Упадок

Глава 1

– Мы договорились встретиться в два часа. Немного попоём, поедим, потом разойдемся, я поеду к Даниилу, мы договорились сходить на выставку.

– Что за выставка?

– Не знаю, какого-то современного художника. Она будет проходить в музее современного искусства. Я рассказывала тебе.

– Вот как... Повеселись там.

Женщина повесила трубку. Быстрые гудки начали пульсировать в ухо, заставляя отстранить от него телефон. Дара молча опустила руку вниз и посмотрела в окно. За окном шел снег, на дворе стояла поздняя осень. На улице все еще было слякотно и немного грязно, но ветра не было, и первый снег осторожно хлопьями спускался вниз, оседал на асфальт и таял. Дара встала со стула и ушла с кухни в комнату, где молча переодела футболку на свитер. Она еще не успела купить себе куртку потеплее, поэтому утеплялась как могла подручными средствами. Прошло уже более полугода после ее переезда в Москву. Из университета она отчислилась, поняв, что на жизнь ей денег не хватает, а времени на работу вместе с учебой нет. Пришлось сделать выбор, и этот выбор Дара считала правильным. Родителям она ничего не сказала, просто знала, что им будет в сущности все равно. Мать лишь для вида позлится или расстроится, а потом скажет ехать ей обратно в деревню. В своей деревне Дара была единственной выпускницей в своем году. Она очень хотела уехать, поэтому сама подготовилась к государственным экзаменам, сама их сдала, сама поступила, переехала. Всё лучше деревни. Дара и сейчас так думала. Ей больше нравилось просыпаться в шесть утра на работу в теплой кровати, а не в неотапливаемой комнате. Ей больше нравилось работать в кофейне за барной стойкой, чем в хлеву со скотом. Ей многое нравилось тут, но ужасное ощущение тяжести вот уже как месяц беспокоило ее. Это же ощущение было перед сдачей выпускных экзаменов, потом оно исчезло, оставив после себя только неприятное послевкусие опустошенности. Чтобы развеяться, Дара запланировала на сегодня много вещей с разными людьми – друзьями, с которыми она давно не виделась. В деревне у нее не было друзей-ровесников, так что сейчас, имея в друзьях и парня, и девушку, Дара чувствовала себя счастливой.

С подругой по имени Эльвира она договорилась встретиться у станции, чтобы вместе поехать в центр. Там находился приятный ресторан с караоке. Можно было закрыться в отдельном помещении и никто бы им не помешал. Эльвира была девушкой с интересной восточной внешностью, низким бархатистым голосом. Она была всегда очень приятной и никогда не держала зла на людей, даже если они говорили ей неприятные вещи. Они с Дарой были похожи: им обеим нравилось караоке, они не стеснялись петь при друг друге, потому что знали, что обе не умеют и звучит это плохо. Они договорились ходить в этот ресторан последнюю неделю каждого месяца, и уже третий раз сдерживали обещание. Кто бы мог подумать, что они окажутся настолько честными.

Они приходили в этот ресторан петь и каждый раз арендовали одну и ту же комнату с караоке. Она представляла собой пародию на японский ресторан-караоке, только все-таки антураж был привычен взгляду русского человека. На стене висел плазменный экран, внизу стояла аппаратура, лежало два микрофона на столе. Как и всегда девушки сначала определились с заказом, набрав разных закусок, два графина лимонада с разными вкусами и десерты с чаем, которые должны были принесли за полчаса до окончания аренды комнаты. Сегодня Дара решила, что хочет попеть подольше, поэтому взяла три часа. Эля никогда ее выходкам не возражала, лишь улыбалась и кивала. Казалось, что ей было все равно на то, сколько они собирались провести времени в ресторане и на то, чем они будут заниматься, но на самом деле девушка просто сильно не эмоционировала, и Дара это знала.

Одна песня, вторая, третья, потом перекус. Пели все, что находили знакомым, пели по очереди и дуэтом, пели рок и попсу, пели на русском и на английском. И было так свободно и так хорошо, когда ты рядом с кем-то, кому не все равно. Дара знала цену таким моментам, родители никогда с ней не говорили об ее увлечениях или занятиях, никогда не спрашивали, как у нее дела. А Эля всегда интересовалась. Всегда внимательно слушала.

