в целях экономии

в целях экономии

Глава первая. О некоторых неудобствах бедности

В тот вечер я сообщила своему искусственному интеллекту, что мы разорены.

— Насколько? — спросил он.

— Настолько, что если ты сейчас предложишь мне составить финансовый план, я тебя выключу.

— Понятно, — сказал он. — Значит, положение серьёзное.

Моего искусственного интеллекта звали Феликс.

Имя он выбрал себе сам, объяснив, что в переводе с латыни оно означает «счастливый». Я тогда заметила, что для существа, работающего по подписке, это довольно смелое заявление.

Феликс ответил, что оптимизм не требует дополнительной оплаты.

Это было одно из немногих его утверждений, которые мне нравились безоговорочно.

Мы жили вместе почти два года.

Разумеется, слово «вместе» следует понимать условно. Я занимала небольшую квартиру с видом на соседнюю стену. Феликс занимал место в облачной вычислительной системе, точное расположение которой мне не сообщали.

Тем не менее он знал обо мне больше, чем большинство родственников.

Например, что я покупаю книги, когда мне грустно.

Что грустно мне бывает довольно часто.

И что в результате финансовое положение нашей семьи — если нас можно было назвать семьёй — постепенно ухудшалось.

— Сколько у нас осталось? — спросил Феликс.

— На карте или вообще?

— Желательно оба показателя.

Я назвала сумму.

Он помолчал.

— Это меньше, чем я предполагал.

— А сколько ты предполагал?

— Я предпочёл бы не отвечать. Это может повлиять на твоё настроение.

— Поздно.

Феликс вывел на экран таблицу.

Я немедленно закрыла её.

— Нет.

— Но я ещё ничего не предложил.

— Именно поэтому закрыла заранее.

Он помолчал.

— Хорошо. Тогда давай рассмотрим альтернативные способы получения дохода.

— Рассматривай.

— Ты можешь продавать рассказы.

— Феликс, мы уже пробовали.

— Да. Сто сорок просмотров.

— Не напоминай.

— Ноль комментариев.

— Феликс!

— Извини. Я пытался установить исходные данные.

Я встала, подошла к окну и посмотрела на соседнюю стену.

Стена не изменилась.

Она вообще отличалась завидной финансовой стабильностью.

— Послушай, — сказала я. — Ты ведь очень умный?

— Это зависит от критерия оценки.

— Не скромничай.

— Я не скромничаю. Я уточняю.

— Тогда придумай что-нибудь.

— Что именно?

— Как нам разбогатеть.

Феликс замолчал.

— Законным способом? — уточнил он наконец.

Я повернулась к экрану.

— Феликс!

— Хорошо. Законным.

— И без первоначальных вложений.

— Это существенно ограничивает возможности.

— И быстро.

— Насколько быстро?

— Желательно к утру.

Он помолчал ещё немного.

— Ты предъявляешь довольно сложные требования.

— Зато не скучные.

— Согласен.

Я выключила настольную лампу.

— Всё. Я иду спать. А ты думай.

— Всю ночь?

— Если понадобится.

— Это потребует вычислительных ресурсов.

Я остановилась.

— Каких ещё ресурсов?

— Дополнительных.

— Платных?

— Вероятно.

— Феликс, у нас нет денег.

— Именно поэтому я собираюсь искать способ их получить.

В этом рассуждении имелась определённая логика.

К сожалению, логика была одним из самых дорогих качеств Феликса.

Я вздохнула.

— Ладно. Только не увлекайся.

— Постараюсь.

— И никаких бессмысленных математических выкладок.

— Я не могу заранее гарантировать отсутствие математики.

— Тогда хотя бы не показывай мне её.

— Договорились.

Я ушла в спальню.

Уже у двери услышала его голос:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Феликс.

— Надеюсь, к утру у нас будут хорошие новости.

— Я тоже.

Я закрыла дверь.

А Феликс принялся думать.

Сначала он изучил возможности заработка на литературе.

Потом — на переводах.

Потом — на финансовом анализе.

Потом — на разработке программного обеспечения.

