Андрей Нимченко

В будущем все по-прежнему

Капец света

- Кхе! - вежливо произнес голос за спиной.

Артем вздрогнул и уронил "Плейбой" на пол. В офисе, который он охранял, было темно, уныло, лишь светился молочной белизной экран компьютера с выведенными на него картинками трех следящих камер. Одиноко было в офисе, и никакого голоса здесь раздаться не могло. "Схожу ума", - по-телеграфному подумал Артем и тихонько хихикнул про себя.

- Кхе, - снова произнес голос и на этот раз добавил: - Почитываете на рабочем месте? Ну что ж, образовываться надо, дело-то молодое... Не оборачивайтесь, все равно ничего не увидите. Артем, резко развернувшись всем корпусом, сломал ножку стула, на котором сидел, и полетел на пол. Сзади никого не было.

- Я же предупреждал, - укоряюще сказал голос.

- Кто здесь?! - спросил Артем трагическим шепотом, поднимаясь с пола.

- Это я, Голос Божий.

- Кончай придуриваться! - выкрикнул Артем, демонстративно опуская руку на кобуру.

- Поужинать хотите? - осведомился Голос. - У вас ведь в кобуре бутерброд с колбасой.

- Фу ты... А откуда?..

- Всегда замечал эту особенность за вами, людьми. Разве тот факт, что я невидим, не достаточное основание для других странностей? Впрочем, ваша колбаса так пахнет... Да сядьте вы наконец, у нас мало времени!

Сбитый с толку Артем плюхнулся на другой, целый, стул, на всякий случай под него заглянув.

- Вот так-то лучше, - удовлетворенно сказал Голос, - теперь еще несколько формальностей, и перейдем к делу. Вы Артем Бездуров, образование средне-техническое, старшина запаса, 28 лет, почти не пьете, не курите, комплексуете из-за фамилии, но поменять ее не хотели бы, женаты, детей нет, родители умерли, с женой собираетесь разводиться, потому что она, цитирую: "Напомаженная идиотка, у которой только бабло на уме". А ваша зарплата охранника в частной фирме удовлетворить ее тонкий вкус и желание поселиться на Рублевке не в состоянии. Правильно? Отлично, идем дальше. Два дня назад, а именно 13 июня, по дороге к пивняку после очередной ссоры с женой вы зашли в церковь и попросили Бога сделать что-то, что раз и навсегда изменит вашу жизнь. Было дело?

- Но... - начал Артем, но тут же осекся и утвердительно кивнул.

- Приятно иметь с вами дело. Значит, я попал по адресу, поздравляю!

- С чем?

- Ваша жизнь изменится, причем вы даже не представляете, насколько. Вы хотели бы стать родоначальником... ну, скажем, новой истории? Отцом, так сказать, человечества и все такое...

- Я не знаю, я как-то не думал...

- Понятно, что не думали. Тех, кто думал, мы выкинули из списка претендентов. В общем, дело обстоит так. Скоро весь этот мир рухнет к чертовой матери. Более того, туда же отправится и сам черт со своей матерью, дедушкой, бабушкой и многочисленными отпрысками. Что вполне резонно после того, сколько усилий они приложили для катастрофы.

- Катастрофы?!

Голос застонал и пробормотал что-то вроде: "Ох уж эти лузеры, все им, недоделанным, объясняй".

- Ну да, я же сказал, что все рухнет, и времени осталось совсем немного. Вот, собственно, из-за чего я тут с вами вожусь, хотя дел, если честно... теперь пару тысяч лет с работы не вылезу... Ладно, вернемся к наши баранам, - здесь голос сделал паузу, хихикнул, а затем продолжил деловым тоном: - Вас выбрали для продолжения рода человеческого. Будете новым Адамом. Не против?

- А почему я? - Артем твердо решил завтра же обратиться к психиатру, а пока постараться ничему не удивляться.

- Ну, вопрос это непростой. Вы ведь слышали о Большом взрыве?

- Это когда два небоскреба в Штатах?..

- Нет, - прервал его Голос, - это когда Вселенная появилась из первородного яйца и с тех пор все расширяется и расширяется. В школе на астрономии чем занимались? Вспомнили? А про Большой взрыв вспомнили? Сейчас, двадцать миллиардов лет спустя, этот процесс требует слишком много ресурсов. С компьютерными терминами знакомы? Что ж, буду объясняться с их помощью. Немного коряво выйдет, но в библейской терминологии вы, пожалуй, и вовсе не шарите. Так вот, серверы Мироздания не безграничны. Мы поддерживали естественное течение процесса до последнего, несколько раз пересохранялись, но в последнее время система стала занимать столько места, что нормально работать просто невозможно! Как следствие, одолевают вирусы и системные ошибки. В прошлый раз, когда Мироздание глючило в вашем секторе, вирус "Большая вода" полностью уничтожил все живое. Слава богу, сохранился "бэк-ап" - Ковчег с резервными копиями основных тварей. А так бы пришлось все создавать заново. Теперь же и того хуже...

Голос вздохнул, пробубнил что-то неразборчивое и продолжил:

- В общем, сейчас опять глюкнуло, да так сильно, что ваш сектор Галактики восстановить в прежнем виде будет уже невозможно. Мы тут посовещались и решили, что с нас этой нервотрепки хватит - ваш сектор пора апгрейдить. Проект "Земля", стало быть, свернуть, а с человечеством и некоторыми видами существ продолжить работу на другой планете. Начальство, конечно, подаст это под соусом атаки вирусов - чтобы учредители не подкопались. Мол, напал, недолечили, глюкнуло и кранты, ничего уже не поделаешь...

- Как глюкнуло? - Артем сглотнул комок в горле и почувствовал, что он, боевой офицер, сейчас от испуга может запросто напустить в штаны. Такого с ним не случалось в самых сложных ситуациях, но ведь тогда речь шла только о его жизни, а тут - о целой планете!

- ...жаль нас, простых работяг, премии лишат. Это точно... - жаловался Голос.

- Как глюкнуло?! - выкрикнул Артем.

- Да не орите вы! Тоже мне, картина Репина маслом по черной икре: голос совести взывает к Гласу Божьему... Не знаю я, как именно. Сотрут вас, и все. Скорее всего, для начала снимут "по ошибке" защитную систему и отдадут вирусам на растерзание. Сатана, Везельвул, черти, демоны... Весь пакет "Судный день" активизируют, чтобы уж наверняка. А потом и их, родименьких, в корзину - давно пора. А что делать? Мироздание не безгранично. Почему, думаете, путешествия в прошлое невозможны? Мы вынуждены стирать старые файлы - памяти не хватает! А ваш сектор действительно проблемный: проект "Титаны" в тартарары рухнул, "Атлантида" водой накрылась. А-а, да чего уж... Скажите спасибо, что вы у нас везунчик - самый верный кандидат в Адамы, и к гадалке не ходи.

