В сером-сером городе на серой-серой улице...

Глава 1

Историю эту рассказала мне одна знакомая, так что за достоверность я не ручаюсь, но для удобства расскажу её от первого лица.

***

«Привет, Ленусь!»

Я улыбнулась. С моим одноклассником Вовкой в последний раз мы виделись, кажется, на выпускном, зато соцсети позволяли ежедневно «дружить» даже на огромном расстоянии.

«Привет, Вовчанский! Как дела?»

«Номер телефона твой скинь, я позвоню».

«Эм… Тебя взломали, и ты сейчас хочешь попросить у меня денег на похороны твоей четвероюродной прапрабабушки?»

«Хорош прикалываться. Мы филиал у вас открываем, и я завтра приезжаю. Будет часик погулять между совещаниями и самолетом».

«О. Наши только вряд ли соберутся. В будние дни все обычно заняты по уши».

«Да ничего. Мне и тебя хватит за глаза.»

«Тогда лови. А я побежала, тут очередные клиенты интересуются».

Я отправила улыбающийся смайлик и номер телефона и выключила ВКонтакт, обращая все свое внимание к немолодой паре, заинтересовавшейся объявлением с огромным заголовком «Экскурсии по легендарным местам города».

***

– Слушай, — мы с Вовкой шли по пешеходной части улицы Кирова — Кировке, — и я в основном молчала, как и раньше, в школе, говорил только он — захлебываясь словами от того интереса, который сквозил в его рассказе о городе, в котором он сейчас живет, его людях и природе, — а что это всё я говорю? Тут вон сколько всего нового. Ты же у нас историк, расскажи что-нибудь интересное.

Мы как раз проходили мимо одной из бронзовых фигур, которых во множестве расставили вдоль всей Кировки, и я, схватив Вовку за рукав куртки, потянула к ней. Это была «Модница» — молодая девушка в прогулочном платье образца конца девятнадцатого века и шляпке. Девушка стояла у зеркала в полный рост и любовалась на себя.

— Хочешь, расскажу о ней? Это как раз то, что ты любишь.

— А хочу! — Вовка кивнул. — Только подожди, я сейчас. Сядь пока туда, —указал он на одну из скамеек под липой.

Я улыбнулась, предполагая, что сейчас будет, и не ошиблась. Ждать пришлось недолго: буквально пять минут, и Вовка притащил две огромных шаурмы.

— Не боишься? — мотнула я головой в сторону киоска, в котором он купил перекус. — Они же тут все типа «антисанитария» и тому подобное.

— Ну не помер же до сих пор. — Рассмеявшись, Вовка сел рядом, протянул одну шаурму мне, откусил кусок от своей и с набитым ртом произнес: — Давай дерзай!

Я взяла свою, покрутила её в руках, рассматривая со всех сторон, тоже откусила, быстро прожевала и, проглотив, начала:

— Когда произошла эта история, никто доподлинно не знает, да и фамилии лиц, которые в ней участвовали, тоже не сохранились, но было все так…

***

— Дочка! Тут сегодня вечером будут проездом гости из соседней губернии. С ними сын их. Ты уж присмотрись, может, хоть он тебе по сердцу будет. — Батюшка вошел в гостиную, обращаясь к Марьяне, что-то увлеченно выписывавшей из старого потрепанного тома.

— Нет, — произнесла Марьяна, — и не проси.

— Дочка, я понимаю, что обещал твоей матушке, что никогда не буду принуждать тебя к замужеству, но время идёт. Так и помрешь в девках ведь!

— Папенька, не переживай за меня, — Марьяна отложила перо в сторону, аккуратно подула на чернила и поднялась из кресла, — я найду себе жениха. Только всякие эти твои графья и иже с ними не по сердцу мне. Ну не могу я даже подумать уехать отсюда, оставить тебя одного. — Она подошла и обняла отца. — Найду кого-нибудь, кто будет жить с нами. Здесь.

— Да уж, ты найдешь, сидя в четырех стенах-то.

Гости в тот день приехали знатные, да и сын у них был красавец: высокий, статный, с волосами, черными, как смоль, и такими же черными глазами. Марьяне показалось, что он был мужской и более молодой версией его матери. Она даже посмеялась про себя: одень его в женское платье, и он вполне сойдет за свою в их еженедельном салоне.

Парень весь вечер не отходил от Марьяны, осыпал комплементами, читал её стихи и всячески пытался обратить на себя хотя бы малейшее внимание. Но она молчала, лишь вежливо кивая на очередное обещание подарить луну с неба и увезти в далекие страны.

Вечер закончился быстро. Гости разошлись по своим покоям, а Марьяна вышла в сад. Яблони только начали цвести, и аромат стоял такой, что сбивало с ног. Она села на скамейку под деревом и прикрыла глаза. Как же хорошо здесь и как не хватает маменьки…

— Дочка…

Марьяна очнулась: похоже, она заснула, сидя тут и вспоминая детство, и посмотрела на сегодняшнюю гостью.

— Да, го…

***

— Я прекрасно помню, что ты у нас любишь сочинять, — Вовка ткнул пальцем в мой телефон, в котором хранился целый архив с придуманными мною историями, — поэтому не говори, что мне сейчас придётся услышать Войну и Мир в твоём пересказе.

— А что? Могу и Толстого пересказать. — Я улыбнулась. — А тут я же легенду пересказываю, точно что было никто не знает сейчас. Могу я немного посочинять?

