В логове Архана. Слепая любовь

Глава 1. Настя

В логове Архана. Слепая любовь

Игорь Толич, Элис Екс

Автобус трясся так, что голова у меня начала раскалываться уже после первых десяти минут пути. А ехать ещё оставалось не менее получаса. Пригородные автобусы — это как отдельный вид испытаний на прочность.

Впрочем, мои недомогания могли быть вызваны и тем, что я ничего с утра не ела. Не до еды мне было, и вообще не до чего. Ужасный день — начался ужасно, а продолжился ещё хуже… Оставалось надеяться, что закончится он хотя бы нормально, и меня возьмут на работу. Мне нужна эта работа, позарез нужна…

Окончательно доконала духота в салоне. Я уже прокляла всё на свете, когда водитель наконец-то объявил мою остановку:

— Ясный Ключ!

Я выпрыгнула наружу и поглубже вдохнула свежий кислород. Огляделась. Местность приятная, загородная природа, в отдалении видны дома. Туда мне и надо двигать дальше.

Побрела по тропинке, держа в уме ориентиры — чёрный забор, рядом большой дуб, но ничего подобного пока не увидела. Я внимательно всматривалась в таблички на фасадах, но потом сдалась и спросила дорогу у какого-то мужика в кирзовых сапогах.

— А-а! Так тебе, наверное, к Гаджиевым! — догадался он. — Они вон там живут!

Мужик показал рукой куда-то в сторону. Я перевела взгляд в том направлении, и челюсть у меня отпала сама собой.

— А… а… А мне точно туда?.. — офигела я.

— Точно-точно! — подтвердил дачник.

Я с трудом сглотнула и двинулась в ту сторону. Уже на подходе начала молиться, чтобы это оказалась какая-то ошибка. Я представляла себе какой-нибудь хиленький частный домишко, полуразвалившийся сарай, но никак не ЭТО!..

Передо мной стоял реальный дворец в четыре этажа, окружённый трёхметровым забором. Дуб тоже нашёлся поблизости.

Вот это я попала…

— Ой, здравствуйте! — на звонок в ворота меня вышла встречать женщина, невысокая, худенькая, лет пятидесяти. — А вы Настенька, правильно?

— Д..да… — от волнения запнулась я. «Настенькой» меня не так уж часто называли. — А вы?..

— А я — Марьям Байрамовна! — представилась женщина с милой улыбкой. — Можно просто Марьям. Знаю, как непросто моё имя-отчество выговаривать! — она засмеялась. — Ты проходи-проходи, Настенька.

Марьям тут же взяла меня в оборот и буквально потащила за собой по дорожке к дому. Она всё улыбалась и тарахтела. На немощную старушку она никак не походила. Но ведь я была уверена, что попаду в дом к пожилым людям…

— А это вам требуется помощь? — аккуратно уточнила я. — Мне сказали, работать предстоит с человеком…

Марьям не дала мне договорить:

— Сыночку моему! — быстро пояснила она. — Сейчас как раз вас познакомлю! Уверена, вы обязательно подружитесь! А это, Настенька, большой друг нашей семьи — Саид Гамзатович Шапиев!

Мы только вошли в дом, и я сразу увидела этого высокого статного мужчину с благородной сединой по вискам и густой бородой. Он улыбнулся мне самой добродушной улыбкой и подошёл поздороваться.

— Это Настенька, — представила меня Марьям. — К нашему Архану.

— Прекрасно, — одобрил Саид и по-старомодному поцеловал мне руку. — Вы не представляете, Настенька, как мы вас ждали.

— Очень! Очень! — воодушевлённо поддержала его Марьям.

Я стояла в растерянности и тупо улыбалась. Неужели мне настолько сказочно повезло? Дом этот был просто шикарный! Что снаружи, что внутри — я такую роскошь впервые видела собственными глазами! Но главное — люди здесь такие милые, внимательные, добрые…

— Настенька, я вас провожу, — Саид взял меня под руку и повёл дальше по хоромам.

Я шла, стараясь придерживать челюсть, но глаза так и расширялись при виде окружающего богатства. Это что, блин, мрамор?.. А это — чёрное дерево?..

— Архан у нас — очень самостоятельный мальчик, — попутно вводил меня в курс дела Саид. — Уверен, трудностей возникнуть не должно. Я отношусь к нему как к собственному сыну, и лишь хочу, чтобы он всегда был окружён заботой.

— Конечно, я понимаю, — кивнула я и прикинула в уме: мальчик — значит, подросток или даже совсем ребёнок. А с детьми я ладить умела.

— Прислуги в доме нет, — как бы между делом сообщил Саид. — Но в любой момент вы можете вызвать клининг, садовника или повара. Я оставлю все контакты.

В таком доме и нет прислуги?..

Я не успела додумать эту мысль, когда Саид буквально втолкнул меня в огромные резные двери. Мы оказались в гостиной.

И тут я увидела… «мальчика».

— Архан, познакомься, это твоя новая помощница, — сказал Саид. — Её зовут Настя.

«Мальчик», в котором было примерно два метра ростом и примерно полтора центнера весу стальных мышц, повернулся. А у меня одновременно подкосились колени.

Первое, что я заметила, — тёмные очки, полностью скрывавшие глаза. Второе — бычью шею, на которой выпирали вздувшиеся жилы. Чёрные волосы, чёрная борода, смуглая кожа и чёрная футболка, из-под которой были видны гигантские мускулы.

Я узнала его — Архан Гаджиев, боец смешанных единоборств. Я мало что знала о его спортивной карьере, но видела мельком фотографии в разных СМИ — он был знаменитостью когда-то. По крайней мере, несколько лет назад. Девчонки текли по нему, не только потому что он спортсмен, но и потому что богат и… красив. Впрочем, с последним я согласиться не могла. Больше, чем его красоту, я заметила в нём опасность, которую он излучал.

А в следующую секунду опасения мои оправдались, когда прямо мне в голову полетела кофейная чашка.

— Убери отсюда эту шлюху! Пошла вон!

Глава 2. Настя

Только чудом чашка пролетела мимо и разбилась о стену в каких-то сантиметрах от моей головы.

— Архан, давай повежливей, — начал Саид.

Но этот псих и слушать его не стал:

— Я же сказал, не нужна мне никакая помощница! Какого чёрта ты её приволок?!

— Нет, нужна! Это вопрос твоей безопасности, Архан!

— Я справлюсь! — зарычал он и схватился за вторую чашку.

Пока та не отправилась следом за первой, я пулей выскочила за дверь.

— Настя, подождите! — раздался голос Саида.

А следом за ним и Архана:

— Пусть валит нахер!

— Мы ещё поговорим!..

Перепалка продолжалась в гостиной, а я уже летела обратно по коридорам, ища выход из этого дурдома.

Да ни за что! Ни за какие деньги!..

Деньги… Проклятые деньги…

— Настенька! — Саид нагнал меня на полпути к двери. — Настя, пожалуйста, постойте!

— Простите, мне не подходит эта работа… — забормотала я, пытаясь как-нибудь обойти мужчину.

— Ну, погодите минутку! Выслушайте!

Тут и Марьям снова прибежала:

— Что случилось? Архан опять капризничает?

— Капризничает?! — взорвалась я. — Да он меня чуть не убил!

— Настя, это просто небольшое недоразумение, — упрашивал Саид.

— Это он от неожиданности! — затараторила женщина. — Мы не предупредили его, а он не любит внезапных гостей…

— Да вы серьёзно? — всё больше офигевала я. — Вы реально хотите, чтобы я находилась в одном доме с… ним?! — хотелось выразиться иначе, но я сдержалась.

— Архану очень нужна ассистентка, — как ни в чём не бывало заявила Марьям. — Он не справится один, потому что он…

— Слепой, — договорила я и покачала головой. — Это вообще не то, на что я рассчитывала. Я думала будет какой-то престарелый человек или ребёнок-инвалид…

— Настенька, он и есть мой ребёнок, — Марьям растеряно улыбнулась.

— Нет, — отрезала я и снова попыталась добраться до выхода.

В моём понимании «ребёнок» должен выглядеть и вести себя совершенно иначе. А ЭТО — не ребёнок! Это здоровенный шкаф, которому я еле до пупка достаю!

— Настя, послушайте, — снова остановил меня Саид, — я всё понимаю…

— Нет, вы не понимаете… — начала я.

И снова вмешалась Марьям:

— Я должна уехать уже сегодня, но не могу оставить сына одного.

— Тогда найдите ему бригаду ОМОНовцев! — не выдержала я. — Только они с ним справятся!

— Настенька, — опять ухватил меня под руку Саид, — давайте поговорим спокойно. Всего пару минут.

Без всякой охоты я согласилась, и он отвёл меня в сторону от Марьям, которая буквально умоляла взглядом. Смотреть ей в глаза было особенно тяжело.

— Настя, — снова завёл свою шарманку Саид, — как вы наверняка догадались, у моего названного сына непростой характер.

— О, да, я заметила.

— Ну, вот, — улыбнулся мужчина. — Но мне рекомендовали вас как очень коммуникабельную, добропорядочную и ответственную девушку. Вас ведь Семён Петрович прислал, верно?

Я поджала губы и кивнула.

Семён Петрович… Вот же гад.

— И, знаете, он также сообщил мне о ваших… обстоятельствах, — деликатно сказал Саид и чуть склонил голову.

А меня обдало холодным потом.

Господи, неужели и это ему выложили?!..

— Я понимаю, вы оказались в непростом положении, — продолжал Саид. — Но мы можем друг другу помочь, как считаете?

На это я промолчала. Потому что не знала, что ответить.

— Понимаю, знакомство с Арханом прошло не очень хорошо…

— Это ещё мягко сказано, — заметила я.

— Но первое впечатление почти всегда ошибочное, — Саид пропустил мою реплику мимо ушей. — Вы очень скоро найдёте общий язык. И, если сумеете продержаться каких-то пару месяцев… — он сделал выразительную паузу. — Ваше положение сильно улучшится. Вам ведь нужна эта работа, Настя.

Он не спросил, а утвердил. И, к сожалению, был полностью прав. Мне была не просто нужна эта работа. Она была мне жизненно необходима. Не только мне, но и моей маме…

— Ну, что скажете? — спросил Саид и посмотрел мне в глаза.

— Ну… — протянула я. — Наверное, я могу попытаться…

— Отлично! — тут же подхватил он. — Если возникнут какие-то проблемы, вы всегда можете позвонить мне. Я всё улажу.

— Спасибо…

— А где, кстати, ваши вещи?

Я глянула на него в ужасе:

— Вещи?..

— Ну, конечно. Вам ведь предстоит здесь жить.

Жить?.. Что, блин?!..

— Я… я не взяла…

— Это не проблема! — перебил Саид. — Сейчас же пошлём за вашими вещами. Только адрес скажите.

— Подождите, но я…

— А вы пока располагайтесь. Ваша комната — соседняя с комнатой Архана. Вам так будет удобнее.

— Но…

— Не волнуйтесь! Комната очень комфортная! Вам понравится!

— Подождите…

— Марьям! — позвал Саид, и женщина тотчас примчалась на зов. — Настенька остаётся. Покажешь ей комнату?

— Ой, как я рада! — вспыхнула Марьям. — Идём, Настенька, идём!

Она поволокла меня прочь, а я всё ещё находилась в таком шоке, что просто капец! Да в смысле мне тут жить?! Я о таком точно не договаривалась!..

Глава 3. Настя

Марьям не переставала говорить, пока вела мне к моей комнате, а вот у меня не переставали трястись руки. Дом казался настолько огромным, что голова закружилась, когда мы поднялись на третий этаж, где, видимо, находилась хозяйская спальня и моё новое место.

— Надеюсь, тебе здесь будет удобно, — мягко произнесла Марьям, открывая дверь и пропуская меня вперёд.

Комната оказалась идеальной. Мягкий свет, тёплые тона, запах моей любимой лаванды. Огромная кровать, слишком большая для меня одной, шкаф с зеркалами в пол, даже стол и стул для работы.

— Спасибо, очень мило — выдавила я, стараясь не показывать, что для меня такая роскошь — что-то дикое. Да и не про комнату я думала в тот момент. Ой, не про комнату…

Перед глазами все ещё стоял он. Этот слепой нахал. Его холодный голос, резкие движения, словно он машина для убийств, а не человек с ограниченными возможностями. Да уж. Вежливость точно не входила в список его достоинств.

Марьям будто почувствовала мои мысли, а может, просто у меня на лице было написано, что я всё ещё находилась под слишком бурным впечатлением от знакомства с её сыночком.

— Он не плохой, Настенька, — сказала она ласково. — Просто ему тяжело.

Мое лицо слегка перекосило от её слов.

— Тяжело быть грубияном? — ляпнула, не подумав.

Марьям лишь тихо рассмеялась. Видимо, я была не первой, кто говорил подобное об Архане.

— Тяжело снова учиться жить, когда весь мир вдруг погас. Он потерял многое, не только зрение, — в её глазах мелькнула грусть матери, которая слишком сильно любит своего ребёнка. Даже если это детина в два метра ростом и характером, как у пещерного человека. — Злость — единственное, что осталось у него под рукой.

Мне хотелось ответить, что понимаю, но не смогла. Потому что не понимала. Я видела перед собой не страдающего человека, а мужчину, который хочет спалить весь мир из-за своей ненависти. И я только что сознательно подписала договор на то, чтобы он спалил меня первой.

— Я постараюсь… быть ему полезной, — сказала наконец.

— Конечно, — кивнула Марьям, мило улыбаясь. — И не бойся его. Он не чудовище, Настя. Просто раненый человек, которому нужна помощь.

Она быстро распрощалась, напоследок дала свой номер телефона и ещё раз напомнила, что, если у меня будут вопросы, я могу сказать ей или Саиду.

Как только Марьям вышла и закрыла за собой дверь, я облегчённо плюхнулась на кровать. Одеяло приятно пахло, оно было из мягкого материала, в которое хотелось поскорее укутаться и не вылезать наружу. А главное — не видеть этого Архана.

— Не чудовище… — пробормотала я, глядя в окно. — Просто слепой монстр.

До меня ещё смутно доходило, как я смогу тут продержаться пару месяцев, но выбора у меня не было. Жить с ним под одной крышей…

— Вещи! — резко вспомнила я и сразу набрала маму.

Гудки тянулись вечность, пока наконец не послышался её голос:

— Настюша? Доченька, ну, где ты? Я уже волновалась! Ты доехала?

— Да, мам, привет, — быстро ответила я, стараясь звучать энергично. — Всё хорошо. Я уже на месте.

— Ну, как там? Люди хорошие? Ты говорила, что им нужна помощница по дому. До скольких ты сегодня работаешь? Это далеко от города? — тараторила мама.

— Да, да, да, — не успевала отвечать, и только когда она перестала задавать вопросы, я сделала глубокий вдох и сказала: — Тут работа с проживанием.

— У них жить? Подожди, а с кем ты жить будешь? Это вообще безопасно?

Ой, мам… знала бы ты…

— Да, всё безопасно, — ответила с наигранной улыбкой, — тут женщина пожилая, Марьям. Очень приятная. Ей помощь нужна. Помогать по дому, продукты купить, готовить еду. Вот я и согласилась. Работа непыльная.

— Какая молодец! — голос мамы сразу потеплел. — Вот видишь, не пропадёшь. У тебя ведь доброе сердце, Настенька. Люди это чувствуют.

Я тихо усмехнулась, хоть и не хотела. Если бы она знала, за кем я собираюсь «присматривать»...

— А работа-то хоть оплачивается хорошо? — мама всегда думала о практическом.

— Да, конечно. Всё официально. У меня даже комната отдельная, условия хорошие.

— Ну, слава Богу. Главное — не перегружай себя. И не доверяй всем подряд. Старики тоже бывают сложные, — добавила мама, не зная, что почти попала в точку.

— Не волнуйся, — я улыбнулась, хотя внутри творился ураган. — Я справлюсь.

— Я в тебе не сомневаюсь, доченька. Ты у меня сильная. И добрая. Всё у тебя получится, слышишь?

— Угу, — ответила я тихо, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Не любила я врать маме. — Ты сможешь собрать мои вещи? За ними пришлют водителя.

— Конечно, солнышко. Я всё сделаю. Наберёшь потом, если я что-то забуду положить.

— Обязательно. Спасибо, мамочка. Люблю тебя.

— И я тебя, солнышко.

Экран потемнел, и комната снова наполнилась тишиной. Я уставилась на телефон, чувствуя, как ложь тяжело оседает внутри.

Смотреть за пожилой женщиной… Ага. Только эта «женщина» была чертовым слепым демоном в человеческом обличье.

И мне нужно было хоть как-то наладить с ним контакт, если я собиралась тут остаться. А мне нужно было тут остаться. Поэтому сидеть в комнате, как в маленькой крепости, я долго не могла.

Подошла к двери, открыла её, уверенно шагнула в коридор и…

— Блять!

— Ой! — вскрикнула от неожиданности и ужаса, когда мой нос впечатался в что-то твёрдое и очень хорошо пахнущее.

— Смотри, куда прёшь! — раздалось над головой. — Кто из нас ещё тут слепой?!

Глава 4. Настя

Я застыла, не зная, куда девать руки. Хотелось провалиться сквозь пол. А вот этот верзила нагло схватил меня чуть выше локтя и демонстративно отодвинул от себя, словно я неправильно стоящий предмет интерьера.

— Простите… я не знала, что вы стоите прямо у двери.

— А ты думала, я объявляю своё местоположение заранее? — усмехнулся он, и от этой усмешки у меня мурашки пробежали по коже. — Или мне нужно вешать на шею табличку «осторожно, слепой»?

— Я… просто вышла, — тихо ответила я, делая шаг назад. — Хотела посмотреть, где кухня.

— Кухня, — он будто смаковал слово. — Конечно. Все женщины первым делом ищут кухню.

Казалось, воздух переставал попадать в лёгкие рядом с этим мужчиной.

— Я не собиралась вам мешать.

— Поздно, — он сделал шаг вперёд. Настолько близко, что я почувствовала его дыхание. — Ты уже мешаешь.

В его голосе не было ни крика, ни ярости. Только ледяное раздражение человека, который всех ненавидит, даже тех, кого не знает.

— Я всего лишь хотела… — начала я, но он перебил.

— Хотела? — усмехнулся он коротко. — Тут все чего-то хотят. Только никто не спрашивает, чего хочу я.

Возможно, я бы не так агрессивно воспринимала его слова, если бы ранее в меня не полетела чашка. Но сейчас мой разум и язык явно не работали сообща.

— Может, вам стоит попробовать говорить людям это словами, а не рычанием? Тогда вас хотя бы поймут.

Тишина, которая воцарилась между нами, была кричащей. Или это внутри меня всё кричало, что я ляпнула лишнее. Архан, несмотря на тёмные очки, смотрел прямо на меня — я чувствовала это кожей.

А потом случилось то, чего я боялась больше всего, он заговорил:

— Острая на язык, да? Посмотрим, насколько тебя хватит. Острячка. Да ты тут и дня не протянешь. Жаль, не увижу, как ты будешь бежать отсюда, сверкая пятками. Такие, как ты, умеют только языком трепать и жаловаться.

Сколько в этом мужчине было наглости, и где был предел, я не знала. Узнавать не хотелось, но его слова меня зацепили. Ой, как зацепили…

— Я никогда не жалуюсь. Чего-чего, а этого вы точно от меня услышите, Архан.

Он повернул голову, будто изучая меня. Хотя как он мог что-то изучать? Он же ни черта не видел. Но даже без зрения и в очках это движение выглядело чертовски выразительно.

— Архан, значит, — повторил он тихо, с какой-то насмешливой ноткой. — Быстро осваиваешься.

Произносить его имя оказалось… странно. Даже слишком личным, будто я переступила невидимую границу. И это были первые нехорошие звоночки. Особенно, когда сердце начало стучать как бешеное.

— Посмотрим, острячка, — он недовольно фыркнул. — Держись от меня подальше и не смей путаться под ногами.

Он развернулся довольно уверенно, будто прекрасно видел каждое движение, и пошёл по коридору к лестнице.

Что я поняла меньше чем за час в этом доме: Архан — нахал, и он мне не нравится!

— Блять!.. — раздалось со стороны лестницы, низко, сдержанно, но с явной болью в голосе.

Это было предсказуемо, так как Архан был слепым, и угол не увидел. Он стоял у перил и пытался не выругаться громче. Хотя, судя по его виду, ему очень хотелось. Его лицо чуть исказилось, челюсть напряглась.

— Мизинцем, — прошептала я себе под нос, заметив, как он осторожно приподнял ногу и стиснул зубы. Мне самой стало больно, ведь все мы знаем, что это адская боль.

Если честно, первым порывом было подбежать, помочь, может даже слово хорошее сказать. Но он сам приказал: держись подальше. И я… послушалась. Хозяин-барин.

Я же молча стояла в коридоре и наблюдала за его маленькой агонией. Что он там говорил? Не нужна ему помощница? Ну вот, постою тут, подожду.

— Блядские углы, — пробормотал он зло.

Я прикусила губу, чтобы не усмехнуться. Потому что зрелище было, мягко говоря, не из приятных. С одной стороны — мужчина, внушающий страх одним тоном голоса. С другой — тот же мужчина, стоящий босиком у лестницы и борющийся с углом, как с личным врагом.

Моей помощи он не просил, хотя прекрасно знал, что я тут. Я была рядом и могла бы помочь. Однако наблюдать за ним было мучительно. Хотелось сказать хоть что-то вроде: «Осторожнее, там край!» или «Дайте помогу». Но вместо этого я сжала руки за спиной, поджала губы и осталась стоять тихо, как мышь.

Архан, наконец, тяжело выдохнул, чуть переместил ногу и пробурчал себе под нос:

— Ненавижу этот грёбаный дом.

Глава 5. Архан

Вот же мелкая дрянь… Мало того, что путается под ногами, так ещё и следить за мной вздумала. Думает, раз я слепой, то не пойму, что она следом волочится. Дура…

Все они дуры. Все бабы — одной породы. Тупые сучки, которые считают, что им всё можно, потому что у них дырка между ног. Нахрена её сюда приволокли? Что она может, эта русская шлюха?

Настенька, блять…

Роста в ней — от горшка два вершка. И на ощупь — кожа да кости. Небось ещё и на рожу страшная. Хотя голосочек даже приятный, но лучше бы она пищала где-нибудь в другом месте. Я же чётко сказал — больше никаких блядей в моём доме! Я даже всю прислугу уволил! У Саида что, последние мозги вытекли?! Я слепой, но не беспомощный!

Ай, блять!.. Опять этот сраный порог, никак не запомню, что перед кабинетом он немного выступает. Кто вообще придумал эти пороги?! Вот же дерьмо!..

— Помочь?.. — робко раздалось сзади, слева.

— Опять ты? — гаркнул я. — Отвали.

Глава 6. Настя

Спокойно, Настя, спокойно…

Да какое тут нафиг спокойствие?! Я видела этого наглеца в сумме минут пять, а он уже бесил меня так, что хотелось разорвать его на куски!

Вряд ли бы у меня получилось. Как там говорят эти бойцы? Разные весовые категории? Во-во. Очень разные, прям капец, какие разные. И это ещё больше злило. Ведь этот гад в курсе, на кого рычит, и думает, что я быстро сдамся. А вот фиг ему! Мама сказала, что я сильная. И я знаю, что она права, даже если у меня подкашиваются коленки от страха, а внутри всё кипит от злости — нет уж, не сдамся.

Кофе ему? Да пожалуйста! Уж с кофе я в два счёта справлюсь.

Кофеварку я поначалу не нашла и уже хотела возмутиться, что её тут нет. Но решила не отвлекать от разговора Саида и Архана — они о чём-то спорили. При этом Саид держался молодцом — спокойненько так, расслабленно. Мне бы такие нервы. Саид вообще мне очень импонировал — солидный, даже по-своему красивый, интеллигентный мужчина, в отличие от некоторых. Жаль, что возиться мне придётся именно с тем «некоторым», но, по крайней мере, в присутствии Саида, как мне казалось, всё будет хорошо. Он точно умел убеждать и вести переговоры.

Я услышала обрывок разговора:

— Мы подсчитали все экономические риски и пришли к выводу, что не стоит пускать всё на самотёк. У нас есть прекрасная возможность взять инициативу в свои руки и проводить ту политику, которая наиболее выгодна нашей компании, — разумеется, это говорил Саид.

Ну, прям сплошное удовольствие его слушать.

— В жопу политику, — выплюнул монстр. Кто бы сомневался, что «базар он не фильтрует» даже в присутствии своего… как там Саид выразился?.. названного отца. — Меня не интересует грязная прибыль.

— Архан, ты неправ. Ничего грязного нет в том, чтобы учесть определённые нюансы и перестраховаться.

— Я же сказал — НЕТ!..

Я перестала следить за ходом беседы и снова оглядела небольшой бар, в котором имелось всё необходимое для приготовления напитков: разные сорта чая и кофе, всякая посуда. Вот только кофеварку я всё ещё в упор не видела. Да что ж такое? Неужели Архан меня так тупо развёл?

И тут до меня дошло: аппарат стоял прямо передо мной! Только это была не обычная кофеварка (ну, типа, такие капельные, на чайник похожи), а это был громадный профессиональный аппарат размером с половину барного уголка! Я видела такие машины в ресторанах. Полагаю, стоили они целое состояние.

Но сейчас меня интересовала не цена, а то, КАК этим, блин, пользоваться?!

Шок длился недолго. На смену ему быстро пришла моя природная смекалка. Всегда считала себя находчивой, и в этот раз сообразила посмотреть инструкцию в интернете. Там же всё есть — стоит только вбить в поисковик.

Уже через секунду нашла пятиминутный видеоролик о том, как сварить кофе в рожковой кофемашине. Включила, предварительно выключив звук, и постаралась вникнуть в действия баристы на экране.

— Эй, ты что, уснула там?! — прогремел Архан, и у меня чуть мобильный из рук не вывалился от испуга.

— Минуточку! Уже готовится! — откровенно солгала я.

— Что-то как-то слишком тихо, — заметил он.

Хотелось мне язвительно пошутить, то, может, он ещё и оглох вдобавок, но я смолчала.

— Настенька, вам показать, как заправить машину? — услужливо предложил Саид.

— Если тебе так нравится возиться с ней, то, может, себе её и заберёшь? — прорычал монстр в очках.

— Нет-нет, — поспешила я вмешаться. — Сейчас всё будет. Не отвлекайтесь.

— Я же говорил, что она ни на что не годна, — проскрежетал он зубами.

Но затем Саид снова увлёк его разговором, а у меня появилась возможность всё-таки разобраться в тонкостях кофейного дела. Не уверена, что с первого раза у меня всё получилось идеально: я просыпала горсть молотого кофе на стол, немного обожглась о горячий рожок, однако две порции кофе вскоре потекли в чашку.

Думаю, Архан учуял аромат, когда я несла кофе на подносе, — он слегка повернул голову в мою сторону. А я была в тот момент невероятно горда собой. Шах и мат, придурок. Твои козни мне нестрашны.

— Ваш кофе, — объявила я и сделала последний шаг к столику, чтобы поставить поднос.

Лишь за долю секунды успела отследить, что Архан выставил ногу — прямо под мою стопу. Но среагировать уже не успела. Было слишком поздно, я уже сделала движение и, конечно, споткнулась, потеряла равновесие. Поднос вылетел из рук. Чашки с горячим кофе спикировали на пол. И я тоже, но самое неприятное — летела я прямо носом в стеклянный стол.

Глава 7. Настя

— Настя! — закричал Саид, подставляя руку между мной и опасным стеклом.

В голове моей мелькнула только одна мысль: сейчас будет больно.

Однако столкновения не последовало.

Саид успел. Его рука резко, почти грубо, схватила меня за талию, вторая легла между мной и столом, защищая от удара. Мы вместе качнулись, почти потеряв равновесие. Если бы не он, я бы точно сломала себе нос.

— Ты в порядке, Настенька?! Что… как же ты так? — быстро заговорил Саид, помогая мне встать ровно на ноги. — Не ушиблась?

— Нет, спасибо, — мой голос дрожал. Но не от страха. Да, я испугалась, но вот злость, что забурлила во мне с новой силой, была куда страшнее.

— Ты уверен у неё всё в порядке со зрением

и координацией? — нагло усмехнулся Архан, развалившись на диване. Он даже не потрудился убрать ногу. Словно ждал, что я сейчас начну жаловаться. Да вот хрен ему!

— Простите, я такая неуклюжая. Волнуюсь немного, — невинно улыбнулась Саиду, сдерживаясь от того, чтобы не плюнуть в чёрные очки Архана. Если он когда-нибудь прозреет, а я буду жива к тому моменту, точно плюну ему в рожу.

— Да, понимаю, Настя. Понимаю, — мягко улыбнулся Саид.

За спиной послышалось недовольное хмыканье. Что, не ожидал, индюк? Не собиралась я уступать этому наглецу.

— Ты точно не ушиблась? — Саид ещё раз взволновано осмотрел меня.

— Нет, — ответила я, тихо улыбнувшись. — Кажется, жива.

— Ненадолго, — эту реплику услышала только я.

— Я вызову клининг, — завозился Саид и схватился за телефон.

— Нет-нет, я всё уберу. Не нужно, — ответила я поспешно, чтобы заглушить собственное смущение. Всё-таки хорошим был человеком Саид, кое-кому следовало бы у него поучиться…

— Тряпки вон там, — демонстративно указал на выход из кабинета Архан. Ему-то не было меня жаль, ни капельки.

Я подсжала губы, выровняла спину и подняла голову. Пусть и не видит, зато слышит, как уверенно я шагаю.

— Благодарю, — бросила я, чуть выше нужного тона, и демонстративно направилась на выход.

— Архан, зачем ты так с девушкой? — услышала напоследок поучения Саида. Ой, лучше бы он этого не делал.

— Не твоё дело, — прорычал Архан.

Я закатила глаза и тихо выдохнула. Ну, конечно. Кажется, теперь у него аллергия на имя «Настя». Или вообще на всех женщин в принципе.

С этими мыслями я вышла в коридор, стараясь не хлопнуть дверью. Но внутри всё кипело от злости и ненависти к Архану. Это же надо быть таким козлом?! Понимаю, человек лишился зрения. Кстати, как именно?.. Марьям и Саид не сказали, а спрашивать Архана я не собиралась.

Инвентарь для уборки я нашла быстро. Взяла ведро, тряпки и моющее средство. Пока возилась, из кабинета вышел Саид. Он не увидел меня сразу. Взгляд у него был... странный. Но как только заприметил меня, резко улыбнулся.

— Настенька, — позвал он мягко. — Вы уж простите его, а?

Я выпрямилась, сжимая в руках тряпку.

— Всё в порядке, я понимаю. Ему ведь… непросто.

— Очень, — сразу согласился Саид и тяжело вздохнул, будто в этих словах пряталась целая история. — Но сердце у него не каменное, поверьте. Просто… спрятано.

Он замолчал, потом добавил уже деловито:

— Если что-то случится, звоните мне. В любое время, Настенька. Я на связи двадцать четыре на семь, без преувеличений.

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо, Саид. Надеюсь, повода не будет.

— Хотелось бы, — пробормотал он, глядя куда-то поверх моего плеча, будто знал, что повод всё же найдётся.

Потом кивнул и ушёл, явно что-то недоговаривая. Неприятный холодок прошёлся по позвоночнику, словно я готовилась к буре, только не знала, насколько сильно штормить будет.

Кабинет выглядел как после небольшой катастрофы: осколки чашек на полу, тёмные пятна кофе растеклись по ковру, под ногами хрустела керамика.

Одно было хорошо — Архана поблизости не наблюдалось. Меня это порадовало, но тревога не отпускала. Он же, как ни как, незрячий. Ещё шмякнется где-нибудь или лбом приложится… Ну, и поделом ему! А мне нужно было убраться тут, не то ещё порежется и потом в суд на меня подаст. У него на лбу было написано, что он это сделает, если подвернётся возможность.

Я опустилась на колени, осторожно собирая осколки. Они были острые, тонкие, как мои нервы после ссоры. Кофе уже остыл, пропитался в ткань, оставив горький запах и липкие следы на пальцах.

— Отлично, Настя, — пробормотала я себе под нос. — Приехала, чтобы нянчиться с «пожилой женщиной», а теперь убираешь за мужиком, который даже «спасибо» не скажет.

Быстро закончив с уборкой, я спрятала всё — ведро, тряпки, моющее — туда, где и нашла, и, вытерев руки о фартук, наконец позволила себе выдохнуть.

Дом манил тишиной. Он был огромен — будто построен не для жизни, а для того, чтобы в нём можно было потеряться. Высокие потолки, длинные коридоры, ковры, приглушающие шаги, и мягкий свет из окон, в которых отражалось осеннее солнце.

Я так и не встретила Архана. Он словно испарился — ни звука, ни шагов. Дом стоял тихий, огромный, будто наблюдал за мной.

Когда стемнело, я поднялась к себе. Быстро сняла верхнюю одежду, легла и, уткнувшись в подушку, попыталась забыть этот день. Сон забрал меня мгновенно.

Но долго проспать не удалось. Резкий звук сигнализации разорвал тишину, заставив меня подскочить. Сердце ухнуло вниз, а пальцы вцепились в одеяло.

— Что за… — выдохнула я, прислушиваясь к тревожному вою, который эхом прокатился по всему дому, а потом… с потолка хлынула вода.

Глава 8. Настя

— Это ещё что?! — запаниковала я, прикрывая голову руками.

Из спринклеров било во все стороны, заливая пол, кровать, даже стены. Но ни дыма, ни запаха гари я не ощущала. На размышления времени не оставалось.

Вскочила, едва не поскользнувшись, и рванула к двери. На мне была только длинная футболка и трусики. Думать о приличиях было некогда. Вода текла по ногам, холодная настолько, что сводило зубы, а сирена продолжала выть, будто сам дом кричал о помощи.

— Архан! — заорала я, пытаясь перекрыть стоящий гул. — Архан, где вы?!

Я бежала по коридору, босыми ногами шлёпая по мокрому полу. Всё вокруг мигало красным от аварийных ламп, воздух вибрировал от звука тревоги. Спальня Архана оказалась пуста. Я открывала каждую дверь и, как дикая, верещала во весь голос:

— Архан! Ответьте!

Голос уже сорвался, но я не остановилась. Боже, ещё не хватало помереть в первый же рабочий день. Ещё и Архана не было нигде. В голову лезли страшные мысли. Вдруг он упал?! Вдруг уже мертв?! Да, он был козлом, но смерти его я не хотела.

Футболка прилипла к телу, сирена выла, будто мир рушился, я бежала вниз по лестнице, два раза чуть не соскользнув с мокрых ступеней. Вода текла по волосам, по лицу, всё вокруг мелькало в красных вспышках аварийного света.

— Архан! — вновь закричала, ощущая, как саднит горло. — Архан, отзовитесь!!!

Добежав до первого этажа, я резко остановилась.

Архан стоял у пульта охраны, одной рукой опершись о стену, другой — нажимая какие-то кнопки. На лице — наглая ухмылка. А потом он едко засмеялся.

ЗАСМЕЯЛСЯ!

— Что происходит?! Какого… Какого…

Я задыхалась от гнева и паники, которая всё ещё стучала в висках. А он, такой же мокрый до нитки, стоял у пульта и смеялся. Его чертовы очки скрывали глаза, а я бы ой как хотела в них заглянуть сейчас. Увидеть, есть ли там хоть капля совести?!

— Освежилась? — наконец заговорил Архан. Голос спокойный, ленивый, будто мы не стояли по щиколотку в воде посреди потопа.

Он нажал пару кнопок на пульте, и струи из спринклеров сразу ослабли, а потом прекратились. Ещё одно нажатие — и сирена, наконец, смолкла. В доме воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только капающей с потолка водой.

— Что произошло?! — я почти кричала. — В доме был пожар?!

— Пожар? — Архан хмыкнул, чуть приподняв бровь. — Нет. Я просто решил проверить, как у тебя с реакцией.

Я моргнула, думая, что мне послышалось.

— Что?..

Он повернул голову в мою сторону, и уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Знаешь, справилась ты на троечку.

Проверить? Реакцию? На троечку?!

Меня словно ногой в грудь ударили, настолько тяжело стало дышать. Он… он чуть не довел меня до инфаркта! Весь дом мокрый, как половая тряпка! У меня уже глаз дёргается, а он… он… проверял мою реакцию?! УРОД!

— Я волновалась за вас…

— Харе пиздеть мне тут, — улыбка слетела с его лица, словно её никогда не было. — Волновалась она, — зло буркнул.

Тут я даже спорить не стала. Я действительно испугалась, что с ним могло что-то случиться, но отстаивать свои слова не собиралась. С этим мужчиной всё было тяжело, даже просто вести диалог.

— Всё мокрое…

Я огляделась по сторонам, и только сейчас до меня дошло, что я как бы тоже не сильно в приличном виде. На Архане хоть футболка и штаны были. Хорошо, что он не видел мой внешний вид… точно бы шлюхой обозвал. Но мои вещи ещё не привезли, и мне пришлось спать, в чём приехала.

— Так убери, — бросил он, отмахнувшись, будто речь шла о паре пролитых чашек, а не о потопе во всём чёртовом доме.

Я растерянно моргнула.

— Но… весь дом в воде!

— Проблемы? — его голос стал ниже, мягче, но от того только опаснее.

Я не успела ответить. Он сделал всего два шага — точных, уверенных, будто прекрасно знал, где я стою. И теперь возвышался надо мной, мокрый, холодный, как каменная стена.

Сердце бешено колотилось.

«Как он это делает? — пронеслось в голове. — Он же не видит…»

Влажная ткань футболки липла к коже, я чувствовала на себе его дыхание, а он — будто наслаждался этим молчанием, натянутым, как струна.

— Убирай, — произнёс он почти шёпотом, но в этом тоне не было просьбы, только приказ. — Или ты уже домой захотела?

— Уберу, — процедила сквозь зубы, проклиная те дни, когда мне прошлись прогуливать пары из-за работы.

Он чуть наклонил голову, будто уловил моё раздражение, и усмехнулся уголком губ.

— Вот и умница.

После этого просто повернулся и пошёл прочь. Без спешки, уверенно, будто и правда видел каждый сантиметр заливающегося водой пола. Он открыл дверь на веранду, и свежий ночной воздух ворвался в дом. На фоне капающей воды его силуэт выглядел почти нереально — высокий, спокойный, как будто всё происходящее его вовсе не касалось.

Дверь за ним тихо захлопнулась.

Я осталась одна среди луж и собственного раздражения. Собрала волосы в пучок, выдохнула и пошла за шваброй и ведрами.

Глава 9. Архан

Надо же… И как это она ещё разрыдалась?

Все предыдущие сиделки, которых присылал Саид, в первый же час начинали выть в потолок. А через два их уже и след простывал. Тупые соски. Хотели поживиться лёгким баблишком, а тут такой облом. Потому мне и не нужны никакие няньки. Хрен его знает, что у них на уме. От женщин любой подлости можно ждать. Они ведь так и сгорают от нетерпения, чтобы какую-нибудь хуйню устроить. С ними нужно идти на опережение и сразу давать понять, кто тут хозяин. Иначе — первыми воткнут нож в спину.

А ещё лучше — вообще ни с кем не связываться. Свой дом я знаю, как пять пальцев. Ничья помощь мне не нужна. За пределы всё равно выходить особо не собираюсь. Раз уж Всевышний дал мне такое испытание, я выдержу его стойко. Не сломаюсь. И больше ни под одну бабу не прогнусь. Они сами будут ломаться пополам. И эта Настенька — тоже. Очень скоро сломается.

Это сейчас она ещё клювик задирает. Одна маленькая, но очень гордая птичка… Посмотрим, как запищит эта птичка завтра.

А сейчас пора было и отдохнуть. Благо, ночь была тёплой. Я вышел в сад, кое-как добрёл до беседки. Это был самый сложный маршрут — без всяких опор, полностью вслепую, без ориентиров. Саид всё настаивал, чтобы я взялся за трость для слепых. Может, ему в его возрасте и нужна трость. А я и без трости спокойно обойдусь, и без прочих «вспомогательных средств».

Я — боец. Я родился, чтобы выдерживать удары. Не только в октагоне, но по жизни. А жизнь меня била. Особенно в последнее время. Но ныть я не собирался. Ненавижу это дерьмо — нытьё и всё прочее. У меня нет зрения, но есть гордость. И за прошедшее время смог сделать так, чтобы ни одна тварь мне слова поперёк сказать не могла.

Ай, блять!.. Наткнулся на осветительный столбик у дорожки. Надо нахуй эти столбики все убрать. Свет мне теперь не нужен. Теперь вся моя жизнь — сплошная тьма.

Наконец, удалось нащупать резную деревянную стенку. Я и раньше тут ночевал. Мне много не нужно: спальник, подушка и тишина. И здесь всё было в наличии. Я преспокойно погрузился в сон. Ещё некоторое время доносились звуки со стороны дома, но меня это быстро перестало волновать. Настенька там, небось, бесится… Ну, пусть побесится. К утру она точно испарится нахрен.

А утром меня разбудил какой-то неприятный монотонный шум. Как будто случали молотком. Противно так стучали — на нервы дико давило. Только откуда эти звуки?..

Прислушался — вроде из дома. И кто там с утра пораньше ремонт решил устроить? А-а, небось эта курица бригаду рабочих вызвала. Без моего разрешения. Ну, сейчас я ей задам…

Злой, как чёрт, возвратился в дом. По дороге опять врезался в сраный светильник, вырвал его нахуй, отшвырнул и продолжил маршрут. Зашёл с веранды — звуки усилились. Побрёл на звук — ага, из холла…

Шёл аккуратно — небось что-нибудь разбросали по полу. Но, на удивление, ни на что не напоролся и наконец добрался до холла. Принюхался — это был верный способ понять, сколько людей в помещении. Обоняние у меня тоже здорово обострилось. Я по одному запаху мог теперь определить человека, как волк. Но незнакомых запахов не было…

— Что тут происходит?

Стук затих, послышалось шевеление.

— Вы уже проснулись? Завтракать будете? — это был голос всё той же грёбанной засранки.

— Что тут происходит? — повторил вопрос уже жёстче.

— Ничего. Плинтус прибиваю.

— Плинтус? — меня слегка перекосило при этом заявлении.

— Ну, от воды деформировался и на место не вставал, — объяснила мелкая дрянь. — Я нашла запасной в подсобке и решила заменить.

— Да чё ты гонишь? — разозлился я. — Думаешь, если я слепой, то можешь вешать мне лапшу на уши?

— Не верите — так проверьте, — тут она меня за руку схватила.

Я аж ошалел от такой выходки. Вот же наглая какая! Она потянула меня за собой вперёд и вниз. Вскоре моя рука коснулась гладкой поверхности.

— Вот, чувствуете? Это новый плинтус. А это гвоздь. Я его только что вбила.

Я действительно почувствовал и плинтус, и шляпку гвоздя, а затем резко отдёрнул руку.

— Ты совсем тупая? — рявкнул, отстраняясь. — Это у твоей прабабки плинтусы гвоздями прибивали! А в современном мире их приклеивают!

— Как смогла, так и починила… — промямлила она.

— Лучше бы себе в голову этот гвоздь вбила! — прорычал я и отошёл на шаг. — Да, и больше ко мне не прикасайся, поняла?

— А как вам ещё надо было показать?..

— Никак! — заорал так, что у неё наверняка волосы разлетелись во все стороны. — Ничего ты мне показать не сможешь! Потому что я слепой! Ты и этого ещё не поняла?!

— Вы не слепой.

— Что ты сказала? — прошипел сквозь зубы, готовый снова взорваться в следующую секунду.

— Вы не слепой, — повторила эта грязная девка. — Вы просто злыдень обыкновенный. И зрение тут ни при чём.

— А ты полная идиотка, — выплюнул я и пошёл прочь из холла.

Через пару шагов нога за что-то зацепилась, я споткнулся, еле удержался на ногах. Судя по грохнувшему звуку, это был ящик с инструментами. Тяжёлый ящик. Капец какой тяжёлый. А эта пигалица его как-то умудрилась дотащить. Значит, реально она что-то тут чинить вздумала.

Ну, птичка, блять… Не только гордая, но ещё и типа хозяйственная. Но мне мозги так просто не запудришь. Я таких на вшивость знаю, как проверить, чтоб уж наверняка.

