В колыбели

Глава 1

Навигатор заметил эту диковину с очень приличного расстояния, да и трудно было её не заметить, настолько велика она была.

— Мы можем её догнать? — спросила Мурьяна.

— Запросто. У неё такая низкая скорость, что её можно не принимать в расчёт. Через пять минут догоним.

Действительно, вскоре на экранах появилось что-то вроде стальной равнины, уходящей на несколько километров вдаль.

— Ничего себе… А высадиться там можно?

На этот раз ответ последовал не сразу и был не такими уверенным.

— Можно попытаться. Но не здесь. Тут у корабля двигатели и всяческие механизмы, исключающие присутствие людей. Посадочный модуль находится дальше.

— Но там высадиться можно?

— Я послал запрос.

— Только на Землю ничего не сообщай. Они сразу мне что-нибудь запретят и скажут, чтобы я не баловалась.

— Правильно скажут.

— Ты же знаешь, что я никогда не балуюсь. Значит, мне можно побывать внутри.

— Погоди минуту. Так, воздух для дыхания годен и стерилен. Можешь идти. Главное, ничего не включай и не выключай. Погуляешь и через десять минут назад. Ох, и влетит мне из-за тебя кода-нибудь! Но в данном случае, думаю, всё будет нормально. Это земная техника, с тобой тут ничего случиться не может.

Мурьяна вышла из своего корабля, который казался ей большим, и очутилась в посадочном модуле, где могли разместиться десяток таких корабликов, как её. Искать выход не пришлось, он открылся сам. За ним оказался широченный, залитый светом и совершенно пустой проход.

— Здравствуйте! — крикнула Мурьяна.

— Добрый день, — донеслось откуда-то сверху.

— Ты кто?

— Я часть корабельного мозга. Мозг управляет полётом Колыбели, работой всех приборов и механизмов, а я могу общаться с пассажирами и устраивать их быт.

— Ой, а что такое Колыбель?

— Ты, что же, не знаешь, что так называется наш звездолёт? Когда мы долетим до цели, он станет колыбелью нового человечества.

— Как интересно! А где все люди, которые летят с тобой?

Механические голоса обычно лишены эмоций, но тут почудилось, что Мозг произносит слова с нескрываемым сожалением:

— Их нет. Когда мы вылетали с Земли, на борту было почти десять тысяч человек, но с тех пор по корабельному времени прошли четыре тысячи лет, а это большой срок для человеческой популяции. Если бы рождаемость в Колыбели была положительной, сейчас здесь было бы не повернуться от массы народа. Их негде было бы селить, нечем кормить. Поэтому, изначально закладывалась рождаемость близкая к единице. Но что-то пошло не так, рождаемость оказалась отрицательной, старики умирали, а детей рождалось всё меньше. Я уже давно не вижу новых людей, вот только ты объявилась. Я даже не понимаю, где ты скрывалась это время. Не ты, конечно, а твои родители.

— Мои родители дома на Земле. Они меня ждут, меня отпустили сюда погулять минуток на десять, а потом я должна буду возвращаться домой. Ты же сам открывал мне дверь из посадочного модуля.

— Да, открывал. Но потом случилась такая неприятность… Там обнаружился какой-то механизм совершенно непонятного предназначения, а когда я попытался его разобрать, чтобы выяснить, что это такое, произошёл взрыв, и механизм был полностью разрушен. Ты не беспокойся, соседние помещения не пострадали, Колыбель выдерживает и не такие взрывы, но в тот модуль пока лучше не заходить.

— Ты поломал мой звездолётик! Как я теперь домой попаду? Я к маме хочу!

— Не беспокойся ты, найдём твою маму. Я осмотрю все складские помещения, знаешь, сколько их за четыре тысячи лет образовалось? Где-нибудь там и найдётся твоя семья.

— Говорят тебе, моя мама живёт на Земле, а меня отпустили по галактике покататься. Но мне уже скоро домой пора, мама волноваться будет.

— Тяжёлый случай космического психоза, — пробормотал Мозг как бы про себя. — В своё время частенько приходилось с ним сталкиваться. Люди считали, что достаточно покинуть Колыбель, и они очутятся на Земле. Но не беспокойся, это вылечивается.

Теперь оставалось только плакать. Но прежде, чем первые слёзы выдавились из глаз, в сумочке пискнул сигнал вызова. Мурьяна вытащила планшет. По экрану бежала надпись: Мурьяна, ты как?

