Управляющий жизнью

Глава 1

Проснувшись одним ранним днём я как обычно подошёл к письменному столу и посмотрел вниз. На столе лежали разные бумаги, письма, отчеты и квитанции. Город, в котором я жил с детства, процветал и пах прекрасными растениями деревьями. Соседи по подъезду всегда ходили улыбчивые и рады были поддержать любой разговор, начиная от сплетен и заканчивая спором про политику.

Как и всегда я спускался по лестнице и прямо передо мной появилась соседке пенсионерка с соседнего этажа.

— Здравствуй, Темог. Ты как? Как семья?

— Здравствуйте, баб Шан. Да всё как обычно, вам не знать? — усмехнулся я и облокотился на перила.

Бабушка Шан, как мы ее все звали, была самой старейшей жительницей этого пятиэтажного дома. По ее рассказам, её старший сын ушел в армию и вот буквально на днях должен вернуться оттуда. А её дочка, Анаталья Шан, живет за границей и обещала завтра приехать.

— Вот как-то так вот, милок. А ты сам куда? На свидание? — спросила меня Баб Шан после своего рассказа.

— От части, баб Шан. Жену еду встречать вместе с дочкой. Они сегодня из отпуска возвращаются.

— Передавай от меня привет! Скажи, что я вас всех жду к себе на чай! — крикнула баб Шан когда я посмотрела на часы рванул вниз.

— Обязательно! Обяза-тель-но!.. — крикнул я в ответ и вылетел во двор.

Я вылетел во двор и остановился, чтобы перевести дух и заодно осмотреться. Тёплое и слепящее солнце светило на площадку, от чего песок разбросанный тут и там казался словно золотом. В песочнице игрались мелкие дети, а взрослые сидели на лавочках и обсуждали кто что, некоторые курили и иногда проскакивали маты, но не особо они были жесткими.

— Здарова, Тем! Давай к нам! — окликнул меня один из мужиков, сидящих на трёх лавочках и пивших квас из бидона.

— Извиняйте, мужики, не могу! Семью забирать нужно! — крикнул в ответ я и направился к своей машине.

— Ну, как знаешь! Если что, мы всегда ждём тебя! — крикнул в ответ мужик и вновь послышались веселые крики «Рыба!»

Я подошёл к своему «Минсквичу» и открыв водительскую дверь плюхнулся на сиденье. Положив руки на рулевое колесо я закрыл глаза и вдохнул знакомый запах вонючки и теплой кожи сидений. Я неторопливо достал ключ от двигателя и заодно достав диск с музыкой ввел диск в дисковод. По салону разлилась теплая и спокойная музыка. Заведя машину, я открыл окно и смотря в зеркало заднего вида, я выехал со двора и неспешно поехал к Дорожному Вокзалу.

Дорога заняла около десяти минут. Когда я выехал со двора, то меня встретили аккуратно подстриженные газоны, белые столбы стояли вдоль дороги и тротуаров, которые были покрашены в чередующийся чёрно-белый цвет. В окнах где-то горел свет, слышалась музыка из граммофонов, а где-то и сами жители играли и пели. Проезжая главную улицу имени Сообщества Лиходеева, я обратил взгляд на темный переулок где-то точно кто-то стоял, а может и нет. Но ощущение чьего то присутствия не покидало до конца моей дороги. Остановившись на специальной парковке для государственных рабочих, коим я и являлся, Я огляделся и убедившись что этого «кого-то» нет, вышел из машины. Я взял с собой наплечную сумку и не спеша пошел к Вокзалу Мира. Проходя мимо желтой бочки с квасом, я всё же решил выпить пару стаканов тем более, что до прибытия поезда еще есть час. Я подошел к женщине которая сидела на стуле у бочки и спросил сколько стоит квас.

— Здравствуйте, сколько стоит один стакан светлого? — спросил я глядя чуть повыше бочки.

— Шесть копеек, если сразу будете брать еще несколько, то скажите сколько будет еще брать, — ответила продавщица попутно наливая кому-то пол литровую бутыль темного.

— Давайте тогда три кружки, сколько с меня? — спросил я доставая кошелек или правого кармана черных вельветовых брюк.

— Так, шесть на три восемнадцать копеек, — ответила она и начала наливать мне первый стакан на сто миллилитров.

Я протянул деньги и взял стакан. Коснувшийся стакан моей руки, меня окатило приятное чувство теплого комфорта. На улице +15°C, что по меркам нашего городка было жарой. Всё дело было в том, что по всему городу так или иначе располагались тепловые машины и создающие эту жару. Люди поначалу жаловались, что мол рассада у них на скалах и на подоконниках погибнет, но кого из верхушки это волнует? Правильно, никого.