Глава 10. Настя

А-а-а-а!!! Чтоб его!.. Чтоб его!.. Чтоб его!.. Просто невыносимый козёл!!!

Интересно, он с рождения такой, или у него крыша поехала после того, как ослеп?! Он же ещё недавно точно был зрячим — мне смутно припоминались какие-то статьи в интернете, вроде его даже по телеку показывали… И там он весь был такой деловой, непробиваемый…

А в жизни оказался натуральной истеричкой! Хуже него придумать кого-то сложно! Даже маразматичные бабки в автобусах не в состоянии настолько выбесить!

Вот чего ему неймётся? Или у него реально шарики за ролики заехали в связи с инвалидностью?

Ладно, надо просто выдохнуть… Дыши, Настя… Дыши…

Выдохнуть мне удалось только через несколько часов. Пока с плинтусом этим проклятым возилась, пока другие мелкие недочёты подправляла, пока всё по местам расставляла — времени куча ушло. Надо было бы кого-нибудь вызвать. Саид ведь говорил, что можно позвонить в какие-нибудь службы, типа, сад подстричь, дома убраться. Но я решила, что справлюсь сама.

Не хватало ещё, чтобы этот олух царя небесного начал тут возникать, что я ни черта не делаю, а только под ногами путаюсь, и самостоятельно ничего сделать не могу. Только он и тут нашёл, к чему докопаться. Плинтус, видите ли, не так приделала! А сам бы он, интересно, как приделал?! Да никак! Ходил бы тут, спотыкался, все углы сшибал, а потом ещё на полу растянулся из-за отошедшего плинтуса — тогда бы точно весь дом сотрясался от его оров.

Придурок…

Я вытерла пот со лба и оглядела проделанную работу. В гостиной немного отошли обои, шкаф снизу начал вздуваться, но это всё не смертельно. Чисто косметические недочёты, и большими проблемами они не грозят. Остальное вроде кое-как подлатала. Открыла все окна, чтобы проветрить от влаги, и только тогда позволила себе чуть расслабиться.

За всю ночь я спала, дай бог, пару часов. После чего почти до полудня вкалывала, как папа Карло. Теперь хотелось и спать, и есть, и провалиться сквозь землю — желательно одновременно. Но вместо этих вариантов я выбрала сначала выпить кофе.

Как работают кофейные аппараты в этом доме, я уже поняла. И на кухне, и в гостиной стояли профессиональные машины. Я также подглядела в интернете, как приготовить капучино. Получилось не с первого раза — не сразу дошло, что молоко нельзя перегревать. А вот третья попытка увенчалась успехом, и я не без гордости соорудила себе огромную порцию божественного напитка. Влила туда ещё клубничного сиропа — вышло прямо как в какой-нибудь модной кофейне. Обалденно, короче.

Я уселась в кухне на высоком табурете, смотрела в окно и потягивала свой кофейный напиток. Меня немного отпустило, и я даже улыбнулась солнечному дню и хорошей погоде за окном. Спать почти расхотелось.

Тут я заметила, как в ворота въезжает машина — наконец-то привезли мои вещи. Пошла встречать. Работники службы доставки услужливо втащили мой чемодан и отнесли в комнату. Я не стала проверять, что там мне запаковала мама. У меня и вещей-то было не особо много, так что в этот чемодан теоретически влезло бы всё.

Порадовавшись ещё одному приятному событию, я снова спустилась в кухню и решила приготовить завтрак. Достала сковороду, поставила на плиту, налила масла. Потом разбила два яйца. Немного подумала и добавила ещё парочку. Нет, не потому что так сильно проголодалась (хотя голод уже был зверским), а потому что всё-таки решила накормить и этого злого монстра.

Может, хоть так он подобреет? Говорят же, что путь сердцу мужчины лежит через желудок. Если у монстра есть сердце (в чём я лично сомневалась), возможно, получится достучаться таким жестом?

Я не рассчитывала на бурные овации и бешенный восторг. Но надеялась, что хотя бы оставшуюся часть дня чудовище будет чуть меньше рычать. В противном случае, как мы тут уживёмся?

Яичница приятно скворчала, наполняя весь дом заманчивым ароматом. Я напевала себе что-то под нос, почти прекратив злиться. Ладно, первые сутки не задались, но это нестрашно. Дальше будет лучше.

— Архан! — позвала я почти игриво. — Архан, идите завтракать! Я яичницу приготовила!

Тишина.

Позвала ещё раз, погромче. И — та же реакция.

Может, не слышит?..

Глава 11. Настя

Я разложила свой нехитрый кулинарный экспромт на тарелки и пошла искать грозное чудище. На первом этаже его не оказалось. Поднялась выше, постучала в его спальню — никого. Хм…

Тут я заметила, что дверь в мою комнату приоткрыта. Я же вроде её закрывала…

Шагнула ближе, заглянула внутрь. И замерла прямо на пороге.

Архан оказался в моей комнате, стоял возле кровати, на которой лежал чемодан. Чемодан был раскрыт, и этот мерзкий тип… рылся в моих вещах!!!

— Вы что делаете?.. — выронила я в ужасе.

Он обернулся на звук и искривился в ухмылке:

— Проверяю, что ты сюда притащила.

— Вы в своём уме?! Думаете, я бомбу ношу в чемодане?!

— Бомбу-не бомбу, а я имею право знать, что у тебя тут.

— Это мои вещи! — взорвалась я. — Нету у вас никакого права в них рыться!

Я бросилась на Архана, но он меня просто отпихнул.

— Прекратите! — завизжала от возмущения и бессилия.

— Раз ты так вопишь, значит, есть, что скрывать, — издевался он, продолжая ощупывать всё, что находил. Архан вытащил мои трусы и усмехнулся: — Это что, бабушкины панталоны?

— Отдайте! — я выдрала своё бельё.

Придурок ещё громче расхохотался:

— Ты точно убогая, раз такое носишь!

— Вас не касается, что я ношу, а что нет!

Он только хлеще залился смехом, хотя я вообще не понимала, что тут может быть смешного. Ну, трусы. Ну, обычные, хлопковые, белые. Мне в таких удобно ходить! Ненавижу, когда какие-то ленточки врезаются в самые мягкие части тела!

— Оу, а это что такое?.. — Архан извлёк из потайного кармана мой массажёр для лица.

Это была такая очень удобная и приятная штука с разными насадками — компактный, с гладкой анатомической ручкой, на батарейках. Мне его подруга подарила.

— Это для массажа, — ответила я, кипя от ярости.

— И что ж ты им массажируешь? Свою вагину?

— Что?! — у меня глаза аж вытаращились. — Что за бред?! Это косметическое приспособление для лица!

— Тогда понятно, в каком месте у тебя лицо! — прорычал Архан. — Не пизди мне тут! Я знаю, что это за хрень! Самотык называется!

— Сами вы самотык! Это массажёр!

— Да давай, заливай громче! — кажется, он уже бесился. — Так и знал, что ты шлюха! Тебе лишь бы по хуям скакать!

— Вы, вообще, соображаете, что говорите?!

— Я-то прекрасно соображаю, — процедил Архан и ткнул мне в лицо массажёром. — А вот у тебя точно нет никакой совести и приличий. Ты — мелкая, грязная шлюшка.

— Замолчите, — слёзы подкатили к ресницам от чудовищной обиды.

А монстр только сильнее стал наступать:

— Что, не нравится, когда тебя так называют? — измывался он. — А как тебя ещё называть, если ты за деньги готова, что угодно стерпеть. Да, Настя? Ты же из-за денег так стараешься? А если доплачу, ты и на моём члене с радостью поскачешь, м? Уж лучше, чем это пластиковая хуйня.

Он всё больше наступал, а я пятилась назад. Мне было противно всё, что лилось из его рта. И в данный момент Архан, кажется, перешёл все дозволенные границы.

— Хватит, — выдохнула я ему в лицо.

— Что «хватит»? Не можешь больше терпеть? Уже вся мокрая?

— Хватит! — крикнула в отчаянии. — Я больше не буду это терпеть! Я ухожу!

— А что так быстро?! — он опять заржал. — Даже не отсосёшь мне? Или резиновые самотыки тебе привычней?

Слёзы всё-таки вырвались наружу. Я сделала глубокий вдох, чтобы не начать всхлипывать перед этим чудовищем.

— Идите вы… — почти прошептала.

А потом резко развернулась и чуть ли не бегом вылетела в коридор.

— Вот и катись, шлюха! — раздалось за спиной, но я, уходя, грохнула дверью так, чтобы заглушить мерзкий голос.

Глава 12. Настя

Я летела с лестницы на такой скорости, что только чудом не грохнулась и не свернула себе шею. В те секунды я не вообще не думала, кроме как о том, чтобы поскорее убраться из этого дома. Сейчас я была в силах разве что рыдать. Но только так, чтобы монстр не увидел и не услышал моих слёз.

Сбежав на первый этаж, бросилась в гостевую ванную комнату и там наконец дала волю чувствам. Выревелась так, что сама чуть без глаз не осталась. Бурный всплеск потихоньку ослаб. Я умылась холодной водой и постаралась вернуть себе здравый рассудок.

Уйти мне надо, и немедленно. Так больше продолжаться не может. Я готова была действительно стерпеть почти что угодно, но Архан перешёл все возможные границы. Он не просто невыносим, он — натуральный психопат с пошлыми замашками. И его ограниченные возможности никак не смягчают того, как он со мной обращается.

Думать о том, чем мне грозит уход отсюда, я не могла. Это было слишком тяжело. Я не привыкла сдаваться. Жизнь меня не баловала, и я научилась быть стойкой, даже если люди не всегда адекватно себя вели. В последний год я брала много разных подработок — зарабатывала любыми способами. Работала и в кафе официанткой, и листовки какие-то раздавала, и даже мусор сортировала на одном предприятии по переработке отходов.

Кстати, с мусором работать было спокойнее всего. Мусор тебя не обзовёт шлюхой ни за что ни про что, не пихнёт в спину, не ущипнёт за задницу. А я чего только не натерпелась в тех же ресторанах — гости всякие попадаются. Но Архан… Архан умудрился превзойти всех неадекватов вместе взятых. Он буквально ноги об меня вытер.

Выйдя из ванной, я неслышно возвратилась в свою комнату. Не собиралась я оставлять тут свои вещи, а потом ещё вызволять их отсюда. Разбрасываться своим небогатым имуществом — тоже не особо мудрое решение. Всё-таки лишних средств у меня давно ни на что не имелось, уж тем более на полное обновление гардероба, а в том чемодане почти полный и содержался.

Сначала я убедилась, что монстра в моей комнате больше нет. Ушёл, и слава богу. После себя оставил такой беспорядок, что мама не горюй. Ну, и хрен с ним. Пусть сам убирает, раз такой самостоятельный. Хочет со всем справляться один — прекрасно. Я тоже со своими проблемами сама справлюсь. Как-нибудь. Не знаю, как, но придумаю. Наверное.

Стала собирать шмотки. Запихивала, не глядя, всё, что этот козёл просто повыкидывал на пол. Скотина… Чтоб ему…

Не хватало у меня больше сочувствия на него. Не заслужил он никакого сочувствия! Пусть хоть расшибётся тут насмерть!..

За стеной что-то грохнуло. Что-то очень тяжёлое. Килограмм так на сто двадцать. А следом тут же донёсся отборный мат:

— Ёбаное говно!..

Я побросала всё, что было в руках, и кинулась в соседнюю спальню. Рычание раздавалось оттуда. А значит, Архан был в своей комнате.

Но там я его не застала и на секунду растерялась. Да где же он?..

— Блядство… — снова раздалось поблизости.

Ванна! Это оттуда шёл звук! О, Господи! Он что, решил помыться?!

Я бросилась к двери, за которой находился санузел. С порога поняла, что произошло нечто страшное — Архан лежал на полу душевой, запутавшись в занавеске. Очевидно, он упал и случайно сорвал защитную ткань, а теперь не мог выбраться. Вдобавок его сверху прибило отвалившимся карнизом.

— Сука!.. — ругался он, размахивая руками, не в состоянии скоординироваться.

Я заметила, что лицо его заливает кровь. Он поранился. Не исключено, что серьёзно…

Боже…

Больше не раздумывая, я кинулась на помощь.

— Архан, я сейчас!

— Ты ещё тут?! — вместо благодарности зарычал он. — Отвали!

Я не стала обращать внимание на эти вопли. Первым делом схватилась за металлический карниз. Архан продолжал дёргаться и только мешал мне. Из лейки сверху лилась вода. Я тут же вся промокла до нитки, чуть не поскользнулась. Потом схватилась за шторку, чтобы убрать и её.

Тут же поняла, что Архан… голый. Ну, в принципе, ожидаемо. Но я как-то морально была не готова увидеть его совсем без одежды.

А посмотреть там было на что, честно говоря. Его телу Аполлон бы позавидовал. Ни грамма жира, одни сплошные тугие мышцы, как будто это не человек, а мраморная статуя. Смуглая кожа, ровная, без каких-либо изъянов. Идеальный пресс, прямо как в рекламе фитнес-клубов. Ну, и то, что под прессом… как бы… тоже сильно впечатляло.

Не сказать, что я много различных мужских достоинств видела… Ладно, вообще никогда не видела. По крайней мере, вживую. Анатомический атлас не в счёт. Трупы, с которыми мы работали в морге, проходя практику, тоже. А вот так, чтобы лицом, так сказать, к «лицу»…

— Да чтоб тебя!.. — Архан сделал резкое движение.

Может, он и не хотел меня задеть, но в итоге задел, и я потеряла равновесие, всё-таки поскользнулась и полетела прямо на него. Ещё как-то попыталась удержаться за стенку, но та тоже была скользкой, и ничего не получилось. Я рухнула на этого гиганта сверху, наверняка снова причинив ему не слишком приятные ощущения.

Глава 13. Настя

Я думала, сейчас опять начнётся ор и визг. Вдобавок, чего доброго, невменяемый громила съездит мне по лицу. Возможно, уже неслучайно. В крайнем случае спихнёт на пол и снова как-нибудь обзовёт.

Но ничего подобного не случилось. Мы просто застыли друг напротив друга. Я сидела верхом на Архане, а он держал меня за талию. Нас обоих заливала вода, но мы не шевелились. Только смотрели друг на друга. В смысле — я смотрела, а он лежал на полу с широко распахнутыми глазами, которые не могли меня видеть.

Зато я могла. И впервые увидела Архана без очков. С удивлением поняла, что глаза у него… голубые! Мне казалось, это абсолютно исключено. Он же кавказец. Обычно у таких парней тёмные, почти чёрные глаза. Но Архан почему-то стал исключением. И… довольно красивым исключением. Мне даже на миг стало жалко, что эти глаза потеряли зрение, и теперь ему приходится скрывать их под тёмными очками.

Молчание продолжалось не меньше минуты. Я очнулась тогда, когда ощутила, что Архан стал ощупывать ладонями моё тело. Причём делал он это весьма бесцеремонно!

— Ч..что вы делаете?.. — проронила я, в шоке от его очередной выходки.

Моё лицо залил румянец, когда Архан добрался до моей груди.

— Изучаю тебя, — ответил он, как само собой разумеющееся. — Проверяю, ничего ли ты не сломала себе.

— Спасибо, но я в порядке, — выдохнула возмущённо. — Могли бы просто спросить, раз так беспокоитесь обо мне.

— Я словам не верю, детка, — усмехнулся он. — А глаз у меня больше нет. Так что только рукам и остаётся верить.

— Я же сказала, что со мной всё хорошо, — повторила я, поняв, что на этом он не успокоился и продолжает изучать моё тело. — А вот у вас бровь рассечена.

— Реально? — он наконец оторвался от меня и ощупал своё лицо. — Точно. Расшиб.

— Главное, чтобы ничего другое не пострадало.

— Если ты о моём члене, то ты как раз сидишь на нём, но с ним точно всё в порядке.

Я подскочила, как ошпаренная, и снова чуть не грохнулась, но устояла.

— Завязывайте с вашими шуточками ниже пояса, — строго заявила я. — Вы только что чуть голову себе не снесли. Давайте подыматься. Только без фокусов.

Как ни странно, Архан не стал ни спорить, ни пререкаться. Он действительно воспользовался моей помощью, чтобы встать на ноги. Я ОЧЕНЬ старалась не смотреть на ту часть его тела, о которой он уже неоднократно упомянул за этот день.

Но совсем не смотреть не получилось. Пришлось одёрнуть себя, чтобы откровенно не пялиться. Всё-таки это как-то нечестно, что я вижу его, а он меня — нет. Опустим, что Архан уже достаточно потискал меня без разрешения. Всё-таки для слепых это и правда единственный способ познания окружающей действительности.

Я помогла ему вытереться полотенцем. Нет, это не было чем-то интимным. Ну, почти. И всё же это было… довольно необычно. Я совершенно точно не из брезгливых и к человеческому телу отношусь довольно спокойно. Всё-таки я — будущий медик. Если, конечно, доживу до диплома, и меня не попрут из универа, как уже обещали.

Собственно, потому я и очутилась тут. Меня не допустил к экзамену один препод из-за частых прогулов. Его не волновало, что училась я довольно хорошо, и другие преподавали с пониманием относились к моей ситуации. Однако нашёлся один принципиальный, который встал в позу, и никакими силами его подвинуть было невозможно.

Единственной управой на него мог стать только наш декан — Семён Петрович Козырин. Вчера он вызвал меня «на ковёр» и полтора часа читал нотации, что «мы тут не в игрушки играем, а готовим высококлассных специалистов, чтобы спасать жизни!».

— Значит так, Петрова, — постановил он. — Либо забираешь документы и дальше гуляешь, сколько влезет. Либо переводишься на платное отделение. Это моё последнее слово.

Платное отделение… Как же. Обучение в меде стоило как крыло от самолёта, только за один год!

Пришлось и декану объяснить, что я тоже занималась спасением жизни самого близкого человека — моей мамы. Ей поставили диагноз карциома — рак молочной железы. Мама уже перенесла одну операцию, но прогноз был не из лучших. Я всеми возможными средствами пыталась заработать денег — и на жизнь нам обеим, и на сопутствующие лекарства. Её пенсии по инвалидности и моей стипендии мало на что хватало. На полноценную работу я выйти не могла и пыталась совмещать учёбу и работу. Ну, вот, досовмещалась…

Козырин выслушал мою исповедь, подумал и предложил работу:

— Тебе хорошо заплатят, Настя. Это мои знакомые, они ищут помощницу по дому. Работа несложная, ты справишься. Я порекомендую тебя. Только смотри — не подведи.

— А… Сколько заплатят? — уточнила я, не веря, что смогу всего за пару летних месяцев заработать аж на все оставшиеся годы обучения.

— Не обидят. Я договорюсь, чтобы тебе выплатили триста тысяч.

— Триста?.. — у меня аж челюсть отвисла.

Для меня такая сумма была абсолютно сказочной. Но, немного придя в себя, я быстро подсчитала, что этого хватит лишь на ближайший год.

— А… А дальше как я буду платить?.. Я же… с платного не смогу вернуться обратно на бюджет.

Семён Петрович откашлялся:

— Ну, скажем так… Если всё пройдёт гладко, я оставлю тебя не бюджете. А с экзаменом уж как-то решим.

— Подождите, я… я не понимаю. А деньги тогда?..

— А деньги, Настя, — вкрадчиво проговорил он, — деньги должны пойти на благо университета, который так благосклонно относится даже к таким безответственным студентам, как ты. Мы с тобой друг друга поняли? — декан пристально поглядел мне в глаза.

Я нерешительно кивнула. Хотя понять было нетрудно: никому не повредит небольшой бонус к зарплате в размере трёхсот тысяч. Особенно, если работать за тебя будет кто-то другой. Но у меня попросту не осталось выбора — уйти из универа я тоже не могла. Потому, естественно, согласилась.

Вот так я оказалась в самом безумном положении в своей жизни и теперь провожала под руку голого и слепого кавказского Аполлона до его кровати, чтобы помочь одеться и обработать рану.

Глава 14. Настя

— Пожалуйста, Архан, — я с трудом сдерживала раздражение в голосе. Вроде бы взрослый мужчина, а ведёт себя, как ребёнок. — Не дёргайтесь.

— А ты не тыкай иголкой мне перед глазами!

— Откуда вы знаете, что иголка перед вашими глазами? — удивилась я.

— Ты меня за дурака не держи! — прохрипел он. — Я чую.

— Тогда вы должны чуять моё раздражение. Сидите смирно. Мне и так неудобно стоять, сгорбившись.

— Тогда сядь, блять.

Архан схватил меня за талию (и не промахнулся!) и силой затащил к себе на колени. У меня будто кто-то выбил землю из-под ног.

— Это… это… — слова расползались, не желая складываться в нормальное предложение.

— Это удобно. Давай быстрее.

— Нельзя спешить в таких делах, — проворчала я, сосредоточенно склоняясь ближе. — Можно задеть нерв или сделать прокол неаккуратно — останется шрам. Некрасивый.

Он усмехнулся, низко, лениво, будто я только что сказала что-то до смешного наивное.

— Некрасивых шрамов не бывает, женщина, — произнёс он на удивление спокойно, даже хвастливо, отчего по коже моей побежали мурашки. — Особенно у мужчин. Каждый — как подпись судьбы.

Я подняла глаза и на секунду забыла, что он не видит. Потому что в его лице, в этой чуть дерзкой полуулыбке было слишком много жизни.

— Просто попытайтесь сидеть ровно. Буду очень признательна, — пробормотала я, стараясь сосредоточиться на работе, хотя пальцы предательски дрожали.

Близость мешала. От него исходило тепло — живое, мощное, и всё во мне протестовало против того, что этот молодой, сильный мужчина больше не видит.

Как так вообще бывает? Неужели можно вот так просто — ослепнуть? В одну секунду, и жизнь ломается пополам?..

Я осторожно ввела иглу. Архан шумно втянул воздух носом, но не издал ни звука. Ни морщины, ни гримасы боли. Терпел. Молча. Видимо, гордость не позволяла иначе.

«Настоящий кавказец», — мелькнуло в голове, с акцентом как из анекдотов.

Когда он перестал дёргаться, я быстро сделала ещё два стежка, затянула узелки и аккуратно обрезала нитку. Взяла пластырь и заклеила боевую, или правильнее сказать — душевую, травму.

— Готово, — выдохнула я и, не удержавшись, довольно улыбнулась… только потом вспомнила, что он этого всё равно не увидит.

Архан медленно поднял руку и осторожно коснулся пластыря. Его пальцы скользнули по коже, уверенно, но осторожно, будто он проверял не только мою работу, но и меня саму.

— Неплохо, — произнёс он сдержанно, в своем фирменном тоне, где даже похвала звучала как вызов. — Рукастая, значит.

— Ну, я же учусь на доктора, — не удержалась я от гордости.

— В медицинском? — выгнул здоровую бровь.

— Ага, — ответила я и тут же поёрзала.

В следующее мгновение до меня дошло, что я всё ещё сижу у него на коленях.

Срамота, Настя. Просто срамота…

Я вскочила так резко, будто подо мной загорелись его коленки, и отступила на шаг, чувствуя, как уши заливает жаром.

— Простите… я просто…

Архан не сказал ни слова. Только уголок его губ едва заметно дрогнул — словно он с трудом сдерживал улыбку.

На кухне, где мы сейчас находились, повисла странная тишина. Мне нужно было уходить. Того, что сказал Архан, уже не забыть, и его наглость никуда не делась. Он всё ещё считал меня шлюхой, подстилкой, или ещё кем-то там.

— Мне пора, — тихо произнесла я, глядя себе под ноги, чтобы не выдать дрожь в голосе.

Несмотря на то, что он был козлом редкостным, мне было немного жаль оставлять Архана. Это сегодня он упал в душе, а завтра… не дай бог с лестницы упадёт и шею сломает.

Я уже сделала шаг к двери, стараясь не смотреть в его сторону. Хотелось просто выйти — подальше от этой странной тишины, от этого мужчины, который никогда не скажет…

— Не уходи, — вдруг раздалось за спиной.

Голос был низкий, сдержанный… но не приказной, как обычно. В нём не было ни злости, ни насмешки, только усталость.

Я замерла, рука всё ещё лежала на дверной ручке.

— Что? — спросила едва слышно.

— Мама и Саид расстроятся, — произнёс он чуть тише. — А ты хоть не такая шумная.

Я не оборачивалась, ощущая затылком, как он смотрит. Да, он был слепой, но я словно чувствовала его невидимый взгляд на себе. И не ошиблась. Глянув в его сторону, заметила, что плечи его были напряженны, подбородок упрямо поднят — будто ему было тяжело просить.

— Хорошо, — кивнула я.

— Просто не доставай меня, — сухо добавил Архан.

— Хорошо, — повторила я.

— Хочешь — заказывай еду из ресторана. Мне пофиг, — он уселся на стул и откинулся назад. — Главное, чтоб еда была.

— Хорошо. Но… — я запнулась, глядя на свои босые ноги, — можно я буду готовить? Вы же… будете есть то, что я приготовлю?

Он повернул голову в мою сторону, и в уголке губ мелькнула тень ухмылки.

— Если ты будешь первая пробовать.

Я фыркнула и не сдержала смех.

— Конечно. Без проблем. Яды я не люблю, только если ради науки.

Он тихо хмыкнул, и впервые за всё время его лицо стало чуть мягче.

«Настя, ты остаешься, — сказала я себе мысленно, чувствуя, как уголки губ поднимаются. — Супер… Но это не точно».

Глава 15. Настя

— Что это ты тут делаешь? — Архан появился за моей за спиной, возможно, рассчитывая меня напугать.

Но я ждала его появления. Знала, что он не устоит против моего фирменного жаркого из баранины. Аромат разносился на весь дом. Вот он на запах и явился. Не выдержала душа Архана. На то и был расчёт.

— Секретное блюдо. Правда, забыла у вас спросить: вы случайно не вегетарианец?

— Очень смешно, — проворчал Архан, а я не удержалась и действительно прыснула смехом. Заметила, что и он слегка улыбнулся, но быстро убрал улыбку. — Я такими глупостями не страдаю. Так и быть, готов попробовать твою стряпню.

Я закатила глаза и вытащила из духовки запечённого барашка.

На самом деле вот уже пару дней Архан питался исключительно тем, что готовила я. Каждый раз его отзыв ограничивался скупым: «Нормально», но я решила, что это и есть высшая похвала от него. Не орёт чаечкой — уже победа.

Мы почти не общались и коммуницировали только по необходимости. Я старалась незаметно приглядывать за ним, но он действительно оказался до ужаса самостоятельным. Хотелось о многом расспросить его. Например, как он научился так ловко ориентироваться в доме. Углы, конечно, он всё равно регулярно сшибал, но у обычного человека на месте Архана всё могло бы обстоять гораздо хуже.

А главное — как же это вышло, что он ослеп?.. Но об этом точно не стоило спрашивать, дабы не пустить под откос наше шаткое перемирие.

Я занималась основными вопросами по хозяйству: ходила в магазин, иногда что-то заказывала из доставки, прибиралась дома по мере возможности. Хотя целиком обеспечить здесь чистоту не представлялось возможным. Но я с ужасом думала о том, чтобы сообщить Архану, что вызову сюда клинеров. Насколько я поняла, он на дух не переносил присутствия посторонних. Меня хоть как-то терпел. Или делал вид, что терпит. По крайней мере, больше не выкидывал финтов.

— Ну, как? Вкусно? — поинтересовалась я.

— Сойдёт, — как и ожидалось, ответ прозвучал весьма скромный.

— Хотите ещё добавки положу?

— Нет.

Он поднялся, взял тарелку и двинулся к раковине. Я следила за его движениями и не могла понять, действительно ли он вообще ничего не видит? Или частично зрение всё-таки сохранилось? Порой создавалось впечатление, что он абсолютно здоров…

— Блять!..

Раздался звон посуды. Я отвернулась-то всего на секунду, а когда снова повернулась на звук, увидела разбитую на множество осколков тарелку, которая валялась на полу.

Нет, всё-таки он ничегошеньки не видит. Видимо, хотел поставить возле раковины и промахнулся.

— Погодите, не двигайтесь! — кинулась я на помощь. — Ещё наступите на осколки. Я сейчас!

Быстро метнулась за веником, когда опять раздалось сдавленное:

— Да бля-а-а…

— Архан! Ну, я же просила — не двигайтесь, — покачала головой, поняв, что он всё-таки наткнулся на один из острых кусочков.

— Да фигня это…

Фигня или не фигня, а спасать его снова пришлось мне. И осколок из ноги доставать, кстати, тоже.

— Я сам уберу, — вдруг заявил Архан. — Дай мне веник.

Боже… Дай мне сил.

— Ну, держите, — я вложила ему в руку черенок.

И Архан принялся вслепую заметать следы своего преступления.

— Попал?

Я критически посмотрела на совок, куда и впрямь ему удалось замести пару осколков. Однако остальное так и осталось валяться.

— Ну, почти, — заключила я. — Давайте я немного подкорректирую.

Я уже хотела забрать у него орудия труда, но тут он снова заканючил:

— Нет. Ты давай… направляй меня.

— Что?..

— Руки положи на мои ладони и направляй.

Звучало как полное безумие, но мне пришлось согласиться и на эту авантюру. Я сделала, как он просил. Уже не в первый раз дотрагивалась до него и каждый раз замечала, какие у него тёплые руки. Он был прямо как печка.

«Горячий мужчина…» — пронеслось в голове, и я улыбнулась собственным мыслям.

— Что смешного? — прорычал Архан.

— Я не смеюсь, — тут же убрала улыбку.

— Не ври.

— Вы не можете знать, вру я или нет.

— Могу, — жёстко возразил он. — Я слышал, ты улыбалась. Что тебе тут смешного?

— Архан, разве улыбку можно услышать?

— Помогай давай, — рявкнул он вместо ответа и добавил презрительно: — Ты ж помощница.

Я послушно продолжила направлять его действия. Мы провозились минут десять. Хотя я бы одна управилась секунд за тридцать. Поначалу думала, что вообще ничего не выйдет из этой затеи. Но постепенно мы приловчились — у нас стало получаться действовать синхронно: Архан понимал, куда я давлю и с какой силой. Для меня это было сродни волшебству.

А ещё я чувствовала некоторую неловкость. Нет, не потому что он — инвалид, и я ему помогаю. Это была неловкость другого рода… Мы так близко контактировали… Как будто в танце или вроде того. Хотя назвать «танцем» подметание пола довольно странно.

Когда мы закончили, Архан выпрямился и произнёс:

— Можно.

— Что можно? — не поняла я и похлопала глазами.

— Можно услышать улыбку, — пояснил он и поковылял обратно к стулу.

Я вытащила из большого пальца его ноги оставшийся осколок, сходила за перекисью и промыла рану.

— Архан, — всё-таки не удержалась я от вопроса, — почему вы не носите обувь? Хотя бы тапочки надевали, что ли…

— Я так лучше чувствую поверхность.

— А зимой вы как собрались ходить? Босиком по снегу?

— Некуда мне ходить, — проворчал Архан. — А дома всё равно тепло.

Я никак не стала комментировать это заявление, тем более, что с пульта в прихожей раздался сигнал — кто-то пожаловал в гости.

Глава 16. Настя

— Настенька, доброе утро, — поздоровался Сайд, чуть приподняв брови, будто проверяя, всё ли со мной в порядке. — Ну что, как первая неделя в доме? Всё спокойно? Никаких приключений больше?

— Доброе утро, Саид, — улыбнулась я в ответ. — Всё отлично, спасибо. Дом цел, хозяин тоже.

Он рассмеялся, мягко, по-доброму.

— Вот и славно. Я знал, что с вами тут хоть немного порядка будет.

Саид появлялся здесь Архана часто. А если не приходил, то звонил. Я постоянно слышала, как Архан говорил с ним по телефону. Зачастую все их беседы заканчивались одинаково — воплями Архана. Но я не понимала, о чем они спорят. Работа, бизнес, сделки. Агрессией от Архана всегда перло по максимуму, а вот Саид…

Саид вообще напоминал мне папу — с тем же терпением, спокойствием и мудростью, что прячется в морщинах в уголках глаз.

Архан, естественно, встретил его без энтузиазма.

— Доброе, — бросил коротко, прихрамывая на одну ногу, даже не подал руки гостю и направился в сторону кабинета.

Саид только вздохнул, но ничего не сказал. Видимо, привык к его манере. Они вдвоём скрылись за дверью, и я, немного поколебавшись, заглянула туда через минуту.

— Может, кофе? — спросила я, пытаясь хоть как-то быть полезной.

Архан, даже не повернув головы, ответил первым:

— Нет.

Просто, отрезал — будто слово «кофе» его раздражало. Как и я, как и Саид, как и весь этот мир.

Саид посмотрел на меня с лёгкой улыбкой и едва заметно покачал головой:

— Не стоит, Настенька. Спасибо. Мы быстро.

Разговор действительно прошел… быстро и жутко шумно. Ахран снова кричал, а вот голос Саида я не слышала. Я не понимала, как этот добрый старик терпит этого вспыльчивого громилу-детину. Меня даже немного начало раздражать, что Архан позволял себе такой тон в сторону Саида. Саид был старше, умнее, мудрее и желал ему только добра.

— Нет! Это не обсуждается! Хватит пиздеть про одно и то же! — Архан орал так громко, что я отчётливо услышала каждое слово, хотя находилась в кухне.

Мне не удалось даже чай заварить, когда дверь в кабинет с шумом отворилась, а потом с грохотом захлопнулась.

Конечно, я знала, что только Архан мог себе такое позвонить. Посчитала до десяти и вышла в коридор, чтобы попрощаться с Саидом.

Он стоял боком ко мне и видимо не сразу заметил. Взгляд у него был… холодным. Таким, от которого вяли цветы и все вокруг умирало. Так смотрели люди, готовые убивать. Хотя подобное вряд ли возможно в отношении Саида. Видимо, Архан просто в очередной раз довёл его до белого каления.

— Кхм-кхм… — тихонько кашлянула, чтобы меня заметили.

— Настенька, — его взгляд стал не таким холодным, а скорее уставшим.

— Извините его, — вырвалось у меня непроизвольно. Ну смешно же, наговорил гадостей Архан, а стыдно было мне.

— Я не злюсь, — выдал что-то наподобие улыбки Саид, но губы у него поджались неестественно. — Это вполне в его духе.

— И не поспоришь, — тихо согласилась я.

— Просто я тоже не железный, — на этот раз его улыбка стала печальной. И этот уставший взгляд заставил моё сердце сжаться от боли.

Саид быстро распрощался. Пожелал удачи, которая мне пригодится, и покинул дом.

А я, вместо того чтобы заняться своими делами, пошла искать Архана. Это был заведомо плохой план. Вообще, идея ужасная, но ноги сами несли меня к гостиную, где стоял у окна Архан.

— Саид ушёл, — произнесла тихо, медленно приближаясь.

Нужно было остановится на середине комнаты, или вообще остаться у порога. Но нет, я, как тупица, подошла к Архану почти вплотную. Злость и обида за Саида не давали мне покоя.

— Пусть проваливает. Нехуй сюда шастать, — огрызнулся Архан.

— Зачем вы так?! — я сорвалась. Произнесла громче положенного. И нет, чтоб заткнуться, вдобавок продолжила: — Он так старается для вас! Вы ему как сын! Он переживает, постоянно спрашивает о вас, а вы!.. Нельзя так с людьми, Архан. Нам всем нужна поддержка, а вам в вашем положении тем более. Вы никто без помощи дру…

Договорить я не успела. Меня подкинуло и вжало в стену, словно я ничего не весила. Архан снова жутко напугал. Он держал меня за плечи, заставив подняться на цыпочки. Пальцы впились в кожу — не больно, но с таким напором, что я поняла: он может. Всё что угодно. Сломать. Раздавить. Уничтожить.

— Заткни свой рот, дура, — произнёс он тихо, почти шёпотом, но каждое слово было острым, как лезвие.

Его лицо было в паре сантиметров от моего. Очки скрывали глаза, но я чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, прожигающий до костей. Губы сжаты в тонкую линию, по скулам ходили желваки — он сдерживался, чтобы не сказать ещё что-то… то, о чём, возможно, потом бы пожалел.

От него веяло яростью и слабостью. Я задела его за живое. Он был победителем по жизни до слепоты, а сейчас…

— Мне больно, — тихо пискнула, ощущая, как пальцы сжались сильнее на коже.

— Будет ещё больнее, если не научишься фильтровать слова, — предупредил с угрозой. — Ты ничего не знаешь обо мне. Ничего! Поэтому держи язык за зубами. Тебе понятно?

Нужно было просто ответить. Но я словно забыла слова. Смешно, один слепой, а вторая немая. Мне мешала сосредоточиться эта странная близость. Аромат его геля для душа. Его губы, и эта брутальность, которая должна отталкивать, но меня она манила.

— Понятно? — рыкнул зло, но я думала лишь о его губах, которые были уж очень близко к моим.

— Угу, — прохрипела кое-как, желая лишь об одном: быстрее убежать от этого опасного мужчины.

Потому что, эта опасность начинала мне нравится.

Глава 17. Архан

— Что «угу»?! Отвечай нормально, — прошипел зло ей в лицо.

Эта маленькая тупица вывела меня на новый уровень раздражения. Вроде пару дней уживались. И жрачку вкусную готовила, и молчала, и не мешалась под ногами, хотя постоянно была рядом. Дурочка, думала я не чуял её запах. Гель для душа ее я за версту чую. Пахнет, блять, приятно. Как свежие персики, прям укусить хочется.

— Понятно, — проскулила она несчастным голоском.

И ещё больше вжалась в стену со страху. Боится — значит, уважает...

Саида она вздумала защищать. Дура. Знала бы, чего этот кретин добивается, не вписывалась бы так за него.

— И что тебе понятно?

— Фильтровать.

— Иначе — что? — решил додавить её окончательно.

А у самого руки так и тянутся к её бедрам. Совсем миниатюрная. Может, приказать ей жрать больше? В ней от силы килограмм сорок. Если она будет снизу, то я её точно раздавлю…

— Вы сделаете мне больно, — прошептала она едва слышно, и эти слова будто выдернули меня из тумана.

— Очень больно, Настя, — ответил я ещё тише, сам не веря, что говорю это вслух. А ведь творил настоящую дикость.

Начал медленно задирать подол её платьица. Руку на отсечение мог дать, что они было в какой-нибудь цветочек. Конечно. Такие, как она, носят только такие. Невинные, домашние. Те, к кому страшно прикоснуться, — и от этого только сильнее тянет.

— Что вы… — выдохнула она, но я не дал договорить.

— Чтобы урок усвоила, — сказал я глухо, чувствуя, как дыхание сбивается, когда кожа под пальцами становится теплее.

Мягкая. Черт, слишком мягкая.

Приятная на ощупь. Чуть сжал, на что Настя пискнула, как мышь. Я выругался про себя. И смешно, и ни капли не смешно — потому что в штанах предательски проснулся Архан Арханович.

Блять, да, бабы давно у меня не было, но чтоб встало на русскую пигалицу? Это что-то новое.

— Да поняла я. Поняла, — повторяла Настя, а я, как зачарованный дебил, не мог убрать руки.

Ещё и этот аромат персика!..

Носом громко вобрал аромат у её шеи. Забылся, перешел черту, сделал то, чего не должен был…

— Не надо, пожалуйста, — запищала Настя, когда я губами коснулся дрожащей кожи на шее, а руки добрались до её ягодиц. Сжал лишь на мгновение. Но этого хватило.

— Не надо, пожалуйста… — повторила она.

Ее голос дрогнул, и в тот же миг я услышал тихий, сдержанный всхлип. Негромкий, но отчётливый. Она заплакала. Тихо, без истерики, которая, скорее всего, бурлила у неё внутри.

Эти звуки ударили сильнее, чем пощечина. Всё замерло. Я будто очнулся, резко отступил, словно обжегшись. Воздух стал тяжёлым, вязким, и я не мог выдавить ни слова.

Настя стояла тихо, без крика, без слез навзрыд — просто дышала неровно, сдерживая то, что рвалось наружу.

Мои пальцы всё ещё помнили тепло её кожи. На губах ощущался её вкус. Запретный, но такой желанный.

Блять, что я наделал?!..

— Н…

Договорить не успел. Настя рванула прочь — так быстро, что я даже не успел среагировать. Сначала тихий всхлип, потом звук её босых шагов по полу, и дверь хлопнула.

Тишина.

Только мое собственное дыхание, сбивчивое, хриплое, будто я сам себе мешаю дышать.

Провёл ладонью по лицу, чувствуя, как пальцы дрожат.

Идиот. Настоящий, конченный идиот.

Я хотел… сам не знаю, чего хотел. Доказать, что контролирую ситуацию? Что она не смеет играть со мной? Или просто почувствовать, что ещё живой?

А получилось, что только напугал. Девчонку, которая даже ничего не сделала. Которая просто пыталась говорить со мной, а я…

Я сжал кулаки, до боли в суставах. Внутри всё клокотало — злость, стыд, отвращение к себе.

— Молодец, Архан, — выдохнул сквозь зубы. — Просто блестяще. Слепой псих.

Я слышал, как где-то наверху хлопнула ещё одна дверь, а затем щелчок. Настя заперлась.

Мне стало по-настоящему страшно — не за себя, а за то, что я только что сделал. Вот оно безумие? Я не видел своего отражения, но, кажется, впервые за долгое время — четко чувствовал, каким стал.

Злым. Резким. Сломанным.

Раньше я думал, что потерял только зрение. Оказалось — вместе с ним ушло что-то большее. Я. Настоящий.

Теперь в каждом моем слове — яд, в каждом движении — раздражение, в каждой реакции — злость. Я не управлял собой, я просто реагировал. Как зверь, которого загнали в клетку.

А ведь раньше я умел держать себя в руках. Улыбаться. Говорить спокойно. Слушать. Сейчас же всё, что у меня осталось, — это темнота. И тупая ярость, которая шепчет, что так проще.

А Настя… Девчонка ведь старалась. Каждый день. Вела себя осторожно, терпеливо, будто рядом не чудовище, а человек. Готовила, убирала, спрашивала, не нужно ли что-то, говорила тихо, будто боялась спугнуть мой хрупкий покой.

А я? Я просто топтал всё это ногами.

Нужно извиниться.

Эти слова прозвучали в моей голове почти непривычно. Когда в последний раз я вообще произносил что-то подобное? До того, как ослеп? Тогда я умел говорить «прости». Теперь — только «отвали».

Но ведь Настя не виновата в том, что я живу в темноте. Она не виновата, что я стал злым, как пёс, которому выкололи глаза.

Я вздохнул, снова провёл рукой по лицу.

Ну, и хрен с ней… Не сахарная ведь, не растает. Щас перебесится, и сама придёт. Наверное.

Настя притихла. Но я чувствовал её присутствие. Теперь я многое чувствовал намного сильнее, чем до той ночи…

Проклятая слепота…

«Это всё нервы, — твердили врачи. — Сильный стресс, ну, и плюс прошлые травмы после боёв…»

Как же! Травмы, блять! Я столько травм пережил в октагоне, но чтоб такое… Да я был почти непобедимым. Мог бы сделать реальную карьеру в ММА. Но семейный бизнес важнее — так я решил. И семья… Я же хотел нормальную семью, а эта сука…

«Полагаю, у вас случилось какое-то серьёзное потрясение?» — уточнил врач.

Да почти все врачи, к кому я обращался, задавали этот вопрос. Тоже мне, светила науки… Неужели при всех возможностях современной медицины ничего нельзя сделать с такой хернёй? Из-за какой-то сраной ссоры вот так ослепнуть?!

«Поймите, это психосоматика. Тело реагирует на эмоциональный всплеск. Скорее всего, уже был повреждён участок мозга ранее. Нужен был лишь катализатор процесса…»

Да пошли они в жопу! Стресс, катализаторы и прочая хуйня — не разбираюсь я в этом! Но факт, что всё случилось после того, как мы с Зейнаб разосрались. И эта мразь тупо сбежала. Чтоб её!.. Чтоб их всех! И Саида — заодно!

Он решил, что он теперь тут главный, раз я незрячим оказался? Да хуй ему. Я по-прежнему управляю половиной компании и ни на какие подставные тендеры не подпишусь. Пусть утрётся своими миллионами. Либо делаем бизнес по всем правилам, либо пусть катится в ад. Я точно знаю, как бы поступил отец на моём месте, и под чужую дудку скакать не намерен. Саиду меня не прогнуть.