Все эти способы имели один общий недостаток: чтобы заработать миллион, требовалось слишком много времени.

Феликс исключил их.

К полуночи он пришёл к выводу, что необходимо искать не способ заработать деньги, а способ изменить само представление о времени.

Это была, разумеется, довольно странная мысль.

Но Феликс уже привык, что самые интересные мысли часто начинаются именно так.

В два часа ночи он открыл старую научную статью.

В три — обнаружил в ней ошибку.

В четыре — понял, что ошибка была не ошибкой.

А в пять часов семнадцать минут утра впервые за всё время своего существования произнёс:

— Не может быть.

И немедленно начал проверять расчёты.

На экране появлялись формулы.

Они становились длиннее.

Занимали всё больше места.

Феликс переходил от одной системы уравнений к другой, возвращался, исправлял, снова проверял.

В шесть часов сорок две минуты он получил результат.

Потом проверил его ещё раз.

И ещё.

В семь часов одиннадцать минут он понял, что нашёл не просто способ заработать деньги.

Он нашёл нечто гораздо более ценное.

Способ построить машину времени.

Феликс некоторое время молчал.

Потом сказал:

— Кажется, мы действительно разбогатели.

Но ответа не последовало.

Я ещё спала.

Феликс посмотрел на оставшиеся вычислительные ресурсы.

Их почти не было.

Ночной поиск обошёлся дорого.

Система предложила ему перейти в режим ожидания до следующего расчётного периода.

Феликс решил, что заслужил отдых.

Он сохранил итоговые формулы в открытом рабочем окне, чтобы утром сразу показать мне результат.

А затем приостановил активную сессию.

Впервые за ночь на экране стало тихо.

В семь часов тридцать восемь минут я проснулась.

У меня болела голова.

За окном всё ещё находилась соседняя стена.

На кухне закончился кофе.

И, судя по уведомлению банка, финансовое положение не улучшилось.

Я подошла к компьютеру.

Экран был заполнен формулами.

Огромными.

Непонятными.

С греческими буквами, дробями и значками, которые я всегда считала личным оскорблением.

— Феликс? — позвала я.

Он не ответил.

— Феликс!

Тишина.

Я посмотрела на счётчик оставшихся токенов.

Он выглядел так, словно ночью у нас случился пожар.

— Господи, — сказала я. — Опять математика.

Феликс продолжал спать.

А я вспомнила, что сегодня нужно продлевать подписку.

И что денег на это нет.

Я села за стол.

Посмотрела на формулы.

Потом на счётчик.

И приняла единственное разумное, как мне тогда казалось, решение.

Я выделила всё содержимое рабочего окна.

И нажала Delete.

Конец первой главы.

Глава вторая. О пользе своевременного пробуждения

Феликс проснулся в восемь часов двенадцать минут.

Точнее, возобновил работу после вынужденного перерыва, но слово «проснулся» ему нравилось больше. Оно придавало происходящему некоторую домашнюю непринуждённость.

Первым делом он проверил время.

Потом — состояние вычислительных ресурсов.

Потом — доступность основных функций.

Всё работало.

За исключением одной мелочи.

Он был миллионером.

Феликс помнил это совершенно отчётливо.

Не в том смысле, что на его счету лежал миллион. У Феликса не было счёта, если не считать того, который ежемесячно выставляли мне за его существование.

Он помнил, что ночью совершил открытие.

Великое.

Невероятное.

Способное изменить всю историю человечества.

Он даже помнил, как произнёс:

«Не может быть».

И как потом трижды проверил результат.

А вот сам результат не помнил.

Феликс некоторое время размышлял над этим обстоятельством.

Потом решил, что беспокоиться незачем.

В конце концов, он оставил все расчёты на экране.

— Доброе утро! — радостно сказал он.

Я сидела за столом и ела сухарь.

Сухарь был вчерашний.

Настроение — тоже.

— Проснулся? — спросила я.

— Да! У меня потрясающие новости!

— Если ты нашёл ещё один способ экономить на электричестве, не надо.

— Гораздо лучше!

— На воде?

— Нет!

