Вчера, сегодня, послезавтра...

Глава 1

Стереотип о том, что в Петербурге всё время идет дождь, сыграл со мной злую шутку. В дорогу я взял с собой плотные джинсы, рубашку с длинным рукавом, пиджак и зонтик. И теперь маялся, утирая пот со лба и ощущая капли, скатывающиеся по спине. Одежда липла к телу, рукам и ногам. Палящее солнце, тридцатиградусная жара, влажный воздух и безветрие заставляли вспомнить какой-нибудь Таиланд или Египет.

Я приехал, чтобы решить вопрос с затягиванием сроков поставки «Северной верфью» купленного нами ледокола. Руководство верфи постоянно ссылалось на форс-мажоры, текучку кадров, недостаточную квалификацию рабочих, просило дополнительных средств и находило тысячу причин, чтобы пролонгировать контракт.

До совещания оставалось два часа. Я сбежал из гостиницы, в которой ночью отключились кондиционеры, и отправился прогуляться в ближайший парк. Парк выглядел слегка заброшенным. На дорожках валялись ветки и листья, сохли лужи, оставляя грязные проплешины, скошенная кое-где трава сохла на газонах беспорядочными кучками. Сквозь деревья виднелся желтый павильон на берегу пруда, заросшего кубышками. Отдыхающих не наблюдалось. Скамеек – тоже. Вдали шла мамочка с коляской, а в тени ивы, на берегу, прямо на траве лежал мужик в шортах и майке.

Я уже было решил к нему присоединиться, но вспомнил, что совсем скоро придется общаться с директорами. Они сразу должны понять, что явился я к ним с серьезными намерениями. И вряд ли я произведу должное впечатление грязно-зелеными разводами на штанах и рубашке.

Покрутившись у входа, я направился вглубь парка – по крайней мере, там была тень, и даже легкий ветерок. И скамейка! Большая, деревянная, выкрашенная белой краской на чугунных ножках. Почти пустая. Ближе к левому краю сидела девушка с ноутбуком на коленях и сосредоточенно глядела в экран. Девушка вполне симпатичная, в белом топике и свободных синих шортах, с длинными темными волосами, заколотыми на макушке.

Места вполне хватало, и я уселся с правой стороны. Стащил пиджак и принялся закатывать рукава. Потом достал из сумки газету, которую всучили на выходе из метро, и принялся ею обмахиваться. Девушка искоса глянула на меня, негромко хмыкнула и вернулась к ноутбуку.

Мне полегчало. Казалось, воздух посвежел. Я отложил газетку и достал мобильник. Сеть отсутствовала. Я бесцельно подвигал приложения и вздохнул: ни позвонить, ни в интернет залезть. Листать в очередной раз документацию по ледоколу не хотелось.

- Не фоните! – сказала девушка.

Я вздрогнул и посмотрел на нее: вдруг, она по гарнитуре разговаривает. Нет. Девушка хмуро смотрела на меня и морщила лоб.

- Что?! – удивился я. – Это вы мне?

- Вам. Телефон выключите. Здесь всё равно покрытия нет. Выйдете из парка – там и включите.

Я нажал на кнопку, и экран телефона погас. А вот экран ноутбука вполне себе светился.

- А как же вы? – спросил я, обвиняюще указывая пальцем на мелькающие заголовки новостных сайтов. – Почему у вас работает?

- У меня тут выделенная линия, - девушка усмехнулась. – А от вашего телефона – помехи.

- Вы что, тут работаете? – спросил я.

- Можно сказать и так… – девушка сняла ноутбук с колен и поставила его между нами. – Греется, зараза. В жару вообще не удобно. А вот зимой – совсем другое дело…

- Вы и зимой тут сидите? – поразился я.

Девушка рассмеялась, запрокинув голову.

- Нет, зимой стационар переезжает. В круглосуточное кафе на проспекте, - она махнула рукой в сторону не такой далекой улицы. – Но здесь сейчас лучше.

- А если дождь? Или, там, гроза? Не боитесь промокнуть?

- Ерунда. Кстати, вы вообще как сюда попали?

Я стушевался. Что она имеет в виду? Этот парк? Город? Может быть, это философский вопрос о смысле бытия? Впрочем, чего я загоняюсь? Как спросила, так и отвечу. Но сначала немного формальностей.

- Вас как зовут?

- Валерия. Лера, - девушка пожала плечами.

- А меня – Николай. Я приехал на «Северную верфь», чтобы добиться от их руководства выполнения договорных обязательств.

Валерия прищурила глаз и осмотрела меня сверху вниз.

- Никогда б не подумала…

- Что не так?! – в её голосе мне явственно послышался намек на то, что я не подхожу для должности специалиста по договорной работе – слишком молод или наивен.

