В основном о людях. Часть 2

Глава 1

Дорогой друг читатель!

В первой части рассказа «В основном о людях» я уже описал, как проявляются человеческие натуры в военном коллективе. Правда, там говорилось лишь о солдатах срочной службы — молодых парнях, призванных на военную службу, у которых, как правило, нет своей семьи, детей и связанных с ними житейских хлопот и тревог. Во второй части я хочу исправить свое упущение и рассказать, как вели себя взрослые люди — офицеры и прапорщики, — попав в Афганистан на год и более, в отрыве от семьи, жён и детей. Отпуск тогда полагался всего один раз в год. Всё остальное время человек находился в нашей части за забором из колючей проволоки, в окружении одних и тех же людей.

Дело в том, что наша часть выполняла задачу по обеспечению связью командующего 40-й армии, который в основном находился в штабе армии в Кабуле. Поэтому и мы постоянно находились в Кабуле, если не считать выездов колонн в Союз за техникой, имуществом и вооружением, необходимыми для выполнения основной задачи.

Дошло до того, что однажды нашу часть выбрали в качестве подопытных в каком-то медицинском эксперименте. Всем поголовно сделали инъекции новейшего препарата — то ли от гепатита, то ли ещё от чего. Для испытаний этого средства нужен был именно коллектив, постоянно находящийся на месте, в одинаковых условиях. От такой оседлой, однообразной жизни, вдали от родных, в кругу одних и тех же людей, народ понемногу начинал съезжать с катушек. И у каждого это проявлялось по-разному. Кто-то физически страдал от отсутствия жены, а кто-то страшно ревновал свою вторую половину, оставшуюся где-нибудь в маленьком городке. Некоторые, съездив в отпуск после года службы в Афгане, никак не могли снова войти в колею армейского быта и чертовски тяготились службой.

Расскажу эпизод, произошедший с одним из прапорщиков нашей части. Это был человек лет сорока — для прапорщика предпенсионный возраст. В Афганистане он служил уже второй год и очень хотел поскорее покинуть нашу часть и вообще распрощаться с военной службой. Однако в СССР невозможно было уйти из армии по собственному желанию, и люди, желавшие оставить военную службу, изобретали массу способов для увольнения. Вот и этот прапорщик пытался изображать из себя то ли слабоумного, то ли неадекватного человека.

Однажды вечером, когда офицеры и прапорщики собрались в курилке у магазина поиграть на бильярде (был у нас и такой атрибут роскошной жизни), он, надев стальную каску и бронежилет, на глазах у всей честной компании начал бросаться на каменную стену магазина головой вперед, стараясь во что бы то ни стало забодать магазин! Вокруг народ с юмором стал давать советы:

— Каску сними, так у тебя не получится!

Об этом случае стало известно командиру части. Не поверил старый полковник в сумасшествие хитрого прапорщика, не повёлся на его проделки, а тот, горя желанием уволиться во что бы то ни стало, продолжил чудить дальше. В одну из ночей, будучи в наряде дежурным по столовой, закончив вечерние работы, наш герой, выпив с устатку браги, возвращался в жилой модуль и по дороге ненароком встретил командира части, который проверял несение службы караулом. Принюхавшись, полковник понял, что человек не совсем трезв, и строго, с возмущением произнёс:

— Товарищ прапорщик, вы пьяны!

На что получил обескураживающий ответ:

— Товарищ полковник, я пьян. Ваши действия?

Челюсть у полковника отвисла от такой борзости, а правая рука нервно зашарила по кобуре пистолета, стараясь вытащить ствол. Снял он неадекватного прапора с наряда и всерьёз задумался о его удалении из части. Через пару месяцев этот человек улетел в Союз и был уволен в запас по выслуге лет.

А бывало и такое: приедет военный из отпуска и расскажет товарищу из одного с ним города, что, дескать, ходят слухи о том, что женушка того погуливает на стороне, пока её муж, в поте лица, выполняет интернациональный долг. Или в письме из дома чего-нибудь напишут. Войска наши небольшие, частей мало, и многие друг друга знали либо по совместной учебе либо по службе пересекались. Очень сильно влияли такие известия на психоэмоциональное состояние сослуживца! Того гляди сорвёт башню у человека, и побежит он на аэродром ловить ближайший борт, вылетающий в Союз. Глаз да глаз за такими нужен.

---

Теперь из горного пустынного Афганистана перенесёмся в Советский Союз, а точнее — в славный город Улан-Удэ, столицу Бурятии.

В своих рассказах я уже упоминал о замполите нашей роты в Уссурийске, который всеми фибрами души ненавидел службу и всячески стремился от неё уклониться, вплоть до того, что выбирал поездку в отпуск на поезде вместо самолёта. Ведь тогда к отпуску прибавляли 14 дней на дорогу! Но болтаться семь дней туда и семь обратно в поезде Москва — Владивосток без душа и нормальной пищи — крайне сомнительное удовольствие!

В Улан-Удэ же я попал холостяком, и в моём окружении были в основном молодые, жизнерадостные офицеры, способные увлечь за собой солдат. Именно таким был наш вожак Сергей. Своей яркой внешностью и весёлым, добрым характером он с первых минут общения покорял любого собеседника, а язык у него был подвешен на зависть любому записному оратору! Надо ли говорить, что девушки сходили от него с ума! Был он года на три старше меня и к моему прибытию в Улан-Удэ, по залёту, успел жениться на местной девушке, которая жутко ревновала его к каждому столбу, и даже обзавестись чудесной дочкой.