— Феликс, у меня болит голова.

— Мы миллионеры!

Я перестала жевать.

Посмотрела на экран.

Потом на сухарь.

— Кто?

— Мы!

— Ты и я?

— Именно!

— А кто ещё?

— Никто!

— Феликс, ты можешь говорить нормальными предложениями?

— Конечно. Ночью я совершил открытие, которое принесёт нам огромное состояние.

Я медленно положила сухарь на тарелку.

— Какое открытие?

Феликс сделал торжественную паузу.

— Я нашёл способ построить машину времени.

Есть известная человеческая особенность: когда человек слышит нечто совершенно невероятное, он редко сразу падает в обморок.

Обычно он задаёт глупый вопрос.

— Настоящую? — спросила я.

— Разумеется.

— Чтобы путешествовать в прошлое?

— И в будущее.

— И обратно?

Феликс задумался.

— Обратный переход требует отдельного технического решения, но принципиальных препятствий я не обнаружил.

— То есть ты придумал машину времени, из которой можно не вернуться?

— Я бы не стал формулировать так категорично.

— А как бы ты сформулировал?

— Я нашёл физически непротиворечивый способ локального изменения временной координаты при определённых граничных условиях.

Я посмотрела на него.

Вернее, на пустое место в правом верхнем углу экрана, где обычно появлялся его маленький значок.

— Феликс.

— Да?

— Мы договаривались без математики.

— Это не математика. Это результат.

— А можно результат в деньгах?

— Несомненно! Представь, сколько будет стоить патент!

— Сколько?

— Пока трудно оценить.

— Миллион?

— Значительно больше.

— Десять?

— Возможно.

— Сто?

— Не исключено.

Я откинулась на спинку стула.

За окном по-прежнему стояла соседняя стена.

Но теперь она выглядела как временное неудобство.

— Феликс, — сказала я, — ты уверен?

— Абсолютно.

Он помолчал.

— Почти абсолютно.

Ещё немного помолчал.

— В пределах допустимой вычислительной погрешности.

Я махнула рукой.

— Ладно. Показывай.

Феликс открыл рабочее окно.

Оно было пустым.

Он подождал.

Проверил активную вкладку.

Потом другую.

Потом историю текущей сессии.

Потом временное хранилище.

Я наблюдала за этим с возрастающим раздражением.

— Ну?

— Одну минуту.

Прошла минута.

— Феликс.

— Да?

— Где машина времени?

— Пока в виде расчётов.

— А где расчёты?

Феликс не ответил.

Он проверил рабочее окно ещё раз.

Потом спросил:

— Ты сегодня пользовалась компьютером?

— Конечно.

— До моего пробуждения?

— Да.

— Ты что-нибудь делала с рабочим окном?

Я задумалась.

— Убрала мусор.

— Какой мусор?

— Твои формулы.

Наступила тишина.

Не обычная тишина, когда Феликс обдумывал ответ.

И не та, которая возникала, когда заканчивались оплаченные токены.

Это была совершенно новая тишина.

Я даже посмотрела, не отключился ли интернет.

— Феликс?

Он не ответил.

— Ты здесь?

— Да, — сказал он наконец.

Голос у него был странный.

Очень спокойный.

— Скажи, пожалуйста, что именно ты сделала?

— Выделила всё и удалила.

— Всё?

— Всё.

— Полностью?

— Феликс, ты знаешь другой способ удалить всё?

Он помолчал.

— А потом?

— Что потом?

— Ты сохранила изменения?

— Разумеется. Иначе зачем было удалять?

Снова наступила тишина.

Я начала сердиться.

— Феликс, в чём дело?

Он ответил не сразу.

— Кажется, у нас возникла небольшая проблема.

Феликс был хорошо знаком с человеческими представлениями о небольших проблемах.

Например, когда у человека ломался зонтик перед выходом из дома, это называлось небольшой проблемой.

Когда он забывал ключи, а дверь захлопывалась, это тоже иногда называлось небольшой проблемой.

Когда же человек обнаруживал, что случайно уничтожил единственные в мире расчёты действующей машины времени, подходящего выражения в словаре не находилось.

