Узник

Глава 1

Камера большая. Не камера, а целая квартира. Только кухни нет, но отдельный санузел есть. А камера площадью где-то в тридцать квадратов, ну если сортир не считать. Но окон нет, вот даже с решётками нет окон. Сплошные стены.

Но камера уютная - стул, кровать, тумбочка, небольшой телевизор. Правда интернета нет и я не могу делиться своими мыслями в Гимназистах, Живой Газете, или скажем в Фейснете. Всё записываю в толстую тетрадь.

Хотя что записывать. Утренний обыск камеры. Завтрак. Допрос у дознавателя, прогулка в тюремном дворе, обед. После обеда я пишу. Через несколько часов ужин, а после ужина вечерний обыск.

Я опасный элитный политический преступник. Я даже сохранил свой дворянский титул - граф нулинский, урождённый фон Клодт.

Раньше наш род был баронским, но мой дед был награждён графским титулом за пленение Сталина и Троцкого. Правда посмертно. Иван Сигизмундович в тот же день был смертельно ранен курдским феддаином в Керкуке. Разбойника повесили, но деда сим не оживили.

Дед герой, а внук преступник. Всё моё преступление - это мои книги. Страшное преступление. В своих книгах я призываю к революции и свержения монархии. Я республиканец и каждом абзаце, зову читателей на баррикады.

Я не большевик, я не против империи, дворян и капитализма. Я лишь имею наглость взывать к республиканской революции и свержению царизма. Однажды это почти удалось в 1917, но Николай Второй утопил революцию в крови. По всей империи было убито до сотни тысяч человек. Потом было героическое обречённое восстание 1948-1950 годов в Малой Азии. Мой дед в чине полковника прошёл почти все сражения той бунтарской войны - оборонял Батум, сражался в снежных ущельях Курдского Нагорья, штурмовал Эрбиль и Керкук. Но погиб на исходе военной кампании.

И я был героем. Я сражался против япошек в Индокитае. Я воевал в горах и джунглях Вьетнама, проливал кровь на песках сиамских островов, чуть ногу правую не потерял во время рангунского наступления, но Господь спас, а хирурги сотворили чудо и сохранили мою замечательную ногу.

После войны я увлёкся республиканскими идеями. Читал книги Кропоткина, Бакунина, того же Сталина, прочитал полное собрание сочинений Путина. Читал и книги зарубежных республиканцев - Блейка, Ширака, Первулеску, Ортегу. А семь лет назад я написал первую книгу, потом ещё парочку...

А потом меня посадили. Могли сослать в Туруханский край, могли зашвырнуть в мрачные сырые казематы Владимирского Централа, но спасибо адвокату Пятницкому, этапировали меня в севастопольский политическую тюрьму - морской ангел, правда на особый безоконный этаж и Солнце я вижу только во время прогулок в милом тюремном дворе.

Осидел я почти три года, а впереди пять лет неволи. Но зато я тут могу спокойно писать, что хочу в толстую тетрадь. Всё равно не опубликуют. Я запрещённый писатель. Но могу писать в тетрадь. Правда читают её только надзиратели, а после отсидки, тетрадь заберут и сожгут, а меня вышлют навечно из милой моему сердцу России, но титул не отберут. Опять же спасибо адвокату Пятницкому.

У меня ещё много времени на обдумывание страны жительства. Великобритания и Германия исключены, во Франции и США я жить не хочу. Остаётся ЮАР. Правда там чернокожих притесняют, но видать судьба у зулусов такая. Но зато там демократия и республиканский строй.

Поселюсь в Кейптаун-Сити, буду любоваться на океан и столовую гору, трахать местных белых барышень и пить знаменитое белое сухое вино со слоном. Но самое главное - я буду писать и издавать книги, хоть и на чужбине. А если издатели будут мне отказывать, я буду публиковать свои книги на Флибусте. Её точно царь-батюшка никогда не забанит-хвала Даркнету.

Если конечно не помру до конца отсидки. Вдруг захвораю и вместо ЮАР, прикопают меня на тюремном кладбище, опять же к вящей радости государя-императора. Остаётся только молить Господа о здравии.

А уж в далёкой Африке я не пропаду. Брат и сестра откроют мне замечательный банковский счёт на несколько сотен тысяч рублей. Род у нас богатый - гостиница, табачная фабрика, винзавод и виноградники на Тамани щедро кормят нашу большую семью. И почти все фон Клодты верные слуги Императора, православия и русского народа, а почти сидит в тюрьме и позже будет выслан за пределы Российской Империи.

А так-то тут хорошо. Кормят почти прилично, библиотека большая, новости позволяется смотреть по казённому телевизору, раз в неделю меня водят в тюремную часовню на исповедь. Я каюсь, но потом снова в тетради возвожу хулу на царя.

Ведь император огромный тормоз для развития нашего государства. У нас экономика, армия и флот слабее американской, страшная коррупция и мздоимство крышуются царствующей семьёй. А сколько денег уходит на содержание всех этих князей императорской крови, на этих казнокрадов, прощелыг и пьяниц. Революция и только революция, выжгет калёным железом эту дрянь из могучего имперского организма. И если революцию не поднимем мы - правые русские патриоты, то её пламя вновь разожгут марксисты-сталинисты. Они и погубят, развалят Россию.

Всё зависит от русских людей. Им решать, с каким стягом идти на Зимний Дворец. И пусть революция начнётся ещё до моей высылки из России. Это будет нашим шансом на мировую гегемонию, если власть возьмём мы, а не западники-марксисты.

Скоро уж вечер. Близится время ужина и обыска. На сим я сегодня закончу свои записки. Ужин это почти святое.