Уныние

Глава 1

Вязкая жижа капала на пол собираясь в некое подобие лужицы, слегка подстывшего студня. Тяжелые капли спускаясь по таким же студенистым дорожкам стекали изо рта, ушей и глаз, человека стоявшего на коленях и упершегося руками в пол. Он знал что это еще не конец скоро эта дрянь начнет сочится даже через поры его кожи и заполнит собой все его сознание. Его стошнило белесой массой, как если бы он выплюнул медузу, и струйки жижицы словно ее бесконечные щупальца понемногу вытекали из его рта.....Казалось весь мир ополчился на него, весь мир, вот только лишь его внутренний мир. Ведь он мыслил за всех, и каждого, каждый взгляд трактовался им, каждая фраза, воспринималась им, и даже люди которых он не мог видеть тоже были продуманы им до мелочей. Он думал за них говорил за них, и порой даже действовал за них, но лишь внутри своей головы, было бы глупо если бы он делал что то за кого то в реальном мире, хотя какой из них реальный, он наверняка уже не смог бы сказать при всем желании. Так начиналась его болезнь, если верить его словам, а вот каким увидел его я когда его впервые привезли в мое отделение: Дистрофическое тело обтянутое кожей настолько сухой что кажется она вот вот лопнет, стоит ему пошевелится и это старинный папирус рассыпется в труху вместе с костями которые он безуспешно прячет под собой. Санитары, что привезли его сказали он не ел уже несколько месяцев, и жизнь в нем поддерживается только чудом и внутривенными инъекциями питательных веществ. 90% процентов времени он спал, а остальное время тупо смотрел перед собой в ожидании сна, никто и ничто не могло его заинтересовать, его взгляд не цеплялся ни за один предмет, что появлялся на пути, он смотрел сквозь него словно, видел то что нам было недоступно, и скорей всего так и было, пусть его веки и были открыты, но видел он лишь то, что хотел видеть, или не хотел, но думал что хотел. Таким он пробыл под мои наблюдением трое суток, ничего не менялось ни в лучшую ни в худшую сторону, и пожалуй это было даже хуже. Будь хоть какой то прогресс мы поняли в каком направлении движется его сознание, но сознание не двигалось, оно остановилось. А значит решение было за нами, и оно было предельно простым для меня, но некоторых коллег и даже причиненных не устраивало, пришлось их заставить, что же надеюсь сейчас глядя на результат они понимают меня. Первым делом я запретил ему спать, не совсем, а понемногу сперва мы забрали у него 10% затем 20 и так до тех пор пока не вернулся нормированный 8 часовой сон, не больше не меньше, отсутствие сна вызвало небывалый отклик по средством стресса, появился голод, и мы повысили нормы питательных веществ, а после и вовсе перешли на жидкую пищу. Как только к его челюстным мышцам вернулась нормальная подвижность, и вовсе вышли на мягкую пищу, с обязательным самостоятельным прожевыванием. К концу первого дня самостоятельного питания, отрешенный взгляд сменился гневным, и это был успех, его удалось вернуть в реальный мир, пусть он нас всех и ненавидел, но зато шел на поправку, злоба крайне сильный двигатель, главное уметь им пользоваться, и грамотно рулить. На этом мы и сыграли очередную партию как только его руки стали способны держать ложку самостоятельно, я выдал команду издеваться на ним физически, с умыслом физической ответной реакции. Как только он сумел самостоятельно стоять за каждый прием пищи его заставляли драться, если он отказывался его не кормили, на вторую неделю изнуряющих побоев, наконец стали проявляться первые признаки выхода болезни, пусть и незначительные, еще через месяц выделения стали регулярными, если не сказать добровольными, и намеренными ибо происходили они непосредственно перед очередным сражением. С этих же пор почти все свободное время пациент уделял физическим тренировкам, в процессе которых было зарегистрировано отделение болезни. Спустя еще пол года больной был признан пригодным для возвращения в нормальное общество, с поправкой на трехнедельное восстановление социальных аспектов жизни. По истечению восстановительного периода был возвращен в общество, где находится уже в течении трех лет, рецидивы болезни замечены не были.