Уроки немецкого

Глава 1

Наши в городе.

Саня Бойко нашел меня после обеда в казарме, где нам, офицерам воздушно-десантной подготовки разведывательно-десантных подразделений, местное руководство выделило кров на ближайшую неделю предстоящих сборов.

Саня, мой бывший ротный, заменился в Группу Войск за год до меня и уже успел вырасти до должности начальника разведки десантно-штурмовой бригады, единственной в ГСВГ. В то время как я который год все еще влачил обязанности замкомроты. Не то, чтобы не было возможности вырасти… Разведывательно-десантная рота была единственной в дивизии, лучшей в дивизии, и на нее назначали исключительно ребят, прошедших Афган. Мне же в пехоту идти, ну совсем не улыбалось. От слова совсем. Поэтому о карьерном росте я давно мечтать перестал и видел себя в предпенсионном возрасте замом командира какого-нибудь ДШБ в майорском звании, абсолютно счастливым от возможности заниматься любимым делом. А «кто не прыгал, тому не понять…»*

Восторженные крики, обнимашки, вопросы о тех да этих... В общем, обычная встреча если не однокашников, так однополчан (по правде сказать, мы с Саней три года назад были не однополчане, а однобатальонцы, потому как служили в отдельном разведбате в городе Шимановск Амурской области).

Встретиться договорились вечером в местном гаштете, расположенном чуть ли не напротив бригадного КПП.

Сидим, болтаем ни о чем, пьем пиво, наслаждаемся обстановкой. Все знакомые уже обговорены, байки рассказаны, планы на предстоящую неделю обсуждены. Обстановка расслабленная, музыку почти не слышно (и это нормально для нормального заведения!!!). Зал полупустой, достаточно освещенный. Русских немного, но нас есть, процентов 25-30. Уже собираемся звать официантку, дабы угостить ее яичным ликером в шоколадном стаканчике (именно это пойло обычно просят немки в качестве угощения) и рассчитаться за предоставленные услуги, когда в зал зашел АБСОЛЮТНО пьяный капитан. Посетитель был без головного убора, в форменной рубахе, расстегнутой на две верхние пуговицы (галстук пристегнут к левому погону) из-под которой выглядывала в голубую полосу тельняшка, в глаженых, до блеска начищенных, сапогах и в почему-то спортивных штанах с обвисшими коленями. Орел подошел к барной стойке, облокотился на нее, собрался духом и промычал:

- Кондрааааат**, кор-мууууууууу!

В зале стало совсем тихо. Далеко не каждый немец рисковал посмотреть в сторону офицера-десантника, рослого светловолосого еще недавно голубоглазого двадцатипятилетнего детину, который уже стеклянными шарами пытался нащупать любую причину, имеющей возможность привести к вожделенному мордобою…

Бармен, очевидно, уже знал, чего можно ожидать от данного субъекта, поэтому побледнел, опустил руки по швам, забыв положить на стол полотенце с протираемым до блеска пивным бокалом и, почти не заикаясь, тоненько пропищал:

- Was willst Sie?***

По всей видимости, этого хамского вопроса и ожидал защитник социалистического образа жизни братского немецкого народа, потому как опять обратил свой светлый взор на работника сферы обслуживания и начал тихо наливаться яростью.

Ситуацию разрядил Саня:

- Herr Hauptmann will Corn Wodka. Einhundert Gramm.****

Гер хауптман повернулся к нашему столу, начал было движение, но, определенно опознал говорившего, отчего резко, чуть не запнувшись, остановился. Широко, и уже не зло, улыбнулся, повернулся к немцу и почти членораздельно почти по слогам проговорил:

- Ну, я и гово-рю, кор-му! Кронштейн?*****

* слова из песни «Кто не прыгал, тому не понять, не дано им почувствовать это, как навстречу несется опять необъятная наша планета!»

** Кондрат – Kamerad – Товарищ

*** Чего изволите?

**** Господин капитан желает Пшеничной водки. Сто грамм.

*** Кронштейн – Verstehen – Понимаешь.

Вася, ты такой Вася...

"4 часа 57 минут",- прочитал я в расписании движения трамваев 3-го маршрута на ближайшей к дому остановке. Следовательно, подниматься нужно было в полчетвертого и за 12 минут успеть добежать до остановки. В принципе, ничего сложного, всего то три несчастных километра, успею. Успел.

На вокзале у кассы кроме немцев стояло 2 офицера, за которыми я и пристроился. И один, и другой взяли билет до Потсдама. Мне туда же. Познакомились. Разговорились. Краснопогонник - Серега Полункин, помначштаба пехотного полка. Чернопогонник - Вася Махлянов, помначштаба танкового полка. Все едем на однодневные сборы помощников начальников батальонных штабов линейных полков. В нашем разведбате такой должности не было, потому и послали меня, дабы закрыть разнарядку, не вступая в ненужную начальству перебранку с выше же стоящим начальством... Ехать часа 4, до поезда полчаса, Серега предложил бахнуть с утра пораньше по пивку. Возражений не было.