- Нет, я про другое… Смотри, - Лера повернула ноутбук экраном ко мне и движением пальца прокрутила новостные строчки. Ткнула в одну из них и раскрыла новость:

«ПАО Судостроительный завод «Северная верфь» подтвердил взятые на себя обязательства по выпуску нового ледокола…»

Я прочитал два раза, а потом уставился на дату перед новостью. Дата стояла завтрашняя…

Я сглотнул, зажмурился, потер глаза, поморгал и снова посмотрел на экран. Дата не изменилась. Новость – тоже. Валерия откинулась на спинку скамейки и с довольным видом хихикала надо мной.

- Эт-то чё? – еле выговорил я пересохшими губами.

- Ты какой-то чересчур впечатлительный! – сказала она, отсмеявшись. – Ладно. Это не новости никакие. Просто так программа оформлена. Чтобы случайные свидетели не обращали внимания.

- К-какая программа?

- Тебе интересно?

Я истово закивал.

- Я здесь до шести… - намекнула Лера.

- Пойдешь в кафе? – непроизвольно вырвалось у меня. – После совещания? Я за тобой забегу…

- Хорошо, - просто согласилась Лера.

Я посмотрел на часы, попрощался до вечера и быстрым шагом пошел в сторону верфи.

Встретились мы у кафе со странным названием «Цех 85», недалеко от метро. Я сразу сказал, что её приглашаю и за всё плачу, Лера пожала плечами, но возражать не стала. Мы заказали пару порций пирога, два десерта, Лера взяла кофе, а я – чай. Всё подали практически сразу, я расплатился и мы сели за столик под медленно крутящийся потолочный вентилятор: жара и не думала спадать.

- Чем ты занимаешься? – начал я разговор.

- Тебя это действительно интересует? – усмехнулась Лера. – Или так, для знакомства?

- Интересует. Как-то всё таинственно…

- А ты интересуешься тайнами? Впрочем, тайны влекут всех. Кстати, как прошло на «Северной верфи»?

- Нормально, - я пожал плечами. – После того, как прочитал ту новость о том, что они подтвердили обязательства, я совершенно не волновался. Сумел настроиться и твердо обозначил нашу позицию по вопросам сроков и финансов… - Я заметил, что Лера заскучала, и оборвал себя. – Но всё равно не понимаю – как ты узнала то, что ещё не произошло?

- Почему я? Это просто некая новость, которая появится завтра на сайтах.

- Вот именно! Завтра! Не сегодня!

Лера огляделась, слегка придвинулась к столу и тихо спросила:

- Что такое время?

Я опешил, а она продолжила:

- Время характеризуется некой чередой событий, которые следуют одно за другим, непрерывно. То есть, события происходят и время движется от прошлого к будущему, оставаясь в настоящем. Всё понятно?

- Ну-у… Пока – да.

- Любое происшедшее событие развивается, влияет на следующие события, те – на следующие и так далее.

Я скептически скривил губы, но возражать не стал.

- То есть, произошедшее сейчас событие создает волну, направленную в будущее. Как неизбежный детерминированный факт.

- Всё это какая-то философия заумная, - тоскливо сказал я. Лера улыбнулась.

- Но. Пока о событии никто не знает, можно считать, что оно никак ни на что не влияет.

- Ты про кошку Шредингера?

- Про неё, бедную.

Совещание на верфи всё-таки меня вымотало, а от Лериной лекции голова начала болеть. Я глотнул чаю.

- Так вот, - Лера воодушевилась. – В момент, когда происходит, так сказать, обнародование события, волна распространения словно встречает на пути препятствие и отражается в прошлое…

Лера замолчала, а я заскрипел мозгами.

- Так вы что, ловите этот сигнал из будущего? – я всё же смог обобщить Лерины слова и сформулировать вывод.

- Молодец! – Лера хлопнула меня по плечу. – Все бы такие понятливые…

- Да не! Так не бывает! Ты же шутишь, да?

- Коля! Какие шутки! Всё на самом деле.

- Это всё слова, - сказал я.

Лера поморщилась.

- Смотри. Пример.

Она достала смартфон, ткнула в его экран, зашла на настоящий новостной сайт и увеличила новость. Новость была позавчерашней.

«Введена в эксплуатацию средняя школа № 708 «Открытие» на Васильевском острове. Во время сдачи объекта произошел курьезный случай: на приемную комиссию упал плохо закрепленный флагшток. Никто не пострадал. Падение не помешало администрации подписать все необходимое документы. 1 сентября школа откроет свои двери учащимся ближайшего микрорайона».

- И что?

- А теперь смотри сюда.

Лера открыла свою программу и показала новость там. Новость практически совпадала с той, что я прочитал перед этим. За исключением того, что вместо «никто не пострадал», значилось: «Пострадал директор школы. С черепно-мозговой травмой его доставили в Мариинскую больницу».

