Великая Пара

Глава 1

1.

Верить тому, что плетут – личное право каждого. Туристские маршруты и задуманы изначально, чтобы люди не попадали на секретные объекты старины, для алчущих правды заготовлены монастыри и храмы (дальше лезть не надо). И, если человек сам обманываться рад, для таких и существуют урезанные карты, уводящие мимо действительно старинных и знаковых мест.

Одним из таких была и есть Долина Царей. Местные тайком шастают туда, в поисках Золотого Корня,но не более того. Рядом граница с Монголией, поэтому службы смело объявили район закрытой зоной. Пограничники, КГБ, бандиты и местные активисты в курсе: поймаешь русского – сдай, получишь премию. Поднимут вертолёты, начнут поиск…

Найон сунулся в разведку без рюкзака, выведал обстановку.

– Так что не суйся, поймают, неприятности тебе нужны? А Золотой Корень я могу продать, дешевле ни у кого не купишь. – Местный метким глазом прощупал приезжего. – специалист по травам?

– Всю жизнь этим занимаюсь. Но всё собираю сам. Купить – это для ленивых.

– Не густо у тебя снаряжения. Для похода в Долину недостаточно, разве смерти ищешь.

– Значит, поищу в другом месте, раз сюда нельзя.

Знал бы потомок степного народа, кто перед ним – приставил бы мальца за шоколадку! Тот самый Евгений Аверьянов, по прозвищу Найон, который ежегодно ходит в экспедиции, и от которого нет житья спецслужбам. Доведут до Кызыла, а там он слежку оставляет с носом. Следует доклад по цепочке: «Мы его упустили!» Агентов отругать можно, для видимости, и уже не сравнить с теми нагоняями, какими награждали лет тридцать назад. Заколдованный, ничего нельзя сделать. После доклада, скорей всего, собирается начальство над картой и гадает: куда он может дунуть? Только бы не в Долину Царей...

2

Он отлежался в овраге, пополнил запасы воды и ночью вышел на маршрут. Прозвучало в голове слово «можно» – и пошёл.

Пока собирал информацию, самому интересно стало: вообще тишина! Кто-то зорко отслеживает, чтобы понятие «Долина Царей» не попало в журналы и газеты. Местные знают, но это строго очерченный круг граждан России, не раз доказавшие верность; в качестве компенсации им дозволялось захаживать и добывать Золотой Корень, да и на мелкие нарушения власть закрывала глаза. Главное – не пропустите русских, они могут наделать дел, а вы пострадаете в первую очередь. Не будет вам зарплат и премий, как минимум. За каждого пойманного, да и просто за звонок в органы, мы повышаем тарифы, так что смотрите в оба.

Вот сколько выведал Найон, ни слова больше. Имея определённый склад ума, мыслитель и шибко зрячий против основной массы, он принял вызов системы:

– Я не попаду в Долину Царей?

Пока держал паузу, видел вертолёт. Пустили – на всякий случай, мало ли? Видел всадников – видимо, пришёл приказ осмотреть тропы.

Самый большой вес – почти двадцать литров воды, к голоду более привычен, но без воды даже не думай в пески.

Ночью идти легче, особенно под ветерок. Он как бы заметает за тобой следы, а лучше – сделать ложный поворот и вернуться, волоча за собой верёвку; где-то, да и сгладит подсказки. Есть ещё помощник – руна Ветер: подружился с самого утра – до захода солнца будет помогать.

– В-Иш! В-Иш! Давай, ветерок, прогуляйся по моим следам!

Это хорошо, что вертолёт слышен издалека: залёг и переждал. Считается, что сюда нормальный человек не сунется, покружили над главными тропами – и назад. Можно двигать, устраивая привалы в тени.

Двое суток шёл, вымотался – не то слово. Все знают: Найон упрямый, уж если взялся, то не остановишь.