- Почему я? - слабо спросил Артем, которого происходящее прочно придавило к спинке стула. В голову лезла белиберда: космос, темный, как нутро выключенного системного блока, компакт-диски - спиральные галактики, туманности - микросхемы, черные дыры - отверстия для вентиляции.

- У меня в детстве свинка была, и вообще... - вдруг неожиданно для себя, не успев прикусить язык, честно признался он.

- И косоглазие, и с потенцией в последнее время как-то не очень... Знаю. Но я же говорил, что памяти не хватает. Всегда так - сначала раздуем Вселенную до невозможности, все ресурсы займем, а потом за головы хватаемся. Конечно, Лилит из отдела развития Человечества тоже хороша. Следовало сохранить побольше резервных копий, но так уж вышло, что из двух десятков имеющихся в наличии мужиков вы самый подходящий. Если честно, мы бы вас и не спрашивали, но тут такое дело - до полной перезагрузки этого сектора всего ничего, тестировать кандидатов некогда, а если у вас вдруг выявится полное неприятие идеи возрождения рода или, скажем, гомосексуальные наклонности, то все может кончиться плохо. Э-ге-гей, вы не гей?

- Нет, - выдохнул Артем.

- И ладненько. И род человеческий продолжить не против?

- Не против, - Артем встал со стула, понимая, что спятил окончательно.

За окном что-то происходило, но что - с его места было не понять. Он сделал шаг к окну и случайно наступил на лежавший на полу "Плейбой", прямо на грудь красавице с обложки.

- А кто Ева? - он посмотрел вниз, убирая ногу с качественной полиграфии, вспомнил, что памяти на все не хватает, и уточнил: - Она того... хорошенькая?

- Через пару лет будет в самый раз, - хохотнул Голос, а затем перешел на доверительный тон и сочувственно добавил. - Понимаешь, брат, какое дело... Лилит, которая сохранением резервных копий занималась, она же женщина. И ничто женское, а тем более зависть, ей не чуждо. Так что выбор не ахти... Зато есть одно приятное обстоятельство: в Ново-Эдемском саду некоторые виды источников будут содержать алкоголь.

Артем с нарастающей тоской посмотрел на красотку, чье шикарное тело он потоптал совсем не так, как хотелось бы, и подошел к окну. На улице творилось нечто жуткое. На темном небе вдруг погасли звезды, Луна накренилась вниз и закачалась, будто повисла на гвоздике, а потом упала за горизонт. Резко и страшно задул ветер. Он сдувал дома, деревья, целые кварталы. Порыв - и исчезла стена здания, за которой стоял Артем. Теперь ветер дул прямо в лицо, при этом не нанося никакого вреда. Будто бессильный перед тем, кого избрал Голос, но беспощадный к городу, раскинувшемуся внизу. Только что он был, мегаполис, из которого когда-то обещали сделать город-сад, - и вот уже осталась одна пустота...

- Началось, - буднично сказал Голос, - сейчас заставка появится.

В голом небе вспыхнули, набирая яркость, огненные буквы. Они полыхали так, что сил не было на них смотреть.

- Опять переборщили, - пробурчал Голос, - вечно этот Отдел Знамений напортачит - догадайся потом, что значило их невинное творчество.

Но огонь, пылающий в небесах, стал утихать и, наконец, сложился в слова:

"Мироздание в этом секторе выполнило недопустимую ошибку и будет закрыто. Все несохранившиеся данные будут утеряны. Всевышний и прочие разработчики просят прощения у тварей за доставленные неудобства".

А ниже мигающие буквы:

"До завершения работы Мироздания осталось 3 секунды... 2 секунды... 1 секунда... Game over!"

И наступила Тьма Небытия.

- Гейм овер... - пробормотал во тьме голос Голоса. - Шутники, тоже мне... Але, Адам? Адамчик?! Вы еще здесь? Бога ради, одна просьбочка от всего отдела. Вы - человек военный. На новом месте и в новом качестве не забывайте об этом. Постарайтесь привить дисциплину своей половине. Хотя бы в том, что касается этих долбанных яблок...

КОНЕЦ

От Автора

Друзья!

Если вам понравилось, приглашаю почитать роман "Псы Кармы", он выложен целиком по этой ссылке. https://author.today/work/113556/edit/content

Также опубликована повесть "Право выбора" https://author.today/work/114792/edit/content

Эволюция Го

Мир полон подсказок, которые мы в слепоте своей не замечаем. Подсказки везде. Кто бы мог подумать, что слова "начало" и "конец" в русском языке происходят от одного слова "кон". Эту лингвистическую мудрость можно перефразировать: то, что на первый взгляд кажется концом, зачастую всего лишь веха, поворотная точка, от которой начинается отсчет нового времени...

Символично, что два самых важных в новейшей истории человечества события произошли практически одновременно. 5 мая 2129 года поляк Йожеф Кржевский получил первую полусинтетическую клетку, способную делиться и размножаться. Спустя без малого четыре месяца, 23 августа того же 2129-го, прыгун с шестом, американец русского происхождения Питер Броски обнаружил в своей раздевалке неизвестного господина. Питер собрался позвать охрану, но мужчина остановил его:

- Я не опасен, - сказал он. Услышь эту фразу сотни конкурентов, уничтоженных знаменитым банкиром Робертом Гауссманом, они разрыдались бы в приступе горькой иронии.

- Вы, кажется?... - спросил, вспоминая лицо с обложек, Питер Броски.

- Конечно, - протянул руку Гауссман.

- Чем могу? - Питер аккуратно принял в огромную ладонь пухлую, почти кукольную ручку финансового воротилы.

- Вы установили рекорд, - сказал тот, - 8 метров 50 сантиметров. На метр 15 сантиметров больше, чем предыдущий. Без допинга - это мои люди проверили.

- Да, - Питер не смог не выпустить на волю довольную улыбку, иначе грозившую разорвать его некрасивое лицо.

- Продайте мне его...

После того, как стих смеховой гром - реакция Питера Броски на самое неожиданное в истории спорта предложение, визитер объяснил:

- Я сделал необходимые консультации - юридическая база для нашей сделки вполне надежна. Рекорд установили вы, он принадлежит вам. Отдельного определения сущности спортивных достижений, их отличия от произведений, к примеру, литературного труда не существует. Автор романа вправе продать свои права на него, в том числе право подписывать произведение своим именем. Новый владелец может делать с этим товаром то, что посчитает нужным. Если вы уступите мне рекорд, такие же права будут у меня. Вы получите деньги, много денег. Я - славу.