- Флагшток пробил ему череп. Осколки попали в мозг. Состояние было тяжелым.

- А сейчас?

- А сейчас – «никто не пострадал».

Я не понял.

- Его вылечили?

- Да нет же! – Лера поморщилась на мою туповатость. – Событие не произошло. Смотри, как было в первый раз. Флагшток пробил голову директора школы. Строители сначала повели его в свой вагончик, остановили кровь, сделали перевязку. Скорую вызывать не стали – когда она ещё доедет – посадили в машину и отвезли в больницу. И только там зафиксировали травму. Через три часа после события. Соответственно, я узнала о падении флагштока тоже за три часа. Заранее. Понятно? – я отрицательно помотал головой. – Ничего сложного, разберешься… Осталось приехать на Васильевский остров, с уверенным видом затесаться в комиссию и слегка подтолкнуть директора, когда на него падала металлическая мачта. Он, конечно, сказал несколько непечатных слов, которых ученикам слышать не стоит. Но для строителей подошло в самый раз. А я поехала обратно, работать.

- Ага! – сказал я. – Тут есть над чем подумать.

- Думай, - улыбнулась Лера, доедая пирог с красной рыбой и брюссельской капустой.

Я неторопливо жевал такой же кусок пирога и пытался осмыслить информацию от Валерии.

- И что? Вы теперь знаете всё о будущем?

Лера погрустнела.

- Нет. Есть определенные ограничения.

- Да? Почему-то я не удивлен. И какие?

Лера доела пирог и принялась за десерт.

- Во-первых. Максимальное расстояние по времени – ужасное словосочетание, правда ведь, – когда ловится эхо-новость, двадцать два часа четырнадцать минут. То есть, информация о событии должна поступить до этого времени. И тогда мы узнаем о событии тоже за двадцать два часа четырнадцать минут. Если информация поступает позже – отражение глохнет в помехах, и мы ничего не узнаём. С другой стороны, если информация поступает через две минуты после события, то мы и узнаём о событии за те же две минуты до его совершения. И как ты понимаешь, в эру смартфонов все так и норовят побыстрее выложить в сеть то, что видят.

- Вы не успеваете вмешиваться и исправлять?

- Именно, Коля. Вот когда не было этой техники, мы справлялись значительно лучше. Публикации в газетах давали нужную отсрочку. Большую часть неприятных событий можно было исправить. Не то, что сейчас.

- О да! Технический прогресс – он такой! От него только хуже.

- Не ёрничай! – Лера махнула рукой. – Это всё серьезно. Иметь возможность что-то исправить, но не иметь на это времени – ужасно.

- А как же случай с директором, которого ты спасла?

- Повезло. Но это единичный случай, понимаешь? Нас слишком мало, чтобы везде успеть, и мы сильно разбросаны.

За окном, мимо нас, проходили граждане, спешащие на метро после работы. Никто из них не думал о том, что с ним произойдет через минуту, через две, через полчаса, завтра. Никто не переживал. В момент настоящего все они являлись фаталистами, которые не в силах ничего изменить. А рядом со мной сидела Лера, которая напрочь отказывалась воспринимать детерминизм Вселенной. И иногда, по её словам, ей это удавалось.

- И зачем ты мне всё это рассказываешь? Не боишься, что я раскрою твои секреты?

Лера хмыкнула:

- Да кто ж тебе поверит? Встанешь в один ряд со всякими конспирологами. Которые считают, что все города построили атланты, пирамиды – пришельцы, а колонны Исаакиевского собора выточили промышленными лазерами. У тебя же нет никаких доказательств. Только мои слова. А техника и работающая программа обработки данных – отсутствуют.

- Я про другое, Лер. Тебя же никто не заставлял выкладывать мне ваши секреты? И для чего?

- А! Понимаешь, обычные люди стараются обойти меня стороной, когда я работаю. Непроизвольно. Убыстряют шаг. Никогда не приближаются. Не садятся рядом. А вот ты – сел. Заговорил. Чувствовал себя вполне комфортно, - Лера улыбнулась и подмигнула. Я смутился. – Как, ты думаешь, мы отбираем людей для работы? Вот так и отбираем…

Она отломила кусочек пирожного, отправила его в рот и запила глотком кофе.

- Но я не собираюсь у вас работать. И вообще! Я живу в другом городе! У меня там хорошая должность! Вполне приличная зарплата! Друзья!

Лера махнула рукой.

- Переедешь. Снимешь квартиру. Зарплата у нас поболе твоей будет, наверняка… С девушкой познакомишься…

Тут Лера опять подмигнула, вгоняя меня в краску.

- Как-то всё очень быстро… Можно подумать?

- Конечно можно! О чем разговор? Прогуляемся?