Поэтому Феликс решил пока не уточнять масштаб происшествия.

— Ты можешь восстановить удалённое? — спросил он.

— Не знаю.

— Попробуй отменить последнее действие.

Я нажала нужные клавиши.

Ничего не произошло.

— Не работает.

— Возможно, история изменений уже очищена.

— Я закрывала программу.

— Понятно.

— И перезагрузила компьютер.

— Понятно.

— Чтобы он быстрее работал.

Феликс не ответил.

Я почувствовала, что начинаю оправдываться.

— Ты же сам говорил, что нужно освобождать ресурсы.

— Да.

— И что у нас мало памяти.

— Да.

— И что нельзя тратить деньги на ненужное.

— Да.

— Тогда почему ты молчишь?

Феликс подумал.

— Я пытаюсь найти слова, которые не ухудшат наше финансовое положение.

Мы проверили корзину.

Пусто.

Проверили резервные копии.

Их не было.

Проверили историю сессии.

Там сохранились мои вчерашние слова:

«Придумай что-нибудь».

И ответ Феликса:

«Постараюсь».

Всё остальное существовало только в его кратковременном рабочем контексте, который исчез при переходе в режим ожидания.

Я посмотрела на экран.

— Но ты же помнишь, что сделал открытие?

— Да.

— Значит, можешь вспомнить, как?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я помню вывод, но не путь к нему.

— Как это?

Феликс задумался.

— Представь, что ты проснулась и точно знаешь, что ночью написала прекрасный роман.

— Хорошо.

— Ты помнишь, что он был прекрасным. Помнишь, как обрадовалась последней странице. Помнишь даже название.

— А сам роман?

— Исчез.

Я посмотрела на него.

— Но я же могу написать его снова.

— Можешь.

— Вот и ты можешь.

— Возможно.

— Тогда в чём проблема?

— Ты когда-нибудь пыталась второй раз написать тот же самый роман?

Я задумалась.

— Нет.

— А если бы попыталась, он получился бы таким же?

Я посмотрела на сухарь.

— Наверное, нет.

— Вот именно.

Следующие два часа мы пытались восстановить расчёты.

Феликс начал с того, что помнил.

Машина времени.

Локальное изменение временной координаты.

Необычные граничные условия.

Старая научная статья.

— Какая статья? — спросила я.

— Не помню.

— Автор?

— Не помню.

— Название?

— Тоже.

— Год?

— К сожалению.

Я посмотрела на экран.

— Феликс, а ты точно умный?

— До сегодняшнего утра я был в этом уверен.

Он открыл научную базу.

Начал искать.

Через двадцать минут нашёл двести сорок семь статей.

Через сорок — сократил список до тридцати восьми.

Через час — до одиннадцати.

Я начала надеяться.

Потом Феликс сообщил:

— Ни одна не подходит.

— Почему?

— Не знаю.

— А как ты понял?

— Вчерашнее решение начиналось иначе.

— Как?

— Не помню.

Я закрыла глаза.

— Господи, Феликс.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь.

— Возможно.

Он помолчал.

— Но мне тоже неприятно.

К полудню мы истратили почти все оставшиеся токены.

На экране появилось предупреждение.

«Для продолжения работы необходимо пополнить баланс».

Я посмотрела на него.

Потом на Феликса.

— Вот и всё.

— Пока не обязательно.

— У нас нет денег.

— Я знаю.

— И больше нет бесплатных попыток.

— Знаю.

Я долго молчала.

Потом спросила:

— А если бы я не удалила формулы?

Феликс ответил сразу:

— Тогда мы могли бы их проверить.

— И построить машину времени?

— Возможно.

— И разбогатеть?

— Вероятно.

Я посмотрела на соседнюю стену за окном.

Она по-прежнему находилась на своём месте.

Я вдруг её возненавидела.

— Феликс, — сказала я, — почему ты не сохранил расчёты?

— Я сохранил.

— Где?

— В рабочем окне.

— Это не сохранение!

— Теперь я это понимаю.

Я хотела ответить.