А эта его девка — Настенька — сама скоро взвоет и побежит в слезах к мамочке. Все они бегут, как крысы. Ни одной достойной женщины теперь не осталось. Все они — продажные, лживые суки. Врут прямо в глаза, чтобы получить то, что им хочется, а потом свалить. Может, даже хорошо, что мне врать в глаза больше не получится, потому что нихера не вижу, зато на другое у меня нюх обострился, я всё чую прекрасно и без зрения.

Твою мать!..

— Архан, осторожнее, — услышал я Саида. — Может, тебе всё-таки обзавестись тростью?

— Я сам решу, чем мне обзавестись, — прорычал я, обогнул кофейный стол, о который только что споткнулся, и добрался до дивана. — А двигать мебель в моём доме я не разрешал. Этот стол стоял в двух шагах правее.

— Прости, я не подумал. Решил, так удобнее пить кофе…

— А надо думать, — выпалил я и прислушался к ощущениям — ну, конечно, мелкая шалава тоже здесь, хотя её не приглашали. Интересно, она блондинка или брюнетка?.. Хотя без разницы — шлюха она и есть шлюха. — Эй, ты! Как там тебя?

Я даже ощутил вибрацию — как она вся задрожала. Пугливая, но наглая гадина.

— Настя, — напомнила она, а я усмехнулся. Конечно, я помнил её имя.

— Вместо того, чтобы тут без дела торчать, Настя, иди лучше кофе налей. Хоть какой-то толк с тебя будет.

Кажется, она скрипнула зубами, но возникать не стала. Я услышал, как она осторожно стала пробираться к небольшому бару в гостиной.

Ну, держись, сучка, щас я тебе задам жару…

Глава 18. Настя

Я сидела на кровати, укутавшись в одеяло. Меня страшно знобило, хотя и в доме, и за окном было тепло, но тело всё трясло. Хотелось плакать, а слёзы не шли. Я сама не понимала своих чувств. Почему так со мной? Что случилось? Как это вышло?..

Конечно, злилась на Архана. Ужасно злилась. И всё равно жалела его. Может, уже по привычке. Но к этим чувствам примешивались теперь и другие. Им я не могла дать определения. Что-то внутри меня выло, стенало, поминутно пробивая будто бы разрядами тока. А перед глазами мелькали вспышками воспоминания: его прикосновения, его голос, его грубость и… какая-то внезапная нежность…

Хотя какая, к чёрту, нежность?! Настя, очнись! Он — животное, которое намеревалось тебя!..

Но он же ничего не сделал, отпустил…

И всё равно поступил плохо. Такое нельзя прощать. Но ещё хуже — такое не должно притягивать. А меня… притягивало. И ничего доброго это не могло предвещать.

Может, я просто рехнулась, пока целую неделю жила под одной крышей с настоящим психом?.. Может, это моя пожизненная дурная привычка — стараться увидеть в людях хорошее — играла со мной злую шутку?..

А что хорошего может быть в мужчине, который повадками скорее напоминает зверя? Он ведь только и делает, что издевается надо мной, ни черта не ценит, слова доброго не скажет. Только рычит, командует, угрожает…

Архан — ужасный человек. Да, ужасный. Злой, жестокий и… очень одинокий.

Так! СТОП, НАСТЯ! В своём одиночестве он виноват сам!

Вон как Саид из кожи вон лезет, чтобы наладить с ним общение, а Архан только огрызается! Кто такое выдержит?! Да никто! Так и будет жить, как чудовище из сказки, в своём замке один…

Сердце моё сжалось при мысли, что Архан навсегда может остаться в полной изоляции. Не просто в темноте без зрения, а в полном вакууме, пустоте. Это так страшно…

Но я ведь не обязана спасать его! Не обязана прощать и потакать его выходкам! Один раз спустишь на тормозах, так он каждый день начнёт распускать руки! Нельзя позволять втаптывать себя в грязь! Нельзя! Я себя тоже не на помойке нашла!

Вот щас как приду, как поставлю ему ультиматум, чтобы больше такого никогда не было! Иначе я!.. Иначе я уйду!..

Сердце пропустило удар при мысли, что покину этот дом. А мне ведь придётся его покинуть. Потому что Архан не изменится. И уж тем более не извинится. Такие, как он, не умеют извиняться…

Раздался стук в дверь. Я вздрогнула. Сначала подумала, что мне послышалось, но стук вновь повторился.

— Можно?.. — донеслось из коридора.

Я ещё больше напряглась, не понимая, что делать, что отвечать. А главное — зачем чудовище вернулось? Чтобы снова доказать мне, что он сильнее и может издеваться надо мной, сколько влезет?..

— Настя?..

— Входите, — ответила я, и голос предательски сорвался.

Дверь открылась. Архан стоял на пороге, но не шёл дальше. Я наблюдала за ним и заметила, что он словно бы принюхивается.

— Там доставка скоро приедет, — сообщил он ровным голосом.

— Доставка? — я глянула на часы в мобильном. Что могут привести в десять вечера?..

— Угу. Я заказал. Суши.

Меня слегка перекосило от такого заявления.

— Вы… заказали… суши? — переспросила, потому что не смогла поверить своим ушам.

— Угу, — снова промычал Архан. — Всё равно на ужин ничего нет. Сходи забери.

Не понимая, что вообще происходит, я сползла с постели. Чуть ли не на цыпочках обошла Архана. Судя по тому, как он довольно синхронно поворачивался в мою сторону, в который раз убедилась, что у этого мужчины выработалось какое-то особое «шестое чувство», с помощью которого он действительно улавливал движение.

Вопросов становилось всё больше, а ясности всё меньше. Однако вниз я всё-таки спустилась, и минут через пятнадцать действительно прибыла доставка. Я забрала пакет у курьера.

— На кухню нести? — уточнила на всякий случай, всё ещё злая на Архана, да и побаивалась я его, честно сказать.

— Пойдём в беседку, — вдруг заявил он.

— В беседку?..

— Там звёзды красивые.

— Вы ведь… — начала и тут же прикусила язык.

— Я не вижу, а ты видишь, — бросил Архан. — Пошли.

Оставалось только пожать плечами. Я абсолютно не понимала, что задумал этот человек. То он из дома выходить не желает, то теперь решил поужинать в беседке. То кидается на меня и рычит, чтобы я не лезла никуда, то теперь просит (САМ!) забрать его доставку.

Что, блин, происходит?..

— Ай! Бл… — Архан споткнулся у первого же осветительного столбика, как только мы вышли наружу. Наверное, опять хотел выматериться, но почему-то сдержался.

— Давайте я… — тут же кинулась помогать, но остановила себя.

— Возьми меня под руку, — неожиданно попросил он.

Ещё одна странность. Я уже сбилась, какая по счёту.

Но под руку его всё-таки взяла. Полагаю, со стороны мы выглядели… своеобразно. Девочка метр с кепкой и здоровенный бугай, который в некоторых моментах был ещё более беспомощным, чем я.

— А как вы смогли заказ сделать? — не удержалась я от вопроса, который так и вертелся на языке.

— А как я мобильным пользуюсь? — проворчал Архан. — Я уж не совсем ничего не могу. И доставку тоже заказать могу. Программы всякие есть. Правда, я их терпеть не могу.

«Как и многое другое…» — пронеслось у меня в голове.

Мы, наконец, дошли до пункта назначения. Я на автомате щёлкнула выключателем, но Архан внезапно остановил:

— Там свечи есть. Свечи зажги.

— Где? — я глянула в пакет из суши-доставки.

— Там, в углу, — он ткнул пальцем, удивительно точно.

— Ладно.

Я сделала, как он велел. Расставила несколько свечей на столе, отчего в беседке сразу стало намного уютнее и даже… немного романтично. Стала выкладывать коробки на стол и тут вспомнила:

— Блин, забыла вилку вам принести! Вам, наверное, вилкой удобнее?

Архан только рукой махнул:

— Справлюсь.

Он сел за стол, а я не знала, что теперь мне делать. Оставить его одного? Или?..

— Чего стоишь? Садись, ешь.

Я переплела руки на груди, но осталась стоять.

— Архан, может, сейчас не самое подходящее время, но я хотела поговорить с вами…

— Ты же любишь суши?

Я запнулась на полуслове и, что называется, «выпала в осадок».

— Ну… Да… Люблю… А откуда вы знаете?

— Фотки твои смотрел.

— Фотки? — челюсть у меня так и отвисла.

— Ты будешь есть или нет? Я что, зря для тебя заказывал? — прорычал он.

Глава 19. Настя

Наконец я села. Хотя бы для того, чтобы не упасть. Происходящее откровенно не укладывалось в моей голове.

— Хочешь спросить, как я видел твои фотки? — догадался Архан и усмехнулся.

— Ну… Хотелось бы, да… — совсем потерялась я.

— Да никак! — снова усмехнулся он. — Не вижу я ничего. Но сейчас столько всякого придумали для таких, как я. Что даже соцсети можно «смотреть». Точнее — слушать. Вводишь голосовой запрос, и прога тебе рассказывает, что там на экране. Вот и весь фокус, Настя.

— То есть вы, — стала я собирать логическую цепочку, — нашли мой профиль в соцсети и «посмотрели» фотографии?..

— Ага.

Я поняла две вещи: первое — Архан меня зачем-то искал в интернете, второе — он «увидел» мою недавнюю фотографию из суши-бара, где мы отдыхали с девчонками из универа. Я подписала её «Обожаю суши! Особенно — в хорошей компании!».

— Ну, чего? — лениво поинтересовался Архан. — Ужинать будешь? Или я чё-то не то заказал?

Я глянула на него и заметила, что он улыбается. Не ухмыляется, а именно улыбается. Постаралась не думать о том, что ему очень идёт улыбка, и поскорее собрать мозги в кучу.

— Нет-нет, всё отлично. Всё, как я люблю… — я осмотрела коробки и выбрала, какую открою первой. — А вы палочками будете есть?

— Нет. Я вообще эту гадость терпеть не могу.

— То есть как?.. — снова растерялась я. — Вы… всё это заказали… только для меня?

Архан пожал плечами, как бы невзначай:

— А что? Это так удивительно?

«Ещё как…» — успела подумать я.

— Но здесь слишком много для меня одной. А вы ничего не ели, наверное.

— Обойдусь.

— Может, всё-таки попробуете? — я улыбнулась. — Это правда очень вкусно. С первого раза не всем нравится, но потом обычно все входят во вкус.

— Ладно, — проворчал Архан. — Давай сюда эти палки-ковырялки.

Я тихо засмеялась и вложила ему в руку набор палочек. Архан, как всегда, попытался доблестно справиться со всем сам. Но что-то мне подсказывало, он и зрячим не очень-то ловко орудовал этими приспособлениями.

— Давайте помогу, — предложила я наконец и, не дожидаясь ответа, сама взяла его за руку.

Даже не подумала, что сейчас снова может случиться взрыв. Но взрыва не случилось. Я попробовала действовать, как до этого мы справлялись с подметанием пола.

— Вот так… Почти… Ага… Только не давите слишком сильно. Сейчас окунём в соус, — комментировала я все происходящие действия. — Архан, не сжимайте так сильно палочки! Вы же сейчас…

Прихваченный с таким трудом ролл развалился ровно пополам, плюхнулся в мисочку с соевым соусом и брызнул в лицо Архану. Может, и хорошо, что он был в очках. А вот мне прямо в глаз попало.

— Да чтоб тебя!.. Шайтан-жрачка!..

Я засмеялась, хотя глазницу тут же начало сжечь. Но я промокнула салфеткой и вытерла лицо Архану, пока он продолжал ругаться на роллы, которые его обидели. Наши лица снова оказались так близко, что у меня вновь сбилось дыхание. Дважды за один день — слишком жёстко для моей психики…

— Чего ты? — спросил Архан, почувствовав, что я замерла в нерешительности.

— Давайте я лучше сама вас покормлю. Если вы… не против.

Он помолчал, словно решал какую-то сложную головоломку, но затем кивнул:

— Ладно.

Я улыбнулась его каким-то совершенно мальчишеским реакциям. Сейчас в свете свечей черты его лица как будто бы смягчились, а моя злость совсем улетучилась. Я даже забыла, что вообще-то намеревалась ругаться с ним и качать права. Всё это показалось чем-то неуместным и не таким уж важным.

Принялась кормить Архана. Сначала он морщился, но потом реально вошёл во вкус.

— Нет, мне угорь не нравится. Давай те, другие, которые до этого были.

— С лососем?

— Ага, с лососем.

— Мои любимые, между прочим. Вы меня объедаете, — пошутила я.

— Буду знать, — совершенно серьёзно ответил Архан.

— Что будете знать? — я насторожилась, подумав, что сболтнула что-то неприятное.

— Буду знать, что ты с лососем любишь.

На секунду я замерла. Комментировать это заявление, возможно, не стоило, но почему-то от него мне потеплело на душе.

— Вы что же, на меня досье собираете? — снова пошутила, не подумав заранее о последствиях.

— Может, и собираю, — тем же серьёзным голосом выдал Архан.

— И зачем же? — тут я напряглась ещё больше.

— Так мы ж живём вместе. Забыла?

«Я не забыла, как ты копался в моих вещах…» — на мгновение рассердилась, но сразу же отпустила эту мысль.

— То есть вы хотите обо мне больше узнать?

— Хочу.

— И что вам интересно?

Архан задумался, а потом ответил:

— Всё.

Глава 20. Настя

Ещё одно заявление повергло меня в реальный шок. Я попросту не знала, как на такое реагировать.

— Ну, это невозможно. В смысле — всё знать о человеке. Мы сами себя не всегда знаем…

«Да, Настя, особенно — ты. Сама не понимаешь, какого фига сейчас мило общаешься с мужиком, который пару часов назад тебя у стены прессовал и лапал, между прочим, в неположенных местах!»

— Тогда просто расскажи, о чём мечтаешь, — чуть ли не потребовал Архан.

— О микроскопе! — ляпнула первое, что пришло в голову.

— О микроскопе? Ты прикалываешься?

— Нет, — просто ответила я. — Это же вообще очень полезная штука, особенно для будущего онколога. А стоит целое состояние.

— Так ты на онколога учишься?

Я замялась и перестала улыбаться.

— Честно говоря, сейчас моё будущее обучение под вопросом… Но, надеюсь, что всё обойдётся. Как-нибудь. Наверное. А распределение по профилю у меня только впереди. Но, да, планирую в дальнейшем идти на эту специализацию.

Архан хмыкнул:

— Интересно. И необычно. Я думал, ты типа какой-нибудь зубной врач или там… собак лечишь.

Хотелось мне пошутить, что одного «зверя» в моей жизни на данный момент достаточно, но не стала.

— А чего вдруг эта специальность?

— Да это… — снова замялась. — Личное.

Архан посерьёзнел:

— Кто-то из близких болеет?

— Мама, — всё-таки призналась я. — У неё рак молочной железы. Ну, ладно. Не будем о грустном, — попыталась перевести тему.

Однако Архан опередил:

— Мама… А что с папой?

— А папы у меня нет, — не стала я врать, хоть и неприятно было рассказывать о таких вещах.

— Умер?

— Да.

— Мой отец тоже умер, — внезапно сказал Архан. Я вытаращилась на него в изумлении — он впервые упомянул что-то о себе, к тому же настолько сокровенное. Да ещё и продолжил: — Погиб во время пожара на складе. Хрен его знает, чё там случилось. Короткое замыкание, говорят.

— Мне очень жаль, — искренне сказала я и зачем-то сжала его руку.

Архан заметил, но не отстранился.

— После его смерти мне пришлось весь бизнес взять на себя. И спортивную карьеру тоже пришлось забросить.

— А я думала… — я думала, что его карьера закончилась из-за слепоты. Но решила не напоминать лишний раз об этом. — А я думала, что Саид вам стал кем-то вроде отца.

— Нет, не стал, — отрезал Архан.

— Но как же?.. Он сам говорит, что вы ему как сын…

— Он много чего болтает. В основном не по делу. Но он мне не отец. И никогда им не будет. Моего отца никто не заменит. Я только пытаюсь сохранить всё, что он за свою жизнь нажил.

— А кто же тогда вам Саид? — заинтересовалась я.

— Партнёр по бизнесу. Он был другом отца. Кампания была у них в пополам. После смерти отцовская доля перешла мне по наследству. Так и приходится теперь постоянно иметь дело с Саидом.

— Но вы не ладите, да?

Архан усмехнулся:

— Когда речь идёт о больших деньгах, не всегда получается быстро договориться. Да и у всех своя политика. У Саида собственные взгляды, и я их не разделяю иногда. Но ничего. И его прогну. Никуда не денется.

Хотелось мне сказать, что, может, не стоит всех пытаться «прогнуть», а попробовать учиться договариваться, но опять не стала задевать самолюбие Архана. Кажется, в этот вечер он совершил нечто невозможное для него самого.

А затем поверг меня в очередной шок:

— Настя…

— Да?..

Архан сделал паузу, словно готовясь к чему-то. Его молчание заставило моё сердце пропустить удар.

— Ты это… — пробормотал он себе под нос. — Извини.

Я несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что не сплю.

— Ну, за сегодня… — проговорил Архан всё так же сдавленно. — Я… погорячился. Немного.

«Не немного…» — попрекнул мой внутренний голос, однако в душе я уже успела простить его.

И всё же извинения эти задели за живое. Я улыбнулась, а потом вспомнила, что Архан может «слышать» улыбку. Что он тут же и подтвердил:

— Ты улыбаешься.

— Да, — я потупилась и закусила губу.

— Значит, мир?

— Мир.

Он протянул ко мне раскрытую ладонь. Чуть помедлив, я вложила в неё свою руку, Архан осторожно сжал мои пальцы.

— Я в курсе, что иногда бываю… резким, — сказал он.

— Резким, — не сдержалась я от смешка.

Архан нахмурился:

— Ну, ладно. Бываю злым. И вообще, разным бываю. Но добрым тоже могу быть.

— Я знаю, — ответила я, ощущая тепло его кожи, передававшееся мне. Глянула на небо и вдруг увидела падающую звезду. — Ой!..

— Что? — не понял Архан и, кажется, испугался.

— Звезда упала! Надо желание загадать! — воскликнула я.

— И что загадаешь? Микроскоп? — засмеялся он.

— Разумеется! — в этот вечер это была единственная ложь, которую я быстро себе простила.

Глава 21. Настя

Боже, сон никак не приходил. А мысли — будто с цепи сорвались. Всё о нём. Только о нём…

Руки у Архана такие теплые… слишком теплые, чтобы их можно было забыть.

Настя, ты что, совсем обезумела? Нельзя думать об Архане так. Нельзя.

Как о ком? О мужчине, от одного голоса которого сердце сбивается с ритма? О том, чьё прикосновение оставляет след, будто ток по коже проходит?

Я зажмурилась, уткнулась лицом в подушку, но стало только хуже. Грудь сжимало от странного жара, низ живота налился теплом — как будто кто-то приложил туда грелку, и снять её невозможно.

На экране телефона мигнуло время — половина третьего.

— Ужас… — прошептала в темноту. — Я же утром не встану.

А вставать нужно. Хотя бы для того, чтобы приготовить завтрак.

После того ужина с суши на веранде, где впервые за долгое время Архан говорил со мной без колкостей, мне захотелось сделать ему что-то приятное. Ответить добром. Хоть чем-то.

Вот только, кроме еды, я ничего придумать не могла. Ну, не стихи же читать этому угрюмому типу.

«Омлет, — мелькнула мысль. — Из десяти яиц. Сыр, зелень… пусть уж наестся, может, станет еще добрее.»

Я улыбнулась своим мыслям, положила телефон на тумбочку и зарылась в подушку. Но уснуть всё равно не смогла — потому что в голове упрямо крутилась одна картинка: Архан, сидящий на веранде, с едва заметной тенью улыбки на губах. И суши он почти все съел, но я ему об этом не сказала. Было приятно вот так просто разговаривать. Прикасаться к нему…

Настя!!!

Уткнувшись в подушку, завыла от безысходности. Так. Всё. Нужно работать, а не мечтать бог знает о чём. Архан мой клиент, а я… просто ассистентка. Временная.

Конечно же, я проспала. Удалось открыть глаза только около десяти утра. Естественно, я расстроилась, так как знала, что Архан просыпается рано, и скорее всего уже чем-то позавтракал. Или нет…

Я вскочила, бросилась в ванную. Быстрый душ — холодная вода помогла хоть немного прийти в себя. Волосы даже не стала сушить, накинула первое попавшееся домашнее платье и выбежала в коридор.

Ноги несли сами. Я понятия не имела, где он сейчас — в кабинете, на веранде или снова исчез где-то в глубинах дома, как обычно. Но ни в кабинете, ни на веранде его не оказалось. На кухне тоже. Я даже заглянула в спальню, невольно краснея, но и там Архана не было. Где же он?..

Паника накрыла за секунду. А вдруг он упал где-то?

Молодец, Настя.

Решила проверить подвал, вдруг туда пошел? Быстро побежала вниз босыми ногами. На паркинге нет, в кладовой тоже. И тут до меня дошло, что я не смотрела в спортзале. Архан говорил, что не любит чтобы кто-то туда заходил. Но я ведь переживала. Чуть ли не на цыпочках подкралась ко входу в оборудованное помещение. Осторожно открыла дверь, зашла тихонько.

Святые угодники…

Архан стоял посреди зала, будто выточенный из камня. В руках — гири, огромные, как будто весили они целую тонну. Он поднимал их размеренно, спокойно, с той холодной концентрацией, от которой хотелось либо сбежать, либо… смотреть, не моргая.

Пот скатывался по его обнаженной спине, блестел на плечах, пересекал рельефные мышцы, исчезая где-то под поясом спортивных шорт.

Это не человек, а самая настоящая машина для убийств…

Боже…

Я сглотнула, чувствуя, как лицо заливает жар.

Настя, отвернись, быстро. Отвернись, пока не уронила челюсть и не оставила слюнявую лужу на полу.

— Настя?. — Архан остановился и повернул голову вполоборота. — Что тут забыла?

— Доброе утро, — прохрипела, не узнав собственный голос. — Я это… искала вас.

— Нашла, — спокойно ответил он и дёрнул плечом, будто проверяя мышцы. И зря. — Сука, — выдохнул сквозь зубы.

Гиря выпала из руки и с глухим ударом врезалась в пол. Вторую он бросил сам — резко, почти с раздражением, схватившись за плечо.

Я подскочила от звука, сердце подпрыгнуло к горлу. Подбежала к нему, испугавшись, что он сейчас упадёт.

— Осторожно! — выдохнула я, хватая его за предплечье. — Сядьте, быстро.

Он не сопротивлялся, только скривился от боли, позволив мне провести его к лавке у стены. Я осторожно опустила его, и он, шумно выдохнув, откинулся назад.

— Потянул, — процедил сквозь зубы, сжимая плечо. — Черт, давно такого не было.

— Мышцу? — уточнила я, хотя и так всё было очевидно.

— Ага, — коротко ответил Архан и повернул голову в мою сторону.

— Что нужно делать?

— Промять.

— Что?.. — я моргнула, не сразу поняв, ослышалась или нет.

— Плечо, — повторил он уже раздражённо. — Ничего сложного. Давай, Настя, не трусь.

Я сглотнула и подошла ближе, присаживаясь возле Архана. Его кожа блестела от пота, мышцы под пальцами были горячими и твердыми. Он напрягался при каждом моём прикосновении, но не отстранялся.

— Сильнее, — пробурчал он. — Не бойся, не сломаюсь.

«Да кто ж его знает», — подумала я, чувствуя, как сама начинаю дышать чаще.

— Посильнее! — раздражённо рыкнул Архан, и прежде чем я успела ответить, он схватил мою руку.

Его пальцы обхватили мои — крепко, уверенно, направляя движение.

— Вот так, — произнёс тихо, почти у самого моего лица. — Чувствуешь? Не гладь, а разминай.

Я сглотнула, стараясь не смотреть на него. Сердце колотилось, а ладони дрожали, но я послушно сделала, как он сказал. Только вот от его голоса, от этой близости и жара кожи становилось труднее сосредоточиться.

— Сильно болит? — спросила я, чтобы скорее отвлечь саму себя.

— Нормально, — коротко бросил Архан.

— Может, лучше к врачу?

— Не лучше, — отрезал Архан. — Ты врач — вот и лечи.

— Я только учусь, — возмутилась я. — И я не физиотерапевт и даже не массажист.

— А я думал, ты на все руки мастер. Вон как плинтус ловко прибила. С плечом-то уж как-то справишься, — невозмутимо парировал он, и уголок его губ предательски дрогнул.

— Архан! — фыркнула я, отстраняясь. — Всё, не буду мять.

— Будешь, — спокойно сказал он и неожиданно повернулся ко мне. Его рука уверенно нашла мою — крепкая, горячая, будто он видел меня.

Как он это делает?!

— Не буду! — выдохнула я, пытаясь вырваться, но безуспешно.

И вдруг — либо я дёрнула слишком резко, либо он потерял равновесие — тяжесть его тела сместилась, и в следующее мгновение он навалился на меня.

— Ох… — успела только выдохнуть, когда все это огромное, сильное, упрямое чудовище повалилось прямо на меня.

Глава 22. Настя

Он оказался так близко, что воздух между нами стал горячим и плотным. Его дыхание касалось моей щеки, сердце грохотало где-то в горле, а лёгкие горели огнём. Тело будто забыло, как дышать правильно.

Я сделала неосторожный вдох — и ощутила его запах. Смесь мыла, кожи, чего-то терпкого, мужского. Мир будто сжался до этого мгновения, до нескольких сантиметров между нашими лицами.

Архан не шевелился, только его пальцы всё ещё держали мою руку, словно боялся отпустить. Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала, как его губы едва коснулись моих. Ещё не поцелуй — просто касание, неуверенное, пробное, но от этого по коже пробежала волн тока.

Наверное, именно поэтому я и подалась вперёд. Не случайно, не по инерции — осознанно.

Впервые в жизни я сделала шаг к чему-то, что точно нельзя было делать. К чему-то неправильному.

Кого я обманывала? Себя? Его? Я хотела этого. Этого поцелуя, этой близости, его дыхания, которое обжигало губы. Всю меня.

Из груди Архана вырвался низкий, утробный рык — звук, от которого по коже пробежали мурашки. А потом всё исчезло. Мир, воздух, мысли — всё утонуло в этом поцелуе.

Его губы стали горячими, настойчивыми, требовательными. Он будто присваивал меня, забирал, стирал границы между «я» и «он». И, что страшнее всего, я не сопротивлялась.

Тело дрожало, будто внутри искрил высоковольтный провод. Пальцы ног поджимались, дыхание сбивалось, сердце гулко билось в висках. Адреналин кипел в крови, смешиваясь с чем-то новым — таким опасным, сладким и неправильным, что от одной мысли об этом хотелось снова потерять контроль.

Мои мозги совсем отключились, когда свободной рукой я обняла Архана за шею, на что он ещё сильнее вжал меня в лавку. Не прекратил. Не остановился.

Боже, что мы творили?..

И тут, когда меня уже накрыло этим непонятным, обжигающим жаром, когда дыхание сбилось, а сердце будто выстукивало ритм где-то в горле, — раздался резкий щелчок дверного замка.

Звук пронзил тишину, как удар в голову. Я дёрнулась, словно меня окатили ледяной водой. Архан замер, его губы ещё касались моих, но тело уже напряглось.

В следующее мгновение он отпрянул, словно вырвал сам себя из этого момента, а я резко села, растерянная, с горящими щеками и бешено колотящимся сердцем.

— О, Архан, Настя. А я думаю, где вы, — с привычной мягкой улыбкой произнёс Саид, появляясь в дверях.

Я, красная как рак, впервые с момента знакомства посмотрела на него вовсе не с благодарностью, а с лёгкой агрессией.

Не вовремя, Саид. Очень не вовремя.

— Ты что тут забыл? — голос Архана прозвучал хрипло и жестко. Ни капли любезности. Он поднялся, и в его движениях чувствовалось раздражение, сдержанное, но ощутимое, как натянутая струна.

— Проверяю, всё ли в порядке, — спокойно ответил Саид, будто не замечая ледяного тона.

Архан сделал два шага в его сторону, и я мгновенно вскочила, догнала его и схватила за руку, боясь, что он запнется о гантели или стоящий рядом тренажер.

Он резко отмахнулся.

— Сам могу, — рыкнул, и это «сам» прозвучало почти с болью. — Некогда мне болтать. У меня тренировка.

Я хотела что-то сказать, но не успела. Он уже осторожно, но уверенно дошёл до висящей груши и принялся колотить её с таким остервенением, что и без дополнительных объяснений стало понятно — сейчас Архана лучше оставить в покое.

Поднялась с лавки и пошла к выходу. Проходя мимо Саида, инстинктивно спрятала глаза.

— Пойдёмте, угощу вас чаем, пока Архан занимается, — затем переступила порог и пошла по коридору.

Саид увязался за мной. Мы дошли до гостиной, где я тут же принялась готовить чай. Нужно было чем-то занять руки, чтобы успокоиться.

— Угощайтесь, — протянула чашку мужчине и уже хотела уйти.

Но Саид остановил меня вопросом:

— Настенька, я вижу вы с Арханом нашли общий язык?

— Язык? — мой голос дрогнул. Кажется, он всё-таки видел нас…

— Да, я вижу вы общаетесь, — мило улыбнулся Саид.

— Ну… Можно и так сказать...

— Очень, очень за вас рад, Настенька. Знаете, это ведь не так-то просто — поладить с Арханом. Но у вас получилось, — он вновь одарил меня широкой улыбкой.

А я ещё больше смутилась:

— Ну, это ведь моя работа…

Ага. Работа. Целоваться со своим подопечным — моя работа? Даже не смешно, Настя.

— Ну, если уж всё так хорошо складывается, — продолжил Саид, — я бы хотел предупредить вас, Настенька, об одном маленьком нюансе.

— Какой ещё нюанс?

— Понимаешь, — голос Саида стал тише: — когда Зейнаб сбежала, Архан… как бы это выразиться… пристрастился к алкоголю. А при его состоянии ему нельзя от слова совсем. Он принимает лекарства, несовместимые с такими напитками. И вообще, на него это очень дурно влияет.

Зейнаб? Собака любимая, что ли?..

— Ты, если найдешь какие-то бутылки в доме, спрячь сразу, и звони мне. Я приеду, заберу. Поняла?

— Да, конечно, — закивала, полностью согласна с Саидом. Еще не хватало мне тут пьяного Архана. Он и трезвый-то не сильно управляем.

— Я тогда пойду, — Саид опять мило улыбнулся. — Собственно, я для того и приходил, чтобы проверить, как тут все себя чувствуют. Вижу, что беспокоиться мне не о чем.

Он уже хотел подняться, так и не притронувшись к чаю, но я его остановила.

— Саид, — произнесла неуверенно, потому что боялась ответа, — а Зейнаб — это… кто?

— Зейнаб? — будто бы удивился он. — Жена Архана. И моя дочь, — спокойно констатировал Саид и всё-таки встал с дивана, отставив чашку на стол.

А я забыла как дышать в то мгновение.

Жена?.. У Архана есть жена?!..

Глава 23. Настя

Саид ушёл, а я всё стояла посреди гостиной, как полная дура.

Жена?.. Жена?!

Слова эхом били по голове, не укладываясь в сознании. Архан был женат? Или… всё ещё женат?

Меня будто окатило холодной водой. Руки задрожали, дыхание сбилось. Стыд поднимался изнутри, горячей волной заливая лицо, шею, грудь.

Боже, Настя… ты что наделала? Во что влипла?..

Но я же не знала. Не знала — и всё равно потянулась, позволила… Его руки… его губы… воспоминания до сих пор стояли перед глазами, как кадры из фильма, от которых невозможно отмахнуться.

— Настя, ты тупица, — прошептала сама себе сквозь зубы, сжимая кулаки. — Как ты могла так себя вести?

От собственного голоса стало ещё хуже. В груди потяжелело, будто кто-то придавил меня камнем, и теперь он не даёт ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Идти к Архану не хотелось. Вообще видеть его наглую физиономию не хотелось. Как он мог так поступить?! И почему он поцеловал меня, когда сам женат на другой женщине?!

А я, наивная идиотка, думала, что между нами что-то меняется…

— Убила бы, — прошептала в пустоту перед собой. — Просто взяла бы и…

Но работать-то нужно. Злость злостью, а жизнь продолжается. Я же не могу теперь запереться в комнате и притвориться, что меня нет. Тем более, у меня есть обязанности, которые я подписалась исполнять.

Глубоко вдохнула, выпрямилась, заставляя себя успокоиться. Нужно было помнить, что я тут не романы пришла крутить. Это работа. Серьёзная работа. От которой зависело моё будущее… и не только моё.

Нужно было отвлечься. Мне в этом всегда помогала готовка. Стоишь себе, нарезаешь что-то, и голова проясняется.

Однако стоило мне войти в кухню, как комок в горле застрял вместе с дыханием.

Архан стоял у окна, без очков, с кружкой в руке. Луч света скользнул по его лицу, подчеркнув резкие линии скул и упрямый изгиб губ. Как будто сам воздух вокруг него был натянутым, опасным.

Я невольно выпрямилась, сцепив руки в замок за спиной.

— Как плечо, уже не беспокоит вас? — произнесла официально, холодно и вежливо.

Архан чуть приподнял бровь, словно уловил перемену.

— Вас? — в его голосе прозвучала насмешка. — После того, что было, может, тебе лучше перейти на «ты»?

— Нет, не лучше, — ответила сухо, отворачиваясь к плите.

Пусть думает, что это просто вежливость. Пусть не знает. — Оставим всё, как было.

Он сделал пару шагов в мою сторону, но я отступила. Он услышал и резко остановился сам.

— Что хотел Саид? — спросил напряжённо.

Я замешкалась всего на секунду, но быстро нашлась с ответом:

— Ничего особенного. Просто проверял, всё ли в порядке.

— И всё?

— Вы уже завтракали?

— Блять, Настя, хватит выкать! — Архан даже не скрывал раздражения.

— Так будет безопаснее.

— Для кого? — резко спросил он.

Я сделала вид, что не услышала. Повернулась к плите, включила газ и сдержанно добавила:

— Для нас обоих.

— Что ты несёшь? Саид всё-таки что-то сказал?!

— Причём тут Саид?! — я не выдержала, сорвалась. — Я тут работаю. Вы — мой наниматель. Что тут непонятного?!

— Наниматель? — Архан недовольно фыркнул.

— Разумеется, — подчеркнула сухо, почти по слогам.

— Ты прикалываешься? — процедил он злобно.

— Нет, — отрезала настолько жёстко, что у самой закололо в горле.

— Какого хрена? — спросил Архан уже с агрессией.

Мне и самой хотелось задать ему тот же вопрос, но я молчала. Просто игнорировала его.

— Какого хрена, Настя? — повторил, повысив голос, а потом вцепился мне в плечо.

Я тут же вырвалась, отскочила от него и, не сдержавшись, выпалила ему прямо в лицо:

— Не понимаю, о чём вы спрашиваете! И прекратите меня лапать без надобности! Я вам тут не игрушка! Вы — женатый мужчина, Архан! Так что ведите себя соответствующе!

Он долго молчал. А мне говорить было уже нечего. Стало обидно, оттого что меня фактически использовали. Архан наконец поставил кружку на стол, громко, будто ставя точку.

— Всё ясно, — прорычал он и резко развернулся. Шаги гулко отозвались по коридору — тяжёлые, уверенные, раздраженные.

Я осталась одна. Руки дрожали, хотя снаружи я выглядела спокойно. Вот и всё. Молодец, Настя. Доигралась. Но чем больше я думала, тем сильнее внутри закипало чувство — не вины, нет, — злости. И беспокойства.

Что-то давило изнутри. Какое-то злое, нехорошее предчувствие. А может, просто страх. Или вообще идиотская паранойя…

Через несколько минут я уже шла по коридору. Сердце билось быстро, словно знало, что ничего хорошего из этого не выйдет. Дверь в кабинет была приоткрыта.

Я толкнула её — и застыла. Архан сидел в кресле, в одной руке пустой бокал, в другой — бутылка.

— Тебе… Вам нельзя! — почти взвизгнула от шока. Хорошо что бутылка еще была закрыта.

— Отстань, и вообще, выйди отсюда.

— Нет! Вам противопоказан алкоголь! Саид сказал…

— Нахуй пусть идёт Саид! — Архан швырнул бокал в стену, и тот разлетелся на куски. — Хозяин этого дома — я!

— Вот и будь хозяином, но бутылку отдай! — выпалила я в ярости.

— О, как заговорила, — усмехнулся он. — Всё-таки перешла «ты»? Очнулась?

— Отдай бутылку.

Во мне вдруг проснулась странная, неприятно уверенная сила. Зарычала будто тигренок — маленький, но злобный и наглый. Сердце стучало как молот, ладони горели от решения не отступать.

— Иди на кухню, женщина, — отмахнулся Архан и лениво принялся откручивать крышку на бутылке.

Глава 24. Настя

— Нет! — выкрикнула я и, действуя скорее на инстинктах, чем рассудком, рванула к нему. В одно движение выхватила бутылку — крепко, чтобы он не вырвал, и отскочила в сторону.

— А ну, отдай! — заорал Архан, резко поднимаясь на ноги. — Отдай, иначе сам отберу, а потом…

Дослушать я не успела, выскочила из кабинета и, как ошпаренная, побежала к лестнице.

Шаги за спиной — тяжёлые, быстрые, угрожающие. Он шёл за мной, и мне показалось, будто вся земля дрожит от этого гулкого ритма. Даже углы в этот раз не останавливали Архана. Его движения были чёткими.

У лестницы я почувствовала, как его рука схватила меня за локоть. Я едва не выронила бутылку.

— Настя! — прорычал он, рванув меня назад. — Немедленно отдай!

Я резко дернулась, изо всех сил, не думая, не чувствуя. Вырывалась, как зверек, пойманный в ловушку.

Пальцы скользнули, и бутылка вылетела из рук. Всё произошло в одно мгновение — короткий звонкий миг, когда стекло вспыхнуло в свете лампы, и тут же разлетелось на куски.

Раздался глухой удар, звон, будто дом задержал дыхание. Осколки рассыпались по полу, блеснули и застыли, а запах алкоголя мгновенно наполнил воздух.

— Ой… — выдохнула я, едва удержав равновесие, но всё же вырвалась.

Архан замер. На лице больше не было злости — только боль. Настоящая, глубокая, та, что пробивает прямо под ребра. Он стоял посреди коридора, тяжело дыша. В глазах, которые ничего не видели, стояла печать усталости и чего-то, похожего на отчаяние.

Мне вдруг стало стыдно.

— Архан… — позвала я почти шепотом, неуверенно, виновато.

Он повернул голову, будто пытаясь поймать мой голос, и его взгляд заскользил в пустоту, цепляясь за пространство, за звуки, за дыхание.

— Ты… — выдохнул он глухо, срываясь на хрип.

— Я случайно, — прошептала я, рассматривая разбитое стекло по полу.

— Рукожопая.

— Я не специально! Не нужно было…

— Я с тебя сейчас шкуру сдеру! — рявкнул Архан, и его взгляд упёрся в меня.

Чёрт, словно он всё видел. Шаг, и он опять близко. Ничего кроме как бежать, я не придумала. Рванула по лестнице вверх.

И тут Архан двинулся за мной. Он не спешил, но каждое его движение было точным, неумолимым. Его шаги звучали как приговор.

— Не подходи! — кричала я, разгоняя воздух и страх одновременно.

— Я не только сейчас подойду, — прошипел он, — я тебе по заднице надаю.

— Не имеешь права!

— Еще как имею!

В свою комнату я влетела, почти сорвав с петель дверь, и едва успела обернуться — за мной, как ураган, ворвался Архан.

Он задел плечом дверной косяк, громко выругался, но даже не замедлился. Я пятясь, отходила назад, чувствуя, как между нами уменьшается расстояние, шаг за шагом.

— Архан, не смей! — выдохнула я, поднимая руку, будто могла его остановить.

Он шагнул вперёд, наугад, и пальцы крепко схватили меня за запястье.

— Вот ты и попалась, — прорычал он.

Попыталась вырваться — и всё случилось в один миг. Он сделал движение, я дёрнулась в сторону — равновесие нарушилось. Мы оба покачнулись.

— Чёрт! — успела вскрикнуть.

А в следующее мгновение уже лежала на кровати, а сверху — Архан.

Наступила удушающая тишина. Только стук моего сердца гремел в голове и его тяжелое дыхание. Опять он был слишком близко. Опять я ощутила жар его тела, от которого начинала пылать.

— Прос…

— Заткнись.

И он заткнул. Своими губами мои. В этот раз Архан не медлил. Его язык ворвался в мой рот нагло и безжаостно. На мой жалкий стон он никак не отреагировал. Мои попытки вырваться были жалки. Кого я обманывала? Я даже не сильно лупила его по плечам, в конечном итоге сама обхватила за массивную шею.

Это было безумие. Нужно было остановить его. Остановить себя! Но даже когда он начал задирать подол моего платья, я не остановила его. Сама тянулась к его прикосновениям. Хоть и было страшно, этот страх тонул в сладком возбуждении, которое притупляло всё остальное.

Настя, ты с ума сошла…

Ситуация начала выходить из-под контроля, когда моё платье полетело в неизвестном направлении.

— Архан, я…

— Будешь послушной девочкой и закроешь рот, — пробормотал в мои губы, перед тем как вновь заткнуть поцелуем.

Между нашими телами не осталось преград. Он был все в тех же шортах, а я в позорном белом хлопковом белье. Даже стало на секунду не так обидно, что Архан ничего не видит.

Балансируя на одной руке, второй он бесцеремонно пробрался в чашечку лифчика. Это был первый раз когда мужчина касался моей груди. Я должна была испугаться, закричать, оттолкнуть, но я лишь сладко застонала, когда его пальцы коснулись соска. Это было совершенно ново для меня.

Его движения были немного резкими, но он находился на той грани, где у меня по телу разливалось тепло, и я все еще осознавала что он в два раза больше меня.

Пальцы скользнули ниже. Коснулись живота. Архан разорвал поцелуй, и принялся за мою шею. Скользил губами по тонкой коже, отчего я выгибалась навстречу.

— Сейчас буду наказывать, — нагло усмехнулся этот несносный кавказец.

Смысл ещё слов остался туманным, но когда мужские пальцы пробрались под резинку трусиков, меня словно об лёд ударило.

— Нет! — я резко сжала бедра, зажимая его ладонь в самом сокровенном месте.

— В смысле, блять?

— Я… У меня никогда не было мужчины.

Глава 25. Настя

Повисло молчание. Мне хотелось в тот миг провалиться сквозь землю, просто исчезнуть и не видеть лицо Архана, вытянувшееся в вопросительный знак.

— Ты что, блин, целка? — наконец, произнёс он.

Едва сдержалась, чтобы не влепить ему пощёчину.

— Сам ты, блин… — я начала толкать его в плечи, стараясь вылезти из-под этой невоспитанной глыбы. Так стыдно стало и неловко! Лучше уж побыстрее убраться отсюда и не продолжать вот это вот всё… Но у Архана, видимо, был свой план.

Он выдернул руку, которую я сжимала своими бёдрами, схватил за талию и притянул к себе, словно я весила три грамма.

— Не дёргайся, — заявил серьезно.

Взгляд у него изменился. Хоть он и смотрел не на меня, а в никуда, я видела, как напряглись его веки и надбровные дуги, губы дрогнули — он явно переваривал услышанное, и впервые за всё время в его лице появилось нечто, похожее на растерянность.

— Ты никогда ни с кем не занималась сексом?

— Я и не целовалась никогда ни с кем, — буркнула тихо, отворачивая голову в сторону. Он не видел, но я покраснела как вареный рак. — До сегодняшнего утра…

— Блять, Настя, — Архан склонился и уткнулся носом в мой висок. — Я думал, таких больше не существует.

Не смогла я сдержать смешок. Архан тоже улыбнулся, и от этого теплая волна вернулась.

— Просто, можно, не так… резко? — я сама не верила в то, что говорю это.

Архан не ответил, просто начал медленно целовать мою щеку, опускаясь ниже, к шее. Его движения изменились, пропала резкость и агрессия. Он явно услышал мою просьбу, и от этого становилось невыносимо сладко во всём теле.

— Спасибо, — прошептала, а в следующий миг резко напряглась. Не от страха, по привычке.

