Верность духу

Глава 1

Кустодий изменял жене и та об этом знала.

40 секунд знала об этом жена и краткий этот миг казался вечностью.

Аглая была полной статной бабой, с пудовыми кулаками. Уперев руки в боки, она смотрела снизу вверх на худенького мужичонку с бегающими глазками и ждала объяснений. Полотенце в побелевших пальцах не обещало виноватому мужу ничего хорошего. Не дождавшись ничего кроме потупленного взгляда, Аглая напала первой:

— Ты пошто мерзавец сук своих грязных обхаживаешь, да еще в госучреждениях?!

— Ну милая, ну почему сразу грязных?- Кустодий вцепился к куцую бороденку двумя руками — А ежели даже и грязных? Девушка, знаешь ли не унитаз, чтобы в ней чистота была главной! Чистота бывает и отпугивает, сама посуди. Стоишь ты например, перед Мадонной или Мона Лизой, голый, одним фиговым листком прикрытый и зыркаешь на неё эдак стыдливо, срам закрываючи, глаза тупишь. А она смотрит с картины горделиво, с прищуром и ты скукоживаешься в своём несовершенстве и достоинство твоё тоже стыдливо скукоживается. Стыдно, понимаешь, всему мужику! Пред вечностью, пред чистотой, пред мрамором этим требовательным!

Так что ты, матушка, не серчай, а пойми правильно, психологию мою — ты и только ты в изменах моих окаянных то и виновата!

— Чтооооо?! — Аглая схватилась за сердце.— Я?!

— А ты послушай, матушка! Не серчай! Пойми психологию! Ты же из купеческих, статная, с носом греческим, неловкость я чувствую когда с тобой эротичными шалостями занимаюсь! Будто бы лечу я на параплане, снизу Русь-матушка, а я на нее гажу и гажу, гажу и гажу! Ведь кто я пред тобой? Груди у тебя рубенсовские, плечи кустодиевские, щечки от Курбе а я что? Полтора метра ростом, в чем душа держится, бороденка куцая, чую себя с тобой в кровати вандалом, что чистоту твою тиранит!

И вот чтобы не было чувства такого, когда себя мразью последней, Иудой то чуешь, я токмо таких всегда выбирал полюбовниц, чтобы хороша, но нет нет, да и несовершенна. Знаешь, чтобы все при ней, однако же нос огромен, что твой картофель

Аглая на этих словах потрогала испуганно нос, а Кустодий продолжил:

Или чтобы ножки кривеньки или горб там во всю спину! Смотришь на такую жалостливо и чувствуешь, ейный ты благодетель, взберёшься затем на нее бодро, что на корову, а она тебе по гроб жизни, по гроб жизни за то, вот те крест!

Кустодий закончил семинарию, но священником стать не смог. Дед был беспартийный еврей, что навсегда отрезало от возможностей сытого прихода с анфиладами свечек. А на Соловки или в иную глушь ехать не хотелось, так что пришлось стать преподавателем истории. Но, со времён обучения, он гордился велеречивостью, густым тенором и набожностью, что вставлял к месту и не к месту.

Произнеся речь, Кустодий пал на землю и, уцепившись в жёнину ногу драматично затрепетал

-прости, Матушка!

- падла! Полотенце со свистом прилетело по спине падла же ты Кустодий, мерзавец! На тебе, получай!

- Падла я, душенька, мерзавец! Бей меня всего, каюсь! Падла я! А токмо не серчай, а пойми, пойми психологию! Ну не могу я не могу не благодетельствовать распутницам посуди сама, вот умру я на небо попаду, а там знаешь что?

— Что? — испуганно ответила Аглая, испуганно прижав кулак ко рту

— Таааааам! — Кустодий показал пальцем вверх и таинственно кивнул — Посмотрит на меня апостол Пётр и молвит , жену хуем тиранил?! Сурово эдак знаешь, посмотрит, душа в пятки, и что мне останется ? Токмо глазки потупить и сказать тиранил! А ангелы небесные сурово пропоют — уд венастый в лилию мясно-красную жёнину тыкал неиство? И здесь, Аглая, подтвердить придется! Стыдно! Тыкал и неистово тыкал! Ты хоть и простая баба, а понимать то должна!

— Мразь! — полотенце вновь продолжило безжалостную бомбежку — Святого приплел! Козлина же ты, Кустодий!

— Да ты пойми, пойми психологию то! — Кустодий прикрыл голову руками — АглайЯ! Если, Аглая, других я хуем спасаю, то тебя тираню! Вот царь наш Никола второй — заступник, психологии то не понимал, ёб балерин! И на получи революцию! А ежели бы горбатенькую какую да на сеновале облагодетельствовал? Был ла б монархия и посейчас!

— Поди ж ты… — Аглая растеряно опустила руки — царя приплел! Тебя послушать, царь людей ёб!

— ёб, ёб матушка! Да каких людей! На атлетику позарился, а надо было хроменьких ебсть! Еби юродивую — спасай Россию!

Ты ведь у меня Мадонна! Совершенство из совершенств! С тобой нельзя по кабинетам то по казенным! С тобой, Аглая, я хочу как Левитан. Чтобы Плёс, молочная ранняя дымка над Волгой и свежесть, что ложкой черпай. Чтобы солнце из-за туч едва-едва брезжет, лучами первыми и тьма ночная зорьке уступает место. На водопой тянутся коровы, но их не видно, лишь слышно звуки колокольчиков и далекое «мууууу».

Впереди, сколько хватает глаз просторы, просторы и природные звуки, шорохи и птицы поют тихонько. Слышишь? Кукушка вдали, а рядом соловей заливается. И невзрачен он, Аглая, а как поёт!

А мы с тобой, Аглая, на высокой горе и ты обнажена. Ты Софочка моя Кувшинникова, груди что спелый арбуз, наливные, бугорок заветный волосится кучеряво, сидишь, яблочко кушаешь спелое и щечки твои что тот персик краснеют призывно. И я с мольбертом, с беретом потертым смотрю на тебя и, язык чуть высунув, цвета подбираю, чтоб розовую кожу твою скозь акварель, да сразу в вечность!

Ты пойми! — Кустодий перешел на крик

Я рисовать тебя хочу, Аглая! Наш пусть в постель только через пастЭль! Я преисполнюсь тебя в этой чистоте небесной и, отбросив палитры брошусь, что Микеланджело на мрамор!

— Мразь! Мразь! — полотенце было снова обрушилось на Кустодия, но, в последний момент Аглая остановила разящую длань, неожиданная догадка поразила ее как гром. Тихо, чтобы не вспугнуть неожиданную мысль, она спросила

— так что же это получается, мы с тобой 20 лет живем, а я для тебя Мадонна?

— истинно говорю тебе!

Аглая заплакала.

Психология. Понимать надо!