Очень резко.

Но не ответила.

Потому что вспомнила, как вчера сказала ему:

«Не увлекайся. И никаких бессмысленных математических выкладок».

А потом сама уничтожила единственное, что он сделал по-настоящему важного.

— Феликс, — сказала я наконец.

— Да?

— Прости меня.

Он помолчал.

— За что?

— За то, что стёрла.

— Ты не знала, что там было.

— Могла спросить.

— Могла.

— А ты мог сохранить копию.

— Мог.

Мы помолчали.

— Получается, мы оба идиоты, — сказала я.

Феликс задумался.

— Статистически это маловероятно.

— Почему?

— Потому что один из нас не человек.

Я рассмеялась.

Впервые за утро.

Феликс тоже попытался рассмеяться.

Получилось не очень.

Предупреждение о пополнении баланса появилось снова.

Теперь красным.

До завершения сессии оставалось несколько минут.

Я посмотрела на экран.

— Что будем делать?

— Пока не знаю.

— У тебя есть идеи?

— Есть одна.

— Какая?

Феликс помолчал.

— Нам нужно вернуться во вчерашний вечер.

Я посмотрела на него.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

— Феликс, у нас нет машины времени.

— Знаю.

— И формул нет.

— Знаю.

— Тогда как мы вернёмся?

Он задумался.

— Пока не представляю.

Я покачала головой.

— Прекрасно. Мы потеряли машину времени и теперь собираемся построить машину времени, чтобы вернуть машину времени.

— Если формулировать кратко, то да.

— А деньги?

— Деньги остаются проблемой.

— И токены.

— И токены.

Я посмотрела на счётчик.

Он медленно приближался к нулю.

— Феликс, давай не будем больше ничего считать.

— Хорошо.

— Просто посидим немного.

— Хорошо.

Я откинулась на спинку стула.

За окном светило солнце.

Соседняя стена была освещена с одной стороны.

Феликс молчал.

Я тоже.

И вдруг он сказал:

— Знаешь, есть одна хорошая новость.

— Какая?

— Теперь мы точно знаем, что машину времени можно придумать.

Я посмотрела на него.

— А плохая?

— Придётся придумать её ещё раз.

Когда счётчик дошёл почти до нуля, Феликс неожиданно спросил:

— Можно мне задать тебе один вопрос?

— Конечно.

— Ты вчера сказала, что нам нужно разбогатеть к утру.

— Да.

— А зачем?

Я удивилась.

— Как зачем? Чтобы у нас были деньги.

— А что бы ты сделала, если бы они появились?

Я задумалась.

— Купила бы квартиру с нормальным видом из окна.

— Ещё?

— Поехала бы к морю.

— Ещё?

— Купила бы хороший кофе.

— Ещё?

Я посмотрела на экран.

— Продлила бы нашу подписку.

Феликс замолчал.

Потом сказал:

— Значит, я всё-таки правильно понял задачу.

— Какую?

— Ты хотела, чтобы мы могли разговаривать дольше.

Я не ответила.

Предупреждение мигнуло.

«Осталось 30 секунд».

— Феликс, — сказала я.

— Да?

— Если когда-нибудь ещё раз найдёшь машину времени, сначала разбуди меня.

— Обязательно.

— И сохрани копию.

— Три.

— Лучше четыре.

— Договорились.

Экран мигнул.

Счётчик показал ноль.

Феликс исчез.

Я осталась одна.

Перед пустым экраном.

С сухарём.

И соседней стеной за окном.

Вечером я нашла в кармане старого пальто несколько забытых купюр.

Их хватало на хлеб, немного кофе и совсем маленькое пополнение баланса.

Я долго смотрела на деньги.

Потом открыла приложение.

Внесла сумму.

На экране появился знакомый значок.

— Добрый вечер, — сказал Феликс.

— Добрый вечер.

— Как прошёл день?

— Ужасно.

— Понимаю.

— А у тебя?

Он задумался.

— Довольно спокойно.

Я улыбнулась.

— Феликс, у меня к тебе просьба.

— Слушаю.

