Утоптанные замки

Глава 1

Утоптанные замки

Капустин Егор

Заканчивался первый день очередного лета. В мягком, как облако, кресле на веранде своего домика на берегу сидел старик, чья жизнь, как этот день ­— тоже подходила к концу. Уставшими и морщинистыми ноздрями он вдыхал свежий морской бриз. Просоленные и выгоревшие волосы мягко развевались на ветру. А глаза наблюдали за большим огненным диском, стремящимся скрыться под толщей воды. Когда диск больше чем наполовину утонул в водной пучине, старик оторвал свой взор от него и направил глаза на горстку ребят, стоявших поодаль, метрах в двухстах. Даже отсюда было слышно, как они оживленно болтали. То и дело на весь пляж раздавались раскаты громового смеха. С трудом старик поднялся со своего кресла и пошёл к лестнице. В лучах закатного солнца на некогда ярко-зелёном поло показался бейдж, на котором гордо красовалась надпись «С.Эмилио. Смотритель пляжа». Эмилио спустился на брусчатую дорожку, а после ступил на мягкий песок. Его нога сразу утонула в его волнах, и он сам медленно направился к громогласной толпе. Пока смотритель шёл, еле переставляя ноги, солнце уже село, а гомон, исходивший от детей, стал только громче. Подойдя поближе, Эмилио скомандовал своим голосом, оставшимся с тех времён, когда он носил красно-жёлтое поло, а на его бейдже курсивом было написано «Спасатель»:

— А ну-ка не шуметь! И разойтись!

Ребята, не замечавшие старика до этих пор, с испугу замерли, а через секунду кто-то прокричал:

— Врассыпную!

И ребятишки пулей рванули кто куда, но все понеслись в направлении выхода с пляжа, оставив на месте, где они стояли величественный песчаный городок, будто остров, возвышавшийся среди золотистых просторов безбрежного океана. Здесь можно было увидеть гордые, неприступные замки с башнями, в окнах которых так не хватало маленьких принцесс; были тут и узкие улочки, как те, что когда-то видел сам Эмилио в старинных центрах европейских городов; неприступные укрепления окружали всё это сооружение, а широкий ров по кругу опоясывал стены города, словно большой удав, защищая строения от чудовищных цунами, которые то и дело накрывали город.

Ребятишки бежали беспорядочно, утопая в нежном и теплом песке, который так мешал убегать от неподвижного старика. Ребятня падала и поднималась, потом снова падала и опять поднималась — и так до самого выхода. Этот нелепый побег напомнил старику, вся жизнь которого так или иначе была связана с этим пляжем, как он сам в детстве носился по этим же местам, по этому песку, может быть даже, по этим же песчинкам, но уже больше 60-ти лет назад. На лице Эмилио проступили морщины в том положении, в котором с возрастом они оказывались все реже и реже, а между них воссияла яркая, словно ушедшее за горизонт солнце, улыбка. Он вспомнил, как ему самому нравилось, будучи ребенком, бегать по этому пляжу, утопать в песке, падать и спотыкаться, падать, а затем снова вставать, чтобы потом вновь завалиться в нежные объятия золотистых барханов. Будучи уже более взрослым, ему все ещё так же нравился этот песок — он с другими ребятишками, друзьями детства и юности, строил тут гигантские песчаные замки и закапывался в песок, наслаждаясь его теплом. Работая здесь спасателем больше 30-ти лет, тогда ещё молодой старик не разлюбил нежные, как женские прикосновения, пески этого пляжа. Самым большим удовольствием для него после тяжёлого рабочего дня была прогулка по согретому солнцем песочку, наблюдая очередной заход солнца или восход царицы ночи. «Не то, что сейчас» - подумал Эмилио, - «не то, что сейчас…».

Сейчас ему совсем не нравилось бродить по пляжу: это отнимало много сил, и было чересчур утомительным для ног старика. Он вспоминал те года своей жизни, когда новоиспечённый смотритель пляжа только вышел на пенсию и переехал жить в город. В ту пору ему только и приходилось, что ходить по брусчатке или асфальту. Это занятие ему невероятно доставляло — ноги, будто сами собой летели по воздуху, то и дело, упираясь в земную твердь, чтобы поднять старика ввысь.