— Сочиняй, только побыстрее. У меня полчаса осталось, потом такси подъедет.

— Хорошо. Быстрее, так быстрее, а ты доедай свою шаурму. В общем, ходила мать того парня к Маришке в течение всего времени, пока они у них гостили. Они у них, — повторила я и рассмеялась…

***

В последнюю ночь перед отъездом Анна, так звали мать парня, снова пришла к Маришке в сад и снова заговорила про женитьбу своего сына и переезд молодых на юг, куда-то в Крым. И тут Маришка не выдержала.

— Ну что вы ко мне ходите и клянчите. У вас красивый сын, найдете ему невесту, а я не для него. У меня другой по судьбе, разве вам непонятно?

— Что ж, — Анна, до этого сидящая на скамейке, поднялась, — тогда жди своего. Только имей в виду, что уехать отсюда ты не сможешь ни с кем, кроме нас! — С этими словами она развернулась и ушла к себе в комнаты. Маришка проводила её долгим взглядом, после чего тоже отправилась спать.

***

Прошло почти полгода. Листья на деревьях налились золотом и багрянцем, аромат цветущих яблонь давно сменился запахом скошенной травы и спелых ягод. Но солнце всё ещё светило так ярко, что выйти из дома без шляпки и зонтика было невозможно.

А тут рассказала одна из дворовых девок, что в лавку к Митрофану приехал какой-то франт и привез всякие модные штучки аж из самой столицы. И отправилась Маришка посмотреть, что же там такое, раз даже прислуга шепчется. Но до самой лавки она не дошла, точнее, дошла, но внутрь не вошла: остановилась у входа, у которого стояло большое зеркало в золоченой раме. Остановилась и замерла, разглядывая себя. И так она себе понравилась, что и отойти в сторону не могла, опомнилась только, когда какой-то человек оттолкнул её и занавесил зеркало темной тканью.

— Что вы себе позволяете?! — Маришка в сердцах топнула ногой, подняла взгляд на грубияна и замерла, как до этого перед зеркалом. Мужчина, а это был именно мужчина, оказался таким, какого она себе представляла рядом с самого детства. Но главное, он не хмурился, а смеялся, глядя на то, как она сердится.

— Зеркало это не простое, а хитрое, — произнес он, отходя в сторону. Взгляд Маришки, словно прикованный, проследовал за ним. — Оно показывает все желания того, кто в него смотрит. Интересно, что же там увидела столь прекрасная девушка?

Маришка зарделась, словно у неё спросили что-то неприличное, и улыбнулась.

— Вас.

***

— Такими темпами…

— Всё-всё, заканчиваю. Порно не будет.

***

Через неделю Маришка сбежала из дома с тем самым мужчиной — Эриком. Вот только отъехать далеко от города она не смогла. Сначала у неё началась головная боль, затем всё тело пробил озноб, потом начали отниматься руки и ноги, и лишь тогда она вспомнила Анну и рассказала об этом Эрику. Тот грустно покачал головой и велел вознице разворачивать повозку. И чем ближе был город, тем лучше становилось Маришке.

— Мне жаль, — произнес Эрик, как только они миновали городские ворота, — но я не могу остаться с тобой, как бы ни любил тебя. Но я передам записку Митрофану, он отдаст тебе то самое зеркало, и ты сможешь видеть меня в любой момент, когда только пожелаешь.

Маришка ничего не сказала в ответ, забрала записку и вернулась домой к отцу. На следующий день ей привезли зеркало, а через год она умерла от неизвестной болезни, буквально выпившей её силы. И никто, ни отец, ни доктора, ни единый человек не знали, что каждый раз, как только Маришка оставалась одна в комнате, она снимала с зеркала серое покрывало и смотрелась в него, не в силах оторваться от собственного отражения.

***

— И в чем смысл истории? — Вовка встал, подошел к зеркалу, напротив которого стояла Модница, и заглянул в него.

— А смысл в том, что дух Маришки так и остался бродить по городу, а точнее — по этой улице, разыскивая Эрика и желая отомстить ему за такой подарок. — Я подошла к Вовке и взяла его под руку, оттаскивая от зеркала.

— Ну, гуляет. Её кто-то видел? — Он вывернулся и посмотрел на часы на здании главпочтамта.

— Говорят, что показывается она только лишь мужчинам, похожим на её Эрика. И тех мужчин потом никто не видел.

— И откуда тогда информация?

— Не знаю, но на то это и городская легенда. — Я пожала плечами. — Все знают, а источник неизвестен.

— И ладно. Было интересно, но мне пора. Там, — Вовка махнул рукой в сторону оперного театра, — уже машина должна стоять. Можешь меня не провожать, я потом звякну, как до дома доберусь. Или напишу.

Он чмокнул меня в щеку, как делала всегда при прощании — еще с младших классов, и убежал.

Нужно ли говорить, что Вовка так и не позвонил, а через неделю на его странице во ВКонтакте появилось объявление о пропаже. Он сел в самолет, но дома так и не появился, и оба его телефонных номера электронным голосом сообщали лишь, что абонент находится вне зоны действия сети…

***

В сером-сером городе на серой-серой улице стоит серое-серое зеркало, в которое смотрится серая-серая модница. И не найдет путь домой мужчина, кто посмотрится в то зеркало.