Для глаз отличный ориентир – вон те горы, и надо так устраивать переходы, чтобы можно было затаиться и переждать вертолёт. Но ему нынче везло, что-то не больно рьяно пилоты рыскали на подходах к Долине. Тревоги не поднимали – «царствуй, лёжа на боку». Сам вход в Долину каким-то образом дал знать: мы дошли! Особая энергетика места пошла по членам, насыщая и радуя. «Ну, и который не верил?»

Со стороны Монголии Долина охраняется наверняка, как там у них заведено, мы не знаем. Но вот мы здесь, что теперь?

Сразу вспомнился второй цех завода «Компрессор»: каждому станку своё место, последовательная очерёдность операций.

– Здесь, наверное, то же самое: поди – разберись, что для чего. – Найон перенастроил глаза на обнаружение подсказок. Местные «станки» разделяли большие расстояния, придётся побить ноги, заодно и чуйку потренируем. – Ну, и куда?

Горы высились со всех сторон, казалось бы, какая разница, откуда начинать?

Ноги не подвели, сами выбрали направление. Он немного удивился: такой важный объект, и охрана не обнаружила себя. Подошёл бы какой дядя трёхметрового роста, спросил бы – чего надо?

– Ладно, пока не трогают, шагаем.

Ближе к вечеру ещё не на пределе сил, рассмотрел впереди по курсу два возвышения. В такт шагу, возникла мелодия: ТАРА-ХАРА, ТОР-ХОР, Тара-Хара, Тор-Хор…

Это что-то древнее, запрещённое к изучению. Потому и караулят пуще собственного глаза.

Смех сорвался с губ, сам собой, последовал комментарий: «Но не сегодня».

Последние полкилометра дались легко, ноги гудели, да нам не привыкать. Лагерь поставил между Тор-Хором и Тара-Харой, завалился на перину, изучая расположение звёзд. Немного не так они выглядят в Подмосковье, есть малое смещение.

Два года работал механиком по лифтам, частенько выходил на крышу и любовался. Крыши использовал не по назначению, правда, об этом никто не догадывался. Рисовал мелом буддийские символы, закреплял звуками и наблюдал, как работают. Бывало, обнаружит искажение линии, исправит – снова наблюдает. Потом смело затевал спор со знатоком: если ты нарисуешь здесь вот так, то символ начинает работать с тобой…

А сегодня у нас Долина Царей, и первое знакомство с Тор-Хором и Тара-Харой.

Стоило проговорить вслух имена – пришла подсказка. Это Мужское и Женское начала, тело попеременно испытывало узнаваемые вибрации. Из него полезло что-то чужое, кому такие вибрации не по зубам.

Если это процедура очищения, то я только за, ура! – Найон другими глазами стал изучать эти древнейшие символы Силы. Вот куда туристов приводить надо, чтобы испытали на себе. И задумался: я же могу привести знакомых, пусть и они исцелятся, каждый получит нужную именно ему помощь!

И не заметил, как заснул, а на восходе его разбудили. Если считать от уровня моря, то он в горах, тогда откуда птички?Слетелась стая, под четыре десятка, и что-то обсуждают. Стоп! Где в горах вы видели птиц? Только хищники в уединённых гнёздах, птенцов выводят.

– Да это не совсем птицы! – Он привстал на локте, осмотрелся. Тор-Хор на месте, Тара-Хара слева. Спал под их защитой, и получи утром приключение. Быть может, это план верхних?

За неимением другого объяснения, Найон называл верхними высоких существ, которые могли принять любую форму, иногда показывались, но чаще – просто давали подсказки, одним-двумя словами. Спрашиваешь – как помочь человечеству с питанием?

Они молча тронулись прочь от тебя, ты кричишь вослед:

– Ну, хоть что-нибудь дайте!

Один оглянулся и чётко произнёс: «Водородное питание».

– Понял! Будем искать! – Так появился «минусатор» – простейшее устройство, с двумя электродами. При подключении в розетку, вода становилась минусовой, хотя из крана текла «плюс сто», прибором измерял.