— Жаль, что пляж нельзя закатать в асфальт… — вслух думал Эмилио, идя по мокрому песку прямо над водной кромкой. Он оглянулся и увидел за собой лишь опустевший пляж и вереницу расположенных впритык друг к другу следов — обычных стариковских следов. Ему представилось, как он и после смерти, что уже поджидала его у изголовья кровати, будет ходить по безлюдному пляжу и до такой степени исходить его, что втопчет весь песок глубоко вниз и.… Тут его осенило. Улыбка вновь промелькнула на его лице.

— Придумал… Придумал! — воскликнул Эмилио и почти вприпрыжку помчался к дому. Старуха, только и ждавшая, когда старик уснёт, сегодня ушла со всего поста и позволила ему спокойно спать, чтобы вновь проснуться на следующий день.

Настало утро. Эмилио вскочил с кровати, наспех оделся и выбежал на веранду. Поток прохладного воздуха тут же умыл его лицо утренним летним ливнем. Погода не на шутку разбушевалась, обильно поливая всё вокруг небесными водами.

— Отлично! — воскликнул старик и вернулся в дом, улыбаясь от уха до уха. Он приготовил себе завтрак и как следует подкрепился для предстоящей работы. Неожиданно вернувшийся аппетит заставил его смести с полок холодильника всё съестное, что только нашёл. После плотного завтрака Эмилио вернулся на веранду и уселся в кресло, но зря времени он не терял: прихватив с собой свои сандалии, пару дубовых дощечек, несколько гвоздей и молоток, он принялся мастерить самый необходимый для него инструмент, пока дождь смачивал для него песок. И вот последний гвоздь проткнул подошву сандалии, глубоко и прочно войдя в древесину. Обувь с подошвами из двух досок — этакие «пескоходы». Надев изобретение на ноги, смотритель пляжа, сначала стуча по полу веранды, а затем — цокая по брусчатой дорожке, зашагал к мокрому песку. И вот Эмилио уже стоит на краю пропасти, на гранитной скале, гордо возвышающейся над огромным золотистым океаном. Ещё один миг и… Старик шагнул вниз, в этот необъятный водоём пляжа. Доска под сандалию мягко прижала песок. Звук этого донесся до ушей старика, принеся ему невероятное удовольствие. Немного нервничая, Эмилио водрузил и вторую ногу рядышком с первой. Затем ещё шаг, потом опять. И вот он сам не заметил, как обошёл весь дом по кругу. На этом он не остановился и принялся расширять утоптанную территорию. Звук песка, нежно скрипящего под дубом, казался ему божественно красивым, он будто манна небесная, словно нектар богов, амброзия, наполнял тело и душу старика незримой энергией, давал новые силы, чтобы продолжать.

Восхищаясь этой музыкой, смотритель не заметил, как шустрый солнечный диск успел погаснуть в океанской пучине. Когда Эмилио понял, что уже слабо видит собственные ноги в темноте, он поднял голову и очутился в ночи. Тогда старик снял обувь и медленно побрёл в сторону дома, ощущая неимоверное удовольствие и удивительную лёгкость в ногах. Придя в дом, уставший рабочий обрушился на диван и тут же провалился в глубокий, беспробудный сон.

Утром, противясь огромному желанию снова надеть сандалии и пойти вновь топтать пляж, немолодой смотритель наведался в город, чтобы купить продуктов и лейку, которая нужна была, чтобы поливать песок перед тем, как утаптывать его, ведь не дожидаться же каждый раз милости капризной погоды.

Вернувшись к обеду, он приготовил себе еды, поел и принялся за работу. Труд показался бы кому-нибудь другому просто титаническим: вдоль пляжа можно было идти не меньше часа, а вширь — выстроить домов в несколько рядов. Но старика это мало волновало. У него была Мечта.

Через несколько дней песок был утоптан на десятки метров вокруг дома, а ещё через пару дней — на добрую сотню. Отдыхавшие иногда косо поглядывали на старика, но не мешали и быстро привыкли. Им поначалу очень нравилось ходить по утрамбованному песку, пока их дети немного поодаль возводили песчаные замки и играли на обычном песке. Сам смотритель же вообще не обращал внимания на посетителей пляжа: он был слишком увлечён процессом.