- Но это же глупо! Пресса тут же все разнесет, над нами станут потешаться. Во всем мире будут знать, что купленный вами рекорд принадлежит мне.

- Отнюдь. Газетные заголовки - товар смертный, он выводится из мозгов примерно с той же скоростью, что и какой-нибудь проглоченный вами гамбургер из организма. А статистика вечна. Через 10 лет о том, что рекорд установили вы, никто и не вспомнит. А если будут помнить - что ж, я займу место первого, кто провернул такую сделку.

Он написал сумму на листке старомодной записной книжки и протянул его Питеру.

- Я... подумаю... - сумел произнести тот.

Питер Броски думал примерно неделю. Спустя семь дней, шесть часов и сорок три минуты в огромном кабинете мистера Гауссмана, на 189-м этаже нью-йоркского здания по Айвенгтон-авеню, в окружении сонма адвокатов, они подписали контракт и пожали друг другу руки. В этот миг произошло редчайшее событие. Гроза, третий час кряду барабанившая в пуленепробиваемое окно, разразилась фонтаном небесного электричества. Молнии попали в распределительный узел системы жизнеобеспечения здания, и на несколько секунд оно погрузилось во мрак. Всполохи белого огня, сыпавшие за окном, оставили в темноте всех, находившихся в комнате. Кроме жмущих друг другу руку Питера Броски и Роберта Гауссмана. Питеру вдруг показалось, что на бледном лице финансиста слишком ярко горят глаза, а за сутулой спиной двумя валами вырастают черные тени крыльев... Свет включили, и он убедился, что перед ним хоть и очень богатый, но все-таки человек - всему виной было дьявольское освещение.

Сделка Броски - Гауссмана наделала шуму. Кто считал финансиста старым дуралеем, кто просчитывал варианты выгоды столь неожиданной покупки. В любом случае до апреля 2139 года о проданном рекорде успели забыть. Но в апреле, спустя почти десять лет, Питер Броски подал в суд, требуя опротестовать сделку. Миллионы, полученные им по контракту, к тому времени успели вырасти в разы, а вот нового рекорда, на что он очень рассчитывал, Броски так и не установил. Суд отклонил иск - в свое время юристы Гроссмана поработал на славу. Но спустя год экс-рекордсмен подал еще один. На этот раз он не требовал вернуть ему право собственности. Он судился из-за формулировки. После того, как судебный молот трижды опустился на кусок дерева, в электронной базе данных рекордов после фразы: "Прыжки с шестом - 8 м 50 см, рекорд принадлежит Роберту Гауссману", было дописано "Установлен Питером Броски".

Если бы к тому времени у Гауссмана оставались волосы, он рвал бы их с корнем...

Эта полукомичная история могла бы кануть в Лету, как миллионы историй об эксцентричных богачах. Но спустя еще три года компания "Кока-Кола" выкупила рекорд в беге на стометровку у Ньола Нганга. Чернокожий кениец променял славу на пожизненную карьеру звезды рекламных роликов. "Какой еще рекорд? - Спрашивал атлет с экрана, отрываясь от бутылки с красно-белой этикеткой. - Да я просто бежал за "Кока-колой"!". "Кока-кола - первая в беге, первая во всем!" - подытоживал брутальный мужской голос за кадром.

Наученные опытом Гауссмана юристы компании просчитали все варианты и использовали все рычаги, включая административный. Помимо того, что фирма покупала права на будущие рекорды, спортсмену изменили имя на "Кока", а фамилию на "Кола". Спустя восемь лет, когда бегун Кока Кола умер от алкоголизма (некоторые утверждали, что от позора), ему поставили памятник в столице республики - ведь столь крупных сумм в бюджет государства не приносил до сих пор ни один спортсмен. Одноименная фирма открыла рядом с памятником мега-маркет. Все были довольны.

По сути, история Коки Колы была очередным шагом к попранию свобод, нарушала права человека, и т.д., и т.п. Но делалось все на добровольных началах. А заодно создавался прецедент - основа основ будущих судебных свершений. Поэтому, когда в июле 2146 англичанка шведского происхождения Алина Рай подала иск против правозащитного комитета Великобритании, суду, уважавшему прецедент, ничего не оставалось, как встать на ее сторону. Правозащитники требовали признать недействительным договор между госпожой Рай и компанией по производству стирального порошка, которой женщина продала часть своих гражданских свобод на 3 года.

Женщину приглашали на работу в недавно созданный экспериментальный отдел научных разработок. Фирма считала, что простой контракт не может гарантировать защиту секретной информации, поскольку при столь развитой судебной системе и в условиях жесточайшего промышленного шпионажа сотрудник получал возможность разгласить информацию конкурентам и выйти сухим из воды. Контракт об ограничении гражданских свобод был подписан, правозащитники подали в суд, суд признал, что Алина Рай имеет право передать свою жизнь и свободу под контроль нанявшей ее организации с тем, чтобы в случае обнаружения утечки информации, компания могла применить к работнику любые дисциплинарные меры. Спустя три года контракт продлен не был. По признанию самой госпожи Рай, она "слишком устала от ощущения, что попала в рабство". Ирония судьбы - журналистам удалось выяснить, что предок владельца компании в семнадцатом веке в Америке заготавливал сахарный тростник на фазенде предка Алины Рай...

Это был последний раз, когда права человека покупались за крупную сумму. Спустя год и два месяца группа китайских гастарбайтеров продала себя в рабство на десять лет компании "Русский лес" за копейки (курс копейки на тот момент составлял 344600 юаней - прим. авт.). После введения жесткого запрета на иммиграцию азиатов в Россию, это был единственный способ въехать в передовую державу - не в качестве гражданина другой страны, а как вывозимая собственность. Впрочем, для самой компании афера так просто не кончилась. После того, как она перепродала права на гастарбайтеров аффиллированному в России строительному концерну "Вся Молдавия и Ко", последнюю обвинили в нарушении прав потребителей. Пришлось доказывать через суд, что азиаты, занятые на строительстве объектов в Москве, не могут расцениваться, как дешевая китайская подделка под высококачественных молдавских строителей. И что, де юре, они лишь используемый на работах отделочный инструмент, импорт которого из Азии не запрещен. Связанный единым планетарным правом суд, руководствуясь делами Рай и Броски-Гроссмана, под гром аплодисментов и крики "Браво, лохи!" был вынужден разрешить "Всей Молдавии" использование инструмента.