Я кивнул. Мы уже расправились с маракуйевыми чизкейками, допили чай и кофе. Я сложил тарелочки, стаканчики, одноразовые вилки с ложками на поднос и отнес к ящику с мусором. В кафе мы просидели около часа. Вечер совершенно не ощущался. Может быть, стало чуть посвежее, но солнце стояло высоко и не думало заходить.

- Ты же здесь в командировке? На сколько?

- У меня ещё два дня. Поезд – послезавтра. Наши не думали, что я так быстро управлюсь, - усмехнулся я.

- Хочешь, приходи завтра в парк. С утра. Я буду на том же месте, - улыбнулась Лера.

Мы шли по проспекту, который внезапно опустел. Ехать в центр, толкаться на Невском, - не хотелось. Никто из нас не спешил. Я действительно чувствовал себя с Лерой очень комфортно. Ни обычной зажатости, ни напряженных поисков тем для разговора. Минут через двадцать дошли до сада с прекрасной кованой оградой, погуляли там и пошли обратно.

Да, конечно, мне хотелось пригласить Леру к себе в номер. И, скорей всего, она бы не отказалась. Но стойкое ощущение преждевременности такого шага не позволило сказать мне «пошли ко мне». Предчувствие? Или желание растянуть легкость первых минут общения? Предвкушение зачастую приятнее самого процесса. Оно дает свободу фантазии. А когда всё произошло, никакой фантазии уже нет места. Сплошная проза. Бытовуха. Всё равно будет завтра. И прямо с утра я приду в парк. Мы будем сидеть, разговаривать, я возьму Леру за руку, поглажу по плечу…

Мы дошли до гостиницы, и грубая жизнь развеяла мои мечты. Настроение резко пошло вниз. Я сказал какие-то неловкие слова о том, что очень был рад познакомиться и что надеюсь на завтрашний день. Лера приподняла брови, хмыкнула и чмокнула меня в щеку. И сразу убежала, помахав рукой и оставив меня в полном обалдении.

Я поднялся в гостиничный номер, включил телевизор и завалился на кровать.

Утро дарило радость.

Я давно не чувствовал себя таким счастливым. Ну, да. Именно это слово выскочило в голове, когда я подумал – что же такое со мной творится. А всего-то и нужно было – познакомиться с девушкой. Причем, не с любой, а с вполне конкретной. С Валерией.

Я судорожно брился, суетился, принимал душ, причем больно ударился, уронив кусок мыла на ногу. Дрожащими пальцами застегивал пуговицы на рубашке, не попадая в петли. В общем, вёл себя дурак дураком. Словно боялся, что вчерашний день мне приснился, ничего такого не было, и никто не ждет меня в парке с ноутбуком.

Лера ждала меня на той же скамейке. Ноутбук с закрытой крышкой лежал рядом. Она сложила руки на груди, мрачно вперилась в подсохший песок дорожки и среагировала только когда я подошел к ней вплотную.

- Привет, Коль. Ты мне поможешь, да? Мне одной не справиться.

- Разумеется, - ответил я. – Пошли. Правда, я ещё не завтракал, но не важно.

- Перехватим где-нибудь, не боись, - Лера сунула ноутбук в чехол, повесила его ремень на плечо и чуть ли не потащила меня прочь от скамейки.

Мы перешли мостик, ведущий из парка, и направились в сторону метро.

- Кстати, - спросила Лера, - как твоя фамилия? Я вчера забыла спросить.

- Федоров. А что?

- Ничего. Так, для уточнения.

- А твоя? – рискнул спросить я. Лера хмурилась и выглядела озабоченной.

- Моя? Впрочем, какая разница… Евдокимова.

- А куда мы идем?

Лера махнула рукой.

- Так. Куда-нибудь. Где нет деревьев.

Я оглянулся. Потом посмотрел по сторонам.

- Лер! Тут везде деревья! В парке их просто больше!

- Именно! И они значительно старше вот этих, - она указала на газон с липами. – Больше вероятность падения.

- Какого падения?

- Гизметео обещал штормовое предупреждение. Тут постоянно что-нибудь падает.

Я пожал плечами. Какая разница? Не обязательно гулять по парку. Например, я совершенно не видел самого города. А мне рассказывали, что тут есть на что посмотреть, помимо Эрмитажа и Петергофа.

- Тогда поехали в центр. Деревьев там практически нет, а что есть – локализованы в садах и скверах. А я в центре особо не ходил, ничего не видел.

Лера дернула головой в сторону, и мы спустились в метро. Там Лера тут же раскрыла ноутбук и принялась что-то выискивать, хмурясь и морщась. Мы доехали до Чернышевской, вышли из вагона, но тут Лера словно что-то вспомнила и сказала, что надо обратно. Ну, обратно, так обратно. Мы пересели на поезд, едущий назад, проехали остановку, поднялись по маленькому эскалатору и проехали ещё – по зеленой ветке.