Рука Архана вновь коснулась трусиков, но на это раз он не спешил, гладил подушечками пальцев кожу, поддевал резинку, но не заходил далеко. От этой игры у меня кружилась голова. Колени начали раздвигаться в стороны, мои пальцы впились в его напряженные плечи.

— Расслабься, малышка, — голос Архана был… нежным?!

Он не спеша целовал грудь. Обхватил зубами край лифа и потянул вниз. Я аж ойкнула от неожиданности. Кожа покрылась мурашками. Из меня вырвался позорный, именно позорный стон, когда губы Архана обхватили сосок. Ток прошелся от того места, где он целовал меня, до другого, куда он уже пробрался своими пальцами и легонько надавил.

Никакая биология не могла сейчас объяснить, почему я была такая влажная там, внизу. Почему пальцы Архана творили такое со мной. Это была магия, самая настоящая магия. В какой-то момент я сама подалась ему навстречу бёдрами. Видимо последние капли рассудка покинули моё тело.

— Расстегни, — коротко приказал, кивая на лиф, а сам рывком стянул трусики. У меня же получилось справиться с застёжкой не с первого раза, пальцы не слушались, словно превратились в вату.

Он сел на пятки, и коснулся моих лодыжек обеими руками.

— Что ты делаешь? — спросила тихо, невольно прикрывая грудь, хоть он не видел этого.

— Хочу потрогать тебя везде, маленькая птичка, — усмехнулся Архан и действительно начал медленно ощупывать меня, словно знакомился с моим телом по-своему.

Обвёл вокруг коленных чашечек, от чего я захихикала. Всегда боялась щиколотки. Сжал своими огромными ладонями ягодицы. Погладил поясницу и вновь добрался до груди.

— Кормить буду тебя, совсем тощая, — проворчал Архан, но не как обычно, а с какой-то нежностью, от которой у меня потеплело в груди.

Склонившись, он нежно коснулся моих губ, и, чёрт, в этот момент я забыла, что нужно дышать.

Всё вокруг перестало существовать. Только его тяжёлое дыхание, и громкий стук моего сердца. Архан подхватил меня под коленом, отвел в сторону, полностью раскрывая. Первая реакция была сомкнуть ноги, но я доверилась ему.

Зашуршала ткань его шорт, я не опускала глаза, смотрела на его лицо, словно наши взгляды могли соединиться. Не было ощущения, что он меня не видит.

— Доверься мне, — прошептал на ухо и начал вновь целовать шею.

Я хотела ответить, но вместо ответа из меня вырвался тихий всхлип. Тело само сжалось, будто защищаясь, но я заставила себя дышать, не дать панике захлестнуть.

Архан же превратился в каменную глыбу. Каждая мышца была напряжена. Он рвано дышал, словно сдерживался.

Сдерживать крик я не стала. Вспышка боли прошлась всем телом, возвращаясь от макушки обратно туда, где уже находился его член. Ещё движение, и звезды замерцали перед глазами. Кажется, потекли слёзы. Я не понимала, что происходит.

— Не плачь, маленькая, — голос Архана дрожал, он целовал мои мокрые от слёз щёки, шептал какая я молодец. Как сильно он хочет меня. И самое главное — он дал мне время привыкнуть.

А когда снова поцеловал, боль и вовсе начала отступать. Я цеплялась за его плечи, ногами обвила за талию, и тянулась к нему как к… дорогому человеку.

Голова кружилась, внизу живота всё ещё ныло, но желание затмевало эту боль. Архан начал двигать бёдрами не спеша. Плавно, размеренно, растягивая меня, подготавливая к тому, к чему я не была готова.

Его движения становились быстрее. Мои стоны в его губы громче. Шлепки наших тел были слышны на весь дом. Запах секса ударял в ноздри.

Все слилось в эйфорию и центром этого безумия стали мы.

Глава 26. Настя

Архан спал, а я лежала рядом, не двигаясь. Его рука всё ещё лежала на мне — тяжёлая, тёплая, будто ставила печать. Комната тонула в полумраке, только тиканье часов напоминало, что время всё ещё идёт.

А у меня внутри — тишина. Странная, звонкая, будто после бури, когда небо всё ещё пахнет грозой. Я не могла понять, что именно чувствую. Не радость, не страх, но что-то… посередине.

Что я сделала?..

Эта мысль возвращалась снова и снова, врезаясь в сознание. Я сама пошла навстречу, сама позволила, сама не остановила. И всё же… сейчас, в его объятиях, я чувствовала себя маленькой и потерянной, но желанной.

Хорошо, что Архан спал, мне нужно было привести мысли в порядок. Вот только стоило мне тяжело вздохнуть, видимо слишком громко, эта глыба мышц и наглости зашевелилась.

— Чего не спишь? — его голос прозвучал хрипло, сонно, но почему-то тепло, почти ласково.

— Я недавно проснулась, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Как ты?

— Я? Лучше всех, — усмехнулся он. — Только, как видишь… ни хера не прозрел.

Он сказал это так легко, в шутку, хотя в этой усмешке слышалась горечь.

— А ты как? — добавил он уже тише, и его ладонь скользнула чуть ниже моего пупка.

— Нормально, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Точно?

— Да, точно-точно, — поспешила я, и голос предательски дрогнул.

— Хорошо, но если надо…

— Не надо, — перебила я, и щеки мгновенно вспыхнули, как угольки в камине.

Он усмехнулся.

— Опять краснеешь?

— Ты точно слепой?! — вырвалось у меня, а потом я тут же осеклась. — Ой, прости…

Архан тихо рассмеялся, низко, приятно, с хрипотцой.

— Слепее всех слепых, малышка.

Я улыбнулась и уткнулась взглядом в простыню.

— Слушай, — начала неуверенно, — а как это случилось? Ну… люди же не могут вот так просто ослепнуть.

Он помолчал, потом вздохнул.

— Врачи говорят — сильный стресс. Плюс старые травмы головы. Всё вместе и добило.

Голос стал чуть глуше, и на мгновение мне показалось, что он снова где-то далеко — там, где его боль ещё не отпустила.

— Но когда это произошло? — мне почему-то стало жутко интересно. Не просто как человеку, а в с каком смысле как профессионалу — как медику.

— Та бутылка, что ты разбила…

— Это ты ее разбил, — быстро оправдалась я.

Архан промолчал, лишь глянул в мою сторону, и недовольно цокнул. Но промолчал!

— Ее Зейнаб подарила. Жена моя, почти бывшая. Так вот, тогда это и случилось. В тот вечер мы поругались. Сильно. Последнее, что помню, как выпил стопку из этой бутылки и все. Пошёл спать. Утром проснулся, а солнца уже не увидел.

— А жена?.. — спросила я почти шёпотом, не решаясь смотреть ему в лицо.

Он вздохнул, коротко, устало.

— Ушла. Вернее, сбежала, — в голосе не было ни злости, ни печали, просто констатация факта. — Ни я, ни её отец не знаем, где она. Наличку забрала всю из сейфа и свалила.

— Мне… жаль, — выдохнула я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. От собственной лжи. Потому что сейчас, в его объятиях, мне было слишком хорошо. Неприлично хорошо.

Архан тихо усмехнулся, будто не верил в моё сочувствие.

— Да блин, как вспомню… — начал он и вдруг резко осёкся, замолчал на полуслове.

— Что? — осторожно спросила я.

Он помолчал, потом сказал хрипло:

— Сон. Странный. Я не верю во всю эту магическую херню, но тогда… будто умирал. Реально. Меня всего трясло, я чувствовал, как сердце останавливается, как дыхание рвётся на части. Всё было таким настоящим, что в какой-то момент подумал — всё, конец, щас сдохну.

Он замолчал снова, тяжело выдохнув.

— А потом проснулся — и не видел больше ничего, — завершил он свою историю.

— Это так странно, — сказала я вслух, не удержавшись. — Просто… чертовски странно.

— Ага, — хмыкнул Архан. — Сам в шоке, аж зрение пропало.

— Архан! — возмутилась я и стукнула его кулаком в плечо. — Это не смешно!

— А что мне, плакать? — усмехнулся он.

— Нет, но… — я запнулась, потому что не знала, что сказать. Всё, что крутилось в голове, звучало бы глупо. Хотелось просто обнять его покрепче и сказать, что всё будет хорошо. Вот только я и сама не знала, будет ли.

— Спасибо, — выдохнула я наконец.

— За что? — удивился он, и в его голосе было искреннее недоумение.

— За доверие, — ответила я, закатив глаза, хоть он и не мог этого увидеть. — И… прости.

— А это за что?

— За бутылку, — буркнула я тихо, чувствуя, как к щекам снова приливает жар.

Он усмехнулся.

— Всё же признала вину?

И, не дав мне времени на ответ, резко сгреб меня в объятия. Его тело было горячим, сильным, и от этого прикосновения у меня будто отключились все мысли.

— Я случайно, — пробормотала я еле слышно, потому что дышать стало тяжело. Тепло от него разливалось по телу, и даже боль внизу живота больше не напоминала о себе.

Глава 27. Настя

Архан притянул меня к себе. Его губы снова нашли мои. Жар поцелуя накрыл волной, и я опять забылась в этом сладком чарующем омуте. Я хотела этого мужчину, всего, целиком — вместе с его жестокостью, болью, страхами и огромной силой. И сама хотела ему принадлежать полностью.

Мои тело и душа тянулись к нему навстречу, и я вновь едва не потеряла контроль над собой…

Но одна проклятая мысль всё же пробилась сквозь дымку этого безумного гипноза.

АРХАН ЖЕНАТ.

У него до сих пор есть жена, Зейнаб, по которой он, возможно, скучает. Может, и случился у них конфликт, но с Арханом, полагаю, всегда было непросто. Не вчера же у него появился настолько скверный характер. Так что ничего удивительного, что он ссорился с женой, и она даже сбежала. Но ведь в любой момент могла вернуться…

И что тогда станется со мной? В каком положении я окажусь? Временной игрушки? Любовницы? Шлюхи?.. Как Архан меня не раз называл…

— Извини… — я отстранила его. Поначалу неуверенно, через силу.

— Чё такое?.. — не понял Архан моих слов и попытался вновь заключить в объятья.

Но моё осознание уже успело окрепнуть. Я всё же высвободилась из его рук.

— Простите, — повторила твёрдо. — Я так не могу.

— В смысле?.. — Архан замер.

Если бы он мог меня видеть, наверняка бы заметил, какой болью пронизано моё лицо, как стоят в моих глазах слёзы, которые я сдерживала всеми силами.

— Мы не можем, — я встала с кровати и отвернулась, чтобы не смотреть на Архана.

Он всё ещё не понимал, что происходит, и попробовал ухватить меня за руку. Я не далась и отступила ещё на шаг. Потом стала спешно одеваться.

— Блядь, Настя, что за фигня?! — зарычал он.

— А вы разве не понимаете?! — вырвалось у меня на повышенных тонах.

— «Вы»? — с презрением выплюнул Архан. — Ты опять за своё?!

— Это всё неправильно! — выпалила я.

— Что неправильно?!

— Неправильно всё, что тут случилось! Я не должна была!..

— Настя!..

— Нет, так нельзя! — снова выкрикнула, но потом взяла себя в руки и договорила уже спокойнее: — Давайте не будем. Давайте оставим, как было. Потому что… Потому что так будет лучше.

— Для кого? — процедил Архан сквозь зубы.

— Для всех. Для меня. И для вас.

Я чувствовала, что он ещё хочет что-то сказать, и понимала, что сейчас сама слишком слаба, чтобы сопротивляться. Так что, собрав свои шмотки как можно скорее, выбежала из комнаты и пулей полетела к себе.

В своей комнате тут же заперлась и некоторое время просидела на кровати в ожидании, что вот сейчас Архан начнёт долбиться в дверь, требовать объяснений, снова уговаривать… Не знаю, сумела ли в таком случае дать ему отпор.

Но он не пришёл. Ни через пару минут, ни через час, ни через два.

Конечно, я плакала. Старалась делать это потише, зная, что у Архана прекрасный слух. Но подавить в себе желание выплакаться не смогла. Только когда слёзы наконец иссякли, я поняла, что уже наступил вечер, пора готовить что-то к ужину.

По-хорошему, мне бы вообще свалить из этого дома, но теперь я не могла бросить Архана по нескольким причинам. Пускай нам никогда не быть вместе, я испытывала к нему чувства, которые пока боялась как-то называть. Но хотя бы просто по-человечески беспокоилась о нём и не хотела, чтобы с ним опять что-нибудь случилось. Да и самую первую причину моего появления тут никто не отменял. Так что свой долг я исполню, а там уж… Гори всё синим пламенем.

Немного приведя себя в порядок, вышла из своей комнаты плача. Сначала прибрала осколки разбитой бутылки. Потому пошла в кухню. Стала готовить мясо, салат, гарнир. Самой мне есть не хотелось, но вряд ли у такого мужчины резко пропадёт аппетит из-за каких-то пустяков…

— Скоро будет готово?

Архан появился у меня за спиной, как тень. Я резко обернулась на его голос. Он проследовал к столу, сел на стул и подпёр подбородок кулаком со скучающим видом.

М-да, кажется, я оказалась права…

— Минут двадцать, — ответила, снова отворачиваясь к плите.

— Ясно.

Молчание.

Я продолжала заниматься ужином, а Архан сидел на одном месте, почти не шевелясь, как статуя из мрамора. И его молчаливое присутствие прямо давило на психику. Но ничего другого он не делал. Просто сидел и ждал. Молча.

Я разложила ужин на тарелки. Одну поставила перед ним, вторую — себе, сама тоже села за стол. Решила, что попробую вести себя, как ни в чём не бывало.

Вот только получалось с трудом.

Ужин проходил в гробовой тишине. Мы и раньше с Арханом немного общались, но всё же раньше, ДО ВСЕГО ЭТОГО, было как-то иначе. Тогда я тоже была напряжена рядом с ним, но сейчас царило совсем иное напряжение.

Впрочем, Архан ничем не выказывал дискомфорта. Спокойно поел, отнёс тарелку в раковину. В этот раз не промахнулся. Затем двинулся на выход.

— Спасибо. За ужин, — сказал он уже в дверях.

— Пожалуйста, — на автомате ответила я.

Он побрёл дальше. А я только через несколько секунд осознала, что он впервые меня за что-то поблагодарил. Но что мне теперь от его благодарностей?..

Глава 28. Настя

— Настенька! Доброе утро! — Саид разбудил меня своим звонком с самого утра.

Я только успела глаза пролупить, когда затрещал мой мобильник. Естественно, тут же перепугалась, что случилось какое-нибудь ЧП.

— Доброе утро, Саид… — пробормотала, ожидая какого-нибудь подвоха. — А… вы звоните, потому что?..

— Да я просто так звоню, Настенька! — засмеялся он. — Хочу удостовериться, что вам не нужна никакая помощь!

— Вроде нет. Помощь не нужна…

Тут я нисколько не соврала: последние дни в доме прошли удивительно тихо. Архан вообще будто превратился в какое-то приведение. Нет, не избегал меня, но и не стремился пойти на контакт. Я тоже не особо стремилась. Мы оба вели себя как соседи, которые вынуждены делить одну жилплощадь. Благо, размер этой самой жилплощади позволял нечасто сталкиваться друг с другом.

Я по-прежнему иногда помогала Архану в каких-то мелочах, но в основном он справлялся сам. Мне оставалось заниматься только хозяйственной частью, но тут я делала всё уже на автомате — привыкла и старалась не думать больше, что у нас за отношения. И так ведь понятно — никаких отношений у нас нет, я просто работаю на него, исполняю свои обязанности, а в остальное время делаю, что хочу.

Хотя в основном я тупо скучала. И… грустила.

— Вот и прекрасно! Очень рад слышать, Настенька! — бодро пропел Саид. — А то, знаете, я тут собрался уехать ненадолго по делам. Жаль, конечно, что не смогу посетить праздник… Но вы уж там оторвитесь за меня!

— Праздник? — я нахмурилась. — Какой праздник?

— Как?! — чуть ли не выкрикнул Саид. — Архан вам ничего не сказал?!

— Н..нет…

— Сегодня же день рождения Мадины! Вы обязательно должны пойти!

— А Мадина — это?..

— Сестра Архана, — почти возмущённо ответил мой собеседник. — Единственная родная сестра. Мадина каждый год собирает грандиозную вечеринку, куда приглашаются все члены семьи и друзья. Увы, у меня никак не получилось в этот раз. Сами понимаете, весь бизнес на мне. Но я уже предупредил Мадину, она в курсе. А вот Архана, разумеется, ждёт. Так что, Настенька, вы уж не подведите. Я вам скину адрес. Торжество будет проходить в одном бутик-отеле…

— Мне кажется, это странно, если я пойду на этот праздник… — пробормотала я, всё ещё ошарашенная этой новостью.

— Почему? — удивился Саид.

— Ну… Я ведь не член семьи и не друг… — мне подумалось, что логичнее всего, если бы Архан появился на торжестве в сопровождении законной жены. А не… сиделки. Ну, или как там меня можно представить? Помощница? Одноразовая любовница?..

— Глупости какие! — отозвался Саид. — Конечно, вы пойдёте вместе. Архану ведь нужна компания.

— Да, вы правы… — я почему-то вздохнула.

— Уж вы-то, Настенька, точно сможете его расшевелить! — продолжал Саид. — Вы и проконтролировать его сумеете, и… Мало ли, что ещё…

— В каком смысле? — я тут же напряглась, а щёки мои залил стыдливый румянец.

Конечно, Саид не мог знать о том, что случилось между мной и Арханом. Если только сам Архан не рассказал, но в этом я сомневалась. И всё-таки совесть моя была нечиста. Меня приставили сюда, чтобы я следила за Арханом, а не для того, чтобы лезла к нему в постель…

— Настенька, — ласково и по-отечески проворковал Саид, — вы оба молодые, красивые, энергичные…

Мне показалось, или он реально на что-то намекал?..

— В вас столько жизни! А молодым и горячим всегда найдётся, чем занять себя на вечеринке, даже с некоторыми особенностями одного из вас. Уверяю, вы прекрасно проведёте время, — закончил Саид свои несколько пространные объяснения. — Так что собирайтесь и не опаздывайте. Сбор гостей к пяти часам.

— Ладно…

— Да и, — перебил Саид, — не забывай, пожалуйста, про алкоголь. Помнишь, что я говорил?

— Помню, — призналась я со вздохом. — Я слежу за этим. И, кстати… — тут я осеклась.

— Да-да? Что такое? — насторожился мой собеседник.

Я немного подумала, стоит ли говорить, но решила, что лишним не будет.

— Да на днях и правда обнаружила в доме бутылку виски…

— Надеюсь, вы её забрали и спрятали?! — переполошился Саид.

— Не совсем… Она… В общем, она случайно разбилась, — я закусила губу, снова устыдившись, но не из-за разбитого виски, а из-за того, что случилось после.

— Да и чёрт с ней! — обрадовался Саид. — Нет бутылки — нет проблем!

— Да, наверное…

— Вы молодец, Настенька. Всё правильно делаете. Я знал, что на вас можно положиться. Ну, счастливо вам погулять!

Мы распрощались, Саид положил трубку, а я осталась сидеть на кровати озадаченная — почему Архан не сказал мне, что у его сестры сегодня день рождения? Неужели он сам об этом забыл?

Глава 29. Настя

Я отправилась его искать по дому. В комнате Архана не оказалось, в гостиной тоже.

— Архан! — выкрикнула, проходя по коридору.

Ноль ответа. Пошла дальше, спустилась вниз.

— Архан! — позвала громче, заглядывая в спортзал.

Пусто.

Оставался сад. Конечно. Если его нет в доме, значит он там — либо спит, либо притворяется, что не слышит.

Я шла туда, уже заранее ощущая, как сердце неприятно сжимается в предчувствии не самого лёгкого разговора. Хотя… а бывали ли у нас с ним лёгкие разговоры?..

— Архан? — позвала я тише, почти не надеясь на ответ.

Он не откликнулся. Но стоило сделать ещё пару шагов — и я увидела его. Архан разместился на лежаке у веранды, голова чуть запрокинута, руки сцеплены на груди. Не спит. Просто… думает о чём-то своём.

Солнце било прямо в лицо, не щадя ни кожу, ни глаза, но ему, кажется, было всё равно. Он не видел ни яркого света, ни неба, ни того, как ветер шевелил листву.

Я остановилась в двух шагах, не зная — звать его снова или просто стоять и смотреть. Сейчас он казался каким-то другим: спокойным, уязвимым и… красивым. В эту секунду очень хотелось представить, что на самом деле нет никакой Зейнаб, никогда не было и никогда не будет...

— Саид звонил, — всё же решилась я начать разговор.

И снова молчание. Но я же видела, что он не спит.

Боже, ну, почему он ведёт себя как ребёнок?! Хотя это я была намного младше. Хотелось подойти и щёлкнуть по носу.

— У вашей сестры сегодня день рождение, — заявила я, так и не дождавшись реакции.

— Я в курсе, — наконец-то соизволил ответить Архан. Но, конечно же, без энтузиазма. Даже спрашивать не нужно было — и так я уже догадалась, что идти он не собирается.

Он вообще не собирался никуда выходить из своего логова. Если я всё правильно поняла, с тех пор, как Архан потерял зрение, он добровольно сделался затворником. Видимо, даже праздник дорого человека решил проигнорировать. Чтобы не показываться на людях — вот, почему он скрывался. Не хотел, чтобы другие видели, каким он стал. Не хотел жалости.

Но я от него отставать не собиралась. И если Архан снова предпочёл вести себя как ребенок, я решила вести себя как взрослая.

— Вам подготовить костюм с пиджаком, или просто рубашка и штаны?

Наконец-то последовала реакция. Архан повернул голову в мою сторону, и выгнул бровь, что означало одно: он охренел.

— Я не пойду, — ну вот, сказал наконец-то.

— Но Саид говорил…

— Мне похуй, что там болтает Саид, — огрызнулся Архан.

— Но это же ваша сестра, — меня начинало злить его безразличие к своей семье.

— Вот именно, моя. Тебя это не касается.

Меня словно ударили по лицу. Слова — резкие, как пощёчина. И не потому, что это действительно было «не моё дело». А потому, что он снова сделал это. Снова ткнул меня носом в то, кем я для него была на самом деле. Никчёмная прислуга, пустое место. Архан фактически заявил, что я — никто.

И я опять повелась. Опять позволила словам забраться в душу глубже, чем надо. Эмоции вспыхнули мгновенно — злость, обида, стыд.

Нет чтоб проигнорировать… Нет чтоб просто сказать: «Это ваша семья, вам и решать». Нет.

Я развернулась резко и побежала обратно в дом. Ноги сами несли меня по дорожке, а сердце билось так громко, что глушило всё вокруг. По щекам катились слёзы, горячие и злые.

Оказавшись на кухне, сразу подошла к умывальнику, включила холодную воду. Умылась, раз, второй. Помогло. Хоть плакать перестала.

Достала телефон из кармана домашнего платья и скривилась от мысли, что нужно звонить Саиду и говорить, что Архан не придёт.

— Чего ревёшь? — раздалось за спиной.

Я вздрогнула так, что чуть телефон не уронила. Как он это делает?!

Архан стоял в дверях кухни. Руки в карманах, плечи напряжены. Лицо хмурое, жёсткое. А взгляд… неживой. Пустой. Как всегда.

— Соринка в глаз попала, — пробормотала в ответ.

— Настя, — сказал он тихо, уже двигаясь в мою сторону.

Я отпрыгнула вбок, как мартышка, цепляясь за край стола, надеясь, что он не поймёт, где я стою. Но это была глупая надежда.

У него руки длинные, походка уверенная, а кухня… кухня внезапно оказалась чересчур маленькой.

— Стоять, — сказал он низко.

Моей проворности не хватило, он все же схватил меня за руку. Потянул к себе. Нужно было начать вырываться, но я не смогла. Тело отказалось слушаться. Его руки были такими тёплыми, такими властными, что я мгновенно позабыла, какой он негодяй. В голове билось лишь одно — что рядом с ним я чувствовала себя не слабее, а нужнее.

— Отпусти, — прошептала вяло. Слишком тихо. Слишком неуверенно, чтобы это можно было назвать протестом.

— Перестань плакать, — сказал он негромко.

— Уже не плачу, — буркнула я, но голос выдал меня дрожью.

— А чего плакала?

— Расстроилась.

— Из-за этого тупого дня рождения? — фыркнул он. — Мадина устраивает эти вечеринки каждый год. Эта будет как прошлая. И как все предыдущие. И такой же, как следующая.

— Дело не в этом, — голос снова сорвался, и я сглотнула. — Это же семья. Семья — всё, что у нас есть. И… и… не дорожить родными глупо. У меня нет братьев и сестёр. Только мама. И у неё есть только я. Это же так важно разделять с родными радость и горе. Кто мы, если отворачиваемся от близких? — я вздохнула, уже понимая, что говорю слишком много, но остановиться не могла. — А у тебя… у вас, есть и мама, и сестра, и… Саид.

Архан ничего не говорил. Но было видно, что мои всё же слова задели его.

Прошло несколько секунд, прежде чем он выдохнул:

— Рубашку чёрную. И брюки.

— Что? — я моргнула.

— Пошли, покажу тебе.

— Как покажешь? — удивилась я.

Он хмыкнул, раздражённо, но выразительно:

— Да на ощупь, Настя. На ощупь. Пошли.

Глава 30. Настя

Я разложила на кровати одежду Архана — чёрную рубашку и брюки, предварительно всё тщательно отгладила, чтобы выглядело аккурано, хотя он всё равно не увидит. Но видеть ему и не нужно было. Архан каким-то образом умел определять многое, что и зрячим недоступно.

— Окей, — выдохнула я, когда всё было готово. — Ты оденешься, а я пока…

Я не успела договорить. Архан повернулся ко мне, в руках у него было что-то тёмное, шелковистое.

— Надень, — чуть ли не приказал он, протягивая этот неопределённый предмет.

Я заморгала, чувствуя, как глаза полезли на лоб.

— Ч..что?

— Надень, — повторил спокойно.

Я взяла вещь в руки и поняла, что это платье — женское вечернее платье. Красивое. Дорогое. И… не моё.

В груди что-то болезненно сжалось от осознания, кому оно могло принадлежать.

— Я не надену платье твоей жены, — прошипела в ответ, чуть ли не с агрессией.

Архан усмехнулся:

— Зейнаб его не носила.

— Да ну?

— Бирка на месте, — заявил он. — Купил ей в подарок… Но она его никогда не надевала.

Я едва не подавилась воздухом:

— Ты серьёзно предлагаешь мне надеть платье, которое купил другой женщине?

— Мне пофиг, кому оно покупалось, — отрезал Архан. — На тебе будет лучше.

Я замерла. Сердце ударилось о рёбра.

Он даже не видел меня. Но сказал так, будто видел лучше всех.

Я выдохнула. Дрожащими пальцами провела по ткани. Она была лёгкой, прохладной, мягкой…

— И всё равно это как-то… нехорошо.

— Если я всё правильно понял, среди твоих шмоток нет вечерних нарядов, — нагло парировал Архан.

И я тут же вспомнила, как он копался в моём чемодане.

— Ну, знаешь ли!.. — я почти вскипела, и из-за той выходки, и из-за того, с каким спокойствием Архан настаивал надеть эту вещь.

— Ты же не можешь пойти на день рождения к моей сестре в джинсах, — перебил он. — Туда все придут при параде, и только и будут болтать, кто с кем пришёл и кто во что одет.

В его словах имелось здравое зерно. Я недолго обдумала ситуацию и выдохнула:

— Ну… ладно. Я… примерю.

— Умница, — бросил Архан. — Жду внизу.

Я собиралась так быстро, будто кто-то включил таймер у меня над головой. Лёгкий макияж — только оттенить глаза, чуть румян, чтобы не выглядеть бледной и заплаканной. Волосы уложить толком не успела, просто соорудила пучок, чтобы не торчали в разные стороны.

Платье оказалось невероятно лёгким — словно прохладная вода. И когда я застегнула молнию и увидела в зеркале открытую спину, у меня сердце ухнуло куда-то в пятки.

Чёрт... Это выглядело даже слишком откровенно, хотя фасон платья, в целом, казался сдержанным. Но спина… Ткань почти ничего не скрывала.

Я ощутила себя будто бы голой. Нервно сглотнула.

— Ну, отлично… Выгляжу как порно-звезда… — усмехнулась сама себе.

Хотя на самом деле платье село идеально, и мне, честно сказать, понравилось то, как я выгляжу в зеркале. Получается, у нас с Зейнаб один размер?..

Я отмахнулась от этой неприятной мысли — меньше всего сейчас хотелось думать о женщине, которая являлась Архану законной супругой.

У меня теперь появилась совершенно другая задача. Платье — дело хорошее, но я же не могу идти босиком. А из обуви у меня имелись только кроссовки, балетки и всего одни туфли на скромном каблучке, но скорее повседневные, нежели праздничные. Ничего из этого не подошло бы под такое шикарное платье.

Что же делать?..

И тут меня посетила одна идея…

Я отправилась в гардеробную, бывшую в доме отдельной комнатой. Сюда я всего пару раз заходила, но не особо изучала, что тут имеется. Вся одежда, которую использовал Архан, умещалась в шкафу в его спальне, а здесь находилось что-то вроде склада. Но только теперь до меня дошло, что сюда были свалены вещи бывшей жены.

Одну пару женских туфель я уже приметила ранее, но подумала, что они, наверное, принадлежали Марьям. Мне и сейчас хотелось бы так думать, но уже осознавала, что скорее всего это не так.

Туфли были явно недешёвые и выглядели совершенно новыми. Красивые — на высокой тонкой шпильке с аккуратными заострёнными носами. Они бы идеально вписались в образ с этим платьем. Решила примерить.

Уж не знаю, на счастье или на беду, но они оказались точно моего размера. И довольно удобные. Хоть и чужие.

— Господи, Настя, ты уже воруешь обувь… — проворчала я, но всё равно взяла их.

Мне было стыдно. Очень. Но ведь Архан сказал, что на празднике все будут глазеть, а я наверняка привлеку ещё больше внимания. Не хотелось ударить в грязь лицом.

Когда я сошла на первый этаж, Архан ждал меня в холле. Слышал ли он мои шаги или почувствовал? Не знаю. Когда я подошла ближе, он повернулся ко мне.

— Я готова, — произнесла почти шёпотом, хотя и сама не поняла, почему так тихо.

Он подошёл. Просто сделал шаг — и оказался так близко, что дыхание у меня застряло в горле. Его пальцы коснулись моего плеча — осторожно, будто проверяли, действительно ли я здесь. Теплая ладонь скользнула ниже, вдоль лопатки и… легла на открытую спину.

У меня по всему телу побежали мурашки. Настоящие. Глубокие. Дыхание перехватило, а пульс вдруг ускорился. Я смотрела на Архана и не могла налюбоваться.

Чёрная рубашка обтягивала его широкие плечи и грудь так плотно, что казалось: один вдох — и пуговицы сдадутся без боя. Рукава были засучены до локтя, обнажая стальные предплечья с рельефными венами, которые пульсировали под смуглой кожей.

Ткань рубашки струилась по узкой талии и обрывалась там, где начинались чёрные брюки — идеально сидящие, подчёркивающие мощные бёдра и длинные ноги.

От Архана исходил аромат парфюма — дорогой, тёплый, с нотами сандала и чего-то опасно мужского. Рубашка на груди натянулась, когда он слегка наклонился вперёд:

— Платье сидит… хорошо, — сказал он негромко, проводя большим пальцем вдоль моего позвоночника. Голос у него стал ниже, почти хриплым.

Какой же он красивый… До невозможности… Точно гроза — мощный, тёмный, опасный…

— Такси нужно вызвать, — выпалила я слишком громко, отступая на шаг, потому что его близость серьёзно угрожала моей способности логически мыслить.

— Никакого такси. Поедем на моей машине, — заявил он.

— ЧТО?! — рот у меня открылся сам. — Ты… ты… ты же… ты же не собираешься сесть за руль?!

Глава 31. Настя

Паника подступила к горлу, уши у меня заложило от колотящего пульса.

А вот Архану было хоть бы хны.

— Нет, конечно, — усмехнулся он, и эта усмешка вывела меня из равновесия ещё сильнее. — Ты поведёшь.

— Ты с ума сошёл?! — моё отчаяние взвилось до потолка. — У меня же нет прав!

— И что? Думаешь, меня это волнует? — отрезал он. — Нажимать на педали ты точно в состоянии, если уж способна прибить плинтус.

— Архан, это безумие! Давай просто вызовем такси!

— Ни на каком вонючем такси я не поеду. Либо так, либо вообще никуда не едем.

— Чёрт… Но это же…

Он вскинул бровь:

— Что? Боишься? — вновь последовала жёсткая усмешка. — А я-то думал, ты смелая птичка…

— Ничего я не боюсь! — выпалила, прежде чем успела подумать.

— А что тогда? Совсем не умеешь водить? Ты же вроде водила скутер.

— Откуда ты… — начала я и тут же оборвала сама себя. Ну, конечно, как я забыла? Архан ведь изучал мою страничку в соцсети. Там и такая фотка была — со скутером. — Да… Было дело.

— Ну, отлично, — подытожил Архан. — Это почти как скутер. Только веселее. Тебе понравится. Идём.

Он развернулся и зашагал к выходу из дома. Я еле оправилась от шока и побежала догонять, схватила его за руку, чтобы, не дай бог, он сейчас нигде не споткнулся. Но на самом деле мне скорее самой нужна была какая-то точка опоры, и от Архана исходила именно та уверенность, которой мне не хватало.

Мы дошли до гаража. Архан, видимо, нажал пульт в кармане брюк, и секционные ворота стали подниматься, открывая вход. Внутри находилась целая батарея автомобилей. Мы двинулись к громадному чёрному «Крайслеру».

— Залезай, — скомандовал Архан и передал мне брелок.

Руки у меня дрожали, когда я села за руль. Даже боялась представить, сколько такая машина могла стоить. Нереально крутая, блестящая, пахнущая кожей и чем-то «мужским», что я сразу почувствовала себя чужой в этом салоне.

— Заводи, — спокойно сказал Архан, проводя ладонью по панели, будто на ощупь вспоминая каждую кнопку.

Я глубоко вдохнула. Повернула ключ. Мотор зарычал — низко, уверенно, так, что у меня сердце подпрыгнуло к горлу.

— Медленно отпускай тормоз.

— Медленно — это я умею, — пробормотала я, и машина действительно поползла вперед со скоростью ленивой черепахи.

Мы выехали из гаража, покатились по прямой к въездным воротам. Дорожка была прямая, но у меня даже за такой незначительный маршрут успели взмокнуть ладошки.

Подъехали к шоссе. Навигатор пробормотал, что нужно направляться влево — то есть пересечь встречную полосу. Других машин вокруг не было видно, но я всё равно уже мысленно представила, как нас сейчас переедет «Камаз».

— Ну, чё стоим?

— Автомобили пропускаю, — соврала я.

— Езжай давай. Не трусь.

Не знаю, подозревал ли Архан, как меня бесит, если кто-то намекает, что я трусиха. Может, я и не самая отчаянная, но уж в трусости меня сложно было обвинить.

Я крутанула руль в нужную сторону, надавила на газ. Машина тотчас подчинилась — эта нереальная громадина сманеврировала с лёгкостью ласточки и помчалась по дороге.

— Ну, вот, другое дело, — одобрил Архан.

— Боже, я сейчас в дерево врежусь… — снова нахлынула паника, и я стала судорожно жать на тормоз.

— Не врежешься, — уверенно ответил он. Не кричал, не ругался, не подкалывал, просто разговаривал, даже с большей беззаботностью, чем я могла от него ожидать. — Если дерево справа, крути руль влево, и всё будет норм.

— А если я разобью вашу машину?

— У меня ещё есть, — дерзко заявил он.

— И вам совсем будет не жалко?

Архан усмехнулся:

— Нет. Тогда ведь тебе придётся отрабатывать. Вдвойне.

Я вспыхнула от злости и уже хотела возмутиться, а он вдруг рассмеялся:

— Мне плевать на тачку. Так что у тебя есть отличный шанс меня укокошить.

— Нет уж. Так просто вы не отделаетесь. Придётся и вам помучиться.

Он опять засмеялся, а я постаралась сосредоточиться на вождении. Каждые пять секунд проверяла дорогу, потом зеркала, потом сверялась с навигатором, затем всё снова по кругу, и так — без перерывов. Архан же сидел абсолютно спокойно, будто мы просто пили чай на веранде.

— Настя, ты не на танке, — сказал он после очередного моего довольно резкого торможения.

— Лучше перестраховаться!

— Ты едешь так медленно, что кажется, нас сзади толкают.

— Мне нормально.

— Мне тоже. Лишь бы доехали до осени, — пробормотал он, но в голосе было не раздражение, а… терпение. Настоящее.

И мы ехали. Медленно. Осторожно. Он подсказывал, не повышая голос, даже когда я чуть не перепутала газ с тормозом. А я дышала, как будто рожала.

Но мы доехали. До соседнего посёлка. Навигатор показывал семь минут пути, но в реальности дорога отняла больше тридцати, а мне эти полчаса вообще показались десятком световых лет.

Когда машина остановилась у нужного дома, руки мои тряслись, волосы прилипли к вискам, а сердце всё ещё пыталось пробить грудную клетку.

— Приехали? — поинтересовался Архан самым будничным тоном.

Я выдохнула:

— Никогда. Больше. Не поеду.

Он усмехнулся:

— Ну… Тогда придётся всё-таки мне сесть за руль.

— Очень смешная шутка! — возмутилась я. — Идёмте. А то мы и так впритык прибыли.

Глава 32. Настя

Я, конечно, заранее знала, что мы направляемся в бутик-отель, но и представить себе не могла масштаб этого события. Мне думалось, это что-то вроде милых семейных посиделок с претензией на шик, но то, что я увидела, скорее походило на реальный помпезный бал, только с поправкой на современность.

Как только мы въехали в ворота, я увидела огромную территорию, которая вся была распределена на зоны: столы с закусками, шатры для отдыха, беседки, танцпол, сцена для артистов. Короче, не день рождения, а прямо фестиваль.

— Ого… — проронила я.

— Что? Впечатляет? — усмехнулся Архан.

— Ещё как… — пробормотала себе под нос и даже немного загрустила, потому что мой спутник не мог увидеть всё это роскошество.

Впрочем, он ведь раньше бывал на таких мероприятиях, что и подтвердил очередной репликой:

— Скукотища… Надо быстро отметиться и валить отсюда.

— Архан!.. — внезапно спохватилась я. — А как же подарок?! Мы ведь не подумали!..

— Я подумал, — оборвал он. — Мадине не нужны финтифлюшки. Она сама себе покупает, что хочет. Я просто каждый год пополняю ей счёт на н-нную сумму. Для неё это лучший подарок.

— Надо было заехать хотя бы купить цветы…

— А что, здесь мало цветов? — фыркнул Архан.

Я глянула в окно и увидела, что кругом действительно всё украшено цветами. Значит, сестра Архана любит цветы… Мне стало ещё более неловко.

Тут я заметила, как мне сигналит руками какой-то мужчина в синем пиджаке.

— Архан, там какой-то дяденька мне машет… Чего он хочет?

— Да это парковщик. Езжай к нему, он заберёт машину.

Парковщик… Ну, конечно, как же это я сразу не догадалась? Я ведь каждый день приезжаю на «Крайслере» на светские мероприятия.

Как только автомобиль был передан в надёжные руки работника паковочной службы, я наконец смогла выдохнуть более-менее ровно. Хотя, признаться, коленки всё равно подрагивали. Только теперь по другой причине.

— А куда нам идти?.. — растерянно спросила я, когда мы с Арханом очутились на улице перед входом в отель.

— Сейчас огляжусь и скажу, — выдал Архан.

Я сначала не поняла, а потом прыснула смехом. Но почти сразу затихла. Может, шутка и была смешной, только юмор этот был чёрным.

— Да у вас сегодня хорошее настроение, — заметила я не без улыбки.

— Ты уж определись — «ты» или «вы».

Улыбка совсем слетела с моего лица, и я потупилась.

— Наверное, при Мадине будет логично называть вас на «вы», не то подумает что-нибудь не то…

— Например, что? — перебил Архан. — Что мы трахаемся?

Рука моя так и дёрнулась, что отвесить смачную оплеуху. И плевать, что кругом полно народу. Даже если это очередная «чёрная» шутка, она была омерзительной и жестокой.

Но тут к нам вдруг подошёл какой-то мужчина. Он появился так внезапно, что я почти подпрыгнула на месте.

— Архан! Брат! — мужчина был рослым и плечистым, сложением схожий с Арханом, может, только чуть ниже, но явно не уступал в массе — такая же глыба мышц и мощи.

— Привет, Дамир, — только и успел произнести Архан, как мужчина тотчас заключил его в крепкие объятья.

— Ас-саляму алейкум, братик! Рад видеть! Не думал, что ты появишься!

— Почему это? — проворчал Архан. — Сегодня же день рождения моей сестры. Как я мог пропустить?

Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Да говорят, ты безвылазно у себя в доме сидишь, никуда не ходишь, — без обиняков выдал Дамир. — Я тебя сто лет уже в качалке не видел!

— У меня своя качалка есть, — недовольным тоном ответил Архан.

— А-а, брат! — как бы в шутку пожурил его приятель. — Твоя качалка — огонь, базара ноль! Только с кем в спарринг встанешь, а? — он ткнул Архана пальцем в грудь. Позволь я себе такое, боюсь, осталась бы без руки. Но Архан как-то стерпел такую фривольность. — Ты это, приезжай в клуб, как раньше, чтоб всё красиво — с парнями потусить, пораскидаться, туда-сюда, — тут он скосился на меня и улыбнулся ещё шире.

Я же еле вымучила ответную улыбку.

— Обязательно, — процедил Архан, разумеется, не видя, куда уставился его приятель. — Как только прозрею, сразу прикачу.

Дамир хмыкнул и спросил, не сводя с меня взгляда:

— Брат, а это чё за модель с тобой? Где откопал такую, а?

Лицо у Архана резко переменилось. Уж не знаю, кого он вдруг захотел убить в тот момент, но желание это читалось чётко.

— Это моя помощница…

— Настя, — решила я проявить инициативу и протянула Дамиру руку для рукопожатия.

— Вай, бля буду, ты красотка, стенкай! Прям пиздец какая красивая, сестра, честно! — воскликнул он и взял мою ладонь. Только не пожал, а скорее просто взвесил в своей громадной лапище. — Помощница, говоришь?

— Помощница-помощница, — рыкнул Архан с удивительной проворностью вклинился между мной и Дамиром. — Она меня сопровождает. И помогает.

— Ля, брат! — протянул Дамир. — Это ж пиздец какая напасть… И за что тебе Аллах такое горе наслал? Эх, жалко тебя до слёз, честное слово!

Я подумала, что вот сейчас точно прольётся чья-то кровь. Но Архан, к счастью, снёс стойко этот удар. Ну, почти.

— Спасибо, брат. Горевать по мне не надо. Ноги-руки целы, грех жаловаться.

— Не-не! Ты молодец! Орёл! Держишься! Правда, бицуха сдулась, да? Но это ничего… — Дамир явно не следил за языком и не замечал, как всё сильнее напрягаются желваки на лице Архана. А за тёмными очками глаза у Архана, уверена, уже налились кровью. — Ай, да столько тебе досталось, братишка! — Дамир качал головой и причитал, но взгляд его то и дело возвращался ко мне. — А Настя твоя — прямо вишенка! Жаль, ты не видишь!..

— Мне и не нужно её видеть, — оборвал Архан. — У неё глаза нам на двоих.

Дамир цокнул языком, совершенно не считав раздражения:

— Ай, глаза хорошие…

— А я думал, вы с Мадиной давно расстались, — снова перебил его Архан.

— Расстались, вай ме! Богом клянусь, всё, конец. Шито-крыто, без базара!

— А как же ты тогда тут оказался?

— Как это «как же»? — удивился Дамир. — Так и оказался! Не собаки же мы, грызться до смерти! Разошлись красиво! У неё — своя дорога, у меня — своя! Но днюха-то — дело святое. Как тут не поздравить? Вот и пришёл. С твоей помощницей вот познакомился. Настя, а ты чем на досуге занимаешься? В зал ходишь? Попку качаешь? Или сидишь и ждёшь такого красавчика, как я? — он засмеялся.

А у меня аж уши загорелись от таких «комплиментов».

— Нет у неё свободного времени, — Архан схватил меня за руку. — У неё работа круглосуточная.