Подошли к вокзальному заведению, Серега заказал 3 пива и по паре сосисок, сам, по обыкновению, и расплатился. Постояли у столика, как Мимино в аэропорту да и пошли на посадку.

Поезд, Потсдам, дежурная машина гарнизона на вокзале, расположение пехотного полка, казарма, из окон которой виден парк Сан-Суси, занятия в ленкомнате, обед в солдатской столовке... От обеда мы отказались и вышли из расположения полка, через дорогу - гаштет, там и пообедали. 3 пива, 3 стейка. Рассчитался за обед уже я. Еще пара часов лекций, читаемых полковником из штаба Группы Войск и, наконец, нас распустили по домам.

Дежурной же машиной добрались до вокзала, взяли билеты. До поезда что-то около часа. Безоговорочно решили распить пива в привокзальном гаштете. В очереди Вася, понимая, что подошла его очередь нас угощать, стал живо пополнять свой словарный запас немецкого языка.

- Как по-немецки будет пиво?

- Bier.

- А сосиска?

- Bratwurst.

-Ага, трай бир унд трай бротвурст, правильно?

Мы с Серегой уныло подтвердили, что звучит правильно. Почему уныло? Да потому что маловато будет. Сосисок....

Вася же стоял в очереди и, боясь забыть волшебные слова, дающие доступ к вожделенным продуктам постоянно бубнил тихонечко под нос: "Драй бир, драй боквурст. Драй бир, драй боквурст. Драй бир, драй боквурст". Мы топтались сбоку, ожидая окончания этого стояния.

Наконец, Вася предстал пред ясны очи гаштетчика и выпалил:

-Драй биир.

Пока немец наливать напиток в бокалы, Вася повернулся к нам и спросил:

-Пацаны, наверно по одной сосиске маловато будет, может по две?

Ура, мы дружно закивали, дескать, да, по одной маловато будет.

Вася развернулся к продавцу явств, подождал, пока закончится процесс разливания напитка в тонкостенные стеклянные сосуды, и громким командирским голосом озвучил продолжение заказа:

- Унд драй по две!

Немец захлопал глазами. Вася понял, что заказ не совсем понятен, видимо, не полон и уточнил оный так же громко, как и "драй по две":

- Унд порезать!

И немец вздохнул...

И порезал!!!

Акценты имитации.

Я вернулся из командировки в Бург и шел по дорожке вдоль футбольного поля, когда меня заметил стоявший у боксов роты радиотехнической разведки замполит батальона капитан Семенов. Везет мне на замполитов.

Помню в училище был у нас замполитом курса некий подполковник Власик. Весь такой приветливый, доброжелательный, куда вам...

- Вы из какого взвода, товарищ курсант?, - спрашивает он меня, увидев одиноко стоящего в курилке.

- Из шестого, товарищ подполковник.

- Ну как Вам у нас, нравится?

- Да, товарищ подполковник.

- А как с китайским, справляетесь?

- Конечно, товарищ подполковник.

Товарищ подполковник замечает у меня на кителе кадетский краб и восклицает:

- О, вы суворовец!!!, - а потом, добро так с прищуром по-ленински улыбается и участливо вопрошает, - Какое суворовское заканчивали?

- Уссурийское, товарищ подполковник, - отвечаю я...

- ГАВНО, СВОЛОЧЬ, НЕГОДЯЙ!!! Почему не на занятиях?

- Разрешите идти, товарищ подполковник?

- Бегом!!! Урод!!!, - товарищ подполковник старался не повторяться в ругательствах. Эстет, однако! Но нас, тигров, ненавидел. Хотя мы лично ему ничем не солили. Ничего не солили. Совсем.

После Власика для меня замполиты сродни женщинам - живут, несчастные, сплошными эмоциями... Зарядили такого в политотделе положительно - ходит павлином, всех нахваливает. Зарядили ему же в политотделе отрицательно - кругом одни, как там у классика советского кинематографа, редиски.

Классика жанра (рифму подберите сами, слово "конец", конечно, не использовалось):

Танки вышли из парка - замполит молодец.

Танки встали на марше - зампотеху совсем плохо!

В общем, увидел меня Семенов, и давай матами обкладывать.

Стою, обтекаю, пытаюсь понять, что опять не так сделал. Среди потока междометий мелькает фамилия Жданов. Поняв, что источником беспокойства капитана является чудо, доставшееся мне вследствие распределения, учиненного отделом кадров политодтела дивизии, спрашиваю:

- Товарищ капитан, чего там этот недоносок натворил?