— Здравствуйте! Товарищ Старший гауляйтер Митр Дотов! Разрешите посмотреть ваши документы? — прозвучал громогласный и тягучей голос ГИ (Городской Инспекции).

— Да, вот, пожалуйста. — я протянул ему свой паспорт который так и держал в руке.

— Можете, пожалуйста, поставить стакан куда-нибудь? Мне нужно сравнить фото и вас, — спросил Старший гауляйтер.

Я кивнул и поставил стакан на рядом стоявшую лавочку. Стоит отметить, что фотографии в паспортах делались полностью. То есть не только лицо, а начиная от ног и кончая макушкой головы. Как аргументировали это власти, отдельный смех. Когда об этом объявили корреспонденты, к зданию Главного Правительства стали собираться люди и устраивать всякие беспорядки. Начиная от обычных митингов и протестов, заканчивая массовыми драками и поджогами. Как раз в тот период времени родился я и поэтому мне сделали фото в полный рост как только мне стукнуло двенадцать. А когда мне исполнилось восемнадцать лет, я решил не менять фотографию и оставить как есть.

— Всё в порядке, вы свободны, — через время отдал мне паспорт гауляйтер. — Кого-то ждете?

— Да, семью. — ответил я не особо желая продолжать разговор. — Извините, пожалуйста, я тороплюсь. Через пару минут прибудет поезд.

— Хорошего вам дня! — отдал честь гауляйтер и пошёл восвояси.

Я вздохнул с облегчением и допив оплаченные кружки побежал на перрон. Поезд уже прибыл и у вагонов толпились встречающие и провожающие. Семью я нигде не видел и уже отчаявшись повернулся назад как вдруг прямо передо мной появились они.

— Папа, папа! — прокричала дочка и повесилась на мою шею. — А вот и мы!

— Привет, Тем. Ты как? Скучал? — спросила, точнее, прощебетала моя жена и обняла меня за плечи. — Мы скучали по тебе и по нашему городку.

— Пойдемте по такому случаю купим мороженого? А? — предложил я держа в своих руках крошечные ручки моей дочери.

— Да-да-да! Мне чур эскимо на палочке и… и…

Но не успели мы выйти с Вокзала как громкоговоритель, стоявший неподалеку, разрезал воздух словами, которые я никогда не забуду.

— Сегодня в четырнадцать ноль-ноль по Весонскому времени, без каких-либо предупреждений, соседняя страна Вельдобния объявила нашему государству войну и вторгалась на нашу территорию… Вступает в силу закон и немедленной мобилизации лиц мужского пола от двадцати до сорока лет…

***

— Да люблю я тебя! Пойми ты это! — кричала по ту сторону экрана девушка на молодого парня который, судя по всему, не особо верил ее словам.

Прошло три года с начала войны между нашей страной и Вельдобнией. Жену и дочку эвакуировали, а меня перевели работать управляющим в одно из зданий ЕГЖ. Расшифровывалось название следующим образом, а именно «Есть Где Жить». Как наверное было понятно и мне и жителям города в котором я работал, в подобные дома заселяли всех и вся. От бомжа и до какой-нибудь министерской шишки. Когда я вошёл в это здание, в холле меня по-видимому ждали. У столика консьержа стоял мужик ростом чуть выше меня и официально одетый. Я подошёл к нему и поинтересовался кого он ждёт. На что получил вопрос.

— Темог Иен? — спросил меня этот человек и пристально так смерил от моих ног и до кончиков волос на голове.

— Да, это я. А вы?.. — я осторожно рассмотрел этого человека.

На вид ему было около пятидесяти лет, был стройным, кожа была чиста не то, что у большинства жителей города. Был он одет в черную куртку с высокими полями и поднятым воротником. Очки немного съехали у него на кончик носа и немного запотели. Штаны были у него немного внизу запачканы в грязи, с утра был дождь, а ботинки выглядели очень даже ново.

— Эдвард Хэп, ваш новый начальник и по совместительству бывший управляющий этого дома. И начнем сразу с первого поручения. Идите возьмёте прослушивающее устройство из выдвижного ящика своего рабочего стола он стоит вон там, — Хэп указал на дверь, что была приоткрыта и темноте виднелся стол. — и поставьте жучок в квартиру номер 5. Задание ясно?

— А… Зачем? — спросил я не понимая, что такого сделали жильцы, что за ними будут следить. — Чего они такого сделали?

Мимо нас прошла пожилая пара и я, встретившись взглядом с пожилой женщиной, понял, что мне тут не рады. Ее взгляд источал злобу, но почему на меня? Не понятно. Я чуть-чуть наклонился вправо, чтобы посмотреть на какой этаж пошла эта пара и к своему сожалению понял, что это они и есть жильцы квартиры номер 5. Это за ними мне предстоит шпионить. Как последнему гаду.