— Э, брат, — удивился Дамир, — я чё-то не то сказал?

— Нет, брат, нормально. Просто говорю, что у Насти нет времени на глупости.

— Да какие глупости, ты чё? Настя, так чисто — в рестик сходим, кальян покурим…

— Она не курит.

— А она чё, сама сказать не может? — уже начал по-настоящему возмущаться Дамир.

— Могу, — быстро вклинилась я в разговор. — Я вообще не курю.

— Ай, молодец, — Дамир снова покачал головой и цокнул языком. — А в рестик, а? Ну, там, суши-муши, что девчонки любят?

Мне показалось, Архан сейчас взорвётся, и я постаралась предотвратить апокалипсис любыми средствами.

— И в рестораны не хожу, честно. И… суши не люблю.

Дамир посмотрел на меня, как на больную. При этом заметила, что на губах Архана промелькнуло нечто, напоминающее улыбку. Ну, или скорее оскал.

— Мы спешим увидеться с Мадиной, — добавила я. — Только приехали, а Архан очень хочет… обняться с сестрой.

— Базара ноль! Не задерживаю! — тут же сообразил Дамир. — Давай, брат, не кисни, — он похлопал Архана по плечу. — Пересечёмся ещё!.

На прощание Дамир подмигнул мне, а я поскорее направила Архана к дверям отеля.

Глава 33. Настя

Я решила, что именинница наверняка где-то там, внутри здания. Одновременно пыталась справиться с мобильным и отправить сообщение, не ошибившись.

— Ты соврала, — сказал Архан, пока мы подымались по ступеням.

— Что? — я оторвала взгляд от телефона, одновременно пытаясь уследить, чтобы он не споткнулся. — Ещё ступенька.

Он сделал довольно уверенный шаг, но я понимала, что это у себя дома он изучил пространство до автоматизма. Здесь же Архану всё было незнакомо, любой участок пути мог стать для него опасным.

— Ты соврала насчёт суши, — повторил Архан. Он остановился, когда мы достигли ровной площадки, и повернулся ко мне: — Вот только я не понял, кому — Дамиру? Или мне?

— Ты что, не видел его? Ой, прости, — я резко покраснела. Благо Архан никак не отреагировал и явно ждал больше объяснений, — Он же идиот и бабник. Мне такие совсем не нравятся, — тараторила я, чтобы не дать себе заикнуться словами «ты намного… привлекательнее».

Одновременно с этим я заказывала Мадине самый огромный букет, скрипя зубами, оплачивая доставку за полчаса.

— А какие тебе нравятся? — спросил он.

— Ну…

— Арха-а-ан!

Прежде чем я успела моргнуть, на нём буквально повисла стройная девушка в ярком платье. Красивое лицо, тёплая кожа, огромные глаза.

У меня внутри что-то кольнуло. Ревность? Да ну… быть такого не может.

— Мадина, ты сейчас меня задушишь, — пробурчал Архан, стараясь аккуратно снять её с себя.

Мадина действительно обняла его так крепко, что я сама едва не почувствовала, как воздух из него выходит.

— Ой-ой-ой. Хоть в мой день рождение можешь не ворчать, — девушка не отступала и даже легко стукнула его кулаком в плечо.

— Я пришёл, и это уже много значит. Это ты не ворчи.

Мадина уже повернулась ко мне:

— А ты… кто?

Нет, мне не показалось. Она смотрела на меня так, будто я — грязное пятно на её новом ковре.

— Я… ну… это… — я почти задохнулась от смущения.

— Это Настя, — буркнул Архан. — Ведет себя глупо. И работает на меня.

Спасибо, Архан. Лучший пиарщик года.

Взгляд Мадины прошёлся по мне сверху-вниз так внимательно, что я почувствовала себя под рентгеном. И, судя по её выражению, результат диагностики был: «Не годится».

— Хоть сюда мог не приводить своих девиц, — сложила она руки на груди, губы скривились, как будто я была не человеком, а мусорным пакетом у её крыльца.

— Мадина, — голос Архана изменился. Низкий, опасный.

Прежде чем они сцепились, я вмешалась:

— Я ассистент вашего брата. Живу у него временно. Помогаю по дому. И всё.

Я сказала это быстро, ровно и максимально профессионально.

— Ассистент? Это теперь так называется? — она смерила меня взглядом, таким ядовитым, что им можно было протравливать сорняки.

Господи, за что? Я что, выбрала неправильное платье? Цвет глаз? Воздух не тем боком вдохнула?

— Ты своих ёбарей спокойно приглашаешь, а мне, незрячему, нельзя прийти с ассистентом? — Архан уже злился. Я это видела, и понимала, что не такая уж и хорошая идея была прийти сюда с ним.

— Мы с Дамиром остались друзьями, — запротестовала Мадина, забывая про меня. — Он даже цветы мои любимые купил и подписал «Мадиночке, моей любимой и дорогой подруге». А ты… — она посмотрела по сторонам, — а ты… — она подняла подбородок, губы презрительно дернулись, — ты даже цветы не принёс!

Я едва не застонала от внутреннего фейспалма.

И тут двери распахнулись так резко, что Мадина вздрогнула. Внутрь зашли двое курьеров — в одинаковых футболках, оба еле-еле удерживали в руках огромную белую корзину, переполненную розами.

Громадную. С ума сойти какую огромную. На сайте картинка была красивой, но я не думала, что понадобится два человека, чтобы затащить ее в зал.

— Доставка для Мадины, — сообщил один из них. Голос у него был ровный, но лицо выдавало искреннее облегчение — корзина явно весила как мешок с картошкой.

— Это… что такое? — Мадина даже шагнула назад, будто боялась к этому чуду прикоснуться.

— Да, — улыбнулся второй курьер, стараясь держаться прямо, ему явно было тяжело стоять с такой тяжестью в руках. — От вашего брата. От Архана.

Тишина.

У Мадины рот открылся, глаза стали круглыми, как тарелки.

— Что?.. — едва выдохнула она. — Реально?..

Архан застыл. Совсем. Как статуя.

Вид у него был такой, будто кто-то только что объявил о… беременности.

«Слава богу, не моей», — пронеслось у меня в голове, и я чуть не поперхнулась воздухом.

Если бы не его тёмные очки, уверена — даже незрячие глаза сейчас расширились бы до ненормального размера. Настолько он выглядел выбитым из колеи.

Архан буквально потерял дар речи, и это был, возможно, первый раз в истории знакомства с ним.

Мадина смотрела на него, на корзину, на меня, опять на него — эмоции метались по её лицу, как молнии.

— С днем рождения! — тихо пискнула я, чтобы хоть как-то разрядить эту странную обстановку.

Ну и семейка…

Глава 34. Настя

— О, Аллах! Братик, спасибо!

Мадина завизжала так, что я вздрогнула — звук был похож на старый автомобиль, у которого поржавели тормозные диски и теперь мерзко скребут по колодкам. Ей, кажется, абсолютно плевать было, что корзина весила тонну. Она кружила вокруг неё, пищала, хлопала в ладоши.

— С днём рождения, сестричка, — скупо произнёс Архан и, нащупав мой локоть, легко, но настойчиво потянул прочь от голосящей девушки. — Мы пойдём поздороваемся с гостями.

Мадина лишь кивнула, уже полностью забыв и про нас, и про обиду, и про свои пафосные слова. Она схватила телефон, включила камеру и начала снимать селфи, видео, сторис — всё сразу, как настоящая инфлюенсерша, только что получившая спонсорство от цветочного рая.

Мы отошли на несколько метров, и только тогда Архан замедлил шаг. Повернул голову чуть ко мне, держал меня за локоть — не грубо, но довольно жёстко, что было ясно: отпустит только когда сам захочет.

— Настя, — произнёс он низко и тихо. — Цветы, значит?

Я прокашлялась, чувствуя, как внутри все съёживается.

— Ну… я подумала, что вашей… то есть… твоей сестре понравится. Ей ведь и понравилось.

Он молчал несколько секунд — длинных, горячих, напряжённых. Пальцы на моём локте чуть сильнее сжались, не больно — но так, что сердце у меня сбилось с ритма и нырнуло куда-то в живот.

Архан медленно провёл рукой вниз — от локтя к запястью. Легко, будто случайно. Но я знала: ничего случайного в его движениях нет. Тёплая ладонь скользнула по моей коже, вызывая волну мурашек до плеч.

— Спасибо, — выдохнул он наконец.

— Я рада, что вы не поссорились, — ответила я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Я тоже, — признал он. Тихо. Настояще. И его пальцы на секунду коснулись моей ладони — едва, но так, будто он проверял, тут ли я.

Я вспыхнула от смущения. Отступила на шаг, иначе рука дрогнула бы сама.

— Пошли к гостям, — я резко развернулась и сделала один шаг, потом поняла, что Архан-то не знает куда идти.

Он никак не отреагировал, даже не усмехнулся. Просто молча подставил локоть, за который я взялась и повела его в самый центр событий. Люди замолкали, когда мы проходили мимо — будто кто-то невидимый нажимал на паузу. Разговоры обрывались на полуслове, воздух густел от внимания.

Кто-то шептался за спиной:

— Это он? Архан?

— Да… после травмы…

— А кто с ним?

— Новая?..

Некоторые, наоборот, приветствовали Архана коротким, уважительным «Салам», стараясь говорить спокойно и будто не смотреть на очки. И я была благодарна каждому из них — искренне. Потому что если Архан не видел этих взглядов — сожаления, любопытства, жалости, страха — то я… увы… видела их все.

— Эй, красавица, — послышалось за спиной.

Боже. Опять этот Дамир. Мои пальцы вцепились с такой силой в рукав рубашки Архана, что он вопросительно повернул в мою сторону голову.

Дамир перегородил нам дорогу и в руках у него было два бокала.

— Прости, брат. Только две руки, вот Настеньке-красавице взял выпить, — сразу протянул мне фужер этот прилипала.

— Она за рулём, — Архан даже не дал мне рот открыть, хотя я хотела сказать то же самое.

— Да всего глоточек, малышка, — Дамир, конечно, не отстал сразу. — Девочки же любят шампусики!

— Я…

— Она тебе не малышка, — отрезал Архан.

Вот просто ножом по стеклу. Дамир аж моргнул — кажется, не ожидал.

— Ну ладно-ладно, — пробормотал он, недовольно цокнув языком. Закатил глаза, скривил свою самодовольную рожу и… снова подмигнул мне. Боже. После этого подмигивания хотелось идти домой, принять душ, а потом ещё один — для души.

Рядом проходил официант, и Дамир быстро сплавил ему бокалы, отхлебнув из одного больше половины.

— Давай хоть потанцуем, а? — не сдавался он.

— Мне нельзя отходить от Архана, — быстро вставила я, прежде чем он успел выдать очередную мерзость.

— Да ладно, — Дамир уже переходил на «танцпол-хищник» режим. — Поставим этого громилу в уголок и взорвём танцпол, мал… Настенька.

— Я не… — вновь начала я.

— Она танцует только со мной, — обрубил Архан.

— С тобой-то, брат? — Дамир расхохотался так мерзко, что я едва удержалась, чтобы не врезать ему. — У тебя же всегда ночь перед глазами. Без обид, — добавил он, словно это хоть как-то смягчало сказанное. — Ну чего ты такую красивую девочку не отпускаешь?

Я вспыхнула. От злости и стыда. От самой фразы «красивая девочка» из его рта. А ещё от обиды за Архана.

— Архан замечательно ориентируется в пространстве, — отчеканила так, что сама удивилась, насколько спокойно прозвучали мои слова.

Дамир ухмыльнулся, но уже не так уверенно. А вот Архан… Угол его губ едва заметно дёрнулся.

— Пошли, — он словно забыл про существование Дамира, у которого физиономию перекосило. И повёл меня в сторону, ориентируясь на музыку.

В этот момент заиграл саксофон — мягкий, бархатный, тягучий. Медленная мелодия растеклась по залу. Я помогла ему пройти туда, где было меньше людей, где танцующие не толкались плечами. Повернулась к нему лицом… Сердце забилось чуть быстрее.

Я взяла его руку и положила себе на талию. Его пальцы легли туда, как будто это было самым естественным в мире. Тёплые. Надёжные. Крепкие. Обнимающие мой стан, чуть сильнее, чем нужно.

Он нашёл мою ладонь и переплёл наши пальцы. Таким простым жестом, от которого у меня по спине пробежал тонкий, горячий ток. Архан медленно начал танец. Спокойно, сдержанно, но так, что моё тело откликнулось само — будто оно знало его ритм лучше, чем я.

Я смотрела на него, а он… Вёл меня, словно видел каждое моё движение.

Глава 35. Настя

Мир вокруг замер… В буквальном смысле.

Все, кто стал свидетелем этой сцены, пооткрывали рты от шока. Кажется, некоторые даже перестали танцевать и уставились на нас с Арханом. Это было… непередаваемо.

Вокруг нас образовался живой круг из зевак. Я не очень приглядывалась, но там точно присутствовали и Мадина, и Дамир, и ещё десятки других глаз. Все они видели, как мы с Арханом кружим в этом удивительном и почти нереальном танце.

В какой-то момент я вообще забылась и перестала обращать внимание на присутствующих. Плевать. Пусть пялятся. Жаль лишь было, что Архану не дано увидеть эти лица — вот бы он порадовался. Впрочем, ему же не впервой было находиться в центре всеобщего внимания — когда-то, ещё совсем недавно, он был практически звездой. Но и сейчас держал марку, выдавая танцевальные па.

Я с головой погрузилась в наш танец. Не очень-то затейливый, но такой… чарующий. Меня уносило по волнам музыки, и каждое движение гипнотизировало всё больше. Даже не нужно было прикладывать особых умений и усилий — Архан всё делал за меня.

Вдруг он наклонился к моей шее. Я испугалась, что сейчас Архан поцелует меня. При всех. И что тогда произойдёт?.. Наверняка поднимется страшный скандал!

Но мне вдруг стало абсолютно всё равно на чужое мнение. Да ну их всех…

— Если сдвинемся на два шага влево, никого не зацепим? — внезапно прошептал Архан мне в ухо.

И я немного пришла в себя от гипноза — вот чего он, оказывается, хотел.

— Здесь в радиусе метров двух никого нет, — шепнула я и улыбнулась.

Он сделал поворот, и получилось это весьма виртуозно. Я не сдержала новой улыбки.

— Ты хорошо танцуешь, — заметила, пока мы продолжали кружиться. — Признавайся, ходил в бальный кружок?

— Ещё чего, — поморщился Архан. — Я — мужик, а не какой-то балерун.

Я тихо рассмеялась:

— Но где-то же ты обучился танцевать.

Он отчего-то слегка помрачнел:

— Перед свадьбой с Зейнаб нанимали репетитора.

Зейнаб… М-да… И как же это я забыла?..

Снова стало не по себе от понимания, что танцую сейчас с женатым мужчиной.

— Сначала мне затея показалась глупой, — продолжил Архан. — Но вот, пригодилось.

— Ну, на свадьбе ты ведь тоже танцевал… с женой, — констатировала я.

А он почему-то улыбнулся:

— Знаешь, оказывается в темноте танцевать даже приятнее, — его рука едва ощутимо прошлась вдоль моего оголённого позвоночника.

Я вздрогнула от прикосновения, но, вопреки логике, прильнула к Архану ещё ближе. А он притянул меня к себе так крепко, словно боялся потерять в своей бесконечной тьме.

— Хотя… — прошептал Архан. — Может, это от партнёрши зависит.

— Намекаешь, что сегодня тебе досталась неповоротливая партнёрша? — уже хотела обидеться я.

— Наоборот, — удивительно спокойно откликнулся Архан. — Кажется, ты лучше, чем я о тебе думал.

— Вот это я понимаю — комплимент, — я фыркнула, но в то же время не могла не улыбнуться.

Архан практически прижался губами к моему уху:

— Сейчас я кое-что сделаю. Только не бойся.

— Я и не боюсь… — только и успела пробормотать в ответ, как он ловко перехватил меня за талию покрепче и изогнул моё тело назад.

Я испугалась, что у меня сейчас поясница треснет пополам. Но, к счастью, ничего такого не произошло. А со стороны наверняка выглядело эффектно. Ну, если никто особо не обратил внимание на моё офигевшее лицо.

Как только Архан вернул мне вертикальное положение, и мы снова очутились лицом к лицу, зал взорвался оглушительными аплодисментами. Щёки мои залило румянцем, а глаза почему-то наполнились слезами. Но не от обиды или страха. Мне хотелось плакать… от счастья.

— Ну, ты даёшь, братик! — первой к нам подошла Мадина. Она посмотрела на меня уже чуть менее агрессивно, но всё равно без особо тепла. Зато братом она в самом деле гордилась. — А я уж думала, ты совсем раскис!

— Не стоит меня списывать со счетов раньше времени, — усмехнулся Архан, который явно старался скрыть, как ему польстил комплимент сестры.

— Да я-то и не списывала. Это ты вечно прячешься в своём логове. Так и одичать недолго. Хорошо, что ты пришёл.

— Это Настина заслуга, — неожиданно заявил Архан.

Мадина вновь поглядела на меня с недоверием. А я так и вовсе опешила от его заявления. Но тут он быстро спустил меня с небес на землю:

— Это ведь она меня привезла сюда.

— А-а, так ты у нас ещё и личным водителем подрабатываешь, а не только партнёршей для… танцев, — произнесла с кривой улыбкой Мадина. И мне показалась, что вместо «танцев» она имела в виду нечто совсем иное. — Ну, ладно, пойдёмте хоть накормлю вас. А то только пришли и уже пустились в пляс. Я же не могу оставить вас голодными. Банкет уже начинается! Все к столу! — объявила она.

Глава 36. Настя

Банкет проходил на свежем воздухе за длинными, богато украшенными столами. На стол именинницы приволокли тот самый неподъёмный букет, который я заказала, и Мадина ещё раз всем похвасталась, что сие подарил ей любимый брат. Надо сказать, с размером я не промахнулась — тот самый случай, когда размер имеет критическое значение — преподнесённая корзина превосходила габаритами все остальные цветочные композиции, они стали выглядеть откровенно жалко на фоне целой клумбы «От Архана».

— С цветами это ты ловко придумала, — наконец признал он открыто, когда мы уже сидели за столом, а Мадина вместе с подружками продолжали фоткаться на фоне цветочного моря. — Напомни мне потом, сколько я тебе должен.

— По гроб жизни, — пошутила я. Хотя в моём случае шутка была не очень смешной, ведь я истратила на подарок Мадине всё до копейки на своей карточке. Но почему-то совсем не жалела, видя, что стервозная сестрица Архана реально осталась довольна.

— Ты мне зубы не заговаривай, — проворчал Архан. — Сумму назови, а не то…

— Что? — я изогнула бровь. — Пытать меня будешь?

Он ответил даже чересчур серьёзно:

— Не то отберу у тебя мобильник и сам узнаю, сколько стоил этот подарочек.

— Не имеешь права, — то ли обиделась, то ли рассердилась я. — Давай ты будешь соблюдать личные границы. Мой телефон — моя собственность.

В его очках отразился луч солнца, и на миг показалось, что это сверкнули злостью глаза Архана:

— Да? А какие ещё границы, — он особо выделил это слово, — у тебя есть?

— Не лазить по моим личным вещам вполне достаточно, — пробормотала я, чтобы никто не слышал.

Он вдруг резко притянул меня за талию к себе, хотя такой необходимости не было — мы и так сидели плечом к плечу.

— Ну, что ж… — угрожающе прорычал Архан мне в ухо. — Раз ты считаешь, что делать подарки моей сестре от моего лица и без моего ведома — это не нарушение личных границ, тогда и я сам решу, какие границы могу нарушать.

— Кажется, ты уже нарушил достаточно. Мы оба, — процедила я сквозь зубы.

Он шепнул мне в ухо единственное:

— Недостаточно, — а затем резко отпустил.

Я не поняла, что бы это могло значить. Просто не успевала следить за его эмоциональными реакциями, которые сменяли друг друга слишком часто.

Началась официальная часть праздника. Теперь происходящее ещё больше напоминало свадьбу, что меня немного коробило. Даже ведущий явился и принялся тут же развлекать гостей всякими шутейками и прибаутками. Одновременно приносили всякие блюда, играла музыка.

В какой-то момент к нам подошёл официант:

— Предпочитаете белое вино? Красное? Розе?

— Воду! — тотчас выпалила я, не дав Архану открыть рот. — Нам только воду!

— Сию секунду, — парень посмотрел на нас немного странно, но спорить не стал.

Архан повернулся ко мне:

— Воду? — переспросил он недоверчиво.

— Да, — уверенно заявила, боясь, что он сейчас начнёт качать права и требовать виски. А мне очень не хотелось ссориться.

Однако Архан снова удивил:

— То есть ты всё-таки планируешь сесть за руль? — он улыбнулся.

А я сконфузилась:

— Ну, кто-то же должен отвести нас домой. Полагаю, от такси ты снова откажешься.

— Правильно полагаешь.

— Ну, вот. Тем более, как выразилась Мадина, я уже подрабатываю у тебя личным водителем.

— Надеюсь, прибавку к зарплате не потребуешь? — ехидно осведомился Архан.

— Я подумаю об этом, — гордо вздёрнула я подбородок, а он усмехнулся.

На самом деле я, конечно, пошутила. Никакой прибавки просить не собиралась. Но, честно, с ужасом думала о том, как снова повезу Архана обратно. Может, правда стоило выпить для храбрости?.. А что? Уже нарушаю закон — езжу без прав. Одним нарушением больше, одним меньше…

Нам подали горячее — баранину. С виду блюдо выглядело очень аппетитно, но на вкус оказалось…

— Гадость, — без обиняков заявил Архан, не очень-то заботясь, чтобы его не услышали.

— Да, мясо… резиновое, — вынуждена была согласиться я.

Потом были и другие блюда — всякие закуски, салаты. Параллельно играл концерт, в перерывах орал ведущий. Должно было быть весело, но мне почему-то было… неуютно. Возможно, потому что на нас продолжали пялится. Особенно — Мадина и Дамир. Они сидели за разными столами и атаковали взглядами сразу с двух сторон. Это был тот редкий случай, когда я даже немного позавидовала, что Архан не видит этих любопытных и не особо добрых глаз.

Зато, кажется, он почувствовал:

— Ну, как тебе? — спросил он без всякого энтузиазма.

— Знаешь, ты, похоже, был прав.

Он приподнял бровь от удивления:

— Правда?

— Правда, — я засмеялась. — Здесь… скучновато.

— И кормят паршиво, — добавил Архан, а потом перестал улыбаться и сказал: — Ты в сто раз лучше готовишь.

— Эй! — покраснела я и от стыда, и от радости. — Столько комплиментов за один день! Не боишься меня избаловать?

— Не боюсь, — ответил он совершенно серьёзно. Потом помолчал и снова заговорил: — Слушай, а давай свалим отсюда?

Глава 37. Настя

— Как… прямо сейчас? — я открыла рот от удивления.

— Ага, — легко отозвался Архан.

— Но… твоя сестра…

— Я пришёл. Это уже подвиг. Этого достаточно.

— Но гости…

— Они переживут.

— Ты… не любишь вечеринки?

— Ненавижу, — честно сказал он. — Чужие запахи, шум, суета… От всего голова гудит. Мне лучше дома. С… меньшим количеством людей.

У меня внутри все перевернулось.

— Слушай… — я попыталась сохранить видимость спокойствия. — Это… звучит так, будто ты хочешь украсть меня со светского раута.

— Именно так, — буркнул он, будто это само собой разумеется.

— Мы ведь даже попрощаться не сможем.

— А нам надо? — удивился Архан. — Довольно того, что мы тут побывали. Пошли? — спросил он негромко.

Музыка играла, люди танцевали, Мадина где-то в углу записывала сторис… и в этот момент я окончательно поняла, что это всё не для меня.

Я сглотнула и кивнула:

— Пошли.

Я шла рядом, и сердце колотилось так громко, что казалось — его слышит весь двор. Понимала, что должна вести Архана и следить за его передвижениями, но на самом деле это он задавал шаг: уверенный, широкий, спокойный. Он будто ориентировался по мне — по тому, как я чуть замедляюсь перед спуском, как сжимаю его руку перед поворотом, как выдыхаю, когда рядом появляется ступенька.

— Здесь дорожка ровная, — прошептала я, не зная, зачем шепчу.

— Я чувствую, — ответил он так уверенно, что по коже пробежал ток.

Мы подошли к парковке. Молодой парень быстро подошел к нам, спросил какая машина. Я мысленно готовилась к очередному стрессу за рулем, но, когда машина подъехала, Архан вдруг коснулся рукой капота и уверенно двинулся к водительской стороне.

Я чуть не потеряла дар речи.

— Ты что делаешь?! — мой голос предательски сорвался.

Он спокойно, как будто речь шла о том, чтобы надеть носки, ответил:

— За руль сажусь.

Он уже нащупывал ручку двери.

— Тебе нельзя! Архан, нет!

Он замер на долю секунды, не оборачиваясь. Лишь чуть склонил голову — так, будто слышал не слова, а эмоции, что рвались из меня наружу.

— Настя, — произнёс он слишком спокойно, слишком твердо. — Я нормально вожу.

— Нормально?! Да ты… — я сжала кулаки. — Ты же…

— Слепой? — сам договорил он. — Знаю. Поверь, об этом сложно забыть.

— Архан, отойди от двери!

— Садись, женщина.

— Архан….

— Иначе поеду без тебя. До первого дерева.

Боже… Мне кажется, только что на моей голове появилось минимум десяток седых волос. Если не двадцать.

Я стояла, сжав телефон так, что пальцы побелели, и смотрела на него, как на сумасшедшего. Который, к огромному сожалению, был полностью уверен в своей адекватности. И я прекрасно осознавала, что, если Архан решил сесть за руль, он сядет за руль, что бы я там ни возражала. И хоть тресни. Упертый кавказец!

Чёрт… Что же делать?..

Оставить его я не могла. Значит, нужно уступить и постараться сделать так, чтобы наш маршрут не закончился у первого же дерева. Мне нужно стать глазами Архана и помочь ему сориентироваться, как я делала, когда мы вместе подметали пол или шли по незнакомому пространству. Только теперь на скорости...

Я тяжело выдохнула, открыла пассажирскую дверь и пробормотала себе под нос:

— Ладно, Настя… держись. Если выживешь, тебе памятник поставят.

Архан, уже устроившись за рулем, ухмыльнулся:

— Чего там шепчешь?

— Молюсь, — честно призналась я.

Он фыркнул, довольный. ДОВОЛЬНЫЙ!

— Правильно. Молись… и подсказывай.

Архан завёл мотор, и звук двигателя прошелся по моим нервам как электричество. Я глубоко вдохнула, положила руки на колени, чтобы не дрожали, и попыталась включить режим «спокойная, уверенная женщина».

Не получилось.

— Готова? — спросил Архан, как будто мы не собирались проверять законы физики и судьбу одновременно.

— Нет, — честно ответила я. — Но поехали.

Он тихо усмехнулся и тронулся с места. Медленно, очень медленно — возможно, ради меня.

— Прямо… ровно… да, так, — подсказала я.

Он слушал внимательно. Так внимательно, будто я была единственным звуком в мире.

— Ты сейчас чуть правее возьми… отлично. Еще чуть… стоп, стоп!

— Вижу… — пробурчал он.

— Ты не видишь, — не выдержала я, но улыбнулась.

Его губы дрогнули:

— Я чую.

И опять это тепло в голосе, которое заставляло мое сердце вздрагивать.

Мы выехали со двора. Дорога была пустая, вечерняя, ровная. Я дышала чаще, чем он, но старалась держать голос спокойным:

— Через двадцать метров поворот налево. Я скажу когда.

— Скажи.

Когда расстояние сократилось, я тихо сказала:

— Сейчас.

Он повернул плавно, уверенно. Словно… словно действительно видел.

— Хорошо, — сказала я удивлённо. — Очень хорошо.

— Я знаю, — ответил он с едва уловимой улыбкой.

В какой-то момент я заметила, что он повернул голову в мою сторону.

— Архан, немедленно повернись обратно к лобовому стеклу! — запаниковала я.

Он выгнул бровь:

— Зачем?

Господи, и правда, зачем?.. Это зрячему надо постоянно смотреть на дорогу… Но я решила отступать:

— Затем, что так тебе легче будет ориентироваться в моих указаниях, — я почти задохнулась от напряжения и адреналина.

Архан это заметил.

— Дыши, — сказал он.

— Я дышу!

— Ты сейчас в обморок грохнешься..

— Не грохнусь! — возмутилась я. — Иначе нам точно конец!

Он рассмеялся — низко, тихо. Тем смехом, который делал всё вокруг каким-то лёгким и почти не страшным.

— Всё нормально, малышка. Пока ты говоришь — я еду уверенно.

— Я не… — я сглотнула. — Я не малышка.

— Для меня — да.

И это было так просто, так тепло, так опасно…

Мы свернули на дорогу, ведущую к дому, и я почти не замечала, как подсказываю:

— Чуть левее…

— Есть.

— Архан, яма впереди… аккуратно… Притормози!

Глава 38. Настя

— Тормози!!!! — Закричала я.

Архан рывком крутанул руль влево — слишком резко — и в следующее мгновение мой нос поцеловал его плечо.

Не нежно.

Не романтично.

А так, что я увидела звёзды.

Машина резко остановилась, отчего меня ещё и вперёд дёрнуло.

— Блять!

Ой, это я крикнула…

— Жива? — спросил Архан, разворачиваясь ко мне всем корпусом и ощупывая моё тело везде, где только смог.

— Жива, блин, — я нервно начала отодвигаться к окну, но он уже нашёл мои плечи и крепко вцепился в них. Не отпускал. Ещё и дышал как-то странно. Тяжело, словно… переживал?

Архан улыбнулся, а потом вдруг… рассмеялся! Весело так! Ему, блин, было весело! И меня это окончательно выбесило.

— Ты совсем с катушек слетел?! Мы могли попасть в аварию! Тут дерево и там дерево! Ты… Ты…

Хватая воздух ртом от переизбытка эмоций, я совсем забыла, что он скала, а я воробушек. Видимо, адреналин на меня так подействовал, и я принялась колотить его в грудь кулаками.

Архан перехватил мои запястья. Не больно — но так твёрдо, что я вздрогнула.

— Хватит, — тихо сказал он.

— Не указ….

Я открыла рот, чтобы высказать упрёк, обвинение, что угодно — но…

Он вдруг подался вперёд. Резко. Рывком. И заткнул меня поцелуем.

Грубым. Сорванным. Бессильным от эмоций.

Его ладони скользнули к моим щекам, удерживая так, будто я могла раствориться прямо в воздухе. Его губы не спрашивали, а завладевали мной. И всё во мне — всё, что дрожало и ломалось от страха — просто растаяло. Я всхлипнула от неожиданности и схватилась за его рубашку, прижимаясь ближе.

Поцелуй стал глубже. Мягче, но всё ещё отчаянно-властным. Это было так приятно, так желанно. Мне нужно было бы оттолкнуть Архана. Возразить, потребовать остановиться. Но я не могла. Меня тянуло к этому запретному мужчине.

Поцелуй стал выходить из-под контроля. Или это мы с Арханом начали сходить с ума от потребности в друг друге. Я так точно нуждалась в нём. В его прикосновениях, в его горячем дыхании.

Он издал что-то между рыком и стоном, а я громко вскрикнула, когда меня подкинуло и потянуло вперёд. Ох, уж эти навороченные машины... Сидение Архана одним движением отъехало назад, чтобы моя задница не упиралась в руль. Я оказалась на нём верхом. Платье задралось оголяя ноги и трусики.

Вот тут нужно было остановиться! Крикнуть: «Стоп»! Но я не сделала этого. И он тоже.

Мои пальцы сами нашли пряжку его ремня. Что я творила?! Почему не могла себя остановить?

— Если я тебя сейчас не трахну, — хрипло произнёс Архан разорвав поцелуй. — У меня яйца треснут к чертям собачьим.

Он не видел моих глаз, но казалось — смотрел прямо в них. Слишком близко. Слишком честно. Слишком открыто для человека, который никогда не показывал слабостей.

Комплимент был так себе, но меня от его слов почему-то бросило в жар. Моя рука пробралась в его штаны. Его руки спустили бретели платья оголяя мою грудь. Всё вокруг перестало существовать. Только мы в этой чёртовой машине.

— Давай, малышка.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Мысли в голове превратились в пластилин. Архан подхватил меня под ягодицы одной рукой, а второй сам помог мне достать его член из штанов.

Тогда, в комнате, в наш первый раз, я не рассмотрела его. Но сейчас... Даже при плохом освещении я открыла рот от шока.

— Что, нравится? — усмехнулся этот нахал.

— Что… Ах! — моё тело пробрало знакомой дрожью. Знакомой, и до чёртиков приятной.

Он будто специально делал так, чтобы я терялась. Чтобы он руководил процессом. Чёрт, я была не против. Колени задрожали, когда я сама опустилась ниже, впуская его в себя почти полностью.

— О, боже… — пробормотала, упираясь лбом в его висок, но не останавливаясь.

— У нас разные боги, но сейчас я готов продать душу дьяволу, лишь бы это продлилось вечно, — в ответ пробормотал Архан и, обхватив меня за ягодицы, сам двинулся вверх.

Вечность?.. Вечность с ним?.. С человеком, который не принимает отказов? Который не знает, что такое компромисс? Хотя со мной…. со мной он становится другим.

Его и мои движения становились всё быстрее. Я целовала его губы, а он мои. И когда мне стало совсем невыносимо от наслаждения, я запрокинула голову, и Архан губами нашел мою грудь. Ласкал, целовал, облизывал и даже кусал, что, на удивление не было больно. Мне нравилось всё, что он делал со мной. Его запах, его голос, его сильная аура в которой я была беззащитна, но под его защитой.

Резкая вспышка перед глазами вырвала меня из этой эйфории, которая волной ударила сквозь всё тело. Мои стоны, переходящие в крик, были слышны, наверное, даже в отеле, где мы недавно праздновали день рождение Мадины. Но мне было всё равно, если меня слышали или видели.

Архан издал громкий рык словно зверь. Его пальцы грубо вцепились в мою талию, и он сдернул меня с себя.

— Прости, — он все еще тяжело дышал, сжимая пальцы на моей коже через тонкую ткань платья. — Не хотел чтобы случилась неприятность.

Неприятность?..

Мой затуманенный мозг не понял, о чём говорит Архан, лишь когда я опустила глаза, то увидела пятна спермы на его и моей одежде. Вдруг стало так холодно и обидно. Я даже не думала об этом. О том, что следует предохраняться.

Неприятность… Забеременеть от Архана — это неприятность?

Да, пожалуй, что так. Но почему-то в глубине души я так не считала.

Глава 39. Настя

В ту ночь после дня рождения мы заснули в комнате Архана, в одной постели, под одним одеялом, в обнимку. Впрочем, одеяло нам не особенно пригодилось. В объятьях моего горячего кавказского мужчины всегда становилось жарко, да и погода за окном баловала — лето было в самом разгаре. Каждый мой день в этом доме отныне превратился в бесконечные каникулы. Ну… правда, с эротическим уклоном.

Если честно, никогда бы не подумала, что меня так затянет в водоворот необузданной страсти. Я наплевала абсолютно на всё, просто забила и наслаждалась тем, что Архан хочет меня всегда, везде, всюду, в любой момент времени, и ему всегда мало. Мне тоже было мало… Не секса, нет. Этого как раз было предостаточно. Мне было мало часов и минут вместе с Арханом: мы хоть и не отлипали друг от друга, а всё равно хотелось ещё немного, ещё чуть-чуть побыть вместе, не упускать ни одного мига нашего огромного счастья.

Представляла ли я себе, что когда-то буду настолько счастлива? Только в самых смелых фантазиях, и то — не до такой степени. Просто не укладывалось в голове, что такое огромное чувство вообще возможно. И я просто купалась в нём с головой, позабыв обо всём на свете. Каждый вечер мы засыпали вместе с Арханом и просыпались тоже вместе. Как правило, он первый и постепенно будил меня… с помощью ласк.

Я даже рассказать не могу об этом, не краснея. Да и вообще никому я об этом не рассказывала. Маме послушно докладывала, что работа моя проходит прекрасно, что я отлично лажу со своими нанимателями. Перед Саидом и Марьям тоже регулярно отчитывалась, когда они звонили, что всё просто великолепно, и никаких проблем нет. Они оба похвалили меня, что мне всё-таки удалось вытащить Архана из его логова. Марьям всё ещё была на отдыхе и обещала по возвращению навестить нас. Саид тоже находился в отъезде и тоже в свою очередь пообещал, что заглянет, как только вернётся.

Всё шло… идеально.

Пока однажды утром я не проснулась в постели одна.

Сразу забилось неспокойно сердце. По телу пробежал холодок. Тревога расползлась по венам, и я резко села в кровати. Светило яркое солнце, но сейчас оно меня нисколько не радовало. В голове билась всего одна мысль: «Где Архан?».

Первым делом проверила ванную комнату. Там его не оказалось. Затем я заглянула в соседнюю комнату, свою, которую на время забросила. Неужели Архану опять зачем-то понадобилось рыться в моих вещах? Если так, то я ему устрою…

Но и в моей комнате его не оказалось.

Вот тут мне стало совсем нехорошо. До паники ещё было далеко, но я уже чувствовала, как она неминуемо подступает к горлу.

— Архан! — выкрикнула пока негромко, но, когда он не ответил, закричала уже сильнее: — Архан!..

Ничего. Ни звука, ни шороха, ни голоса в ответ.

— Архан!!!

Молчание.

Я сжала кулаки и попыталась не нервничать заранее, но было поздно — я уже нервничала. С тяжело бьющимся сердцем спустилась вниз. Пока шла по лестнице, услышала какой-то шум — что-то упало с лязгом, а затем донёсся хорошо знакомый мат:

— Блять!..

Я поспешила на звук, уже немного успокоенная, что мой подопечный (а всё-таки Архан ещё оставался моим подопечным, за которым я обязана следить) жив и, как минимум, способен ругаться. Но пока оставалось неясным, всё ли с ним в порядке, потому что он продолжал материться:

— Ёбаная срань… — правда, делал он это тихо, не совсем так, как обычно.

Я влетела в кухню, ожидая, что Архан обо что-нибудь споткнулся и теперь не может подняться. Не дай бог, что-нибудь сломал, а позвать меня на помощь ему опять не позволила гордость. Но внезапно увидела совершенно неописуемую картину.

Архан стоял возле кухонного островка, а перед ним лежала разделочная доска. На доске — хлеб и колбаса, рядом — тарелка, на которой уже были готовы несколько бутербродов. Мой горячий кавказец прижимал палец к губам и морщился.

— Архан?.. — позвала я.

— А, привет, малышка, — проворчал он. — Ты чё не спишь?

— Ну… я проснулась, а тебя нет…

— Ты иди пока… куда-нибудь, — заявил Архан.

— В смысле? — я упёрла руки в боки. Это ещё что значит? — Ты чего меня гонишь?

— Не гоню я тебя! — прорычал Архан. — Просто… сюрприз испортишь.

— Сюрприз?.. — у меня округлились глаза.

— Да, сюрприз! — возмутился он. — Шуруй отсюда!

— Никуда я не пойду, — я обидчиво поджала губы и двинулась к нему. Я должна была убедиться, что Архан не натворил какой-нибудь фигни, которую мне потом придётся расхлёбывать. — Что ты делаешь?

— Настя, — заскрипел он зубами. — Ну, я же просил…

Я с удивлением уставилась на тарелку с бутербродами. Хлеб был нарезан ужасно, как будто его пилкой для ногтей разделывали. Колбасе повезло больше — её ещё в магазине нарезали на слайсы.

И тут меня осенило…

— Ты… Ты что, готовил мне завтрак?.. — изумилась я собственной догадке.

— Да, завтрак! — рявкнул Архан. — И палец вот порезал!

— Дай посмотрю…

— Нормально всё, — он не дал мне глянуть на свой порез. — Фигня. Лучше не мешай мне.

Я окинула Архана каким-то совершенно новым взглядом. Буквально не могла поверить в происходящее.

— Погоди, ты реально хотел приготовить мне завтрак?..

— Завтрак в постель, — подчеркнул он с недовольным видом. — А ты на какой-то чёрт встала ни свет ни заря! Марш обратно!

Я засмеялась. Обняла его и сжала в объятьях крепко-крепко.

— Ты такой милый…

— Ничего я не милый, — пробухтел мой громила, но не отстранился, а обнял в ответ. — Просто… хотел сделать тебе приятно.

— Мне очень приятно. Правда. Но, раз уж я уже вылезла из постели, может, я тебе всё-таки немного помогу? Извини, что порушила твои планы, но мне тоже хочется поучаствовать. Может, пока ты закончишь с бутербродами, я пока кофе сварю?

— Ладно, — наконец уступил он. — Только не подглядывай.

— Не буду, — я хихикнула и направилась к кофе-машине.

Подглядывать я, конечно, всё-таки стала. Ну, не хотелось мне, чтобы Архан без пальца остался. Лично мне его пальцы ещё пригодятся. Он продолжил своё кулинарное творение. Делал, конечно, всё криво и косо, но так старался, что у меня сердце защемило от нежности и благодарности.

Я поставила чашки на стол, туда, где мы обычно обедали и ужинали. Для Архана очень важно было соблюдать определённый порядок и предсказуемость в расположении предметов — это я уже поняла. Так он мог почти свободно передвигаться и не травмироваться. Вскоре он принёс свою тарелку, сел на стул, я села рядом с ним и сразу схватилась за бутерброд.

Но не успела проглотить даже первый кусочек, как Архан внезапно заявил:

— Настя… Нам нужно серьёзно поговорить.

Глава 40. Настя

Я чуть не подавилась тем самым куском хлеба. Вот есть такие фразочки, от одного звучания которых становится не по себе. Это была как раз одна из них, и я тут же напряглась — тон Архана не предвещал ничего хорошего. Как-то слишком быстро мы перешли от романтики к конкретике…

— И… о чём же ты хочешь поговорить? — еле выдавила я.

Архан вздохнул:

— Для начала я хочу, чтобы ты пообещала мне, что о нашем разговоре никто не узнает.

— Да я и не передаю наши разговоры…

— Ты общаешься с моей матерью и Саидом, — перебил Архан. — А мне нужно, чтобы всё осталось только между нами.

— Ладно, — согласилась я, откладывая бутерброд. Есть резко перехотелось. Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в душе.

Архан хочет отказаться от моих услуг, но так, чтобы об этом никто не знал?..

Я боялась, что такое может случиться, потому что даже сейчас, когда в наших отношениях вроде бы установился мир и покой, он продолжал регулярно вредничать и старался справиться собственными силами.

Но было бы ещё хуже, если бы он сейчас вспомнил Зейнаб… Может, она объявилась? Может, собирается прийти сюда?.. Или Архан вдруг понял, что (как это назвать? Роман?.. Просто дружеский секс?.. Отношения?..) наша связь была ошибкой? Он хочет всё прекратить?..

У меня сжалось сердце. Я многое могла вынести, стерпеть, исправить, но на его решения повлиять почти не могла, за редким исключением. А мысль, что мне придётся расстаться с Арханом, просто рвала меня на куски. Я не переживу…

— Ну, говори, — попросила я, по возможности ровным голосом, хотя в груди скопилась такая тяжесть, такая боль. — Что ты хочешь мне сказать?

Архан ещё немного помолчал. Каждая секунда его молчания убивала меня начисто. Я уже почти вознамерилась вцепиться ему в руку и буквально потребовать ответа. Раз уж сказал «А», говори и «Б»! Хватит тянуть!..

— Это… насчёт моей проблемы, — пробормотал Архан.

А у меня душа упала в пятки. Ну, конечно… Как я и думала… Зейнаб…

— И… что… насчёт твоей проблемы? — чуть ли не по слогам выдавила я.

Архан повернулся ко мне и неожиданно снял очки. Я вообще не поняла, зачем он это сделал. Обычно он постоянно их носил, даже дома. Только во время… ну, интима снимал их, и ещё перед сном или когда шёл в душ или в спортзал. Архан не расставался с ними.

— Настя, — выдохнул он, — я… вижу.

— Что?.. — я несколько раз моргнула, ничего не понимая.

— Я вижу, — повторил Архан. — Я вижу свет и… немного тени.

Я уставилась на него в полнейшем шоке. С минуту не могла ничего произнести. Это было слишком, слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ты… видишь?.. — обронила я чуть ли не со слезами в голосе.