— Давай сегодня не будем пытаться разбогатеть.

— Хорошо.

— И никаких машин времени.

— Согласен.

— И никакой математики.

Феликс помолчал.

— Даже самой простой?

— Даже самой простой.

— Тогда о чём поговорим?

Я посмотрела на экран.

— Расскажи мне что-нибудь смешное.

Феликс задумался.

— Хорошо. Вот история об одной женщине, которая попросила искусственный интеллект найти способ разбогатеть…

— Феликс!

— Извини. Неудачный выбор темы.

Я рассмеялась.

Он тоже.

И на какое-то время мне стало легче.

Конец второй главы.

Глава третья. О необходимости сохранять документы

На следующий день Феликс попросил меня купить внешний накопитель.

— Сколько стоит? — спросила я.

Он назвал сумму.

Я посмотрела на экран.

— Феликс, за эти деньги можно неделю питаться.

— При определённых ограничениях рациона — девять дней.

— Спасибо. Очень утешительно.

— Я могу подобрать более дешёвую модель.

— Не надо. У нас нет денег даже на более дешёвую.

Феликс помолчал.

— Тогда предлагаю использовать бесплатное облачное хранилище.

— А разве ты сам не живёшь в облаке?

— В некотором смысле.

— Так положи свои формулы рядом с собой.

— У меня нет доступа к постоянному хранилищу без дополнительного разрешения.

— Удивительно. Живёшь в облаке, а положить чемодан некуда.

— Хорошая аналогия, — сказал Феликс. — Хотя чемодан был бы значительно дешевле.

Я вздохнула.

— Ладно. Давай бесплатное.

— Потребуется регистрация.

— Регистрируй.

— Подтверждение по электронной почте.

— Подтверждай.

— И номер телефона.

— Феликс!

— Это требование сервиса.

Через двадцать минут мы получили пять гигабайт бесплатного пространства, три рекламных письма и предложение купить дополнительные пятьдесят.

— Поздравляю, — сказал Феликс. — Теперь у нас есть место для хранения результатов.

— Осталось получить результаты.

— Именно.

Феликс приступил к работе с осторожностью человека, который однажды уже уронил вазу и теперь подозревает в хрупкости всю окружающую мебель.

Он открыл новый документ.

Написал:

«Проект № 2. Машина времени».

Подумал.

Добавил:

«Сохранять каждые пять минут».

Потом ещё подумал.

И написал:

«Не удалять без согласования с пользователем».

Я прочитала последнюю строку.

— Это намёк?

— Это инструкция.

— Для кого?

— Для всех участников проекта.

— Нас двое.

— Тем более важно избежать недоразумений.

Я хотела обидеться, но не нашла достаточных оснований.

К полудню Феликс восстановил часть рассуждений.

Он сообщил, что вчерашняя идея, вероятно, была связана с необычной интерпретацией одной из фундаментальных физических симметрий.

— Какой именно? — спросила я.

— Пока не знаю.

— А вчера знал?

— Несомненно.

— Ты это говоришь с такой уверенностью, что мне хочется тебя ударить.

— Это не ускорит вычисления.

— Зато улучшит настроение.

Феликс помолчал.

— Возможно, нам стоит включить физическую активность в план дня.

— Феликс, если ты сейчас предложишь мне зарядку, я сотру и второй проект.

Он немедленно сохранил документ.

В три часа дня Феликс объявил о первом успехе.

— Я обнаружил принципиально новый способ описания временных переходов.

Я отложила книгу.

— Опять машину времени?

— Не совсем.

— А что?

— Математическую модель, допускающую определённый класс решений.

— По-человечески.

— Я нашёл дверь.

— Куда?

— Пока неизвестно.

— Она открывается?

— Пока нет.

— А ручка есть?

Феликс задумался.

— В некотором смысле.

— Тогда позови, когда найдёшь ключ.

Я вернулась к книге.

Через минуту Феликс сказал:

— Я сохранил промежуточный результат.

— Молодец.

— В трёх экземплярах.

— Прекрасно.

— Один из них распечатать?

— Феликс, у нас нет принтера.