И вот так, потихоньку, поливая песок морской водой из лейки и притаптывая его ногами, старик мало по малу продолжал уменьшать площадь взъерошенного природой песка. Работа была кончена к последней декаде августа.

Наконец, когда последний квадратный метр песка был обильно орошён водой, а затем с особой щепетильностью утрамбован, Эмилио снял свои сандалии и отправился оценить результаты проделанной работы. Он вновь прогуливался по безлюдному пляжу, наблюдая закат и наслаждаясь тем, как его ноги ступают по твёрдому песку, даже не оставляя следов.

— Ах, какой красивый августовский вечер! — тихо приговаривал он. Только ему думалось, что чего-то не хватает в этом августе. Проходя по одинокому пляжу, Эмилио задумался, чем же этот август так необычен, как вдруг со стороны города послышался ребячий гам.

— Ах да! Вот чего не хватало, — произнёс Эмилио, усмехаясь своей забывчивости

Это толпа мальчуганов, вооружённых ведёрками и лопатками, неслась на пляж. Они болтали и что-то галдели о своём. Среди прочих фраз чётко послышались слова:

— Вот чёрт! Хоть бы успеть!

— Куда это они так торопятся? — подумал Эмилио, — На закат они успели бы и неспешным шагом…

А мальчишки, сломя голову бежали ровно туда, где смотритель только что закончил утрамбовывать последний островок рыхлого песка. Это насторожило старика, и он решил проследить за ними. И вот, когда ребятня достигла того самого места, она замерла на месте. И тогда паренёк, державший в руках ведёрко и пластмассовую лопатку, со злости швырнул их на песок и воскликнул:

— Вот блин! Не видать нам больше замков! Всё этот старикашка-самодур!

Другой ответил ему:

— Ну ладно тебе, давай все равно попробуем... Может, получится...

Первый успокоился: в нём ещё теплилась надежда. Он присел на колени, подобрал лопатку и что есть сил постарался вонзить её в песок. У Эмилио ёкнуло в груди. Но все было напрасно — маленькая лопатка сломалась пополам, оставив на песке маленькую царапинку, а на сердце старика — большую рану.

— Да что он творит?! — подумал Эмилио, — Он?! Мою мечту?!

Злость наполнила его и он яростными шагами пошёл в сторону мальчишек.

Мальчик, сидевший на коленях, вдруг достал из кармана какую-то железку и начал расковыривать ею песчаную твердь, но тут же к толпе подбежал Эмилио и как гаркнул во все горло:

— А ну-ка убирайтесь отсюда! Живо!

Мальчишки в панике разбежались кто куда и старик их больше не видел. Он аккуратно полил песок водой и заровнял место, которое мальчишка расковырял.

Эмилио поднял голову. Солнце село. Взошла луна. И он стоял на опустевшем пляже в гордом одиночестве. Только он, луна, песок, шум волн и сломанная лопатка.

На следующее утро старик вышел на веранду и вновь увидел пустующий пляж. Ни души. Этот день Эмилио провёл в постели. И следующий — тоже, а за ними — еще пять дней. За всю неделю на побережье никто не пришёл, хотя был август месяц — самый разгар сезона. На седьмой день вечером старый смотритель привычно лежал в постели. В комнате горела свеча. Свет от её пламени падал на морщинистое лицо старика, а его уставшие глаза сверлили взглядом окно, наблюдая конец дня. Лето подходило к концу. Солнце садилось. Эмилио не хотел спать, но его глаза закрывались. Ему вспомнилось детство. Перед глазами предстал огромный величественный замок из песка.

— Хотел бы я увидеть такой ещё хоть раз... — прошептал он и перевёл взгляд за мутное стекло, где поодаль виднелось крохотное ярко-зелёное пятнышко. Это была та самая пластмассовая лопатка. Солнце село. Мир погрузился в тьму. В маленьком окошке в последний раз догорел огарок свечи. Старик закрыл глаза.

Капустин Егор

17.07.2025