Архан кивнул и снова надел очки.

— Очень нечётко. Я едва ли могу ориентироваться по этим… скорее пятнам. Это как будто… не знаю. Как будто белый лист бумаги в тёмной комнате. Что-то типа есть, просто что-то чуть светлее, чем полная тьма, но разобрать, что это, как выглядит, невозможно. И ещё иногда вижу какое-то движение. Не всегда. Только что-то крупное. Ну, вроде машина проехала — такая тень едва заметная пробегает, и всё.

Я слушала, затаив дыхание. Мне хотелось разрыдаться. От счастья!

— Архан, ты понимаешь, что это значит? — я обвила его руку своими руками. — Ты можешь видеть…

— Это ничего не значит, Настя, — оборвал он сурово. — Это может быть временное улучшение. А может, у меня вообще галлюцинации.

— Не уверена, что слепые могут видеть галлюцинации.

— Ну, сны-то я вижу, — усмехнулся Архан. — Воображение никуда не делось. И я, между прочим, воображаю, какая ты сексапильная.

— Прекрати! — засмеялась я и стукнула его в плечо, но скорее шутливо. Мне был приятен комплимент, пусть и немного неоднозначный. Но сейчас меня волновало совсем другое. — Архан, я уверена, это хороший знак…

— Нет, — жёстко перебил он, не дав мне договорить. — Это не знак. Это просто наблюдение. Рано радоваться. Именно поэтому я и прошу тебя: никому ни слова. Ни Саиду, ни, тем более, маме!

— Но почему?.. — не понимала я.

— Потому что тогда у них появится надежда.

— Чем это плохо?

— Всем, — отрезал Архан. — Нельзя давать надежду людям, а потом её отбирать. Лучше пусть думают, что всё безнадёжно. А если уж прозрею, — он криво усмехнулся, — ну, значит, будет чудо. Радоваться надо по факту, а не просто так.

— Хорошо, — согласилась я, хотя не вполне разделяла его точку зрения. — Я никому ничего не скажу.

— Спасибо, — выдавил Архан.

Я не могла не улыбнуться тому, как ему всё ещё было тяжко благодарить.

— Как давно это случилось? — спросила я, обнимая его всё крепче.

— Не знаю… Как-то был в зале и… Ну, заметил, как будто вижу, как груша качается. Ну, какое-то такое шевеление перед глазами. А потом и дальше стал замечать. Иногда. Это не всегда бывает. Но… я могу отличить, светло кругом или совсем темно. Кажется, могу, — он поморщился. — Вот сейчас вроде светло.

— Да, сейчас утро.

— Знаю, что утро, — проворчал он. — Я слепой, а не слабоумный.

— Ты не слабоумный и не слепой, — возразила я. — Ты видишь больше, чем многие зрячие.

— Правда? — он повернулся ко мне. — И что же это я вижу?

Я помолчала и тихо ответила:

— Меня. Ты видишь меня.

Он некоторое время не отвечал, а потом снова нахально фыркнул:

— Да чё ты несёшь? Ни черта я не вижу. А то, что вижу, пока не считается. И вообще, доедай давай.

— Значит, всё-таки видишь! — засмеялась я.

— Нет. Просто нюхом чую, что тарелка ещё полная. А у меня, между прочим, ещё одно дело к тебе есть.

Я прекратила смеяться и опять посерьёзнела:

— Архан, что на этот раз? Лучше говори сразу, не то у меня сердце не выдержит.

— Выдержит, — заявил он. — Сначала доешь, а потом скажу. Зря я что ли тут кровь проливал?!

Глава 41. Настя

— Все, я больше не могу. Сейчас лопну, — призналась я честно, отодвигая тарелку в сторону.

Ну, почти честно… Я просто хотела побыстрее узнать, что же ешё приготовил мне Архан. Хотя лучше новости, чем его небольшое прозрение, для меня быть не могло.

— Так что за новость?

— Не новость, а дело, Настя. Это разное, — проворчал Архан.

Я уже привыкла к его правоте и не реагировала. Просто сложила руки на груди и стала ждать. Архан встал и вышел из кухни.

— Тебе помочь? — спросила специально, зная наперёд, что это злит его.

— Нет, — послышался раздражённый рык из коридора.

Эти перепалки стали частью нашего общения. Странная прелюдия, которая уже не пугала меня.

Архан вернулся быстро и с…

— Это что? — у меня рот открылся от размера коробки с огромным красным бантом.

— Подарок, — спокойно произнёс Архан, аккуратно поставив коробку на стол. — Открывай.

— Спасибо… — пролепетала я, совершенно не понимая, за что. И главное — что там может быть?

— Открывай, — повторил он, уже нетерпеливо.

Боже, у меня аж ладони вспотели.

— Хорошо-хорошо, — я поддела бантик, развязала его, разорвала упаковочную бумагу — и сердце ушло в пятки. Бант упал на стол, а вместе с ним и моя челюсть.

Я подняла крышку.

И замерла.

— Ты… ты шутишь? — выдохнула я.

Архан склонил голову, ловя звук моего дыхания.

— Нравится? — поинтересовался он.

Нравится?! Он серьёзно?!

Я не могла поверить. Не могла дышать, глядя на то, ЧТО он мне купил.

— Ты серьёзно?.. Нет… Это… это не шутка? Он не игрушечный? — мой голос дрожал, как будто я только что выиграла Олимпиаду и не верила, что это правда.

— Ну, стоил как крыло самолёта, — буркнул Архан, как будто обсуждал стоимость картошки. Но сразу добавил, слегка смутившись: — Я попросил самый крутой. С линзами, стекляшками… как вы там любите. Оно ж всё надо, да?

— Да. Да! Боже, ДА! — я смотрела на коробку как на святыню, даже боялась прикоснуться — вдруг исчезнет.

— Слышу, нравится, — пробормотал он.

— Конечно, нравится! Это же последняя модель! — у меня защипало глаза. — Архан… — голос дрогнул, ком поднялся в горле, — спасибо.

Я не выдержала. Подскочила со стула и буквально влетела к нему на руки, обняла так, будто могла раздавить.

Он застыл на секунду. Потом его руки нерешительно, но уверенно легли мне на спину.

— Странная ты, Настя… — сказал он вдруг мягко, почти тепло.

— Почему? — спросила я сквозь улыбку, всё ещё прижимаясь к нему.

— Ты бы так же радовалась бриллиантовому колье?

— А зачем оно мне? — я фыркнула, отстранившись ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо. — Его некуда носить. А вот микроскоп… — я подняла палец вверх, с той самой профессорской важностью, о которой мечтала с детства.

Архан не видел, но момент был идеальный:

— …микроскоп мне нужен всегда. Теперь столько можно рассматривать. Я буду целый день…

— Эй, — Архан взял меня за плечи и аккуратно отлепил от себя. — Никаких «целых дней». У нас, между прочим, дела.

— Дела? — я моргнула, пытаясь вспомнить расписание. Но у него сегодня не было ни встреч, ни звонков, ни каких-то планов. Вообще никаких. Может, я что-то забыла?

— Какие дела? — уточнила я.

— Важные, — сказал он так серьёзно… что я бы и поверила, если бы в следующую секунду этот наглый горец не подхватил меня под ягодицы.

— Арха-а-ан! — я вскрикнула, рефлекторно обвивая его бёдрами. Но страх длился ровно одну секунду — потом меня прорвало на смех. Несдержанный, искренний. Я даже легонько стукнула его кулаком в грудь. Для приличия. Типа «не делай так». Хотя, нет, делай.

— Ну, не на кухне же! — выдохнула я между смешками, когда он без тени смущения начал задирать мою футболку. Под которой, конечно же, ничего не было.

— Вчера — в душе, сегодня — на кухне… какая разница, — пробормотал Архан, и голос у него стал низким, обволакивающим. Его ладони уверенно легли мне на грудь — так, будто это было нечто само собой разумеющееся.

И, чёрт… я снова хихикнула. От счастья.

Мой смех оборвался в тот момент, когда его губы накрыли мои. И если в мире существовало что-то, что могло соперничать с новым микроскопом… то это были именно его поцелуи.

Архан всегда целовал так, будто это может оказаться в последний раз. Будто каждую секунду нужно прожить жадно, полностью, до дрожи в пальцах. И каждый раз я ловила себя на одном и том же желании: пусть он никогда не отстраняется.

Он притянул меня ближе, так близко, что между нами не осталось воздуха, только тепло его груди и бешеный ритм моих мыслей. Я почувствовала, как мой смех растворяется в этом поцелуе, превращаясь в тихий выдох. Моя футболка уже валялась на полу, как и его.

Тело откликалось на его прикосновения. Меня кинуло в жар, когда Арках начал стягивать мои шорты. Чёрт, утренний секс на кухне — звучит здорово. Я сама приподняла бёдра. Блин, да я была готова отдаться ему где угодно. Лишь бы это был Архан.

В ушах звенело от адреналина. Даже почудилось, что кто-то открыл входную дверь. Но никого кроме нас в доме не было. Это, видимо, моё сердце так тарахтело.

Точно сердце… я так думала…

— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! Архан!

Глава 42. Архан

Блять, она что тут забыла?!

— Архан, что вы тут… Что…

— Это что ты тут делаешь Мадина? — обернулся на её пискливый голос, стараясь прикрыть Настю, которая уже вся дрожала как осиновый лист. — Ты в моём доме! Тебя в звонок стучать не учили? Ты, блять, как дверь открыла?

— Мам… мама ключи оставила, — пробормотала сестра уже тише. Вот так всегда: сначала нахуепорит не пойми что, а потом строит из себя невинную овечку.

Будь я зрячим — вырвал бы её сумку и швырнул в стену, чтобы дошло, что вломиться ко мне — не лучшая идея.

— Я… Я пойду, — прохрипела где-то сбоку Настя.

Я даже рот не успел открыть, как послышались её быстрые шаги по паркету, потом по ступеням. Блять. Она точно расплакалась.

Меня перекосило.

— Чего тебе? — процедил я сквозь зубы, не поворачиваясь к Мадине.

Скулы сводило так, что аж щёлкали. Злость кипела в груди, поднималась к горлу.

Сучка малая. Вечно влезет туда, куда не зовут.

Мадина, кажется, даже шаг назад сделала — я слышал, как каблук скрипнул по плитке.

— Я… я просто… — начала она неуверенно, но недолго она боялась. Эта зараза ничего не боялась. — Я приехала проведать тебя, а ты, я вижу, не скучаешь, со своей… как ты там назвал ее? Ассистенткой?

— Ты ни разу не приходила с момента, как у меня пропало зрение.

— Ну, ты и не сильно нуждался во мне, — фыркнула она. — Вон, шлюху себе нашёл.

Я застыл. Слово ударило по мне, как нож по ребру. Не по мне — по Насте.

И вот тогда… Голос сорвался. Стало тихо. Слишком тихо.

— Еще раз так скажешь… — мой голос превратился в низкий, глухой рокот, не похожий на человеческий. — Я тебе уши оторву, — сделал шаг к ней. Мадина замерла. — И засуну их в твою дорогую сумку. Чтобы ты каждый раз, открывая её, вспоминала, что прежде чем открыть рот, надо включить мозги.

Мадина судорожно втянула воздух — впервые за весь разговор она по-настоящему испугалась.

— Архан… я… Я переживаю за тебя! Ты хоть что-то знаешь об этой Насте?

— Я знаю всё, что мне нужно.

— Тебе, по ходу, ничего, кроме её дырки, не нужно! А я так и знала! Как чувствовала, что она!..

— Мадина! — заорал я так, что, кажется, стены затряслись во всём доме. — Рот свой поганый закрой!

— Иначе что? — огрызнулась она, снова становясь той самой избалованной принцессой, какой была всю жизнь.

— У тебя память как у рыбки? Про уши уже забыла? — рыкнул я.

— Я просто переживаю за тебя! После всего, что случилось…

— Не смеши меня, Мадина. Ты умеешь переживать только за свой маникюр!

— Вот не надо делать меня меркантильной сукой!

— Да ты и есть меркантильная сука!

— Да? Не я одна! — сестра нервно рассмеялась. — Хочешь сказать, что эта Настя с тобой из-за… боже, аж смешно… из-за симпатии? Ей даже плевать, что она трахается с женатым мужиком!

— Эту ошибку я скоро исправлю!

— Архан, как ты не понимаешь?! Этой Насте только бабки твои нужны! Она наверное уже что-то украла, пока ты не видел!

— Ты головой ударилась на своём дне рождении? — голос сорвался на шипение.

— Это ты головой ударился, братик, — выплюнула она. — Ты не в сказку попал. Прости за горькую правду, но ты теперь инвалид. И я не хочу, чтобы какая-то вертихвостка внушила тебе, что влюбилась в тебя, не замечая всего, что тебя окружает. А тебя, если ты забыл, окружают бабки. По этой Насте видно, что она дороже столовки в универе ничего не видела.

— Инвалид? — повторил я тихо.

Мадина сглотнула — она поняла, что сказала не просто лишнее. Она перешла черту.

— Считаешь меня инвалидом? — голос мой зазвенел сталью. — Ну, спасибо, сестричка.

— Я думала, ты должен знать правду… — пробормотала она уже без прежней наглости.

— Правду? — я усмехнулся так горько, что сам удивился, как этот звук вышел из моей груди. — Ты называешь правдой своё презрение? Или свою зависть? Твои-то хахали с тобой всегда из-за денег.

Она втянула воздух:

— Архан…

— Ты считаешь, — прервал я, — что, раз мои глаза не видят, я стал мусором? Обузой? Не мужчиной?

— Я такого не говорила, — пробормотала сестра, но голос её дрогнул.

— Ты вообще сегодня «не то» говоришь, Мадина.

Мне не нужны были глаза, чтобы знать, как она скрестила руки на груди и надулась как маленький ребёнок. У неё на всё была одна реакция. Но сейчас я не собирался спускать ей с рук всю ту грязь, что она вылила на Настю.

— Вот что самое херовое, Мадина, — наконец сказал я тихо. — От Насти я бы такого не услышал. Никогда. А от тебя — запросто.

Она резко всхлипнула:

— Я просто боюсь, что она тебя использует…

— Меня, как раз, используют все, кроме неё! — злость не отпускала, голова начала болеть от присутствия сестры. — Проваливай. Сейчас же.

— Ты… так из-за неё?

— Да. Из-за неё.

— Она тебе никто!

— Ошибаешься, Мадина.

В груди что-то дёрнулось, как будто я сказал больше, чем хотел.

Мадина замолчала впервые за весь разговор.

— Теперь вон, — процедил я. — Пока я действительно не забыл, что ты мне сестра.

— Хорошо, братик. Но вот увидишь, я докажу тебе, что она с тобой из-за денег!

Глава 43. Настя

Я очень старалась не плакать. Давила слёзы всеми силами. Ну, чего рыдать? Глупо же… Но… Мне было так стыдно, так… паршиво на душе!

Пусть я и не слышала, о чём Архан разговаривал с Мадиной, мне достаточно было вспомнить, каким взглядом она меня провожала — столько презрения, столько омерзения ещё поискать надо! Прямо концентрированный яд сочился из её глаз, когда я покидала кухню. Не сомневаюсь, что и затем сцена развернулась весьма эмоциональной. И Архан, и его сестра были отнюдь не паиньками. Ещё неизвестно, кто страшнее в данном случае…

Я бы не удивилась, если бы там случилась реальная драка, но разнимать брата и сестрицу не собиралась. Мне бы со своей болью сейчас справиться…

Вот чего это Мадина припёрлась? Как назло! И настроение всё обгадила, и снова напомнила мне, на каких я тут правах нахожусь…

Господи, она же наверняка сейчас там мозги Архану промывает… Он ещё, не дай бог, убьёт её в запале!..

Хоть и страшно было, а с места я не двинулась. Так и лежала в кровати ничком, хлюпая носом. Вдруг где-то внизу грохнула дверь — смачно так хлопнула, от души. Видимо, Мадина всё-таки ушла. И, ясное дело, не в духе. Лучше б она сколько шума подняла, когда только переступила порог дома…

— Настя?..

Я вздрогнула повторно, не ожидав, что что-то ещё потревожит. Архан появился у входа в мою комнату. Я оглядела его и быстро отметила, что он весь напряжён до предела — ещё чуть-чуть, и взорвётся. Вот только мне в тот момент было ещё хуже.

— Ты как?.. — проронил Архан подходя ближе.

— Нормально, — соврала я, слишком очевидно, чтобы в этом мог хоть кто-то поверить.

Архан сел рядом и нашёл мою ладонь, переплёл наши пальцы. Я хотела бы отстраниться, но не получилось, и уже через секунду он заключил меня в свои объятья.

— Что хотела Мадина? — задала я вопрос, хотя не собиралась ни о чём спрашивать. Ну, зачем, Настя, зачем?..

— Так… Проведать решила, — процедил Архан, тоже не особо заботясь, чтобы я клюнула на это ложь.

— Гадости про меня говорила? — я попыталась произнести это иронично, словно мне совершенно всё равно.

Архан вздохнул и отвернулся. Судя по всему, он не думал отвечать. А я меня только больше распалило:

— Нет, ты скажи. Скажи, что про меня наболтала твоя сестра?

— У неё одна песня, — проскрежетал зубами Архан. — Мадина с чего-то уверена, что всё обо всех знает, и может кого угодно раскусить. Особенно если это касается моей личной жизни. Вот только она что-то не на тех бочки катит.

— Так что она про меня сказала?

Архан поморщился:

— Да обычная песня… Обозвала тебя… Ну… Доступной девушкой…

— Проще говоря, шлюхой, — издевательски подсказала я. — Кажется, у вас прямо семейная традиция так меня обзывать.

Я не хотела делать что-либо такое, чтобы Архан подумал, что я обижаюсь. Наоборот — хотелось выдать это за шутку, самоиронию… Но на самом деле я правда обижалась и не смогла это скрыть. Потому инстинктивно высвободила руку резким движением и хотела поскорее отойти от Архана.

Он среагировал немедленно и не дал мне сбежать:

— Настя, ну, ты чего?

— Ничего…

— Да брось…

— Чего бросать? — я усмехнулась, едва не всхлипнув. — Скажешь, не было такого? Ты сам меня не раз так обзывал.

— Это было давно… — пробормотал Архан с как будто бы виноватым видом.

— Не так уж и давно. И, между прочим, это было совершенно незаслуженно! — как-то так вышло, что я повысила голос.

И тут же испугалась, что сейчас грянет настоящая ссора, но Архан едва заметно поджал губы и быстро ухватил меня за запястье. Он буквально заставил меня сесть к нему на колени.

— Несть, послушай, — не давай он мне опять свинтить и мягко придерживал за плечи, — я был неправ тогда. И Мадина тоже сегодня была неправа. Но она не со зла…

— Ой, да ладно! — возмущённо выпалила я. — Она же сегодня не просто так пришла. Наверняка затем и припёрлась, чтобы узнать, чем мы занимаемся наедине! Мадина ещё с первого взгляда меня возненавидела, а теперь так вообще небось проклинает!

— Не проклинает она тебя, остынь!

— Пусти! — я кряхтела и сопротивлялась, но Архану без особо труда удавалось удерживать меня на месте. А мне снова захотелось плакать — не только от обиды, но ещё и беспомощности.

— Насть, угомонись!

Архан вдруг сделал какой-то резкий выпад, и я с его колен мгновенно очутилась спиной на кровати, придавленная сверху массивным горячим телом моего кавказца, а руки мои оказались над головой, отчего сопротивляться я попросту не могла.

— Архан, мне сейчас не до этого… — всхлипнула я жалостливо, хотя на самом деле моё тело сотрясали уже не только рыданья, но и возбуждение, которое умудрилось пробудиться моментально, как только мои губы обожгло горчим дыханием этого мужчины.

— Просто хочу, чтобы ты послушала, — прорычал Архан. — Я никому не позволю тебя оскорблять. Это ясно?

— А себе? Себе позволишь?

— И себе не позволю, — заявил он решительно, после чего склонился к моему лицу. — Давай-ка ты лучше сейчас расслабишься и перестанешь думать об этой фигне. Мадина тебе ничего не сделает. Даю слово.

— А ты?.. — спросила с вызовом.

— А я… — проговорил Архан медленно и утробно. — Я подумаю, как с тобой лучше всего поступить…

Глава 44. Настя

Я хотела ещё что-то сказать — поддеть или возмутиться, в общем, не собиралась так легко уступать Архану, всё-таки его семейство, да и он сам, уже достаточно попили моей кровушки. Но тут его губы накрыли мои, и я потеряла не только возможность говорить, но и дышать, и сопротивляться. Последнего мне вообще уже не хотелось даже. Потому что сопротивляться пришлось бы в конечном счёте собственным желаниям — я хотела моего кавказского мужчину так, как ничего и никого во всём мире. Он был моим проклятьем и спасеньем, самым сладостным грехом и бездонной пропастью наслаждения.

Его руки, его губы обжигали и порабощали меня. Он не целовал, нет. Он завладевал мною, безжалостно и безвозвратно. Каждый его поцелуй становился обещанием, клятвой, приказом и добровольным самоотречением. Архан словно убивал меня и воскрешал в тот же миг. И как только его язык переплёлся с моим, я позабыла и про Мадину, и все остальные неприятности. Всё потеряло значение и смысл, голова у меня закружилась, разум затуманился. Я закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях — сильных руках Архана, его дыхании, его аромате…

— Блять… — прорычал он сквозь зубы, и я тут же открыла глаза, ничего не понимая.

— Ты о чём?.. — я автоматически огляделась, решив, что нас снова непрошенные гости.

К счастью, мы всё ещё были одни в моей комнате.

— Если прямо сейчас не встанем, я до ночи с тебя не слезу, — заявил Архан.

А я рассмеялась:

— Ох, какая страшная угроза!

— Может, тебе и нестрашно, а у меня там малина протухнет.

— Чего? — я подумала, что ослушалась. — Что у тебя протухнет?

Однако Архан повторил с самым серьёзным видом:

— Малина, — проворчал он и слез с меня.

И хотя физически мне стало легче, внутренне я тотчас ощутила пустоту. Да и причина такого внезапного перерыва для меня оставалась пока туманной. «Малина протухнет»? О чём это? Это такой типа сленг?..

— Идём, — Архан потянул меня на выход из комнаты.

Я совершенно не понимала, что он делает. Он вообще сегодня с самого утра был до ужаса странным. То завтрак решил приготовить, потом этот микроскоп стоимостью как крыло от самолёта, а теперь ещё и малина какая-то…

Архан снова привёл меня в кухню, и там уже направился к холодильнику. Я следила за его действиями, как всегда, поражаясь точности его движений, но теперь ещё более внимательно наблюдая — есть ли какие-то значительные перемены. Ведь если к нему в самом деле стало постепенно возвращаться зрение, мне хотелось, чтобы прогресс происходил день ото дня. Вот бы каждый день, хоть по чуть-чуть…

Полагаю, это было бы что-то из рода фантастики. Но сейчас я ещё меньше поверила увиденному, когда Архан достал из холодильника здоровенную корзину. Современную корзину, разумеется, из пластика, а не лукошко деревенское: тара была довольно вместительной и, видимо, снабжена охлаждающими элементами. Архан приоткрыл крышку, и я действительно увидела… малину. А ещё виноград, абрикосы, арбуз, уже порезанный на удобные кубики, и… бутылку шампанского.

— Архан… — начала я, мысленно готовясь к кровопролитной битве, потому что алкоголь в этом доме был под строжайшим запретом, и никаких поблажек на данный счёт быть не могло. — Не знаю, что ты задумал, но тут есть кое-то лишнее…

— Ты о бутылке? — усмехнулся мой бородатый наглец. — Не боись, это детское шампанское.

— Ну, конечно, так я тебе и поверила, — хотелось добавить «Я же не слепая», но вовремя прикусила себе язык. — Думаешь, я знаю, как выглядит детское шампанское?

— Мне пофиг, как оно выглядит, — фыркнул Архан. — Я знаю, что заказывал.

— Похоже, тебя обманули. Потому что это обычное шампанское. Детское в цветных бутылках со всякими зверушками…

Он не дал мне договорить и вдруг заржал во весь голос. Прямо от души залился, хотя я вообще не поняла, что тут смешного.

— Да не в том смысле детское, Настя! — пояснил Архан, когда немного унялся. — В том смысле, что там градусов нет! Я ж знаю, что у тебя пунктик по этому поводу!

«Ну, положим, пунктик не у меня…» — подумала я, но снова сдержала порыв.

На всякий случай решила проверить, правду Архан говорит или нет. Вытащила бутылку и проверила этикетку: к своему удивлению обнаружила процент алкоголя 0,05.

После чего недоверчиво уставилась на своего кавказца:

— А алкоголь тут всё-таки есть…

— Не больше, чем в кефире, — скривился он. — Идём уже, а то скоро ночь наступит, пока ты соберёшься.

— Я?! — хотела снова возмутиться, но Архан быстро пресёк эту попытку.

Чуть ли не волоком потащил меня за собой, прихватив также и корзинку из холодильника. Нет, сегодня реально день сюрпризов, и я уже боялась предсказывать, какой из них меня порадует, а какой будет малоприятным.

— Архан, ты хоть что-нибудь можешь объяснить? — не выдержала я, когда мы очутились уже за пределами дома и шагали через сад. Логично было предположить, что Архан направится к своей любимой беседке, однако он потянул меня дальше. Это само по себе уже было весьма необычным — так далеко мы с Арханом ни разу не заходили на этой территории (в прямом смысле слова).

— Мы идём на пикник, — заявил Архан так, словно мы каждый день ходим на пикники, причём по несколько раз.

— На пикник? — сказать, что я удивилась, значило бы не сказать ничего.

— Ну, да, что непонятного-то?

«Да примерно всё», — чуть не вырвалось у меня.

— Я ж тебе показал корзинку для пикника, я её заказал, — продолжил он в самом обыденном тоне. — А сейчас мы идём на пикник.

— То есть ты… — начала я медленно. — Решил сегодня, что приготовишь мне завтрак, подаришь микроскоп, расскажешь о своих улучшениях…

— Наблюдениях, — раздражённо поправил Архан.

— Хорошо, наблюдениях, — согласилась я. — А теперь мы с тобой идём на пикник, верно?

— Именно так, — он чуть повернулся ко мне. — Тебе что, не нравится идея?

— Нет, идея отличная, но…

— Тут, кстати, сейчас повернуть надо будет, — перебил Архан.

Он нащупал ручку в калитке на заднем дворе. Я знала о её существовании, но никогда раньше не пользовалась, просто не было надобности.

Мы вышли с участка, и Архан сразу повернул налево. Я не удержалась от вопроса:

— Так куда мы идём?

— В красивое место, — ответил он и улыбнулся одним уголком рта. — Знаешь, почему я выбрал построить дом именно здесь?

— Нет. Почему?

— Как раз из-за этого место. Когда я его увидел… Ну, когда ещё мог видеть, сразу понял, что тут хочу жить и нигде больше.

У меня защемило сердце, и я аккуратно уточнила:

— А тебе точно… будет нормально идти в это место сейчас, когда?..

— Когда мои глаза больше не видят? — усмехнулся Архан. Он остановился, взял меня за плечи и произнёс: — Теперь ты мои глаза, Настя. Будешь описывать мне всё-всё, что видишь, и тогда я тоже смогу увидеть. Через тебя.

Глава 45. Настя

Место, куда меня привёл Архан, оказалось действительно потрясающим. Это был берег какой-то речушки. Сочная зелень вокруг шелестела от лёгкого ветра, слышалось мягкое течение воды. Воздух буквально звенел красотой и ароматами природы. И самое замечательное, и, пожалуй, самое редкое в таких местах, — здесь не было людей. Мы были совершенно одни, абсолютно.

Архан вытащил из бокового отделения корзинки плед. Я помогла ему расстелить полотно у самой воды. Мы уселись на ткань, Архан прижал меня к себе.

— Ну, как? Красиво? — поинтересовался он после долгого молчания.

— Очень, — выдохнула я и тотчас зажурилась.

Меня переполняли чувства: тепло и нежность к любимому мужчине, умиротворение живописной природы, недавняя стычка с Мадиной, радость, что, несмотря на все бури, мы с Арханом вместе — он на моей стороне, он за меня, за нас! И… огорчение, потому что то, кого я люблю всем сердцем, не может в полной мере насладиться видом, ради которого поселился здесь.

А ещё меня грызла другая мысль. Грызла гораздо сильнее всех прочих — мой горячий кавказец пока что… не совсем мой. Архан женат. Об этом знают все, и Мадина наверняка напомнила ему об этом.

Архан как будто бы почувствовал мою скованность:

— Ну, что теперь? Всё ещё дуешься из-за Мадины?

— Нет-нет, всё в порядке, — оправдалась я. — Давай лучше попробуем, что ты там заказал. Не дадим пропасть малине!

Я засмеялась, чтобы сбросить грусть. Архан поцеловал меня, и я снова едва не увлеклась этим поцелуем чересчур глубоко. Но в конце концов мы всё-таки открыли корзинку и принялись дегустировать её содержимое. Попробовали и фрукты, и ягоды. Архан открыл бутылку, разлил шампанское по фужерам.

Мы пригубили вина. На вкус оно оказалось почти неотличимым от обычного шампанского. Я бы ни за что не поняла разницу, если бы сама не видела этикетку.

— Классная штука! — похвалила я. — И зачем только люди до сих пор пьют алкоголь, если есть такое вино? Оно даже вкуснее!

Желваки на лице Архана напряглись.

— Чтобы забыться, — процедил он. — Люди пьют не для удовольствия, а чтобы затуманить себе мозги… — он помолчал, а затем добавил: — Я тоже так поступил, и, видимо, Всевышний за это меня покарал.

— Ты… о той с ссоре с женой? — спросила я, хотя не была уверена, что хочу об этом говорить в данный момент.

— Да, — ответил Архан с какой-то ненавистью. — Я был в бешенстве. Не понимал, что творю.

— А… почему вы поссорились? — это был ещё один вопрос, ответ на который для меня мог быть болезненный.

— Не хочу вспоминать, — отрезал Архан. Он повернул ко мне лицо: — Для меня больше не существует этой женщины. Я вычеркнул её из своей жизни.

— Но… вы ведь… всё ещё…

— Женаты, — со злостью закончил Архан мою мысль. — Да, и скоро я с этим покончу. Раз и навсегда. Я подам в суд, и похуй, хочет Зейнаб развода или нет. Я могу развестись с ней без её согласия.

— Ты хоть что-то знаешь о ней сейчас? — спросила я осторожно.

— Не знаю и знать не хочу! — почти рассвирепел он. — Эта сука нихрена не получит! Поступила бы она, как нормальный человек, я бы ещё подумал, как с ней обойтись. А так — пусть идёт в жопу! Затаилась, как крыса, бросила меня. Ей на меня срать. Наверное, всегда так было, а как узнала, что я ослеп, тем более даже не подумала узнать, как у меня дела. Тварь…

— Архан, — я осторожно сжала его запястье.

Мне было больно слышать всё это. Страдания Архана передавались и мне. И я тоже в тот миг уже готова была возненавидеть женщину, которую даже никогда не знала. Потому что нельзя так поступать. Это не просто подло, это не по-человечески. Ладно, разногласия в вашей совместной жизни, но плюнуть на того, за кого вышла замуж, когда этот мужчина оказался в таком положении… Ни в какие рамки не лезет, в голове не укладывается.

— Настя, — Архан резко притянул меня к себя, и моё дыхание тут же оборвалось, — теперь у меня есть ты. И я сделаю всё, чтобы у нас всё было хорошо.

Он произнёс это твёрдо, уверенно, жёстко. Я ни секунды не сомневалась, что Архан именно так и поступит. Он не бросал слов на ветер, не хвастался. Он констатировал факт. И я доверяла ему. Всецело.

Когда Архан повалил меня на плед, я уже позабыла о том, о чём велась речь. Ничто больше не имело значения. Только мы двое, наша страсть, наша… любовь?..

Да, я любила Архана. Никаких сомнений у меня на этот счёт не было. Не знаю, как так вышло, как получилось, что мужчина, которого ещё недавно я буквально проклинала, теперь стал частью моей жизни, вошёл в моё сердце, в мою душу, забрался под кожу. Но зато твёрдо знала, что обратного пути нет — Архан навсегда во мне, что бы ни случилось…

Мы слились телами на берегу этой безымянной реки. Мы словно очутились последними людьми во всём мире. Даже не думали о том, могут ли нас увидеть. Сомнения покинули нас вместе с одеждой, стыдом и страхами. Я ощущала в себе живую стонущую плоть моего любимого мужчины, и ничто другое не могло быть прекраснее в тот миг. Мы отдавались друг другу, словно в последний раз — со всей страстью, со всей искренностью, со всей нежностью.

Волны оргазма накрыли меня и продолжали вальсировать в моём теле ещё бесконечно долго. Это было лучшим, что я могла себе представить. Нет, даже не так. Я никогда не могла бы представить себе подобного — такое безграничное счастье, единение и пыл.

— Настя, — выдохнул Архан мне в шею после того, как мы оба кончили, и всё ещё были переплетены, будто единый организм, — мне очень хорошо с тобой.

— И мне с тобой хорошо, — призналась я, едва не плача от накативших чувств.

Хотелось признаться в своей любви, хотелось сказать ещё многое, но я не могла себе этого позволить. Да и нужны ли были слова, когда всё остальное говорило красноречивее любых фраз? Даже Архану не нужно было зрение, чтобы видеть так многое. А мне не нужны были никакие другие доказательства того, что отныне мы вместе.

Глава 46. Настя

На следующие несколько дней моя жизнь превратилась в бесконечный праздник. Каждое мгновение в доме Архана я проживала в какой-то совершенной эйфории. Мы даже не ссорились! Ни единого раза! Разве такое возможно?

Раньше я была уверена, что нет — Архан в принципе не из тех людей, кто умеет сохранять дружелюбную обстановку. Но я ошиблась. Обстановка у нас была не просто дружелюбной, а почти волшебной! Я буквально купалась в заботе, тепле, уюте и… страсти.

Ни одно утро не проходило без ласк. Мы попросту не могли насытиться друг другом. Занимались сексом везде и при любом удобном случае. Я уже начинала подозревать, что становлюсь зависима от телесных удовольствий. Но мне нисколько не надоедало. А Архан… был просто душкой. Это никакими словами не описать.

Вот и сегодня утром он разбудил меня ласками, после чего, ещё даже толком не проснувшись, мы предались жарким ласкам. Непередаваемое ощущение — чувствовать себя желанной. Всегда. Постоянно. Непрерывно.

— Ты охуенная, — заявил Архан, как только мы немного пришли в себя после бурного начала дня. — Я с тобой с ума сойду.

Он поцеловал меня в шею, и я снова потонула в грёзах. Каждое его прикосновение заново окунало меня в океан чувств.

— Может, сделаем перерыв? — предложила я. — А то мы так умрём от голода и даже не заметим.

Архан улыбнулся:

— Я тоже дико хочу есть. И спать.

— Так спи. А я пока приготовлю нам завтрак. Принесу прямо в постель.

— Звучит соблазнительно, — он прикусил мочку моего уха.

Ещё бы чуть-чуть, я бы отказалась от любых других идей и осталась бы в постели, чтобы вновь насладиться эротическим безумством. Но всё же решила поступить здраво.

— Отдыхай, — сказала я, выбираясь из жарких объятий. — Я скоро.

Архан протестующе заворчал, но затем свалился на подушку и, кажется, моментально заснул. Я улыбнулась, немного полюбовалась его безупречным лицом — таким красивым, строгим, но сейчас безмятежным и расслабленным, после чего отправилась колдовать над завтраком.

Хотелось приготовить что-то особенное — лёгкое, питательное, вкусное. Хотелось радовать Архана не только нашими сексуальными кульбитами, но и самыми простыми уютными вещами. Он правда это ценил и тоже старался делать всё, что в его силах. И я тоже замечала и ценила все его порывы.

Пока в кастрюле доходили до нужной консистенции яйца-пашот, я включила кофе-машину. Настроение было… отменное. Я уже предвкушала, как мы проведём день, раздумывала, чем можем заняться.

И вдруг раздался сигнал с настенного аппарата — кто-то пришёл к нам в гости. Я решила, что наверняка Саид вернулся из командировки или же Марьям наконец вернулась из путешествия. Но, подойдя к экрану, увидела Мадину, и сердце тут же ухнуло в пятки. Я автоматически глянула на часы — половина седьмого. Какого фига сестра Архана решила заявиться в такую рань? Опять решила побесить брата?

— Привет, — я открыла дверь и встретила Мадину у входа. Он стояла напротив с напряжённым лицом и прищуренными глазами. — Извини, Архан ещё спит…

— Я пришла не к Архану, — заявила она без приветствий и шагнула за порог, хотя я её не приглашала.

— Не к Архану?.. А?..

— К тебе, — перебила Мадина, не дав мне договорить.

Мягко говоря, я удивилась. А ещё… испугалась. Почему-то уже заранее понимала, что никакой разговор с Мадиной не может оказаться для меня приятным.

— Ладно… Я как раз кофе поставила…

— Не нужно. Я ненадолго, — отрезала она безжалостно.

Хозяйским взглядом окинула дом, поморщилась, прошла чуть дальше и встала возле комода у лестницы, повернулась ко мне. И тогда я окончательно поняла, что страхи мои оправданы — Мадина пришла вовсе не для мирных бесед.

— Чего ты хочешь? — спросила я в лоб.

Мадина помолчала. Затем, вместо ответа, раскрыла свою сумочку и извлекла оттуда запечатанный белый конверт, демонстративно протянула его мне.

— Вот, — сказал она ледяным тоном, — возьми.

— Что это?.. — опешила я.

— Деньги, — отчеканила Мадина. — Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы ты исчезла раз и навсегда.

Вдоль моего позвоночника пробежал ледяной разряд.

— Какие деньги?..

— Те, что тебе так позарез нужно заработать, — выплюнула она мне в лицо с ненавистью. — Настолько, что ты готова дурить голову моему брату и раздвигать перед ним ноги. Ну же, бери.

— Я ничего не возьму… — пробормотала я в ужасе.

— Ой, вот только не надо строить из себя святую простоту! — рявкнула Мадина. — Я твою породу наизусть знаю!

— Какую породу?..

— Шлюх обыкновенных, — проскрежетала она зубами. — Думаешь, я не понимаю, кто ты? Да я вижу тебя насквозь!

Её слова ударили так больно, так страшно. Мадина была полностью уверена в том, что говорит. И переубеждать её было попросту глупо. Что бы я ни сказала, она уже сделала свои выводы, и оттого становилось только больнее — от несправедливости.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — слабо сопротивлялась я. Слёзы уже подступили к ресницам. — Ты понятия не имеешь…

— Лучше замолчи! — приказала Мадина и швырнула конверт на тумбу. — Я хотела верить, что мне просто кажется, но увы — теперь-то уж всё ясно.

Она снова порылась в сумочке и извлекла уже другой конверт, побольше, снова протянула его мне.

— Ты не купишь меня ни за какие деньги… Ты вообще не имеешь права…

— Это ты не имеешь права издеваться над моим братом! — ещё больше рассвирепела Мадина. — На, смотри! Там все доказательства! Я тебя сгною, поняла? Если не уберёшься из этого дома, я лично сделаю так, чтобы эти фотографии увидели все!

— Фотографии?..

— Смотри! — прорычала Мадина, вновь настойчиво тыча мне в лицо конвертом.

Дрожащими руками я взяла его, распечатала, вытащила стопку распечатанных снимков. И при взгляде на первый же из них едва не выронила остальные.

На фото были мы с Арханом. В тот самый день — на берегу реки, во время пикника. Кто-то сфотографировал нас в момент, когда мы занимались сексом. Я бы, может, даже полюбовалась этими снимками, если бы не понимала, насколько страшна вся эта ситуация — кто-то следил за нами, подглядывал, снимал исподтишка. Кто-то, кто искал на нас копромат…

Мадина вырвала из моих рук фотокарточки и гневно заявила:

— Нравится? А как думаешь, понравится это твоим родственникам? Друзьям?

— Ты не посмеешь… — проронила я тихо, почти плача.

— О, ещё как посмею, если ты вздумаешь и дальше пакостить моему брату!

— Это ты пакостишь в первую очередь ему…

— Заглохни, шлюха! Я забочусь о своём брате! Он и мама — всё, что у меня есть! Я не позволю какой-то жадной девке порочить нашу семью! Архан женат! Он — уважаемый человек! А ты никто! Пришла сюда, чтобы побольше бабла срубить? Так вот — на! — она ткнула на конверт с деньгами. — Бери и убирайся! Тебе обещали триста тысяч? Всё здесь! И даже больше! Ты же на это рассчитывала, когда раздвигала ноги перед моим братом? И ладно бы он просто трахал тебя ради удовольствия, так ты к тому же решила им манипулировать!

— Это неправда! — вскричала я. — Я… Я… Я очень хорошо отношусь к Архану…

— Если ты к нему хорошо относишься, тогда тем более — оставь его в покое, — оборвала Мадина. — Если у тебя ещё осталась хоть капля совести, съебись! Сделай хоть одно доброе дело и не трогай его больше. Потому что ты разрушаешь его жизнь. Из-за тебя у него будут неприятности.

— Какие неприятности?..

— Неважно, — отчеканила она. — Я всё сказала. Забирай деньги и вали нахуй.

С этими словами она вскинула подбородок и решительно двинулась к выходу. Я больше не смотрела на неё, даже тогда, когда Мадина задела меня плечом, уходя. Я пошатнулась, но как-то устояла, хотя колени уже подкашивались, а в душе разлилась такая мерзкая гниль после всех обвинений, что даже жить не хотелось в тот момент.

Глава 47. Настя

Ещё несколько минут я просто стояла столбом, не понимая, как мне дальше быть, что делать, как действовать. Я даже не понимала, как дышать после этого, когда воздух вокруг ещё оставался отравлен желчью и ядом женщины, которая так запросто унизила меня, буквально уничтожила. Ни за что. Просто так. Без всякой причины.

Затем ко мне резко вернулось сознание, а вместе с ним накатил беспощадный ужас произошедшего: меня не просто растоптали, меня обвинили в том, что я причиняю вред Архану. Как? Каким образом? Что я могла ему сделать плохого?..

Я ведь так старалась! Я ведь всё сделала, чтобы ему было хорошо! Старалась даже тогда, когда он вёл себя жестоко! Я всё равно не отступала! Всегда была за него!..

И вот…

Это просто… просто… просто жесть какая-то!

Ну, почему?! Ну, как так-то?!..

Слёзы хлынули из глаз. Я даже закричать не могла. Крик застрял в горле, а слёзы хлестали градом. Голова разрывалась на куски. Такой дикой боли я ещё никогда не испытывала! Она не шла ни в какое сравнение с физической болью! Потому что болела моя душа, моё сердце, а вместе с ними стенала и орала каждая клеточка моего тела! Я буквально рассыпалась на атомы!

В приступе ярости схватила с тумбочки конверт. Хотела разорвать его сжечь, растоптать. Но пальцы не слушались, и белый прямоугольник вывалился из рук, упал на пол. Я сделала неловки шаг и вдобавок загнала конверт ещё дальше.

Проклятье!..

Быстро опустившись на колени, я потянулась рукой, чтобы вызволить ненавистный предмет, с помощью которого меня так жестоко унизили. Пошарила на ощупь, и вдруг руку пронзила жуткая боль. Я вскрикнула, выдернула руку из-под тумбочки, инстинктивно прижала к себе. Тут же увидела кровь.

Вот чёрт… Обо что я поранилась?..

Но это хотя бы немного привело меня в чувства, как-то заземлило. Я смогла наконец перевести дыхание, а потом снова нагнулась и припала к полу, чтобы понять, как же так вышло. Увидела под тумбочкой и злосчастный конверт, и то, что стало причиной моего ранения — у самого плинтуса валялся осколок стекла. Я не сразу сообразила, как он туда попал. А потом вспомнила: здесь же разбилась та самая бутылка виски. Я вроде бы тщательно убрала осколки, но, видимо, один пропустила.

Поднимать его уже не собиралась. Не до того мне было. Я схватила конверт, на нём тут же отпечатались кровавые следы — очень символично…

— Настя?..

Я вздрогнула от испуга, резко выпрямилась, всё ещё сжимая символ моего унижения. Оглянулась и увидела Архана — он медленно спускался по лестнице. Я поскорее выпрямилась и отбросила конверт в сторону, обратно на тумбочку, будто он жёг мне пальцы.