Через пять минут очередного всплеска жестикуляции, сопровожденной непередаваемым эпистолярным жанром удается понять, что этот недоносок взорвал туалет нашей родной разведывательно-десантной роты. Случайно, естественно, взорвал!..

Наш батальон располагался в пригороде города Шверин в буковом лесу у станции Штерн-Буххольц на территории бывшего фашистского танко-ремонтного завода. Точнее, в самом здании этого завода. С обеих торцевых сторон к трехэтажному сооружению примыкали аппарели, по одной из которых в годы войны затаскивали подлежащие ремонту бронированные махины, кои по окончании работ своим ходом съезжали по второму бетонному спуску. Арки, сквозь которые техника подавалась/съезжала, заделали, производственные помещения разделили и заселили защитниками Родины и передовых рубежей стран соцлагеря, в частности, Германской Демократической Республики. В аккурат под туалетами 3-й развед-десантной и 1-й развед рот находились склады химической службы и службы артвооружения соответственно.

Наведением порядка в подразделениях, как правило, занимался наряд, состоящий из дежурного по роте и пары-тройки дневальных. Дежурный по роте, хоть сам крайне редко бывал задействован в ручном труде, но являлся той личностью, с которой все спрашивалось и которая за все отвечала. Отвечала и перед лицом командира роты, и его заместителя в моем лице, и старшины, и командиров взводов, и дежурного по части и, и, и... Ко всему прочему, дежурному согласно устава отдыхать полагалось в дневное время. С 9 до 13 часов. Ну а если в это время нужно было выдать или принять оружие, боеприпасы, средства имитации или наглядные пособия, то изволь, товарищ сержант, не спать, а выдавать/принимать все это под роспись. И не забудь, товарищ сержант, объяснить излишне любопытному старшине, почему шинели висят разнообразно, а из туалета несет совсем не амброзиями.

Запах из туалета разносился по казарме в силу того, что вконец уставший после дневных занятий и припаханный после отбоя старослужащими солдатами молодняк удосуживался выливать вместе с грязной водой и тряпки, которыми после мойки полов эта вода и загрязнялась, непосредственно в толчек унитаза. Почему в толчек? Да потому что к утру переполненный продуктами жизнедеятельности унитаз выдавал удивительное и неповторимое амбре, в худшем значении этого слова. А дневальные вынуждены были проталкивать образовавшиеся пробки по канализационному трубопроводу имеющимися подручными средствами. Если в качестве таковых средства "мудрый" воин применял лом, то хрупкие чугунные колена трубопровода не выдерживали нагрузки, буквально проламывались, а зловонная жижжа стекала в нижние помещения, коими являлись или туалеты 3-й и 1-й рот или соответствующие склады. Представляете уровень счастья начальников таких складов, которые проникали на свои рабочие места утром после развода? Не представляете!!!

Я лично боролся с такими запахами довольно просто. Вызывал к себе дежурного и спрашивал у него, сколько нужно времени для устранения запаха. Обреченный заложник ситуации просил полчаса, не особо веря в успех этого безнадежного дела. Через затребованные полчаса я давал команду открыть ружейную комнату, в коей находил 1 взрывпакет и просил сержантика показать, какой унитаз являлся пресловутым источником зловония. Прикуривал сигарету, от нее, аки товарищ Сухов, поджигал огнепроводный шнур известного средства имитации и бросал последнее в унитаз, расположенный рядом с не желающей стекать в канализацию лужу. Выходил с буквально хныкающим дежурным по роте из туалета и после ожидаемого хлопка просил навести порядок в загрязненном помещении. Силы взрыва имитационного средства в аккурат хватало, чтобы выпихнуть грязную тряпку с фекалиями из забившегося унитаза и не повредить оконные проемы и канализационную систему. Дневальные смывали нечистоты со стен и потолка туалета достаточно быстро, и личному составу не приходилось больше вдыхать всякую гадость. Просто и эффективно. Правда, не совсем аккуратно, но эта неаккуратность именно и подстегивала дежурных не допускать безумного выплескивания хлопчато-бумажной продукции в систему жизнеобеспечения казармы.

Я уехал на сборы в город Бург. Трех дней моего отсутствия как раз хватило, чтобы Ждан нежданно-негаданно проявил себя во всей красе. Этот нехороший человек пришел в роту после развода и, учуяв соответствующий запах из отхожего места вызвал дежурного и спросил у последнего, сколько ему нужно время для устранения безобразия. При этом сволочь повторяла все мои обычные для такого случая интонации:

- Мой юный друг, отставить радоваться!!! Ты часом не простыл? Насморк не мучает? Может отдохнешь от наряда и вечером снова заступишь? А не подскажешь мне, чем это там по коридорам родного подразделения несет? Это не новые духи старшина разлил в сушилке? Может запасы дембельские в каптерке провонялись? Не подскажешь, что это за запах? Не может быть!!! А чё не убрали до утра? Полчаса хватит?