Мы легко нашли общий язык и мгновенно сдружились. С ним время на службе пролетало незаметно, и настроение всегда было приподнятым. Солдаты любили и уважали его за открытость, желание помочь и весёлый добрый характер. Единственное, что мешало нашему общению, — это его семейное положение. Сергея постоянно тянуло в нашу холостяцкую компанию. Видно было, что не догулял парень, рановато женился! Он частенько уходил с нами, а это очень сильно обижало его жену. Она даже на меня начала коситься, мол, отвлекаю мужа от семейных забот. Были случаи, когда Лена, так её звали, в порыве ревности приходила в ресторан, где мы отдыхали, в поисках своего благоверного и нередко уводила его домой.

А отдыхать в то время в Улан-Удэ было особенно негде. Питейных заведений — раз-два и обчёлся! Два-три ресторана на весь четырёхсоттысячный город, да несколько кафе на окраинах, постоянно под завязку набитых посетителями. Вот и весь выбор. Так что найти мужа ей не представляло особого труда. Одним из таких кафе было обшарпанное двухэтажное заведение в посёлке авиазавода на окраине Улан-Удэ под вывеской «Сибирь», в простонародье прозванное «Чёртом», потому что драки в нём происходили каждый вечер. Этот самый «Чёрт» посещала вся местная шпана, военные лётчики, полк которых находился недалеко от нашей части, и мы — связисты. Больше в округе питейных заведений не было. Ближайший ресторан «Селенга» находился в пятнадцати километрах, в центре Улан-Удэ. Представляете, насколько это место было популярно среди поселковой отмороженной братвы и военных, составлявших основной контингент посетителей! Ведь денег на рестораны у обычных работяг было маловато.

В один из субботних зимних вечеров мы отдыхали в этом кафе. Обстановка простая, почти спартанская, клиенты — тоже персонажи обычные для этого заведения. Несколько столов занимали военные, и примерно столько же — ребята вполне определённого криминального круга. Не более пяти-шести женщин на весь кабак, а это значит, что часа через два кто-то кому-то из-за ревности набьёт лицо, и дай бог, чтобы без увечий. Но пока было спокойно, играла живая музыка, пара местных нехотя танцевала под надоевший мотив. Вокально-инструментальный ансамбль, отвечающий за музыкальную часть отдыха клиентов, давным-давно всем надоел — и древним репертуаром, и внешним затрапезным видом, и своим отношением к работе. За полгода, что я бывал в этом кафе, я не услышал ни одной новой песни.

И вот сидим мы своей компанией, чинно-благородно отдыхаем, выпиваем, конечно, под нехитрую закуску. Сергей, как обычно, основной заводила. Кто-то заказал бутылку шампанского. Серёга взялся открывать, но что-то пошло не так, и пробка, громко бахнув, рванула в сторону, вместо того чтобы лететь строго вертикально, пробить пластиковый прямоугольный светильник на потолке и присоединиться к таким же пробкам, лежащим внутри него. Над каждым столом в зале было два-три таких светильника, набитых пробками. Это был определённый шик — пробкой от шампанского пробить плафон, чтобы она осталась внутри. Часто шампанское покупалось только ради этого и администрация заведения никак не реагировала на странные развлечения клиентов. Так вот, наша пробка в этот раз выбрала другой путь и прямиком угодила в одного из криминальных авторитетов местного пошиба, сидевшего за соседним столом. Как вы понимаете, в глазах его друзей этот инцидент был невероятным оскорблением. Вопрос нужно было немедленно разрулить, и оба стола — наш и соседний — в полном составе спустились на первый этаж, где обычно и проходили все разборки. Как обычно: пальцы веером, сопли пузырями. Началась обычная перебранка на повышенных тонах с попытками запугать всех на свете. Наезжали в основном на Сергея как на виновника происшествия, а наша компания горой стояла за него, да и лётчики были не прочь подключиться. Нашим парням эти угрозы — как слону дробина, но дело принимало дурной оборот и могло закончиться поножовщиной.

Однако ситуация разрешилась самым непредсказуемым образом! Просто за Сергеем пришла Лена и в одиночку, благодаря невероятной силе убеждения и яростной риторике, разогнала всю бандитскую шоблу, которая спешно ретировалась под её напором! Вот на что способна сибирская женщина, когда обижают её мужа! Мы немедленно поднялись в кафе, теперь уже вместе с Леной, отметить победу и снова заказали шампанское в честь нашей заступницы, хотя Сергей был категорически против. На этот раз пробка попала точно в цель и, пробив пластик светильника, успокоилась в его недрах.

Только выпили, как ансамбль взял перерыв и, оставив инструменты, ушёл курить. Тут я, а за мной и весь наш стол, стали упрашивать Сергея спеть и сыграть на гитаре. Надо сказать, это у него отлично получалось. Как он ни отнекивался, но в конце концов вышел на сцену и взял оставленный музыкантами инструмент. И тут началось! Он пел самые модные в то время песни, аккомпанируя себе на гитаре. Особенно всем посетителям понравилась только что вышедшая песня «Вези меня, извозчик» Александра Новикова. Серёга исполнял её от всей души под бурные аплодисменты и крики «браво» из зала. Потом пел на бис, потом снова и снова. Когда выкурив от досады по полпачки сигарет, музыканты появились возле сцены, их встретили свистом и крепкими матерными выкриками, граничащими с рукоприкладством. Бедняги снова скрылись в курилке.

В этот вечер Сергей блистал на сцене до самого закрытия кафе не хуже Муслима Магомаева (если кто помнит этого талантливого певца), а музыканты нервно курили, боясь попасть под горячую руку его поклонников.

Вот такой он был — советский офицер. И швец, и жнец, и на дуде игрец!