В четыре руки

Глава 1

«Я ускользнул от Эскулапа

Худой, обритый - но живой:

Его мучительная лапа

Не тяготеет надо мной.»

(А.С. Пушкин)

– Ка-атя... Ну хорошо! Не буду говорить – рабство! Смягчу – принуждение! Тебе от этого легче? Всё равно каждый впитывает это с пелёнок. Мы – не хозяева своей жизни и обязаны выполнять чью-то волю. Мы только можем корректировать навязанное нам. Катя, мы просто обречены! И если бы только дети! У взрослых всё ещё более запущено. Они загнаны в цивилизованное стойло и не представляют другой жизни. Мегаполисы, банки, ТРАНС-ГМО-супермаркеты, работа до посинения, как следствие, болезни... И всюду незримо грозящий из воздуха палец! Холеный, толстый с противными волосинками на верхней фаланге и подозрительно белым ногтём.

– Маш, а этот палец с перстнем?

– С бриллиантовым!

– Тогда это не творец!

– Кто бы сомневался! Брюлики творцу по барабану... Это – мировое правительство!

– Я ненавижу их!

– А я люблю что ли?!

После тяжёлого дня мы с Морозовой сидели в туалете общаги на подоконнике и философствовали по поводу несовершенства бытия. В последнее время столько проблем навалилось, хоть волком вой! А тут ещё это объявление! Оно только добавило масла в огонь... Зубы они будут проверять! А, может, кому-то нравится ходить с дырявыми зубами! В Африке даже есть племя какое-то, где чёрные зубы являются верхом совершенства. Так что, каждому своё.

Кто-то любит зубных врачей? А?... Не слышу. И, вообще, врачей кто-то любит?! Вот то-то и оно!

Короче, вечер не удался, а самое печальное, что «зубодёры» должны были вот-вот нарисоваться. Завтра!

Я спрыгнула с подоконника и подошла к зеркалу, принявшись осматривать свои зубы. Вроде, всё нормально, но эти изверги всегда найдут к чему прикопаться!

– Как всё достало! – пыталась я убедиться, что и верхние зубы в порядке.

– Маш, а как меня достало! – Морозова тоже подошла к зеркалу и разинула рот. – Егче умееть!... Теперь я понимаю, почему, когда мне было одиннадцать, я решила уйти в мир иной.

– Да ладно?!

Катя ткнула меня плечом:

– Только обещай не смеяться! Помнишь, меня тогда ещё хотели отчислить из училища? Ну, тот случай, когда я самовольно уехала домой? Меня тогда в первый раз всё достало! Я просто в шоке была от этой долбанной жизни! Помнишь, у меня в детстве нос был слабым – чуть заденешь, и – кровь. Вечно медсестра со льдом бегала, бинты совала... Так вот, я тогда решила, что если вся кровь через нос выйдет, я умру. Ну и ударила себя. Не сильно, так – чуть шлёпнула. Но этого было достаточно... Что ты ржёшь? Я понимаю, что теперь это выглядит смешно, но тогда у меня была трагедия.

– Как же ты выкарабкалась, мать?

– Да никак! Свесила голову с дивана и на пол блюдце подставила. Вначале капало хорошо, а потом вдруг перестало. Только дно чуть прикрыло. Но самый прикол был в том, что пришёл кот и всё вылакал. Даже блюдце до блеска вылизал!

– Вот гад!

В тот вечер мы с Морозовой хандрили и морально поддерживали друг дружку. Так было легче пережить невзгоды.

А утром припёрлись практиканты из мединститутата и принялись таскать в кабинет медсестры свои бормашины или как там этот трындец называется.

– В четыре руки будут работать! – ржал Гарковский.

Через минуту вся общага вывалила в коридор и принялась озабоченно изучать список.

Первым был Лёшка Аввакумов, за ним Саша Васильев, Венгерцев, Паша Великомученко... Согласно алфавиту, Морозова была в середине, а я в числе последних.

– Копец! – подбежала к нам озабоченная Анжелка и скривила набок рот, проверяя там что-то языком. – Они точно привяжутся к моему нижнему зубу! У меня из него пломба выпала полгода назад. Дыра – пол-языка влазит!

– Не думал, что ты так запущена! – ехидно хмыкнул Осепян. Он подплыл к нам в своей обычной манере, словно исполнял танец пастушка. Этакий чувственный мальчик-пастушок! Воздушный и лукавый, прискакавший в двадцать первый век из каких-то ветхих времён.

– Можно подумать, ваше величество санировано с ног до головы! – обиделась Анжела.

– Показать зубы?

– Да пошёл ты... У моего дедушки лет до пятидесяти зубы были здоровы – ни одной дырки! А потом ба-бах – пародонтоз! И всё! Салют вставным челюстям! Так что – не расслабляйся, юноша! У тебя всё ещё впереди!

Анжелку лучше было не заводить. Она, как змея, могла чувствительно цапнуть.

А тут ещё две несчастные девочки подошли.

– Блин! Да мне два зуба надо рвать! – испугалась одна из них.

Осепян тут же переключился на неё:

– Зуб гнилой бараниной забился,

Ни один в красотку не влюбился!

И тогда она, презрев страдания,

Бросилась с заброшенного здания...

Все возбудились. Такой гвалт начался! Даже возмущённый голос нашей вахтёрши не был слышен среди всеобщего ликования. А когда из кабинета врача высунулась девушка в белом халате и весело выкрикнула:

– Аввакумову и Васильеву заходить, Венгерцеву с Великомученко приготовиться! – наступила тишина.

Мальчишки послушно вошли и расположились напротив друг друга в противных кожаных креслах. Дверь как была открыта, так и осталась, и было хорошо видно, что там происходит.

У каждого кресла работали два эскулапа. Лёшку с Сашей осмотрели и сразу отпустили. А Венгерцев с Пашкой засели надолго. Не знаю, что там было у Венгерцева, но знаю, что у бедного Пашки нашли больной зуб и включили бормашину.

Терпеть не могу этот звук!

Гарковский тут же заорал из коридора:

– Э-э-э, а где обезболивающее?!

– Анестезия только при удалении. – усмехнулся парень в белом халате и продолжил свою работёнку.

Пашка вначале лежал спокойно, а потом вдруг начал дёргаться. Мы стояли, и все ему сочувствовали.

– Полный копец! До нерва дошли! – в ужасе заламывала руки Анжелка. – Понятное дело – практиканты! Они его доконают!

А когда бедолага издал первый стон, всегда спокойный Гарковский не выдержал и заорал:

– Пашка, беги!.....

Великомученко в медицинском нагруднике нёсся по коридору со скоростью ракеты и за пару секунд скрылся на пожарной лестнице. За ним скакал и ржал Гарковский. В этом было что-то сюрреалистическое. Я представила всё это в замедленной съёмке и даже невольно залюбовалась: его туловище не успевало за ногами и тащилось немного позади...

Катька снимала их на свой телефон:

– Жесть! Сегодня же выложу в инстаграм!

Конечно же Пашке пришлось снова сесть в это кресло. Разве от них убежишь?! Его кое-как уговорили вернуться, пообещав обезболивающий укол. Но факт остаётся фактом!