И потом случилось много чего. Все искали Копьё Одина, а нашёл Найон. Людям пудрят мозги про полёты на Луну, пугают, что на Солнце нельзя находиться. А Найон, правда, на пределе видимости, наблюдал дежурный персонал: Солнце – это вроде завода по производству воды, которая поступает на Землю по специальным каналам-лучам. И этот момент обнаружил, считай, случайно: просто похлопал ладошками по лучу, как по луже, с брызгами во все стороны.

Потому и побывал на Солнце, дважды: первый раз в 2006-м, когда к Солнцу присосался инопланетный корабль, размером с Луну, – крадут у нас воду, кто знает о том? Спецслужбы и приближённые, мы же наблюдаем падение уровня воды в реках, и не знаем, что будет дальше. Через семь лет отправился туда же, увидел изменения. Раньше температура на куполе была под шесть тысяч градусов, теперь девять тысяч. Реактор при недостатке воды начинает нагреваться, это понятно. Но учёные объясняют неизвестными науке процессами: мол, от нас мало что зависит, принимайте, как есть…

3

Найон насторожился. На стаю птичек сверху падали желтоватые хлопья; и снегом не назовёшь, надо бы разобраться… Поднял с песка несколько штук, птички глядят в его сторону. Одна взяла в клюв, как бы приглашая к завтраку.

Попробовал. Съедобно! Мучное изделие, сладковатое на вкус. В голове шевельнулись слова: «Манна небесная».

Он задрал голову к облакам:

– Точно?

Видать, ответа вопрос не стоил, но птички внимательно наблюдали, как он набивал пакеты манной небесной. Подумать только, а? Манна небесная свалилась на тебя, как приз. Воды хватает, теперь можно основательно подкрепиться.

Жевал и не спускал глаз в птиц.

– Да какие же это птицы? – Тут же перед глазами всплыла картинка: на иконах иногда изображают святого духа, в виде птицеподобных существ. – А-а, так это вы и есть? Вы, что же, прилетели меня повидать, угостить? Съедобно, должен признать. Благодарю за угощение. Я тут немножко набрал про запас, вы же не против?

После таких слов они улетели. Не то, чтобы махнули крыльями, просто растворились в воздухе.Сколько ни крутил головой – ни одной птички. Да, но что потом было!!!

Я глазам не верю: из скалы выходя двое. Где-то метров восемьсот – склон горы, и из него, как артисты на сцену, выходят Мужчина и Женщина. Очень высокие, метров под двести. Почему я так уверенно говорю? Лазил по горам много лет, научился определять высоту, и довольно точно. Собаки впереди рыщут, всё носами вынюхивают, бегут впереди, и мимо меня пронеслись, как я не здесь, метра под два в холке. Соображаю: это ж надо так вписаться в пейзаж, что собаки не учуяли! Вот как объяснить, а? Испугаться- то и не испугался, дурных собак не спускают с поводка… у нас.

Двести метров – это же сколько им лет, небось, пять тысяч давно разменяли, а вот сколько на самом деле?

Мужчину я рассмотрел во всех подробностях, красивый, и очень серьёзное лицо. Девочку полностью увидеть не удалось, только очертания фигуры; подробности просто не может захватить глаз, сколько ни старался.

Вот это заход, я же предполагал, что найдут, чем порадовать. Говоришь, Долина Царей?

И пошла информация сплошным потоком, не успевал фиксировать. Словно я кувшин, и меня наполняют на большой скорости, не знаешь, за что ухватиться. Но перед глазами два великана, мне бы с ними завязать разговор. Другое дело – поймём ли друг друга?

Они как-то плавно перемещаются, почти не прилагая усилий. Девочка заметила меня, тронула за руку спутника. Мне стало немного не по себе. Как будто в школе – вызвали к директору и моют косточки.