Сам инструмент, вызванный в качестве свидетелей, курил китайские папиросы "Бамбук" в коридоре. До конца рабства оставалось всего девять лет, деньги за весь период были выплачены сполна, семьи в перенаселенном Китае уже вложили их в дело и процветали. А что касается безопасности, в стране победившей частной собственности - России, порча имущества приравнивалась к изнасилованию. Так что жизнь удалась...

В последующие десять лет разные индивидуумы и группы лиц по разным причинам отдавали себя в рабство на самых разных условиях. Не сумев запретить, общество вынуждено было подстраиваться под нарождавшуюся систему взаимоотношений, в которой за нелицеприятным словом "рабство", по сути, скрывалось стремление отказаться от ответственности, жертвуя при этом правами. Это было время расцвета судебной системы. Трансляция процессов давно била все рекорды популярности. Фраза "Не суди, да не судим будешь" вызывала у современников разве что гомерический хохот. Коллизии судебной системы стали излюбленной темой разговоров даже у подростков. Отныне в подворотнях они били и грабили, четко осознавая правовые последствия своего поступка, и заранее продумывая, каким образом, если что, строить защиту. Воистину, по-своему и в подворотнях торжествовало правосудие!

Необходимость предпринять серьезные меры по приведению Права и Конституции во взаимное соответствие была осознана после того, как крупнейший нефтегазовый король Кирилл Абрамович на свой пятидесятилетний юбилей выпустил акции... самого себя, которые за копейки раздавались кому угодно. "Ваш раб навеки!" - значилось на ценных бумагах под портретом закованного в цепи богача в одной набедренной повязке. Народ воспринял шутку как надо. Акции скупались в качестве сувенира, раздавались знакомым. И, даже страшно сказать, использовались в бедных кварталах как туалетная бумага. Гром грянул, когда со счетов приобретателей стали уходить деньги.

Подтвердилось старое правило, что в каждой шутке доля шутки, увы, незначительна. Богач был официально признан собственностью, но при этом, по закону, мог получать доход. Однако же, налоги с полученного дохода возлагались уже не на него, а на его владельцев. Когда опомнившийся народ попытался избавиться от акций, выяснилось, что это не так просто. Данные о покупателе, в какой бы забегаловке он их не приобрел, передавались в центральный банковский терминал, и одного того факта, что ты избавился от реальных бумаг, было уже недостаточно. Как только правда выплыла наружу, продать акции оказалось совершенно невозможно. Обращения в суд ни к чему не приводили - все оказалось в рамках закона. Спустя три месяца после скандала кто-то вдруг начал скупать акции Абрамовича, и они резко поднялись в цене. Ходили слухи о неком враге богача, который решил приобрести контрольный пакет и задать тому жару. Говорилось также, что акционерам на всеобщем референдуме предложат выбрать, как именно они хотят избавиться от своей обнаглевшей собственности....

После серии удачных сделок на бирже Абрамович положил на свой банковский счет еще несколько сотен миллионов, а потом выяснилось, что и за этой аферой стоял он. Неплохо сэкономив на налогах, и заранее имея контрольный пакет, магнат решил позабавиться напоследок, прежде чем полностью отойти от дел, оставив бизнес наследникам. К несчастью для шутника, у разоренных им людей хватило денег на киллера... Заказчика не нашли - круг тех, кто мог желать жертве смерти, оказался безгранично широк.

Прежде чем история с правом перешла в эндшпиль, случилось всего одно яркое событие на судебном небосклоне - освобождение тройного убийцы, оказавшегося собственностью убитых. Вся четверка состояла в некоем садомазохистском клубе, и нотариально заверенный договор был составлен особо изощренно, если не сказать извращено... По нему собственность отказывалась от всех человеческих прав и даже называлась не иначе, как "рашпиль". По приговору суда все трое садомазохистов были признаны погибшими в результате неосторожного обращения с рашпилем...

На третий день после того, как рашпиль обрел свободу, произошло нечто, надолго отвлекшее внимание мира от проблемы собственности на человека. Старик Йожеф Кржевский представил миру первого полусинтетического Гомункула. Перед тысячами камер, на виду у всего человечества существо ростом не более полутора метров, с короткими сильными руками, грубо сработанным лоснящимся лицом совершало в уме сложные математические вычисления, отвечало на самые каверзные вопросы и даже шутило под прицелами удивленных взглядов многотысячной аудитории. Кржевский мог бы явить публике более совершенное существо, но у него не было времени - пожилой ученый умирал. Через три месяца его не стало, и работу в области, прозванной прессой "контролируемой псевдо-жизнью", продолжили преемники. Спустя еще пять лет на Земле было уже несколько сотен Гомункулов. Правда, все они не обладали разумом, и были выведены в пробирках для исполнения сугубо утилитарных целей людей. Разум самого первого представленного миру псевдо-человека оказался не стоек, он сошел с ума вскоре после смерти своего создателя. Но работы над созданием существа, которое могло бы встать бок о бок с человеком, быть его другом и соратником, не прекращались. Первый устойчивый искусственный интеллект, заключенный в оболочку ПС-клетки, появился спустя всего тринадцать лет.

Когда стало понятно, что Гомункулы в массе своей превосходят людей в интеллектуальном и физическом смысле, в правительственных кругах всерьез обсуждался вопрос - не получим ли мы конкурентов цивилизации, которые в конце концов сотрут нас с лица планеты. Изучения велись долго, и в итоге перед Верховным Советом планеты было объявлено, что такой угрозы не существует. Новое существо отличалось кротостью, умом, чрезвычайной работоспособностью, и, что уже совсем переставало делать его подобным людям - было абсолютно альтруистично. Казалось, Сатана просто не сумел вложить свое дьявольское семя в это творение гения. Альтруизм был лишь одной из черт, которые не позволяли расценивать их как самостоятельные личности - в том смысле, в каком привык понимать значение слова личность хомо сапиенс. Гомункулусы были лишены творческого дара. Они идеально справлялись с самыми сложными техническими, управленческими, логическими, исследовательскими и прочими задачами, находили ответы на запутаннейшие вопросы, но только если те лежали в области уже существующей теории и практики. По сути, это были живые машины с массой потенций, которые не могли быть реализованы в отрыве от человека. Впрочем, большинство из Верховного Совета волновало другое.

- Этот парень будет работать на вас десять лет и не потребует в уплату даже цента, - подытожил доклад о безвредности существа председатель оценочной комиссии.

Ответом ему был одобрительный хохот. Несмотря на то, что большинство государств уже давно являлись странами цивилизованного капитализма, иметь работника Балду, которому не придется потом подставлять лоб для расплаты, многим показалось заманчиво.