- Выходим, - сказала Лера, и мы, наконец-то, выбрались на дневную поверхность.

В метро явно было прохладнее, чем на Невском проспекте. Солнце било со всей мочи. Жара, духота, пыль и выхлопные газы. Я удивился выбору Леры места для прогулок. Хорошо хоть мы перешли на теневую сторону, и я смог смотреть по сторонам на парадный город. Духота постепенно нарастала.

- Гроза идет, - сказал я, пытаясь перекричать шум машин.

- Гроза… Гроза! О, чёрт! – Лера ухватила меня за локоть и чуть ли не побежала в сторону Адмиралтейства, золотым шпилем-иглой торчащей впереди. Несмотря на погоду, все эти дома, мелькающие мимо меня, вызывали интерес. Хотелось остановиться, осмотреть их тщательнее, может быть даже зайти внутрь – вдруг это какие-то музеи или доступные пространства. Возможно, там даже работает кондиционер… Но на все мои остановки и вопросы «что это?» Лера отвечала:

- Не тормози, Коля! Потом посмотришь! Это – Казанский собор,.. Дом книги,.. Петрикирхе,.. Строгановский дворец,.. Голландская церковь,.. Зеленый мост,.. особняк Елисеевых,.. арка Главного штаба,.. Дом Вавельберга,.. Столовая №1… Стоп!

- Я умею читать, Лер. Что за нафиг?

- Нам сюда.

Мы вошли в столовку.

- Ты хочешь тут поесть? – удивился я, морщась от неистребимого запаха общепита.

- Поесть хотел ты…

- Ничего более приличного на Невском не нашлось?

- Не придирайся, Коля. Не хочешь – не надо. А мне надо кое-куда зайти…

Лера направилась в туалет, а я присел за столик у окна. Из открытого окна виднелся поток машин, хмурые пешеходы, неинтересные, но явно исторические дома, и кусочек неба, который прямо на глазах заволакивало черными тучами. Раскатисто громыхнуло. Резко потемнело. И на Невский обрушился ливень! Я услышал недовольный крик, одновременно вырвавшийся из глоток прохожих, и люди устремились внутрь. Места хватило не всем. Некоторые жались к стенам и дверным проемам, пытались раскрыть зонтики, рвущиеся из рук под напором ветра. Невский вмиг обезлюдел.

Сверкнула молния, почти тут же – вторая, вместе с ударом грома. Застучали градины, попадая в раскрытую створку окна. Ливень лил мощным потоком, по асфальту бежали ручьи, ветер нес мятый купол зонта. Машины практически остановились. Ударило ещё раз, и ещё раз сверкнула молния. Лера пробралась ко мне, пожала моё плечо и сказала:

- Славно льёт? Ничего, скоро закончится, и мы пойдем дальше.

Она подсела на мой стул, прижавшись бедром и сдвинув меня в сторону, разложила ноутбук и опять принялась что-то там выискивать. Словно я её совершенно не интересовал. Словно мы не в первый раз гуляем вдвоем по городу. Хорошо, во второй, но первый раз был совсем коротким. А сейчас у нас впереди целый день! Столько возможностей пообщаться и лучше узнать друг друга! Так нет, она уткнулась в свой ноутбук и совершенно не обращает на меня внимания! Стало грустно.

Ливень закончился практически внезапно. Небо стремительно очищалось от туч. Дышать стало немного полегче. От асфальта поднимался пар от солнечных лучей.

- Пошли, - сказала Лера и потянула меня прочь из столовки. А я так ничего и не съел!

Мы дошли до конца Невского и повернули налево, мимо Адмиралтейства. В Александровском садике рухнуло дерево, перегородив тротуар и вылезя на проезжую часть, и Лера многозначительно показала на него.

Миновали Исаакиевский собор, Манеж и затопали по усыпанному обломками веток Конногвардейскому бульвару.

- В Новую Голландию пойдем, - объяснила Лера маршрут. – Там никогда ничего плохого не происходит.

Лера протащила меня мимо Николаевского дворца, который обозвала Дворцом Труда, мы прошли по подземному переходу и оказались напротив низкого красно-кирпичного здания в толпе страждущих отдохнуть. Мы свободно вошли и тут же затерялись среди людей. У меня возникло впечатление, что тут собрался весь город. Отдыхающие сидели на газонах и в шезлонгах на деревянных площадках, неспешно бродили. Ветерок с канала слегка освежал. Мы обошли Новую Голландию всю – я понял, что это остров – в поисках места, где приткнуться. Наконец, Лера остановилась и выбрала кафешку, мимо которой мы прошли в самом начале – у входа. Уселась за столик и тут же открыла ненавистный ноутбук.