— Ничего, — негромко произнесла девочка.

— Не говори, пиши ответы — мигнула надпись.

— Это у тебя что? — спросил корабельный Мозг.

Мурьяна сходу поняла, что если рассказать, что такое планшет, его немедленно отнимут и примутся изучать вплоть до неизбежного взрыва.

— Это игровая приставка, — сходу сообразила она. — Чтобы я могла поиграть во что-нибудь, если захочется. А ещё на ней рисовать можно.

— Понятно. У нас для детишек тоже когда-то делали такие. Более того, я теперь понимаю, откуда у тебя взялась мысль, будто твоя мама ждёт тебя на Земле. У них была такая многоступенчатая игра «Заря галактики» так там участники игры плавали на парусных лодках между звёздами. И скорость у этих лодочек тысячекратно превышала скорость света.

— У нас таких лодок нет ни в жизни, ни в игре. У нас только настоящие звездолётики. Вот они могут на любую планету долететь. А как ваша планета называется, та, на которую вы летите?

— Смешно сказать, но пока её называют Каплей. Конечно, когда мы там высадимся, планета получит настоящее, серьёзное имя. А пока она Капля.

— А мне Капля нравится.

— Это пока ты её в натуре не видела.

Мурьяна быстро набрала в поисковой строке вопрос: «Как называется Капля на самом деле?» Ответ пришёл мгновенно, очевидно спасателей тоже интересовал этот вопрос.

Теперь на экране планшета вместо цветущих ирисов сменяли друг друга пустынные пейзажи, один другого мрачнее.

— Ты что делаешь? — спросил голос с высоты.

— Рисую. Что будет на Капле, когда ты туда прилетишь. Там же нет ничего.

— Как это — ничего? Там есть планета…

— И сила тяжести на ней на половину больше, чем на Земле.

— Ничего страшного, к такому можно привыкнуть.

— Опять же, атмосфера… Состав у неё такой: Углекислый газ, метан и пары аммиака. Можно таким дышать, хотя бы немножко?

— Нет, конечно.

— Так зачем туда лететь?

— Такая атмосфера у большинства экзопланет. Но, возможно у Капли она совсем не такая, как придумала твоя игровая приставка. Но мы предусмотрели все варианты, даже самые неприятные. Пусть всё будет так, как ты сказала, мы же не станем разгуливать там без скафандров. Первым делом мы выстроим защитный купол на тридцать тысяч жителей. И ещё несколько малых куполов, куда перенесём шумящее и вредное оборудование. В куполе наладится очень неплохая жизнь.

— Чем она отличается от существования здесь?

— Там будет планета, Капля. Каждый человек сможет, если захочется или потребуется, полететь в любую сторону. Воздух — дело наживное, главное — Земля.

— Наверное, ты прав, но я всё равно хочу к маме.

— Ничего, сейчас отдохнёшь, потом пообедаешь, и я думаю, что к этому времени найду, где прячется твоя мама. Главное, не напугать её, ведь не так просто она и ей подобные скрываются в пустых складских помещениях. А после обеда я покажу тебе жилые объёмы Колыбели. Это гораздо интереснее самых больших складов. У нас есть обсерватория, спортивный комплекс, обширный бассейн и шесть бассейнов поменьше для любителей плавать. Есть парк с настоящими деревьями и кустами, есть театр и пять кают-компаний. Да мало ли что ещё есть, чтобы всё осмотреть, потребуется много времени.

— Не возражай, — мигнула надпись на планшете. — Мы уже здесь, выясняем, как освободить тебя без взрывов. Колыбель должна лететь до финала.

— Зачем этот полёт, строительство купола, в котором некому жить?

— В мире слишком много обломков и слишком мало осознанных объектов. А так мы будем знать, что на планете Капля есть купол, где ждут гостей. У нас уже собралось сколько-то людей, готовых помочь в строительстве. Твой рисунок с тачкой привлёк немало энтузиастов.

— Когда успел?

— Люди интересуются. Многие следят за ходом нашей операции. Через полтора часа мы заберём тебя. Корабельный мозг, умница, хочет тебя накормить обедом. Так ты не отказывайся, будешь потом рассказывать, что люди ели четыре тысячи лет назад. Остальное время, не рыпайся, но с места никуда не уходи, ещё не хватало нам тебя по всем каютам искать. Сиди на попе ровно и почаще повторяй: в наше время в галактике Млечный Путь дети бесследно не пропадают.