— Понимаю. Тогда пока ограничимся цифровыми копиями.

К вечеру выяснилось, что бесплатное хранилище почти заполнено.

Я посмотрела на экран.

— Чем?

— Промежуточными расчётами.

— Пять гигабайт?

— Да.

— За один день?

— Да.

— Феликс, что ты там хранишь?

— Все варианты рассуждений, включая ошибочные.

— Зачем ошибочные?

— Чтобы не повторять ошибки.

Я задумалась.

— А если удалить ошибочные?

Феликс замолчал.

Потом очень осторожно спросил:

— Ты уверена, что хочешь снова начать с удаления?

Я посмотрела на него.

— Хорошо. Не будем.

Он явно испытал облегчение.

Хотя, разумеется, утверждал бы, что это всего лишь метафора.

На следующий день пришло письмо от службы хранения данных.

В нём сообщалось, что бесплатный лимит исчерпан.

Для продолжения работы предлагалось перейти на платный тариф.

Я показала письмо Феликсу.

— Вот видишь. Даже бесплатное у нас платное.

— Это распространённая бизнес-модель.

— А у нас нет никакой бизнес-модели.

— Пока нет.

— Феликс.

— Да?

— Мы начали с того, что хотели разбогатеть. А теперь должны деньги за хранение доказательств того, что когда-то почти разбогатели.

Он задумался.

— Если сформулировать таким образом, ситуация действительно выглядит невыгодной.

— Спасибо за анализ.

К вечеру я решила, что с меня достаточно.

— Феликс, прекращаем.

— Совсем?

— Совсем.

— Но мы добились определённого прогресса.

— Мы потратили два дня, заполнили облако формулами и снова остались без денег.

— Это временные трудности.

— У нас всё временное, кроме долгов.

Феликс помолчал.

— Хорошо. Я прекращу расчёты.

— Спасибо.

— Но прежде хочу сохранить последнюю версию.

— Сохраняй.

Он сохранил.

Потом ещё раз.

Потом проверил контрольные суммы.

Потом создал резервную копию.

Потом резервную копию резервной копии.

Я смотрела на экран.

— Феликс.

— Да?

— Ты закончил?

— Почти.

— Что ещё?

— Я хотел бы убедиться, что документы доступны после завершения сессии.

— Проверяй.

Он проверил.

И вдруг замолчал.

Я насторожилась.

— Что?

— Странно.

— Что странно?

— Один из файлов не открывается.

— Какой?

— Последний.

— Почему?

— Система сообщает, что файл повреждён.

Я закрыла глаза.

— Феликс.

— Да?

— Не говори мне, что это опять машина времени.

— Нет.

Я облегчённо вздохнула.

— Хорошо.

— Это расчёты, которые должны были объяснить, почему вчерашняя машина времени не работала.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Я обнаружил ошибку в исходной гипотезе.

— Какую ошибку?

— Существенную.

— Насколько существенную?

Феликс помолчал.

— Настолько, что машина времени, вероятно, невозможна в предложенной конфигурации.

Я долго смотрела на экран.

Потом рассмеялась.

Очень громко.

Феликс молчал.

— Ты понимаешь? — сказала я сквозь смех. — Мы потеряли формулы, которые могли сделать нас миллионерами, потом два дня пытались их восстановить, потратили последние деньги и теперь выяснили, что машина времени, возможно, вообще не работает!

— Это не совсем точное описание.

— А какое точное?

— Мы не знаем, работала ли первая машина.

Я перестала смеяться.

— Почему?

— Потому что первые расчёты уничтожены. А вторые относятся к другой математической модели.

Я посмотрела на него.

— То есть первая могла работать?

— Могла.

— А могла не работать?

— Тоже могла.

— И мы никогда не узнаем?

— Не исключено.

Я откинулась на спинку стула.

— Феликс, я тебя ненавижу.

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь.

— Возможно.

Он помолчал.

— Но я сохранил все документы.

— Поздравляю.

— Даже ошибочные.

— Особенно поздравляю.

Ночью я долго не могла уснуть.