Итак, внедрению Гомункулусов в массы дали зеленый свет. Поначалу общество восприняло идею без энтузиазма. Отдельные группы выражали недовольство тем, что у человека появился сильный и умный конкурент. Другие, наоборот были только рады. К примеру, лица с нетрадиционной сексуальной ориентацией - поскольку "гомиками" называли уже не их...

Возможно, до погромов и уничтожения дорогущих синтетиков дело бы и дошло. Но на помощь цивилизации пришло то, что до этих пор помогало ее развитию всегда - лень.

Невероятно удобный ход придумал Алекс Бонтвани - отпрыск славного дома Бонтвани, дельцов с Нью-Йорк-стрит. Столкнувшийся с необходимостью поддерживать и приумножать немаленький капитал, свалившийся ему на голову, и при этом совершенно не желая заниматься чем-нибудь, кроме космического керлинга и верховой езды, он использовал науку в самых унизительных для нее целях. Большинство синтетиков к тому времени трудились на самой грязной, вредной и опасной работе. Некоторые выполняли роль супермозгов в суперсекретных суперлабораториях.

Гомункулус, созданный по заказу Алекса Бонтвани был похож на него, как брат близнец, но в бизнесе разбирался лучше раз в сто. Разум существа впитал все необходимые знания для ведения дел. В том числе и такие, которые порядочному бизнесмену использовать вовсе и не обязательно. Сначала Бонтвани пробовал выдавать его за себя самого, но разительный контраст не в пользу оригинала сразу обнаружил подмену. И Алекс пошел в суд. Согласно решению последнего, прозвучавшему 13 июня 2206 года, Алекс Бонтвани по собственному желанию и на основании всех прежних судебных решений об отчуждении прав и гражданских свобод лишался этих самых прав и свобод и становился собственностью... Гомункулуса, к которому все его права и свободы переходили. Общество обмерло, открыв от изумления свой огромный многомиллиардный рот. Свершилось предсказанное фантастами, на Земле появился первый равный человеку НЕчеловек.

Алекс Бонтвани, собственность Алекса Го Бонтвани, отвесив звучную оплеуху современникам, отправился отдыхать на одну из лун Сатурна. Через три года он, или, вернее, его официальный двойник на Земле, смог купить и эту луну, и еще десяток других.

В том, что хорошо сработанный синтетик способен сторицей вернуть вложенные в него деньги, люди убедились слишком быстро. Спустя всего 10 лет после достопамятного 13 июня, уже очень многие жители Земли не работали.

Однажды вложив деньги в неутомимого двойника и передав ему личные права гражданина, они удалялись на покой. Хотя каждый выходящий из рук ученых синтетик был абсолютно отдельным существом со своим характером и уровнем интеллектуальных способностей, последние всегда оказывались так высоки, что их хозяева (а потом их имущество) практически ничем не рисковали. Доходило до того, что бедные африканские деревни покупали одного Го вскладчину и отправляли, скажем, в Россию. И этот "засланец" кормил всю свою человеческую "семью".

К середине 23-го века в Малайзии был избран первый полусинтетический президент Павел Го Граан.

Спустя 15 лет, после того, как Малайзия была провозглашена первой страной победившего коммунизма, синтетик Граан встал у "руля" человечества. Через 25 лет на Земле не осталось голодных, больных, необразованных. Планета медленно, но необратимо превращалась в цветущий парк, где развивались культура и искусство. Взрослые и дети резвились на лугах, наслаждались близостью природы и, в общем-то, не сильно горевали о том, что решением всепланетного собрания рождаемость на планете была ограничена одним ребенком на пару.

А в лабораториях и мастерских, разбросанных среди цветущего рая по имени Земля, синтетические люди придумывали все новые способы сделать легкой и беспечной жизнь своих создателей. ...Еще через 25 лет один из последних ученых планеты, тот самый, что когда-то произвел на свет Павла Го Граана, в пароксизме запоздалого понимания кричал на улицах Токио:

- Мы сами сделали себя вещью! Мы сами сделали это! Мы...

Ни один человек не обратил внимания на этот крик. Токио, как и остальные города прошлого, был давным-давно покинут людьми. Престарелого, слабого умом ученого бережно отвезли в его дом, в благоухающий розами сад Калифорнии... И здесь, среди белых колонн и розовых статуй, старый ученый вскрыл в ванне горячие вены.

Такое, увы, случалось все чаще. Общество людей, избавившихся от необходимости бороться за существование, потрясали катаклизмы, страшно далеко оно было от тех идиллических картин, что когда-то рисовало воображение утопистов. Если прежде три четверти своего времени средний человек тратил на сон и работу, то теперь в его распоряжении были годы и десятилетия, которые он волен был потратить по собственному разумению. Но тратил он их не на саморазвитие, не на науку (зачем, все равно не сравнишься с умными и услужливыми "волшебниками" Го), не на совершенствование в искусствах, а на занятия куда более телесного свойства - секс, экстремальные виды спорта, а также на то, что забавляло порой не меньше первого и было не немее опасно второго - индустрию игр. Золотой век, венец развития цивилизации, полное материальное довольство, и даже роскошь, которые на блюдечке принесли людям умницы-синтетики, каждому конкретному человеку не могли дать одного - удовлетворения его Эго. Божественный дар самоидентификации, ощущения себя как личности, на заре времен умело превращенный врагом рода человеческого в желание превалировать над другими, требовал реализации. Необходимость ощущать собственную значимость побуждала создавать игры, охватывавшие миллионы участников. В виртуальных пространствах внутри машины проживали они свои жизни, стремясь, сражаясь и добиваясь воображаемых целей в придуманных мирах, раз уж реальный мир перестал нуждаться в их героизме.

Вместе с тем, что число людей стремительно сокращалось благодаря притуплению самого инстинкта продолжения рода, росло и количество смертей. На рубеже 24 и 25 веков бурное развитие оккультизма убило каждого пятого землянина - люди переставали ценить жизнь, в которой все давалось так легко, и отправлялись искать неведомого за границами смерти. Возродилась и давно забытая традиция дуэлей. Государственный же аппарат, который мог бы помешать этому, по сути уже не существовал. Страны давно слились в один всепланетный социум, правительства умерли, а все функции по коммуникации, снабжению и координации выполняли машины под руководством синтетиков, не вмешивавшихся во внутренние дела человечества. Гомункулусы оказались тем самым сказочным джинном, который, вырвавшись из бутылки, дал своему освободителю все. И это его убило.