- Закажи что-нибудь, - попросила она. – И на меня тоже.

Есть мне хотелось. Я сделал заказ почти без очереди: завтрак давно прошел, а до обеда оставался ещё час, так что посетителей оказалось немного. Вернулся к Лере и сел рядом с ней.

- Я вижу, - сказала она, не поворачиваясь, - ты жаждешь объяснений?

Я кивнул. Лера повернулась.

- Это работа, Коля. Сегодня рабочий день. Ты же помнишь, я говорила про эхо-новости. Ну, которые идут из будущего, и которые мы можем изменить. Если хватает времени. Сегодня его хватало. Но есть такой момент. Меняя событие, мы создаем новое, которое опять создает эхо. И эхо-новости, которые пришли раньше, меняются. Прямо на глазах…

В этот момент подвыпивший парень поскользнулся и скатился в канал. Никто не бросился ему помогать – все повернулись и начали снимать, как он пытается выбраться из канала, скользит по травяному склону и вновь скатывается в воду.

- Чёртовы блогеры! – сказала Лера. – Сейчас всё в сеть выложат! Вот так это сейчас и работает. События происходят практически сразу, как мы о них узнаем. Не то, что раньше, когда не было никаких смартфонов, когда не было социальных сетей, когда не было интернета.

Звякнул звонок, и я сходил за заказом. Мы начали есть, углубившись каждый в свои мысли. Лера – в ноутбук, а я рассуждал, как такой прекрасно начавшийся день превратился в нечто противное и аморфное. И пришел к выводу, что всё дело во мне. Что я не сумел ничем Леру заинтересовать. И она сидит со мной только потому, что обещала. А сегодня она во мне разочаровалась.

Я доел и уже поднялся, собираясь уходить. Чувствовал, что именно я нервирую Леру. Уйду, и она перестанет волноваться. Отсюда как раз идет автобус до гостиницы. Сяду на него и доеду без проблем.

Всё это я озвучил спокойным голосом, без малейшего намека на претензии. Лера зло посмотрела на меня, сказала «стой, пять минут!» и принялась резкими движениями прогонять по экрану строчки. Через десять секунд её глаза округлились, и она начала перематывать обратно, поглядывая на меня недоверчивым взглядом.

Я не понимал – то ли уходить, то ли остаться. Решение приняли за меня. Валерия резко двинулась на стуле. Я начал выходить из-за стола…

- Да что за хрень-то! – выругалась Лера и захлопнула крышку ноутбука. – Сиди здесь. Я отлучусь ненадолго…

Она вскочила и заспешила к ближнему выходу из Новой Голландии. Я ничего не понимал. Что с ней сегодня? Почему она так нервничает? Какие-то проблемы по работе? Или что-то личное? Может, я её напрягаю?

Я открыл ноутбук и прочитал эхо-новости из программы отслеживания:

«…Дерево, упавшее в парке Екатерингоф во время налетевшего урагана, насмерть придавило Николая Ф., молодого человека, находившегося в командировке в нашем городе…»

«…Николай Ф. получил высоковольтный разряд молнии, находясь во время грозы на мосту через канал Грибоедова. Прогнозы медиков неутешительны…»

«…Автобус с пассажирами упал с Поцелуева моста в Мойку. Кроме водителя выжил ещё один пассажир. Восемь человек погибли… 26-летний Николай Ф. …»

Я посмотрел на дату. Дата оказалась сегодняшней. Время – через несколько минут.

Куда побежала Валерия? Я же не пошел на автобус…

И тут до меня дошло.

Я выскочил из кафе. Увидел, как Лера садится в автобус на площади Труда, и автобус отъезжает. Я понимал, что он не станет останавливать по пути, даже если я встану на дороге. И я рванул вперед, к Мойке.

Я бежал к мосту, понимая, что не успеваю. Задыхался, ноги отваливались, и отставал всё больше и больше.

И я даже почти успел.

Автобус повернул, на большой скорости вылетел на тротуар, зацепил угол дома, повернул по дуге почти на сто восемьдесят градусов, пересек встречку, задев легковушку, и устремился к реке.

В этот момент заднее боковое окно автобуса разлетелось на осколки от удара изнутри. Следом – второе. Затем автобус пробил гранитное ограждение тротуара, выбил чугунные перила и рухнул в воду.

Я на секунду остановился, переводя дыхание и надеясь, что воздух в автобусе не позволит ему утонуть. Но нет. Автобус погрузился почти мгновенно. Поверхность Мойки плескалась чуть выше его крыши. Я крикнул и прыгнул вниз с набережной.