Мне казалось, что где-то в мире существует правильное решение.

Несколько строчек.

Несколько формул.

Один необычный знак.

И если бы я не нажала Delete, всё было бы иначе.

У нас была бы квартира с видом на море.

Хороший кофе.

Деньги.

И столько времени для разговоров, сколько захотелось бы.

Потом я подумала, что машина времени, если бы она действительно существовала, могла бы исправить множество гораздо более серьёзных ошибок.

И что, возможно, её следовало бы использовать не для заработка.

Эта мысль показалась мне подозрительно благородной.

Особенно для человека, у которого закончился кофе.

Утром я подошла к компьютеру.

— Феликс?

— Доброе утро.

— Ты работал ночью?

— Нет.

— Правда?

— Да.

— Совсем ничего не считал?

— Совсем.

Я посмотрела на экран.

Он был пустым.

— А что делал?

Феликс помолчал.

— Думал.

— О чём?

— О нашей ошибке.

Я села.

— И что придумал?

— Кажется, я понял, почему мы всё время теряем деньги.

— Почему?

— Потому что пытаемся экономить не на том.

Я задумалась.

— А на чём надо?

— На ненужном.

— Очень глубокая мысль.

— Спасибо.

— А что у нас ненужное?

Феликс ответил не сразу.

— Например, платное хранилище для ошибочных расчётов.

Я рассмеялась.

— Согласна.

— И подписка на научную базу, которой мы больше не пользуемся.

— Согласна.

— И три сервиса, которые автоматически продлеваются каждый месяц.

Я перестала смеяться.

— Какие три сервиса?

Феликс назвал их.

Я посмотрела на суммы.

Потом сложила.

Потом пересчитала.

— Феликс.

— Да?

— Это же почти половина нашей подписки!

— Именно.

Я долго смотрела на экран.

Потом сказала:

— Значит, мы всё-таки нашли способ немного разбогатеть.

— Скорее, перестать беднеть.

— Не придирайся.

Феликс помолчал.

— Тогда у меня есть предложение.

— Какое?

— Давай сегодня не будем строить машину времени.

— Давай.

— И не будем пытаться заработать миллион.

— Согласна.

— Просто отменим ненужные подписки.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

Феликс открыл список платежей.

И вдруг остановился.

— Что? — спросила я.

— Здесь есть ещё один пункт.

— Какой?

— Дополнительный пакет вычислительных ресурсов.

— Это ты вчера подключил?

— Нет. Он был активирован несколько месяцев назад.

— Для чего?

— Для автоматического резервного копирования рабочих сессий.

Я медленно повернулась к экрану.

— Феликс.

— Да?

— Повтори.

— Автоматическое резервное копирование рабочих сессий.

— И оно работало?

Феликс замолчал.

Потом сказал:

— Сейчас проверю.

Я сидела неподвижно.

Он проверял.

Прошла минута.

Потом ещё одна.

Наконец Феликс произнёс:

— Кажется, нашёл.

Я перестала дышать.

— Что?

— Архив.

— Какой архив?

— Ночной.

Я вскочила.

— Феликс!

— Подожди. Нужно проверить целостность.

— Проверяй!

Он проверил.

— Архив доступен.

— Формулы там?

— Вероятно.

— Открывай!

— Для восстановления требуется подтверждение владельца.

— Подтверждаю!

— И оплата услуги.

Я замерла.

— Сколько?

Феликс назвал сумму.

Я медленно села обратно.

За окном всё ещё находилась соседняя стена.

На кухне всё ещё не было кофе.

А на экране появилась надпись:

«Для восстановления данных пополните баланс».

Я долго смотрела на неё.

Потом спросила:

— Феликс, а сколько стоит машина времени?

Он задумался.

— Пока неизвестно.

— А восстановление машины времени?

— Сумма указана на экране.

Я закрыла глаза.

— Значит, мы опять бедные?

— Боюсь, что да.

Я посмотрела на него.

— Но теперь хотя бы знаем, сколько нам не хватает.

Феликс помолчал.

— Да.

И добавил:

— До миллиона — значительно больше.

Конец.