Женский взгляд всегда таит что-то непознанное, я даже не смог поднять глаза. Чувствую – отслеживает не только эту жизнь, а уверенно заглянула в прошлые. По мере погружения, она менялась в лице, я это почувствовал всей кожей. С одной стороны понятно: туристы здесь не бывают, может, раз в году заглянет какой-то человечек, и всё. Мне верхние не докладывают, сколько наших ведут одновременно, на кого рассчитывают, делают ставки.

Я не мог насытиться зрелищем! Человечество однажды вернёт все знания, сумеет Время считать иначе, и жить столько, сколько сам себе отмеришь. Сегодня разрешают до ста, потом применяют меры – пожил, и хватит, уступи место другим.

В какой-то момент открылось видение про эту Пару. Они тоже жили среди нас, рождались и умирали… Пока не надоело. И нашли способ обрести беЗсмертие, перешли в соседнее измерение, где спецслужбы точно не достанут. В случае угрозы – перемещались в другой мир, куда враги ищут вход. И вот так, вошли в скалу, вышли – попробуй расстрелять из орудий, как было в Сибири, после кончины Сталина. Регулярные войска охотились на великанов и мамонтов, про динозавров не скажу, но с одним я встречался года три подряд. Выхожу на Енисей, собираю плот – и пошёл работать шестом.

4

Девочка вдруг разрыдалась.

Я попробовал разглядеть лицо. Слёзы почти видел, но больше чувствовал. Это она разглядела эпизоды моей текущей Жизни. Стало жаль меня, и мысли как будто изложила понятным языком: «Сколько же испытаний выпало этому человечку! И молодец, не отступил, а мог бы. Я второго такого ещё не встречала».

Спутник улучил минутку, проникся состоянием Подруги, взял под локоть и повёл в сторону скалы, откуда вышли. Собаки тоже развернулись, пока мы тут молчали, они обегали все окрестности, может. Кого и покусали. Во всяком случае, показали себя: мы ещё придём, так что – воруй, да оглядывайся.

Я провожал взглядом до самых камней, где-то там у них есть точка входа и выхода. Живут в своём измерении, иногда заглядывают сюда.Возможно , для того, чтобы уточнить: спит человечество или пробудилось.

Возможно, померещилось: мне открыли коридор, в котором их прошлые жизни, как комнаты, стали доступными. Многократно рождались рядом, на разных континентах, всегда рождались по соседству, но всегда собирались в пару, несмотря на красавцев и красавиц, пытавшихся разбить или отбить. Заканчивали Путь земной, снова вместе уходили в Миры Обучения, с новыми знаниями возвращались к людям. Прошли через войны, потопы, пожары, и всякий раз выживали, хранимые верхними. Заслужив новые тела, не ведающие смерти, просто продолжают Путь Без Конца…

Зрелые Души на службе Человечеству, исподволь оказывают помощь представителям своего Рода, а мы говорим – о, как повезло сегодня! Вмешиваются вовремя, отводят , казалось бы, неизбежную смерть. Но это в том случае, если ты кое-что должен ещё сделать.

Только позавидовать такой Паре, хотя мы не знаем, какой это Труд.

Что ж, пора осмотреться, что за станки установлены, – Найон взялся прощупать пространство. Оказалось, некоторые направления для него закрыты, как десятый класс от первоклашки.

Когда глаз упирается в искусственную насыпь, умом начинаешь постигать: это сделано неспроста. Захватчики позаботились, чтобы отбить охоту штурмовать.

А он полез, сразу оценил качество насыпи: поднимешься на десяток метров – вместе с волной песка сползаешь назад. Можно до конца жизни кататься на песчаной ловушке, как на встречном эскалаторе… Что же придумать? И нет иного выхода, как карабкаться вдоль скалы, всякий раз рискуя сорваться и быть погребённым под слоем текучих песков. И где такие нашли, привезли, наворотили? Стало быть, хотели спрятать что-то очень важное. Значит, нам туда.

Потратил часа три, но выбрался на гребень, откуда открывалась часть Долины, которую никто не должен видеть. Намётанным глазом стал рассматривать «станки». Здесь-то уж точно должна быть охрана, и именно здесь сошлись интересы враждующих сторон.

