Уйти вместе

Глава 1

Света тусклой лампочки над дверью в комнату хватало ровно настолько, чтобы выделить в темноте очертания немногочисленной мебели. Шкаф для одежды, пара тумбочек и кровать, на которой вздымался целый холм. Укрытые несколькими одеялами, одетые в четыре слоя одежды там лежали все обитатели этой ячейки - отец, мать и зажатый между ними ребенок. Прислонившись друг к другу, они пытались сберечь то тепло, которое еще оставалось на их станции.

Все двери и шлюзы были задраены, перекрытия закрыты, вентиляция обеспечивала минимальную циркуляцию воздуха. Рассчитанные на подобные случаи инструкции распечатаны и выполнены. Но все металлические перегородки и толстые стены вкупе с напечатанными на экране приказами и рекомендациями неминуемо оказывались бессильными перед абсолютным минусом бесконечного космоса, лежавшего за пределами станции с населением двести тысяч человек. Большая часть этих людей, раскиданных по индивидуальным ячейкам подземных модулей сейчас находились в том же положении, что и эти трое - лежали в своих кроватях, прижавшись друг другу, чтобы прожить подольше в наступающем холоде бесконечной бездны.

Сил двигаться больше не было. Промерзающие мышцы и суставы отдавали болью. Хотя еда еще оставалась, желания ее потреблять отсутствовало. Одурманенный низкой температурой мозг отказывался посылать тело за едой, предпочитая неподвижно лежать под несколькими слоями одежды и одеял. Желудок пустовал уже три дня, но боль в животе тревожила меньше наступающего холода.

Нормальный режим сна и бодрствования давно пропал, сменившись на рваную череду двух отупляющих состояний - приоткрытых бездумных глаз, когда человек смотрел перед собой, но по сути ничего не видел, и закрытых век, когда мозг погружался в мутную кашу мыслей. Страх, отчаяние, тоска и вялая злоба перетекали друг в друга, иногда смешиваясь в одно цельное чувство, от которого начинало подташнивать. Лишь изредка в этом чане отвратительных чувств начинала проглядывать блеклая искра. Она мерцала где-то в глубине замерзающего тела, затем медленно начинала бить россыпью, будто зажгли просроченную бенгальскую свечу. В какой-то момент этот дальний проблеск вспыхивал, ненадолго оживляя душу.

Отец едва вздрогнул и открыл глаза. Ему понадобилось какое-то время, чтобы вернутся в реальный мир. Прямо перед ним он видел лицо своей молодой жены. Теплая маска из облегающей ткани, созданная для работы в скафандре или защитном костюме, оставляла лишь небольшой круг лица открытым. Мужчина рассматривал сильно похудевшее лицо супруги, которое несмотря на голод и смертельную опасность оставалось красивым. Он перевел взгляд на маленькое тело, лежавшее между ними. Почуяв страшное, отец непроизвольно дернул бровями и задержал дыхание, чтобы прислушаться к своим ощущениям. Он ждал несколько напряженных секунд, длившихся подобно часам. Однако, затем он с облегчением вздохнул, почувствовав, как дышит его чадо.

-Ты чего? - послышался шепот его супруги. Она смотрела на него, будто еще спала.

-Проснулся, - глупо ответил он через несколько секунд.

-Спи, - после паузы ответила она. Им требовалось время, чтобы собраться с силами на то, чтобы заставить себя говорить. - Ты же знаешь инструкции. Мы так дольше проживем.

-Я знаю, - сухо ответил он и умолк на какое-то время. Его супруга уже закрыла глаза. - Я снова ощутил... Надежду.

-Что придут корабли?

-Да. Или починят реактор.

-Напрасно? - глядя на него, спросила она.

-Напрасно.

Женщина еще с полминуты смотрела на своего мужа, а потом зажмурилась и скривила лицо. За месяц до этого, она бы расплакалась. Но сейчас не было ни сил, ни слез.

Около ста дней назад события стали разворачиваться так быстро и неожиданно, что двести тысяч космических шахтеров, привыкших к прорывам мантии, треску тектонических плит, взрывам континентов и мощнейшим вспышкам на солнце, открыли рты в изумлении, читая новостные оповещения на экранах своих компьютеров. Пройдя незамеченным дальние кордоны, обойдя патрули их звездной системы, прямо на орбите их скалистой планеты оказался бомбардировщик Земного Правительства. Ему понадобилось всего полминуты, чтобы найти, определить и подтвердить цели. Космический уничтожитель был слишком близко к поверхности, чтобы осуществить перехват всех ракет, направленных на посадочные модули с пассажирскими и грузовыми кораблями, ремонтные мастерские и главные цели - главные и вспомогательные реакторы шахтерской колонии. Через три минуты бомбардировщик на максимальной скорости стал уходить в сторону открытого космоса, фиксируя на поверхности мощные взрывы, которые мгновенно погрузили колонию во тьму. Все машины и конвейеры остановились, роботы переключились в режим ожидания, а люди замерли в тусклых недрах планеты.