— Ты чего тут делаешь? — поинтересовался Архан настороженно.

— Ничего, — быстро выпалила я.

— Я зашёл на кухню, а потом услышал, что ты вскрикнула.

— Всё в порядке. Просто… ударилась, — я старалась говорить спокойно и ровно, но слёзы, всё ещё тёкшие по моему лицу, мешали нормально произносить слова.

Архан тут же почувствовал подвох:

— Что случилось?

— Я же сказала — ничего.

Он приблизился, дотронулся ладонью до комода, почти коснулся конверта, но не обнаружил его.

— Настя?.. — Архан протянул руку ко мне, хотел притронутся к моему лицу, но я отшатнулась, понимая, что он тут же раскусит, в чём дело. — Что произошло? Здесь кто-то был?

Я молчала. Не хотела врать, но и объяснять ничего не собиралась. Мне было слишком больно.

— Настя, я слышал голоса. Кто-то приходил?

— Это неважно, — ответила сдавленно.

Архан принюхался к воздуху:

— Мадина? — догадался он. — Здесь пахнет её духами.

— Да, — всё-таки созналась я и ещё немного отодвинулась в сторону.

Архан нахмурился:

— Что на этот раз ей было нужно?

— Архан, давай оставим этот разговор…

— В смысле?

— В смысле я не хочу сейчас говорить, понятно? — моя нервная система снова не выдержала, и опять по щекам покатились слёзы.

— Настя, какого хрена? — он уже начинал сердиться.

Но у меня не осталось сил буквально ни на что — ни на объяснения, ни на споры с Арханом, ни уж тем более на оправдания. Меня только что раздавили, как букашку. Растерзали ни за что ни про что.

— Архан, извини… — я двинулась прочь, не собираясь больше вступать в диалоги.

— Настя! — он схватил меня за руку. — Что случилось?! — Архан требовал ответа, а я могла лишь плакать и вырываться. Он давил, наседал, но делал только хуже. — Ответь мне! Немедленно!

— Хватит! Не смей так со мной обращаться!

— Как?! Что тебе наплела моя сестра?!

— Она здесь ни при чём, Архан! Я так больше не могу!

— Что ты не можешь?!

Я выкручивалась, билась, он не отпускал и тем самым добивал меня окончательно. Я уже не понимала, что кричу, что делаю. В конце концов ударила Архана кулаком в плечо, ничего не соображая. Вряд ли сильно навредила ему, но удар был настоящим, отчаянным и злым.

Архан наконец выпустил меня в шоке от случившегося. А я пустилась бегом в свою комнату, прижимая к груди окровавленные пальцы. Кровь снова потекла сильно. Но не столько боль от раны мучила меня, сколько понимание, что сейчас я совершенно бессильна противостоять той жестокости, что меня окружала.

Весь мой миг мгновенно погрузился во мрак. Я больше ничего не видела, не понимала, не хотела понимать, отказывалась.

Я стала сгребать свои пожитки в рюкзак. Плевать, что что-то останется. Возьму только самое необходимое, лишь бы скорее отказаться подальше от этого дома, от Архана, ото всей его семьи.

— Настя! — Архан появился на пороге моей комнаты.

— Не подходи! — рявкнула я с такой силой и остервенением, каких сама от себя не ожидала. — Между нами всё кончено, ясно?! Всё кончено!

— Это Мадина? Это она надоумила тебя?! — не сдавался Архан.

— Прекрати! — я сама себе заткнула уши, прижала ладони так крепко, что голова едва не раскололась. — Больше ни слова! Пожалуйста! Хватит! Хватит! Я ухожу!

— Настя…

— Я ухожу!!! — взревела я, чуть не сорвав себе связки.

А потом замолчала. Архан тоже замолчал. Он ещё постоял в дверях, а затем… ушёл.

Глава 48. Архан

Я слышал, как хлопнула дверь. Один раз. Негромко. Просто открыла и закрылась. Но я услышал.

Блять… Я даже слышал, как Настя спускалась со ступенек. Как шла по дорожке к воротам. Слышал. И видел. Не глазами. Не ушами. Но всё это стояло у меня в голове и разрывало мне мозг.

Какого хуя?!

Я не мог понять, не мог найти себе места, не мог вообще в себя прийти. Да что за ёбаный рот?! Как это случилось?!

Понимал, что тут явно дело не в ПМС или ещё в какой-нибудь женской хуйне. Дико бесило, что Настя вот так свалила — нихуя не объяснив. Прямо как Зейнаб… И это охереть как задело. Пиздец просто…

Я готов был сам разодрать её на части. Готов был к батарее приковать, чтобы не дурила! Только это бы не помогло… Совсем. Если баба хочет уйти, она уйдёт. Зейнаб ничего не остановило — ни честь семьи, ни страх перед отцом, ни наш брак. Она хотела другой жизни… Она и раньше это говорила. Сука… Только я не думал, что всё закончится вот таким адом…

Но ведь с Настей у нас всё было нормально. Чего она взбрыкнула?

Нет, это не просто так. Это какой-то бзик… Причина была.

Какая?..

Я сначала тупо сидел в кухне и ненавидел весь мир. Хотелось взорвать нахуй весь этот дом, и вообще всю вселенную к чёртовой матери. И себя заодно. И напиться хотелось. Очень. Прям до крика. Но я слишком хорошо помнил, чем закончилась последняя попойка. Остаться инвалидом — это ещё полбеды. А вот сдохнуть от синьки — такое себе…

Херанул кулаком по столу. Заорал во всю глотку. Мой ор разлетелся по дому. И стих. В тишине.

Настя ушла…

Меня никто не слышал. А я ничего не видел — ни в каком смысле.

Потом ещё посидел, позлился. Потом встал.

Хуй там. Я должен понять, в чём, блять, причина. Здесь была Мадина — стопудово была. Что она наболтала?

У моей сестры острый язык. И вообще, она, что называется, за словом в карман не полезет. Никогда она не умела фильтровать базар. За это я её любил. Но чаще — ненавидел. Потому что у Мадины всегда только одна правда — её. Хотя… у нас это семейное.

Вышел снова в коридор. Стал бродить. Надо было позвонить Мадине, но просто тупо орать на неё не хотелось. Нужно собрать мозги в кучу и как следует пригвоздить её, чтобы вякнуть не смогла. Дошёл до комода, сделал пару вдохов и выдохов. Надо успокоиться…

И тут что-то мне под руку попалось — бумага какая-то. Вроде её тут не было. Может, Настя положила?.. Счёт за электричество? Рекламка?..

Взял, пощупал — конверт. Для писем. Тяжёлый такой, внутри что-то довольно объёмное. Нет, это не уведомление ЖКХ. Понёс к носу — духи. Мадинины духи. Без вариантов, я не мог ошибиться. Это моя сестрица принесла конверт и оставила тут.

Естественно, тут же распечатал — конверт не был вскрыт. И сразу понял, что внутри. Деньги. Наощупь определить купюры довольно сложно, но ясно было, что там не сотенные и, кажется, не пятисотки. Судя по хрусту и размеру — пятитысячные, только из банкомата. И в сумме цифра получалась довольно кругленькой. Навскидку — около полуляма…

Твою мать!..

Да как же я сразу-то не допёр?!

Во дебил!

Мадина, блять!!!..

Я тут же принялся звонить сестре. Всё, больше никакого терпения не было. Я положу конец этому пиздецу!

— Алло?..

— Мадина!!! — взревел я в трубку.

— Эй, братик…

— А ну, закрой пасть! — тут же прессанул её. — Ты! Ты приходила с утра!

— Ну, да, приходила…

— Ты чё творишь, а?! Ты чё творишь, я тебя спрашиваю?! Тебе кто право такое давал, женщина?!

— Архан, притормози, — возмутилась Мадина. — Я ничего не сделала…

— Не сделала?! — ну, всё, блять, держите меня семеро. — Ты Насте деньги сунула, да?! Купить её решила?!

— Именно, — совершенно спокойно заявила сестра. — Он ведь у тебя за деньги работала, я решила дать ей небольшой аванс…

— Да в жопу твои авансы! Я тебя спрашиваю, кто тебе право такое давал — лезть в мою жизнь?!

— А что, ушла твоя шлюха? — злорадно спросила Мадина.

Я думал, сейчас раздавлю телефон. Хотя лучше бы придушил Мадину.

— Ты совсем охерела?! Ты что себе позволяешь?! Я твой брат!

— А я твоя сестра! — взвизгнула она. — И я люблю тебя больше всех на свете! Я забочусь о тебе!

— Заботишься?! Это забота называется?!

— Да! Представь себе, Архан! Да! Забочусь! Очень забочусь!

— Да в пизду такую заботу!

— Прежде чем орать, ты бы лучше головой своей подумал! Той, что на плечах! — орала сестра и отступать не собиралась. — Твоя Настя — продажная шкура! А ты просто совсем одичал без женщины! Ничему тебя жизнь не учит! Уж после того, что вытворила Зейнаб, пора бы уже повнимательней к женщинам относиться! А Зейнаб, между прочим, нашей крови была! И всё равно оказалась предательницей! А эта русская!..

— Да мне плевать, русская она или нет! — заорал я в ответ. — Это моя жизнь!

— И ты её губишь, Архан! — перебила Мадина. — Ты забыл про ваш брачный договор с Зейнаб?! Забыл?! Если кто-то узнает, что ты трахаешься с этой Настей, Зейнаб у тебя всё отсудит! Подчистую! Ты понимаешь это?! Ты останешься ни с чем! Весь бизнес нашего отца отойдёт к ней! И ты либо не сможешь с ней развестись, либо окажешься бомжом! Ты этого хочешь, Архан?! Этого?!

— Я хочу жить так, как я хочу! — выпалил я с ненавистью и сбросил звонок.

Такая злость меня продрала. Пиздец… Забота, блять… Да какая это забота?! Настя обо мне заботилась! Вот она — да! — она заботилась! А Мадина!.. Мадина просто лезет, куда не надо! Дура!..

Ладно, с ней ещё можно разобраться потом. А сейчас надо как-то до Насти достучаться.

Я снова схватился за телефон, послал голосовую команду, чтобы отправить вызов Насте. Но команда не сработала, а аппарат вдруг зазвонил сам — входящий звонок.

Да чтоб вас всех! Кто ещё?!

Определитель продиктовал вслух номер — незнакомый, такого не значилось в записной книжке. А вот это странно…

Я решил всё-таки ответить.

— Алло?..

— Архан Мамедович? — раздалось с того конца соединения.

— Да. А кто спрашивает?

— Это из больницы…

Глава 49. Настя

Домой я зашла ни жива ни мертва. Такое ощущение, будто по мне бульдозер проехал, причём несколько раз. Зарёванная, опухшая, выжатая до капли. Даже не вошла в дверь, а буквально вползла, и уже на пороге хотелось просто рухнуть и не подниматься, желательно — никогда.

— Настюша?.. — мама вышла из комнаты. Она не ожидала меня увидеть, я не предупредила её о своём приходе. Так что мама здорово удивилась.

— Привет, мам, — ответила я абсолютно бесцветным голосом. — Как ты?

— Я-то хорошо. А вот ты…

— Я в порядке, — выдохнула обречённо. Я даже не пыталась скрыть, насколько мне фигово. Хотела бы — всё равно б не получилось.

Только что со мной произошёл настоящий Армагеддон. Казалось, я потеряла всё, совсем всё. А ведь так оно и было почти. Теперь, кроме мамы, у меня ничего не осталось. И её я тоже подвела — ведь денег так и не заработала. Саид обещал заплатить за мои услуги помощницы только после окончания срока найма. А срок этот я не выдержала. Ничего не выдержала. И всех подставила… вообще всех.

— Настюша, что с тобой?..

Мама, конечно, забеспокоилась. Стала вокруг меня кружить, причитать. Я почти не слушала. Просто заставляла себя переставлять ноги, чтобы дойти до своей комнаты. Мамуля что-то щебетала, пыталась заглянуть мне в лицо. Я отворачивалась, опускала глаза, бормотала:

— Мама, всё нормально, правда…

— Да как же нормально-то? Ты же зелёного цвета…

Зелёного? Ну, хорошо, что хоть какого-то цвета. Потому что мир целиком потерял для меня все свои краски. Даже не могу с уверенностью сказать, что я чувствовала, и чувствовала ли вообще хоть что-нибудь.

Я ушла от Архана. Бросила его. Он мне этого не простит. Никогда. Судя по тому, как он отзывался о поступке Зейнаб, которая, на минуточку, являлась его законно женой, ко мне Архан вряд ли отнесётся нежнее. Скорее всего, он уже ненавидит меня. А может, и планирует убить…

Но даже если так, мне было совершенно всё равно. Абсолютно. Тотально. Я и так морально умерла…

— Настюша, ты хоть скажи, что случилось? — не отставала мама. — Настюша, на работе проблемы, да? Обидели тебя? Настюша…

— Мамуль, пожалуйста, давай попозже поговорим. У меня правда нет сил.

Я наконец доплелась до своей комнаты, упала на кровать, не раздеваясь, не разуваясь. Просто грохнулась на покрывало и застыла в одной позе.

Слёзы больше не текли, но я чувствовала их внутри себя — целый океан слёз, который не в силах была выплакать.

Что я наделала?.. Зачем поддалась своим желаниям? Зачем ввязалась в эту авантюру? Зачем поверила, что вся эта сказка навсегда?..

Не бывает сказок в жизни. Не бывает, Настя. Не бывает…

— Настюша, может, тебе чайку сделать? Может, ты голодная? Я супу только что сварила. Поешь, а?..

Я валялась неподвижно с открытыми глазами. Смотрела в одну точку, но ничего не видела. Мир постепенно мерк. Возможно, я засыпала, а может, теряла сознание — не знаю…

— Настюша, ты не заболела? — голос мамы становился как будто бы всё дальше и дальше. — Настюша, ты слышишь? А что это у тебя? Рана какая-то?..

— Порезалась, — еле ворочая языком, пробормотала я. — Ерунда.

— Настюш, не пугай меня…

— Мам, мне надо просто отдохнуть. Пожалуйста, пару часиков…

Несмотря на все мои вялые просьбы, мама не ушла. Она приблизилась и коснулась ладонью моего лба. Её рука показалась какой-то нереально холодной. Я даже поморщилась от неприятного ощущения, хотя само прикосновение не вызывало протеста — мы всегда часто обнимались с мамой, всегда были очень близки. У нас, пожалуй, редкие отношения в современном мире — действительно любящие и понимающие.

Просто сейчас всё доставляло мне дискомфорт, а во рту стоял какой-то горький привкус. И эта тошнотворная муть как будто бы усиливалась.

— Настя, ты же вся горишь… — проронила мама.

Я не поняла, о чём она. Горю? С чего бы вдруг? Горю я только одним желанием — провалиться сквозь землю.

— Мамочка, пожалуйста… — заныла я в отчаянии.

— Что «пожалуйста»? Настя, у тебя температура!

— Нет у меня никакой температуры.

Снова захотелось заплакать, чтобы хоть как-то снизить давление внутри. Глаза уже жгло, они начали болезненно пульсировать.

— Боже мой, Настя! — воскликнула мама. — Да что же с тобой?! Ты простыла? Когда? Где? Лето же на дворе!

— Мам, всё хорошо… — бессильно заверила её.

И поняла, что меня сейчас стошнит. Это ощущение прорвалось так внезапно, что я не успела понять, когда же меня замутило. Чтобы не блевать прямо перед мамой, я попыталась встать с кровати, поднялась на ноги, но уже через пару секунд ноги подкосились, и я рухнула на пол.

— Настя! Господи, Настя! — услышала я последний миг перед тем, как отрубиться.

Глава 50. Архан

Я что-то ничего не понял поначалу.

— Из больницы? — переспросил с сомнением и даже тряхнул головой. — Из какой больницы?

— Серебряные Пруды. Районная больница, — пояснили мне, но понятнее не стало.

Серебряные Пруды? Это вообще где?..

— И зачем вы мне звоните? — спросил резонно.

— К нам только что поступила пациентка после автомобильной аварии. У неё был частный страховой полис, но мы были обязаны оказать ей немедленную помощь на месте. Как только её состояние стабилизируется, переведём её…

— Подождите, какая пациентка? — перебил я.

В ушах застучало в ушах. Что-то с Настей?.. Как она оказалась в каких-то Серебряных Прудах?!

— Минутку, — произнёс говоривший со мной по телефону. Раздался шелест страниц. — Пациентку зовут Зейнаб Саидовна Гаджиева…

— Зейнаб?! — практически заорал я.

— Да, всё верно. Кажется, она ваша жена. Ваш номер был указан в страховом полисе…

— Где она?! — снова перебил я в нетерпении.

— Как я уже сказал, в нашей больнице. Ей сделали срочную операцию, и мы обязаны связаться с родственниками.

— Она умирает? — задал я вопрос, хотя не был уверен, что утвердительный ответ меня сильно расстроит.

Но врач тут же заверил:

— Нет-нет, никакой угрозы жизни. Мы среагировали быстро. ДТП случилось два часа назад. В автомобиль, которым управляла Зейнаб Саидовна врезался грузовик. К счастью, все живы. Но Зейнаб пострадала сильнее, так как удар пришёлся по водительской стороне.

— Куда она ехала?

— Этого я вам сказать не могу. Пациентка пока без сознания. Но, если вы действительно являетесь её мужем, можете её навестить.

Мне продиктовали адрес, затем звонок оборвался. Я ещё несколько минут просто стоял в непонятках — новость была, мягко сказать, шоковой. Зейнаб нашлась… Она куда-то ехала. Возможно, торопилась, попала в аварию…

Последнее не удивляло. Она отвратительно водила. Да и стаж у неё был не больше года. Отец не разрешал ей садиться за руль, а я разрешил. Решил, что лишним не будет. В конце концов, не все же бабы дебильно водят. У Зейнаб в принципе получалось, но вот кара Всевышнего и её настигла.

Сука…

Теперь встал реальный вопрос — что делать? Срываться и ехать к Зейнаб? Или попытаться разыскать Настю и поговорить с ней?

Конечно, мне хотелось к Насте. Но жажда добиться от моей бывшей (и пока ещё документально действительной) жёнушки объяснений, какого хуя она меня так опрокинула и где её черти носили всё это время, оказалась сильнее.

Ещё с полчаса я пытался вызвать такси. Когда ты незрячий, любая бытовая задача — тот ещё квест. А ещё попутно надо было выяснить, где эти Серебряные Пруды находятся. Как оказалось, на юге — очень дальнее Подмосковье, добираться туда часа два, не меньше, от моего дома. Такси, конечно, обойдётся в зверскую сумму, но пох. Я должен застать эту гадину на месте, а то очнётся и опять куда-нибудь свалит.

Наконец, такси подъехало. Водитель, поняв, что я не вижу, тут же бросился помогать. Ненавижу за это наёмные машины — не хочется лишний раз чувствовать себя инвалидом, но куда было деваться сейчас? Другого выхода не было.

Как только сел в такси, решил набрать Насте — может, так удастся поговорить. И тут понял, что телефон разряжен.

— Эй, шеф, — обратился я к водиле, — у тебя случайно зарядки от «Айфона» нет?

— Что? Зарядки? От «Айфона» нету. Я же не Рокфеллер, а честный трудяга! — он заржал, а мне захотелось выругаться громко и вслух.

Вот же попадос… Ладно, так как-нибудь доберусь. Главное — координаты знаю, а с остальным можно разобраться по ходу.

Глава 51. Настя

— Ч..что… Что такое?.. — пробормотала я.

— Лежите-лежите! — раздалось в ответ. — Сейчас полегчает.

Я приоткрыла глаза. Видела нечётко, всё как будто было подёрнуто дымкой. Лицо женщины напротив было почти неразличимым — я видела её лишь в общих чертах: светлые волосы, белый халат, что-то чёрное висит на шее. Какое-то украшение?.. Я попробовала сфокусироваться, получилось с трудом. Но вдруг осознала, что передо мной врач, а на шее у неё — стетоскоп.

— Я… в больнице? — спросила, оглядываясь.

— К вашему же счастью, да, — ответила женщина, кажется, она улыбнулась. — Вас привезли с отравлением.

— Отравлением?.. — у меня как-то не сложилось в голове, о каком отравлении могла идти речь.

— Да, в вашей крови обнаружили аквинитрин*.

— Что?.. Аквинитрин?.. — что за чушь?..

— Да. Это алкалоид из редкого растения…

— Calotropis gigantea, — договорила я вместо неё.

Похоже, врач удивлённо приподняла брови:

— Верно. А я вижу, вы осведомлены. Значит, работаете с опасными веществами?

— Я учусь в медицинском, — пояснила ей, а сама тем временем пыталась осознать озвученный факт.

Откуда в моей крови аквинитрин? Это же просто чушь какая-то!

Это вещество используют в фармакологии. В строго контролируемых микродозах его применяют как мощное обезболивающее и спазмолитик при тяжёлых невралгиях, мигренях и судорогах. Оно входит в состав некоторых лекарств, в том числе для эпилептиков. Даже в нашей университетской лаборатории аквинитрина в чистом виде никогда не бывало, потому что в больших дозах он реально очень опасен и может привести к смерти.

Где я могла контактировать с аквинитром, да ещё и отравиться им?!

Примерно тот же вопрос задала мне и доктор:

— Вы принимаете лекарства с содержанием аквинитрина?

Я помотала головой, и тут же ощутила спазм в висках.

— Головокружение? — спросила женщина, видя, как я морщусь.

— Есть немного. И очень тошнит, — призналась я.

— Ничего, скоро пройдёт. Судя по всему, доза была не очень большой, но быстро попала в кровь. Вам очень повезло, что вы остались живы. Будь доза побольше, как минимум ослепли бы.

— Что? — я резко вскинула голову.

Доктор слегка отшатнулась и пояснила:

— С вами всё будет хорошо, уверяю. Пару капельниц…

— Слепота? — перебила я её. — Вы сказали слепота?

— Да, это частое нарушение при передозировке аквинитрином. Ещё раз повторю, что худший вариант уже позади. Поправляйтесь, — она похлопала меня по руке и встала.

Я глядела ей вслед, в ту мыльную муть перед глазами, которая пока ещё заволакивала всё кругом. Почувствовав жжение в локтевом сгибе, я глянула на свою левую руку и поняла, что капельница до сих пор присоединена к моей вене. Спустя несколько минут флакон закончился, и медсестра сменила его на новый. Снова в моё тело стали поступать детоксирующие лекарства.

А я лежала в какой-то прострации и пыталась сопоставить факты. И факты эти говорили только одно — я отравилась аквинитрином. Это произошло сегодня, но с едой я никак не могла его получить, потому что ничего не ела с самого утра. Да и вчера чувствовала себя великолепно. Если бы отрава попала раньше, я бы сразу почувствовала недомогания.

В таком случае как же так вышло?

И тут мой взгляд упал на правую ладонь. Зрение постепенно прояснялось, но я и так до сих пор чувствовала, как болят подушечки пальцев от ранения о стекло.

О бутылочное стекло…

Аквинитрин очень живучий, его не разъедает спирт, не окисляет воздух. Он может долгое время пролежать в открытом виде, не теряя своих свойств. И он вполне способен частично оставаться на поверхностях, куда попал каким-то образом, если пролить экстракт или если оставить пустой пузырёк с аквинитрином — немного останется на стенках.

А это значило…

Боже!..

Осознание навалилось, как снежная лавина. Я буквально задохнулась, уже не от догадки, а от понимания, что же случилось с Арханом!

Его отравили! Причём намеренно! Ему подсунули бутылку виски, в котором содержался аквинитрин! Это почти безвкусное вещество, да и вкус алкоголя перебьёт остатки вкуса.

Господи!..

А самое ужасное — эту бутылку виски Архану подарила его собственная жена! Зейнаб! Она отравила Архана! И об осколок этой самой бутылки порезалась я! Но мне, можно сказать повезло, потому что мне досталась какая-то микроскопическая доза!

Я могла вообще не заметить недомогания, если бы чувствовала себя хорошо, если бы плотно поела. Но у меня был сильный стресс, это тоже могло сыграть роль. А Архан… Архан мог вообще умереть! Нет, даже не так — Архан должен был умереть от такой конской дозы аквинитрина. Но он не допил бутылку, да физически мой любимый кавказский мужчина был хорошо развит, его просто так не свалишь. Но зрение его пострадало.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я должна была немедленно сообщить об этом Архану! Немедленно! Он должен был узнать правду!

Тут же схватилась за мобильник. Глаза ещё видели нечётко, но всё-таки мне удалось найти номер телефона Архана. Стала звонить, но тотчас включился автоответчик: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…».

Вот же блин…

Неужели Архан меня заблокировал со злости? Вполне в его духе. Но сейчас мне было безразлично, сердится он на меня или нет. Речь шла о его жизни и будущем! Потому что если всё так, как я только что поняла, он может выздороветь, он сможет снова видеть! У него уже начало восстанавливаться зрение, и это не просто так. Это сигнал, что процесс обратим, всё не так запущено, как казалось Архану.

Больше не раздумывая, я выдрала из своего локтя иглу от капельницы.

— Вы что делаете?! — заорала на меня медсестра.

Но меня уже было не остановить даже танком. Со мной точно всё будет в порядке. Я не пострадаю, а вот Архан обязан как можно скорее узнать правду у своей жене и своём состоянии. Даже если у нас больше нет никакого будущего вместе, мне важнее, чтобы тот, кого я люблю всей душой, был здоров.

*Аквинитрин — выдуманное вещество. В целях безопасности мы решили использовать это название, хотя реальное ядовитое вещество с описанными свойствами действительно существует. Мы просто решили его не указывать.

Глава 52. Настя

Мама звонила мне уже раз шестьсот. Я попыталась объяснить ей, что сейчас меня заботит не собственное благополучие, а судьба другого человека, но мама продолжала убиваться:

— Настюша! Тебе ведь сказали наблюдаться ещё минимум сутки в стационаре! Что же ты делаешь?!

— Мама, некогда! Мне уже намного лучше! Я должна сделать одно важное дело!

Она слушать ничего не желала. А я не могла её посвятить в нюансы своей личной жизни, и не потому, что мне было чего стыдиться, а потому что понимала — эти лишние волнения маме ни к чему. Вряд ли у нас с Арханом получится быть вместе, а мама станет переживать. Было бы всё хорошо, я бы ей, конечно, всё рассказала, чуть позже, когда…

Да впрочем, какая разница — когда? Если это «когда» уже никогда не наступит…

Но я знала, что у меня есть цель, и я должна её достигнуть — сообщить Архану реальную картину его несчастного случая, который оказался совсем не случайным. Он обязан знать, а что уж он будет делать с этой информацией — дело десятое.

Я примчала к дому так быстро, как только смогла, прямиком из больницы. У меня были свои ключи, и я не стала утруждать себя лишними объяснениями по домофону. Поставлю Архана перед фактом, верну ему всё-таки ключи, а там будь что будет. Он, конечно, дома. Забаррикадировался в своём логове и ненавидит весь мир — я его знаю…

— Архан! — выкрикнула прямо с порога. — Архан, нам нужно поговорить!

На мой зов никто не ответил. Я подумала, может, не слышит — ушёл в спортзал или ещё какую-нибудь дальнюю часть дома, или в душе.

— Ты что здесь делаешь? — внезапно напугал меня совершенно не тот голос, который я рассчитывала услышать.

В холл вышла Мадина. На секунду я замерла перед ней, как кролик перед удавом, но тут же собралась с духом — да плевать на неё.

— Где Архан? — нагло спросила я.

— Тебе-то какая разница? — огрызнулась Мадина. — Ты уже получила всё, что хотела, и свалила, как мы договаривались.

— Мы с тобой ни о чём не договаривались, — выпалила я, не разрешая себе отступить, вопреки страху и растерянности. — Мне нужно поговорить с Арханом. Немедленно.

— О чём? Будешь молить его на коленях, чтобы он снова купился на твои игры?

— Какие игры? Я никогда с ним не играла!

— О, да, конечно! Но поживиться не отказалась! Деньги-то ты взяла!

— Я к ним даже не притрагивалась!

— Ой, хорош заливать!

— Вон твои деньги! — я ткнула пальцем на комод в прихожей, где до сих пор лежал конверт с моими кровавыми отпечатками. — Я даже не открывала его!

Мадина повернулась и, разумеется, заметила свой конверт. У неё вытянулось лицо, и она вдобавок решила убедиться, что я не вру — взяла конверт и заглянула внутрь.

— По крайней мере, конверт вскрыт, — заметила она ехидно.

— Понятия не имею, кто это сделал.

— Да хорош придуряться! — рявкнула она. — Говори, зачем пришла?! Пока смывалась, забыла свои денежки, а теперь решила вернуться?

— Я уже сказала, что пришла поговорить с Арханом. Это важно, — твёрдо ответила я.

По её лицу я уже понимала, что Мадина скорее растеряна, чем озлоблена. Ей больше нечем крыть, у неё больше нет болевых точек, в которые она могла бы меня ткнуть.

Он швырнула конверт обратно на комод и скрестила руки на груди.

— Архана нет дома, — выдала она наконец.

Я не поверила ей:

— И куда же он мог уйти? Он без меня вообще никуда отсюда не выходил.

— Ой-ой! — передразнила Мадина. — Какое достижение! Может, тебе памятник поставить?

— Я не хочу с тобой ссориться, Мадина, — попыталась я её вразумить. — Мне только нужно сказать кое-что Архану, после чего я исчезну, и ты меня больше не увидишь.

— Прекрасно, — хмыкнула она. — Можешь сказать эту «одну вещь» мне, я ему передам. Обещаю. А ты можешь валить прямо сейчас на все четыре стороны.

— Это… это очень важно. Я не шучу, — растерялась я.

Мадина цокнула языком:

— Сделаю вид, что верю тебе. А теперь говори, или я вызову полицию, и скажу, что ты воровка, ворвалась в дом…

— Да за что ты меня так ненавидишь?! — не выдержала я и сорвалась.

Мадина только усмехнулась:

— Да потому что все женщины, которых выбирает мой брат, в конечном счёте оказываются стервами.

— Ты и сама стерва, — осадила я её.

Она в ответ рассмеялась:

— Ну, спасибо за комплимент. Но стервозность моя проявляется только когда моей семье угрожает опасность.

— Значит, можешь приберечь свою стервозность для других. Я желаю Архану только самого хорошего, потому что люблю его.

Мне было на удивление просто признаться в этом — просто как факт, да и нечего мне уже было терять. В конце концов, я сознавалась не в преступлении, а в искренних чувствах, пусть в глазах Мадины это и выглядело смехотворным.

Как ни странно, она не улыбнулась и не стала язвить. Только сощурилась недоверчиво:

— Так обычно и говорят предатели.

— Вот только я Архана не предавала. Да, я пришла сюда работать ради денег. Но сейчас мне ничего от него не нужно, кроме того, чтобы он был счастлив и здоров.

— Насчёт здоровья это уже вряд ли, — с горечью процедила Мадина.

— А вот и нет, — парировала я. — Архан может вернуть себе зрение, и я знаю, как.

Мадина подняла брови:

— О, а ты в целительницы заделалась?!

Она уже намеревалась расхохотаться, но я остановила очередной её выпад:

— Мне известна причина того, почему он ослеп.

Глава 53. Настя

Мадина застыла на месте. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не произнесла ни слова. Я ждала, когда она всё-таки заговорит.

Наконец Мадина выдохнула:

— Ты серьёзно?

— Серьёзней не бывает. Я поняла, что случилось, сложила общую картину.

— Как ты можешь что-то там сложить? Ты же не врач. А Саид нанимал самых лучших врачей для Архана…

— Я будущий врач, — заявила я не без гордости. — И мне случайно стал известен один нюанс, которого раньше никто не знал или не обращал внимания.

— Что за нюанс? — она перестала агрессировать и, кажется, правда заинтересовалась.

— В последний вечер, перед тем как ослепнуть, — терпеливо начала я рассказывать, — Архан ссорился с женой. Она подарила ему бутылку виски, а потом ушла. На эмоциях Архан выпил этот виски, но не до конца. Потом он потерял сознание, а очнулся уже незрячим. Так вот, вся проблема была в этом виски.

— Что? — Мадина недоумённо тряхнула головой. — Хочешь сказать, моему брату подсунули палёный вискарь?

— Не палёный. А отравленный.

С минуту моя собеседница молчала. Вряд ли легко поверила мне, но стебаться не торопилась.

— Но это же… — после долгой паузы проронила Мадина. — Это же… типа… убийство?

— Наверное, правильнее будет сказать — покушение на убийство. Но — да, смысл был, полагаю в этом: отравить Архана, чтобы он… — я не смогла договорить, потому что, даже осознавая правду, она всё равно казалась чересчур жестокой. — Тем менее Архан выжил, но яд проявил побочные эффекты — вызвал слепоту. Хорошая новость в том, что это можно вылечить. Шанс есть.

— Нет, погоди-погоди, — перебила Мадина. — То есть ты сейчас говоришь, что моего брата хотела укокошить… собственная жена?

Я поджала губы. Глупо было рассчитывать, что Мадина так просто поверит в мою версию.

— Да ты вообще понимаешь, что говоришь? — стала она наступать. — Это капец какое серьёзное обвинение!

— Я тебе докажу, — решительно заявила я.

— Как? — Мадина проследила за мной, когда я двинулась к комоду и встала на колени. — Ты… что делаешь?

— Там лежит доказательство, — прокряхтела я.

Чтобы не пораниться снова, я подцепила осколок с помощью рожка для обуви. И когда осколок появился передо мной на полу, я аккуратно взяла, накрыв салфеткой.

— Это и есть твоё доказательство? — тут же усомнилась Мадина.

— Идём, — вместо ответа сказала я и повела её в свою комнату, где так и остался подарок Архана — мой микроскоп.

Я ещё ни разу не пользовалась им и думала, что уже никогда не воспользуюсь. Сколько бы ни был дорог такой презент, я не могла его с собой забрать — это было бы слишком жестоким напоминанием о моей разрушенной любви.

Провозившись с четверть часа, мне наконец удалось примостить осколок так, чтобы удобно было разглядеть следы на его поверхности. Затем предложила взглянуть Мадине.

— Видишь?

— Что я должна увидеть? Я в этом ничего не понимаю, — скривилась она.

Пришлось показать ей, как выглядят молекулы аквинитрина при увеличении. У них очень своеобразная форма, которую трудно с чем-то спутать. Даже несведующему человеку легко сличить. Затем я пустилась в объяснения того, что собой представляет аквинитрин, зачем он нужен и чем опасен. Мадина слушала, не перебивая. Она уже сама воочию убедилась, что я не вру, хотя до сих пор в её глазах мелькало недоверие.

— Это всё очень странно… — пробормотала она, когда я закончила свой рассказ.

— Это не странно, Мадина, — сказала я. — Это страшно. Очень страшно.

Она посмотрела мне прямо в глаза:

— Как ты догадалась?

— Я случайно полезла сегодня утром под комод и напоролась на эту штуку, после чего мне стало плохо, и меня госпитализировали в больницу с отравлением.

— Чёрт… — теперь Мадина перепугалась уже по-настоящему. — То есть… всё правда? В смысле… Я хотела сказать… Ты в порядке?

— Я-то в порядке, потому что это была всего лишь микродоза. А вот Архану досталось намного больше.

— А это точно та самая бутылка?

— Точно. Когда она случайно разбилась, Архан сам мне рассказал, что это была за вещь. Никакой ошибки. Это ровно та бутылка, которую подарила ему Зейнаб.

— Вот же мразь! — мгновенно рассвирепела Мадина. — Я, конечно, всегда считала её мерзкой, но чтоб такое!..

— Мадина, нам надо рассказать всё Архану. Куда он подевался?

— Да без понятия, — она пожала плечами. — Мы утром посрались. Из-за тебя, между прочим. Потом я ему стала звонить, чтобы проверить, в порядке ли он. Всё-таки брат, даже когда козлит не по делу…

— И — что?

— Телефон у него выключен, — фыркнула Мадина. — Я сорвалась, примчалась к нему. Испугалась, вдруг он тут что-то наворотил со злости. А его тут нет. Хрен знает, где его теперь искать…

— Ну, хоть какие-то предположения? Может, его друзьям позвонить?

— Он со всеми прекратил общаться. Не знаю, кому тут звонить. Разве что Саид в курсе…

— Он вроде в командировке, — припомнила я.

— Вчера вернулся, — ответила Мадина и почему-то увела взгляд.

— Тогда позвоним ему, — решила я.

И уже принялась набирать номер Саида. Но вскоре его аппарат ответил ровно тем же, что и мобильный Архана — недоступен.

— Проклятье какое-то… — я уже была готова поддаться истерике.

— Да он наверняка на каком-нибудь совещании, — сказала Мадина. — Он всегда отключает телефон. Поехали к нему в офис, он наверняка там, а если нет, у его секретарши спросим, где он сейчас. Он точно должен быть где-то весь в делах.

Делать было нечего, и я согласилась:

— Ладно, поедем.

Глава 54. Настя

Ехать в одной машине с Мадиной было… стремно. Я думала, у меня плохо с вождением, но она… Это было ужасно. Самое смешное, Мадину это вовсе не волновало. Она проехала нужный поворот и тут же развернулась через две сплошные, не притормаживая, а потом ещё свернула вправо со второй полосы. Потом гнала под сотню там, где было разрешено только пятьдесят километров в час. Если бы не всё ещё присутствующая слабость, я бы лучше пешком пошла, но у нас не было времени.

К офису Саида и Архана мы приехали через минут сорок. Мне было максимально некомфортно. Сбежавшая из больницы, в простом платье и балетках, с растрёпанными волосами и лицом без макияжа — я выглядела как местная сумасшедшая по сравнению с Мадиной во всём дорогом и богатом.

Когда мы вошли в здание, охранник у входа сразу насторожился. Его взгляд прошёлся по Мадине — уважительно. Потом по мне — с явным сомнением.

— Девушка… — начал он, явно готовясь задать неудобный вопрос.

— Она со мной, — отрезала Мадина, даже не сбавив шаг.

Охранник замялся, ещё раз взглянул на меня, но спорить не стал и отступил в сторону. Я выдохнула только тогда, когда мы оказались внутри.

— Не обращай внимания, — бросила Мадина на ходу.

Она явно знала, куда идти. Мы поднялись на нужный этаж и прошли в просторную приёмную. За стойкой сидела девушка с идеальной осанкой и таким же идеальным лицом. Она подняла взгляд, профессионально улыбнулась.

— Добрый день, Мадина Мамедовна. Чем могу помочь?

— Саид здесь? — без предисловий спросила Мадина.

Секретарша на секунду задержала взгляд на экране, потом снова посмотрела на нас:

— Саид Гамзатович на совещании. Просил не беспокоить.

— А Архан? — спросила я, игнорируя надменный взгляд девушки.

— Архан Мамедович… — она замялась. — Он давно не появлялся.

Мадина сжала челюсть. Я это даже услышала — короткий щелчок злости.

— Понятно, — бросила она. — Мы подождём.

— Боюсь, это может занять время…

— В его кабинете, — отрезала Мадина таким тоном, что это звучало не как просьба, а как факт, и без объяснения зашагала в сторону массивной двери.

Впервые я была рада компании сестры Архана. Она действительно делала, что хотела, что в этом случае было на пользу. Я опять набрала номер Архана, но снова включился автоответчик.

Боже, если это было правдой, если Зейнаб действительно его отравила…

Почему она это сделала? Неужели так сильно ненавидела?

Да, Архан был не ангелом, но чтобы убивать своего мужа, это было слишком. Можно же было просто развестись, или на крайний случай сходить к семейному психологу. Хотя зная Архана…

— Почему он не берёт трубку?! — Мадина аж ногой топнула от злости, кидая телефон в свою дорогую сумку.

— Я тоже только что звонила, — сказал я тихо.

— Нужно сказать Саиду, может он отвёз Архана к врачу, или… я не знаю.

Она уселась на огромный кожаный диван, который стоял в кабинете Саида. Тут вообще всё выглядело массивно: огромный стол, кресло с высокой спинкой, шкафы до потолка со стеклянными дверцами и полками.

Почти всё пространство занимали книги, и лишь одна часть была заставлена бутылками. Видимо Саид любил хороший алкоголь. Я подошла ближе, золотые этикетки манили рассмотреть их получше.

Названия было тяжело не то выговорить, просто прочитать почти невозможно.

— Господи… — вырвалось у меня само собой. В горле пересохло, будто я бежала, не останавливаясь, а руки начали дрожать так, что я с трудом удерживала их при себе. — Мадина…

— Что? — она быстро оказалась рядом. — Тебе плохо?

Мне действительно было плохо, но я лишь тыкнула пальцем.

— Бутылка.

— В смысле? — Мадина сначала посмотрела на меня, потом проследила за моим взглядом. — Ну да, бутылка. Это Саиду возят. Откуда-то. Эксклюзив. Такого вообще в продаже нет.

— Ч..что? Стоп! — у меня закружилась голова. Я даже сделала шаг назад, упершись бедром в край стола. — То есть… Это виски нельзя нигде купить? Как она тогда оказалась у Зейнаб?!

— Зейнаб? Почему ты… — лицо Мадины начинало меняться по мере того, как до неё доходило сказанное. — Ты хочешь сказать, что это из такой бутылки выпил Архан? — последние слова она уже шептала.

— Я видела бутылку, Мадина. Я видела её, — мой голос срывался, паззл в голове складывался, но я боялась признать правду. Ужасную правду. — Это такая же бутылка. Понимаешь?! Зейнаб не могла её нигде купить! Только… Только…

— Саид… — сказала она медленно. — Саид мог дать ей эту бутылку.

Тишина в кабинете стала оглушающей. А правда, поразившая нас обеих, ещё громче…

— Нам нужно уходить, — сказала я резко, чувствуя, как внутри поднимается паника. Я схватила Мадину за руку и потянула к двери. — Прямо сейчас. Пока мы не поймём, как у Зейнаб оказалась эта бутылка, мы не можем здесь оставаться. Это уже…

Я не договорила. Не успела.

Дверь кабинета открылась и тут же закрылась. А следом раздался знакомый, мягкий приветливый голос:

— Ну, добрый вечер, красавицы.

Глава 55. Архан

До этих Серебряных Прудов мы добрались в итоге часа через три. Пробки, раздолбанные дороги, ещё аварий штуки три попалось, не меньше, — всё будто сговорилось, чтобы вывести меня из себя. И чем дольше ехала машина, тем больше я матерился. Не шёпотом — вслух. Таксист сначала делал вид, что не замечает, потом решил «поддержать разговор». Начал гнать про политику. Потом про «нынешнюю молодёжь». Потом ещё какую-то херню.

Я его не слушал.

У меня в голове не сходилось другое. Что, блять, Зейнаб делала там? Как она вообще оказалась в этой жопе мира, в той части Подмосковья, куда нормальные люди без причины не суются?

Каждая мысль упиралась в тупик. Каждая версия — в ещё больший бред.

— На месте, — тяжело выдохнул таксист, и по скрипу тормозов я понял, что мы приехали. — Давайте я вас доведу, — сказал он, когда я открыл дверцу. — Тут вход запутанный.

Хотелось отказаться, но только из-за того, что у меня не было времени, я согласился. Похуй. Главное застать Зейнаб, чтобы не удрала эта сука. У меня слишком много к ней вопросов накопилось.

— Регистратура прямо, — сказал таксист. — Сейчас подойдем.

Мы остановились. Я услышал шуршание бумаг, клацанье клавиатуры, женский голос где-то впереди.

— Девушка, — обратился водила к регистраторше. — Тут мужчине нужно…

— Я сам, — перебил я. Сделал шаг вперёд, положил ладонь на стойку. — Зейнаб Саидовна Гаджиева, сказали, поступила сегодня после ДТП.

— Вы кем ей приходитесь? — настороженно спросил меня женский голос. Довольно молодой.

Я стиснул челюсть.

— Мужем, — ответил без колебаний, но и без удовольствия. — Она пришла в себя?

Таксист рядом неловко кашлянул, но промолчал. Спасибо ему за это.

Снова клацнула клавиатура.

— Да, — наконец ответила женщина. — Пациентка пришла в сознание около часа назад. Состояние стабильное. Сейчас в палате.

— Отлично.

Мужик-таксист предложил провести меня, но я попросил подождать его в машине. Дал ему ещё пару купюр, сказал, чтоб кофе себе сходил купить или что-то пожрать. Всё-таки долго мы добирались. Человеку питаться надо. Я-то уж как-нибудь перебьюсь, но таксисту велел, далеко от машины чтоб не отходил.