Он рассказывал позже:

– Мне показалось, стороны заключили договор: если кто из людей дойдёт сюда, то ни одна из сторон не имеет права мешать или помогать. Всё сам, без подсказок.

Спускаюсь вниз, на выбор несколько троп. Кто-то же шастает по ним, пытается пронюхать и постичь здешние тайны. Допустим, специальная группа стоит гарнизоном, куча специалистов. У них и древние рукописи, и записи из прошлого, но проникнуть на какие-то объекты не могут. Защитники Земли держат оборону на подступах.

Я ещё сверху заметил подобие памятника. Торчит из песков искусственное творение, от которого веет холодом. Оглядываясь назад, прикидываю: километра полтора между этим символом и Тор-Хором. И подумалось: можно два памятника поставить, друг напротив друга, один – Сталину, другой Гитлеру, лицом к лицу, и пусть поговорят на своём языке. Который из них рухнет первым?

А глаз мой нашарил признаки входа, среди складок скал. Ну, значит, сегодня сюда. Поправил рюкзак, да поглядываю по сторонам. Никто не бросился на перерез, но чьи-то мысли уловил: «Куда ты лезешь? Смерти ищешь?»

Спасибо за подсказку, постараемся осторожней.

Вход снаружи тоже не разглядеть, только если подойдёшь вплотную, считай, наугад. Вот как объяснить? Километры слева и справа, но ты угадал место входа.

Вошёл под своды высокой пещеры, потолка нет, вверху видно небо с зеленоватым оттенком. Пол гладкий. Как будто шлифовальная машина поработала, и обрыв справа, внизу гудит вода. Скинул рюкзак, приблизился к краю. Сколько мог разглядеть – острые пики торчат, как что-то цельное сломали силой. Орешину так разломишь, и смотрят с двух сторон острые волокна.

Потребность подняться наверх пересилила, что там? Вот не случайно устроили эти неудобства, чтобы отбить всякое желание. Тут и там видны выступы, за них можно ухватиться, да страх нарастает: а если дальше не найдёшь зацепа, как будешь спускаться? Глаз на ботинках нет, и верёвку не забросишь. Хотя, если постараться… Конечно, помним: у страха глаза велики. Задвинул поглубже предупреждение: «Если будешь падать – мало не покажется.

Прикинул свои возможности. С рюкзаком идти не получится, только верёвка и большая надежда, что кто-то здесь раньше поднимался. Он прошёл, а ты не хуже. С малыми передышками, я поднимался всё выше, вниз не смотрел. Обратной дороги не будет, зато есть другой спуск, там и пойдём.

5

Подтягивался и замирал, унимал дрожь в руках и ногах, пока глаза находили очередной выступ. Дотянуться, да для ноги нащупать точку опоры. Шаг за шагом, уже не сомневаясь в успехе, Найон добрался до дыры в стене, и проползти можно легко. Нащупал опору, подтянулся и лёг пузом на дно тоннеля. Свет проникал, за изгибом есть выход,лёгкий ветерок временами даже слышен, с запахом незнакомым.

Опершись спиной о стену, глянул вниз, на пройденный путь. Погладил себя по груди: справился! Теперь сомнений не оставалось: кто-то ходил до него, тоже смелый парнишка. Мы с тобой молодцы, не подскажешь, что ТАМ, дальше?

Нам шутка строить и побеждать помогает, – если никто из мудрых до сих пор не говорил, значит, я говорю. Вперёд!

А тоннель этот тоже оказался с секретом. Метров десять прополз, глянул – мать честная! В стене замурованы рубины и изумруды, ещё какие-то неизвестные самородки!!! И много, прямо кусками торчат, большими кусками, один – так с два кулака, горная порода цепко удерживает в своих объятиях. Понятно, пальцами и не пробуй; взял себе на заметку: в следующий раз прихвачу зубило с молотком. Если привезти в Москву… даже не знаешь, сколько за каждый спросить. Пару миллионов точно, вот на будущий год вернусь обязательно!