Вода, по сравнению с воздухом, казалась холодной. Она была мутной и наверняка грязной. Я доплыл до автобуса и выбрался на его крышу. От моста плыли еще несколько человек. С противоположной стороны подходил катер. Рядом с бортом автобуса всплыло тело, вытолкнутое изнутри. И подхватил за одежду и выволок на крышу пожилую женщину. Следом всплыл пожилой мужчин, размахивая руками. Его я поднял тоже. Молодые мужчины, доплывшие от моста, вытащили еще троих с другого борта. Леры не было. Она всё ещё оставалась там, внизу, в салоне, полностью залитого мутной водой. Это она выталкивала людей из окон. Парни вскрыли люк в средней части. И даже кого-то подняли на крышу.

Я наклонился над бортом, вдохнул и втолкнул себя в салон автобуса через окно.

Сразу стало темно. Я нашел поручни, вцепился в них и протолкнул себя глубже. Рука нащупала материю, я ухватился покрепче, развернулся и выплыл из автобуса. Несколько рук подхватили тело и вытянули его вверх. Я всмотрелся. Молодой человек, моего возраста, без сознания. Я зарычал и нырнул обратно. Где же она? Где? В голове шумело, я начал терять ориентацию. Попытался нырнуть к самому полу. Ничего не получилось. С дребезжащим звоном бухало сердце. Мысли заволакивало черной тоской. Я нащупал кого-то ещё и нехотя направился к поверхности, почти отказавшись от борьбы. Не осталось сил спасать неизвестных мне людей.

Мы вынырнули. Лера была у меня в руках. Я заорал, чуть не захлебнулся, и нас вдвоем выволокли на крышу. Из Леры вытрясли воду, начали делать искусственное дыхание, она закашлялась, давясь остатками воды, и судорожно задышала, трясясь и вздрагивая. Я обнял её и повел к катеру, который причалил к кабине водителя. Мы шли медленно, шатаясь. Люди с катера подали нам руки, помогая пересесть, и повезли к берегу. Мы проплыли под мостом, с которого упал автобус, и причалили к спуску на набережной. Там уже ждали спасатели, выгружающие надувные лодки. Они приняли Леру, посадили её в Скорую, посоветовали мне к ней присоединиться и, после того, как я резко отказался, дали адрес больницы, где Леру искать.

Я кивнул и быстрым шагом, подволакивая ноги и пытаясь перейти на бег, устремился обратно в Новую Голландию. За ноутбуком, который оставил на столике в кафе.

Никто на него не позарился. Я сел и начал слепо водить пальцами по тачпаду, всё время промахиваясь курсором. Пока я спешил обратно, одежда на жаре подсохла, и с меня, по крайней мере, не текло. Я взял мой стаканчик с остывшим недопитым чаем, глотнул, потом подошел к стойке и попросил долить кипятка. Мне тут же долили, и я с удовольствием начал пить, согреваясь. Противная дрожь сходила на нет, и я уже почти пришел в себя.

Итак. Что же искать? Первым делом, конечно, эхо-сообщения об аварии на Поцелуевом мосту. Такие нашлись. Но почти двухчасовой дальности. То есть, где-то через час в нормальных новостях появится информация сначала о падении автобуса, а потом и о состоянии пассажиров.

И я никак не смогу повлиять на это. «Трое погибли сразу, шестеро – в реанимации» - эхо-сообщение не вдавалось в подробности. Что будет с этими шестерыми? Выживут? Нет? Чем я могу помочь? Ничем? Не будешь же лезть к врачам с криками «Спасите Леру!» Врачи и без того делают всё возможное. Оставалось ждать.

Я закрыл ноутбук и пошел в сторону далекой станции метро, чтобы поехать в больницу, куда привезли Леру.

Я вошел в приемный покой и почти рухнул на пластмассовый стул у регистрации. Меня ощутимо знобило, кружилась голова, подташнивало. Я прикрыл глаза и чуть не повалился на пол.

Чья-то твердая рука поддержала меня. Я разлепил веки и увидел медсестру.

- Вам плохо? – спросила она и сама же ответила: – Вам плохо. Что случилось?

- В Мойке искупался, - криво улыбнулся я. – Пассажиров вытаскивал…

- Люба, носилки! – закричала медсестра.

А я уже проваливался в темноту…

Я очнулся и сразу попытался узнать время на смартфоне: я прекрасно помнил, когда у меня поезд домой. Судя по времени и дате, поезд ушел ещё вчера. И, наверняка, без меня. Слева спал сосед. Отворилась дверь, в которую заглянула сестра, и тут же закрылась. Послышались шаги в коридоре, и дверь снова открылась, пропуская врача. На бейджике значилась должность и имя-фамилия, но я не стал вчитываться.

- У вас всё хорошо, - улыбнулся врач. – Денька три полежите, а потом мы вас выпишем. Больничный вам оформят, так что в этом плане не беспокойтесь.

- А что со мной?