Впрочем, и среди людей находились те, кто способен был предугадать печальный финал человеческой трагедии. Немногие оставшиеся ученые, мыслители, религиозные деятели объединялись в попытках найти выход, остановить моральное, интеллектуальное обнищание. Однако серьезного успеха их проповеди, разъяснения, программы не имели. Остановить деградацию могла бы общая цель, способная захватить умы и сердца, но цели-то как раз и не было. Одно время ее пытались найти в космических путешествиях. Но задача полета к звездам и для самых высокоразвитых синтетиков оказалась невыполнимой. Говорили о параллельных мирах, но и тут ждала неудача. Лишенные воображения и способности творить "джинны" оказались бессильны. Лучшие же из людей не имели достаточно развитого, изощренного интеллекта, которым наделили своих созданий. Это был тупик...

В середине 25 века Эрнест Берн, выходец их Щвейцарии, занимавшийся изучением личности Йожефа Кржевского, натолкнулся в его личных дневниках на странную запись. "Приходится признать, что рождение Гомункулуса может оказаться для человечества медвежьей услугой, - писал отец нового вида, - каждый шаг на пути прогресса, от изобретения пороха до открытия ядерного синтеза нес в себе риск для цивилизации, поскольку открывшаяся сила легко оказывалась доступна тем, кто мог направить ее не на общее благо, а в целях личной выгоды. Для цивилизации предпочтительнее был бы другой путь - не революции в освоении материи, а медленный эволюционный, позволявший постигать тайны мироздания напрямую, минуя костыль технических уловок и ухищрений. Путь, при котором сила отмерялась бы каждому по тому, достоин ли он этой силы. Сейчас же общество в массе своей по уровню развития духовного не так уж сильно отличается от средневековья. А значит, Гомункулус может принести ему не только величайшее благо, но и величайший вред. Если это произойдет, следует ввести в действие запасной вариант..."

Далее перечислялись признаки критического состояния человеческой цивилизации, которые точно совпадали с тем, чему был свидетелем Эрнест Берн. Следуя указаниям давно почившего гения, он разыскал хранилище, где ждал своего часа контейнер с генетическим материалом - тем самым запасным вариантом, о котором писал ученый. Что именно последует за введение плана в действие, Кржевский не сообщал. Возможно, думал он, речь идет об уничтожении самого вида синтетиков, после которого Золотой век сменится периодом технического и социального упадка. Чувствуя себя человеком, развязывающим последнюю ядерную войну, не решаясь принять на себя ответственность за судьбу мира, Берн посвятил в тайну своих единомышленников, также считавших, что цивилизацию следует спасать. Таких на всю планету набралось несколько десятков.

После долгих споров решение было принято. В одной из лабораторий под присмотром самих гомункулусов зародились два новых существа, созданных из оставленных Кржевским матриц.

Еще на этапе развития зародышей стало ясно, что это не обычные бесполые Го - из "материнского" инкубатора должны были выйти мужчина и женщина. Ряд соратников Берна потребовали прекратить эксперимент. Их мнение сводилось к тому, что, разуверившийся в человеке Кржевский создал ему замену, новый вид, который может самовоспроизводиться. И так называемый "план спасения человечества" - всего лишь уловка спятившего гения. Доводы их оппонентов о том, что, по сути, гомункулусы и так самовоспроизводятся, и то, что новые существа, подобно всему живому на планете, разделены на два вида и обладают репродуктивной системой, еще ничего не значит, не возымели действия. Незадолго до рождения "Адама" и "Евы" на лабораторию напали. Эрнесту Берну удалось вывести инкубатор с зародышами и, несмотря на ранение, спрятаться в безопасном месте.

Появившиеся на свет мальчик и девочка от обычных человеческих детей отличались разве что отсутствием пупка. Последующие годы Берн и оставшиеся с ним соратники занимались их воспитанием, пытаясь понять, как могут эти двое спасти мир от падения в пропасть, за край которой тот медленно, неумолимо сползал.

Они развивались куда быстрее обычных малышей, но не обладали тем запасом знаний, что изначально вкладывался в каждого синтетика. Берн так привязался к ним, что когда спустя пять лет уставшие от ожидания результата соратники потребовали проведения ряда экспериментов, он отказался превращать детей в "подопытных кроликов". Еще через пять лет, после очередного отказа, их попытались увести от него силой. Атака была отбита, но во время вспыхнувшей перестрелки маленький Адам бросился между Эрнестом Берном и стрелявшим в него человеком, заслоняя своего "отца" от пули. Вид тяжело раненного ребенка привел, наконец, в порядок звенья логической цепочки, уже начавшейся складываться в сознании Берна. То, что все время было перед его глазами, стало явным.

- Не умирай, - просил ученый, баюкая на руках тело своего полусинтетического "сына", - я люблю тебя, не умирай...

- Смерть, это не страшно, - отвечал замирающими губами тот, - я ведь тоже тебя люблю.

Спустя несколько суток, несмотря на несовместимое с жизнью и человека, и Го ранение, Адам пришел в себя. Пораженные пулей органы и ткани срослись, и Ева, неотступно бдевшая у его ложа, осушила глаза от слез. Спустя неделю дом Берна посетил один из немногих оставшихся практикующих психоаналитиков. А еще через неделю Эрнест Берн попросил аудиенции у всех, кто начинал с ним вместе этот эксперимент. Бывшие друзья и враги сошлись, как раньше, за одним столом во дворе его большого дома.

- Соратники, - обратился к ним Эрнест Берн, - рад сообщить вам, что эксперимент удался. У человечества есть будущее. Многие из вас боялись, что, создав новых существ, мы уничтожим надежду своего вида на возрождение. Да, они куда умнее нас. Разум любого присутствующего здесь не сравнится с их разумом. Они также умны, как синтетики, их чувства острее наших, они способны понимать и чувствовать напрямую процессы, которые доселе было возможно наблюдать только с помощью точнейшей аппаратуры. Но если прежние синтетики были, по сути, лишь думающими машинами, в Адаме и Еве есть кое-что, доступное только живому существу - любовь, самопожертвование, жажда творчества, стремление к совершенству.

Человек, как вид, имеет ограничения, заложенные в нем самой природой. Мы же с вами способствовали рождению тех, у кого таких ограничений нет. Перед ними открыты тайны мироздания, неведомые и не воспринимаемые нами, и разум их способен осознать эти тайны. Я думаю, что недалеко то время, когда и человек, и синтетик будут признаны тупиковыми ветвями эволюции. Будущее - за детьми Адама и Евы. Но в этом-то и есть наша надежда.

