большей нагрузкой. Выделяется гормон стресса ‒ кортизол, иммунная система готовится к ранению и заражению.

Психологи называют эти две противоположные реакции «вызовом» и «угрозой». Столкнувшись со стрессогенной ситуацией (выступление перед публикой, конфронтация с кем-то или физическое испытание), человек подсознательно взвешивает свои шансы: победит или проиграет?

От того, как он бессознательно оценит свои ресурсы на победу, ситуация воспринимается или как «вызов», или как «угроза».

Если говорить о здоровье в длительной перспективе, то реакции вызова представляются психологам в основном положительными, тогда как состояние угрозы – более пагубным.

В ходе экспериментов психологи обнаружили важное: простое изменение мыслей о физической реакции на стресс приводит к выраженным позитивным эффектам. Студентам, готовящимся сдать GRE, психологи предложили пройти тест в лабораторных условиях. По сравнению с контрольной группой, у тех, кому предложили интерпретировать стресс как нечто положительное ‒ как вызов, наблюдались полезные физиологические изменения. И оценки в этой группе были выше – не только в лабораторном тесте, но и при сдаче настоящего экзамена, который состоялся через три месяца[7]. Этот результат удивил экспериментаторов сильнее прочих. Достаточно было чуть-чуть перенастроиться, чтобы качественно изменить реакцию организма.

Люди гораздо сложнее, чем животные, реагируют на стрессогенные ситуации. Они могут не подчиняться неспецифической стрессовой реакции и настраивать себя на лучшее. Или наоборот. Иногда даже при небольшом сдвиге психологической установки уже сокращается опасное влияние стресса. Человек чувствует себя лучше и лучше справляется с задачами.

Однако приходится признать, что комплексные исследования стресса во всех значимых аспектах: психологических, психосоматических, физиологических, геронтологических ‒ дело отдаленного будущего. Стресс ‒ важнейший фактор старения организма. Но его истинную природу не понять без учета неспецифичных реакций организма, открытых советскими учеными. Остается сожалеть, что эти реакции остаются практически неизвестными для мирового научного сообщества. А ведь изученная советскими учеными реакция активации могла бы кардинально поменять подходы к лечению организма, профилактике, омоложению, к методологии постановки экспериментов и проведения исследований.

Да, действительно в опытах на животных и в экспериментах с участием людей, претерпевающих хронический стресс, было показано его вредное воздействие. Более того, было показано, что организм привыкает на все раздражители отвечать стрессовой реакцией, в нем происходят изменения, делающие его предрасположенным к стрессу. Так, хронический стресс заставляет нервные сети мозга перестраиваться, а гиппокамп и префронтальную кору, которые контролируют примитивные эмоции, ужиматься[8]. Эта перестройка мозга сочетается с психическими расстройствами, включая деменцию и депрессию.

Более того, существует еще и особое коварство болезней. Оно заключается в том, что запускаются механизмы порочного круга: чем сильнее болезнь ‒ тем выраженнее стресс ‒ тем слабее становятся защитные и регулятивные подсистемы организма ‒ тем больше прогрессирует болезнь, которая переходит в хроническую форму. Всё сказанное, естественно, соотносится и с процессами старения. Различные аспекты стрессовых реакций усиливают и поддерживают друг друга по законам нейропластичности.

Для того чтобы разорвать эту негативную цепь событий, эту петлю усиливающей обратной связи, необходимы радикальные меры.

Значение открытия реакции активации заключается в том, что была показана возможность не просто выхода из состояния стресса, но прямого включения и усиления защитных сил организма. Ученые под руководством Л. Х. Гаркави обнаружили неизвестный тип неспецифической реакции, отличный от стресса. Можно сказать, обнаружили другую функциональную систему, активизирующую защитные и регулятивные подсистемы организма. И что особенно важно, стало понятно, как эту функциональную систему можно включать, переводя организм в более продуктивные и целительные состояния.

Важно, что реакция активации оказалась связанной не только со здоровьем, но и с психическим здоровьем. И, самое интересное, что реакция активации, по всем приведенным и Л. Х. Гаркави и Н. Н. Исмуковым характеристикам, близка именно состоянию вдохновения. Можно отчетливо видеть, что по своим характеристикам состояние вдохновения ‒ это максимум, пик стойкой реакции активации.

Так, Исмуков наделяет состояние активации характерными чертами. Признаки стабильной реакции активации, по Исмукову: легкость, бодрость, хорошее настроение, высокая физическая и умственная работоспособность, крепкий и качественный сон (для того, чтобы выспаться, нужно гораздо меньше времени, чем обычно; просыпаешься рано, хорошо отдохнувшим). В этом состоянии больные излечиваются от хронических болезней.