— Хе… Хорошо. Как мне узнать, когда можно будет поставить жучок? — спросил беря ключ от своего нового жилища и по совместительству рабочего места с консьержной полки.

— Глазок, — ответил Хэп и почему-то хмыкнул.

— Глазок? В смысле? — переспросил я недоуменно поглядев на начальника.

— Дверной глазок. Почему мне нужен вас всему учить? Подходите к двери, наклоняетесь, смотрите в замочную скважину, глазок другими словами, рассматриваете, есть ли жильцы в квартире или нет. Если их не, то заходите и ставите куда-нибудь в незаметное для них, но открывающее для вас полный обзор, место. По приказам Правительства при необходимости будете устраивать обыски у них. Ясно? — после всего объяснения спросил меня Хэп попутно поправив очки.

— Ясно… — медленно ответил я и вновь посмотрел на Хэпа.

— Тогда, выполняйте приказ, — отчеканил Хэп и направился к выходу. — Я вам позвоню через два часа проверить, исполнили ли вы моё поручение. Учтите, врать вы не можете! — крикнул Хэп и толкнув дверь от себя, покинул холл.

— Куда ж я влип… — прошептал я и, окинув взглядом холл и лестницу, пошёл в свою каморку.

***

— Что ж… Надеюсь, я быстро зайду, поставлю жучок и свалю, — думал я стоя перед зеркалом в своей комнатушке. На столе рядом с окном лежал шприц с инъекций на случай, если я не смогу справится с работой. — Надеюсь ты не пригодишься, сволочь.

Я поднялся с кровати и направился к выходу из каморки. У стола консьержа меня уже ждал Хэп с какими-то бумаги.

— Вот, это задания которые нужно сделать за три дня, — отчеканил он, как я уже понял, выученный наизусть текст. — Здесь ровно шестьдесят заданий.

— Шестьдесят?... — простонал я руша голову на руки. Я не спал уже порядка трех месяцев толком. А тут еще эти чертовы задания подъехали.

— Вы знаете устав, мистер Иен. Если не выполняешь приказ машины…

— Машина выполнить тебя. Знаю, эти слова уже запеклись, как кровь, в моей голове. Но можно хотя бы десять заданий? Ладно, ладно. Тридцать? — с мольбой в глазах спросил я Хэпа. Но тот был как и всегда черств и непроницаем. А может быть, именно так и выглядит настоящий сын Империи? — Черт с вами. Хорошо, я постараюсь выполнить шестьдесят заданий.

— Не постараюсь, а выполните. Вам ясно? Иначе, в противном случае, вас поставят к стенке.

Уже и не знаю, чего хочу больше. Выжить в этот прекрасном мире полном доносов и предательства чести и веры, или же сдохнуть как простая серая тварь. Вообще, что такое идеальное государство? Это государство, в котором все строится на доверии и честности? Но тогда, если бы все было так, смысл от этих патрульных? Смысл от Иных? Смысл от самого Великого Магистрата с его законами??? Разве настоящее, живое Государство это не то, в котором счастливы дети, хорошее образование, медицина и всегда светит солнце? Хм… А что если настоящее Государство это как и есть тоталитаризм? Вдруг, мы все эти годы жестоко ошибались, ведя подпольную деятельность и воюя против Системы Государства? Ведь не зря же говорят, что против Государства не попрешь. Смысл от сражений где ты итак знаешь свой итог, свой конец в этом аду? Какой тогда нахрен смысл вести это сражение против наших соседей? Только из-за того, что у них другие взгляды на мир, другая Милигия и другой мир?! Зачем?! Почему?! Почему мы идем на этот убой такими же слепыми, как и когда впервые выходим из утробы матери на свет? Думаю, на это есть одно объяснение. Мы все стали зомби, которые идут на смерть ради своих работодателей и ради их прихоти и воли. В чем тогда смысл всего этого по типу свободы слова, свобода мысли, жизнь вне сражений… Мы живем как кроты в своих гнилых и убогих хибарах, пока Иные жирует и упивается своей властью. Смысл в них, если дать рабочему люду власть, случится то же самое, что и в учебнике истории. Переворот. Хотя… А есть ли смысл сопротивляться им? Почему я так думаю? Почему я так живу? Я не должен так мыслить о своем родном доме который дал мне жизнь и кров. Прости меня, родная страна! Я был не прав! Я не могу так больше. Пусть новое, молодое поколение встаёт у руля руководства и выполняет то, что нужно. Прости, страна…