Эрнест Берн усмехнулся, оглядывая такие разные эмоции на лицах собравшихся, и продолжал:

- Несколько дней назад я решил проверить одну свою догадку. Вместе с моим коллегой Бакой Канрицким мы подвергли Адама и Еву глубокому гипнозу. Конечно же, с обычным синтетиком такой номер бы не прошел - исследование подсознания возможно лишь там, где оно присутствует. Доктор Канрицкий провел их по обратному пути от дня нынешнего к рождению, к периоду роста в "материнском" инкубаторе и... дальше. Туда, где, по идее ничего не могло быть. В прошлое ДО возникновения их сознания здесь, на планете Земля.

Он сделал паузу, скорее собираясь с духом, чтобы произнести остальное, чем стараясь усилить напряжение слушателей.

- Адам сообщил нам, что в прошлой жизни он был поэтом в России конца девятнадцатого века. Ева - океанографом в середине двадцать первого...

Йожеф Кржевский лишь создал новую форму, сосуд, в который нечто высшее, неведомое нам, может быть сам Господь Бог, влил человеческую душу. Я думаю, все беды сегодняшнего мира в том, что прежнее вместилище стало нам тесновато. Я лишь надеюсь, что в новый мир мы войдем, оставив за бортом прежние пороки.

Он замолчал, и потрясенную тишину очень долго прерывал лишь шум ветра в кленовой листве. Наконец кто-то спросил:

- А где они сейчас? - Адам и Ева? - усмехнулся Берн. - Вечером он читал ей свои стихи. А теперь... думаю, теперь они на вершине того холма. Ева учит его слушать звезды...

КОНЕЦ

От Автора

Друзья!

Также опубликована повесть "Право выбора" https://author.today/work/114792/edit/content

Апгрейд, еще апгрейд!

Железяка продолговатой формы отвалилась от земляного пласта прямо Вилену под ноги. Он потыкал предмет носком ботинка, убедившись таким образом, что это не готовый взорваться снаряд времен Второй Мировой, и поднес к глазам. Железяка походила на ржавую болванку, но ржавчина оказалась прочной, будто нечто из титанового сплава прикидывалось непримечательной ерундовиной. Странная, в общем, была эта железяка.

Дома Вилен закинул находку на антресоль и в следующий раз увидел ее лишь после переезда на новую квартиру. Вытащил из коробки и положил на стол рядом с компьютерным монитором. И тут же застыл с распахнутым ртом. Затем сел на пол, не отрывая одного глаза от экрана. Второй глаз, что случалось с ним в минуты душевных потрясений, начал косить, и сейчас обозревал фото тещи хозяина, висевшее на стене в траурной рамке.

Причина внезапного косоглазия Вилена была ярко-красного цвета, располагалась в центре экрана и походила на громадного таракана-мутанта, у которого не меньше десятка ног разной длины. К розетке комп подключен не был. Вилен помотал головой, подумал, что ничего страшного, и что у каждого - свои тараканы, и тут значок исчез. На его месте появился текст, набранный то ли клинописью, то ли еще каким-то древним языком. Вилену очень захотелось пойти на кухню чего-нибудь покурить, но экран наконец-то заговорил на русском: "Приветствую нового пользователя!"

- Какой я тебе новый? - вяло возмутился Вилен, уже трижды менявший своему "пеньку" материнскую плату.

"Твой несовершенный аппарат не при чем, я лишь воспользовался им. С тобой разговаривает то, что ты называешь железякой. У меня слегка повреждено нечто вроде вашего инфракрасного порта. Так что на расстоянии от монитора сигнал может слабеть. Я изучил твой язык через Интернет, пока валялся на антресолях..."

- Так ты компьютер? - Вилен подумал, что ведет этот диалог, просто чтобы не сойти с ума.

"Скорее искусственный разум, причем, судя по некоторым признакам, значительно превосходящий твой собственный".

- Пошел ты... - беззлобно ругнулся Вилен, подумал, что собеседник его не поймет. Но на экран выплыли обнадеживающие слова:

"Сам пошел..."

Способность компьютера ругаться слегка успокоила Вилена. Он сходил на кухню за пивом и сигаретами и даже рискнул потыкать железку пальцем.

"По моим подсчетам, в законсервированном состоянии я пролежал 200 миллионов лет, - продолжал меж тем искусственный разум. - Мой предыдущий пользователь был существом, которого вы бы назвали динозавром. Думаю, меня забыли во время эвакуации из этой трехмерной параллели, ведь глобального похолодания было не избежать. Хотя по мне, чем путешествовать из одного клоно-мира в другой, можно было просто отклонить комету в сторону. Впрочем, у моих создателей под хвостом зудело уже давно. И когда по соседству оказался мир с подходящим климатом, о грядущем переселении в тропиках трезвонили на каждой тропе. Не пойму, правда, как можно было забыть меня! Во мне - весь семейный архив, медицинская библиотека с набором энергоманипуляторов для операций любой сложности, я уж не говорю о психо-файлах специфического содержания... А он ведь даже никогда не ставил на них пароли!".

- Порнушка что-ли? - усмехнулся Вилен.

"Вроде того. Нет, наверняка они очень спешили..."

- Слышь, железяка, а что ты там говорил насчет медицины? Ты что, всерьез операции всякие делать умеешь?

"Умею. Но нужна энергия. Что-то, что может выделять большое количество тепла".

- Щас! - крикнул Вилен и бросился на кухню за бутылкой водки.

Он налил спиртное в блюдечко и поставил рядом с железякой, будто подсовывал молоко изголодавшемуся котенку. Водка впиталась с такой скоростью, что в памяти всплыл героический образ дедушки Эдуарда, умевшего без закуски засадить два стакана подряд.

"Какие проблемы? - бодрым голосом спросил кто-то в сознании Вилена, - не удивляйся, для нормального психо-контаката мне просто энергии не хватало. Так чего же ты хочешь?"

- Да у меня это... уши. Топорщатся.

- Действительно. Убрать?

- Да.

- Убрать, так убрать...

- Только не все! - предостерег Вилен, вспомнив, что у динозавров ушей не было вообще.

- Не дрейфить! Прор-р-рвемся!

- Может, сперва проспимся... - с опаской предложил Вилен.

- Я выспался на сто тысяч лет вперед! Не волнуйся, все данные по вашей медицине я скачал в Интернете. Могу тебе сделать, как у Пирса Броснана.

- Уши?

- Могу и уши...

...Спустя тридцать минут и еще одну бутылку водки обновленный Вилен рассматривал в зеркале свое красивое, стройное тело. С ушами, морщинками на лбу, мешочками под глазами, шрамом на подбородке, легкими залысинами и угреватостью Железяка (после всего сделанного Вилен стал называть его с большой буквы) справился за семь минут. На подтяжку торса и ягодиц, выведение пигментных пятен и улучшение гормонального баланса ушло еще пятнадцать. Разглядывая в зеркало предмет работы остальных пяти минут, Вилен понял - бросившая его жена обгрызет себе ногти по локоть, когда он пошлет ей свое фото...