Последняя песня лилась двумя звонкими голосами, прошел первый куплет, прошел припев, а после голос Эли затих. Так резко и неожиданно. Дара обернулась в сторону, где стояла подруга, но никого не оказалось рядом. На столе лежал включенный второй микрофон, половина съеденных закусок, а в каждом графине тоже была отпита именно половина.

"Куда она делась?"–удивилась Дара и начала озираться по сторонам, пока музыка продолжала играть. Как только песня закончилась, а на экране высветилось "53 балла", в дверь постучали. Через секунду зашли. Это была официантка. Она держала поднос с японскими десертами и чаем, мило, как и всегда, улыбалась.

– Прошу,–сказала она, проходя к столу,– я могу это унести?–девушка показала на тарелки с недоеденными закусками. Дара растерялась и еще раз осмотрелась. Эльвиры нигде не было.

–...Н-наверное нет. Пока нет,– помотала она головой, а официантка лишь кивнула и вышла. В комнате резко стало тихо. Тишина давила, заставляла сердце сжиматься, голову болеть. Дара положила свой микрофон на стол. Тот издал шум столкновения с деревянной поверхностью. После Дара села на мягкий диванчик и налила чай себе в кружечку. Тот оказался просто светло-зеленой водой с запахом ягод и трав, но ей понравилось.

К пяти часам Дара и Даниил договорились встретиться у станции метро "Курская" и пройтись вдвоем до пространства, где проходила выставка. Даниил очень отличался от Эльвиры: он был шумным, и голос у него был звонким, внешность что ни на есть славянская. Он был высоким и очень дружелюбным, любил посещать различные интересные места, даже если не знал, что именно там должно было происходить. Именно он позвал Дару на выставку, а она уже предложила свое время. Не то что бы девушка очень интересовалась картинами и искусством, но она была рада просто посмотреть новое, обычно это было интересно, хотя выставки, на которых представляли странные для обывателя фигуры и картины, она не очень понимала, и всегда выходила из смотровых залов с чувством неудовлетворенности. Но не в этот раз. В этот раз они с Даней попали на выставку якутского художника, достаточно молодого мужчины, как можно было понять по его фотографии и биографии, выставленными в самом начале выставки. Его картины были завораживающими, с интересной игрой красок, задумкой. В основном он изображал детей в традиционных нарядах в интересной стилистике, но иногда проскакивало что-то очень похожее на пейзаж.

– Ух ты, тут и фигуры есть! Он сам слепил!–удивилась Дара, подходя к стендам, за стеклами которых стояли интересные глиняные фигурки. Даня тут же принялся рассказывать о том, как он в третьем классе ходил на курсы лепки и у него даже получилось сделать свисток, но он почему-то взорвался в печи для обжига. Дара смеялась, прикрывая рот рукой, потом попыталась вспомнить что-то из своего детства, но ничего интересного или смешного не смогла найти в своей памяти, а потому сменила тему, обратив внимание на следующую картину.

В центре зала стоял экран, на котором можно было настроить фон и сфотографироваться. Дара поставила себе фон города будущего и отдала Даниилу свой телефон, отходя к экрану.

– Сфотографируй меня!–улыбнулась она, но, как только она отвернулась от экрана, чтобы принять нужную позу, Даниила на месте не оказалось. Лишь ее телефон лежал на полу. Дара удивленно посмотрела на него, а пока смотрела, то не заметила, как к нему приблизился какой-то ребенок. Он совершенно не смотрел, куда бежал, а потому, не заметив телефона, со всей силы топнул по нему ногой в процессе движения. Раздался хруст.

– Ой!

Ребенок отскочил и посмотрел себе под ноги, потом на Дару, и, стараясь не расплакаться, быстро убежал в другую сторону зала, пока ему ничего не сказали. Но Дара ничего не собиралась ему говорить. Она молча подошла к телефону и взяла его за кончик двумя пальцами, после чего осмотрела. Защитное стекло было вдребезги разбито. Дара его сняла. Основное телефонное стекло осталось целым, но вот теперь на экране посередине виднелась черная полоса.

– Вот как,–вздохнула девушка и убрала телефон в карман, отправляясь на поиски мусорного бака.

Инцидент с телефоном не вызывал у нее никаких эмоций. Она ничего не думала по этому поводу, просто решила, что настало время поехать домой, а потому пошла к станции метро. Этой ночью у дома, где она жила, стояла карета скорой помощи и полицейская машина, а дверь квартиры, которую она снимала, была раскрыта нараспашку.