Через полчаса Жданов взял в ружкомнате имитатор взрыва 100-миллиметрового артиллерийского снаряда, зашел в туалет, сапогом забил этот заряд в сливное отверстие унитаза (и не подскользнулся же гад!), поджег фитиль и вышел из помещения.

ИМ-100 кроме хороших полкило дымного пороха содержит еще и 75-граммовую тротиловую шашку. Взрывом выбило окна и двери в туалетах 3-й и, находящейся над ней, 4-й рот, выворотило все трубы канализационной системы и проломило в полу дыру размером хороших полметра-на-полметра в склад хим имущества. Дисперсированные фекалии ровным слоем легли на потолки и стены трех этажей и на хранящееся на первом этаже имущество.

Естественно, крайним в этом злоключении оказался я. Потому что недоумок решил повторить мои интонации, не понимая какие и когда следует делать акценты...

Дорога для ослов.

Сборы офицеров воздушно-десантной подготовки в Рязанском воздушно-десантном же училище. Я там оказался в середине мая 1986 г. В аккурат после чернобыльской трагедии. Да и не о ней речь.

Неожиданно выяснилось, что с Дальневосточного округа на сборы прибыло чуть ли не половина знакомых мне лиц. Знакомых по прежнему месту службы. Вместе прыгали на базе десантно-штурмовой бригады в Магдагаяах. Вместе проводили досуг в ходе лагерных сборов. Вместе... Возможно, позднее вспомню о пионерлагере Медвежонок...

Обделенные вниманием замполитов и лишенные организацией личного времени со стороны командования училища, свой досуг мы устраивали обычно - просиживали его за коньяком и закусками в ресторане (название последнего уже выветрилось из памяти). С коньяком. Потому как началась горбачевская кампания по приведению населения в состояние трезвости-гласности-перестройкости. Водка в ресторанах и закончилась... В перерывах между квасом-газом-керогасом, простите за мой французский, изучали материальную часть и совершали парашютные прыжки. Всего за сборы их было совершено по 8 каждым командированным.

Для совершения очередного нас вывезли на армейский аэродром. На рулежке был устроен старт - место, где была выложена десантная техника в виде уложенных парашютов Д-6 серии 4 и приставленных к ним запасок З-5 серии 2. Вывезли нас на аэродром в раннюю рань, подняв с постелей в полпятого утра. Представляете состояние гудевших до закрытия вынужденных завсегдатаев питейного заведения? К восходу солнца сушняк стал неимоверным и понудил обратиться к аборигенам с просьбой подсказать, где в близлежащих массивах можно найти какой-нибудь источник влаги, способный погасить каждый раз после пьянки возникающее чувство жажды. Коллеги оказались дружелюбными и показали в сторону приаэродромных сооружений, оповестив о наличии там колонки, поставляющим трехатомное химическое соединение посредством прокачивания ручки-рычага. Выдвинувшись по усвоенному маршруту мы вскоре обнаружили тропинку, достаточно широкую, чтобы по ней можно было перемещаться в колону по два. Тропинка по ходу приближается к асфальтированной дорожке, как обычно проложенной вне желаемого массами маршрута...

Понуро бредем, обсуждая бестолковость командиров, поднявших нас в ТАКУЮ рань и вынуждающих ждать полудня, когда борта ИЛ-76 наконец-то будут загружены десантирующимися офицерами-прапорщиками-курсантами. По ходу движения обнаруживаем, что нас впереди ожидает препятствие в виде земляного вала, образовавшегося вследствие засыпанной грунтом теплотрассы. Тропинка через вал от асфальтированной дорожки проходит относительно недалеко, метрах в 10-15. Но, что странное, ВДРУГ она, тропинка, раздваивается и, практически, не теряя в ширине, круто поворачивает к асфальту. Еще не осознав, отчего это произошло, продолжаем движение по ранее выбранному маршруту, т.е. по грунтовому покрытию, благо погода стоит сухая и луж по краям не видно.

Легко взбегаем на вершину и замечаем две знаковые вещи: резкое сужение тропинки до почти муравьиной тропы и прибитую к колышку табличку с текстом, написанном на фанере черной краской от руки. Читаем прорисованные литеры, круто разворачиваемся и продолжаем, не смотря на мучащую нас жажду, утаптывать ответвление к асфальту. Хотя еще секунды назад об этом и мыслей не было. Да и вообще мыслей, кроме как испить воды студеной, как таковых не было.

На табличке было выведено всего ничего три слова: "Дорога для ослов!"