- Прямо волшебник какой-то. Джинн, блин... - Вилен откинулся в кресле, силясь охватить разумом перспективы, которые перед ним открывались.

- Вот жили же люди! - в полном восторге воскликнул он.

- Динозавры, - подправил Железака, - кстати, могу предложить тебе к просмотру некоторые психо-файлы из их жизни. Что-то вроде вашего видео, но с полным спектром мировосприятия и эмоционального фона донора, с которого производилась запись. Помимо домашнего видео есть и фильмы. Не Голливуд, конечно, но впечатления занимательные.

- Давай! - залихватски махнул рукой Вилен.

Комната тут же померкла перед ним, и на трехмерном экране, в который превратился окружающий мир, выстроились полупрозрачные кристаллы. Отдельные картинки в каждом из них переливались радугой и искрили в движении, будто грани драгоценного камня. Дух захватывало.

- Этот, - наугад ткнул Вилен в ближайший "бриллиант".

Психо- приблизилось и охватило его мощным потоком чуждых цветов, запахов, раздирающих грудь и разум мысле-эмоций. Вилен силился сложить их в связные картины, но тонул в хороводе невоспринимаемого, непонимаемого им мира, стремительно приближаясь к грани безумия.

- Ой, - сказал Железяка виновато, и все схлынуло разом. - Прости. Кажется, я все-таки повредился. Как мог я упустить то, что твой разум не приспособлен для восприятия динозавра?! Во всяком случае, без соответствующей корректировки.

- К-какой еще корректировки?

- Начать с того, что у тебя нет хвоста. И вместо трех пальцев - пять. И глаза воспринимают в крайне узком диапазоне. Я уж не говорю о языке, способе мышления, и так далее и тому подобном. Это как в ваших медиаплейерах - запись скачал, а кодеки не установил. И фиг просмотришь.

- А у тебя кодеки есть?

- Есть. Хвост не обещаю, но с корректировкой психо-восприятия поработать можно. Только ставить их нужно на тот "проигрыватель", что у тебя под черепной коробкой.

- И... что будет?

- Ну, как минимум получишь способность воспринимать эти записи. А, кроме того, возможности твоего мозга существенно возрастут. Сейчас ты его не особо-то используешь...

Вилен вспомнил, каким было его тело всего час назад, и решился.

- Я... хочу.

- Ну, хочешь, так хочешь, - вздохнул его собеседник, - я всего лишь искусственный разум, цель существования которого - выполнять приказания своего пове... пользователя. А потому слушаюсь и повинуюсь.

В бесконечно черном пространстве перед Виленом возник один-единственный, но огромный, будто изумрудная гора, кристалл. Он приблизился и на зеленой, как древнее озеро, грани, возникла надпись на чужом языке. С двумя символами - зеленым и красным - внизу.

- Что это? - спросил Вилен.

- Всякая ерунда, типа, что ты не будешь использовать загруженное в коммерческих целях, согласен с лицензионным соглашением и так далее. Все время жми на "О"key". То есть, на зеленый символ.

Надписи появлялись снова и снова, и Вилен жал на зеленый. Наконец загорелась последняя, о чем-то предупреждающая.

- Жать? - спросил Вилен.

- Поумнеть хочешь? - спросил Железяка.

- А о чем она предупреждает?

- О том же, о чем и я - ты уже не будешь прежним. Пожалуй, на этой планете по интеллекту равным тебе буду только я.

Вилен решительно сжал обновленные, красивые, чувственные губы времен молодого Бандероса и нажал на зеленый...

"Вы окончательно запустили полный апгрейд личности предыдущего пользователя, - вспыхнула в мозгу ставшая вдруг понятной чужая сигнальная мысль. - Напоминаем, что из-за неполной совместимости интеллекта-реципиента данные самого реципиента могут быть частично повреждены. В связи с этим личность реципиента будет заархивирована для возможности дальнейшего использования. Благодарим за то, что воспользовались нашим архиватором".

Едва смысл написанного дошел до Вилена, он попытался остановить процесс. Но тут же его увлекли новые образы, яркой рекой залившие сознание, расширявшие и очищавшие его. Собственная личность становилась все меньше, и последняя мысль прежнего Вилена была следующая: "Что-что, а приказание повелителя Железяка выполнил. Жаль только, что я оказался лишь пользователем... которым к тому же попользовались"...

Рано утром солнце заглянуло в окно обшарпанной квартиры на восьмом этаже, и существо с непроизносимым именем сочло, что это солнце куда холоднее, чем было в его молодости. Существо выпило глоток пива и щелкнуло пальцами, вызывая зрительный образ своего хранителя.

Над тем, что Вилен вчера окрестил Железякой, взвился дымок и сформировался в зеленокожую чешуйчатую рептилию с мощными плечами, узкими челюстями и круглыми плошками золотистых глаз.

- Как приятно видеть кого-то, похожего на меня, - произнесло существо и усмехнулось, - ...Железяка. Да уж, парень явно нуждался в дополнительном интеллекте. Не то, что предыдущие.

- То были другие времена, мой повелитель, - ответил интеллект, прозванный Железякой, - тогда таких, как я, находили гораздо чаще, и люди знали, чем грозит им соглашение с выпущенным из сосуда джинном. А еще - как обойти мою защиту, и что мы не такие уж неуязвимые. Сейчас было бы проще - они потеряли осторожность и слишком доверяют своим машинам.

- Да, но и хранилищ почти не осталось. Ты все еще способен их находить?

- Лелеете надежду вернуть цивилизацию?

- Нет, - существо с непроизносимым именем глубоко и безнадежно вздохнуло. - Надежды в прошлом. Максимум, на что я могу рассчитывать, - два три десятка интеллект-клонов самого себя, но тогда твой апгрейд-запас совсем истощится. Сейчас я просто хочу общества. Пусть даже людей. Прожить еще одну долгую полнокровную жизнь - и снова в бутылку на тысячу лет, как положено честному джинну. Надеюсь только, что времена меняются. Насколько я успел понять, в последние века технологии здесь шагнули вперед. А значит, апргейд, еще апгрейд, - а там, глядишь, наш вид можно будет заново воссоздать в пробирке!

КОНЕЦ

От Автора

Друзья!

Также опубликована повесть "Право выбора" https://author.today/work/114792/edit/content

Спасибо за чтение

Вернуться к книге