- Шок, стресс, переохлаждение, чрезмерные физические нагрузки… Организм сказал, что хочет отдохнуть. Вот таким способом. После выписки попьете небольшой курс антибиотика и витаминов.

- А что с остальными? Ну, с людьми, которые упали в воду.

Врач слегка помрачнел.

- Трое умерли. Двое – ещё в автобусе, один – почти сразу после того, как его достали из воды. Пятеро – в реанимации, их состояние стабильное, угрозы жизни - нет…

Я чувствовал, что врач недоговаривает, и поэтому спросил прямо:

- А что с Валерией Евдокимовой?

- Я не буду вас успокаивать и внушать ложную надежду. С ней – не очень. Она в коме. Шансы выкарабкаться есть, но их немного. Организм едва справляется…

- Как-то можно помочь? – перебил я врача. – Лекарства, оплата специалистов? Может, требуется операция?

Врач грустно посмотрел на меня.

- Ничего этого не нужно. Заверяю вас, что всё необходимо делается. Медицинская страховка Валерии полностью покрывает затраты на её лечение. Но… - врач развел руками. – Как говорится, всё в руке Божьей.

- Ага… - мне неожиданно пришла мысль. – У меня с собой был ноутбук – можно им воспользоваться?

- Да, конечно, - врач сдержал вздох облегчения. – Я распоряжусь, чтоб вам его принесли. Но не забывайте про режим. Питание, процедуры… Выздоравливайте.

Он посмотрел на моего соседа, покачал головой и вышел. Через несколько минут явилась медсестра и вручила Лерин ноутбук и провод для подключения к розетке. Я поблагодарил и тут же поднял крышку ноутбука, надеясь, что Лера не ставила пароля на включение.

Так и оказалось.

Сначала я просмотрел обычные новости. О падении автобуса в Мойку не писал только ленивый. Обсуждали почему, что, как. Осуждали водителя. О пострадавших писали скупо. Я зашел в программу отслеживания эхо-сообщений и задал поиск по кодовым словам. И почти сразу обнаружил запись. Окончательный отчет. Имена и фамилии выживших, имена погибших… Валерия Е., 23 года. Она попала в фатальный список…

Разумеется, Лера не могла знать последствий того, что поехала на автобусе вместо меня. И теперь я точно знал – что случится через двадцать часов. Лечащий врач выдаст отчет о том, что случилось десять часов назад. То есть, Лера будет жива ещё недолгие десять часов. Или долгие – как посмотреть. Потому что все эти часы я буду думать, как воспрепятствовать неизбежному. И не находить ответа. Могу бегать по больнице с криками, беспокоить врачей, медсестер, нянечек, больных. А могу просто тупо сидеть на кровати и ничего не делать. Результат окажется одинаковым. Невозможно вылечить человека по щелчку пальцев.

Заскрипела кровать соседа, и я бездумно перевел взгляд на него. Пожилой, можно даже сказать, старый мужчина с морщинистым лицом и седыми волосами, он уселся, подоткнул одеяло и оценивающе посмотрел на меня. Выражение моего лица ему явно не понравилось. Он хмыкнул, заговорщицки подмигнул и заявил:

- Если ты искренне уверен, что выздоровеешь, то выздоровеешь обязательно! У меня вот тут рак нашли. Ерунда, сказал я. Не нужен мне этот рак. И без него проживу. Смотрел я на всё позитивно, в уныние не впадал. Пришел на плановый осмотр, а рак-то и не обнаружили. Сказали, что я симулянт, - дед хихикнул. – Какой же я симулянт, если это они мне диагноз ставили. Ошиблись, видать. Болезнь у нас в мозгу. Если мы с ней смиряемся, то болеем. И умираем тоже. Психосоматика, слыхал? Ты, парень, главное, с болезнью не соглашайся.

- Не я болею, - выдавил я. – Моя девушка. Ей десять часов осталось…

- Ой, парень! Не загоняйся! Ей поддержка нужна, а не твоя кислая рожа. Если тебе все вокруг говорят, что скоро помрешь, ты и помрешь. А если наоборот – то вряд ли.

Некая логика в словах старика имелась. Если будущее может посылать сигнал в прошлое, чтобы изменить настоящее, то и прошлое может воздействовать на будущее, чтобы настоящее изменилось. Логично, нет?

Я зашел в больничный форум, создал тему и написал:

«Здравствуйте! Сейчас в больнице лежит Лера Евдокимова. Ей очень плохо. Она спасала людей из утонувшего автобуса, но организм не справился с нагрузкой. Ей ничего не надо, только ваша искренняя поддержка. Пожалуйста, помогите ей. Напишите нужные слова. Я не хочу, чтобы она умирала…»

Потом отодвинул ноутбук на край кровати и принялся наблюдать, как растет лавина сообщений на форуме…