Гаркави также использует в описаниях повышенной реакции активации и чувство легкости ‒ «не хожу, а летаю», увеличение работоспособности и общей активности.

Обратите внимание на такой признак, как легкость, поставленный на первое место и Исмуковым, и Гаркави. Наши исследования выделяют именно этот признак в качестве наиболее характерных для состояния вдохновения. О легкости говорит и автор концепции потоковых состояний М. Чиксентмихайи, и А. Маслоу, и Х. Алиев, и многие другие авторы. Высокая физическая и умственная работоспособность также настолько прочно закрепилась за состоянием вдохновения, что стала энциклопедической характеристикой. Как известно, под вдохновением понимается особое состояние человека, которое характеризуется, с одной стороны, высокой производительностью, с другой – огромным подъемом и напряжением сил человека. Так отражается суть вдохновения в современных словарях и энциклопедиях.

Можно отметить, что по своим свойствам психоэмоциональные характеристики состояния активации напоминают также и плато ‒ четвертую фазу состояния озарения (по Бенсону и Проктору), когда испытание заканчивается выходом на новые уровни физической, интеллектуальной формы. Сохраняется хорошая работоспособность, ощущается хорошее настроение и прилив сил.

Все это, в целом, подтверждает особый статус состояния вдохновения и близких ему особых состояний: пиковых переживаний, состояний озарения и других. Они являются естественными антиподами реакции стресса, способны через множество обратных связей включать и активизировать систему защитных и регулятивных сил организма и, таким образом, выступать средством сохранения и возвращения молодости. Как мы уже обсуждали ранее, именно ослабление этих функций с возрастом характеризует старение организма.

Получается, что по своей сути состояние вдохновение ‒ это намного больше, чем мотивация, продуктивность, повышенная работоспособность ‒ это настоящая целительная творческая лаборатория. В этом состоянии открываются новые резервы, появляется возможность влиять на различные звенья нейро-гуморальной регуляции. И по своей сути, вдохновение уже само по себе обладает значительным лечебным потенциалом, сопряжено с запускающей защитные и регулятивные подсистемы реакцией активации.

По всей видимости, человечество находится только в самом начале пути к пониманию действительных ресурсов и возможностей состояния вдохновения, которое способно не только порождать творческие продукты, но и лечить болезни, возвращать молодость, находить творческое решение проблем системной организации, как во внешнем мире, так и в самом организме.

Важно то, что наличие стойкой связи между неспецифической реакцией активации и психоэмоциональным состоянием человека позволяет найти более удобные, простые и точные механизмы управления защитными и восстановительными ресурсами организма.

Результаты, полученные Л. Х. Гаркави, свидетельствуют о существовании почти прямой (96% совпадений) взаимосвязи: стойкая реакция активации ‒ пик психоэмоционального состояния, вдохновение. Таким образом, появляется возможность с помощью психологической настройки на особые состояния, на вдохновение вызывать и удерживать стойкую реакцию повышенной активации, добиваясь при этом благоприятных эффектов в плане здоровья, молодости, работоспособности, общего физического и психического благополучия.

[1] Бенсон Г., Проктор У. Как стать гением. – М.: Эксмо, 2004. ‒ 384 с.

[2] Селье Г. Стресс без дистресса. ‒ М.: Прогресс, 1982. ‒ С. 98.

[3]Гаркави Л. Х., Квакина Е. Б., Уколова М. А. Адаптационные реакции и резистентность организма. ‒ Ростов н/Д, 1990. ‒ 223 с.

[4] Исмуков Н. Н. Здоровье без лекарств. Естественная активация защитных систем организма. Самоучитель по безлекарственному лечению хронических болезней взрослых и детей. ‒ Чебоксары: Чувашия, 2000. ‒ С. 7.

[5] Исмуков Н. Н. Здоровье без лекарств. Естественная активация защитных систем организма. Самоучитель по безлекарственному лечению хронических болезней взрослых и детей. ‒ Чебоксары: Чувашия, 2000. ‒ С. 10.

[6]Jamieson, J. P., Mendes, W. B., & Nock, M. (2013). Improving acute stress responses: The power of reappraisal. Current Directions in Psychological Science, 22, 51–56.

[7]Jamieson, J. P., Mendes, W. B., Blackstock, E., & Schmader, T. (2010). Turning the knots in your stomach into bows: Reappraising arousal improves performance on the GRE. Journal of Experimental Social Psychology, 46, 208-212.

[8]McEwen, B. S., and Gianaros, P. J. Central role of the brain in stress and adaptation: Links to socioeconomic status, health, and disease. Annals of the New York Academy of Sciences 1186:190-222 (2010).