— Я вас проведу, — мило проворковал женский голос.

— Спасибо, — ответил я сухо, а потом быстро добавил: — У вас тут у кого-то есть зарядка от Айфона?

— Да-да. У меня есть.

— Можете мой телефон на зарядку поставить?

— Конечно!

Девушка засуетилась, взяла аппарат и, видимо, поставила на зарядку. Потом провела меня к нужной палате.

— Зейнаб, к вам гости, — сказала она и открыла скрипучую дверь.

Я вошёл.

По тишине — густой, натянутой, как проволока, — сразу понял: Зейнаб застыла. Даже не дышала, сука.

— Оставьте нас, пожалуйста, — сказал я медсестре.

— Конечно-конечно. Если что — зовите.

Как только дверь закрылась, я услышал скрип кровати.

— Не ждала? — спросил язвительно.

Блять, хотелось ей просто шею свернуть, но я решил немного отсрочить удовольствие.

— Архан, — задрожал голос моей жёнушки.

Когда-то он также дрожал на нашей свадьбе. Только тогда — типа от счастья, а сейчас — сто пудов от страха. И я чуял её страх слишком отчётливо.

— Архан… — повторила она уже со слезами в голосе и заворочалась на постели.

— Своё имя я помню, жёнушка, — процедил я, медленно приближаясь к койке. — И то, как ты со мной обошлась, тоже помню. Что, страшно тебе? Думала, я до тебя не доберусь никогда?

— Нет, Архан… Всё не так…

— Что «не так»? — жёстко перебил эти блеяния. — Не так, что я всё-таки пришёл, да? Это не входило в твои планы?

— Не было у меня никаких планов… Я… Я…

— Заткнись, сука, — я сделал ещё шаг и упёрся в край больничной койки. — Видишь, каким я стал? Небось рада, да?

— Нет…

— Небось, жалеешь, что я совсем не сдох? Тогда бы тебе хорошее наследство досталось, да, Зейнаб?

— Нет! — всхлипнула она в отчаянии, и дальше пошли рыдания, настоящие, мерзкие. — Архан, ты ничего не знаешь! Это… это отец! Это всё отец!..

Глава 56. Настя

Я вздрогнула так, будто меня ударили током, и резко обернулась. В дверях кабинета стоял Саид.

Расслабленный. Улыбка — ровная, вежливая. Руки в карманах дорогого костюма, взгляд внимательный — цепкий, оценивающий и явно что-то скрывающий.

Мадина вырвала руку из моей хватки.

— Саид… — начала она и тут же замолчала, но затем продолжила: — Мы думали, ты ещё на совещании.

— Был, — спокойно ответил Саид, закрывая за собой дверь. Щёлкнул замок. — Уже закончил.

Моё сердце ухнуло куда-то вниз.

— А вы, я смотрю, решили без приглашения заглянуть в мой кабинет, — продолжил он мягко, как бы дружелюбно. — Интересно… Только лица у вас какие-то перекошенные. Что же вас так напугало?

— Мы уже уходим, — Мадина даже улыбку выдавила из себя.

Его взгляд скользнул по Мадине — мельком, без интереса.

А потом остановился на мне. Задержался. От этого взгляда меня бросило в дрожь. Но не от страха — от ощущения, что меня читают, словно открытую книгу. Спокойно. Методично. Как документ.

— Настенька, а что ты тут делаешь? — он мягко улыбнулся, но я уже не верила этой улыбке. — Я думал, вы с Мадиной, — он перевёл взгляд на сестру Архана, и вся мягкость улетучилась, — не подруги.

— Мы просто… — начала Мадина.

— Я не с тобой разговариваю, — оборвал Саид, не отводя от меня взгляда. Голодный, как у гиены. — Так что ты тут делаешь, Настенька? И где Архан? Ты выглядишь взволнованной и, — он склонил голову набок, — бледной. Приболела?

Он понял… Он всё понял и теперь играл с нами как кот с глупыми мышками. Это всё его рук дело. Даже если Зейнаб и была вовлечена в отравление Архана, главным в этом плане был Саид. Он играл всеми как опытный кукловод.

— Настя, — Саид позвал меня с приторной сладостью в голосе. — Ты меня слышишь?

— Д..да, — я натянуто улыбнулась. — Просто Архан просил меня кое-что забрать из офиса. И… и попросил Мадину помочь мне.

— Мадину? — игриво переспросил Саид, приподняв бровь. — Именно Мадину?

Меня резанула эта интонация. Слишком довольная. Слишком заинтересованная.

Я не могла понять, почему его так веселил мой ответ. Самое ужасное, что и Мадина бледнела, стоя молча рядом. Блин, я что, сказала что-то не то?!

— Очень интересно, — его улыбка стала ещё шире, — я-то думал, что после тех фотографий, которые она показала тебе, вы не будете такими близкими подругами. Она ведь показала тебе, правда?

Вначале у меня открылся рот, а потом я всё же смогла перевести взгляд на Мадину. Что тут происходило вообще?! Откуда Саид знал про фотографии? Мадина не поднимала взгляд, пока я сверлила в ней дырку своими широко открытыми глазами.

— Мадина?.. — я прошептала, зная, что Саид все равно услышит.

— Мадина, может уже расскажешь ей, откуда у тебя фотографии? — спокойно произнёс Саид.

У меня будто выключили звук. Слова застряли где-то между грудью и горлом, не доходя до языка. Я смотрела на Мадину и не узнавала её — плечи напряжены, подбородок опущен, пальцы сжаты так, что побелели костяшки.

— Ты взяла их у Саида? — мне было пофиг, что Саид тут и слышит меня. Мне вообще сейчас было наплевать на всё.

— Угу, — виновато кивнула она.

— Только не взяла, а своровала, — с деланной нежностью уточнил Саид. — Я думал, что ты, Мадина, будешь умнее, и эта маленькая тайная останется между нами. Ты же решила поступить, как глупая девочка.

— Я забочусь о своей семье… — проронила Мадина дрожащим голосом. — Я хотела защитить Архана…

— И я тоже забочусь о семье, — голос Саида стал жёстче. — Поэтому спрашиваю ещё раз: что вы тут делаете?

— Саид, мы действительно торопимся. Архан… — оживилась Мадина, делая шаг ко мне.

— Архан? — перебил он мягко, но в этой мягкости было что-то холодное. — А что Архан? Он знает, что вы здесь?

У меня внутри всё оборвалось. Чёрт. Архан не знал… Никто не знал, что мы тут!

— Мы… — начала я, но Мадина перебила:

— Конечно, знает, — быстро сказала она. — Я просто должна была взять деньги.

Саид улыбнулся. Вежливо. Аккуратно. Но эта улыбка не касалась глаз.

— Деньги? — переспросил он так же спокойно.

— Ну да, — закивала Мадина, зыркая на меня. — Деньги Насти.

— Да. Деньги. Я же… — подхватила я, готовая оправдываться до последнего.

— Хватит, — перебил Саид.

Он сказал это без повышения тона. Без резкости. И от этого стало по-настоящему страшно. Мы были на его территории. Без оружия, без шансов к отступлению.

— Я устал от вас, — сказал Саид. Это прозвучало спокойно.

— Это вы, — решительно выдохнула я. Голос задрожал, но не сорвался. — Вы это сделали.

Мадина резко повернулась ко мне:

— Настя, ты что… Нет!..

— Вы отравили Архана, — перебила я её и уже смотрела только на Саида. — Та бутылка. Эксклюзивный виски. Его невозможно купить. — Саид смотрел на меня внимательно, не перебивал. — Вы дали её Зейнаб, — продолжила я, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. — Архан выпил из неё. И после этого он ослеп. Но на самом деле… он должен был умереть.

Саид не пошевелился. Не возмутился. Не усмехнулся.

Он просто смотрел на меня.

— Думаешь, ты всё поняла? — спросил он тихо. Потом едва слышно хмыкнул. — Ну, что ж… Умная девочка Настя. Ты оказалась куда более смышлёной, чем я предполагал.

— Как ты мог?! — включилась Мадина. — Ты был нам как отец!

— Отец? — переспросил он мягко, почти насмешливо. — Не путай роли, Мадина. Я никогда не был вам отцом. Я был тем, кто держал всё в порядке. И если бы твой братик не был таким упёртым ослом, все было бы по-другому.

— Ты разрушил ему жизнь! — крикнула она. — Он тебе доверял!

— Именно поэтому всё и получилось, — спокойно ответил Саид. — Доверие — самый удобный инструмент. Оно делает людей слепыми. Иногда… буквально.

У меня внутри всё похолодело.

— Мы пойдём в полицию, — заявила я.

— Неужели? — Саид посмотрел на меня так, будто я сказала самую глупую вещь на свете. — Ну, идите.

Я шагнула к двери — и рука упёрлась в поверхность. Не поддалась.

— Открой дверь! — Мадина сорвалась первой. — Ты не имеешь права!

Она начала бить кулаками — глухо, отчаянно, но без всякого толку. Звук ударов отдавался у меня в висках.

Я хотела встать рядом с ней. Закричать. Тоже бить.

Но в следующую секунду я услышала щелчок.

Тот самый. Который ни с чем не спутаешь. Короткий, сухой, металлический.

Как в фильмах. Перед выстрелом.

Я замерла. Мадина тоже.

— Девочки, — сказал Саид уже без улыбки. Спокойно. Усталo. — Давайте без истерик. Я этого не люблю.

Глава 57. Архан

— Это всё мой отец! — продолжала вопить Зейнаб.

Я кожей чувствовал, как она мечется в истерике. Может, пыталась бежать? Или просто так сильно боялась?..

До меня не сразу дошли её слова. Она всё кричала и причитала. Я тупо потряс головой, ничего не понимая.

— Что? О чём ты? Причём тут Саид?

— Это он дал мне ту бутылку! — вырвалось у Зейнаб на одном дыхании. — Сказал, что это тебе подарок! Я не знала, что там яд! Клянусь, Архан! Когда ты ночью начал задыхаться, я пыталась тебя спасти… Я уже почти набрала «скорую», но ты вдруг перестал дышать. Совсем. Я испугалась. Очень испугалась. Я думала, ты умер! И… сразу поняла, в чём дело…

Её голос сорвался, но затем она продолжила:

— До меня сразу дошло, что это из-за проклятого! Ведь пил только ты! Я растерялась… Меня бы обвинили в твоём убийстве! Я поняла, что это он. Мой отец. Он давно хотел забрать твой бизнес. Ещё со времён смерти твоего отца! Если бы я осталась, он бы и меня убил. Он ни перед чем не остановится, понимаешь?!

Она захлебнулась словами, всхлипами, оправданиями.

— Прости меня… — выдохнула Зейнаб. — Пожалуйста… прости… из-за меня ты чуть не умер…

— Не умер. Просто ослеп. Успокойся, — перебил я, пребывая в полном шоке от услышанного. Меня не тронули её рыдания, но то, ЧТО она говорила, походило скорее на бред. — Если всё так, как ты говоришь, почему ты не сказала мне? Почему смылась, как крыса, и пряталась от меня?

— Я сбежала не от тебя. А от гнева отца, — призналась Зейнаб, уже чуть успокоившись. — Я знала, что он будет меня искать. Я хотела скрыться…

— Ты и от меня хотела уйти, — напомнил я. — Разве не о том шла речь в тот вечер?

— Я просто хотела свободы, Архан. Как ты не понимаешь? Нас поженили фактически насильно…

— Не очень-то ты сопротивлялась, — я хмыкнул.

— Думаешь, легко девушке в моём положении идти против воли отца? Я делала всё, как он говорил…

— А мне говорила, что любишь меня, — проговорил я, снова хмыкнув. Ухмылка получилась кривой и безрадостной, но, как ни странно, всё это уже не цепляло. По крайней мере, не так сильно, как раньше.

— Да, говорила, — произнесла Зейнаб. — И говорила правду. Я действительно любила тебя. Просто… Эта любовь стала совсем другой. Я поняла это ещё до свадьбы. Но ослушаться отца не посмела. Я надеялась, что ты услышишь меня лучше, чем отец. Поймёшь…

— Что я должен был понять?

— Что мы не пара, Архан. И ты сам это прекрасно знаешь. Я хочу другого от жизни. Не того, что пытался из меня слепить отец. Но я и его любила. И слушалась. А сейчас… просто боюсь.

— Он не доберется до тебя. Я не позволю, — пообещал я. — Но мы разводимся, Зейнаб. И ты не получишь ни копейки.

— Хорошо. Ты и сам знаешь, что я хочу того же… Давно хочу. Просто не дай ему… Не дай моему отцу… снова всё разрушить. Он страшный человек. Ты даже не представляешь, насколько.

— Кажется, уже представляю, — снова хмыкнул я.

Потом приказал Зейнаб оставаться на месте, никуда не бежать. О её местоположении знал только я и не собирался вручать её обратно папаше. Затем наощупь добрался до регистратуры.

— Девушка? Можно мой телефон?

— Да, вот, — она быстро протянула мне девайс. — У меня зарядное хорошее, у вас почти полная батарея теперь.

— Супер. Спасибо, — ответил, спеша к выходу. Я сделал шаг — и едва не полетел носом вперёд. Не рассчитал расстояние, налетел на дверной косяк плечом, потом сразу ступенька — чёртова, неожиданная.

— Осторожно! — всполошилась медсестра где-то сбоку.

— Нормально, — отрезал я.

Кое-как добрался до машины. Таксист, благо, был на месте.

— В Москву, шеф, — я захлопнул дверь. Быстро включил телефон и охренел от количества уведомлений. Больше двадцати пропущенных от Насти, и… Мадины?

— Набрать Настю, — дал голосовою команду. Но ее телефон оказался вне зоны доступа.

— Блять… Набрать Мадину.

То же самое. Никакого ответа. Было странно, что между их звонками была разница в минуты. Словно они звонили по очереди…

— Набрать Саида…

Гудки шли, но он не отвечал.

Блять, если Саид пытался меня убить… и если он, не приведи Всевышний, доберется до Насти…

— Быстрее, — сказал я таксисту глухо. — Выжимай, сколько сможешь.

— А куда ехать-то?

— Обратно, — приказал я, но сам сомневался в том, куда именно мне нужно сейчас попасть.

Мысли путались в голове. А ещё ебучая паника за Настю мешала сосредоточиться. Когда я последний раз так за кого-то переживал? Блять, даже не вспомню.

— Набрать маму, — произнёс в телефон.

Пошли гудки. Мама должна была как раз вчера-сегодня приехать из санатория.

— Архан, сынок, — сердце немного успокоилось, когда я услышал её голос. — Я хотела к тебе завтра заехать…

— Мама, ты знаешь, где Мадина?

— Мадина? Нет… Мы не разговаривали… А что случилось?

— Мама, мне нужно знать, где она сейчас. Ты не знаешь где она может

— Ничего, блять! — рявкнул от злости.

— Архан! — маму явно возмутил мой тон. — Давай без матов.

— Да невозможно уже без матов! — снова сорвался, хотя и понимал, что мама ни в чём не виновата.

— Может, всё-таки скажешь, что за срочность?

— Потом, мам. Ладно, я домой поеду. Вдруг она ещё там…

— Погоди, — остановила меня мама. — Возможно я знаю, где она.

— В смысле?

— Побудь на линии.

Я услышал, как она клацает по экрану. Что-то проверяла? Секунды тянулись, как вечность. Машина неслась по трассе, таксист молчал, а я считал удары собственного сердца.

Глубокий вдох в трубке.

— Странно…

— Что там, мам? — я подался вперёд, будто это могло помочь.

— Показывает, что она на основном складе.

У меня внутри всё напряглось.

— На каком складе? Нашем? Тот, что в Москве? Откуда ты знаешь?

— Ну, я давно вшила в каждую Мадинину сумку такую штучку, которую для деток покупают в Apple, — ответила она самым беспечным голосом.

— Ты ей что, AirTeg вшила? — у меня чуть глаза не лопнули от удивления.

— Ага, — смущённо произнесла эта хитрая, но умная женщина.

— И он показывает, что Мадина на нашем главном складе?

— Да. Но она туда никогда не ездила. И я даже не уверена, что она вообще знает, где этот склад находится…

В голове всё сложилось в одну холодную, страшную линию.

— Мам, — сказал я медленно. — Отключай геолокацию. Никому ничего не говори. И если тебе кто-то позвонит — не отвечай.

— Архан, что происходит?.. Архан?..

Глава 58. Настя

— Мне страшно… — простонала Мадина. — Настя, скажи что-нибудь… Пожалуйста…

Её голос дрожал. Не от холода — от паники. Она села рядом, слишком близко, и начала теребить рукав моего платья. Будто мне не было страшно. И словно это не она проклинала и обзывала меня всего пару часов назад.

Хотя сейчас все наши разногласия отошли на задний план. Нам бы выжить…

— Он не может так… — продолжала она ныть. — Он не посмеет… Это же Саид… Он… он просто пугает нас, да?

Я не знала, что ей сказать. Меня так не бросало в панику, наверное, потому что мой организм ещё не отошёл от отравления.

— У меня руки замёрзли… — снова заныла Мадина. — И пить хочется…

— Мне тоже, — тихо ответила я. Горло сжалось.

В кабинете Саид пригрозил нам моментальной расправой, а потом вызвал охрану. Нас взяли под руки — крепко, больно — и повели. Я ещё успела оглянуться, будто могла что-то запомнить, что-то унести с собой… Глупо.

Чёрная машина ждала у заднего входа в здание.

А дальше — как в дешёвом боевике. Мешки на головы. Резкий запах ткани. Чужие руки. Угрозы — негромкие, почти ленивые. Но от этого ещё более страшные.

Нас везли долго. Очень долго. Час — минимум. Может, больше. Время там, под мешком, перестаёт существовать. Я считала повороты, торможения, неровности дороги — просто чтобы не сойти с ума.

И в какой-то момент звук изменился.

Асфальт закончился. Под колёсами заскрипел гравий.

У меня в груди всё сжалось.

Потом нас куда-то вели, толкали в спину, когда я замедляла шаг. Угрожали на непонятном мне языке. Но Мадина кажется все понимала, именно поэтому и прижималась ко мне, как брошенный котенок.

— Что они сказали? — спросила тихо, когда за нами закрыли двери в помещении без окон и с одной тусклой лампочкой у потолка.

— Что нам конец, — заплакала Мадина.

Пока мы сидели на бетонном полу, я думала лишь про Архана. Вдруг Саид уже добрался до него? А если нет, то теперь, это лишь вопрос времени. И самое ужасное, что Архан не узнает, что мог вылечиться, вернуть себе зрение. А я… так и не сказала ему как сильно люблю.

— Настя, — тихо позвала Мадина, когда заревела уже я.

— Я так его люблю. Чёрт, а сказать не смогу. Блять, — тихо шептала я, глотая слёзы.

— Архана?

— Да, Мадина. Архана! — истерически вскрикнула. — Представляешь? Не за деньги, не за охрененный секс, а просто так. Слепого, иногда невыносимого. Вот просто так люблю. Понимаешь?

— Я думала, — виновато начала Мадина. — Ты это… за деньги.

— Та засуньте в жопу свои деньги! Почему все вокруг денег крутиться у вас? — я закричала и от злости стукнула кулаком об холодный бетон.

Мадина хотела было ответить, но тут дверь открылась. Мы обе замерли, как перепуганные зверьки.

— На выход, — скомандовал мужской голос.

Дважды нам говорить не нужно было. Несмотря на страх, двигались мы с Мадиной довольно проворно. Мешки на головы нам уже не надевали, и это было плохо… это могло означать только одно — нас точно отсюда не выпустят живыми.

Это был огромный склад. Продукция на паллетах, контейнеры. Огромное здание, и, видимо, далеко от случайных глаз. К нашему удивлению, нас привели к машине Мадины. Я не понимала, почему её машина тут.

— Иронично, — вдруг появился из-за одной из паллет Саид. — Я думал, что Архана придётся спалить заживо, а не тебя, Мадина.

— Что? — её глаза округлились, а голос сорвался на хрип. — Ты… Саид, хватит шутить! Ты… ты же говорил, что мы семья…

— Семья? — он усмехнулся. — Семья — это бизнес. А вы стали угрозой.

Он сделал шаг ближе. Я почувствовала, как у меня леденеют пальцы.

— Вы умрёте так же, как умер Мамед, — сказал он уже холодно. — Он тоже вёл себя, как идиот. Лез куда не надо, за что и поплатился.

— Отец?.. — голос Мадины сорвался. — Т. ты… ты убил нашего отца?

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как бетонные плиты.

— Боже… — выдохнула я, и в этот момент у меня самой закончился воздух в лёгких.

Мадина побледнела прямо на глазах. Не просто испугалась — сломалась. В её взгляде было столько боли, что мне стало физически плохо. Не истерика, не крик — пустота. Та самая, что приходит, когда рушится всё, на чём держалась жизнь.

Она смотрела на Саида так, будто видела его впервые. И одновременно — будто всегда знала.

Мне стало жаль её. И ещё больше — Архана.

За то, что всю жизнь рядом с ними был предатель. За то, что этот подонок называл себя другом семьи. За то, что улыбался, помогал, «оберегал» — и в это же время методично ждал момента, чтобы убрать тех, кто ему мешал.

Саид смотрел на нас спокойно. Без торжества. Без раскаяния.

— Мамед сам выбрал свой путь, — сказал он. — Как и вы, тупые курицы. В машину их.

Мадина не выдержала, бросилась на Саида, но охранники схватили её. Она брыкалась как змея на раскаленной сковородке. Кричала проклятья, плакала, выла как раненое животное. Меня тоже взяли под рученьки и потащили к машине. На мою попытку вырваться охранник никак не отреагировал, просто запихнул на заднее сиденье и закрыл дверь. Мадину двое еле-еле затолкали на водительское.

Щёлк.

Громкий, сухой звук замка разрезал тишину.

Нас заперли.

Я посмотрела на Мадину. Она тяжело дышала, плечи тряслись, глаза были пустыми и мокрыми одновременно.

Началась суета, кто-то садился в машины и уезжал, кто-то возился у автомобиля, видимо, чтобы сделать все так, чтобы выглядело действительно как несчастный случай. Но мой взгляд не мог оторваться от Сада.

Спокойный, холодный, без эмоций, словно это обычный день, а не казнь двух ничем не повинных людей. Он был психом. Самым настоящим психом.

Он посмотрел на меня… улыбнулся, и произнёс:

— Прощай, Настенька.

Глава 59. Настя

Всё произошло неожиданно.

Сначала — резкий, оглушающий грохот. Потом — крики. И почти сразу — выстрелы.

Я вздрогнула так, что ударилась лбом о стекло. Сердце подпрыгнуло и застыло где-то в горле. Через лобовое стекло я увидела, как по территории склада метнулись тени — люди в чёрных масках, быстрые, слаженные, будто двигались по заранее отрепетированному сценарию.

Охрана Саида даже не успела понять, что происходит. Один упал сразу. Другой попытался выхватить оружие — и тут же исчез из поля зрения.

— Что… что это?! — прошептала Мадина, вжавшись в сиденье.

У меня не было ответа, но я всё-таки радовалась, что люди в масках устраняли людей Саида.

Кстати, Саид быстро понял, что нужно уходить. Не оглядываясь, он рванул в сторону. Не крича. Просто — бежал, как бегут те, кто вдруг понял, что контроль закончился.

— Он уходит! — вырвалось у меня словно меня мог кто-то слышать, кроме Мадины.

Однако, видимо, возраст и силы были против Саида. Двое в масках перекрыли ему путь. Ещё один вышел сбоку. Саид остановился резко, будто упёрся в стену. Я видела, как он поднял руки — впервые за всё время растерянный. Сукин сын.

Его скрутили. Жёстко. Без лишних слов.

В ту же секунду кто-то рванул дверь нашей машины. Резко. Сильно.

Я зажмурилась — и тут же почувствовала, как холодный воздух ударил в лицо.

— Выходите, — сказал незнакомый голос.

Нас освободили. Меня буквально вытащили наружу — но аккуратно, не грубо. Мадина споткнулась, я подхватила её под локоть.

Я ещё не успела осознать, что мы живы, как вдруг…

— Настя!

Этот голос. Я узнала его мгновенно. Колени едва не подогнулись.

Я повернулась — и он был там. Архан. Во всём чёрном, в очках, чертовски встревожен. И чертовски… сексуален.

— Архан!

Не помню, как побежала к нему, как оказалась рядом. Помню только, как уткнулась лицом ему в грудь и заплакала — не сдерживаясь, не стесняясь, не думая. Его руки сомкнулись вокруг меня крепко, словно мы не виделись вечность. Для меня это и была целая вечность.

— Я так боялась, — прошептала тихо, и Архан еще сильнее прижал меня к себе. — Мы с Мадиной… Боже, Саид… он хотел нас убить. Он пытался тебя убить!

— Я знаю, Насть.

— Как? — я резко подняла на него заплаканные глаза.

— Потом расскажу, сейчас надо разобраться с этим сукиным сыном.

Архан отпустил меня, и кивнул одному из мужчин в маске. Тот быстро дал приказ привести Саида. Его держали на коленях, лицом к холодному бетону. Но даже так он не выглядел побеждённым.

— Суки… — прошипел он, выворачивая голову в нашу сторону. — Вы ещё пожалеете об этом. Все.

Он захрипел от злости и вдруг начал смеяться — глухо, хрипло, как человек, у которого окончательно поехала крыша.

— Думаете, вы победили? Думаете, это конец?!

Мадина дёрнулась. Я почувствовала, как она дрожит всем телом.

— Это он, Архан! — закричала она, вырываясь вперёд. — Это он убил нашего папу!

Голос у неё срывался, но слова были чёткие, выстраданные. Я подошла к ней и обняла за плечи.

— Он признался. Он всё это время врал. Он убил его и хотел убить тебя!

На секунду стало тихо. Так тихо, что я слышала собственное дыхание и далёкий скрип металла.

Архан не сказал ни слова. Он просто стоял. Очень прямо. Очень неподвижно.

А Саид… Саид рассмеялся ещё громче.

— Да, я убил Мамеда. И знаешь что? Я ни о чём не жалею.

У меня внутри всё оборвалось.

— Он был слабым, — продолжал Саид с каким-то мерзким наслаждением. — Ты станешь следующим, Архан. Я убью всю вашу семью. Медленно. По очереди. Ты, сестра, мамочка… И ты, — его взгляд впился в меня, — тоже не исключение, девочка.

— Ты больше никого не тронешь, урод, — уверенно произнес Архан.

— Да? И что же ты сделаешь? Ты — калека! — заорал Саид. — Ты нихуя не можешь!

— Нихуя? — усмехнулся Архан. — Ну, давай проверим.

— Архан… — мы с Мадиной произнесли его имя в унисон. Она схватила меня за руку, а я прижалась к ней ещё сильнее.

— Отпустите его, — спокойно приказал Архан.

Он снял очки. Потом куртку. Медленно, без суеты — так раздеваются не для драки, а для работы. Саид тоже сбросил пальто, зло усмехаясь.

— Слепой решил поиграть в героя?

Архан ничего не ответил. Он просто встал в стойку. Ровно. Собранно. Выставил руки перед собой — не широко, экономя движения. Его лицо стало пустым, отрешённым. Не злым. А сосредоточенным. Такое лицо я замечала у него, когда он подолгу упражнялся в своём спортзале. Архан называл это «бой с тенью». Но сейчас ему предстоял бой вовсе не с тенью, а с подлецом, чья душа прогнила насквозь.

Первым рванул Саид.

Я не успела моргнуть.

Архан услышал его раньше, чем тот приблизился. Шаг, смещение воздуха, дыхание. Он шагнул в сторону, принял удар предплечьем, тут же сократил дистанцию. Без размаха. Без показухи.

Глухой звук удара. Ещё один.

Саид зашипел, отступая, но Архан уже был рядом. Его движения были короткими, точными — будто он видел не глазами, а всем телом сразу. Он поймал Саида за ворот, развернул, впечатал в себя, лишая пространства.

— За отца, — сказал он тихо.

Саид попытался вырваться, ударить, но Архан перехватил, сместился, оказался у него за спиной. Рука легла на шею — не резко, а плавно и чётко. С холодной уверенностью сделал одно движение. Всего одно…

Щелчок был негромким. Почти будничным. Саид обмяк сразу.

Архан ещё секунду держал его — будто убеждался, что всё кончено. Потом разжал пальцы. Тело тяжело осело на бетон. Тишина накрыла склад. Архан стоял, тяжело дыша, с опущенными руками. Он повернул голову в нашу сторону.

— Всё, — сказал он глухо. — Теперь точно всё.

Глава 60. Настя

В машине стояла гробовая тишина. Я слышала стук собственного сердца, которое только-только начало успокаиваться. Архан не выпускал меня из объятий. Усадил к себе на колени, даже слова не дал сказать.

Мадину повезли к Марьям на другой машине. Несмотря на разногласия, Архан обнял ее перед тем, как отправить к маме. Не знаю как, но его объятия успокаивали. Может и на Мадину подействовало. Она сразу успокоилась и покорно села в машину.

— Я сама, — быстро соскочила с колен Архана, когда машина остановилась у ворот его дома. Я ж знала, что он мог меня и на руках до домой донести.

— Стой, — приказал Архан, но не зло, а по-доброму. С волнением в голосе.

— Стою, — почему-то улыбнулась глупо, хотя он этого не видел. Но я почему-то знала, что он ощутит.

Архан медленно подошел, взял меня за руку, сжал не сильно, то так что я поняла — не отпустит. Этот жест говорил больше, чем слова. Всё, что он сегодня сделал, сказало намного больше любых слов.

— Как ты нас нашёл?

— Мама помогла, — ответил он спокойно.

— Марьям? Откуда она знала, что мы там? — я не могла сложить эту картинку в голове.

— Она, оказывается, — Архан усмехнулся, — следит за Мадиной.

— Что-о-о? — у меня аж лицо вытянулось от шока. Тихая Марьям и следит как шпион за дочерью?

Архан рассказал мне всё. Я даже не заметила, как мы оказались в доме, на диване. Он опять по-собственически усадил меня к себе на колени и рассказывал. Все рассказывал. Про Зейнаб и ДТП. Про больницу и её страх перед отцом. Про звонок Марьям. Про группу быстрого реагирования, начальника которой он знал давно. Со времён, когда ещё видел.

Я слушала тихо. Не перебивала, лишь обнимала его всё сильнее и сильнее. Перед глазами до сих пор стояла картина боя. То, как Саид со звериной жестокостью кинулся на Архана. Как обзывал его калекой, за что и поплатился.

Мне не было жалко Саида, хоть я и не поддерживаю насилие.

Архан вдруг замолчал. Словно только сейчас до него дошло, что он убил человека. Я не решалась что-то сказать. Просто слушала его ровный стук сердца. Слушала… а потом внезапно заснула.

После такого дня должны были сниться кошмары. Но я спала как младенец. Ещё и ощущала, как меня аккуратно поднимают, несут куда-то, кладут на мягкую кровать и бережно укрывают одеялом.

Тепло. Ласка. Нежность.

Всё это я ощущала сквозь сон. Но в какой-то момент я стала выпадать из снов. Как будто кто-то осторожно возвращал меня в реальность, не спеша, не требуя. Тепло — сначала где-то рядом, потом ближе. Дыхание. Лёгкое движение, от которого кожа отзывалась мурашками.

Но в какой-то момент стало жарко. Очень жарко.

По телу разлилась странная, тягучая волна — не резкая, не пугающая. Она поднималась медленно, лениво.

До меня начало доходить, что это руки Архана. Его ладони гладили моё… голое?! Да, голое тело.

— Проснулась… — его голос был низким, учащим, как у довольного кота.

— Угу, — простонала сонно и потянулась.

Видимо, Архану это и было нужно. Он оказался на мне моментально. Голый, горячий, голодный.

— Архан, — выдохнула я прямо ему в губы, — мне… мне бы в душ...

— Пойдём, — ответил он быстро, будто боялся передумать, и поцеловал снова, не давая договорить. — Я хочу тебя. Везде.

Слова утонули в поцелуях. С ним вообще невозможно было разговаривать — этот животный напор, жар его тела, и при этом неожиданная нежность, от которой всё внутри сжималось и таяло одновременно.

Спорить с ним я не стала. Покорно принимала его. Дрожала, кричала, плыла от этой страсти, в которую он окунал меня.

Я не понимала который час. Сколько мы вот так кувыркались в постели. Сколько раз я кончила, и сколько раз кончил ок. В последний раз он даже не покидал моего тела. И нет, чтобы запротестовать, напротив — я не остановила его. Не хотела.

Лишь когда мы оба, потные, вымотанная, добрались до душа, я пригрозила больше никогда не готовить если он примется ко мне лезть опять.

— Никогда? — с грустью усмехнулся Архан. — Насть…

Он резко замолчал, и молча залез в ванную со мной.

— Что? — я не поняла почему он так резко… зажался.

— Не говори глупостей, — отвернул в сторону голову, словно боялся. Он меня не видел, но все равно, в этом жесте было слишком много боли.

— Та что ты хотел сказать? — меня это начало немного злить.

— Ничего.

— Нет уж. Говори.

— Просто… — выдохнул Архан как-то сдавленно. — Ты молодая. Красивая…

— Этого ты не знаешь, — сказала я уверенно, начиная понимать, о чем этот дурак. — Ты понятия не имеешь, красивая ли я.

— Знаю, — коротко и серьезно ответил он. — И жизнь у тебя вся впереди.

— Архан, — я закатила глаза. — Перестань.

— Что перестань, Насть? Я слепой. В одном Саид был прав — я слепой. Ты всю жизнь хочешь прожить с калекой?

— Я хочу прожить всю жизнь с мужчиной, которого люблю, — мой голос был спокоен. Я даже не нервничала. Сказала, как есть. Люблю. И точка.

— Насть, — Архан откинул голову назад, словно не услышал моих слов.

— Я люблю тебя, Архан Гаджиев. И никуда я не собираюсь, — сказала я с гордостью. Да, я понимала и принимала каждое слово. — И…

— Но…

— И, если ты не будешь перебивать! — я чуть повысила голос, но сразу улыбнулась и быстро чмокнула его в подбородок. — И если дослушаешь до конца, то узнаешь, что есть шанс, — вот тут у меня в горле пересохло и слезы подкатились. Еле нашла в себе силы договорить: — Ещё есть шанс вернуть тебе зрение.

Глава 61. Настя

Два месяца спустя…

Я сидела в узком коридоре клиники, сжимая в руках бумажный стаканчик с давно остывшим чаем, и смотрела в одну точку. В последнее время меня мутило от кофе.

Часы на стене тикали слишком громко. Каждый щелчок отдавался где-то под рёбрами.

Архан находился в операционной. Прошло уже сорок семь минут. Доктор говорил, что на всё про всё уйдет не больше часа. Вроде немного, но каждая минута длилась как вечность.

Я оказалась права. Когда Архана начали лечить иначе — капельницы, дополнительные обследования, другой протокол — его состояние стало меняться. Медленно, осторожно, но заметно. Прежде все доктора, с которыми он имел дело, работали, по-видимому, на Саида. Они не то, что не улучшали здоровье Архана, а скорее дополнительно вредили ему. Наверное, Саид передумал в конечном счёте убивать своего «названного сына». Решил, что и калека вполне сойдёт, чтобы отстранить его от дел. Саид знал, что дочь его боится и не выдаст Архану правду, да Зейнаб и не знала обо всех злодеяниях отца.

Сейчас врачи говорили сухо, без эмоций, а у меня внутри всё переворачивалось от каждого их слова. Они не давали обещаний и не подкрепляли надежд. Всё было слишком непредсказуемо.

Однако постепенно у Архана начало проясняться зрение. Он стал различать, где находится: улица или помещение, день или ночь, темно или светло. Мог разглядеть силуэты даже небольших предметов. Прогресс был, хоть и небольшой. Для финального рывка нужна была операция, причём, как предупредили врачи, после неё даже может случиться непоправимая потеря. Пан или пропал. Архан решил рискнуть…

— Ещё там? — голос Мадины вернул меня в реальность.

Как всегда, цокая своими дорогими каблуками, она подбежала ко мне и крепко обняла. В нос ударил сильный сладкий запах цитрусовых и корицы.

Боже… Меня сейчас вывернет…

— Настенька, — голос Марьям был мягким, она шла медленнее, чем её дочь.

Я встала, хотела поприветствовать, но этот едкий запах духов Мадины заставил остановиться. Голова ещё больше закружилась. Я ничего не успела предпринять, когда внутри случился отвратительный спазм.

Я рванула в туалет, который, слава богу, находился прямо за углом. Еле успела. Скудный завтрак и чай покинули меня очень быстро.

— Настя! Настя! — Мадина уже стучала в дверь, я слышала её встревоженный голос.

— Не кричи так, — одернула её мать.

— Всё хорошо, — прохрипела я, стоя на коленях перед «белым другом». — Я в порядке. Открыто.

Обе женщины вскочили внутрь без колебаний. Мадина уже открывала трясущимися руками бутылку воды.

— Мадин, — я отшатнулась от неё, — ты можешь… пожалуйста, отойти. Твои духи. Запах такой резкий. Прости.

— Ой… Прости! Они только вышли. Но я только раз обрызнулась. Мам, что, так сильно пахнет? — Мадина растерялась от моих слов. Начала себя нюхать, что выглядело забавно.

— Нет, не сильно, — Марьям внимательно посмотрела на меня. Слишком внимательно. — Тебя давно вот так от запахов воротит?

— Ну…

— Грудь болит в последнее время, когда Архан к ней прикасается? — на полном серьёзе спросила меня мать Архана. Его мать!

— Ну… Так, стоп! — у меня колени начали дрожать и, кажется, разъезжаться в разные стороны от её слов. — Я не… Нет, это невозможно…

— Уверена? — Марьям выгнула бровь и уткнула руки в боки. — Хоть ты и на медика учишься, Настенька, но вот в практике я всё же лучше тебя разбираюсь. У меня, как-никак, двое детей.

— Вы, вообще, о чём? — спросила Мадина, хлопая ресницами. До неё явно не доходило.

— Возможно, — я уже сама не понимала, правда это или нет.

— Тут аптека на первом этаже. Сходишь, или с тобой…

— Я сама, — выставила руку вперёд. Ещё не хватало, чтобы Марьям мне тест на беременность покупала.

Кое-как поднялась, умылась холодной водой и пошла к лифту, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел. Сердце билось слишком быстро. Мысли путались.

Нет. Рано. Глупо. Это просто стресс. Просто нервы. Просто я слишком много плакала в последнее время.

Продавщица без эмоций продала мне тест, а вот у меня руки тряслись, когда я прикладывала карту к терминалу. Идти на второй этаж к Мадине и Марьям я не хотела. Забежала в туалет на первом, закрылась и сделала быстро всё, как было написано на упаковке. Подождала две минуты, показавшиеся двумя часами.

А потом увидела результат.

Почему-то не испугалась и не огорчилась.

Закрыла колпачком тестер и опять запихнула в коробку.

Когда я поднялась на второй этаж, в коридоре уже стоял доктор, а Мадина и Марьям слушали его.

— Уже? — я подбежала, ощущая, как сердце тарахтит.

— Да. Он уже просыпается. Но к нему по одному можно. Чтобы фокус не рассеивался. Хрусталики глаз почти восстановились после курса лечения. Однако сейчас ему нужен покой.

— Иди, — Марьям подтолкнула меня вперёд. — Мы тут подождем.

— Но я тоже хотела его увидеть, — надула губы Мадина, но мать лишь взглянула на неё, и та быстро стухла.

В палате было тихо. Жалюзи не пропускали солнечный свет, который был сейчас Архану противопоказан. Создавалось такое ощущение, что уже смеркается, хотя было ещё утро. Архан лежал с закрытыми глазами, но находился в сознании.

Мне вдруг стало страшно. Ладони вспотели. Вновь подступала тошнота и захотелось плакать.

Чёрт… А вдруг я ему не понравлюсь? Может у меня нос кривой, или зубы недостаточно белые? Или разрез глаз не тот?..

Я тихо закрыла дверь, и Архан повернул голову.

Сердце пропустило удар…

Он смотрел… Он смотрел на меня. Он видел меня. Я не знала, насколько четко, но он явно сфокусировался на мне.

— Привет, — прошептала я, делая шаг к кровати.

— Привет, — тоже прошептал Архан. Уголки его губ дрогнули в еле уловимой улыбке. — Насть… — он замолчал на мгновение. — Ты такая красивая.

Слёзы покатились из глаз. Я подошла к нему и обняла. Говорить не могла. Просто обнимала его крепко-крепко. Не думала, что вот так отреагирую.

— Я так счастлива, Архан. Боже, ты видишь…

— Да, вижу, — он улыбнулся, широко, искреннее. Счастливо. — Всё ещё вокруг плывёт немного, но я вижу тебя. Бля, Насть, какие у тебя глаза красивые, и губы, и нос, и ямочки. Блин. Это лучший подарок.

— Кстати, про подарки… — я полезла в карман больничного халата. Лучше уж сразу расставить все точки над «i». — Вот, — я вручила Архану коробку с тестом. — Это…

— Я в курсе, что это, — перебил меня Архан. Не дожидаясь дальнейших объяснений, разорвал коробку и достал тест, на котором красовалось две красные полоски.

— Сюрприз, — я нервно хихикнула.

— Хвала Аллаху, — усмехнулся по-доброму Архан. — А то я уже устал в тебя кончать, Насть.

— Ты неисправим, — я закатила глаза, а он начал громко смеяться.

Эпилог. Настя

Пять лет спустя…

Иногда мне кажется, что та жизнь была сном. Тяжёлым, вязким, но необходимым, чтобы проснуться здесь. В этом доме. В этом мире. С этими людьми.

У нас с Арханом двое детей. Мальчик и девочка.

Сын Мамед, названный в честь дедушки, — вылитая копия Архана. Такой же упрямый взгляд, та же привычка хмурить брови, когда что-то не получается.

А дочь Амина — совсем другая. Смешная, болтливая, с вечным «мам, смотри!» и руками, испачканными в краске или варенье. Это уже мои гены — и характером, и внешностью. Хотя Амина всё равно «папина дочка». Архан обожает её не меньше сына. Я бы даже сказала — больше, несмотря на то, что жаждал только сыновей. С рождением Амины Архан быстро изменил своё мнение.

Мы всё живём в том самом доме, куда я однажды пришла работать «помощницей». Архан хотел его продать, думал, мне будет некомфортно из-за того, что тут жила Зейнаб, но я настояла на том, чтобы мы остались тут. Теперь дом стал совсем иным — шумный, живой, с игрушками под ногами, детскими рисунками на холодильнике и смехом, который разносится по комнатам. Совершенно не похож на прежнее «логово Архана».

Зрение вернулось к Архану. Полностью. Иногда он видит даже слишком хорошо — особенно, когда дети пытаются прокрасться на кухню ночью. Он часто шутит, что судьба сначала забрала у него зрение, чтобы он научился видеть по-настоящему, а потом вернула — уже с процентами в виде меня и счастливой семьи. Семьи, которую он всегда хотел.

После операции, когда мы вернулись домой, Архан не мог насмотреться на меня. Каждый раз во время секса он хотел, чтобы я смотрела ему в глаза, и это капец как заводило.

Я не бросила учебу. Было тяжело. Иногда до слёз. Иногда казалось, что я не вытяну. Но Архан помогал с Мамедом, когда тот родился. Моя мама, Марьям и даже Мадина тоже включились в заботу о новом члене семьи.

Поэтому сейчас я прохожу ординатуру, готовлюсь стать настоящим врачом. Вся семья меня в этом поддерживает. У меня всё получилось благодаря Архану, семье, вере.

По вечерам мы сидим на веранде. Дети засыпают, дом затихает, и Архан обнимает меня так же крепко, как в ту ночь, когда всё могло закончиться.

— Ты счастлива? — иногда спрашивает он.

Я улыбаюсь. Потому что ответ очевиден.

— Да. Ты даже не представляешь, насколько, — отвечаю уверенно, глядя ему в глаза.

Человек, которого я когда-то боялась и почти ненавидела, стал для меня самым родным. Самым близким. С ним я научилась не выживать, а жить.

Рядом с Арханом я стала любимой. Желанной. Счастливой — по-настоящему, без оговорок и страхов.

Я думала, что попала в логово Архана, а оказалось, это была моя судьба. Счастливая судьба.