Их соседи с той же солнечной системы подверглись аналогичной атаке одновременно с ними. Транспортные корабли были либо уничтожены, либо сильно повреждены. Центр стал готовить спасательную операцию. Спустя десять дней пришли новости с Фридрих-4, откуда в сторону шахтерских колоний отправили группу кораблей. Те подверглись атаке Земного флота на выходе из системы. Завязался бой, сорвавший спасательную экспедицию. Спустя еще неделю на подлете к Фридриху были взорваны несколько боевых кораблей, идущий на подкрепление с Кубы-2, где располагались основные силы Независимого Совета Двенадцати Систем, к которому принадлежала и шахтерская колония. Ее руководители с тревогой следили за новостями из центра, которые рисовали безрадостную картину - Земное Правительство успешно саботировало любые попытки Независимого Совета по отправке спасательных экспедиций. Военные корабли вязли в боях, а гражданские суда сбивались как только оказывались в поле зрения противника.

Спустя пятьдесят дней после бомбардировки руководство Совета отправило Земле мирное предложение, по которому шахтерская колония будет оставлена, но ее население эвакуировано. Это сообщение Земное Правительство оставило без ответа. Их боевые соединения, преграждающие путь к отрезанным планетам, являлись понятным всем сигналом. Руководство шахтерской колонии стояло перед картой звездных систем и вполголоса обсуждало, как донести до населения в общем простую и, наверное, уже для многих понятную мысль. Которую, тем не менее, никто не решался озвучить.

-Напрасно, - прошептал мужчина, глядя на лик супруги.

Спустя некоторое время женщина вновь сморщила лицо, переживая уже привычную кашу из отвратительных чувств.

-Как они?.. - не закончила она. - Ведь... Роботы, машины. Все останется тут.

-Мы не нужны им живыми, - тихо произнес отец. - Сигналы с информацией из Совета они могут заблокировать. А людей только умертвить. Если позволить нам уйти, наши идеи разнесутся по галактике.

Женщина молчала, глядя на ребенка, лежавшего между ними.

-Ты тоже подумал, что он... - ей было тяжело выговорить слово, - ...ушел?

-Да.

-Он стал медленнее дышать. Я посчитала.

-Ты думаешь?.. - теперь слова встали поперек его горла.

-Нет, - она слегка покачала головой. - Мы тоже стали дышать медленнее. Просто детский организм, - женщина замолчала на полминуты. - Мы не позволим ему замерзнуть.

-Не позволим, - соглашаясь, повторил он.

Уничтоженные при бомбардировке реакторы еще некоторое время обеспечивали колонию теплом, так необходимой на удаленной от солнца и лишенной атмосферы планете. Все работы на поверхности и в шахтах тут же остановились. Люди переместились в жилые модули и принялись последовательно выполнять инструкции, разработанные на подобные случаи. Экономия тепла. Экономия еды. Экономия жизненных сил. Только не были придуманы инструкции для экономии психического здоровья. А оно уходило быстро. Жители колонии читали новостные и информационные сводки, и все чаще обитатели подземных клетушек понимали, что их подвергают такому давнему и излюбленному средству как геноцид.

-Как думаешь, сколько нам еще осталось? - спросила она.

-Температура уже минус 10, - он задумался. - Наверное, двое суток. Может меньше.

-Я тоже так думаю, - медленно кивнула женщина. - Нам надо плотнее прижаться к нему. Чтобы ему было тепло.

Ее муж закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Ноги и спина уже начинали промерзать сквозь три слоя одеял и четыре слоя одежды. Он буквально чувствовал, как мрак космоса постепенно просачивается сквозь защитные материи, по миллиметру отнимая у еще живого организма тепло. Его разум вновь окутала вязкая жижа из страха, отчаяния и ненависти. Он крепко сжал зубы, вспоминая, как Земное Правительство расправлялось с конкурентами. Одних они травили биологическим оружием - некоторые планеты умирали быстро, неспособные справиться с вирусом нового типа, а другие теряли способность к репродукции и гибли по естественным причинам через десятки лет . Одни планеты подвергались планетарной бомбардировке с целью уничтожить атмосферу, другие захватывались, а их жители обращались в рабов Земного Правительства с последующим контролем популяции. В живых оставляли только минимум - тех, кто требовался хозяевам.