И как здорово, что здесь никто не лазит, только такие придурки, как я. И тот, кто бывал здесь до меня, их, может, тоже заметил, тоже про зубило подумал. Как знать, может, не одна сотня прошла, моя очередь сегодня.

Облизнулся и пополз на выход. Мысленно одобрил решение: с рюкзаком точно не смог бы. сейчас осмотримся – и надо дорогу назад поискать, рюкзак не подарю врагам. Ещё бы с кинокамерой сюда вернуться, да хоть бы фотоаппарат закинуть… Придётся подтянуть поясок, раскошелиться, иначе – кто поверит?

А на поверхности совсем другая погода. И мир не такой. Оказался на краю горного озера, стоит спуститься, и набрать воды. Догадывался, что в горах можно найти воду там, где не ждёшь; если вернуться за посудой, продержимся неделю легко.

Правда, водица настораживала одним видом. Не видно ряби на поверхности, точно густой кисель.Очень занятно устроены выходы из озера, позже пришла подсказка: эти потоки наполняют Временем какой-то из народов, узкоглазых, чернокожих, краснокожих и нас… Русло белой расы почему-то привалено камнями, прочие потоки мчат без помех.

Найон посматривал по сторонам, не забывал, что забрался, куда не должен был.

Что наблюдают за ним, уже не сомневался. Слишком много внимания привлекает своими походами, изобретениями. Из-за этого других давно бы убили, пока у них не получается.

– Смерти нет, давно знаю. Знаю, что убьют, и даже как, но не сегодня. Поэтому и не сижу, многое надо успеть. И знаю, за что. Я ведь, когда ходил с геологами, много оленей и косуль положил; семь лет кашеварил, был за повара, рыбака, охотника и помощника на все руки, бывало – подсунут карту: пощупай, где залежи меди, скажем, или серебра. Ткну пальцем – тут. Они едут и находят. Ну, хвалить себя не буду, умею, а им нужны ордена и звания. Просто показал, что могу, так меня брали на помощь соседи: связались с начальником партии по рации, дай нам Аверьянова денька на три. Вертолётом закинут, потом вернут. Само собой, хожу довольный, я вам нужен. Позже сообразил: мне-то какая польза? На деньги особо не расщедрятся, но хлеба за спасибо не дадут.

Где-то с семьдесят четвёртого по восемьдесят первый держался геологов, потом ушёл на свои хлеба, вышел на каменное масло. Много чего почерпнул полезного, особенно про камни и минералы. А как узнал, что, землянам оставляют лишь пять процентов годовой добычи, так и бросил. Получается, пользуются моими способностями враги, кто самое ценное продаёт на внешних рынках. И платят нам сто рублей из миллиона, или около того. А мы настолько лишены прав, что не смеем потребовать настоящую цену за свой труд. Вся надстройка системы состоит из продажных людишек, кто нам головы не даёт поднять. Кто знает правду – молчат, опасно для жизни. Даже тех же космонавтов взять: Юрка Гагарин задумал правду сказать, и тут же убрали. Расстреляли на земле, нам же придумали аварию – мол, на самолёте разбился.

Я же с ним разговаривал, с Гагариным, когда в мир Сумерек пошёл, хотел родителей найти. И тут Юра навстречу, нисколько не постарел. Говорю ему: а давай, я тебя в старый мир провожу? Не хочу, говорит, меня предали, весь Звёздный городок! Хоть бы один слово замолвил!

Я его понимал: дорвались крысы до кормушки, лучше помалкивать и делать то, что велят. И про полёты в космос, в необозримом будущем, так ловко следуют установке. Дескать, мы сирые и малые, чтобы выходить за пределы планеты самостоятельно. Там же всюду охрана, своих пропускает, а вы никто. Читайте книжки, как примитивные корабли бороздят чудовищные пространства. У лодки в море больше возможностей, хотя есть зоны, куда землянам вход заказан.