Выбор средств уничтожения определялся методом сухого подсчета с определением наиболее выгодного способа подчинения себе ресурсов. Если Земле требовалась лишь планета, но не полтора миллиарда ее жителей, в ход шло уничтожение атмосферы. Если доставка трудовых ресурсов представлялась затруднительной, части местного населения позволяли выжить. В случае с шахтерской колонией все обстояло по-другому - Правительству не требовались ни планета, ни ее жители. В задачи Земли входило устранение конкурента, который поставлял руду не только членам Независимого Совета, но и в четыре других звездных альянса, искавших доступные ресурсы. При этом поставки шли либо бартерным методом, либо совсем бесплатно. Блокада и геноцид означали, что в самом ближайшем будущем Земля будет единственным поставщиком руды в этом секторе.

-А если он проснется? - вдруг спросил мужчина.

-Что? - тихо спросила она, не понимая суть вопроса.

-Если он проснется? А мы уже мертвы? - в этот момент он скривил лицо, ощущая, как к глазам подкатывали невидимые слезы. Поджав губу, он пытался сдержать чувства. Мужчина слегка покачал головой. - Он будет один. Совсем один.

-Но жив... - неуверенно произнесла она.

-Один. В этой клетке из холода, - он крепко зажмурился, воображая себе одиночество, которое предстояло пережить их сыну. Он поднял покрасневшие глаза на супругу и вновь покачал головой. - Прости меня. Прости. Я так не могу.

Сказав это, он зашевелился. Промерзающие мышцы и суставы пришли в действие. Стараясь не издавать лишнего шума, мужчина отодвинулся от ребенка и принялся выбираться из-под твердеющих одеял. За полминуты в глазах женщины читалось сначала удивление, непонимание, затем осуждение, страх и, наконец, мольба.

-Что ты делаешь? Вернись! - гневно шептала она. - Ему будет холодно! Он замерзнет!

Ее муж отодвинулся на край кровати, выбравшись из-под одеял, и намеренно оставил спину своего ребенка неприкрытой. Женщина тут же привстала, чтобы защитить его от холода. Он укрыла мальчика и крепко прижала его к себе.

-Безумец! Возьми себя в руки! - продолжала тихо ругаться она. - Вернись! Без тебя он замерзнет!

Она говорила что-то еще, но он плохо ее слышал. Его вновь накрыла каша из тупых повторяющихся мыслей, но сейчас он не видел и намека на тусклые искры надежды.

-Он все равно умрет, - глухо сказал он, заставив женщину замолчать. - Так пусть умрет с нами. Я не хочу... - он осекся, чувствуя ком в горле. - Не хочу, чтобы он умер в одиночестве.

Открыв веки, он наткнулся на злой взгляд супруги полный обиды. Ему не было нужды с ней спорить, поэтому вскоре в его глазах появилось искреннее сочувствие. Это еще сильнее укололо женщину - она наклонила голову и взгляд ее приобрел еще более хищные черты. Но так длилось недолго. Глаза супруга вдруг странно замелькали. Где-то в глубине зрачков она увидела яркую черточку. Искра. Ворох искр. И как-будто вдруг стало теплее. Как-будто все стало понятнее.

Она опустила взгляд на прижатого к себе ребенка и стала считать его выдохи. С каждым днем они становились все реже и реже, будто сын готовился к криосну. Ей бы хотелось в это верить. Как было бы здорово, чтобы он погрузился в столетний или даже тысячелетний сон. А потом его бы нашли космические исследователи будущего и нежно разбудили. Накормили теплой и вкусной едой. Отправили к планете, населенной миллиардами здоровых и счастливых людей. И показали мир, в котором одни люди не обрекают других на страшную смерть за торговые и денежные интересы.

Пролежав в обнимку с сыном еще несколько минут, женщина взглянула на своего мужа, но уже без злости в глазах. Сквозь мутную дрему он услышал шорох одеял. Откинув одеяла, она освободила сына от защиты и оставила его между родителями в одной одежде. Ребенок лежал, сложив руки на груди и пальцами едва касался губ. Изредка он выдыхал тонкие струйки пара.

Минуты терялись в вечности. Часы уходили в безвозвратное прошлое. Дыхание ребенка становилось все медленнее и неразличимее. Ей было неописуемо горько, и женщина зажмурилась, чувствуя жаркие слезы.

В какой-то момент она почувствовала движение и открыла глаза. Пододвинувшись ближе, мужчина слабыми и медленными движениями укрыл сначала ее, затем себя, и прижался к ребенку. Тусклый свет очерчивал их похудевшие лица. Три слоя покрывал и четыре слоя одежды все еще помогали сохранять тепло, но им было уже все равно.

-Я люблю вас, - прошептал мужчина.

-Я люблю вас, - послышался ее тихий ответ.